И сделал я это очень вовремя, так как уже сразу три когтистые руки-лапы дотянулись до меня, и вот по двум из которых я хорошо так попал лезвиями своих клинков, отчего они тут же отдёрнулись назад, а их обладатели рассержено на меня зашипели.
А затем все троё, плюс, доковылявший до них раненый упырь, с сильно прострелянной грудью, вновь кинулись на меня. Причём яростно повизгивая при этом, и здорово из-за этого друг другу мешая.
Ну, а я же, как человек смелый, и даже где-то отважный, смело и отважно отступил за ближайшую самую большую в округе надгробную плиту. В которую тут же, зубасто-когтистый воющий клубок мертвых, но почему-то ещё живых тел, со всей своей звериной ярости и дури, и влетел.
Глава 12.
Смертельный бой
Каменная плита дрогнула и слегка наклонилась. И пусть меня простит тот, кто под ней лежал за такую подставу, но упускать такой шанс я не мог, и поэтому, обогнув слегка покосившееся надгробие, я тут же, и до половины его длины вонзил свой меч в тело ближайшего упыря.
Который от такого нежданного и острого металлического подарка в брюхо, ожидаемо дернулся, и ожидаемо сдох. Начав чернеть и скукоживаться прямо у меня на глазах.
– Вот так господа-упыри, это серебро, мать вашу! – проорал я вот такой спонтанно вырвавшийся эмоциональный клич, и уже сам напал на оставшихся монстров.
Которые впрочем, такой моей отважной экспрессии совсем не испугались, так как просто не умели этого делать. А увидев свою добычу в шаговой от себя доступности, хищно кинулись мне на встречу.
Мы страшно сшиблись, и когтистые лапы вновь с чудовищной силой прошлись по моей кольчуге, сразу в двух местах легко разрывая её словно бумагу, и глубоко царапая мою плоть.
Зато я, пользуясь временем, подаренным мне моей же бронёй, очень удачно вонзил свой меч прямо в грудь одному упырю, а потом им же ещё и заехал второму по его пустой черепушке, в которой он, словно в старом пне, и застрял. Поэтому третьего и последнего кладбищенского монстра я ловил уже просто на нож.
А затем, сбитый им наземь, я одной рукой, отжимал от своего лица его жуткую, и постоянно клацающую, словно пустой капкан пасть, а второй, раз за разом, вонзал в тушу своего противника короткий клинок ножа. Пока он не стал чернеть и рассыпаться прямо у меня в руках, засыпая меня своим черным прахом.
– Ааа! – застонал я от боли и кое-как поднялся на ноги.
Интересно сколько длилась наша схватка по времени, пять минут или шесть. Все произошло так быстро, что у меня в мозгу даже не отпечаталась последовательность боя, и я совершенно не помнил, кто и кого, и сколько раз рубил, колол или рвал когтями.
Затем я поднял с земли свой меч и огляделся по сторонам, мертвых тел упырей уже не было, зато я обнаружил вокруг себя целых пять чёрных проплешин, как будто бы очень сильно выжженной земли. В каждой из которых, сейчас, валялось по черепу, которые несведущий в этом деле человек, запросто мог бы принять за скорбные останки просто очень крупной собаки.
Я же собрал их все, так как за каждый из них, в одной неприметной церквушке принадлежащей нашему Ордену, мне заплатят по десять тысяч рублей, а это было уже не мало.
И только тут, слегка остыв, я наконец-то ощутил боль, и понял, что мой правый бок оказывается, очень основательно располосован когтями чёртовых упырей, и сейчас очень обильно кровоточит.
Я быстро достал свои рабочий смартфон, в памяти которого был записан тот самый кровоостанавливающий заговор, и включив его негромко забубнил.
«Ой, рука моя, не боли, не сверби ты,
Не мучай меня раба Божьего Белояра.
Как убывает луна на звездном небе,
Так и боль моя пусть отступает.
Да будет так».
Ну, а что, вот такой я продвинутый Ведьмак, то есть Кромешник 21-го века.
А дома же, как только моя верная слуга Жозефина увидела огромные полосы свежих шрамов на моем правом боку, то тут же решила сделать из меня самого умного ботаника на свете.
Так как она, почти что, целых два часа подряд, по памяти пересказывала мне различные рецепты различных зелий, варящиеся из разных растений, практически ото всего и на все случаи жизни.
Причем, незаметно для себя, я вполне себе увлекся этим интересным делом. Так как одно из этих удивительных растений, в нужных пропорциях добавленное к другому, могло многократно усилить его целебные свойства.
А добавленное к ним третье уже запросто могло превратить это полезное зелье, как в дичайший яд, так и в полностью безвредный компот.
– Хозяин, нужно идти в ночь на поле травки собирать!
Авторитетно заявила мне моя такая маленькая, но при этом такая умная слуга, и показала мне зажатый в её руке очень интересный нож очень похожий на маленький серп. Причем, судя по его зеленоватому цвету, сделанному очень давно и из очень старой бронзы.
– Ха, отстала ты от жизни моя маленькая хозяюшка – только и ответил я ей, тут же включая компьютер.
– Никуда ехать или идти не надо, так как в нынешние времена любой товар приходит к тебе сам.
Не зря же говорят, что сегодня в интернете можно найти всё, что угодно, но даже для меня оказалось полной неожиданностью то количество разных сайтов специализирующихся на сборке, сушке и доставке разных лекарственных трав.
В общем, заказав на сайте под названием «Ведьмин мир» все то, что скрупулезно перечислила мне Жозефина, я уже спустя два часа стал счастливым обладателем большого картонного ящика, в котором запросто можно было спрятать старый ламповый телевизор.
Который доверху был набит небольшими, но точно расфасованными пакетиками, и в который, моя ушлая и ушастая маленькая слуга буквально нырнула, и не вылизала из него до тех пор, пока не перещупала, перенюхала и не перепробовала на зуб каждый из них.
А затем, началось самое трудное и интересное, а именно готовка различных волшебных снадобий, и не в каком-то там старом бронзовом ведьминском котле, а в самой обычной эмалированной кастрюле.
Причем мерой для их создания были не привычные, всем нормальным людям, современные граммы, а древнеславянские щепотки, полущепотки, жмени, жменьки и горсти.
А время готовки измерялось не минутами варки, а цветом самого варева, высотой его пены, или вообще количеством пузырьков поднимающихся с бурлящей поверхности и красивым облаком разлетающихся по всей кухне.
В общем, затем, целую неделю подряд, мы с Жозефиной мучили друг друга. Она меня своей умностью, а я её своей тупостью, пока, в конце концов, я всё же не заполнил первый десяток красивых пузырьков, сделанных из красивого разноцветного стекла заказанных мной на том же сайте, как сказала Жозефина, простейшим отваром исцеления.
Итак, уже прошёл месяц после той моей первой схватки с упырями, который я только и делал, что разъезжал по всей Московской области, охотясь на этих представителей низшей нежити, и в которой достиг определённых высот.
Ибо, то ли нежить в самой Москве уже перевилась, то ли просто мой куратор из ордена специально не давал мне более сложных заданий, таким образом, давая мне время понять, что к чему, и хоть немного заматереть.
В общем, исколесил я за этот месяц пол области, отстреливая упырей по заброшенным и полузаброшенным деревням и погостам. И именно, что отстреливая, так как та схватка на Московском Земском кладбище показала мне, что стоит только упырям накинуться на тебя кучей, то порвут они тебя на ленточки, словно Тузик фуфайку.
Не зря же в фильмах, всяческие Ван Хельсинки, и другие охотники на нежить и нечисть, с удовольствием пользуются различным дистанционным оружием. Вот и я пользовался, здраво рассудив, что лучше тратить свинец, чем собственную кровь. И теперь на каждый выезд обязательно брал с собой охотничий пояс на 36 ячеек, битком набитый картечными патронами.
Так как пули в основном рассчитанные на медведя или кабана, зачастую просто дырявили мертвые тела упырей насквозь, и уносились прочь, не останавливая их.
В то время, как сноп тяжёлой картечи валил упырей с ног, практически при любом, и даже не совсем удачном попадании.
Так что, к концу месяца, я довел свой процесс утилизации упырей уже до автоматизма. Сначала, массированный обстрел с дальней дистанции, а потом уже добивание мечом, ползущие или ковыляющие ко мне тушки страшных монстров, которые к этому времени уже не казались такими уж страшными, а зачастую выглядели просто таки жалко.
И вот, по прошествии целого календарного месяца, я впервые не получил от своего орденского куратора смс-задание, и нереально возрадовался нежданно свалившемуся на меня выходному. Который, между прочим, я собирался потратить не на праздное лежание на диване, а на поиски самого настоящего клада.
Как и с меркантильной целью, то есть повысить своё невысокое благосостояние, так и с целью наконец-то разжиться старым серебром. Словно сильнейший яд действующим на любую нежить или нечисть, а значит, могущим значительно повысить мои шансы на банальное выживание, не говоря уже о победах над ней.
Глава 13.
Поиск клада – дело не простое
И вот я, удобно устроившись на родном диване, и открыв книгу знаний на нужной для себя странице, уже целый час изучал доступную мне информацию, чтобы затем, уперев свой взгляд в потолок квартиры риторически заявить.
– Не такое это простое дело, искать клады.
– А то! – тут же заявила Жозефина, как всегда незаметно вынырнувшая откуда-то сбоку.
А затем, увидев, что я читаю, как-то страдальчески протянула.
– Вот оно что.
– Что? – непонимающе уставился я на неё.
– Обычный клад искать буду.
– Обычный, да не обычный – как будто бы она что-то знает больше моего, тут же заявила эта маленькая вредина.
А потом, скопировав мой взгляд в потолок, точь-в-точь повторила мои философские слова.
– Не такое это простое дело, искать клады.
– Так – я почувствовал, что начинаю злиться.
Поэтому тут же закрыл большую и умную книгу, и заявил.
– Давай маленькая вредина, рассказывай всё, что знаешь про клады.
Жозефину же моё строгое требование ничуть не смутило, и приняв свою любимую позу школьницы-отличницы, она начала свой рассказ, больше похожий на доклад, или даже на целую лекцию.
– Итак – начала она своим тонким мелодичным голосом.
– Все клады делятся на простые, которые может найти и выкопать любой человек, и зачарованные, которые можно найти и взять только с помощью магии.
– И поэтому, многие зачарованные клады можно «распечатать», лишь зная, каким способом они были закляты, а вариантов этих заклятых кладов, существует великое множество.
– Ибо, например, встречаются клады заклятые так, что выходят из земли только лишь через несколько лет, да и то, именно в тот месяц и день, которые им указал хозяин зарывший их.
– Другие же клады заговорены так, что, к примеру, могут показываться сорока людям подряд, но воспользоваться им сможет только сорок первый.
– А ещё некоторые клады закляты на совершение какого-либо действия, как умного, например, правильно нарисовать пяти или шестиконечную звезду.
– Так и совершенно нелепого, например, клад достанется только тому, кто сумеет влезть на сосну голым вверх ногами, да ещё при этом держа в руках мешок с пшеницей.
– Но всё это ерунда, по сравнению с кладами положенными «на головы»!
– То есть, если клад заговорен на шесть голов, то это значит, что желающий им воспользоваться должен сначала убить целых шесть человек, а только потом и копать сам клад.
– А ещё! – Жозефина нагнетая жуткую атмосферу, закатила глаза под лоб, словно бы открывая мне огромнейшую и страшенную тайну.
– Очень большую опасность для кладоискателей представляют стражи кладов, как одушевлённые, например, тела убитых для этой цели людей или животных.
– Так и не одушевлённые, например, станет какой-нибудь человек копать такой клад, а из земли тут же выскочит ржавый меч или крестьянский серп, и раз, и отрубит ему руку или даже голову.
И Жозефина, в подтверждении своих слов, тут же ладонью со свистом рубанула воздух, причем получилось это у неё, вполне себе правдоподобно, будто бы она и вправду когда-то видела такую страшную картину.
– Так – задумчиво протянул я.
– А что может помочь в поисках кладов?
– Конечно же, различные поисковые заговоры и разные волшебные травы – тут же без запинки ответила Жозефина и начала перечислять.
– Например, ключ-трава отпирает всевозможные замки.
– Растет она на обычных лугах, и добыть ее можно следующим образом.
– Просто спутать лошади ноги цепью, да пустить пастись на луг, и как только та лошадь окажется около ключ-травы, то путы тут же сами собой и спадут.
– А вот уже разрыв-трава рушит всяческие запоры, отворяет замки и разрывает самые крепкие цепи.
– Отыскать её трудно, и где точно растет эта всесильная трава – неизвестно.
– Но если постараться ее можно найти с помощью озерной черепахи.
– Для этого просто нужно разыскать гнездо черепахи, для чего сначала придется долго за ней наблюдать, иногда даже две, или даже три недели, пока черепаха сама не приведет тебя к нему.
– А отыскав гнездо, его вокруг надо густо утыкать, словно забором, прочными веточками, чтобы преградить черепахе путь, и чтобы она не смогла забраться на свои яйца.
– Вот тогда-то черепаха куда-то уползет, и вернется уже с разрыв-травой в пасти.
– Прикоснувшись травой к ограде, она разрушит ее, траву бросит, а сама заберется в гнездо, тут-то разрыв-траву можно и подбирать.
– Но главная трава в кладоискательском деле, это, конечно же, папоротник, который цветет только раз в году, и только на праздник Ивана Купалы.
– И который найти тоже очень сложно, но можно.
– Ибо, просто нужно лечь в папоротниковое поле и слушать, потому, как сначала затрещит папоротник, а потом лопнет и расцветет.
– Вот тогда-то его цвет хватай, и иди с ним вперёд, и где он ярче всего вспыхнет, там клад и копай.
– Ты нормальная?! – буквально взвыл я, от такой полезной, в кавычках, информации, холодным ушатом вылившейся на меня, и слегка остудившей мой энтузиазм в поиске различных сокровищ.
– Где я тебе буду искать лошадь или черепаху?
– Что знала, то и рассказала – лишь равнодушно пожала своими плечами на мой гневный спич, эта маленькая женщина старославянского розлива.
А затем, выдав сакраментальное, моё дело служить, а твоё руководить, гордой походкой отправилась на кухню, наверное, проверять, как там с готовкой справляется наш общий домовой. В коем качестве, данная полукошачья особа, вероятнее всего, его и числила.
Глава 14.
Странное знакомство со странным стражем
В общем, изведя ещё полдня, и прочитав в своей книге всё, что только было можно про всевозможные клады, нычки и захоронки, я всё же нашёл один интересный, и как мне показалось вполне себе рабочий заговор на сосновую шишку. И на следующий день, прямо с раннего утра, пока меня чем-либо не озадачил мой куратор из ордена, рванул в ближайший подмосковный лес.
Причём, не в абы какой, а именно в сосновый, так как данный заговор мог работать только в нём, да и то с оговоркой, если местный лесной хозяин будет в духе и не станет мешать.
Так как все шишки в его лесу, так же, как и хвоя, жёлуди и даже прошлогодняя опавшая листва, являлись его собственностью, и как он отнесётся к её разбазариванию каким-то заезжим туристом, было совершенно не известно.
Но, тем не менее, поколесив по загородным окрестностям с пару часов, я всё же нашел, как мне показалось, вполне себе подходящий сосновый лес для поиска клада, который с полным правом можно было назвать древним. Так как сосны в нём были толстые, кряжистые, а зачастую даже так причудливо изогнутые, словно бы внезапно одервеневшие сытые змеи.
А ещё, я был очень рад тому, что наконец-то поменял унылую обстановку различных кладбищ, на древний и дремучий сосновый лес, место где время практически остановилось, и его буквально можно было потрогать руками.
Ибо вокруг, среди густых зеленых сосен, покрытых мхом и лишайником, просто таки царила атмосфера таинственности и волшебства. Отчего каждое дерево здесь, каждый куст, и даже каждый лист оживали своими собственными секретными историями.
Так что, не спеша прогуливаясь по мерцающим лучам солнца тропинкам этого леса, я словно бы погружался в совершенно другой мир, до краев полный загадок и загадочных существ. Отчего мой взгляд постоянно терялся в густых зеленых зарослях, где могли скрываться лишь древние древесные феи или мистические лесные духи.
А легкий шелест веток над моей головой и пение лесных птиц, всё это создавало неповторимый мелодичный фон, напоминающий об огромном живом организме, дышащем в унисон с великой матерью природой.
И все же, примерно через час такого своего медитативного состояния, я решил прервать свой релакс, и все же взяться за то дело, ради которого уже вполне себе серьезно забрел в дремучую лесную чащу.
Так что, я не стал долго привередничать, а просто подобрал первую же попавшуюся мне под ноги самую большую и круглую шишку размером со свой кулак, и положив её на ближайший пенёк, по смартфону стал читать записанный в него заговор.
« Как замок этим ключом отпираю,
Так и удачу к себе призываю.
Где отныне пройду, там и клад найду.
Сначала вперёд своего слугу посылаю,
А потом злато серебро своими руками загребаю.
Да будет так!»
И как только последние слова моего вербального приказа растворились в лесной тиши, сосновая шишка буквально ожила. Она сама собой поднялась со своего бока, и уверенно оперлась на своё дно.
А затем, слегка поколебавшись из стороны в сторону, словно бы принюхиваясь к чему-то, легко соскочила с пня, и резво покатилась по лесной подстилке куда-то вперед.
При этом запросто перепрыгивая толстые древесные корни, встречающиеся на её пути, и филигранно объезжая различной глубины ямы.
– Вот те раз! – полуневеряще-полувосхищенно пробормотал я себе под нос, и быстрым охотничьим шагом пошёл за своим странным провожатым.
Как раз и думая о том, что само понятие странности в моей жизни стало уж сильно размытым, и уже не являлось тем весомым определением чего-то очень непонятного, которым оно было раньше.
Крупная сосновая шишка все продолжала безмятежно катиться впереди меня, а я, идя за ней, все глубже погружался в полутемный мир дикого дремучего леса. В глубине души радуясь тому, что наконец-то выбрался в лес не на охоту на упырей, а скажем так, на прогулку со смыслом.
Ибо весь последний календарный месяц, воюя с нежитью, мне совершенно некогда было смотреть по сторонам, и замечать красоты окружающей меня цветущей буйной природы.
Зато сейчас неспешно идя по летнему сосновому лесу, я с наслаждением вдыхал его, настоянный на хвое и смоле целебный воздух, и с удовольствием разглядывал рыжих белок, о чем-то цокающих друг с другом где-то там, на верхних ветках высоченных вековых сосен.
А ещё сосновая хвоя перед моими глазами, в зависимости от угла, падающего на них солнечного света, постоянно меняла свой цвет, то светлея, до почти что небесно-голубого, а то и темнея, до почти что грозно-фиолетового. В общем, это был, чудо, что за лес, всем лесам лес, и это всего лишь в полусотне километров от огромного мегаполиса Москвы.
Внезапно, сосновая шишка, до этого равномерно катившаяся передо мной, и к спокойному движению которой я уже привык, остановилась, потом на одном месте, обежала замкнутый круг, и даже в его центре подпрыгнула два раза, как бы говоря мне при этом.
– Вот! Вот тут и копай.
Ну, что ж, сказано – сделано, я снял с плеч своё верное ружьё, и небольшой тактический рюкзак со всякой мелочью на всякий разный случай, и прислонив их к стволу ближайшей сосны, самой настоящей садовой лопатой, на этот случай прихваченной с собой, начал копать яму.
Лесной дерн был влажным и рыхлым, и поэтому копался очень легко, крупных корней мне не попадалось, а мелкие, моя лопата с треском легко разрезала. Так что, уже спустя десять минут, я, даже не запыхавшись, на глубине всего лишь в полметра, негромко стукнул лопатой по крышке какого-то небольшого сундучка.
Моё дыхание от азарта, вожделения и предвкушения, буквально перехватило. И тут, словно большой гриб после обильного дождя, передо мной прямо из земли, стал быстро вырастать совершенно белый лошадиный костяк, в свою огромную натуральную величину.
Клац! Пока я любовался на это чудо чудное и диво дивное, крупные лошадиные зубы едва не откусили мне голову. Нет, я, конечно же, помнил рассказ Жозефины, что у некоторых закладных кладов есть свои мистические или магические защитники.
Вот только я думал, что это будет просто обычный лошадиный череп, смирно лежащий на крышке сундука в качестве этакого живого капкана. И я никак не ожидал увидеть такое вот, вот такое проявление магических сил.
Клац! Дзинь! Я лишь в последний момент успел подставить под вновь смыкающиеся лошадиные зубы свою лопату. Которую те, словно это были большие ножницы по металлу, легко и перекусили.
– Ну, ничего ж себе! – удивлённо подумал я, копейным ударом вбивая остатки своей лопаты в пасть, как оказалось, вполне себе хищной домашней скотины, только притворяющейся при жизни спокойной и травоядной.
И одновременно с этим, резким рывком бросаясь в сторону своего ружья, до сих пор мирно стоящим у сосны, где я его перед этим беспечно и оставил. Ага, фиг там!
Костяное копыто злобной не упокоенной зверюги, с такой силой врезалось в мой бок, что я легко изменив направление своего движения, благо, что не врезался своей головой в уже другую сосну росшую неподалёку.
И зацепившись ногой, за корень которой, кубарем полетел на сухую лесную подстилку, загребая полные пригоршни сухой хвои, и такого же сухого лесного мха. И пусть до своего ружья я добраться всё-таки не смог. Но зато такой вынужденный цирковой кульбит всё же дал мне время вытащить свой боевой меч.
Глава 15.
А вот и леший
И теперь хищно набегающий на меня большой и белый костяк, встретил уже не бесполезный сельхозинвентарь, а самая настоящая боевая и прекрасно закаленная булатная сталь.
При встрече с которой, пара больших желтых зубов уже давно мертвой лошади, тут же полетела на сухую лесную подстилку, которую ещё секунду назад вспахивал своим носом я сам.
– Ага, получил свинья! – аж взвизгнул я от охватившего меня азарта, и начал рубить большой конский костяк уже всерьёз.
Впрочем, тот бояться совершенно не умел, и пер на меня, словно танк, как, хоть в первую мировую войну, хоть во вторую. Чем в принципе облегчил мне задачу и сэкономил мне время по своему расчленению.
Короче говоря, уже спустя минуту, под моими ногами лежала целая куча белых изрубленных в труху костей, верх которой венчал разрубленный на четыре части большой и старый конский череп.
– Ну вот, как-то так – я, с чувством выполненного долга, убрал свой меч обратно в ножны, и пошёл смотреть на отбитый мной в жарком бою клад.
Который, впрочем, очень меня не впечатлил. Так как в нём совершенно не было ни блестящего золота, ни больших драгоценных каменьев, а вот серебро было.
– Прямо, как по Фрейду – подумалось мне.
– О чем думаешь, то и случается.
В общем, в небольшом сундучке, видимо сделанного в свое время из крепкого мореного дуба, как раз и позволившему ему пережить все эти века, оказалось никак не меньше трёх килограммов различных серебряных монет, да десяток красивых медных подсвечников, вот и весь клад.
Думаю, что походу дела мне досталась очень давношняя церковная казна. То ли зарытая самими монахами, ещё в далёкие смутные времена, а то ли наоборот, припрятанная разбойниками до лучших времён, видимо которые для них так и не наступили.
Я стукнул друг о друга два сильно позеленевших от времени медных подсвечника, словно чокаясь на свадьбе хрустальными бокалами, послушал их мелодичный постепенно затухающий звон, и ни к кому не обращаясь, заявил.
– А что, для первого раза вполне себе неплохо.
Так как, во-первых, я вполне себе успешно испробовал вполне себе рабочий заговор для поиска различных кладов, а во-вторых, нашёл то, что и искал. А именно старое или даже можно было сказать, что древнее серебро, которое было так необходимо в моей работе, и ценилось в ней даже выше чем золото.
Ибо оно в ней было мерилом не богатства, а самой моей жизни. Так как золотом от упырей, и других представителей злобной голодной нежити, не откупишься и не отобьёшься, а вот серебром запросто.
Ибо патроны, начиненные этим благородным металлом, были той самой безотказной валютой, которую любая нежить принимала и понимала всегда, особенно если в голову, и особенно если дуплетом.
– Кхм, кхм – внезапно раздалось тихое покашливание за моей спиной, от которого я вздрогнул, а затем старческий надтреснутый голос заявил.
– Стало быть, успокоил конягу проклятущую, славное дело сделал, славное.
Я резко обернулся, но только для того, чтобы увидеть перед собой, спокойно сидящего на небольшом пеньке небольшого человечка, ростом не выше моего домового, одетого в совершенно невзрачную одежду, с добрыми глазами цвета дубовой коры и совершенно зелёными волосами.
– Здрав будь лесной хозяин великого леса, зовут меня Белояр – тут же сориентировался я, и сразу же решил польстить местному лешему.
– И ты здрав будь, добрый молодец, зови меня Агафоном – улыбаясь ещё шире, прокхекал лесной дед.
– От дела лытаешь или дело пытаешь?
Поняв, что запас старославянских слов у меня закончился, я ответил просто.
– Клад ищу, дедушка.
– Клад? – как-то игриво протянул этот зелёноволосый дед.
– Клад это хорошо.
– А может быть и мне, добрый человек, подмогнуть чем сможешь?
– А я в долгу не останусь, ты даже в этом и не сомневайся, ибо тогда весь клад себе забрать сможешь.
Уже очень серьёзно, и перейдя на чистейший русский язык, заявил этот лесной дед, и был совершенно прав. В том смысле, что найти в лесу клад и выкопать его, это было ещё полдела. Ты его ещё попробуй из леса вынеси, если его хозяин того не захочет.
– А чего ж не подмогнуть-то – в унисон лешему ответил я.
– И в чём ваша проблема дедушка?
– Вот в них – невысокий хозяин местного леса, резко ткнул своим коротким толстым пальцем куда-то в самую хвойную чащу, из которой, очень издалека, сейчас доносился победный волчий вой.
– Волки? – удивлённо уставился я на лешего.
– Так нет ничего проще – поднял я своё ружьё и расплылся в довольной улыбке, так как после жутких упырей и противных гулей, данные серые лесные хищники казались мне не страшнее декоративных болонок.
– Волки у меня – равнодушно махнул рукой местный леший.
– Всё равно, что дворовые собаки, у вас, у людей – тут же осадил меня дед Агафон, а затем уже более грустно добавил.
– А это оборотни, и моей власти над ними нет, так как они хоть и звери, но всего лишь на половину, а не бывает так, чтобы власть была только наполовину.
– Ибо она, или есть, или её вовсе нет.
– Вот и режут они теперь оленей да лосей в моем лесу, да благо если бы ели, а то просто так играючи, силу свою измеряючи.
– Первогодки они там все, только-только перекидываться научились, вот и бесятся от звериных чувств и силы в себе.
Дед Агафон досадливо сплюнул, сорвал большой красный мухомор, внезапно выросший под его ногами, и да же не морщась стал его есть, причем большими кусками.
Мол, отравлюсь всем назло, и всё тут.
Глава 16.
Знакомство с оборотнями
– Понятно – задумчиво протянул я, думая про себя, а так ли сильно мне было нужно выкопанное недавно серебро, ибо оборотни, это всё же оборотни, и сориться с ними без очень веской причины всё же не стоило.
Вот только причина у меня была, и действительно довольно веская. Так как, как там говаривала моя тётка, когда силу мне передавала. Наш род всегда защищал мир добра от сил зла.
А то, что сейчас и творили расшалившиеся оборотни-живодеры, как раз и было тем самым опасным злом. И пусть оно было, так сказать, небольшим и местечковым, но так и море из капель состоит.
Сегодня, мимо одной несправедливости пройдёшь, завтра, на другую глаза закроешь, а потом, так и не заметишь, как по уши в дерьме окажешься. И будешь ещё удивляться, а как это оно всё так получилось, а откуда это оно?
Местный лесовик, видимо, прекрасно понимал мысли, которые сейчас бродили в моей голове, так как от досады вгрызался в свой мухомор, словно бульдог в баранью ногу. И видимо мой ответ изрядно его удивил.
– Возьмусь, дедушка – весомо заявил я ему, закидывая своё ружье за спину.
– Вот только завтра возьмусь, так как нет у меня с собой серебряных пуль, а без этого идти на оборотней смерти подобно.
– Хоть завтра, да хоть и послезавтра – местный леший откинул далеко в сторону, так и недоеденный им мухомор, радостно соскочил со своего пня, и теперь, словно мартовский заяц, едва ли передо мной не приплясывал.
– Только избави меня от этакой напасти ведьмак, а то ведь подчистую изведут всю животину в моём лесу, что ж мне потом, одними белками командовать.
– Кромешник – вежливо поправил я зеленоволосого старичка, нагнулся за совсем недавно выкопанным мной сундучком, а когда разогнулся, то его уже и не было.
Да и действительно, чего дальше болтать-то, жизнь-то она не слезливый сериал, ибо, как там говаривал мой призрачный предок татарских кровей, дело сделано, в смысле, раз мужик сказал – значит, мужик сделает.
Ну, а дальше, даже не смотря на протяжный волчий вой, я спокойно выбрался из дремучего соснового леса, и так же спокойно добрался до дома. Где сразу же и приступил к отливке круглых серебряных пуль.
Так как картечь, хоть и была хороша, но она была хороша только на очень близкой дистанции, а подпустить к себе оборотня вплотную, это значило поставить свою жизнь на кон.
То ли ты его завалишь, а то ли, и он тебя. Не зря же всяческие Ван Хельсинки в фильмах, и другие охотники на нежить и нечисть, так любили использовать различное дистанционное оружие, ой не зря.
Жозефина, по своему обыкновению оказавшаяся рядом, и до этого заворожено смотрящая, как я отливаю в специальные пулелейки маленькие серебряные сферы.
В какой-то момент взяла мой нож, и на одном из блестящих шариков нацарапала им обычный крест.
– Зачем это? – удивился я, так как в моей книге знаний, ничего подобного написано не было.
