– Я где-то ошибся, и из-за этого чуть не погибли люди, – пробубнил Юджин себе под нос.
– Но все живы! Расслабься уже!
– Кстати, то, что на первый взгляд выглядит как ошибка, в более крупных масштабах вполне может оказаться правильным решением, – подал голос Рэд. – Вот я напортачил с маршрутом, мы с Селеной попали в незарегистрированную скрутку и так оказались на этой планете в первый раз. В результате спасли семь человек, и вот, теперь целая экспедиция тут работает. Может, и твоя оплошность для чего-то нужна.
Рэд на самом деле ни в чем тогда не ошибся. Маршрут был рассчитан абсолютно верно, а скрутку, появившуюся прямо на нем, никак предвидеть было нельзя. Но Юджин этого не знал и приободрился. Даже высказал гипотезу, что раз иридий обнаружили, а поверхность нестабильна, то можно по идее организовать разработку месторождения с воздуха, как на газовых планетах.
– Тебя не укачивает? – заботливо утончил Рэд у Селены.
– А… уже донесли, – сконфуженно ответила она. – Конечно, нет! Сравнил тоже – аэрокар и шесть часов на вездеходе! Смотрите, а что там народ толпится?
«МакЛарен» подлетал к базовому лагерю. В это время все группы должны уже быть распределены и заняты работой. Но здесь, видимо, происходило что-то экстраординарное. Рэд сделал небольшой пролет над собравшимися. В центре группы была пустая площадка, на которой металась тварь, попавшаяся в лазерную сетку. Ее передние лапы были приклеены, и это не дало бы ей прыгнуть, но Селена все равно в ужасе отшатнулась от окна. Слишком хорошо в ее память врезались эти двухметровые нескладные чудовища с человеко-волчьими лысыми мордами, пастью, полной острых зубов, и когтями, распарывающими металл. До этого момента наяву она их видела всего лишь раз, но вот в кошмарах – слишком часто.
– Не бойся, он попался и под надежной охраной, – заверил Рэд, заводя «Макларен» на посадку.
– Я и не боюсь, – слукавила Селена, – просто неприятно.
Марлен выскочила из аэрокара вперед всех и кинулась протискиваться через толпу ближе к охране. Тут уже стояли и самозабвенно ругались майор Ланц и Радеро. Судя по раскрасневшемуся лицу первой и злым глазам второго, прения шли довольно долго.
– Как, на ваш взгляд, можно изучать образец в таких условиях?! – переходила уже на визг Кэрол.
– Я не отключу лазерную сетку, – категорично парировал Радеро. – Работайте здесь.
– Мы его усыпим, потом отключим ловушку, наденем наручники и намордник и перенесем в лабораторию. Там включим сетку заново.
– Кто «мы»? Я не буду рисковать своими людьми. И на борт лайнера эта тварь не поднимется.
– Но как мне здесь брать анализы?!
– Усыпляйте, берите. Сетку я не отключу. Хотя… могу предложить пристрелить.
– Да вы что такое несете! – быстрее начальницы возмутилась Марлен. – Это объект инопланетной фауны, гипотетически разумный вид…
– Гипотетически – тут ключевое слово, – гаркнул, уже окончательно выходя из себя, планетарный инспектор. – Нам доподлинно известна враждебность этих тварей. Сетка отключена не будет.
И он, развернувшись, начал пробираться обратно к лайнеру. Особь, до этого времени дергающаяся и скулящая, схватила себя зубами за лапу, по всей видимости, пытаясь ее отгрызть. Кэрол, выругавшись вслед уходящему Радеро, развернулась и выпустила в существо заряд с транквилизатором. Через пару минут тварь обмякла и повисла на сетке. Кэрол кивнула кому-то из помощников, и на существо накинули намордник, больше напоминающий кожаный сачок на длинной палке. После этого майор Ланц смело подошла к твари, достала из поднесенного ей чемоданчика инструменты и ловко взяла у животного кровь, состригла шерсть, счистила кусочки кожи и даже длинной спицей с мягким окончанием залезла между зубов. Потом распорядилась Марлен, чтобы та не отходила от «образца» ни на шаг, фиксируя все изменения состояния, а после пробуждения твари покормила ее, предложив на выбор мясо, рыбу и овощи, естественно, не настоящие, а синтезированные, и удалилась. Толпа, поняв, что ничего особо зрелищного уже не будет, принялась расходиться.
Рэд взял Селену за руку и потянул в сторону «Виктории». Он с ночи, практически не переставая, думал, как бы ей преподнести информацию помягче, чтобы не шокировать. Но все варианты казались неподходящими. Во входном шлюзе, едва дождавшись, пока воздух будет восстановлен, Рэд притянул девушку к себе и жадно поцеловал. Он мечтал это сделать уже сутки, но… проклятая кислородная маска! От одного поцелуя жажда не ушла, наоборот, разлилась жаром по всему телу, напитывая каждую клетку. Нет, не сейчас. Нужно поговорить. Такую информацию нельзя скрывать.
– Сел… Я сегодня узнал, что моя инъекция из-за регенералки могла не сработать, – вот так лучше, резко и сразу, без обиняков и предисловия.
Судя по расширившимся от шока глазам Селены, девушка мгновенно уловила, про какую именно инъекцию речь. Она явно не ждала такого подвоха и была не готова.
– Я люблю тебя. Всё в порядке, – повторял Рэд, мягко подталкивая невесту в сторону лазарета.
Селена, по-прежнему не произнося ни слова, как марионетка, зашла в комнату и, стянув «Севайвел», легла в капсулу. Рэд выставил аппарату задание и стал гладить девушку по волосам. Он понятия не имел, что нужно говорить в таком случае. Надо уже просто дождаться результата, а потом действовать по ситуации. УЗИ, анализ крови, какой-то еще мониторинг… сколько прошло времени? Пять минут? Двадцать? Наконец капсула выдала вердикт: беременность отсутствует. Вероятность сто процентов. Увидев это, Рэд испытал смешанные чувства. С одной стороны, явно Селена к такому шагу не готова, значит, слава богу, что все обошлось. С другой – где-то в глубине обидно резала остриями краями расколовшаяся ночная фантазия. Селена подняла на Рэда глаза, пожалуй, впервые с того момента, как он ей сообщил новость в коридоре.
– Ты… расстроен?
Капитан не захотел врать.
– Может, немного. Я знаю, сейчас не время. И у нас всё будет в будущем. Осознанно и по желанию. Просто… эта неожиданная мысль оказалась на удивление приятной.
Селена села в капсуле и, обхватив Рэда руками за талию, прижалась щекой к его животу. Полимерная ткань комбинезона не пропускала ни человеческого тепла, ни запаха. Но было слышно, как успокаивающе ровно и уверенно бьется любимое сердце.
Завибрировал комм, вызов был от Марлен. Рэд хмыкнул, подал девушке аппарат и, чмокнув ее в маленький носик, отправился в душ.
– Прикинь, – с ходу затараторила подруга, – он уже проснулся! И сожрал все варианты! Все! Это килограммов десять было, представляешь?!
– И? – не слишком дружелюбно поинтересовалась Селена.
– Ой, я не вовремя, да? – запоздало спохватилась биолог. – Просто подумала, если ты свободна, пойдем со мной наблюдать. Он забавный! Я пыталась поговорить с ним на трех языках, но он вроде не понимает. А вот джаз ему понравился! Замер вон, слушает!
– Нет, спасибо. У меня есть… работа. До вечера! – и Селена быстрее нажала отбой, чтобы не слушать уговоров подруги. Сегодняшний день она планировала провести, не отходя от Рэда ни на шаг. Даже если он намеривается просто спать.
***
До ближайшего постоялого двора принцу с отрядом пришлось добираться одиннадцать часов. Но даже в таком темпе до столицы предстояло скакать еще два дня. Анариона это ужасно раздражало. Он с детства привык сидеть в седле, и верховая езда ему не доставляла неудобств. Но какая гигантская трата времени! В отличие от большинства жителей планеты, он знал, что эльфы не только «пришли со звезд», но и то, что на этих «звездах» до сих пор есть жизнь. Что есть другие миры, откуда периодически приходят корабли с товарами, и другие технологии. Что существуют аэрокары, в том числе и на безопасных солнечных панелях последнего поколения, способные преодолеть это расстояние всего лишь за два часа!
Долгих двести лет Валинор был полностью изолирован, и за это время память поколений многое утратила, а что-то перешло в разряд легенд и преданий. Но прадед Анариона решился на смелый шаг и возобновил связи с обитаемым космосом. Да, контакты были нечастые, и корабли садились только с личного позволения короля. Но они были! Отец сурово следил за всеми товарами и неустанно твердил, что люди губят свои миры, загрязняя и убивая их, тогда как они, эльфы, живут в гармонии с планетой, и планета им щедро отвечает взаимностью. В этом тоже была правда, земля Валинора давала богатые урожаи, зверье в лесах не переводилось, а гномьи шахты поставляли руду и драгоценные камни в достаточном количестве и для оружия, и для ювелирных изделий. Последние охотно скупали инопланетные торговцы. Среди эльфов было много ювелиров, и изготовленные вручную украшения представляли собой тончайшей работы эксклюзивные вещи, цена на которые в других мирах, по подозрению Анариона, была заоблачной.
Но главным достоянием планеты была, конечно, ее внутренняя энергия. В отличие от слабых земных, лей-линии [1] Валинора представляли собой мощные жилы. Первопоселенцы-эльфы это заметили и поставили на особенно активных местах свои родовые замки, прочертили границы и даже нашли способ концентрировать энергию и усилить ее за счет редкой ярко-синей разновидности горного хрусталя. По всей территории планеты были построены башни-ретрансляторы, которые закрыли Валинор единым энергетическим щитом. Силовым полем небывалой мощности. И очень вовремя! Весьма интересную планету «на отшибе» вскоре заметило и только начинающее набирать в те времена силу пиратство. Но, сколько бы их корабли ни пытались истощить щит Валинора, у них ничего ни вышло. Так что планету надолго оставили в покое. Ну а потомки переселенцев, кому не посчастливилось попасть в число эльфов: люди, гномы и еще менее малочисленные «расы», со временем прониклись верой, что у эльфов есть Сила. И этой Силой они защищают планету от жутких монстров извне и следят за порядком на самом Валиноре.
Хуже отцовской заботы по поддержанию старого мироустройства было только его двуличие в этом вопросе. Себе король позволял многое из того, что было запрещено подданным. И Анариону, чтобы поддерживать репутацию семьи, приходилось это скрывать.
В комнату принца постучали, выдернув его из тягостных раздумий.
– Ваше высочество, вам накрыть ужин здесь или, как обычно, спуститесь к своему отряду?
– Сегодня здесь, и передайте прибывшему со мной князю мое приглашение.
Уже через минуту в комнате появился небольшой столик, уставленный яствами, и хозяин постоялого двора, откланявшись, хотел было уже уйти, как его остановил повелительный голос принца:
– Пробуй!
– Что, лорд? – растерялся владелец заведения.
– Пробуй по кусочку от каждого блюда! И вино! – снова приказал Анарион. Пусть лучше его сочтут чокнутым параноиком, он, несмотря на предсказание, постарается задержаться на этом свете подольше. Раньше, когда Анарион питался вместе с отрядом, он просто некоторое время выжидал прежде, чем начать есть. Но сегодня ему нужно было прояснить с Мараиком некоторые вещи. Принц прилично рисковал, признавая князя. С другой стороны, два голоса потенциального союзника всегда лучше, чем два голоса заведомого врага. Любой серьезный вопрос в Валиноре решался общим советом эльфийских родов. Под председательством короля, конечно. Но даже король не смог бы противостоять большинству. Семнадцать эльфийских родов, считая королевский. Восемь гарантированно поддержат сторону принца по любому вопросу – он долго над этим работал. Два голоса сейчас приходилось на темную лошадку, которая потеряла память и с трудом понимала, в какую игру она лезет. Или амнезия – это всего лишь часть чужой игры?
Мараик появился через несколько минут. Было видно, что он передвигается с трудом, но сочувствия это у принца не вызвало.
Кивнув к столу, Анарион сразу уточнил у протеже:
– Визоплазы уже опробовал, работают?
Мараик, конечно, не стал сознаваться, что, как только остался в комнате один, несмотря на всю усталость, голод и отбитую задницу, первым делом попробовал работу чудо-системы. Поводил руками и так, и эдак. Попытался двигать предметы, сопроводив направление кисти мыслью, и даже поискал, нет ли на приспособлении какой-то кнопки. Визоплазы казались просто ограненными камнями и совершенно никак в его руках себя не проявляли.
– К сожалению, нет. Видимо, это не тот навык, который сохраняется на мышечном уровне, – с максимально возможным страданием проговорил он.
Принц только выгнул бровь. Не поймешь – то ли согласился, то ли удивился. На самом деле Анариону с трудом верилось, что даже с учетом амнезии можно забыть навык, который тебе с трех лет прививали ежедневной несколькочасовой тренировкой. Первые камни ставили в рукава мальчикам именно в столь нежном возрасте и тщательно день за днем на перепутье лей-линий проводили с ними тренировки, обучая улавливать движение энергии, концентрировать ее, перенаправлять. Результаты при этом появлялись только годам к шести. Первый перенесенный по воздуху предмет, как правило, отмечался шумным семейным праздником. Всё это можно было бы забыть… умом. А вот руки должны были вспомнить.
– Ты мне обещал рассказать о других планетах. Чего тебе из той жизни особенно не хватает на Валиноре?
– Моего оружия, оставленного на корабле, – хмыкнул Мараик, стараясь по-княжески медленно пережевывать стейк, что было непросто при голодном желудке.
– Такого оружия в наших землях не будет, – спокойно, но категорично ответил Анарион. – Нас слишком мало, чтобы подвергаться подобному искушению. Если хочешь, когда прибудем в столицу, выберешь себе что-то из дворцовой оружейной. Кинжалы, меч, лук – есть предпочтения?
«Черт, я даже этого не знаю про Мараика», – выругался про себя Алекс. Вопрос мог быть очередной проверкой. Но мечом и луком Шустер пользоваться абсолютно не умел, так что вариантов не оставалось.
– Конечно, кинжалы! В последние годы мне было негде практиковаться другим оружием. Да и они в современном мире редко уже идут в ход. Ты представляешь скорострельность бластера? А лазерной турели? Или мощность ионного излучателя?
– Вот поэтому я и сказал – нет, – отрезал принц, как ни в чем не бывало продолжая поглощать ужин. – Во дворце я обеспечу тебе регулярные тренировки или охрану, если хочешь…
Анариону было интересно, сочтет ли Мараик последнее предложение оскорбительным. Тот напрягся, но вслух вежливо отказался от эскорта. Так самоуверен? Вряд ли. Скорее тоже принцу не доверяет. Но Анариону и не нужно его доверие. Для того чтобы поддерживать идеи принца, достаточно и такой приманки, как земли Ясеневого Леса.
[1] Силовые линии энергетического поля планеты.
Глава 9
– Хочу провести через совет разрешение использовать на планете аэрокары на солнечных панелях, – непринужденно продолжил Анарион, с особым изяществом разделывая приборами рыбу. – Для начала строго по одному для каждого эльфийского рода. Но это в любом случае создаст брешь в охране земель и определенные сложности. Значит, нужно продумать воздушную защиту заранее.
– Я поддержу любую твою идею, мой принц, – стараясь, чтобы это прозвучало буднично, а не как подхалимаж, произнес Мараик. Он уже понял, что, несмотря на юный возраст, Анарион не так прост и отлично считывает нюансы. – Я воин, не политик. Можете мне доверять.
Принц удовлетворенно кивнул, хотя внутри себя презрительно усмехнулся. Слишком тонкая субстанция – доверие. Если бы он на нее полагался, давно бы был мертв. Первое покушение на принца произошло, когда ему было пятнадцать. Один из дворцовых охранников был подкуплен, и парня постарались зарезать в его же постели. Видимо, интуитивно заподозрив что-то неладное, Анарион проснулся как раз в тот момент, когда над ним занесли меч, и успел откатиться. К счастью, удар был настолько силен, что меч, пробив постель, застрял в основании кровати буквально на пару секунд. Этого времени Анариону хватило, чтобы схватить кинжал и вонзить его нападавшему в горло. Сейчас бы принц уже не поступил столь опрометчиво. Он бы наверняка попытался захватить предателя живым и вытрясти всю информацию из этой паскуды. Но тогда принц был совсем юн и не столь уверен в своих силах. Это было его первое убийство. И оно перевернуло многое в сознании Анариона.
Принц понял: если хочет жить, то отныне и впредь недостаточно просто упорно тренироваться. Анарион набрал собственный отряд. Он сам тщательно проверил их биографии. Про каждого принц знал: у кого болен отец, кому срочно надо выдать замуж сестру, у кого образовался долг… Старался заранее пресечь возможность их шантажа или финансового давления. Более того, он тренировался вместе со своим отрядом на равных. Казалось бы, совсем еще пацан, Анарион четко понял, что наибольшую вероятность его выживания обеспечат не деньги и связи, а преданность. И он крупица за крупицей тщательно взращивал ее в своих людях. Сложно было при этом держать дистанцию и не привязаться ни к кому самому. Но Анарион четко провел границу между единением и панибратством и старался никогда ее не пересекать. А раз уж он не делал исключения для эльфов, с кем многократно рисковал жизнью и ел из одного котелка, с чего бы вдруг его делать для такой неоднозначной фигуры, как Мараик, даже если он князь с правом голоса? Тем более потому что князь.
Ужин подходил к концу. Анарион обратил внимание, что, несмотря на голод, докучавший им всем после долгой скачки, Мараик к рыбе так и не притронулся. Домучил стейк, ел картошку и салаты. Не любит или не знает, с какой стороны к ней подступиться? Обдумывать всё это принцу было пока некогда. Он просто складывал все наблюдения в отдельную ячейку в сознании, чтобы потом, на досуге, поразмышлять. Анарион уже четко сделал для себя вывод: есть время копить информацию, есть – анализировать и есть – действовать. И если всё это делать в нужный момент, велика вероятность, что до экстренного решения проблем просто не дойдет.
– А ты какими судьбами так удачно для меня оказался в Серебряном Ручье? – беззаботно, как у старого друга, поинтересовался Мараик.
«Да он еще и наглый! Задавать вопросы принцу о его делах!» – подумал Анарион, беззаботно произнеся:
– Да отец мечтает меня как можно быстрее женить! Считает, что, если усилить род Лаутиэлей еще одним законным наследником, это что-то даст. Как будто устранить младенца сложнее, чем взрослого человека, – принц рассмеялся. – Ну вот я и делаю вид, что посещаю рода, знакомлюсь с ассортиментом невест. Конечно, они все приезжают минимум дважды в год на балы, но я убедил короля, что мне нужно посмотреть на избранницу в непринужденной обстановке. Все-таки жен мы выбираем на всю жизнь. Так что, пока прикрываюсь поездками, мне удается увиливать от брака.
Эльфы не врут. Во всяком случае, так гласят закон, общественная мораль и в таком ключе воспитываются новые поколения. Именно благодаря этому искусство «частичной правды» и недоговоренностей было за века отточено на Валиноре острее кинжалов. Ярмарка невест была правдой, но лишь вершиной айсберга в настоящих намерениях и помыслах принца.
***
Направляясь на вечернюю планерку, Селена обнаружила, что тварь с сеткой куда-то пропала. Девушка вопросительно глянула на Рэда, но тот тоже пожал плечами. Тогда она набрала Марлен.
– Слушай, ты же вроде тварь наблюдать оставалась…
Марлен не нужно было лучшего приглашения, чтобы в считаные минуты вывалить на Селену такой ушат информации, что девушка едва успевала его схватывать.
– …а тварь ближе к вечеру начала задыхаться, представляешь? Кэрол снова стала требовать перевести существо в лабораторию, не оставлять же его на ночь за щитом? Но пока она бегала искала Пал Палыча, купол включили. А потом случился какой-то сбой, и лазерная сетка прямо на секундочку ослабла, и никто даже ойкнуть не успел, как тварь скрылась из вида. Всё! – с чувством выполненного долга закончила девушка.
– Похоже, можно ждать гостей. Тем более с учетом, что ее тут сытно покормили, – хмыкнул Рэд.
Но ночь на удивление прошла спокойно. Новость о том, что в горных пещерах есть достаточный для дыхания кислород, всех очень перебудоражила. Марлен с Кэрол готовы были прямо с утра срываться и бежать туда брать пробы. Но Пал Палыч резонно рассудил, что к вылазке в гости к местному «живому миру» надо подготовиться поосновательнее, и назначил выход на послезавтра. Весь же будущий день Джарэду с Селеной снова предстояло провести в группе Радеро на пепелище Иранополиса.
В этот раз приземляться разрешили. Следовало осматривать дома, искать улики и зацепки. Рэду с Селеной достался бывший сектор Кэрол. Судя по оплавленным вывескам и некоторым фрагментам, тут находились различные учреждения и магазинчики. На одной из стен, кособоко зацепившись за оконный карниз, висела часть таблички, дающая понять, что здесь была школа. Селена поежилась.
– Как думаешь, рвануло сразу и все погибли или люди успели спастись? – почему-то шепотом спросила она.
– Мойра ничего не знала про судьбу третьего города. Значит, если и были выжившие при пожаре, их участь незавидна.
Селена подошла к Рэду почти вплотную.
– Управление ловушек было у Радеро. Думаешь, он специально отпустил тварь?
– Все подозрения сразу попадают на него, вряд ли Радеро бы стал сознательно так подставляться.
– Пошли посмотрим сами подвал того здания? Оно прямо рядом, за поворотом. Скажем, увлеклись обследованием, не заметили, что уже чужая территория?
Рэд подумал пару секунд.
– Ты же не успокоишься, пока не посмотрим?
Селена, улыбаясь, замотала головой.
– Хорошо, тогда включаем индивидуальные щиты, и ты идешь сзади!
Девушка тут же выполнила оба указания, давая понять, что будет паинькой. Они быстро обошли дом и пересекли улицу. На пепле оставались следы, но это уже было неважно – территория ранее осматривалась, и никто бы не стал выяснять, кто именно тут ходил. С более близкого расстояния проход в подвал оказался вполне широким лазом. Двух световых кругов от комбинезонов вполне хватало, чтобы иметь достаточный обзор, но Рэд запасливо прихватил с собой и фонарик. Первый зал с облупившимися покрытыми копотью стенами более всего напоминал раскуроченную подстанцию: сплошные щитки и оплавленные провода. Следующая комната, по всей видимости, больничная палата: металлические кровати в два ряда, какое-то истлевшее от времени тряпье…
– Неужели у них было столько больных, что не хватало места на поверхности? – Селена поежилась, хотя терморегуляция у комбинезона работала отлично.
– Может, была эпидемия.
Несмотря на окружающий тело силовой щит, девушка отошла подальше от кроватей. Не хватало еще какую-нибудь инопланетную заразу подцепить… Далее шел зал с холодильниками, который ребята видели прошлый раз благодаря дрону-шпиону.
– Что бы внутри не было, лучше не открывать. Света нет уже пятьдесят лет, – и Селену от жуткой картины, всплывшей в ее воображении, передернуло.
Но Рэд, казалось, не слышал. Он переводил фонариком от одного холодильника к другому, потом к третьему и дальше…
– Ничего не замечаешь?
– Ну… тут довольно холодно, грязно и, думаю, паршиво пахнет жженой резиной, – кивнула девушка на склеившиеся от высокой температуры кабели.
– Нет! Вот, смотри – все дверцы опечатаны. Маленькая пломба со штампом лаборанта и датой. И только на девятой камере пломбы нет.
– Может, оттуда что-то доставали как раз в день пожара?
– Может, но я, пожалуй, посмотрю, что внутри. Отвернись.
Селену не пришлось просить дважды. Рэд отключил свой щит, и дверца холодильника противно взвизгнула.
– Поворачивайся, тут пусто. Хотя… – Рэд запустил ладонь вглубь и вытащил крохотный листочек бумаги. Селена заглянула сбоку ему через руку.
– DTXSID9029981, что это?
– Похоже на маркировку сыворотки. Но раньше я таких цифр не видел.
– Значит, все-таки эпидемия?
– Ничего не значит. Надо будет покопаться в межпланетке. Может, это стандартная вакцина от детских болезней… – смешливо ответил капитан, хотя его внутренний голос уверенно подсказывал, что это не так.
Дальше шло несколько пустых комнат, потом что-то вроде заброшенной лаборатории и, наконец, целый коридор стеклянных боксов. Причем стекло было бронированное. Селена опасливо подошла ближе.
– Думаешь, они изучали тварей? Для чего бы еще такие предосторожности?
– Тварям не нужны кровати, а тут они есть.
Рэд зашел в бокс и внимательно с фонариком осмотрел каждый угол. Селена же продолжила разглядывать стекло.
– И все-таки мне кажется, что это следы от когтей, – задумчиво произнесла она. – Ну чем еще так можно покарябать спецстекло?
Капитан внимательно осмотрел царапины, но ничего не сказал. Остальные боксы также не подкинули пищи для размышлений. Когда ребята выбрались наверх, до времени сбора оставалось совсем немного. На улице было тихо, и они понадеялись, что визит в чужой сектор остался незамеченным.
Вечером, после ужина, большинство членов экспедиции оставалось в столовой, используя ее как кают-компанию. Инициатива проводить время сообща и «сплочать коллектив» принадлежала Валькирии. Хотя, возможно, это входило в ее должностные обязанности. Моника притащила настоящую гитару и кучу настольных игр, среди которых Селена разглядела «Монополию», шахматы и нарды. Правда, к огромному огорчению замначальника, не нашлось никого, кто бы согласился на ней играть. Сначала люди, сбившись в небольшие компании, как правило, по принципу с кем кто работал, просто общались, но потом Валькирии удалось все-таки преломить ситуацию, кому-то всучив лото, а кому-то – карты для игры в «Мафию». Селена оглядела зал – возле нее и Рэда стояли оба геолога, Кэрол, Вальц, еще два незнакомых парня, но нигде не было видно Марлен. Это было очень странно, зная ее коммуникабельный характер. Селена шепнула Рэду пару слов на ухо и отправилась искать подругу.
Благодаря навигатору в комме особенно блуждать по лайнеру не пришлось. Марлен нашлась у себя в каюте. Она валялась на кровати, что-то строчила в блокноте и грызла ручку.
– А ты что не в зале? – осторожно спросила Селена у необычно задумчивой Марлен.
– Да настроение не то, – отмахнулась девушка. – Смысл всех этих объединений, если еще недели две-три – и все разлетятся по своим планетам?
– А как же охмурение Радеро?
– Да ну его. Вечно злой. Такие не в моем вкусе.
– Хорошо. А Майкл?
– Ой, вообще не спрашивай, – вздохнула Марлен и тут же сама ответила: – Он оказался неподходящей ориентации…
– Так ты поэтому, забившись в комнату, грустишь?
– Нет. Я размышляю, – и Оками что-то снова принялась писать в блокноте.
– Мне уйти? – уточнила Селена.
Марлен неожиданно взглянула на подругу, как будто впервые ее увидела с начала их разговора.
– Нет! Скажи, ты как думаешь, почему тварь стала задыхаться?
Селена растерялась.
– Марлен, ну это по твоей части! Я же не биолог! – но видя, что Оками все-таки ждет идей, предположила первое, что пришло в голову: – Может, ему с перепугу с сердцем плохо стало?
– Точно нет! Музыка его хорошо успокаивала, он даже почти задремал…
– Ты и пишешь в блокнот идеи на этот счет?
– Я пишу всё, о чем надо хорошо подумать.
Марлен слезла с койки, выглянула в коридор убедиться, что там больше никого нет, потом закрыла переборку на замок и продолжила шепотом:
– От твари остались только те анализы, что взяла Кэрол. Но она их закрыла в личный сейф, ссылаясь на их уникальность и значимость. Мне даже одним глазком посмотреть не дала. А сама весь день с ними работала и файлы зашифровала. Там точно что-то шокирующее! Я прямо пятой точкой чувствую! А она у меня ого-го как приключения находить умеет!
– Но мы же не можем вскрыть ее сейф!
– Это да… – кисло согласилась девушка. – Но вот если бы поймать еще одну тварь…
Селена снова вздрогнула. Ну никак ей не удавалось спокойно реагировать на этих существ. Каждый раз всплывала в памяти гигантская туша, уже занесшая над Рэдом свою лапу.
– Так, встала! Встрепенулась, оделась, и пошли проветривать мозги, – решила она перевести тему. – На свежую голову и думается лучше!
Когда девушки снова вошли в зал, веселье уже шло полным ходом. Группа «мафиози» громко и яростно обвиняла друг друга в «ночных убийствах», «монополисты» с пеной у рта торговались, заключая сделки, а гитара неожиданно со стола Валькирии перекочевала в руки лейтенанта Вальца. Вокруг парня собралось больше всего людей, и Марлен с Селеной тоже стали протискиваться туда. У Вальца был красивый голос, но пел он тихо, видно, стараясь переступить через стеснительность. Это были незамысловатые аккорды и простые армейские песни про высоту, которую нельзя оставить; про друзей, которых страшно терять; про подлости врага… Звучало душевно. Селену прямо до мурашек пробрало. Почти после каждой песни Вальц с надеждой и робкой улыбкой осматривал собравшихся и спрашивал:
– Может, кто-то еще сыграет?
Но либо никто не умел, либо не признавался. Неожиданно голос подала Марлен.
– А давайте что-нибудь повеселее! Если ты мне подыграешь, я и сама спою!
Вальц согласился, они с Марлен пошептались, после чего девушка исполнила залихватскую песню про пиратскую королеву, которая обвела вокруг пальца всех своих конкурентов в поисках сокровищ. Песня была бодрая, азартная, народ начал прихлопывать, и Марлен недолго думая стала помогать словам, пританцовывая. Румянец очень шел ее белому лицу, губы раскраснелись, глаза горели – Селена подумала, что в таком состоянии Марлен очень напоминает заводную коллекционную куколку. Биолог уже пошла на третью песню, не замечая, как группа вокруг разрастается. После четвертой Марлен ненадолго остановилась, обмахиваясь рукой, и бросила в толпу:
– Сейчас отожгу! Только налейте кто-нибудь лимонада!
Несколько парней резво кинулись к синтезаторам, и от Селены не укрылись блестящие, но одновременно слегка грустные глаза Вальца. Девушка снова перевела взгляд на Марлен, кокетливо отказывающуюся от второго и последующих стаканов.
– Кто-то планирует поиграть в сваху? – услышала она у самого уха веселый шепот Рэда. Вот когда он только все замечает?!
– Марлен совершенно не умеет выбирать мужчин! – так же шепотом ответила Селена, разворачиваясь к Рэду и нечаянно наткнувшись на его губы. Все смотрели только на импровизированную сцену, поэтому их случайного поцелуя, казалось, никто не заметил. Но Селена все равно вся зарделась, а Рэд только тихо рассмеялся.
– А у тебя, значит, богатый опыт?
– Да, – с вызовом парировала девушка, несмотря на пунцовый цвет лица. – Я выбрала одного, но чертовски правильно!
И она снова отвернулась к «сцене». Рэд не выдержал и обнял невесту за талию. Марлен уже перешла на частушки. Некоторые из них были такими скабрезными, что даже часть мужчин в зале покраснели.
– Слушай, а ты случайно не знаешь тогда, что у Ника с Рейв? Мне не нравится его голос, – шепотом снова заговорил капитан.
– Она мне ничего не рассказывала, если ты об этом… Но могу ответить, если тебе интересно мое мнение.
– Интересно.
– Они как два барана, которые столкнулись на мосту и уперлись лбами друг в друга. Толком не понимают своих чувств и сдвинуться никуда не могут. Вот если бы кто-то качнул бревно… Думаю, они бы уже свалились в объятия друг друга. Всякие там опасности хорошо прочищают мозги.
Рэд засмеялся.
– То есть ты предлагаешь их зазвать сюда и бросить посреди свалки с одним кислородным баллоном на двоих?
– Ну зачем так радикально! Можно пойти всем вместе в туристический поход, а потом оставить их ночью одних на пару дней без связи…
– А ты коварная!
– Не, – отмахнулась Селена, – я просто хочу, чтобы в жизни всех хороших людей была сказка со счастливым концом.
После последней частушки Марлен вытерла лоб, благодарно кивнула за второй стакан лимонада и объявила, что кто как хочет, а она идет спать. Народ бы был не прочь и еще послушать. Но Марлен, категорично помотав головой, подошла к Селене, чмокнула ее в щеку, сказав: «Спасибо за вечер!» – и удалилась из столовой. Народ, взглянув на часы, тоже стал расходиться. Завтра предстоял длинный рабочий день с выходом в пещеры.
Глава 10
На «Виктории» Селена первым делом рассказала Рэду про мысли Марлен об изысканиях Кэрол.
– Может, – робко предложила девушка, – я попрошу Ника посмотреть, что она там обнаружила? Одним глазком.
– Каким образом? Думаю, ее компьютер не в Сети.
– Но точно в Сети биологическое оборудование, которым она пользовалась. Если она даже там стерла данные, я слышала, что их бывает можно восстановить. А Ник… после того как мы тебя нашли и проникли в Дом Правительства, мне кажется, Ник может всё! Но… я не хочу его подставлять, поэтому с тобой советуюсь.
Рэд улыбнулся.
– А ты и не его подставишь, а нас. Он же только через доступ «Виктории» сможет попасть в сеть «Козетты». Ладно, я с этим как-нибудь разберусь. Сейчас позвоню брату.
– Нет! Я лучше сама. Понимаешь… он обещал ничего не взламывать, если мы тебя спасем. И вроде как только я могу освободить его от этого обещания, – смущаясь, проговорила Селена.
– Тогда сделай это быстрее, – улыбнулся Рэд, – а то он, вероятно, уже извелся. Для него сдержаться и что-нибудь интересненькое не хакнуть все равно как тебе запретить улаживать чьи-то дела, а мне – летать. А я еще удивлялся, что он смурной…
– Лучше бы он и правда был смурной из-за этого, – пробормотала себе под нос Селена, уже набирая номер.
Ник взял быстро, но слышно было плохо.
– Привет, сестренка! Мы тут на концерте. Погоди, наушник вставлю и найду местечко потише!.. Вот, всё! Говори!
Селена быстро в общих чертах обрисовала ситуацию.
– А как же наша договоренность? – засмеялся парень.
Девушка все-таки сконфузилась.
– Тут очень важный вопрос, и боюсь, другими способами мы его не решим.
– Ясно! Это я так, набиваю себе цену, – усмехнулся Ник. – Попробую восстановить все файлы за последние два дня, а вы уж там сами выбирайте.
– А какова вообще вероятность успеха? – уточнила Селена, нервно перебирая кончик косы.
– Ну ты же сказала, что я гений! Постараюсь соответствовать, – хмыкнул младший Леграсс.
– Ник, мне не нравится твой голос, – и это было правдой. Парень, как всегда, был оптимистичен на словах, но интонации выдавали – что-то не так.
– Извини, сестренка, операцию на связки я по этому поводу делать не буду! – снова отшутился Ник. – Как инфа появится – сразу перешлю. Брату привет! Бывайте!
И положил трубку.
Руки Рэда обхватили Селену за талию со спины, а его тихий голос проговорил:
– Теперь мир может спасаться без тебя? Я страш-шно соскучился.
Эти его слова и тембр… Девушка почувствовала, как резко учащается биение ее сердца и по телу начинают блуждать горячие волны. Она обернулась, обняла капитана за шею, приподнялась на цыпочки и прошептала ему в самые губы:
– Ты важнее. Мир подождет.
Они не двигались пару мгновений, впитывая теплое дыхание друг друга. Как будто испытывая, кто сорвется первым. В этом поединке, как и всегда, не было победителя и побежденного. Их губы соединились с такой обоюдной жаждой, что всё вокруг сразу перестало существовать.
***
Сны крайне редко тревожили Николаса Леграсса. Были, конечно, смутные воспоминания о паре детских страшилок, и на этом всё. Но той ночью, около двух недель назад, привиделся темный лес. Причем совершенно неприветливый, заросший, попахивающий гнилью и хватающий колючими ветками за одежду. Ник знал, что Рейвен должна быть где-то рядом, но не видел ее. Зато ощущал чье-то постороннее присутствие. Недоброе, зловонное. Надо было срочно отыскать Рейвен! Но как, когда даже поднесенную к лицу руку не видно?! Он кричал, звал ее, метался, но, казалось, слышит в ответ лишь чье-то скрипучее злорадное хихиканье. Парень впервые за долгие годы проснулся взмокшим, с четким ощущением нехватки воздуха. В комнате благодаря блэкаут-шторам было словно во сне – мрак, хоть глаза выколи. Ник практически на ощупь выбрался в коридор к спальне девушки – убедиться, что она в порядке.
И тогда впервые завис, как загипнотизированный, не в силах оторвать взгляда. Он практически застыл в дверном проеме в окружении стоящей в пентхаусе звенящей тишины. Порог спальни не преступал, надеясь, что, если Рейвен проснется, он успеет незамеченным скрыться в своей комнате. В отличие от Ника, девушка спала со шторами нараспашку, поэтому парню хорошо были видны не только очертания ее тела, закутанного в тонкий плед на кровати, но и безмятежное лицо, и разметавшиеся по подушке локоны…
На следующие сутки, примерно так же в начале третьего, Ник пробудился уже сам, гонимый вчерашними эмоциями и не имея сил им сопротивляться. И стал приходить каждую ночь. Он уже знал, как Рейвен улыбается, когда ей видятся хорошие сны, и как возникает маленькая вертикальная морщинка между бровей, когда она, наоборот, хмурится. Знал, что любимое положение у девушки на боку, свернув одеяло в дополнительную «подушку» под щеку. Иной раз ему улыбалась удача наблюдать ее стройную ножку поверх пледа… Ник ругал себя, называл маньяком, но на следующую ночь приходил снова полюбоваться на спящую жену. Рейвен была ей по всем официальным документам. Но на самом деле с того единственного нелепого случая в туалете Галереи изящных искусств они ни разу даже не поцеловались. Ник обещал невесте полную свободу и собирался сдержать свое обещание, чего бы это ему ни стоило. И дело было не только в дружбе, которую он несомненно питал к девушке. Ник меньше всего хотел, чтобы Рейвен стала проявлять к нему интерес из благодарности или, не дай бог, из сострадания к его чувствам.
В этот раз внутренний будильник сработал, как и всегда, но что-то было не так. В привычной тишине слышались сдавленные всхлипы. Ник быстро прошел к спальне Рейвен и застыл в дверях. Девушка лежала, как и обычно, на боку и плакала. Ник не сразу понял, снится ей что-то печальное или она бодрствует, но в этот раз зашел в комнату, присел на край кровати, ближе к изголовью.
– Рейв, ты спишь? – шепотом позвал он.
Девушка встрепенулась, резко села, подтаскивая плед практически к шее. Это могло бы показаться забавным, принимая во внимания степень откровенности халатика, в котором она щеголяла перед Ником по вечерам. Могло бы показаться – если бы Рейвен не плакала.
– Прости, – выдавила она сквозь всхлипы, – не хотела тебя разбудить.
– Что случилось?
Девушка помолчала пару минут, и, когда Ник уже подумал, что она не ответит, Рейвен неожиданно заговорила:
– Ник ты такой хороший, честно! Ты просто замечательный! Но нам надо придумать, как расстаться. Мы же мучаем друг друга…
Парня сковало, как от паралича. Он все-таки надеялся, что, если они получше узнают друг друга, Рейвен, быть может, рассмотрит в нем не только приятеля-юмориста. Последние пять лет девицы падали к Нику в объятья сами, как спелые груши. Он даже имен половины не помнил! И уж конечно, палец о палец не ударил, чтобы кого-то из них завоевать. А зачем? Жизнь была прекрасна и без этого. Он никому ничего не обещал, никого не обижал, и всех всё устраивало. И вот теперь единственная девушка, ради которой Ник был готов лететь на другой край галактики, говорит ему, что надо расстаться.
– Я очень благодарна, что ты освободил меня от диктата отца и показал всю эту нормальную жизнь, но больше не хочу быть обузой.
Ник продолжал молчать. Во рту пересохло. Хорошо, что сегодня довольно темно, он сидит спиной к окну и Рейвен, скорее всего, не может рассмотреть выражение его лица. Сердце разрывалось невыносимо, да и что можно ответить в подобной ситуации, он не знал. «Окей! Все в порядке! Я завтра сниму тебе новую квартиру, и мы больше не увидимся!»? У него сейчас все равно не хватит самообладания произнести это беззаботным тоном.
– Я всё понимаю, ты молодой красивый парень, у тебя есть свои интересы и потребности. Я помогла тебе спасти брата, а ты меня пожалел… Но я не хочу вот так жить, из жалости, понимаешь?
Стоп. Мысли Ника вконец спутались. Это она сейчас про что?
