Страница 2 из 2
– А кто тут такой любопытный? – раздался пьяный голос одного из местных. – Глазами зыркает, будто лазутчик.
– Гость Барона, новичок Олег, – ответил за Княжича пестун.
– Я не тебя спрашиваю, одноглазый, – насупился пьянчужка, нарываясь на драку. Таверна притихла, ожидая продолжения представления.
– В жизни не видел более отвратительной рожи, вот и пытаюсь понять, тебя стоя рожали? – ответил бреттер. Игнат печально хмыкнул, отодвинув табурет. А таверна покатилась от смеха.
– Да я тебя сейчас давлю! –кривая рожа поднялась из-за стола, демонстрируя крепкую грудь и не маленький живот. Крепкий детина под два метра ростом. Заросшие шерстью лапы и чёрные от грязи ногти сжались в кулаки.
– Ты сейчас сядешь ровно на табурет и прижмешь свою немытую задницу, – положив руку на плечо здоровяка, вкрадчивым голосом произнес не весь откуда взявшийся Мирон.
– И кто меня усадит? – взревел бером дебошир, скидывая с плеча руку. Развернувшись на нового недуга, сверлил его глазами.
– Мастер Мирон Четыре глаза, – ответил ему возничий.
– А кто за тебя поручится? – спросил худощавый парень за столом бузетёра.
– Ветеран Игнат Милосердный, – прогремел голос пестуна.
– Серьезные ребята, как Я погляжу. Но Я вас не знаю и точно не помню. Кто поручится за звания этих двух бродяг? – продолжал нагнетать атмосферу неминуемой драки худощавый.
– Сядь уже Раздай-Беда. Кто новичка до крещения обидит… Сам знаешь, как это бывает. А этих двоих знаю Я, слышишь меня, Солёный? – неожиданно крикнул из-за стойки трактирщик, быстро успокоив всю таверну.
Вновь трактир наполнился разговорами, короткими перепалками да стуком стаканов. Ужин подходил к концу и Игнат было собрался в казарму, как дверь трактир распахнулась и в помещение завалились четверо мертвецки пьяных хмурых мужика. Следом с глумливой улыбкой франт, одетый по последней моде запада. Нашивка на груди ясно давала понять его службу.
– О горе нам, защитники границ, – театральным голосом начал вещать напыщенный от собственной важности глашатай. – Умерла после продолжительной болезни кормилица всего Оплота, Кудрявая Тереза. Весь честный люд, приказом Егора Ивановича Кишкодера, всем вменяется прибыть завтра на погост в лучшей одежде и с печальными рожами. Опоздавших и отсутствующих наказано пороть плеткой семихвосткой до потери сознания. А сейчас всем пить за упокой души мученицы.
Сделав пьяный шаг, франт чуть было не упал, но тут же был подхвачен за руки и усажен за лавкой. Народ пошумел для приличия и стал жрать хмельной в два раза активнее. Глашатай оторвался от кружки с пивом и опять начал пищать на весь трактир.
– Я что-то не слышу от вас поминальных речей, воины. Сказывается мне, что вы не прониклись грустью к смерти Терезы. А ну-ка ты, Солёный. Произнеси- ка речь за спокойную, – разлив пол кружки по столу, глашатай поднялся и гаркнул. – Всем встать и оголить голову, поминальная от Соленого.
Худощавый поднялся из-за стола и переминаясь с ног на ногу начал свою речь.
–Что сказать мне за безвременно усопшую… Весь Оплот потерял кормилицу. Сколько раз мы жертвовали своими жизнями в её спасение? – толпа вокруг закивала головой, между тем видны были кривые ухмылки. – А уж как любил её предыдущий начальник гарнизона. Души в ней не чаял. Бывало запрется с ней в винном погребе и всю ночь стихи читает. Покойся с миром, Тереза! – Солёный опрокинул рюмку и сел с поникшим взглядом.
– Славная поминальная. Что ж, братцы, выпьем! – продолжал заливаться франт. Вылив на себя остатки пенного напитка, остановил свой взгляд на следующий стол. – О, кавалерия, а что вы скажете про покойницу?
Быстро поднялся молодой казак, с залихватскими усами. – Много чего было связано с кормилицей. Бывало выйдем в дозор, рыскаем в поисках тварей, но нет-нет, каждый конник да сорвет ромашки или василек. Да схоронит он за своей пазухой букет для нашей ненаглядной. Кому теперь сорванные цветы приносить, если наша отрада померла? Помянем красотку нашу, ребятушки! – выпив, уселся на место, а с ним и весь его стол.
– Что же, ожидаемо тёплые слова от четырехногих. А вот всем интересно что нам скажет стражники? Эй, батька с оторванным ухом, как там тебя… Артур Красавчик, ну-ка поведай нам о любви своей.
– Как любил Терезу начальник гарнизона, так никто не любил, – окружающие стражники на его слова заулыбались, пряча ухмылку за кулаками. – Жаль бедняжку, ну такова её судьба. Наконец-то она свидится со своим возлюбленным. Завтра в обед воссоединятся любящие сердца.
– Браво!! Старый проказник потрепал бы тебя по щечке за такие тёплые слова. А кто это у нас такой молодой? – глядя на Олега пьяными глазами продолжил пытку глашатай.
–Новичок Олег, – ответил княжич.
– Скажи и ты пору слов о покойной, хоть и не знал её…– покрутив пальцем в воздухе, предоставил слово золотому мальчику.
Пестун толкнул под столом ногой бреттера и кивнул головой.
– Как Вы и сказали ранее, Я не знал усопшую, но видя грусть в глазах всех этих людей и слыша тёплые слова в адрес ушедшей, могу лишь высказать сожаления и выразить соболезнования родным и близким.-смиренно произнес княжич, помятуя предостережения Мирона.
– Добро, выпей за упокой нашей Терезы,– речь франта становилась все бессвязнее и в итоге скатилась в пьяное бормотание.
Олег допил вино, перевернул стакан, указывая его пустоту. Игнат схватил его за руку и быстрым шагом направился в сторону спальных мест. Входная дверь хлопнула, но Княжич услышал истошный крик: – Танцуют все. *
По дороге Игнат был молчалив, лишь улыбался чему-то в накрученный пальцами ус.
– Думал завтра с утра идти к Поместью, но видишь как все изменилось. Нужно к обедне прийти на похороны, – наконец изрёк ветеран.
– А нас это каким боком касается?– нервно возразил Олег.
–Ты слышал глашатая? Сладкоречивый сказал, что плетью угостят, ежели проигнорируем приказ коменданта. А тут с этим строго. Хорошо хоть на танцы не остались.
*****
Утро в трактир было мрачным из-за похмельных рож и отсутствия зажжённых свечей. Люд поправляя здоровье хмельным, но не напивался сверх меры. Поковыряв вилкой завтрак, Олег задумался о своей судьбе, о том каким он стал. И навалилось на него такая тоска, что он чуть не завыл . Его метания прервал Игнат.
– Эка какая на тебя хандра напала, еду не хочешь, на людей волком зыркаешь. Пойдём-ка растрясём с тебя уныние. Выбирай, Срамной дом или на стрельбище?
– Пойдём постреляем немного, нужно привыкать к пистолям. Тяжеловаты они для меня, потому подранок и появился, – отозвался Олег, двигая от себя тарелку.
– Добро. Следуй за мной, тут недалече.
Стрельбище примыкало к Крепостной стене. Оборудовано деревянными манекенами в рост человека, местами стояли Планки с разношерстными глиняными фигурка ми, слепленые кривой рукой. Да соломенные чучела для арбалетов и лучников. Привычные дистанции в тридцать, пятьдесят и сто шагов. Что для поединка, что для строевой стрельбы обычная дальность. Внимание привлекли лишь намалеванные на стене похабные рисунки. Художник явно знал, с какой стороны держать кисть, оттого настенная живопись смотрелась весьма достойна, а детали у мужчин и женщин прорисованные весьма качественно. Отдельного упоминания заслуживает рисунок старика, что пристраивался к козе. И если фигуры других людей местами повреждены пулями, в особенности интимные части, то старик был неприкосновенен. Игнат заметил мой взгляд, хмыкнул с улыбкой да развернул суму с оружием.
– Тридцать метров нам не нужны, уходим на пятьдесят. Для начала одиночные, затем три выстрела без прицеливания. Позже чередуем маятник и статичные цели, – дал указания пестун.
Несколько раз вскинув пистолет, для того, чтобы привыкнуть к весу оружия, Олег тщательно прицелился. Он мог бы выстрелить сразу, но хотел попасть в красный глаз манекена. Наконец на выдохе выжал курок. Ствол изрыгнул пламя, выплевывая пулю. Пространство на два шага заволокло дымом. Уложив разряженное оружие на стол, не медля взял второй. Дожидавшись, когда дым развеется, княжич с удовольствием рассматривал дымящуюся дырку в левом глазу мишени. Вскинув ствол во второй раз, замедлил подъем и прицеливание. Выдох, выстрел. Третью пули он выпустил уже не целясь, дырявя набитый мешок в область кривого рта.
– Освоился? Чего же в лесу так не бил? – пожурил Игнат.
– Стрелял на звук. Куда Я ему попал, ты рассмотрел позже? – спросил золотой мальчик, готовя новую партию из трех пистолей.
– В правую ключицу. Это тебя и спасло. Лиходей бил топором с левой непривычной руки, но промахнулся. К барьеру. Три выстрела подряд. Мишень та же. На вскидку пли… – отбил приказ ветеран. Олег схватил пистоль и сделал выстрел, не спуска взгляд с мишени, схватил второй, и вновь выстрел. Третий сделал с паузой в три секунды. Закинув пистоль на плечо, вальяжной походкой направился сквозь белесый дым пороховых газов. Убедившись, что условная голова манекен разбита в клочья, с победной улыбкой повернулся к пестуну.
В ответ напоролся на укоризненный взгляд.
– Разбор ошибок, – Игнат был зол и сосредоточен. – Стрельба на уровне, но третий выстрел был не навскидку. Вторая глупость, это то, что ты без снаряженного пистоля или оголенной сабли пошёл на проверку. Третье. Вместо того, чтобы обогнуть дым и встречать неприятеля слева, ты ринулся напрямик. Ещё один недобиток мог пырнуть тебя безоружного с легкостью. Почему обходить нужно слева понятно?
Олег кивнул. – Дым тянет вправо.
– Вот и славно. Заряжаем оружие и к барьеру, следующий на очереди маятник.
****
– Довольно, – прохрипел взмокший от тренировки на саблях Игнат. —Основы боя против доспешного воина ты получил. Время бежит к полудню, а нам нужно успеть сбить пот и нарядится для похорон.
Тёплая вода из бочки слегка отдавала тиной, но тем не менее приятно охлаждала разгоряченное тело. Олег много думал над своими промахами, всегда уверенный в победах, скоротечных поединках, вдруг осознал, что все делал неправильно. Армейская закалка Игната, его стиль боя и доспех сводил на нет все мастерство и скорость бреттера. А новые финты и шаги для отхода разнообразили арсенал приёмов княжича. Переодевшись и затянув шнуром волосы, золотой мальчик спустился в корчму.
Народа изрядно прибавилось, и он сильно изменился. Утренних помятых рож уже не было, а все воины в начищенных сапогах да в чистых одеждах. Вчерашний Раздай-Беда блистал в красной рубахе, широких льняных штанах и в высоких сапогах. Голова зачесана в один пробор посредине, что выглядело комично и строго одновременно.
Игнат сунул Олегу под руку кружку с квасом, а сам пригубил медовуху. Спустя пол часа бессмысленных и пустых разговоров по Оплоту разошёлся тягучий призыв набата. Всё разом встали и направились на площадь.
У Храма Отца-Небо было не протолкнуться. Длинный украшенный свежесорванной травой и цветами помост венчали вензеля с флажками. На стилизованном под трон стогами сена восседал комендант. В строгом армейской кителе чёрного цвета с аксельбантами и вся грудь в нашивках, орденах и медалях. Сам начальник гарнизона выглядел суровым седовласым аристократ ом с забритыми висками. В меру строгий и по-военному сосредоточенным. В руках у него короткая резная дубинка с кожаным ремешком. Временами он оглядывал собравшихся люд и делал одному ему понятные выводы.
Последними пришли стражники с дозорной башни, вои с рубежей и разъезды. Наконец на помост выскочил глашатай в траурной одежде.
– Преклоните колени, доблестные защитники Большой Земли! – народ тут же припал на одно колено, Олег переглянувшись с Игнатом тоже опустился. – В это траурный день мы собрались, чтобы проводить в последний путь нашу кормилицу, не побоюсь этого слова, близкую подругу. Терезу. Каждый из нас знал её только с лучшей стороны. Теплом и любовью её крохотный души согреет каждый из нас. Пусть этот день останется с нами, как самый ужасный и грустный. Помните эту дату, день когда мы простились с ней.
Тишину и торжественности момента нарушали лишь трепетания флажков на ветру, да где-то далеко мычали овцебыки. Комендант бодро поднялся и дал старт церемонии прощения.
– Внесите тело!
Четверо вчерашних ребят в чёрном, помощники глашатая, внесли носилки на помост. Накрытое белым саваном, украшенное цветами тело, трудно было разобрать, возраст, комплекцию или какие либо подробности, хоть Олег и тянул шею. Единственное, что ему бросилось в глаза, так это размер носилок, казалось, что они маленькие для зрелого человека, скорее для подростка.
– Шапки прочь… Всем скорбеть! – перешел на визг глашатай. Кто не был простоволосым, тут же скинули головные уборы, затем все вместе замычали что-то. Местами можно было разобрать слова из Писания, где-то похабные стихи. Более двадцати минут продолжался этот театр, как вдруг коменданту наскучило.
– Сожгите уже эту козу, – он резко поднялся и отдал приказ, а сам удалился прочь походкой вечно занятого господина.
– Козу? Он сказал козу? – не веря своим ушам, произнес Олег. Затем он воочию увидел тело покойной и все стало на свои места. Кормилица, любовница Старого проказника и настенная живопись у стрельбища. – Это ей Я вчера поминальную читал?
– Тут мало развлечений, – расхохотался Игнат. – Пойдем, нужно готовиться к дороге.
Дорога до деревни отличалась в лучшую сторону, чем та, что вела до Оплота. Мощенная брусчатка из черного камня блестела на июльском солнце, местами были видны следы свежего ремонта, и камень заменен на более светлый.
Олег пыхтел всю дорогу, а Мирон каждый поворот подкидывал дрова в костёр недовольства.
–Вот спросит меня лет через двадцать летописец. "Каким был Князь в молодости?", а Я отвечу, что большой души человек, так искренне переживать за гибель безродной козы может только поистине великий человек.
Игнат вовсю потешался, но свои шпильки не вставлял, ему было достаточно видеть реакцию молодого господина.
Наконец Олег вспыхнул.
– Хватит уже, Мирон. А ты, дядька, мог бы и предупредить. Ведь знал же?
– Скорее догадывался. А вот на украшенном помосте все стало на свои места. Сено, цветочки… – высказался ветеран. Затем провалился в свои воспоминания. – Я толком то в Оплоте и не бывал, потому особо правил и не знаю. Седмицу по дороге к Барону, три дня гудели в таверне после отбывки из Поместья. Про Старого Проказника, предыдущего начальника гарнизона, слышал лишь одну историю. Сейчас то она уже не так невинна, как казалось тогда… – Игнат нахмурил брови и продолжил.
– Решил Старый Проказник пройтись до ветра, вдруг слышит, как местная коза блеет и места себе не находит. Решил он её проведать. В аккурат пришёл, когда твари подкоп уже заканчивали. Поднял он тревогу и спас сонный гарнизон. Теперь же понимаю, что к козе Терезе шёл с другими целями, – ветеран заржал, а ему вторил Мирон.
– Это скотоложство. За подобный проступок выдирают причинное место щипцами, – возмутился новичок.
– Я тебе уже говорил, что правила Большой земли тут не в почёте. А ежели грех начальника спас гарнизон, то и вовсе по другому все предстаёт, – устало произнес пестун.
– Грех, есть грех. Без разницы, кто его навёл, – продолжал настаивать на своём Олег. На выручку ветерану пришёл возничий.
– Он спас сотню людей. А ежели считать правильно, то намного больше. Ибо твари, вырвавшиеся на свободу и преодолев заслон, растеклись бы округе. А там воины не чета нынешним. Судить легко, а быть судимым тяжко. Получается и тебя нужно было вздернуть за убийство посла и измену? Но повернули все на ссылку в проклятые земли. Грех есть грех. Твои слова.
– Не путай простолюдина и благородного. Кто такой ваш Проказник? – взорвался от негодования княжич.
– Комендантом крепости может быть только благородный или дворянин. Текущий начальник, опальный Барон. Проказник был покрупнее, но регалии отнимают при ссылке в эти места. Ты то теперь новичок Олег, а не Ваша светлость, – приземлил возничий золотого отпрыска. – В Гамлете познакомишься с кучей безродных, что честнее прочих родовитых. Это другая история, но то, что происходит на проклятых землях, остаётся тут же. Разговоры прекращаем, следим за окрестностями, – отрубил дальнейшие пререкания Мастер Мирон.
****
На очередном крутом повороте дилижанс подкинуло на ухабе, колесо повело в бок и заклинило между разбитыми камнями. Треск ломаемой опоры, да полетевшие на пол пассажиры.
– Выбирайтесь, приехали. Возьмите только оружие, в поселении попросите помощь для дилижанса. Игнат, смотри в оба, до Гамлет ещё с десяток вёрст, а ты сам знаешь какие тут земли.
Заткнув за пояс три пистоля, остальные перекинув через плечо в кожаной сумке, Олег был готов к трудностями перехода. Игнат пробурчал что-то про молодёжь. Добавил к ноше фляжку с водой и немного сушеной смеси из орехов и сухофруктов. На себя навесил перевязь с факелами. Глядя на удивленный взгляд княжича, ветеран нехотя пояснил.
– Погода меняется. Тучами если затянет небо, то по темну пойдем. Пара добрых факелов спасло не одну жизнь, не так ли , Мирон?
– То есть истина! – подтвердил Мастер. – Что в руинах, что в склепах, что на побережье. Факел первое, что готовят в поход. Второе еду. Дальше святую воду, противоядия, отмычки, лопаты , бинты и травы. Хватит болтать. Быстрее дойдете до деревни, быстрее Я получу подмогу. Не хочу разменивать жизни лошадок на свою. Скажите, что Я на Кривом повороте застрял. Удачи, брат, – попрощался извозчик.
– Не пропадем, брат, – вторил ему пестун.
Идти по чёрной брусчатке было свободно, знай себе, избегай луж и ям. Временами крупные ящерицы сбегали под тень деревьев, услышав тяжелые шаги, да пичужки перелетали через дорогу в поисках насекомых. НО чем дальше углублялись по ней Игнат и Олег, тем мрачнее становился лес. Местами белели кости животных, скалясь в небо, на кустах ажурными кружевами лежала паутина. Лужи становились все больше и местами смердели поднявшимися пузырями. В какой то момент Олег наскучило их молчаливое путешествие и он решил обратиться к Игнату.
– Мне кажется мы протопали всяко больше десяти вёрст. Мирон ничего не напутал, а может мы сбились с пути? – раздался голос княжича.
– Помалкивай. Без тебя знаю сколько прошли. Не привык ты ходить пешим да груженным. Но скоро сможешь шаги считать и расстояние не хуже мытарей и землемеров, – затем ветеран смягчился и продолжил уже более спокойным голосом. – Прошли мы чуть больше половины. Постарайся в следующий раз привлечь внимание мое, а лишь позже подавать голос. Итак топчем, как стадо овцебыков. Тут тишина – залог внезапности и скрытности. А это в походах важный момент. На марше люд идет груженный, стрелки и вовсе оружие держат не наизготовку. Потому то время, что тратит отряд на развертывание боевого порядка и для того, чтобы сбросить с себя поклажу, твой противник потратит с умом. Кинет склянку с удушающим паром. Выстрелит в бездоспешного или лекаря, займет высоту или удачную складку местности. Тихо… Я кажется слышу голоса, – Пестун остановился и потянул носом, будто пытаясь учуять врага. Олег хотел было посмеяться, но и сам услышал далекий запах костра, а с ним и отрывки слов. Ветеран потянул княжича в лес, сбросил лишнее с плеча у приметной ели и выхватил из перемётной сумы пару пистолей. Воткнув себе за пояс со спины, указал порядок подхода к неприятелю.
Игнат шел тихо, выбирая новое место, куда сделать новый шаг, при его весе да еще и в доспехах, двигался он на удивление тихо. Щит держал чуть ниже линии глаз, а булаву прижал к груди. Следом шел бреттер с пистолем в руках, во второй руке держал стилет. Через сотню метров ветерану удалось разглядеть отблески костра, услышать расслабленные разговоры и тихие смешки. Не оставалось никаких сомнений, что данный лагерь принадлежал разбойникам. Игнат поднял раскрытую ладонь вверх, отпустив булаву болтаться на ремешке, тем самым указав на количество противников. Через десяток робких шагов уже и Олег смог рассмотреть лиходеев.
На облюбованной полянке крытый навес из еловых ветвей и прочего хлама, чуть поодаль кострище с разбросанными чурбаками, которые заменяли табуреты. Всего княжич увидел четверых, пока не понял, что ворочающаяся глыба под навесом и есть пятый. Остальные разбойники были во всеоружии, хоть и не держали его оголенным. Каждый занимался своим делом, временами подшучивая друг над другом. Сидящий на щите спиной к нежданным гостям лиходей поджаривал пруточки с грибами и был увлечён только этим процессом. Двое других пытались выхватить прутик, но все их попытки пресекались поваром. Арбалетчик, сидящий лицом к засадникам, перематывал цевье своего оружия. От старательности аж высунул язык. Тёмной лошадкой оставался здоровяк, что спал и негромко похрапывал.
Игнат посомневался минуту, затем дал сигнал на отступление. Не успели они отойти и пару шагов, как их развернул голос одного из разбойников.
– Где этот дилижанс? Хочется поскорее пустить кровь княжичу и посмотреть действительно ли она золотая? – раздался не громкий смех компании.
– Ну голова уж точно золотая. Такую кучу монет за неё предлагают. Можно бросить свое ремесло и поехать на Юг, щипать деревенских простушек,– отозвался второй.
– Там говорят целый Ветеран, да и возничий Мастер. Дёшево нам не дадутся,– засомневался Повар.
– Возничего Я сниму. Мой арбалет не знает промаха, а с ветераном наш здоровяк справится. Зря что-ли столько жрёт? – успокоил компанию стрелок. После его слов заскрипела рукавица на ручке булавы, а Игнат моментально развернулся к костру. Знаками показал план действий. Олег должен будет с двух рук выстрелить в Арбалетчика и в одного из двоих оставшихся врагов. На себя ветеран берет повара, а затем прикрывает отход. За это время княжич должен будет выстрелить из третьего пистоля, а затем вытащить из-за спины ещё пару огнестрелов. При удачном стечении обстоятельств можно было бы положить всех четверых у костра, а затем заняться здоровяком, при плохом раскладе, остаться против троих.
Олег начал черпать огонь схватки из груди, ярясь перед боем, но Игнат стоял спиной, выжидая лучшего момента. И вот он наступил.
– Кажись готовы грибочки, угощайтесь, – произнес Повар, встав с пенька и протягивая поздний ужин. Его подельники отложили оружие, принимая прутки с дымящимися грибами. В следующий миг ветеран впечатал булаву в голову вставшего с едой лиходея, не успело его тело упасть в костёр, как сразу произошло три события. Тонким бабским голосом завизжал стрелок. Грохнул парой пистолями Олег, сразив парня с ножом и Арбалетчика и метнулась чёрная тень из-под навеса прямо на ветерана, сбивая того с ног.
Княжич тут же бросил ставшее бесполезным оружие, вытянул последний пистоль и стилет. Следом сразу отбил удар последнего сидельца за костром, краем глаза наблюдая за борьбой пестуна с огромным мужиком в тряпье, но с тяжелым нагрудником. Выбор, как использовать огнестрел поставил Олега в тупик. С одной стороны необходимо помочь ветерану, что с трудом сдерживал натиск великана, или же расправиться с последним противником а затем насесть на здоровяка.
С трудом отбив выпад ножом, Княжич решился. Быстрый выстрел сломал пополам противника с ножами. Олег было развернулся к поединщикам, как услышал приказ пестуна. – Проверь тела. Коли с опаской.
Что же, приказ есть приказ. Вернувшись на побоище, проколол грудь последнему разбойнику, затем чиркнул острием по шее стрелка. Пока он возился с третьим, из костра поднимался обгоревший труп повара.
– Сруби ему голову, быстрее, – прокричал запыхавшийся от короткой схватки ветеран. Олег обернулся и его взял такой испуг, что он попятился назад и не думая давать отпор, споткнувшись о тело арбалетчика, Княжич упал на спину. Тело лиходея дымилось паленой кожей, губа лопнула и оголила челюсть с левой стороны, вторая половина ещё была одета в жалкое подобие бороды. Побелевшие и залитые молоком от жара костра белки глаз судорожно вращались в поисках врага. Услышав шум падающего тела, тварь встрепыхнулась, потянула почерневшим носом и довольно бодро посеменила к бреттеру.
Наконец первое оцепенение с Олега спало, он кувыркнулся через голову и скоро вскочил на ноги с уже оголенной саблей. Крутанув дугу, полоснул в надежде срубить голову, но лишь отрубил кисть левой руки. Мертвец прыгнул вперёд, пытаясь ухватить в объятья свежую плоть, а поймал лишь воздух. Расстроенный неживой взревел от досады и начал крутить головой, стараясь услышать Княжича. Бреттер, с трудом ускользнувший от рук мертвеца, обошёл за спину слепого противника, затем резким ударом срубил голову. Обугленная голова прокатилась по земле, пока не уперлась в пенёк.
Крутанув саблей, Олег стряхнул с неё капли крови. Затем вновь встал в стойку, наблюдая, как поднимается застреленный им арбалетчик. Не дожидаясь атаки, новичок срубил вторую непокорную голову, а затем ещё дважды махнул тяжёлой саблей. Мысль о том, что мёртвые встали выбила гостя Барона из колеи, он устало и обречённо смотрел за битвой ветерана.
Принимая удары здоровяка на широкий наплечник, Игнат бил в ответ кулачным щитом или прямыми толчками булавы. Создалось равновесие, при котором Бугай не мог достать ветерана широким палашом и игнорировал тяжелые удары булавой, отклоняя корпус. Для своих форм и размеров, великан двигался на удивление быстро.
– Да чем тебя так накачали, варвар? – в сердцах крикнул пестун, отражая очередной коварный выпад. Неожиданно старик припал на левую ногу, изображая травму и развернулся спиной к Олегу. Здоровяк осклабился и бросился вперед, ударив ногой в грудь, отбросил Игната в руки Олега. Тот только и успел схватить ветерана, не давая завалиться. Пестун встал в стойку сразу же, поворачивая корпус из стороны в сторону. Наконец до Княжича дошёл смысл странного маневра попутчика. Воткнув саблю перед собой, потянул из-за пояса пару пистолей, оставляя свои действия скрытыми за широкой спиной старика.
Варвар, закинув тесак, попытался ударить сверху вниз, пользуясь своей позицией. Сдвоенный выстрел Олега пробил шею здоровяка и проделал дырку в доспехе, чуть ниже левой ключицы. Оглушенный ветеран поставил точку в противостоянии, отклонив сталь великана и размозжив ему голову. Раздался треск раздробленной лобной кости, а следом шум от падения грузного тела.
Игнат тяжело опустился на колено.
– Долго же ты думал. Давай, сынок. Заверши дело, пока он не поднялся. Княжич поморщился, закинул за пояс бесполезные пистоли и выдернул саблю из земли.
– Отец-Грозное-Небо, убереги от зла, – с молитвой на устах, новичок нанёс удар тяжёлой кавалерийской саблей по шее поверженного противника. Уперевшись ногой в тело, Олег начал раскачивать застрявшую сталь. Лишь на третий раз удалось отделить голову супостата.
– Всё вопросы потом. Принеси припасы, оставленные ранее, – не смотря на усталость, ветеран начал вновь поучать. – Куда ты поперся безоружный? Снаряди пистоли и подбери факел под руку. Стемнело же. Тут тебе не прогулка до нужника.
Выполнив поручения Игната, с факелом в одной руке и с взведенным оружие во второй, Княжич пробрался сквозь лес. Отблески пламени искажали очертания предметов, а за каждым кустом виделся притаившийся противник или дикий зверь. Дойдя до места, где они оставили припасы, постоянное напряжение и готовность к схватке вымотали новичка, пуще сражения в лесу. Он иначе вспоминал описания местности и возможных врагов. До этого момента все слова о зверолюдях, неживых, умертвиях казались ему глупой сказкой. А теперь же… Его лицо исказила гримаса обиды и непонимания. Немного переведя дух, нагрузил себя вещами и припасами и двинулся назад, ежеминутно готовясь к отражению нападения. Наконец-то впереди мелькнул костёр, и Олег ускорил шаг.
– Самая большая опасность, новичок Олег, подстерегает всегда за два шага до убежища. Я бы на твоём месте постоял пару минут и сверился в безопасности пути и этой полянки. Ты же груженный и малоподвижный, даже не потушил факел, привлекая моё внимание. А лес топтал так, что Я тебя слышал шагов за сто, несмотря на контуженные от выстрела уши, мгновенно определив количество шагов, которые тебе осталось пройти. Будь внимательнее.
Олег молча сбросил поклажу под навес, взял набор для чистки оружия и начал готовить отработавшие пистоли. Чистить от нагара и снаряжать для следующих выстрелов.
– Это правильно. Горячку боя нужно переждать. Кого-то тянет на хмельное, другие ищут жертву, чтобы сначильничать, третьи смолят трубку. Правильно же занять руки и голову полезным трудом. Саблю ещё поправить нужно. Варвар уж очень толстокожим оказался.
– Как?… – коротко спросил новичок.
– Варвар наглотался отваров и зелий. Оттого Я и не смог его одолеть. А по счёт остальных… Пока ты ходил Я обыскал тела. Много любопытного в карманах, а особенно в схроне разбойников. Но твой вопрос понятен. Иногда мёртвые встают. Эти земли порой виной, иногда другое проклятье. Только не так быстро и не такие шустрые. На шее наших безголовых друзей висел маленький амулет, в виде сушёных голов. Сказывается мне, что из-за них и поднялись умертвия. Ох, как не зря колесо лопнуло у Мирона. Не смотря на его прозорливость, прямое столкновение на дороге было бы не в нашу пользу. Убитый ямщик протянул бы пару десятков метров после выстрела арбалетчика, а нас ждал бы тёплый приём из троицы неплохих рубак с сюрпризом посмертия. Чёртов варвар зацепил меня таки. Сегодня больше никуда не пойдём. Отдыхаем здесь ночь, а с первыми лучами солнца пойдём дальше. Ты сторожишь первый, не забывай про костёр.
– Среди трупов? – брезгливо удивился Олег.
– Не худшая компания. Дым от костра перебьет запах крови, а спать, пока рядом пируют ночные хищники такое себе удовольствие. Не вздумай засыпать. Без навыка защиты от ночных нападений, это гарантированная смерть, – отозвался ветеран, укладываясь прямо на землю, спиной к костру.
– Где головы? – спросил на последок новичок.
– В мешке. Нужно отдать старейшине с историей о нашей схватке. Он любит их… Не мешай.
*****
Ночь прошла удивительно спокойно. Порой треснет палка в лесу, или заскрипит ветками могучий дуб, а Олег уже на ногах тычет пистолями в темноту. Через пару часов его сменил Игнат, и новичок смог забыться тревожным сном.
Не успели первые лучи солнца согнать утреннюю росу, как княжича разбудили активные тычки ветерана. Схватившись за пистоль, Олег водил сонными глазами, пытаясь понять причину пробуждения.
– Ну ты и спать. На силу растолкал, – восхитился пестун. – То что встретил оружием правильно, но искал меня с другой стороны. Самое ценное с лагеря Я собрал, включая головы. Остальное припрятал. Метку для Мирона оставил. Пойдем, а то волки уже заждались свой завтрак, а мы поедим по дороге.
– Хоронить не будем? – отозвался новичок.
– Много чести. Им тризну и заупокойную звери сыграют. Поторапливайся и протри лицо росой, – с улыбкой ответил Пестун.
Нагруженные, как овцебыки на торжище, двое хмурых и не выспавшихся людей, мерили шагами расстояние до деревни.
– Ты же рассказал не ту историю про прозвище. Не так-ли, ветеран Игнат Милосердный? – выдавил из себя княжич.
– Верно разумеешь, новичок Олег. Мирон это сразу понял, а тебе время нужно было, – пожурил Олега старик. – Есть неписанное правило, свою историю ты можешь рассказать или в гостях у Барона или более опытному брату. Мирон не ушел от ответа, если бы Я спросил за прозвище. Я не рассказал свою, так как среди нас был зеленый юнец, что только собирается вступить на дорожку. Это правило рождается из здравого смысла, чтобы новички не пытались подражать или копировать манеру поведения и боя. Все мы можем быть лучше и искуснее, ежели будем творить свою историю. Оттого в здешних местах может быть только один Милосердный и один Четыре глаза. Свое прозвище ты получишь после первого похода, но как старший брат, Я могу представить свое прошение перед Старейшинами, для перевода тебя к следующему рангу. Он называется искатель. Его получают опытные вояки и бойцы с Большой земли, но которые ещё не получили свой первый уровень решимости.
– Что значит решимость? – спросил опальный господин.
– Это трудно объяснить. Ты все поймёшь, когда его достигнешь. В тот день или ночь, ты получишь зачатки своего дара, – уклончиво ответил Игнат.
– У моего отца был дар? – резко спросил Олег.
– Да. Но пока рано о том говорить. Чтобы ты шёл своим путем не пытаясь быть похожим на своего покойного родича. Если пойдёшь по его стопам, то останешься лишь тенью Романа, – Пестун остановился. – Смотри, новичок Олег. Деревня Гамлет в своём лучшем виде. Тебе везёт второй раз на такие виды. Ко мне судьба была не так благосклонна.
– Это деревня? – изумился размаху поселения Олег.
– Деревня Гамлет принадлежит поместью Барона и входит в его состав. То что она разрослась до размера небольшого города, не даёт ей право поменять статус. Это можно сделать лишь с разрешения владельца или после его смерти. Как ты понимаешь, этого не произошло по вполне очевидным причинам. Данное место не принадлежит ни к одному из трех стран и несёт условно нейтральный статус, несмотря на несущую угрозу. Потому ни Князь, ни Король, ни Амир не могут этого изменить. Захватить и подчинить себе поместье весьма сложно, даже невозможно в лабиринтах и руинах вести полноценные боевые действия, только тактикой малых групп. А с этим и сами искатели справляются. Главное чтобы поток сокровищ не таял, да добыча тайного камня не иссекала. Вот и весь сказ. Пойдём уже… Головы начинают подванивать.
Оставшийся путь прошёл в тишине, сил поддерживать разговор не осталось, но чем ближе подходили к деревне, тем больше настораживался Игнат, не выпуская из рук булаву. Олег вспомнил наставления учителя и перевесил переменную суму с пистолями.
– Я опасаюсь не лихих людей или зверья. Мы идём пешими, а не на дилижансе, такие тут редкость. Главное, чтобы старейшина был в здравом уме и в сознании, – поделился своими мыслями ветеран.
– Что значит в здравом уме? Опять местечковый юмор? – усомнился в словах пестуна новичок.
– Из-за того, что деревня стоит на проклятой земле, атмосфера смущает разум местных жителей, и чем дольше они тут находятся, тем сильнее помутнен их рассудок. Трактирщик дарит избавление через хмельной угар, азартные игры или услуги срамного дома. Лечебница вправляет разум через медитацию, самобичевание и церковь. Было бы лишь желание и звонкая монета. Надеюсь твоё везение не исчерпало свой запас?
****
Ворота раскрыты на распашку, в сторожке храпит пьяный стражник в одном сапоге, а по двору бегают куры и маленькие поросята. Людей, кроме пьянчужки-сторожа не было видно совсем.
– Тут, что, мор прошёл? – разглядывая окрестности, произнес озадаченный Олег. Затем вступил в навоз и ругаясь, вытер сапог об ступеньки ближайшего дома.
– Скорее всего на площади событие, – задумчиво ответил Игнат. – Нужно поспешить. Порой это бывает очень познавательно.
На площади было многолюдно, но удивительно тихо. Люд держался маленькими группами по четыре-пять человек в каждой, зачастую сидя прямо на земле. Отдельно стояли испуганные и нервные новички, в количестве семерых человек. Их сразу можно было опознать по дешёвой одежде и плохому вооружение, княжич, хоть и принадлежал к их числу, отличался разительно. Пока Олег разглядывал местных жителей, центральные часы на здании, похожее на аббатство западных земель, пробили полдень
На помост вышли главные лица события. Кастельян, глашатай и старейшина. Люди тот час встали с земли и почтительно поклонились.
Первым слово взял глашатай.
– Возрадуемся, искатели и их более опытные товарищи. Сегодня милостью наших и ваших богов свершилось чудо. В эту ночь дилижанс привёз семерых отважных воинов, что решили примкнуть к нашим рядам. Не смотря на колодки и цепи, выбор этого славного места глубоко личный. Нет ни одного, кто бы не сам принял такое решение. Поприветствуем мясо, что через седмицу измениться в лучшую сторону. Ура!!! – напыщенную речь глашатая никто не поддержал, все оглядывали вышедших вперёд новичков, с которых местный кузнец уже начал сбивать оковы.
–Трое. Ставлю сотню на то, что испытание пройдут лишь трое! – послышалось со стороны.
–Принимаю ставку. Сам ставлю сотню на четверых. Есть в этих новичках что-то.. – отозвался другой.
–Их поведёт в руины опытный искатель Гаспар Предатель. Я бьюсь о заклад, что лишь двое переживут поход, – с довольной улыбкой принял ставку их лидер. – Хотя баб жалко. Немного.
–Их будет восемь. Вот моя ставка, – вмешался Игнат.
– Старик, ты считать умеешь? Там семь кусков мяса. Тупого бесполезного мяса. Из руин никогда не выходило больше, чем вошло. Такова дань Барона. Но за язык тебя никто не тянул. Сколько ставишь? – резко ответил ветерану лидер пятёрки.
–Тысячу. Принимаешь? Что в руины уйдут восемь? – с улыбкой ответил Милосердный.
– Я умею считать, а ты умей сдержать слово. Принимаю. Мастер Дерсу Узала* Плут принимает ставку… Как тебя?
– Ветеран Игнат Милосердный. Воитель, —расхохотался ему в лицо Пестун. Ответом было неглубокие поклоны и искорки уважения в глазах окружающих. Олегу наскучила игра пестуна и он обратил свой взгляд на помост.
– Кастелян деревни Гамлет рад встречи со всеми искателями. Напоминаю про завтрашний праздник Дня Всех Святых. В этот день молельный дом, дом экзекуций и медитаций работают бесплатно для всех желающих. Можете расходится, но напоминаю, что стандартная доля деревни от ставок десятая! – улыбнулся спорщикам старый плут, с пронзительным и мудрым взглядом. – Новичкам подойти к Старейшине для получения инструкций и правил пребывания.
–Прояви уважение, Старейшина тут царь и бог. От твоего сегодняшнего шага зависит весь твой путь. Заклинаю, именем твоего отца, будь терпелив, – дал напутствие Игнат.
Семеро потерянных людей и княжич отправились к старику в очках и с козлиной бородой. А за спиной Олега раздался тяжёлый вздох Мастера Дерсу.
– Моё имя Старейшина. Должность Старейшина и статус, как вы могли догадаться такой же. Личные дела Я рассмотрю позже и составлю на этот счёт свое мнение. Сейчас выдам значки новичков. Это Ваш пропуск в бордель, лечебницу и казармы сроком на три дня. Завтра знакомьтесь с деревней, послезавтра испытание. Остальное расскажу тем, кто справился с походом в руины. – Затем старик задумчиво почесал куцую бороду и, поправил очки, продолжил. – Значков у меня семь, а вижу Я восьмерых. Кто-то проехал без билета? Или возничего дилижанса ждёт пару неприятных вопросов, или заяц сам признается.
–Я, новичок Олег, прибыл другим дилижансом вместе с ветераном Игнатом Милосердным. Наш ямщик, Мастер Мирон Четыре глаза остался возле своего предмета ремесла с поломанным ободом колеса. Ждет помоги у Кривого поворота. С ним мои сопроводительное письма.
– Отдельный дилижанс, да ещё и сам Мирон в проводниках. Разбирайте жетоны, искатели. А твоего компаньона жду у себя в кабинете. Позже решу, что с тобой делать. Кастелян, отправь пару столяров с охраной к кривому повороту. Там твой друг застрял, – отдал приказ козлобородый, махнул рукой Игнату, приглашая для беседы, а сам поковылял в сторону управы.
– Побудь здесь, присмотрись к новичкам. Завтра тебе с ними в первый поход за прозвищем идти. Как Я успел пообщаться, ваш провожатый редкая сволочь, – на ходу бросил ветеран, спеша за Старейшиной.
Олег нехотя развернулся, разглядывая семерых нервных, а местами испуганных людей. Две девушки, один старик с печалью в глазах, остальные разной степени свежести и комплекции мужчины. Вспоминая уроки пестун, он начал оценивать с точки зрения опасности и полезности. Глаза его зацепились за религиозные символы на руках одной из девушек. "Весталка, сестра одного из многочисленных орденов." – оценил про себя смиренный взгляд и покорную позу худощавой девчушки в помятом простом платье. Вторая дева была ей не чета. Цепкий пронзительный взгляд, беспокойные руки, что никак не могли остановиться. А лицо выражало одновременно большой спектр чувств. От презрения и жажды наживы, до удивления и растерянности. "воровка или разбойница. Любительница ножа и подлых приёмов" – сделал вывод Княжич. Старик и двое явно деревенских парней не заинтересовали новичка, а вот следующая пара поставила в тупик. Умудрённые опытом и печалью глаза, смуглая кожа и спрятанные руки. Отметки и шрамы на лице несут тайный смысл, а свободная поза говорила о спокойствии, несмотря на обстановку. "Монах из южан или поклонник запретных знаний" С последним крепким мужиком, Олег встретился взглядом. "Дерзкий, прожженный жизнью, матёрый воин. Таких набирают на должность сержантов карательных отрядов. Разбойник или лиходей."
– Чем же ты так выделился, что отдельным дилижансом и не в кандалах добрался? – с хитринкой в глазах, спросил здоровяк.
–Самому непонятно. Может потому, что красивый, а может умный. Боюсь, что и то и другое, – вернул улыбку Олег.
– Что же, раз мы в одной лодке, то можно и познакомиться. С попутчиками мне удалось пообщаться, остался твой черёд рассказать про себя, —возникшую паузу заполнил вопрошающий. – Знавал Я такой взгляд раньше, когда служил у его превосходительства. Так смотрят на рабов и пойманных людей. Оценивающе…Какова рабыня и её стоимость. Склонится ли перед волей будущего хозяина этот непокорный. Сказывается мне, красивый и умный не лишён рода и возможно наследства. За что же благородного сослали в такое неподобающее место?
– Охотник за головами, а Я все гадал… —зевнул Олег. – Борода, ты оккультист или Монах?
– Раб знаний и открытий. Господин своей слабости. Владеющий словом и мыслью. Ты прав, ярый. Я последователь Культа, – спокойно и уравновешено ответил старик.
–Новичок Олег, не так ли? Хорошая сабля, – продолжал проверять княжича охотник за головами. – Расскажешь свою историю?
– Трудный день. Завтра… Завтра, если ты выживешь, ловец. Твой значок горит от нетерпения. Что выберешь? Зальешься хмельным али сожжёшь вечер в похоти? – ушёл от ответа Олег.
– Трезвый ум и горящая плоть нужна будет. Лучше расслабиться после похода. Но набить брюхо нужно. Может откроешь секрет, что нас ждёт? – попытался узнать об испытании охотник.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
