Пикалову, успевшему встать и надеть фуражку, не хотелось опять садиться за стол.
– Я подожду у входа!
– Хорошо!
Пикалов вышел из столовой и, наконец, оглядел городок, вернее ту часть его, которая называлась жилой. По всей вероятности, жилые дома строились лет двадцать назад, во времена Хрущева. Все они были похожи друг на друга, как братья-близнецы: пятиэтажные, из белого кирпича, которые со временем приобрели грязно-серый цвет. В городке было три улицы, располагавшиеся в виде буквы «П», упиравшейся верхней частью в административную часть городка, а нижней частью в дорогу, которая шла от железнодорожной станции мимо городка куда-то вдаль. Столовая находилась в центральной части городка. Напротив её был огромный магазин «Военторг». Правее его находился дом офицеров. Судя по афишам, в нем чуть ли не ежедневно показывали кинофильмы.
Но долго разглядывать городок не пришлось.
– Ну, что? Пойдем на службу! – сказал Кислов, выходя из столовой, – Еще успеешь насмотреться на все. И если бы ты знал: как это «всё» станет раздражать! Кстати, тобой интересуются! Знаешь, почему официантка не нашла сдачу и пошла за ней? Чтобы остаться со мной наедине и спросить о тебе. Кто ты, откуда, а главное женат или нет.
– Ну и что же ты сказал ей?
– Сказал, откуда мне знать? Я его сегодня только увидел и только потому, что дверь моего кабинета была приоткрыта, и я видел, как ты заходил к Смирнову. Потом в коридоре перебросился со Смирновым парой слов и узнал, что ты офицер нашего штаба. То, что тобой интересуются – вполне естественно, но на всякий случай имей в виду, что многие женщины и девушки интересуются молодыми парнями и мужчинами не из праздного любопытства.
– Ну, это понятно! А что, женские особи здесь отличаются от других особой агрессивностью?
– Представь себе, что «да»! Здешние женщины давно сообразили, что молодые офицеры – это вчерашние мальчишки, которые очень робко ведут себя по отношению к лицам противоположного пола. Многим из них не помешало бы немного наглости. Но поскольку у них этого нет, то некоторые женщины провоцируют их как словами, так и поступками.
– Так, я ведь уже давно не мальчик?
– Они то, этого еще не знают.
Глава 2
Когда Пикалов вошел в кабинет, Серов был уже там и листал какое-то дело. Пикалов сел на место, которое, по его предположению, было предназначено для него.
– Располагайся со всеми возможными удобствами! Сегодня работаем в этом кабинете. Завтра этого уже не будет.
– А что будет завтра?
– Сейчас придет начальник и все разъяснит. Я уже задачу получил и завтра пойду в мотострелковый полк.
В этот момент в кабинет зашел Смирнов. Он прошел на свое место, сел, полистал какие-то листы и, глядя на Пикалова, сказал:
– Время терять не будем! Пока ты свободен как птица, пойдешь на ревизию. Твой объект – зенитно-артиллерийский полк. Сейчас Серов закончит знакомиться со своими документами, возьмешь у него дело и ознакомишься с предыдущим актом ревизии. Все, остальное, что понадобится для ревизии, будете готовить поэтапно с Серовым, вначале он, затем Вы. Сегодня Вам надо еще представиться начальнику политического отдела и начальнику тыла. Я уже сказал дежурному по штабу, чтобы предупредил меня, когда кто-либо из них появится в штабе.
Пока он говорил, Серов закончил знакомство со своими документами и передал дело Пикалову. Смирнов, сложил свои бумаги в стопку, положил их на край стола и вышел из кабинета.
– А что значит «свободен как птица»? – спросил Пикалов Серова.
– Кроме основных обязанностей, которые прописаны в должностной инструкции, финансисты исполняют многочисленные обязанности, связанные с военной службой. Главная из них – несение службы в наряде в качестве помощника оперативного дежурного или дежурного по штабу. Поскольку графики дежурств составлены в прошлом месяце, до конца этого месяца Вас привлекать для этой службы не будут. Поэтому – Вы вроде бы как свободны! Но не обольщайся! Штаб найдет для Вас дополнительные обязанности, многие из которых будут портить настроение. Поживешь – увидишь!
Пикалов раскрыл дело и нашел нужные документы, которые включали акт ревизии и приложения к нему. Прочитав акт, он решил сделать для себя выписки и попросил у Серова ручку и бумагу. Тот открыл стол, достал несколько листов бумаги и авторучку и протянул Пикалову.
– В долг! Потом рассчитаешься! А что ты хочешь писать?
– Решил сделать выписки из акта.
– Можешь не делать! Акт и все приложения к нему есть в воинской части. Лучше сформулируй вопросы, на которые следует обратить особое внимание при ревизии и запиши их.
– Хорошо! Подумаю!
Но мысли о предстоящей работе в голову не шли. Вместо них перед глазами замелькали картины последних дней отпуска. Во время одного разговора со своей женой Пикалов предложил ей сразу же ехать вместе с ним к новому месту службы и жительства. На что молодая женщина ответила, что лучше будет, если он вначале поедет один, хотя бы приблизительно определится, где и как они будут жить, а уж потом дней через пять-шесть подъедет она. Одному легче найти место в гостинице или в общежитии. Если же там мест не будет, то он, как военнослужащий, может поселиться в казарме, вместе с солдатами. С женой офицера в казарме никто размещать не будет. Это не тот случай, который показан в кинофильме «Офицеры».
Пикалов выслушал жену. Резон в её словах был. Но, все равно, было как-то неприятно. Многие жены офицеров ехали к новому месту службы вместе с мужьями и детьми, терпеливо ждали, когда муж вернется от начальства после первого знакомства и что скажет? Как правило, первые два-три дня приходилось жить либо в гостинице, либо в общежитии. Если ничего этого не было, то офицеру давался день-два на поиски жилья у местных жителей. Иногда помощь приходила от будущих сослуживцев, предлагавших временно поселиться в одной из комнат двух или трехкомнатной квартиры. Но что-либо всегда находилось. На улице никто не жил.
Но в одиночном приезде было одно преимущество перед приездом с женой: не надо было в экстренном порядке искать жилье.
Раздумывая на эту тему, Пикалов тщетно пытался сформулировать какой-либо вопрос, которому следовало уделить больше всего внимания на ревизии, но в голову ничего не лезло. Вопросы, которые возникали в голове, давным-давно были сформулированы и записаны в инструкции по проведению ревизии. Не помогло и изучение отчетности. Ничего необычного в полку не было, всё было типовым.
Прошло полчаса бесплодной работы, которая была прервана капитаном Смирновым, вернувшимся в кабинет.
– Начальник политотдела только что зашел в штаб. Идите! Представьтесь! Партбилет, надеюсь, при Вас?
– Да, с собой! – сказал Пикалов.
– Его кабинет рядом с кабинетом командира дивизии. Найдешь без сопровождающего!
Пикалов поднялся на второй этаж. Нужный кабинет он нашел без труда, т. к. рядом с дверью была прибита табличка «Начальник политического отдела». Дверь кабинета была приоткрыта. Из нее были слышны голоса двух мужчин, которые говорили о каких-то служебных делах.
– Разрешите войти? – спросил Пикалов, открыв дверь и перешагнув порог.
Сидевший за столом полковник и стоявший перед ним подполковник прекратили разговор и повернули головы в сторону вошедшего.
– Заходите!
– Старший лейтенант Пикалов, назначен на должность инспектора-ревизора!
– Полковник Кохриманов, здравствуйте!
– Здравия желаю!
– Подполковник Громов, здравствуйте! – сказал второй офицер, протягивая руку.
Пикалов пожал протянутую руку.
– Коммунист? – спросил Кохриманов.
– Да!
– Становитесь на учет. Это первое. Служить у нас трудно, но перспективы есть. С жильем проблем нет. Женаты?
– Да?
– Вот с работой для женщин у нас проблема. Большинство – не работает. Она у Вас кто по специальности?
– Студентка четвертого курса Московского финансового института. После окончания ВУЗа будет банковским работником по финансированию капитальных вложений в колхозах.
– Боюсь, что у нас она никогда не найдет работу по специальности. Я до сих пор даже не знал, что такие специалисты существуют в стране. Но ничего! Пусть приезжает. Найдем для неё что-нибудь. Как с жильем?
– Пока никак. Вопрос должен решить начальник тыла, а он сегодня отсутствует.
– Он отсутствует каждый день, но вечером он всегда в штабе. Не пропустите. Ко мне вопросы есть?
– Никак нет!
– Тогда можете идти и заняться своими делами!
Пикалов вернулся в кабинет. Смирнов и Серов были на месте.
– Ну как? Отметился?
– Да!
– Присаживайся! Вот тебе информационные письма штаба округа по контрольно-ревизионной работе. Познакомься! Пригодится.
Пикалов взял подшивку и начал изучать её содержимое. Смирнов опять полез в ящик стола и снова начал перебирать какие-то документы. Позанимавшись этим минут пять, он вышел из кабинета.
– Ну как первое знакомство с замполитом? – спросил Серов.
– Как обычно! Стандартные вопросы о семье, о службе.
– О жене спрашивал?
– Спрашивал, а в этом что? Есть что-то необычное?
– А он у нас огромный специалист по женскому вопросу. Все, что касается женщин, идет через него: работа, детский сад, семейные отношения.
– Разве это плохо?
– Было бы хорошо, если бы не одно «но». Общаясь с женщинами, он главное внимание уделяет некоторым элементам их одежды. Больше всего его интересует та её часть, которая находится ниже пояса.
– Хочешь сказать, что он не пропускает мимо ни одной юбки?
– Брюки тоже, если они одеты на женщину.
В этот момент открылась дверь, и вошел Смирнов. Серов прервал беседу и уткнулся в свои бумаги. Пикалов набросал план будущей ревизии и отдал его Смирнову. Тот прочел, сделал несколько исправлений и вышел, унося его с собой.
– Смирнов что? Выражает недовольство, когда обсуждают начальство?
– Когда как! Раньше не возражал и даже сам принимал участие. Сейчас у него подошел срок для присвоения очередного звания, и он осторожничает.
Рабочий день заканчивался, когда в дверь заглянул молодой прапорщик и произнес:
– Подполковник Чекмарев прибыл!
– Пойдем, закончим ритуал! – сказал Смирнов и пошел к выходу, давая понять Пикалову, что ему следует идти следом. Вдвоем они прошли в другую часть первого этажа и вошли в один из кабинетов.
– Дмитрий Михайлович! К нам прибыл старший лейтенант Пикалов для дальнейшего прохождения службы в качестве инспектора-ревизора.
– Очень хорошо! Здравствуйте! – сказал подполковник и протянул руку вначале Смирнову затем Пикалову. Пикалов представился.
– Здравствуйте! К Вам у нас один вопрос!
– Знаю какой! Придется старшему лейтенанту недельку пожить в гостинице. В квартире, предназначенной ему, сейчас идет ремонт. Думаю, что через неделю он закончится. Занимай квартиру немедленно, как только будет готова. Ожидается реорганизация дивизии. Вскоре с жильем будет очень трудно.
– Так, эту реорганизацию обещают уже сколько лет?
– На сей раз все серьезно. Директиву уже повезли начальнику генштаба на подпись. Я на днях выезжаю в Белоруссию заключать договора на поставку картофеля. На тот личный состав, который у нас есть, хватало местной картошки, а на тот, который прибудет, приказано закупить.
– Ясно! К кому обращаться в Ваше отсутствие?
– К капитану Макарову. Он у нас самый старший после меня!
На этом беседа закончилась, и офицеры вышли из кабинета.
– Пройдите в кабинет, я сейчас догоню! – сказал Смирнов и зашел в один из кабинетов.
Пикалов вернулся в кабинет.
– Как встреча? – спросил Серов.
– Обещал квартиру через неделю. Говорил, что занимать надо немедленно, скоро начнется реорганизация, дивизия увеличивается.
– Да, она чуть ли не каждый год увеличивается на протяжении пяти лет, которые я здесь служу. Правда, увеличивается только на словах. А на деле остается такой же.
– Кстати вечер скоро! Как у вас с традициями? Не послать ли нам гонца в магазин без продавца?
По сложившимся в армии традициям каждый офицер, прибыв в новый коллектив, должен был организовать и оплатить выпивку для своих коллег. Это называлось «вливанием в коллектив».
– Ну, если ты о том, чтобы выпить за знакомство, то это надо решить с начальником. Он не всегда соблюдает традиции. Сейчас зайдет, спросим!
Вошел Смирнов, держа в руках какие-то бумаги.
– Вот Ваш план! Уже утвержден. Завтра можешь начать работу. А Вы, Серов, пойдёте пока без плана, машбюро не успело отпечатать и сегодня не успеет. Вас и так примут!
– Ясно! Рабочий день кончается, может быть, посидим для знакомства!
– Посидеть можете, но только без ликёро-водочных изделий! Знакомиться будем в субботу, после парково-хозяйственного дня, на пеньке. У нас прибыло еще три офицера – молодые лейтенанты после училища. С ними тоже надо познакомиться!
Рабочий день в штабе заканчивался в шесть часов вечера, а в столовой ужин начинался в семь часов. Поэтому не женатые, молодые офицеры не спешили закончить работу в установленное время. Дело в том, что столовая находилась в центре городка. Если офицер шел домой, то он шел мимо неё. Придя домой, пробыв минут двадцать, он вновь был вынужден идти к столовой. Поэтому, молодые офицеры считали, что лучше задержаться на службе полчаса, чем идти домой, а затем опять возвращаться. Постепенно это входило в привычку. Женившись, многие из них не изменяли этой привычки. Дело в том, что женщины работу заканчивали тоже в шесть часов вечера. Закончив, они спешили домой, чтобы приготовить ужин. Если офицер немного задерживался на службе, то приходил как раз в то время, когда ужин был приготовлен, и не надо было ждать. А если приходил до этого времени, то жена могла найти для него какое-либо занятие, которое не всегда было приятным.
После ужина Пикалов пошел в гостиницу. Хотелось спать, но было еще не время сна. По опыту ему было известно, что если лечь спать раньше времени, то проснешься тоже раньше времени. А если проснешься раньше времени, то придется лежать в кровати и вращаться под одеялом, ожидая время подъема. А время ожидания тянется очень медленно. Поэтому лучше лечь вовремя, тогда и проснешься вовремя. К тому же хотелось посмотреть программу «Время», чтобы быть в курсе событий происшедших в стране.
Телевизор был один на всех жильцов, в холле гостиницы. Напротив его стояло десятка полтора стульев для желающих смотреть телепрограммы. Каналов было всего два. По первому каналу программа «Время» начиналась в 21.00. Чтобы смотреть программу сидя, следовало прийти минут за пятнадцать до её начала.
Проходя по коридору, Пикалов взглянул в сторону холла: у телевизора уже сидело человек пять. Переодевшись в спортивный костюм, он тоже направился к телевизору – в номере делать было нечего.
Пока программа не началась, офицеры знакомились друг с другом и вели беседы на самые разные, не связанные друг с другом темы, шутили, смеялись. Среди всех выделились двое, которые вели беседу. Все остальные стали невольными слушателями.
– Ты что заканчивал? – спросил первый.
– Школу карманной тяги имени Воровского! – ответил второй.
– Что, училище тыла или финансовое?
– Нет, КВИРТУ?
– А что это такое?
– Киевское высшее инженерно-радиотехническое училище.
– А причем здесь «школа карманной тяги»? Обычно считают жуликами тыловиков и финансистов?
– Где им до нас? Нас сама жизнь учит. У них в училищах казарменное положение, утром сержанты будят, питание в столовой, все удобства. А у нас: общежитие, компенсация за паек, которая кончается за неделю. В шесть утра, когда очень хочется спать, включается радио, и противный голос диктора объявляет: «Говорит радиактивная Украина! Начинаем передачу «Мирный атом каждый день![2]». Хорошо если соседи по комнате нормальные люди. В противном случае кто-либо обязательно начнет нести какую-либо чушь о том, что нам рано на покой – не стареют душой ветераны.
– У Вас какое-то не советское представление о морали. Обычно страсть к воровству считается отрицательным качеством, о котором предпочитают не говорить. А Вы, наоборот, выпячиваете это качество.
– Я родом из маленькой республики и слишком много видел. Это Россия такая огромная, что Вы даже не знаете ничего о жизни начальства области. Вам не ведомо: где оно отдыхает, что ест, что пьет, на чем ездит его жена, на чем ездит его сын и т. д. А у нас в республике всё на виду. Мы видим: какой дом отстроил себе генеральный секретарь партии, сколько у него машин, какая у него дача, на какой машине ездит его сын и т. д. Узнать, какая у него зарплата – задача трудная, но выполнимая. Сравнивая его доходы со стоимостью его имущества, мы находим, что живет он не по доходам. А, раз так, то и нам можно иметь доходы, кроме зарплаты, получаемой по ведомости. Знаешь, какое пожелание делают одесситы своим недругам?
– Нет, откуда!
– Чтобы ты жил только на одну заработную плату, и, только со свой женой. Там даже если кто-то и живет так, то тщательно скрывает это. Я как-то побывал в этом городе. Вышел на привокзальную площадь. Там несколько мужиков стояло. Спрашиваю, есть ли здесь такси? Один из них отвечает: есть!
– А где?
– Недалеко.
– Рукой покажи, куда идти.
– А что за это я иметь буду?
И так всегда: на просьбу: оказать малейшую услугу, за которую в России даже спасибо не всегда говорят, звучит ответ: а что я за это иметь буду?
Беседа этих двоих зрителей продолжалась в том же духе еще несколько минут. Прервана она была началом программы «Время» – главной информационной передачи страны. В этот раз ничего необычного сообщено не было. Вначале диктор сообщил о том, что делал в последнее время генеральный секретарь ЦК КПСС, члены ЦК и министры правительства. Затем – достижения рабочих заводов и фабрик. После них – вести с полей и ферм. Заканчивалась программа сообщением событий за рубежом. Там всё плохо. Классовая борьба не затихает никогда. После программы «Время» передавался прогноз погоды. Чаще всего он ограничивался прогнозом погоды в Москве и её области. Но, иногда показывался прогноз по всей стране от Сахалина до Карпат.
Глава 3
На следующий день, утром, когда Пикалов пришел в кабинет, Серов был уже на месте.
– Ну как самочувствие? Отдохнул в гостинице? Спать никто не мешал?
– Не скажу, что было очень тихо, но выспался.
– Это хорошо! Тогда собирай что нужно, пойдем, я покажу тебе городок и твою часть. Вчера-то времени не было.
Административная часть городка, которую показывал Пикалову Серов, была устроена почти так же, как и жилая зона, т. е. имела П-образную форму: с одной стороны располагались казармы, с другой штабы, столовые, хозяйственные и медицинские постройки. Посередине, между зданиями находился огромный плац. На всех трех внешних сторонах этого огромного «П» находились дороги.
Казармы были построены из силикатного кирпича и имели по три этажа и по два входа. На каждом этаже располагалось две роты. У каждой роты был свой вход в казарму. Внутри граница между ротами была условной. Военнослужащие одной роты беспрепятственно могли посещать своих сослуживцев другой роты.
Штабы воинских частей были одноэтажными деревянными зданиями. Между штабами мотострелковых полков находились столовые этих полков. Они тоже были одноэтажными зданиями. Столовые были новыми и старыми. Новые столовые были построены из силикатного кирпича, старые были деревянными, оштукатуренными и побеленными сверху известью.
Среди этих одноэтажных строений выделялось одно – недавно построенное, трехэтажное – объединенная медико-санитарная часть гарнизона. Здесь находились все поликлиники и лазареты воинских частей. Здесь лечили в основном солдат. Для гражданских лиц, прапорщиков и офицеров имелась поликлиника в жилой зоне.
Обход городка и рассказ Серова занял около получаса, после чего Серов подвел Пикалова к одному из штабов.
– Это твой штаб и твой объект ревизии. Пойдем, представлю, а то будет командир полчаса выяснять и проверять: кто ты и зачем явился?
Офицеры зашли в штаб. Но в нем, кроме дежурного по части никого не было.
– Все на разводе! – объяснил дежурный, – Придут минут через десять.
Пришлось пройти на крыльцо и ждать там, в штабе было неуютно. Минут через пять к штабу начали подходить прапорщики. Они останавливались у крыльца, о чем-то разговаривая между собой. Еще через пару минут к штабу подошел молодой майор.
– Замполит части! – сказал Серов.
– Зачем пожаловали к нам, господа офицеры? – дружелюбно спросил майор.
– На ревизию.
– Командир и начфин немного задержатся, давайте, пройдите в мой кабинет, там подождем их.
Офицеры прошли в кабинет замполита.
– Чем у Вас сегодня занимаются прапорщики? Уж больно дружно они прибыли к штабу? – поинтересовался Пикалов.
– Наши прапорщики, – торжественным голосом произнес майор, – всегда выполняют две задачи. До обеда они думают: что украсть? После обеда они думают: как унести?
– Что-то похожее я уже слышал, в том числе, про новую форму одежды для прапорщиков: китель с одним погоном, как у гестаповцев, а вместо второго погона – кожаная нашивка! А, если серьезно? – спросил Серов.
– Ну а если серьезно, то у них сейчас перекур перед выходом на объект, а у некоторых – ожидание штабного начальства. Сейчас начальники служб подойдут, поставят им задачи, раздадут документы, и все они разойдутся по рабочим местам.
– Ну, если так, то хорошо! Я, вообще то, заметил, что они не торопятся на работу. Некоторые стоят там довольно долго.
– Это только кажется! Одни уходят, другие приходят, а со стороны кажется, что их количество не меняется.
Разговор продолжался в том же духе еще минут пять. Закончился он с приходом командира части, о чем офицеры узнали по команде: «Смирно!» – которую во всю мощь своего голоса прокричал дежурный.
Дождавшись, когда командир пройдет в свой кабинет, Серов и Пикалов отправились к нему.
– Разрешите войти? – спросил Серов, приоткрыв дверь.
– Входите! – ответил командир, видимо услышав голос офицера, не принадлежащего к его части. Офицеры вошли. В кабинете сидел подполковник.
– Представляю Вам старшего лейтенанта Пикалова. Он теперь наш новый ревизор и будет проводить ревизию у Вас.
Поздоровавшись с вошедшими офицерами, подполковник жестом предложил им сесть, поднял трубку телефона и, набрав какой-то номер, стал ждать. Видимо ответа не последовало, потому что он положил трубку, взял другую.
– Саитова ко мне!
Через минуту в кабинет вошел молодой прапорщик с медицинскими эмблемами на петлицах.
– Прапорщик Саитов по Вашему приказанию прибыл!
– К нам ревизор. Представьте ему для проверки все, что необходимо! Я думаю, что у нас все в порядке. Можете идти проверять. А у меня, извините, много дел!
– Пойдемте! – позвал прапорщик и повел и в финансовую часть.
– Ну, я Вам больше не нужен. Пойду-ка я по своим делам! – сказал Серов, обращаясь к Пикалову, когда они втроем вышли от командира части и, обогнав их быстрыми шагами, двинулся к выходу из штаба.
Глава 4
Прапорщик Саитов по специальности был военным фельдшером, и на финансовой работе оказался случайно и временно. Его назначили вместо капитана Солдатова, уволенного в запас. Командование обещало найти и прислать на вакантное место офицера в течение двух месяцев. Прошло шесть месяцев, а офицер так и не прибыл. Говорили, что какой-то лейтенант был направлен в округ для последующего направления в полк, где служил Саитов, но в штабе округа ему предложили другую должность и тот согласился. После первых двух месяцев Саитов по нескольку раз в неделю задавал вопрос командиру части и начальнику финансовой службы дивизии: когда же его сменят, и он займется только своей медицинской работой? На что ему отвечали, что скоро, надо только немного подождать. И Саитов терпеливо ждал и на пятом месяце «временной» работы вопросы о замене задавать перестал.
Главной своей задачей он считал правильно выдать деньги военнослужащим и вольнонаемному персоналу. Прежде чем вручить кому-либо деньги, он дважды пересчитывал их и только после этого отдавал их получателю. Эта его привычка была объектом постоянных насмешек сослуживцев. Один из них рассказывал: «Прихожу рассчитываться за подотчетную сумму. Израсходовано на семь рублей меньше, чем получил. Отдаю десять рублей. Жду!
– Ссяс! – говорит Саитов, – Подожди!
Набирает на клавишной машине десять, затем нажимает на клавишу минус, набирает семь и нажимает на клавишу «Итог».
– Саша! Ну, зачем ты набираешь на машине. Ты же и устно знаешь, что от десяти отнять семь будет три. Давай трёшку, и я пошел!
– Ссяс! – отвечал Саитов, продолжая нажимать кнопки на машине. Дождавшись, когда машина подсчитает, он посмотрит на результат, подумает и только после этого отдает деньги».
Сослуживцы посмеивались, слушая этот и аналогичные ему рассказы, а напрасно. За время работы у прапорщика ни разу не было недостачи в кассе. Что касается других нарушений, то их тоже не было. Все ведомости на выплату заработной платы и денежного довольствия он нес на предварительную проверку либо в финансовый отдел капитану Смирнову, либо к соседу – начфину мотострелкового полка Епифанову, которому Смирнов поручил шефство над финансовой службой зенитного полка. Тот, правда, возмущался, называл зенитный полк вражеским полком, но помощь оказывал, говоря при этом: «Когда-нибудь я все же заставлю тебя купить мне поллитру за мои труды!». Но не заставил, хотя уделял помощи немало времени: просматривал документы, регистрировал документы по книгам учета, показывал в какие графы какие суммы ставить и т. д. Последний раз он посещал подшефного дней десять назад, поэтому незарегистрированных документов было достаточно много, и количество денег, которое должно быть в кассе, пришлось считать не менее часа. Наконец, он был подсчитан и сверен с количеством денег в кассе. Недостачи или излишка при этом не было выявлено.
Чтобы сделать запись в денежном журнале о результате проверки, надо было зарегистрировать и расписать по нужным графам суммы по не проведенным документам.
Эти записи должен был сделать начальник финансовой службы, т. е. прапорщик Саитов. Но поскольку он самостоятельно их сделать не мог, надо было садиться за рабочий стол и диктовать ему: в каких графах, какие числа писать. Пикалов уже собирался сделать это, но тут зазвонил телефон. Саитов поднял трубку и через несколько секунд протянул её Пикалову.
– Это Вас! Капитан Смирнов!
Пикалов взял трубку.
– Слушаю!
– Ситуация с Вашей квартирой внезапно прояснилась и изменилась. Немедленно иди в дом номер пятнадцать. Там на первом этаже, в последнем подъезде найдешь коменданта дома. Возьмешь у него ключ от квартиры, которую тебе выделили. Занимай немедленно. Если не займешь, квартира уплывет и жить тебе в бараках, а это самый худший вариант. Пока вещи твои не прибыли, возьми у коменданта две солдатских кровати, две тумбочки и вешалку и начинай там жить, чтобы все видели, что квартира занята.
– Понятно! Сейчас займусь этим! – сказал Пикалов и положил трубку.
– Где здесь дом пятнадцать?
– Пятнадцатый дом – это дом для временного проживания. Он посередине крайнего к полигону ряда домов. Идите через второе КПП, по дороге. Справа второй дом!
– Мне надо отлучиться по делам наполовину личным, наполовину служебным. За время моего отсутствия надо провести все документы по учету и вывести в денежном журнале остаток. Он должен быть равен тому остатку, который мы вывели при проверке.
– Сейчас позвоню Епифанову, – пообещал Саитов, – Он придет и всё сделает.
Пикалов отдал ему документы, а сам пошел искать дом и коменданта.
Найти нужный дом оказалось довольно легко. По рекомендации Саитова Пикалов прошел на административную территорию через второй контрольно-пропускной пункт. На второй пятиэтажке справа красной краской было выведено «ул. Артиллерийская, дом15». Нужный подъезд и коменданта дома тоже искать долго не пришлось: над одной из дверей, ведущих к квартирам, такой же красной краской было написано «Подъезд № 4». Из подъезда слышались громкие голоса нескольких человек. Пикалов вошел в подъезд и увидел, что дверь в одну из квартир была открыта. На стене у двери висела табличка «Комендант». Именно в этой квартире громко разговаривали какие-то люди.
Пикалов вошел в квартиру. В ней было две комнаты. В одной из них находилось два солдата, которые вели разговор с прапорщиком, сидевшим за столом. Дверь второй комнаты была закрыта. Увидев Пикалова, прапорщик привстал.
– Здравия желаю! Вам выделена квартира в первом подъезде этого дома. Вот Вам ключ! Идите в квартиру и никуда не уходите, пока Вам не принесут две кровати, две тумбочки и постельные принадлежности.
– А вешалку?
– Вешалок сейчас нет! Если появятся, то принесут Вам в другое время. А пока получайте то, что есть. Для шинели там, в стене, забито два гвоздя.
– А столы и стулья у Вас есть?
– Столов нет! Стул дадим, но только один! Это всё!
Пикалов пошел в первый подъезд. Когда он подошел к нему, то увидел, что из четвертого подъезда вышли солдаты, которые несли тумбочки.
– Наверное, мне! – подумал он и не ошибся. Солдаты шли в первый подъезд.
Но, если тумбочки принесли сразу, то ждать кровати пришлось довольно долго. Пикалов полностью осмотрел жильё, начиная от дверей и заканчивая дальним углом. Квартира, которую ему дали, была однокомнатной, но с балконом. Радовало то, что она находилась на втором этаже. По всей вероятности, недавно здесь был ремонт: стены были оклеены свежими обоями, потолок недавно побелен, но, судя по полу, в квартире кто-то недолго жил до него после ремонта. Сантехника была в порядке, но ванна была сильно загрязнена. Освещение было в исправном состоянии. Вблизи от входа, в стену было вбито два гвоздя. На них можно было повесить шинель, плащ и т. д.
Через полчаса солдаты принесли и собрали кровати. Еще через полчаса они же принесли два ватных матраца. Минут десять понадобилось им, чтобы принести стул, одеяла, простыни и т. д. Когда они закончили носить, Пикалов взглянул на часы. Наступило обеденное время. Но, взглянув на кровати и постельные принадлежности, Пикалов решил вначале привести комнату хотя бы в относительный порядок. Он заправил кровати и расставил тумбочки. Несколько раз передвинув их он нашел подходящий вариант. Посмотрев на комнату со стороны, он закрыл квартиру на замок и пошел в столовую.
После столовой он зашел в Военторг. В отделе хозяйственных товаров он увидел настенную вешалку. Но идти в квартиру не хотелось, и он отложил покупку и медленно пошел в сторону штаба дивизии.
По дороге его нагнал Серов.
– Говорят, Вам квартиру выделили?
– Да! Уже ключ получил и мебель расставил. Мебель, правда, казенная!
– А где дали?
– В пятнадцатом доме, на втором этаже, однокомнатная!
– Вообще-то эта квартира известна некоторым жителям.
– Чем же? Что в ней такого?
– Известна она тем, что в ней жил один из героев одного местного приключения. Было это так…
Двум офицерам, дружившим еще во время обучения в училище по прибытию в наш гарнизон дали жилье – по одной комнате в двухкомнатной квартире. Оба они были женаты, но детей не имели. Один из них все время пропадал на службе и через некоторое время стал командиром роты. Другой – службе уделял ровно столько времени, сколько требовал распорядок дня и поэтому был командиром взвода. Правда служили они в разных ротах и друг от друга не зависели. И вот, однажды, офицера, который был командиром роты, послали в командировку. В это время его соседу и товарищу захотелось острых ощущений. Дело в том, что он давно поглядывал на жену товарища и «бросал камешки в её огород». Он договорился о романтичном ночном свидании с женой соседа. Своей жене сказал, что заступает в наряд. Вечером он вышел из дома, обошел его и подошел к окну, где его уже ждала жена соседа, и через окно проник в квартиру. Всё шло нормально. Но среди ночи ему захотелось в туалет. Справив малую нужду, тот в полусонном состоянии пошел в свою комнату. Жена вначале испугалась, но очень быстро поняла, что случилось? Разразился скандал. Женщина заявила мужу, что раз он переспал с женой соседа, то и она должна переспать с соседом. Это уже не устраивало ее мужа. Приехавший из командировки офицер вначале заявил, что разведется с женой. Но вмешался политический отдел и командование полка и дивизии. Офицер был на хорошем счету. Развод мог стоить ему карьеры. Кроме того, развод влиял на показатели воспитательной работы среди личного состава. Поэтому ротного командира уговорили не разводиться, дав ему перевод в одну из групп армии за границей. А в квартиру, которую выделили Вам, поселили командира взвода. Его очень быстро перевели куда-то в места не столь отдаленные, где год идет за два: год служишь, два кажется. Вот так!
– Занятная история! А к чему Вы мне это рассказали?
– Да, так! Информирую. Кстати, соседняя квартира – трехкомнатная, место жительства военнослужащих – то ли женщин, то ли девушек. Среди них несколько смазливых девчонок. Их там семь или восемь человек. Их довольно часто навещают солдаты срочной службы и курсанты школы прапорщиков. Так, что место у тебя веселое и соседи тоже веселые.
– А, кто сейчас в квартире слева?
