Страница 2 из 3
Попутно пишу Соне с просьбой прикрыть меня, придумать что-нибудь вроде того, что я застряла в гигантской пробке.
Ответ получаю не сразу. Лишь когда уже сижу в такси, почти даже не нервничая по поводу всей ситуации. Впрочем, это внезапное спокойствие не длится долго. Потому что сообщение Сони мгновенно заставляет напрячься:
«Вот зря ты мне это написала. Спалилась только. Ты забыла, что я сейчас со Стасом? И он видел твоё сообщение. Мы тоже опаздываем, если бы ты не написала, тебя могло пронести».
Забыла ли я? Не знаю. Наверное, просто подсознательно надеялась, что они не будут ночевать вместе. Хотя это сейчас отступает на задний план перед фактом, что босс в курсе про моё опоздание и ложь.
Обидно, досадно, но ладно. В конце концов, разве тот, кто сам опаздывает в свой первый день в новой компании; имеет право предъявлять за это сотрудникам? Как говорится, рыба гниёт с головы. В случае чего, я готова это Стасу напомнить.
Озадаченно хмурюсь собственным мыслям. Ведь с бывшим боссом я бы точно не стала спорить по таким вопросам. А этот, новый… Он словно одним своим присутствием заставляет меня испытывать незнакомые эмоции, заводиться по любой мелочи и бросать ему вызов. Сама не знаю, что это такое. Но не верю, что случайность.
Откуда-то я этого Стаса знаю… Странно, что вспомнить не могу.
В итоге я опаздываю на сорок минут. Чертовски мало, учитывая, что я не особо торопилась и проснулась за пять минут до открытия галереи.
Но чертовски много, учитывая, что Стас с Соней не только уже на местах, но и работают вовсю. А значит, приехали не за пять минут до меня уж точно.
И, конечно, моё опоздание не проходит незамеченным. Понятное дело, что и так бы не прошло – учитывая, что я в сообщении сама себя спалила. Но так получается, что я как раз захожу в свой зал в момент, когда Стас оттуда выходит. Сверлит меня суровым взглядом, кивком веля идти за ним.
Хмурюсь, но повинуюсь. Выбора у меня, получается, нет совсем.
Мы проходим к кабинету босса под любопытными и сочувствующими взглядами на меня. Стараюсь держаться непринуждённо, всем своим видом давая понять, что мне всё нипочём. На самом деле скорее не по себе.
– У тебя был буквально один шанс остаться безнаказанной – успеть приехать раньше нас с Соней, – сходу заявляет мне Стас, как только я закрываю за нами дверь. – Но ты не справилась с этой довольно лёгкой задачей.
Смело смотрю ему в глаза, усиленно пряча раздражение.
– У меня аукцион только вечером. Я успею подготовиться. Упущенный час ни на что не влияет, – говорю спокойно и размеренно, да только такое чувство, что по минному полю хожу.
Я ведь чуть ли не вызов сейчас бросаю Стасу, оспаривая его замечание. Пусть и не так чтобы дерзко, но такое чувство, что да.
И, судя по всему, я не одна так чувствую. Стас неоднозначно ухмыляется, блуждая взглядом мне по лицу. Причём так пристально, словно впитывает мою настоящую реакцию на происходящее. Которая на самом деле куда более нервная, чем пытаюсь показать…
Упорно продолжаю храбриться. Ещё и заявляю уверенно:
– Я вообще не вижу смысла подгонять всех приходить в одно и то же время. На работе надо работать, а не впустую просиживать только потому, что якобы надо приходить пораньше. И если человеку хватает даже трёх часов на то, чтобы выполнить дневную норму, то эти три часа он и должен работать. Каждый своим темпом.
Стас скептически поднимает брови. Я и без того не то чтобы на сто процентов считаю себя вправе заявлять подобное, скорее, из принципа какого-то странного возражаю. А ещё этот его насмешливый взгляд…
– Когда станешь боссом, уберёшь дисциплину? – иронически интересуется он. – Каждый будет приходить, когда захочет?
Эти его вопросы звучат как издёвка, но в то же время каким-то образом чувствуется, что Стасу и вправду интересен мой ответ. Поэтому я даже задумываюсь. Не стоит забывать, что каким бы наглым и раздражающим этот тип ни был, решать о чьём-либо карьерном продвижении предстоит ему.
Да и не хочется выглядеть обиженной дурой, ляпнувшей на эмоциях.
– По крайней мере, я не буду придираться к минутам, – спокойнее обозначаю.
– А потом и к часам, да? – поддевает Стас.
Всё-таки издевается, гад. Зачем тогда сбивает с толку серьёзным взглядом?
Странное напряжение между нами настолько сильно, что дышать становится сложнее. Но при этом немая пауза не длится долго. Облизнув пересохшие губы, отвечаю спокойно:
– Всё должно быть в меру.
И тут же цепенею, уловив, что Стас проследил за мимолётным движением моего языка. Более того, и сейчас не останавливается, продолжает неоднозначно блуждать по мне взглядом. По губам и шее, а потом скользит ниже, открыто оценивая тело. Непроизвольно дрожу. Его взгляды как прикосновения. Они обжигают. И такое ощущение, что Стас именно этого добивается.
При этом как ни в чём не бывало спрашивает:
– И как ты её установишь?
Умом понимаю, что он – мой босс, перед которым, к тому же, провинилась. Можно сказать… Ладно, если объективно – да. Но ничего не могу поделать с тем, насколько меня бесит этот его уверенный вызывающий вид, взгляд и допрос. Стас оценивает меня, причём демонстративно – и по уму, и внешне. Особенно злит, что я вряд ли сейчас в состоянии выдать ответ, который утрёт ему нос. Без понятия, как тут установить меру, и ничего адекватного в голову не приходит. Да и разве сможет, когда на меня так пялятся недвусмысленно?
Пошёл бы к чёрту.
К счастью, у меня хватает выдержки не ответить именно так, хотя хочется. И почему я так остро реагирую на этого типа? Считала себя сдержанной, а ведь распаляет почти всякий раз.
– Обдумаю это, когда стану боссом, – наглею, но в меру.
Впрочем, на Стаса это не производит никакого впечатления. Выражение его лица совершенно бесстрастно. Разглядывал он меня с куда большим интересом.
– Не станешь, – в его голосе железобетонная уверенность. Или угроза?..
Холодок пробегает по коже. Не то чтобы в Москве не хватает подобных галерей, но мне важно работать именно здесь. Своеобразная ностальгия – именно с этого места ещё с детства началась моя любовь к художественному искусству. Именно это место определило мой путь и заставило стремиться. Именно здесь выставлялся художник, спасший мне жизнь.
Конечно, появление здесь Стаса сильно попортило моё воодушевление, но с другой стороны, достаточно ведь потерпеть его месяц…
Если, конечно, этот невыносимый тип не передумает передать бразды правления кому-то из нас. Ведь ему, похоже, в кайф портить мне жизнь.
– Это угроза? – выдавливаю тихо.
– Всего лишь предположение. Пока ты близка к тому, чтобы попасть в другой список по итогам месяца. На увольнение.
Он настолько холодно и непоколебимо это сообщает, что у меня само собой срывается с губ:
– Я больше не буду опаздывать.
Это не извинения, но звучит так же. Почти робко, чуть ли не просительно. Ненавижу этот тон, особенно, когда сама к нему прибегаю.
Но так правильнее. Мне лучше обозначить дистанцию босс-подчинённая между собой и Стасом, а не реагировать на него ярко, спорить и пропускать через себя.
– С этого и надо было начать, – безэмоционально соглашается Стас.
Не отвечаю. Надеюсь, он удовлетворится моим запоздалым раскаянием и отпустит уже наконец.
Вот только он, видимо, считает совсем иначе. Снова встречаюсь с завораживающе горящим взглядом в сочетании со странной ухмылкой. Сердце сжимается. Вряд ли так смотрят на незнакомую девушку, даже если она очень нравится.
Может, напрямую спросить у него, не встречались ли мы раньше?..
– У меня такое чувство, что я где-то видела вас раньше, – говорю, с трудом узнав свой голос. Откуда в нём эта дрожь?
Стас явно не ожидал, что я это скажу. На короткое мгновение его привычная уверенность ощутимо гаснет, заменяясь замешательством. И как только я умудряюсь это заметить?
Впрочем, не уверена, что мне не показалось – слишком уж быстро его физиономия возвращает непробиваемо властный вид. Ещё и смотрит с насмешливой снисходительностью.
– Проблемы с памятью? – с открыто наигранным сочувствием интересуется Стас.
Как издевается. Вот только сердце пропускает удар – ответ уклончивый. Вполне можно принять за подтверждение.
Возможно, Стас хочет, чтобы я сама вспомнила?..
Дурацкие загадки. Непонятная какая-то игра у него со мной, нутром чую. Смотрю на него пристально – он невозмутимо удерживает зрительный контакт и, похоже, вправду не собирается больше ничего добавлять. Но меня, конечно, не устраивает такая туманная издёвка.
– Это значит, что мы действительно виделись раньше? – с нажимом уточняю.
– Это значит, – на этот раз невозмутимо отвечает Стас, – что ты забываешься.
Хмурюсь. Бесит это отсутствие ответов при всё более нагнетающей тайне. А ещё бесит, что он позволяет себе так со мной разговаривать – как школьницу отчитывает. Хотя даже в школе учителя говорили совсем по-другому, без этой дурацкой снисходительности и явной предвзятости.
И если уж на то пошло, моих школьных учителей куда проще было бы назвать образцами морали, чем этого типа.
– Ты тоже, – не выдержав, парирую враждебно. – Соня – не одна из твоих шлюшек.
Я не собиралась упоминать подругу и их совместную ночь, собиралась обсудить только с Соней. Но слова уже сказаны и услышаны – назад не воротишь. Теперь только и остаётся напряжённо ждать ответа, поражаясь самой себе. Особенно тому, что вдруг оскорбила предыдущих девушек Стаса, вряд ли того заслуживающих. Уверена, что в скоротечности их «отношений» вина именно этого пресыщенного эгоиста.
– У меня нет шлюшек, – спокойно обозначает он. – По крайней мере, пока.
Мне кажется, или последнее утверждение звучит провокационно многозначительно? Как будто завуалированное оскорбление, причём не ограничивающееся словами. Потому что Стас переводит красноречивый взгляд на мои губы, задерживается на них нагло, даже с вызовом.
На секунду закрываю глаза, собираясь с мыслями. Даже если Стас намекал на меня, то мне должно быть пофигу, с чего он вообще взял, что я заслуживаю такого определения. Достаточно того, что сама знаю, что далеко не шлюшка. У меня был всего один парень, с которым рассталась не так давно. Так что если новоявленному боссу почему-то хотелось меня задеть, то мимо попал. И это его «пока»… Если речь была обо мне, то к чему этот мудак вёл?
Так, всё, хватит. Я не буду об этом думать. Интуитивно ведь чувствую, что меня намеренно цепляют.
– По какой причине ты опоздала? – словно в подтверждение этой догадки включает строгого босса Стас.
Вот только боссы имеют право отчитать за увольнение, а не лезть не в свои дела. Причины его не касаются.
– Я обязана отчитываться?
– Ну как бы да, – не реагирует на мой язвительный тон Стас. – Я – твой босс. Не наглей.
Он так уверенно об этом заявляет, что я слегка теряюсь. Может, и вправду должна. Бывшему боссу ведь спокойнее ответила бы?
– Застряла в пробке, – выдавливаю неохотно.
– Об этом ты просила соврать Соню. Но мне нужна правда.
Холодею. Да, просила, но в переписке. С каких это пор подруга даёт их кому-то читать или обсуждает?..
Вспоминаются её вчерашние странные ответы. Особенно то фото с рукой Сони на бугристой ширинке…
– Какие ещё сообщения ты видел? – с нажимом спрашиваю, а у самой холодок по коже.
Не сразу улавливаю, что от переизбытка эмоций разговариваю с ним то на «ты», то на «вы». Ну и ладно – Стас одинаково воспринимает оба варианта. И совсем не теряется от моего тона. Его самоуверенный вид лучше любого ответа даёт понять, что видел он всё. А может, даже и переписка была спровоцирована им.
Нафига ему было отправлять мне свой стояк? Пусть и через джинсы, но как-то это… Да ещё и взгляды его…
– Здесь я задаю вопросы, – чеканит Стас.
Преодолеваю порыв врезать ему по физиономии. Какую бы игру со мной ни вёл этот человек, без моей реакции та будет неполноценной. Значит, воспринимаю его только как босса, не ведусь ни на что. Чего бы мне ни стоило, не ведусь.
– Проспала, – признаюсь чуть дрогнувшим голосом. – Мне очень жаль, больше не повторится, – добавляю на всякий случай.
Но Стасу этого явно мало.
– Причина? – требовательно интересуется, прожигая взглядом.
Такое ощущение, что Стасу прям нужен ответ. Прям действительно важно знать, где я вчера была и что делала. Да и Соня в переписке интересовалась этим…
Интересно, если я заявлю Стасу в глаза, что вчера офигенно провела время в караоке и познакомилась много с кем, в том числе и с симпатичным приятным парнем, какая будет реакция?..
Сердце как-то гулко ускоряет темп при одной только мысли об этом.
– Это уже личное, – сдержанно отвечаю, хотя хочется гораздо более жёстко и доходчиво осадить Стаса.
– Не для меня. Отвечай, – сурово настаивает он, давя недовольством во взгляде.
Не для него? Стас всех сотрудников так допрашивать собирается? Во всех своих компаниях? Сколько их там у него…
Да и неважно. Эта честь явно именно мне оказана – нутром чую.
– Иначе что? – безэмоционально спрашиваю, не столько даже споря, сколько пытаясь понять. – Уволишь?
– Может быть. А может, найду другой способ с тобой справиться, – заявляет Стас с откровенно предвкушающими нотками.
– Я смотрела фильмы до утра, – твёрдо говорю, игнорируя очередную провокацию и не избегая опасливо потемневшего взгляда. – Увлеклась.
Стас чуть наклоняется ко мне. Я улавливаю это скорее на интуитивном уровне, чем вижу наверняка. Довольно-таки ненавязчивый жест, почти незаметный… При этом Стас не отводит взгляда, настырно блуждающего по моему лицу.
– И почему я тебе не верю? – вкрадчиво спрашивает, словно подбираясь в моё подсознание.
– Не знаю. Это уже не мои проблемы. Опоздание – да, я готова за него ответить, – усиленно держусь, причём внешне довольно уверенно.
Стас не сразу отвечает, будто задумывается о чём-то. Наверное, о том, стоит ли допытываться дальше. Если не дурак, должен понять, что это будет бессмысленно. Идея заявить ему в лицо про мой отличный вечер и про приятные знакомства почему-то не кажется мне хорошей. По крайней мере, сейчас, здесь, когда мы наедине, а я и без того не знаю, что от этого человека ожидать.
Посмотрев на него внимательнее, встречаюсь со скорее отрешённым взглядом. Непонятно почему, в нём чувствуется какая-то горечь.
– Ладно, свободна пока, – чуть тише говорит Стас.
Не задерживаюсь, выхожу сразу. Вот только даже когда оказываюсь в своём кабинете, никак не могу сосредоточиться. И почему мне кажется, что этот допрос был далеко не из любопытства? Почему такое ощущение, что Стас меня… ревновал?
Ответов от него я не получу. Значит, можно спровоцировать его их выдать. Только вот надо ли оно мне? Вступать в непонятную игру, которую начала не сама. И цели мне неясны.
Ладно, сейчас важнее поговорить с Соней. Ей тоже не стоит связываться со Стасом.
У меня ещё остаётся время до аукциона, к которому я полностью готова. У Сони, насколько я знаю, сегодня вообще расслабленный день, почти как выходной, лишь по мелким нюансам. А значит, ничто не помешает нашему разговору, откладывать который у меня нет ни малейшего желания. Тем более после того, как я убедилась в неслучайности тех сообщений.
Застаю подругу сидящей за ноутбуком и что-то в нём вяло проделывающей. Скорее всего, это что-то к работе даже не относится.
Уверенно сажусь рядом. Осматриваюсь и убеждаюсь, что ни в кабинете, ни где-либо поблизости кроме нас с ней никого нет.
– Ну как прошла ночь со Стасом? – изображаю воодушевление и любопытство.
На самом деле, хочется сразу к сути перейти, но что-то подсказывает, что не стоит вот так резко.
Соня откидывается на кресле, мечтательно закрывает глаза и качается туда-сюда, пока не поворачивает его ко мне.
– Волшебно. До сих пор не верю в то, что это было так… – она расплывается в блаженной улыбке. – Мммм…
Что-то мне совсем не по себе от такой откровенно смакующей Сони. Она, конечно, и раньше выражала восторги от кого-либо, но раньше я воспринимала это куда более естественно. Сейчас чуть ли не раздражает.
Хотя дело в Стасе, конечно. Не в Соне.
И я всё ещё намерена оградить подругу от кучи ошибок, которые она может сделать, продолжив какие-либо связи с этим типом. Как бы уже привязываться не начала.
– И какие твои планы? – буднично уточняю. – Работать с ним дальше как ни в чём не бывало? – как ни стараюсь, а скрыть скепсис на этом вопросе не получается.
Но Соня как будто и не замечает. На своей волне она сейчас. Какой-то слишком уж лёгкой, без сожалений и сомнений.
– Работать и потрахиваться время от времени, да, – чуть ли не с вызовом сообщает мне.
С силой прикусываю губу. Не нравится мне всё это. Стас провёл с ней всего один вечер и одну ночь, а у меня уже такое ощущение, что подругу у меня отнял.
– Сонь, я тебя не узнаю, – тихо признаюсь.
Она, как мне кажется, всё-таки немного серьёзнеет. И хмурится, а в её глазах мелькает недовольный блеск.
Но всё это мимолётно…
– Такой мужчина любую изменит, – продолжает гнуть своё, и опять я вижу эту мечтательную улыбочку.
Не выдерживаю этих дурацких восхищений Стасом. С нажимом перехожу к сути:
– Настолько, чтобы писать мне сообщения под его диктовку?
Соня ощутимо бледнеет и нервно ведёт плечами. Вот и ответ… Она действительно это делала.
И хотя это было понятно и со слов Стаса, я словно удар под дых получаю всё равно. Не то чтобы там была какая-то секретная переписка, но всё равно, как-то всё это стрёмно. Соне не приходило в голову, что подобные действия сомнительны и даже странны?
– Откуда ты знаешь? – не сразу спрашивает она, понизив голос.
– Просто предположение. Как вижу, в точку, – сухо сообщаю, сверля подругу внимательным взглядом.
А ей всё-таки не по себе. Я ведь чувствую. Соня прикусывает губу, смотрит по сторонам, как будто желая убедиться, что мы тут одни. Вздыхает шумно.
– Если честно… – замявшись, уже почти тихо выдаёт она. Ещё раз вздыхает и выдаёт: – Он сделал мне предложение, от которого нельзя отказаться. Сказал, что если подыграю ему, меня повысят, а если нет – уволят.
Хмурюсь. Звучит как бред. Стасу так нужны были эти сообщения, или он в принципе по любой мелочи такие ультиматумы ставит? Слишком привык, что всё должно быть, как ему угодно?
– В смысле? – только и спрашиваю, уже ничего не соображая во всём этом.
– В смысле сначала мы вроде как флиртовали, целовались, всё было хорошо, а потом ты уехала, и его как подменили, – нехотя проговаривает Соня, скривившись.
Сердце пропускает удар. Мои догадки подтверждаются? Хотя я и без того слишком ярко чувствую, что этот Стас как-то странно цепляется именно ко мне. Но услышать об этом – куда более тревожно, чем обдумывать самой.
– И в чём ты должна была ему подыграть? – чуть дрогнувшим голосом спрашиваю, потому что теперь интуиция подсказывает, что вряд ли всё ограничивается дурацкими сообщениями.
Соня смотрит на дверь своего кабинета, словно опасаясь, что в любой момент зайти могут. Мне уже совсем не по себе от всех этих секретов…
Подруга придвигается на кресле так, чтобы мы совсем близко оказались.
– Сначала эти сообщения. Когда ты мне написала, я хотела, как обычно, округлить разговоры и ответить типа: «Окей» и всё на этом. Но Стас заметил, что пришло сообщение, спросил от кого, а потом сказал, чтобы я ответила. В общем, дальше я зачитывала ему твои сообщения и отправляла почти под диктовку ответы, с ним советовалась, – Соня морщится, видимо, вспоминая, как это было.
У меня тоже возникает желание как минимум скривиться в недоумении, когда только представляю, как они там советовались и читали. Кадр, интересно, сразу сделали?
Ощущение, как будто воздух сгущается как перед грозой. И что бури не избежать.
– Какая-то дикость, – только и срывается с губ.
– Я не решалась ему перечить. Тем более потом он выдвинул такой ультиматум, про увольнение и повышение, – жалобно признаётся Соня, виновато глядя на меня. – Блин, Вер, он, по-моему, одержим тобой. Когда мы поехали к нему, ничего не было. Всю ночь пили, ели, говорили о тебе. Он спрашивал, как мы подружились, всякие другие подробности твоей жизни.
Цепенею. Это что же, Соня ему ещё и много чего понарассказывала? Может, и все наши переписки давала читать?..
В любое другое время я бы не поверила в такую возможность, но учитывая вчерашнее…
– И что ты ему сказала? – не особо скрывая недовольство, спрашиваю.
Соня пожимает плечами. Знай я её хуже, решила бы, что она не считает, что что-то тут не так. Но мы дружим уже два с хвостиком года, поэтому я легко вижу больше. Соня едва уловимо напряжена. Ей явно не по душе ни ситуация, ни её собственная роль в этом.
В противном случае подруга бы вряд ли мне всё это рассказала.
– Ничего из того, что было бы секретом, – помедлив, отвечает неохотно. – Что ты была стажёркой после школы, когда я устроилась сюда, а я уже работала. Что мы познакомились, когда я плакала из-за бывшего, что ты помогла мне с работой в тот день, а потом меня приставили к тебе временным наставником, раз уж мы сработались. И так начали общаться и дружить.
Кусаю губы, вспоминая всё это и много других моментов, связанных с Соней. Я ей тогда и про своего бывшего рассказала, думая таким образом утешить. Это, интересно, Стас тоже теперь знает? Со всеми подробностями?
Одержим мной…
Я бы решила, что Соня преувеличивает, вот только не чувствую, что это так. Есть что-то такое в его взгляде… На других Стас смотрит совсем не так, как на меня.
К тому же, Соне неспокойно. Я ведь чувствую.
– А ты не спросила, с чего вдруг такой интерес ко мне? – не выдержав, перехожу к главному.
– Спросила, конечно. Но он дал понять, что лезу не в своё дело, – она аж передёргивает плечами, видимо, вспомнив, насколько доходчиво Стас дал это понять.
Вспомнить бы, откуда я его знаю… Может, ответы там.
Хотя, скорее всего, знает меня он – а я лишь мельком видела и запечатлела в подсознании. Будь что-то иначе, я бы наверняка запомнила. Стас из запоминающихся, это точно.
– Слушай, Вер… – прорывается мне сквозь мысли неловкий голос Сони. – Подыграй мне, а. Типа я тебе всего этого не говорила, а то ведь уволит.
Смотрю на неё скорее бездумно. И, видимо, Соня решает, что это в счёт за согласие, потому что уже более уверенно и запальчиво поясняет:
– Короче, ты должна думать, типа у нас с ним был крутой секс, я в восторге, и сообщения были моей инициативой. Может, он их просто случайно увидел, но писала я сама.
Хм… Значит, Стас подбил её не только на сообщения, но и на то, чтобы врать о сексе? Что он у них был и был незабываемым? Но зачем?
Как ни стараюсь, понять его логику не могу. Даже там, где вроде бы очевидно.
– Ладно… – только и вздыхаю.
Всё-таки подставлять Соню и вправду ни к чему.
************
Моя способность вовремя переключаться не подводит и сегодня. Как ни странно, я не особо думаю о разговоре с Соней, несмотря на впечатляющие новости. Не реагирую я как-то по-особенному и на Стаса… Просто работаю.
С блеском провожу свой аукцион, при этом добиваюсь совсем уж крутых ставок. Даже не знаю, откуда у меня столько энергии и отдачи появляется, но окупается это с лихвой. А потом и результаты окрыляют.
В итоге рабочий день проходит незаметно, за весёлыми переговорами с коллегами. С улыбкой иду в свой кабинет – собираться домой, как вдруг передо мной появляется Стас.
Незаметно он как-то пришёл. Вздрагиваю. Почему-то именно сейчас я вспоминаю слова Сони о том, что он мной одержим.
– Я ещё не отпускал тебя, – со спокойной уверенностью заявляет Стас, хотя уверена, что у меня на лице сейчас в лучшем случае недовольство. Мне не сразу удаётся перестроиться… – Ты опоздала на сорок минут, а потому должна будешь поработать ещё столько же. Хотя нет, даже в два раза больше. Полтора часа.
Сглатываю, отвожу взгляд. Стас мог бы и в течение дня предупредить, а не вот так внезапно ошарашивать. А что если бы я всё-таки попросила Антона подъехать за мной? Мы немного переписывались, и он предлагал такое. Не знаю, что толкнуло меня отказаться, но, видимо, не зря.
– Понятно, – только и говорю, помня обещание самой себе говорить с ним как с боссом.
Но Стас, видимо, не особо верит в мою покладистость. Ну или я так и не смогла нацепить на себя миролюбивый вид.
– А ты думала, что мы ограничимся лишь выговором?
Единственное, о чём я сейчас думаю – останусь ли я тут она, или он, как босс, будет бдеть. Если да, то, получается, мы тут наедине будем?..
– Нет, – сдержанно отвечаю. Но, не удержавшись, всё-таки уточняю: – Вы с Соней тоже остаётесь?
Не то чтобы я тут требую наказать её вместе со мной. Просто хочу знать, в каком составе мне тут прохлаждаться. Спокойнее было бы с Соней, конечно.
И даже наплевать, если Стасу кажется странным моё читаемое между строк желание приплести её. Пусть хоть считает меня подругой года.
Впрочем, вряд ли он об этом думает вообще. Смотрит на меня скорее с предвкушением, чем с настороженностью.
– Мы опоздали на двадцать минут. С учётом, что Соню задержал я, беру это на свою ответственность, – внезапно заявляет. – Её двадцать минут плюсом мои, умножаем на два… И получается, что мы остаёмся с тобой вдвоём. На полтора часа.
В горле как-то пересыхает сразу. Может, он и не использует это как повод остаться тут со мной наедине, но всё равно от такой перспективы неспокойно совсем.
Босс есть босс. И пока им является Стас, у меня нет выбора. Придётся и вправду делать то, чего он от меня ждёт.
По крайней мере, по рабочим процессам… Отбрасываю мысль о словах Сони, отмираю и беру себя в руки.
– Чем займёмся? – спрашиваю почти равнодушно.
– Догадайся, – вкрадчиво заявляет Стас, едва уловимо приблизившись.
Опять этот провокационный и обжигающий взгляд… Вроде бы не такой явный, не такой уж вызывающий, но ощутимый. Причём намеренно ощутимый – я уверена.
Но через это мы уже проходили. Подобными дразнящими намёками меня не пронять.
– Что-то с моим залом? – пожав плечами, говорю лишь бы сказать хоть какую-то версию, противоположную той, что открыто читается в его глазах.
Стас усмехается.
– Надо отсортировать картины с нового поступления. Знаю, что этим занимаешься не ты, но если ты хочешь быть боссом компании, должна быть в курсе любых процессов, – как-то мгновенно он перестраивается на деловой лад.
Но тем лучше… Безопаснее.
– Хорошо, – сглатываю, не понимая, почему именно сейчас у меня в голове так некстати слова про одержимость Стаса мной всплывают.
Он насмешливо улыбается, а я пытаюсь понять, с чего бы вдруг я могла вызвать в нём такое мощное чувство. Причём далёкое от любви – у меня иногда такое ощущение, что я бешу Стаса одним своим существованием. Он предвзят. Как будто я чем-то насолила. Причём так, что даже не помню?
Владелец нескольких компаний, объективно хорош собой, умён… И вдруг зациклился? Какой-то бред.
– У нас на следующей неделе будет тема эротики. Конечно, в живописи она своеобразная, но надо искать те картины, где преобладает чувственность. Необязательно голые тела, даже лучше не их, – невозмутимо обрисовывает Стас, направляясь к одному из дальних кабинетов и явно ожидая, что я пойду следом. Я и иду, всё равно другого выбора нет. – Секс можно написать по-разному, даже в абстракции. Или во взгляде… Ты понимаешь, о чём я?
Стас так неожиданно это спрашивает, да ещё и развернувшись резко, вперив в меня взгляд; что я чуть не спотыкаюсь на месте. С трудом стою, почему-то чувствуя, что ноги слабеют.
И в голову приходит дурацкая, но настойчивая мысль, что этот самый «секс во взгляде» сейчас мне демонстрирует Стас.
Вроде бы на этот раз со мной разговаривает скорее босс, чем мужчина; но мне его поцелуй с Соней в клубе вспоминается. Да ещё так ярко, что, наверное, позорно краснею. Особенно потому, что тот словно на меня на меня проецируется.
