Мало. Этого мало.
Слишком мало, я не ощутил благодарного и откровенного удовольствия, а пока не почувствую его – мы будем продолжать, и это может затянуться.
Я наложил заклятие «купол тишины» на скалы, полностью отрезая нас ото всех. Через купол нельзя пробиться даже ментальным воздействием. Никто не услышит ни звука. Лишние свидетели даже среди моих воинов мне не нужны.
– Трусливые varpi, и как только посмели посягнуть на любовь всей моей жизни? Отыгрались на слабой девушке. На человеке. Вот же трусы, а она сумела вогнать одному из вас сталь в грудь и сопротивлялась похлеще бессмертных. Думаете, что сломали ее? Или меня? Сомневаюсь, что у вас получилось. Чтобы кого-то сломать, нужно быть сильнее не только физически, но и морально, а внутри вас одна вонь и падаль, нет стержня, а у смертной он есть. Она сильнее любого из вас, – я понять не мог, откуда они взяли смелость.
Уверен, Люцифер подставил их знатно. Обещал защиту, а предал, не торгуясь, просто сдал, как ненужный хлам. Вот чего стоят слова и клятвы в Нижнем мире, не скрепленные кровью, а то, что Люцифер знал о нападении на замок, знал, без всяких сомнений, но и предъявить ничего не мог. Однако это не значит, что я забуду. Война с дьяволом не окончена и продлится не одну триаду вечности, и не уверен, что закончится благополучно.
– Решили, что сможете укрыться от меня внизу? Но я настырный, упертый и умею договариваться. Люцифер не слишком-то стремился защитить вас. Надо ж было так опростоволоситься, а ведь я был само сострадание и доброта. Отпустил вас, но, видать, вы не оценили моего немыслимого благородства. И теперь вам предстоит узнать меня в иной ипостаси, не побоюсь этого слова, в худшей и самой жестокой.
Моретти еще не боялись, но уже и не делали попыток вырваться, смотрели нагло и дерзко. А зря они не поверили слухам… Я же далеко не святоша и не ангел, скорее демон, особенно в гневе.
– Virtigue van’larme fa versus8, – прошептал заклинание и хладнокровно оглядел пленников. Внутренности и сила, энергия и кровь упырей закипела внутри, словно раскаленная лава, причиняя зверские муки: братья не могли пошевелиться, закричать, убежать и просто плавились изнутри. Снова и снова. Я знал, что через какое-то время заклятье угаснет и придется повторить, но не торопился. Велиал наслаждался процессом не меньше меня, оглядывал братьев и потирал ладони в предвкушении. Саймоэлю очень хотелось их избить, и я ему позволил…
Моретти хоть и не могли говорить, но пытались перейти на ментальный язык, проникнуть в мысли и сознание, а я умел абстрагироваться, отключать ненужный поток и не слушать. Сможет ли это сделать Скай? Нужно ослабить их настолько, чтобы они не могли повлиять на нее, не могли сделать ей больно словами, ведь слова могут ранить не хуже ножа.
– Этого мало, – сказал я.
– Согласен, – кивнул брат и громогласно рассмеялся, а Саймоэль удивил, поддакнув. – Но мы только начали, да, Аиррэль?! У меня полно времени в запасе, и ты вроде тоже никуда не торопишься?
– Нет, я задержусь ради такого благородного дела, – согласился с братцем и закатал рукава, намереваясь хорошенько отделать треклятых уродов до встречи со смертной.
Что я там говорил? Разрешу ей самой порешить их? Да, пускай, но после меня, после того, как я пообщаюсь с ними лично. Устрою персональное приключение в мир болезненных ощущений, кровавых рек, отрезанных конечностей, горящих тел и переломанных костей. И не факт, что Скай что-то останется, но я попытаюсь сохранить видимость целостности тварей и оболочку, но лишь попытаюсь. Ничего не могу обещать.
Велиал достал плеть из воздуха, обрамленную длинными шипами, сделанную из хвоста дракона.
– Шкуру сдирать уметь надо, а у меня прирожденный талант, мальчики, – демон облизнулся и хлестко ударил братьев длинной плетью, разрубая плоть и снимая кожу одним ударом, раздирая до мяса. Моретти сгорали внутри и плавились, разрывались снаружи, но раны затягивались, а мы продолжали.
– Нравится, varpi? – спросил я и, выкрикнув очередное заклинание, поджег их в Небесном пламени.
Тела загорелись в белом огне, глаза полились из глазниц, тела плавились и срастались, плавились и срастались. Кожа слезала ошметками, оголяя скелет, а я упивался их муками и наслаждался процессом даже больше, чем хотелось признать. Но об этом я не позволил себе думать ни на секунду дольше положенного. «Они заслужили», – повторял, как мантру, и внутренний голос соглашался с утверждением, хоть это и претило моей природе – издеваться над кем-либо, но ради спокойствия своей семьи я готов был на все, а Скай стала частью моей жизни. Главной и самой важной.
Демон не позволял телам восстанавливаться, сдирая с них кожу ударами плети.
– Стоит и мне высечь вас, что скажете? – Велиал уступил мне свой хлыст, и я немедля нанес удар. Рассек грудь обоих братьев, содрал кожу. Раны открылись и затянулись. Я нанес снова и бил их, пока не почувствовал облегчение и не увидел водопады крови, стекающие вниз по камням.
– Велиал, пора, – скрутил хлыст в руке и оглядел туши. – Призови их…
– Кого? – Саймоэль удивился и ждал ответа.
Зато брат прекрасно понял, о ком я говорю, мы заранее обсудили наши действия и подготовились, но даже сейчас в его глазах промелькнул огонек удивления, что я не отступил и не передумал в последний момент. Нет. Отступать не планировал, не после всего, через что прошла Скай. Они должны заплатить за каждую слезинку на ее лице, за каждую капельку крови и каждый кошмар, что снился ей, а также за шрамы, за метки и страх в ее глазах, и мучения, что она пережила. За нашего ребенка, которого мы лишились по их вине. Из-за них! Из-за этих безжалостных монстров. Они попытались разрушить нашу семью, убили мою жену и погубили ребенка. И пусть я буду безумен, но не оставлю их безнаказанными.
Кожа на упырях медленно затянулась, срослась. Я отвесил шлепок Доминику, приводя его в чувства, а Саймоэль потряс второго брата, взбодрив оплеухой.
Моретти моргали и скалились, но страшились того, что будет дальше. Того, что я придумал. А я умею удивлять.
– Значит так, – я покрутил в руках хлыст, рассматривая окровавленные шипы, – переходим к следующему этапу. Хочу, чтобы вы пребывали в сознании. Уверяю, вам понравится. Вы же любите насилие…
Моретти шипели и кряхтели. Их языки отросли, но я мигом решил эту проблему, отрезав их повторно. Братья выкрикивали мысленные ругательства, проклиная меня и норовя задеть, уколоть, вспоминали Скай и пытались унизить ее в моих глазах, посеять раздор и смуту в мыслях, но им было далеко хоть до малейшего колебания и изменения в моем подсознании. Отключил связь, не желая тратить энергию на разговоры и слушать полнейший бред сумасшедших.
Саймоэль заметно нервничал, томился в ожидании, а вот я был спокоен как удав.
Велиал вернулся в компании четырех инкубов – уродов и насильников, бесполых соблазнителей, способных принимать разные формы. Их безобразные тела не заставят отвернуться лишь самых стойких. Я не дрогнул, хоть и вид появившихся тварей вызывал отвращение. Сейчас они не строили из себя прекрасных любовников, не меняли облик. Сейчас их задача была иной и приносила им массу удовольствия, в отличие от их жертв.
Оскал предвкушения отразился на мордах приглашенных гостей. Они окружили наших пленников, стягивая с себя одежды, и только сейчас до упырей дошла суть будущего развлечения.
«Прекрати! Отвали! Убери их от нас! Какая же ты мразь, Аиррэль! Подонок, каких мало! Чтоб ты сгорел в Адском пламени…»
Я глаза закатил. Долго же молиться придется, чтобы это случилось. Становись в очередь, выродок!
«Не трогай меня. Тварь, убери руки. Клянусь, что убью каждого, если хоть пальцем…» – жаль, что Лазарро не успел закончить свою невероятно трогательную мысль, потому что инкубы занялись братьями, не вливая в них яд, по наставлению демона, и несказанно обрадовались поступившему предложению поиздеваться над Моретти.
Способности инкубов близки к способностям упырей. У первых и вторых имелся яд, способный соблазнять и лишать воли, подчинять влиянию хозяина. Только вампирам яд нужен был, чтобы поймать жертву и съесть, выпить кровь, насытиться, а инкубам – чтобы принудить жертву к сексу, лишить болезненных ощущений и заставить поверить в то, что она делает это по собственной воле. Инкубы нуждались в сексуальном удовлетворении, причем могли заниматься сексом часами, мучить и насиловать жертву, забирая жизненные силы, выпивая соки. Вампиры питались кровью, а секс был лишь побочным действием, не всегда необходимым – не основным, как в случае с инкубами.
Как прозаично выходит, что такие близкие друг другу виды сейчас вынужденно встретились в таких интересных ролях. Одни – в качестве охотников, а вторые – в качестве добычи, жертвы. Я знал, что Моретти не чурались заниматься сексом с разными особями и не отвергали любых предложений, не раз развлекались в клубах Велиала, откуда мы и подчерпнули нужную информацию о знакомствах, связях и выяснили, что братья любили издеваться сами, но никогда не позволяли другим касаться их. Что ж, всему есть начало. Справедливости ради, им стоит попробовать то, что они делали с другими, и познать степень боли, ощутить на себе смысл слов «насилие», «унижение» и «подчинение», может, и желание пропадет касаться кого бы то ни было без согласия.
Я отвернулся, не желая становиться свидетелем происходящей сцены, и заметил побелевшего Саймоэля, который едва сдерживал рвотные позывы. Вновь предложил ему убраться подобру-поздорову или последовать моему примеру…
Сел в позу лотоса и принялся ждать, закрыл глаза. Велиал был не столь прихотливым и смотрел, даже давал советы, измывался как мог и выкрикивал порочные словечки, подстегивая инкубов и доводя братьев до апогея их боли. Я же полностью отключил слух, предпочитая тишину и предаваясь медитации, пока сие действо не завершится, точнее, пока я не решу, что можно заканчивать. И главное преимущество в том, что нас никто не слышал. Ни криков, ни оров, ни стонов, ни гула. Тишина на всю долину. Мои воины могли лишь догадываться, что я делал и зачем, но не видели, а им и не нужно. Лучше не смотреть и не знать, насколько беспощаден или безумен их командир. Безумен ли я? Настолько, насколько требовалось. Переборщил ли я? Не думаю.
Я прекратил пытки, когда Моретти ослабели достаточно, и на их лицах увидел крайнее изнеможение и уничтожение гордости, полное отсутствие желания. Инкубы растоптали их и поиграли вдоволь. Да, я добился желаемого эффекта.
Получил ли я нужное успокоение и удовольствие? Вряд ли. Да, я причинил им боль, много боли, отомстил, но Моретти причинили боль не мне, и, возможно, Скай была права, когда хотела разобраться с ними самостоятельно. Ведь именно ей это требовалось сильнее, чем мне. Сильнее и важнее, чем демону. Но я боялся, что это станет причиной новой агонии, всколыхнет воспоминания, надорвет едва переставшую кровоточить рану.
– Жди здесь и следи за пленниками, – обратился к демону, когда мы проводили довольных и насытившихся инкубов. – Не прикасайся к ним и не трогай. Пусть кожа полностью восстановится и они придут в себя.
– Если начнут болтать, ты знаешь, что делать, Саймоэль, – отдал указания и удивился, что командир никуда не ушел.
– А ты куда? – получил встречный вопрос от воина. С недавних пор он стал все чаще обращаться ко мне на «ты» даже во время миссий. Нравилось ли это мне? Не знаю, но ему я мог это позволить.
– Я обещал смертной поквитаться.
У Саймоэля открылся рот в молчаливом шоке, а Велиал озадаченно оглядел меня и свел брови на переносице, не одобряя затею, и я понимал их, даже соглашался, но обещал смертной, значит, сдержу слово, а пока у них не отросли языки, сделать это будет проще в эмоциональном плане. Да и ослабли они знатно, но живучие, твари.
Переместился в замок.
– Аиррэль, – она вскочила с дивана, завидев меня. – Боже, ты весь в крови!
– Это не моя. Ты готова встретиться с ними?
– Моретти? Ты их поймал?
Я сжал челюсти, кивнул.
– Дай мне пару минут, – Скай скрылась в своей комнате.
Принялся ждать и переживал. Не был уверен, что это хорошая идея. Не был уверен, что любимая не сломается и не заплачет, не был уверен ни в чем и не хотел, чтобы она видела их.
– Я готова, пошли? – обернулся и остолбенел.
Скай стояла в черном кожаном костюме, облегающем ее тело и эффектно подчеркивающем формы и выпуклости, в черных кожаных перчатках и на шпильках. Глаза подведены угольными тенями, добавляя драмы, а ее короткие, торчащие в разные стороны волосы эффектно дополняли образ этакой роковой демоницы. Я замер в ошеломлении, не уверен, как смог вообще произнести связное предложение.
– Я одолжила у Фреи костюм, чтобы чувствовать себя увереннее. – Она посмотрела вниз, на высоченные десятисантиметровые ботфорты, как влитые подошедшие к костюму, и добавила: – Фрея сказала, что каблуки зачарованы и по какой бы местности я ни шла, не оступлюсь.
– Да. Ладно. Хорошо, – что я вообще нес? Остолбенел не иначе.
Ничего хорошего.
– Аир, ты в порядке? – Скай подошла ко мне, коснулась ладонью лица.
Я сглотнул. Мне совсем не нравился этот облегающий костюм. Совершенно. До ужаса. Не нравился. До неудержимого желания хотелось повалить ее на пол и заняться любовью. И я представил, как обрадуются Моретти, увидев любимую в этом наряде, если, конечно, придут в себя. Сжал челюсти и подумывал о том, чтобы отказаться от своих слов и никуда не идти.
– Аиррэль, ты передумал?
– Нет, но мне не нравится этот костюм. Слишком.
– Что слишком?
– Откровенный.
– Где он откровенный? Тело полностью закрыто. Не выдумывай.
– От этого он не стал менее вызывающим. Провокационным.
– Аиррэль, я не могу пойти в домашней одежде. Ты в военной форме, демон тоже, а я в платье? Нет. Мне нравится костюм, комфортно и удобно.
– Хорошо, я просто вырежу им глаза.
– Видишь, мы пришли к компромиссу, – Скай на удивление легко отреагировала на мое предложение, и я кивнул.
Как только мы появились у разлома скал, где держали пленных братьев, я подозвал Лионела, протянул ему Мортем и приказал лишить братьев глаз.
– Доволен? – Скай посмотрела на меня.
– Удовлетворен. Мне так спокойнее будет.
– Где Велиал и Саймоэль? Можешь их позвать?
Я кивнул и ментально обратился к брату. Демон и воин возникли рядом с нами.
– Останетесь здесь. Все трое. Не спорьте. В вашем присутствии я не смогу сосредоточиться.
– Но мы так не договаривались.
– Аиррэль, успокойся. Ты же рядом. Они в цепях, так? Со мной ничего не случится.
– И все же…
– Одолжи мне свой кинжал. Пожалуйста.
Лионел вернул мне клинок, и я протянул его смертной. Она снова покрутила Мортем в руках.
– Он может разделяться на две части? – присвистнула.
– Да. И не только так, – стоило ей сказать, что может принимать любую форму, что придет мне на ум: стать луком в нужный момент, сюрикенами, мечом, копьем, да всем, чем угодно. Но только мне он подчиняется, только я могу видоизменять его форму.
Скай ничего не ответила и пошла в сторону гор, спокойно и плавно вышагивая по камням. Мы остались в радиусе купола тишины, а мои Легионы – за его пределами.
– А походка у нее стала откровенно лучше и поступь нежнее, чем раньше. Я отлично натренировал смертную, согласись, Аиррэль.
– Соглашусь, – хмуро смотрел на фигуру удаляющейся Скай.
Мы сели на камни, прислушиваясь к голосам.
– Если она хоть раз закричит…
– Дай ей минутку.
– Сколько она уже там?
– Только ушла, Аиррэль.
– Нет, зря я отпустил, – вскочил с камня, но демон удержал меня.
– Мы отлично вымотали упырей. У них даже силы на разговоры вряд ли остались, – сказал Саймоэль, немного меня успокаивая… или себя?
– Но они быстро восстанавливаются в человеческом теле.
Внезапно послышались безмолвные стоны и больше не прекращались. Значит, для Моретти наступил третий этап. Мы сидели на земле и вслушивались в тишину, едва прерываемую тихими звуками, похожими на крики или вопли, которые мы уже научились различать.
– Что она с ними делает? – Велиал обернулся на проход, попытался заглянуть, но с этого ракурса ничего не увидел.
– Она говорила, что запланировала? – Саймоэль тоже хотел подглядеть.
– Нет, я не интересовался. Вообще надеялся, что передумает.
– Однако они скрипят уже больше двух часов9, – удивился упорству смертной Саймоэль.
– Пусть скрипят, не жалко. Главное, чтобы Скай почувствовала облегчение, если считает, что ей это нужно.
– Ты опять во всем ей потакаешь? – ткнул меня брат.
– А ты нет? – я закатил глаза и усмехнулся.
– Ну, я пытаюсь брыкаться, – демон засмеялся.
На третьем часу у Моретти отросли языки. Сначала они пытались унизить Скай и задеть, потом поменяли стратегию и принялись выкрикивать одиночные ругательства, которые выходили менее агрессивно и скорее боязливо, а потом умоляли ее прекратить мучения и пытки, буквально молили о пощаде. Однако внезапно их голоса снова смолкли. Моретти затихли.
– Она отрезала им языки? – удивился, переглянулся с друзьями.
– Может, просто рот разрезала пополам? – выдвинул теорию Саймоэль.
– Думаешь, Скай на такое способна?
– Женщины опасны в гневе и намного беспощаднее мужчин, – подтвердил демон.
– Может, подглядеть?
– Сиди смирно, Аиррэль. Не беси, раздражаешь. Крутишься, усидеть не можешь.
– Какой ты стал нежный. Раньше бы сам согласился на любой кипиш.
– А ты не боишься увидеть то, что она с ними сделала?
– Почему меня должно это волновать?
Демон не ответил, задумался и пожал плечами. Его явно что-то смущало, а вот меня нет. Мы вновь обернулись на горы и заметили Скай. Она шла к нам с окровавленным лицом, с кинжала капали красные капли, и весь ее костюм промок, был измазан ею. В глаза застыло выражение удовлетворения и гордого превосходства, даже ликования. Я обменялся с братом озадаченными взглядами, но не произнес ни слова.
– Я закончила, можете продолжать делать с ними все, что захотите, – она протянула мне Мортем, села на небольшой булыжник и выдохнула с облегчением. – Проверила теорию: без тебя кинжалом их не убить.
Велиал и Саймоэль переместились к братьям, и я последовал за ними. Решил посмотреть, что она так долго делала, и не сразу понял, что случилось с тварями. Моретти истекали кровью, а подле них валялась их кожа, челюсти и причиндалы. Присвистнул от неожиданности.
– Она их освежевала… – демон ошарашенно оглядывал упырей.
– И отрезала их достоинство, – добавил воин, которого перекосило от ужаса.
Не думал, что Скай может сделать нечто подобное, но и не сильно переживал.
– Сняла им скальп, – я обошел братьев вокруг.
Моретти висели без сознания. Мортем не убил их, но мучения достались им знатные. Я даже возгордился и порадовался, что любимая не струсила и не убежала, однако, поверить не мог, что она на такое способна. Меня заботило ее состояние и психическое здоровье.
– Велиал, твои мысли на этот счет?
– Ну, Моретти явно еще не до конца насладились пытками. Передам их своим ребятам. Можешь не переживать на их счет, – равнодушно выдал темный и с толикой восторга добавил: – Думаю, Скай вполне может работать палачом в Нижнем мире, если попадет в Ад.
– Да, вот поэтому я должен что-то сделать. Мы – это одно дело. Она – другое.
– Будь с ней рядом сейчас. Выясни, как она себя чувствует.
– Это я и без тебя знаю, – оглядел тварей. – Видеть их рожи больше не хочу, умываю руки, – и обратился к слегка ошарашенному воину, который до сих пор смотрел на тварей с отвращением: – Саймоэль, помоги демону прибраться, Легионы оставляю на тебя.
А сам вернулся к смертной. Сел рядом.
– Как себя чувствуешь? – осторожно поинтересовался, без давления.
– Неплохо бы принять душ, – улыбнулась и посмотрела на свой костюм. – Летим домой?
Глава 10. Мысли
Я отпустил Легионы, лишь попросил Лионела помочь демону и Саймоэлю с перемещением Моретти в его владения, и вернул Скай в замок. Она спокойно пошла к себе в комнату, остановилась и обернулась.
– Ты свободен вечером или еще уйдешь?
– Весь твой, любимая.
– Прекрасно, – Скай просияла. – Подожди, я искупаюсь.
– Я тоже, – поежился, осматривая себя. Костюм придется выбросить, к великому сожалению, но вспоминать запах крови и их лица я больше не планирую.
– Дверь открыта, ты можешь зайти, когда закончишь. Уверена, что я буду мыться дольше тебя.
Она скрылась за дверью. А я стоял и смотрел ей вслед. Прекрасна во всем. Этот костюм ужасно ей шел. Я переместился прямиком в душевую, освежился, сжег костюм в огне и вернулся к смертной. Услышал звуки воды, осмотрел комнату. Увидел на столе книги и учебники и понял, что однажды она должна будет вернуться, а я не хочу, чтобы уходила и оставляла меня. Я не знаю, как без нее жить…
Подошел к столу, осторожно огляделся и открыл ящичек. Достал рисунки и разложил на столе. Несколько с моим изображением были скомканы и порваны. Но появились новые и цветные, на которых смертная изобразила снега Асхара, волжар и пещеру. Я перебрал зарисовки и наткнулся на одну, которую самому захотелось смять и перевернуть, не смотреть. На меня смотрело лицо ребенка, и я сразу узнал мальчика, узнал себя и Скай, увидел в цвете красок аквамариновые глаза и шоколадные волосы. Отбросил лист и убрал обратно в стол остальные рисунки. Покачал головой, сердце обливалось запоздалым сожалением и болью.
Я сел на кровать, нельзя расклеиваться и винить себя или ее. Нельзя. Отбросил мысли в дальний уголок сознания. Мы не могли знать. Не знали. Прошлое изменить нельзя, как и повернуть время вспять.
Скай вышла из ванной в банном халате и с полотенцем на голове. Увидела меня и сначала удивилась, потом вспомнила, что разрешила мне зайти. Я сглотнул и отвернулся, держать себя в руках было сложно. Я безумно хотел коснуться ее, прижать к себе, поцеловать, но не стал трогать и дал ей возможность выбрать одежду. Смертная побежала снова переодеваться и вышла в шортах и футболке. Уже не спортивные костюмы и огромные кофты – прогресс. Я сидел на краю кровати, рассматривая любимую.
– Хочешь есть?
– Да, – она кивнула и улыбнулась. Подошла ко мне, обвила руками шею, массируя пальчиками мой затылок, и неловко поцеловала. Каждый раз от подобных прикосновений я начинал светиться изнутри, ощущая неимоверное счастье, но она об этом не знала и не могла знать, не догадывалась, насколько сильно я любил ее.
– Подожди немного, – обняла меня. – Хорошо?
Не совсем понял, к чему Скай ведет, но после до меня дошло.
– Я никогда этого не делала, – внезапно она встала передо мной на колени и коснулась моей ширинки. – Но могу сделать тебе приятное.
Наверное, в этот момент мои глаза округлились до размеров вселенной, и я среагировал резче, чем планировал.
– Нет, – убрал ее руки, и она слегка качнулась, чуть не упала назад, но я поймал ее. Скай отошла от меня и встала вполоборота, обхватила себя руками.
– Извини… я думала… – ее голос вогнал меня в ступор, а дальнейшие слова так вообще в панику и растерянность. – Я вижу, как ты смотришь на меня, понимаю, что не могу пока дать тебе то, что ты хочешь. Но… я буду не против, если ты… захочешь с кем-то переспать.
На меня она не смотрела, и хорошо, потому что я сильно злился. Не просто злился, а горел от ярости.
– С чего ты взяла, что я уже не переспал с кем хотел?
Ее лицо дрогнуло на мгновение, побелело. Да, давай, начни себя закапывать, нервничать, переживать, чтобы не я один чувствовал себя так ничтожно и убого.
– Хорошо, – голос выдавал ее с потрохами. Я вообще не понимал, откуда она взяла такие мысли, откуда растут ноги у таких разговоров?
Скай подошла к двери, открыла ее и собиралась уйти, потом вспомнила, что находится в своей комнате, и застыла на пороге.
– Мне уйти, так? – я резко встал.
– Нет, я… мне нужно просто немного отдохнуть. Извини. Давай завтра поговорим?
Я подошел к любимой и с грохотом закрыл дверь. Смертная вздрогнула, а я встал напротив нее.
– Тебе прям нравится доводить себя до слез? Быть несчастной?
– Нет.
– А я думаю, что очень нравится. Ты в восторге будешь, если я пойду и буду спать с кем-то еще? Понравится это тебе? Разрешаешь мне? – вскинул брови и присвистнул.
– Я не могу ничего для тебя сделать, ничего предложить, если ты будешь счастлив, то…
– Небесная, посмотри на меня.
Она поджала губы, взглянула в глаза неловко и виновато.
– Мне не нужен секс ради секса. Я хочу заниматься любовью только с тобой. Мне неинтересно остальное, и вообще я не человек, и секс не является для меня чем-то необходимым, без чего нельзя жить. Я проживу без него и глазом не моргну, но с тобой я хочу: целовать тебя, обнимать, прикасаться, быть рядом и заниматься любовью – много, долго, часто. Но с тобой! Когда ты, наконец, прекратишь доводить себя и меня до белого каления? Когда перестанешь делать из меня монстра и предателя? Я уже устал от этого. Я могу быть убийцей, могу быть безжалостным монстром, но не по отношению к тебе, и надеюсь, что ты когда-нибудь поймешь это, а пока я пошел. Ты меня обидела. Сильно. Обидела своими словами и мыслями.
– Аиррэль, прости, – она коснулась моей манжеты. – Я лишь хотела, чтобы ты был счастлив.
– Без тебя. Ты хочешь, чтобы я был счастлив без тебя. Так ты видишь мое счастье? Что я хожу направо и налево и сплю со всеми подряд? Да, и когда? Я месяцы не выбираюсь из замка!
У нее дрогнули губы.
– Аиррэль, прости. Я сглупила. Мне жаль, что обидела тебя. Извини.
– Скай.
Я положил руки ей на плечи, расправляя складки одежды и успокаивая. Каждый раз, прикасаясь к ней, пытался по крупинкам собрать ее душу, унять эмоции и преуспел, раз Небесная за такой короткий срок преодолела то, через что прошла. На Терре она бы вряд ли быстро оправилась без моей помощи, но говорить ей об этом не стал. Она и сама сделала достаточно для того, чтобы начать жить после смерти, после случившегося, и это лишь ее заслуга, если бы она не захотела, у меня бы ничего не получилось. Но Скай захотела жить, и я лишь слегка помогал ей в этом. На что еще нужен партнер?
– Ты можешь дать мне слово, что прекратишь издеваться над собой и надо мной? Можешь позволить нам быть рядом без этого?
По ее щеке медленно скатилась слеза, и я не смог уйти. Поднял Небесную на руки и прижал к груди, слушая звонкий торопливый стук ее сердца. Я так отчаянно хотел вернуть Скай улыбку, стереть из памяти все пережитое, как дядя Эль-Морфей мановением руки избавляется от кошмаров, жаль, с прошлым такое чудо не сотворишь, стоит лишь уповать на время. Сейчас горячие капли, стекавшие из уголков ее глаз к подбородку, обжигали мои пальцы и разрывали душу на тонкие нити, не давая покоя. И тут меня осенило:
– Это не твои мысли! Что эти твари сказали тебе?
– Ничего, – всхлип.
– Зачем ты их слушала?!
– Прости меня, Аиррэль.
– Небесная, – я поцеловал ее в шею, – мне нужна только ты.
Вечер мы провели, валяясь в обнимку на диване возле камина.
– Тебе полегчало?
– Да, – она выдохнула, уткнулась носом в мое плечо, нежно прикусила кожу. Тело моментально отозвалось на ласку, я втянул воздух со свистом, погладил ее по волосам. – Говорят, месть не приносит облегчения и ничего не меняет. Они неправы – меня отпустило. Я ощутила свободу. Мы квиты. Моретти в прошлом. Теперь я смогу жить дальше и не возвращаться к этому.
Небесная приподнялась на локтях и спокойно улыбнулась, без тени навалившихся трагедий. В глаза вернулась живость. Я смотрел и дивился произошедшим в ней переменам и надеялся, что с завтрашнего дня начнется новая глава ее жизни, под названием «Без страха в будущее, не оглядываясь на прошлое».
– Я счастлив, любимая.
– А тебе стало легче? – она обратилась ко мне, всматриваясь в глубину моих глаз, пытаясь обнажить все мои секреты, да я и не скрывал ничего. Почти. – Я видела, что они были знатно потрепаны до моего прихода.
– Разве? – пожал плечами, не желая развивать дальше эту тему. Знать, что я с ними делал, ей не следует. – Я сделал то, что должен. Давай поставим жирную точку в этой истории и забудем их как страшный сон. Договорились?
– Понравился мой костюм? – она ловко сменила тему, соглашаясь с выдвинутым предложением.
– Очень, но бордовое платье ничего не затмит.
Она засмеялась, коснулась моих скул.
– Я это запомню.
Где-то в Небесном царстве…
Серафим Эмпириан знал, что у Архангела Аиррэля слишком преданные командиры, излишне лояльные, готовые за ним последовать в сердцевину Ада, да хоть в ловушку к тварям Бездны. И прежде чем призвать легионера к ответу, решил сыграть на прошлом: порылся в свитках, узнал о зафиксированных казнях, о предателях и нашел…
Легионер явился с очередным докладом и говорил скупые фразы, смотрел холодно и отстраненно, не желал помогать Серафиму, тогда Эмпириан разыграл козырь.
«Упрямые у Аиррэля командиры, такие же настырные, как и он сам, – размышлял Эмпириан. – Но ты будешь подчиняться».
– Я слышал, ты лишился сестры и брата в той войне, – вслух сказал Серафим.
Командир промолчал, лишь поднял на Святейшего недоумевающий взгляд:
– Они исчезли без следа.
– Это Архангел тебе сказал?
Легионер задумался. Он много лет искал близких как среди ангелов, так и среди демонов, но не смог найти след и почти смирился с утратой. Война разбросала многих, а его командир неохотно говорил о прошлом.
– Следуй за мной. – Эмпириан открыл проход в комнату без углов и стен, без потолка и пола, словно они оказались в пустоте, и лишь один экран висел напротив. – Я оставлю тебя, наслаждайся. Смотри, кому ты служишь…
Спустя долгие минуты в одиночестве ангел вернулся с иным взглядом и уже хотел говорить и слушать. Серафим возрадовался результату.
– Архангел ходил в Нижний мир с официальным визитом, взял половину войска и вел разговор с Люцифером.
– Я знал, что они спелись, – с удовольствием и волнительным предвкушением Серафим Эмпириан слушал доклад и едва ли не потирал руки, которые от непривычки увлажнились. – Какова цель визита? Кто сопровождал его?
Вопросы сыпались ежесекундно, а ответы не заставляли себя долго ждать. Чем плохо иметь шпиона внутри улья?
Аиррэль
Целую неделю Скай порхала по замку в хорошем настроении, и я удивлялся переменам. Больше не пряталась за объемными одеждами и вернулась к платьям. Никаких открытых вырезов, но я был счастлив как никогда и расслабился, понимая, что мы преодолели худшее, справились с грозой и пережили бурю. Я окончательно убедился в том, какая Скай потрясающая и сильная. Понял, что эта девушка сделала невозможное в короткий срок и выстояла в той ситуации, в которой любой другой человек мог сойти с ума. И это в очередной раз заставило меня задуматься: почему Велиал забрал именно ее?
Кто она такая?
