– Один из моих хозяев завсегда так делал – авторитетно заявила моя слуга женского рода, и я не стал ей перечить, пусть рисует, может быть и будет какая польза.
Ведь не всё, и не все хозяева магической книги до меня, писали свои заметки в неё. Оно ведь, как бывает в жизни, кто-то что-то забыл, а кто-то что-то и не успел. В общем, вот так мы дальше и провели вечер, я отливал пули, а Жозефина моим булатным ножом царапала их гладкие бока.
А на следующий день, рано утром, я уже вновь стоял в знакомом сосновом бору, и внимательно прислушивался к далекому волчьему вою.
Кажется, он раздавался где-то там, я всё-таки выбрал одно из направлений ведшее к месту ближайшего воя, и стал очень осторожно углубляться в лес. И именно, что осторожно, так как, то, что волчий вой раздавался очень далеко, совсем не значило того, что рядом со мной сейчас не было этих опасных и хитрых зверей.
Тем более, что на первую тушу сильно растерзанного оленя я наткнулся уже спустя каких-то полчаса, своей такой неспешной индейской ходьбы, и был действительно удивлён, и даже немного взбешён.
Так как браконьеры-оборотни не тронули от совершенно целой туши ни кусочка, они просто порвали небольшой лани горло, и просто бросили её на потребу другим падальщикам леса.
И для меня это было настолько диким и не понятным, что я уже начал презирать ещё неведомых мне оборотней, даже ещё больше, чем простых злобных упырей.
Ведь те-то хоть нападали и убивали из чувства голода, что было вполне себе понятным и даже оправданным, а эти твари убивали животных только ради забавы.
И судя по тому, как громкий волчий вой, кругами перемещался по местному в основном сосновому лесу, оборотни-беспредельщики просто так, словно неуловимый ветер, носились по всему этому огромному древнему бору, при этом режа всех на своём пути.
В чём я и убедился, найдя на своём пути ещё две мёртвые туши, молодой лосихи и её небольшого лосёнка. Отчего, теперь уже не я боялся оборотней, а им нужно было начинать бояться меня.
Бабах! Первый выскочивший на не далекую от меня лесную поляну серый лесной хищник мгновенно получил от меня серебряную пулю в свое плечо, после чего скуля свалился в траву.
– Ага! – аж взвизгнул от удовольствия я.
– Получил сволочь!
А затем, немного подумав, понял, что совершенно не знаю, как отличать обычных волков от оборотней. Вот будет неудобно перед лесным дедом Агафоном, если я только что застрелил его любимую серую зверушку.
Ан, нет, всё нормально, я вновь поднял своё ружьё, но выстрелить не успел, ибо не ползают обычные волки с пулей в плече, так споро и ловко к ближайшим кустам, в которые я, конечно же, не полез.
Решив до последнего придерживаться заранее продуманной мною тактике, а именно держаться, насколько это вообще было возможно в лесу, самых открытых мест, и палить с них во всё серое, что только движется и шевелится.
Так что, следующего оборотня я подстрелил, когда он наивно попытался напасть на меня сзади, видимо думая, что я его не увижу. Вот только чистый сосновый лес, это ему не мрачный дубовый, где за толстыми кряжистыми стволами, может легко спрятаться не то что волк, а даже целый медведь.
Так что, подстрелил я хитрожопого оборотня легко, влёт, словно глупую утку, решившую в самый разгар сезона охоты, за место густых и надежных камышей, выбраться на чистейшую озёрную воду.
Глава 17.
Роксолана
Вот только убить и этого оборотня я почему-то не смог, так как он получив пулю, хоть и свалился на лесной мох, но тут же вскочил, и пусть и шатаясь, но все же вполне себе резво нырнул за ближайший толстый сосновый ствол.
– Да, что же это такое! – не хуже обычного лесного волка взвыл я.
Спора нет, конечно же, простая круглая пуля, это вам не турбинная, и даже не стреловидная, и даже не обычная колпачковая, как называют их опытные охотники.
Вот только на дистанции в полсотни шагов, разница между их убойной силой была не большой. И её вполне хватило бы, чтобы с лёгкостью завалить крупного кабана, или даже не очень крупного медведя, что уж тут говорить о волке.
Вот только оборотни, хоть внешне и походили на этих лесных хищников, по сути, ими совсем не являлись. А были самой настоящей стопроцентной нечистью, которую убить можно было только прямым попаданием в голову, чтобы бесповоротно разрушить мозг, как раз и отвечающий за их бешеную регенерацию.
А ещё эти существа, как я вычитал в своей книге знаний, принадлежали, как бы к двум мирам сразу. И миру Яви, в котором они ходили в человечьем обличье, и миру Нави, в котором они накидывали на себя свою волчью ипостась.
И вот, благодаря такому странному разделению личности, раны полученные оборотнями в одном из миров, в нём же и оставались. В том смысле, что получи любой оборотень десять пуль в своё человеческое тело, он тут же мог перекинуться в волка, и весело побежать гулять в ближайший лес.
Так как все его раны уже остались в мире Яви, а он сейчас принадлежал миру Нави, и уже не имел к ним никакого отношения. Работало это точно так же и в обратном направлении. Вот почему оборотню-волку нужно было стрелять точно в голову. Так как без головы между мирами, он уже точно не побегает.
А ещё, тела этих существ легко выдавливали из себя любые металлические пули, ну или там наконечники стрел, поэтому и стрелять по ним нужно было только серебром. Которое они почему-то исторгнуть из себя не могли, и поэтому зло называли его проклятым металлом.
В общем, за ближайший час, я расстрелял половину из своего боезапаса, серьёзно ранив с пяток оборотней, но так из них окончательно никого и не убив. И вот сейчас у меня с ними сложилась этакая патовая ситуация.
В том смысле, что они больше не выходили на открытое место, где я мог бы в них попасть, а я наоборот, не лез к ним в густые заросли, где они могли бы на меня наброситься.
Вот так я и шёл, от полянки к полянке, от прогалины к прогалине, по широкой дуге обходя большой кусок этого леса с таким расчётом, чтобы к вечеру обязательно выйти к своему джипу.
Чтобы уже завтра с утра, если местные оборотни не уяснят сегодняшний урок, вернуться сюда с ещё большим количеством патронов. На которые я решил, если это будет нужно, извести все запасы найденного мной серебра, но только, чтобы обязательно показать этим хвостатым, кто в этом доме хозяин, то есть в лесу.
Ибо, так как, пообщавшись на форуме нашего закрытого орденского сайта, да-да был у нас и такой, под названием «Кромка. Ру», я понял, что, как говорилось в одной уже очень старой и давно забытой рекламе, жажда ничто – имидж всё.
Ибо, нас Кромешников, как и других таких же похожих на нас охотников на нечисть или нежить было очень мало, и полностью охватить собой страну мы не могли, не говоря уже о целом континенте.
И только тот факт, что мы в лепёшку расшибемся, но всё равно достанем какого-либо очень злостного возмутителя спокойствия нашего мира. Удерживал тех же самых оборотней, а с ними вампиров, дампиров, ведьм, и других представителей мира ночи, от того, чтобы очень уж сильно высовываться из своих углов.
И кстати да, именно по той же самой причине, местные оборотни не могли от меня убежать в другой край этого леса, и уже там продолжить веселиться без такой помехи в моем лице.
Так как, им просто обязательно нужно было наказать зарвавшегося человечешку, так смело начавшего охотиться на них, на самых великих охотников этого мира, словно на какую-то презренную дичь.
Вот так я и шёл по старому сосновому бору, полностью окружённый волками-оборотнями, зло смотрящими на меня своими горящими в лесной полутьме голодным огнём глазами.
И даже не знаю, сколько бы такой наш странный военный паритет продолжался бы и дальше, если бы я, от внезапно нарисовавшейся передо мной сюрреалистичной картины, едва не споткнулся на ровном месте, и едва не выстрелил из обоих стволов разом.
Так как вы только представьте себе картину, вот идёте вы по лесу, внимательно смотрите по сторонам, и полдня видите перед собой только сосны да ёлки, и тут раз, из-за ближайшего к вам толстого соснового ствола выходит совершенно голая баба. Каково!
Итак, вот вам картина маслом. Я стою, посреди небольшой лесной поляны, опасливо косясь по сторонам, не без основания подозревая хитрую волчью засаду, а передо мной, на расстоянии двух десятков шагов, стоит, одной рукой держась за толстый и высокий ствол вековой сосны, совершенно обнаженная женщина.
Крутобедрая и крепкогрудая, с тренированным телом заядлой гимнастки, гривой непослушных, совершенно чёрных, словно водопад нефти волос на голове. И лобком, едва ли не до пупка заросшим жесткой щёткой никогда не стриженых курчавых волосков.
К тому же смотрела на меня эта бесстыжая лесная женщина совершенно жёлтыми волчьими глазами, а убедившись в том, что я её заметил, хорошо рассмотрел, и пока не собираюсь стрелять, заговорила низким хрипловатым голосом.
– Человек – как-то тягуче, словно воя, произнесла она.
– Меня зовут Роксолана, и я старшая в нашей стае.
– Скажи мне, почему ты так упорно пытаешься нас убить?
– Это вы просто так убиваете обитателей этого леса, а значит и сам лес, а мы против этого,
и я, и местный лесной хозяин – я не стал долго рассусоливать с ответом, и было видно, что он совсем не понравился моей голой оппонентке.
Ибо та, тут же, прицельно сузила свои янтарного цвета волчьи глаза, и протянула почти что провыла.
– Убивать сладко!
– Ведь мы оборотни, а это значит, что для нас весь мир это просто одно большое охотничье угодье.
– А всё, что движется в нём, или даже шевелится это законная наша добыча.
И вот тут уже рассмеялся я. Знаю, конечно же, что это может быть, было и не очень умно с моей стороны, так как, скорее всего я смеялся в лицо своей собственной смерти, но ничего поделать с собой я уже не мог.
Глава 18.
Смелость и безрассудство
И даже не знаю, смеялся ли я это случайно, или же просто, не найдя более достойного ответа, решил таким вот нетривиальным образом высказать своё презрение к мнению местных оборотней по данному вопросу.
Вот только мой гомерический смех, словно весенний ручей прошлогодний снег, смыл в моей душе весь страх, перед этими, в общем-то, очень опасными кровожадными существами.
И в моей голове внезапно всплыли строки, которые я запомнил, как-то случайно от скуки читая самурайский кодекс чести – Бусидо, в котором говорилось.
«Никогда не думай о том, что ты можешь проиграть схватку.
Так как, если это случится – ты умрешь, и тогда тебе будет все равно.
Если же ты победишь, то тебе будет стыдно, что усомнился в себе.
Но всегда помни: смелость и безрассудство – это разные вещи, равно, как трусость и осмотрительность».
Хорошие слова, однако, прямо скажем, идеально подходящие для данной ситуации слова.
– Человек, тебе смешно? – волчьи глаза Роксоланы смотрели на меня уже не прицельно, а просто таки убийственно точно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
