– Я же сказал: ты никуда не пойдешь, – в голосе Алексея послышалась угроза. – Ты не будешь работать. Никогда.
– Это ты так решил? А меня ты спросил, что я хочу?
– Моя жена должна сидеть дома и заниматься семьей. Я в состоянии обеспечить и тебя, и себя, и наших будущих детей.
– Ты все решил? Извини, но у меня другие планы, – в ее голосе послышались металлические нотки.
Виктория гордо подняла голову и так взглянула на мужа, что, казалось, она сейчас испепелит его взглядом. Она взяла сумочку и направилась к входной двери. Но Алексей схватил ее за руку.
– Ты делаешь мне больно! – Виктория вскрикнула. Он отпустил ее руку. Когда она взглянула на него, у нее пробежали мурашки по коже. Перед ней стоял чужой мужчина с каменным, искаженным злобой лицом и сжатыми кулаками. Неужели это ее муж? Нежный и заботливый Лешенька?
Алексей взял себя в руки, тихонько оттолкнув ее, закрыл дверь на ключ с той стороны. Он ушел, больше не сказав ни слова.
Придя в себя, Виктория заметила, что ее ключей нет на месте.
«Может быть, они куда-то упали, пока Леша не пускал меня?» – подумала она. И ее передернуло от воспоминаний об омерзительной сцене, которая произошла между ней и мужем. Таким она его видела впервые. Но Виктория быстро переключилась на поиски ключей.
Она обыскала каждый сантиметр прихожей, заглянула во все уголки, но ключей нигде не было. Слезы обиды навернулись на глаза. Она начала метаться по всему дому в поисках выхода, но не могла ничего придумать. Хотела позвонить и перенести собеседование, но посчитала, что это покажет ее не с лучшей стороны перед работодателем.
Ее взгляд упал на окно. Все решено. Она открыла створки и залезла на подоконник. До земли было достаточно высоко. Но собравшись с духом, она прыгнула. Ой, как больно! Виктория подвернула ногу и порвала колготки. Слезы непроизвольно полились из ее глаз. Все, спокойно! На улице не зима, можно обойтись и без колготок. Приведя себя в порядок, девушка, прихрамывая, медленной походкой, поспешила на собеседование. У нее в запасе оставалось двадцать пять минут. Но она обязательно успеет.
Виктория пыталась идти быстрым шагом, но больная нога давала о себе знать. Она увидела, как маршрутка подъезжает к остановке и, стиснув зубы от боли, побежала, как ей казалось, очень быстро. Но маршрутка, показав хвост, скрылась за поворотом. Спокойно, только без паники. Сейчас она поймает попутку и приедет вовремя. Но, как назло, все машины на дикой скорости проносились мимо. Девушка уже отчаялась попасть на собеседование, как раздался знакомый насмешливый голос:
– Соседка, ты что здесь делаешь? Да еще и раненная?
– Матвей, как я рада тебя видеть! Ты мой спаситель.
– Куда собралась?
– Мне нужно срочно попасть в библиотеку.
– Тогда чего стоим? Запрыгивай, – Матвей раскрыл дверцу серебристого хаммера. Виктория не заставила себя уговаривать, проворно забралась в машину и пристегнулась.
– Я готова, – повеселевшим голосом произнесла она.
– Тогда поехали! – Матвей нажал на педаль газа, и машина с ревом рванула вперед.
Матвей исподволь рассматривал девушку. Выглядела она прекрасно! Только вот колено расцарапано и без колготок. На улице было немного прохладно, странно, что она одета не по погоде.
– Мы можем ехать быстрее? – нарушила тишину Виктория.
– Конечно, – Матвей глубже вдавил педаль газа и машина помчалась, словно ветер. Благо дорога была свободная.
– Вика, у тебя что-то случилось? – озабоченно спросил мужчина.
– С чего ты взял? Я просто опаздываю на собеседование.
– Почему у тебя коленки разбиты?
– Я… я, – девушка стушевалась. Она от природы не могла врать. – Я упала. Зацепилась каблуком за крыльцо и упала.
Виктория искоса посмотрела на Матвея. Поверил ли он ей? Матвей молчал. Наступила неловкая пауза. Так они и доехали до библиотеки, не проронив больше ни слова. Когда машина остановилась, девушка вздохнула с облегчением:
– Спасибо тебе, Матвей, что подвез.
– Не за что. Мне было совсем несложно. Даже приятно, – он улыбнулся, – Тебя подождать?
– Нет, не надо, – быстро ответила Виктория и скрылась за дверью библиотеки.
Матвей долго еще смотрел ей вслед.
***
Виктория быстро поднялась по лестнице на второй этаж, забыв о своей больной коленке. Отдышалась перед дверью приемной и уже спокойная и уверенная в себе открыла дверь. За столом сидела девушка учительского вида. Подняв глаза, она изумленно воскликнула:
– Вика, как я рада тебя видеть! По телефону слышу, что голос знакомый, а фамилия другая, – щебетала она.
– Так я замуж вышла и фамилию сменила. Танюшка, я тоже рада тебя видеть, – девушки обнялись.
– Ты заходи к директору. Тебя ждут. Потом поговорим.
– Да-да, – Виктория поспешила в кабинет.
Она пробыла в кабинете директора целый час. Вышла раскрасневшаяся и довольная.
– Ну что? Взяли? – Татьяна с надеждой смотрела на подругу.
– Да, – выдохнула Виктория и счастливо рассмеялась. – Завтра на работу.
– А я и не сомневалась, что тебя возьмут! Тем более ты здесь уже работала, – тараторила Татьяна без умолку. – Расскажи о себе. Где пропадала? Я приходила к вам домой несколько раз, но никого не было. Потом соседи сказали, что ты уехала.
Девушки еще долго разговаривали, им было, что рассказать друг другу, ведь они не виделись два года. Только сейчас Виктория осознала, как соскучилась по дому, по своим друзьям, по работе. Она, наконец, почувствовала, что живет полноценной жизнью. Простившись с подругой, она заторопилась домой, скоро Алексей вернется с работы. Вспомнив про мужа, ее настроение омрачилось. Как он воспримет, что она поступила по-своему, вопреки ему? Она вспомнила утреннюю ссору и мурашки пробежали по всему телу. Если любит, поймет, а если нет, то будь что будет. Она не собирается хоронить себя в грязных тряпках и кастрюлях! Нравится ему это или нет. И она решительно направилась на остановку.
Вдалеке она заметила знакомый серебристый хаммер. Машина подъехала ближе, и за рулем она увидела улыбающееся лицо Матвея.
– Вот так встреча! – воскликнул он нарочито удивленно.
– Ты что, следишь за мной, – подозрительно спросила Виктория.
– Вот еще, – он сделал вид, что его задели слова девушки. – Я закончил свои дела и возвращался. Смотрю, ты стоишь на остановке. Думаю, а почему бы не подвести соседку, – он обезоруживающе улыбнулся и открыл дверцу.
Виктория на мгновение замешкалась, но в машину села.
– Как прошло собеседование?
– Прекрасно! Меня приняли, и завтра я приступаю к работе, – Виктория забыла о своих подозрениях и с увлечением начала рассказывать о своей встрече, о подруге. У них завязалась непринужденная беседа.
– Вика, может, в кафе заедем? Отметим начало твоей трудовой деятельности, – Матвей выжидающе с надеждой смотрел на девушку.
– В кафе?! – радостно воскликнула она, и глаза ее загорелись, как две звездочки. С каким бы удовольствием она сейчас окунулась в атмосферу праздника! Приглушенный свет, спокойная расслабляющая музыка, чашечка дымящегося кофе и вкуснейший клубничный круассан. Мечта! У нее даже слюнки потекли. Но вспомнив про мужа, она разочарованно вздохнула. – Боюсь, что сегодня не получится. У меня дома дела. Давай как-нибудь в другой раз?
Матвей огорченно глянул на нее, но не стал настаивать. Она же ему не отказала совсем. Может, она из вежливости так сказала? Но это не важно. Она дала ему надежду, и он был счастлив.
За разговором время пролетело, как одно мгновение и они не заметили, как подъехали к дому Виктории.
– Матвей, спасибо, – поблагодарила девушка.
– За что? Мне же все равно по пути было.
– За все. За то, что выслушал.
– Да ладно, перестань. Мы же с тобой друг друга сто лет знаем!
Виктория улыбнулась Матвею и вышла из машины. У калитки она столкнулась с Алексеем. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.
Глава 4 Вера Семеновна
Матвей въехал во двор своего дома, ворота сзади автоматически закрылись. Поднявшись на крыльцо, он непроизвольно посмотрел в соседний сад. Виктория с Алексеем уже скрылись в своем особняке. Тяжело вздохнув, он сунул ключ в замочную скважину, но дверь оказалась открытой. Он осторожно прошел в дом, оглядываясь по сторонам.
– Так-так-так, кто это там крадется? – раздался до боли родной голос.
Посреди гостиной стояла чуть выше среднего роста, худощавая, интеллигентного вида женщина лет пятидесяти пяти. Витиеватая сложная прическа темно-каштанового цвета, немного яркий макияж, брючный костюм по последней моде и бокал красного вина завершали образ гостьи.
– Мама, какими судьбами? – Матвей чмокнул мать в подставленную щеку.
– Да вот, мимо проезжала. Дай, думаю, навещу сына, – она манерно приподняла бокал с вином.
– Ой ли? Знаю я тебя. Ты никогда просто так не приедешь. Рассказывай, что привело тебя в мою скромную холостяцкую берлогу?
– Не скромничай, – Вера Семеновна удовлетворенно оглядела гостиную. Потом достала тонкую сигарету, не спеша прикурила и грациозно уселась в большое глубокое кресло, положив ногу на ногу. Она медленно затянулась и выпустила густое облако дыма, наблюдая, как оно медленно растворяется в воздухе. Она не спешила начинать разговор с сыном.
Матвей выжидающе смотрел на мать. Он прекрасно понимал, что она не просто так приехала. Вера Семеновна была не очень хорошей матерью, хотя в сыне души не чаяла. Но заботится о ком-то – это не ее конек. По большому счету она любила только себя и считала, что все вокруг должны ее боготворить. В свои неполные пятьдесят пять лет она выглядела на возраст чуть больше сорока.
– Я на днях Светочку встретила, – Вера Семеновна выдержала паузу, изящно стряхнула пепел и посмотрела на сына, но он предупредительно молчал. – Она была очень расстроена.
Мать укоризненно посмотрела на сына:
– Ты ничего не хочешь мне рассказать?
– А что, должен? – он непонимающе посмотрел на мать.
– Сынок, прекрати паясничать, – Вера Семеновна строго посмотрела на сына и встав с кресла, начала прохаживаться по гостиной. Было видно, что она немного нервничает. Она подошла к окну и задумчиво смотрела невидящим взглядом вдаль. Потом резко повернулась к сыну, полная решимости и продолжила:
– Матвей, ты уже давно не юный мальчик. Пора подумать о своей семье. Светлана для тебя прекрасная партия. Красавица, умница, из хорошей семьи.– Мама, не начинай, – Матвею этот разговор был крайне неприятен. Он не знал, где мать нашла эту девицу, но в один не очень прекрасный день они вместе нагрянули к нему в гости без предупреждения. И его вездесущая мамочка пыталась всеми силами сосватать ему Светлану. Но девушка ему сразу не понравилась, хотя выглядела так, как будто только что сошла с обложки. Сначала он не мог понять, что с ней не так. Со временем, когда она стала наведываться к нему в гости под предлогом «мимо проезжала», он понял, что несмотря на внешнюю привлекательность, в ней не была тепла, она была холодная и бесчувственная, как льдина на вершине айсберга. Даже эмоции, которые она проявляла, казались наигранными и ненастоящими.
– А что я такого сказала? Годы проходят, а мне хочется еще и внуков понянчить. У всех моих подруг уже есть внуки, а у меня нет!
– Я тебя умоляю. Ты и внуки – вещи несовместимые.
– Зачем ты так, сынок, – Вера Семеновна сделала обиженное лицо, виртуозно откуда-то достала платочек и артистично промокнула под глазами, вытирая несуществующие слезы.
Матвей видел мать насквозь, он слегка усмехнулся, подошел к расстроенной женщине и ласково приобняв ее, поцеловал в щеку:
– Мамочка, не переживай, будут и у тебя внуки.
Вера Семеновна растаяла от внимания сына и, глядя на него с надеждой, спросила:
– Так ты помиришься со Светочкой?
– Мама, ну при чем здесь Светлана? Пойми, не нравится она мне. Бездушная самовлюбленная стерва. Кроме нее есть много хороших женщин.
– Фу, как грубо, – Вера Семеновна закатила глаза и скривила губы. – Разве можно так о женщинах говорить.
– Мама, о ней можно. Уж поверь мне. Я знаю, что говорю. И пожалуйста, давай закончим этот бесполезный разговор, иначе я за себя не ручаюсь. А я не хочу с тобой ругаться.
– Хорошо-хорошо, – быстро согласилась мать. Она поняла, что слегка перегнула палку. – Может, у тебя есть кто на примете?
Вопрос матери вогнал его в краску. Женщина заметила, как растерялся ее сын, и продолжила с интересом:
– Кто она? Расскажи мне о ней. Успокой душу матери.
Матвей понял, что попался. В проницательности матери не откажешь. Но не мог же он ей рассказать, что влюблен в замужнюю женщину. Это вызовет очередную бурю эмоций и уже неподдельные рыдания. Несмотря на внешний вид герцогини, у матери была тонкая и ранимая душа.
– Да, мне нравится одна девушка. Я встретил ее случайно, и она запала мне в сердце. Я думаю о ней постоянно. Но больше мне так и не удалось ее увидеть, – Матвей сокрушенно вздохнул. Может быть, хоть таким образом ему удастся избавиться от неуместных вопросов матери.
– Бедный мальчик, – она прижала к себе Матвея, в голосе слышалось сочувствие, – мне так жаль тебя. Может тебе нужно хоть иногда ездить на то место, где ты ее встретил?
– Езжу, мама. Вот и сейчас собираюсь. Вдруг увижу ее. Тогда точно не отступлюсь, обязательно познакомлюсь.
– Правильно, сынок, – Вера Семеновна пришла в возбуждение, но тут же в ее голосе послышалась тревога. – А вдруг она замужем?
– Мама, пока я с ней не познакомлюсь, я этого не узнаю.
– Да, ты прав, милый. Тогда я поеду, а Светочке скажу, что не застала тебя дома. А ты поезжай на поиски своей возлюбленной. О, как это романтично!
И Вера Семеновна, грациозно покачивая бедрами, направилась к выходу. Матвей с улыбкой смотрел матери вслед. Она неисправима. В своем возрасте она все еще оставалась мечтательной и возвышенной натурой. Невзирая на капризный нрав матери, Матвей любил ее и старался быть терпимым с ней, хотя иногда хотелось выставить ее за дверь или закрыться в комнате.
Помахав матери из окна, он облегченно вздохнул. По крайней мере, она на какое-то время оставит его в покое со Светланой. Он задумчиво прошелся по комнате, сел на диван и включил телевизор. Шел какой-то старый фильм. Но он никак не мог сосредоточиться на кино. Мысли уносили его снова и снова к Виктории. Ну надо же было так влипнуть! Влюбиться в девчонку из детства, да к тому же еще и замужнюю!
Глава 5 Ревность
Виктория сидела на кровати заплаканная, униженная и раздавленная. Она смотрела невидящим взглядом, в глазах была пустота, а по лицу расплывался огромный синяк. Слез уже не было, осталось разочарование в любимом мужчине. Как он мог? Что такого она сделала? Непонимание между ними образовало в ее душе огромную черную дыру. Она ощущала физически, как умирает любовь, но надежда хваталась слабыми ручонками за края этой дыры, пыталась звать на помощь, подумать, понять. Горькая обида помутила разум, заглушив все чувства.
Алексей стоял перед женой на коленях, гладил ее, целовал руки, но она не издавала никаких признаков жизни, как будто окаменела.
– Вика, я умоляю тебя, прости. Прости меня, пожалуйста, – он заглядывал ей в глаза, пытаясь поймать ее безжизненный взгляд. – Когда я увидел вас вместе, не знаю, что на меня нашло. Я так испугался, что потеряю тебя, что ты уйдешь к Матвею. У меня же никого нет, кроме тебя. Ты моя жизнь, мое счастье, моя любовь.
Он продолжал что-то еще говорить, но Виктория его не слушала. Она не помнила, сколько прошло времени. Но очнувшись от ступора, увидела мужа все также стоящего перед ней на коленях, встала и произнесла безжизненным голосом:
– Мне нужно побыть одной.
– Вика, – начал было Алексей, но увидев взгляд жены, решил не продолжать и молча покинул спальню.
Оказавшись в гостиной, Алексей заметался, как раненый тигр. Теперь он понял, что зря ударил Вику. Но в тот момент, когда он увидел ее с мужчиной, как она выходит из чужого автомобиля, гнев застелил его разум. Его мозг рисовал ему самые мрачные картины, как жена бросает его, смеется над ним со своим любовником. Он ничего не мог с собой поделать. Когда опомнился, Вика уже лежала на кровати и плакала, а потом наступило самое страшное: она перестала реагировать. Он испугался за нее, за ее психику. И сейчас он даже не представлял, как загладить вину перед любимой женщиной. Сможет ли она его простить? Если она бросит его, он не переживет этого.
Алексей взял трубку телефона и позвонил.
– Алло, – ответил на том проводе такой родной голос, что захотелось расплакаться, но Алексей сдержал себя.
– Мама, – произнес он охрипшим шепотом.
– Сынок, что случилось? – взволнованно произнесла Нина Петровна. Алексей откашлялся:
– Мама, – повторил он, – я ударил Вику.
На том конце повисла тишина. Алексей подумал, что связь оборвалась, но тут он услышал:
– Леша, сынок, я думаю, что ничего страшного не произошло. Вы обязательно помиритесь. Вспомни своего отца, как он…
– Мама, не надо про отца, – грубо прервал ее Алексей, – Вика не такая.
– Ну да. Твоя Вика сделана из другого теста. Куда уж мне! Я ей не чета, – обиженно продолжала Нина Петровна.
– Мама, извини. Я не хотел тебя обидеть.
Но мать молчала. Алексей лишь слышал приглушенные всхлипывания. Ну что такое? Сегодня день такой что ли! Вот и мать родную обидел!
– Сынок, ты принимаешь лекарство? – Настороженно спросила она.
– Мама, при чем здесь лекарство? Ладно, извини. Зря я тебе позвонил, – и он бросил трубку.
В это вечер Алексей не рискнул подняться в спальню к жене, он лег на диване в гостиной. Но сон никак не приходил. В голову назойливо лезли тяжелые мысли, он ворочался с боку на бок, грустно вздыхал, и уже под утро провалился в беспокойный сон.
Проснувшись, он взглянул на часы. Неужели проспал? Алексей с надеждой посмотрел в сторону спальни, но там была тишина. Он быстро собрался и вышел из дома.
Виктория услышала, как хлопнула входная дверь. Поднявшись с постели, она подошла к зеркалу. Боже, на кого она похожа! Синяк под глазом распух, расползся на все лицо и окрасился всеми цветами радуги. О работе можно забыть! Виктория задумалась. Нужно что-то делать со своей жизнью. Если так пойдет и дальше, то он превратит ее в бесправное существо. Что происходит с Алексеем? Два года они жили душа в душу, а тут в него словно бес вселился! Не пускает на работу. Ревнует на ровном месте. Она не давала ему повод сомневаться в ней. На работу выйти она теперь не сможет. С таким фингалом она всех читателей перепугает! Комок подступил к горлу, но она тут же взяла себя в руки, чтобы не расплакаться. Слезами ничего не изменить. Вот была бы жива мама, она бы ей посоветовала, что делать. Может Любе позвонить? Но она обижена на нее из-за Алексея. Виктория тяжело вздохнула и, шаркая ногами, побрела на кухню. Она заварила кофе и, сидя у окна, наслаждалась его терпким ароматом. С каждым глотком горячего дымящегося напитка в нее входила жизненная энергия, она это ощущала буквально физически. Она смотрела в окно на буйно расцветший сад, на теплое оранжевое солнышко, на птиц, которые весело щебетали и суетились. Виктория улыбнулась, на душе стало легко. Глядя на красоту природы, на мгновение она забыла обо всем, что с ней произошло. Но эйфория быстро улетучилась, и она нахмурилась. Поставив чашку с кофе на стол, она стала ходить из угла в угол. Потом взяла телефон и набрала номер.
– Алло, – послышался заспанный голос сестры.
– Люба, ты можешь приехать? Ты мне очень нужна, – последние слова Виктория произнесла сдавленным голосом.
– Что случилось? – По голосу Любы было слышно, что сон улетучился и она обеспокоена таким тоном сестры.
– Приезжай, я тебе все расскажу при встрече.
– Хорошо. Считай, что уже еду, – на том конце послышалась короткие гудки.
Люба приехала через сорок минут. Взглянув на Викторию, она обомлела:
– Кто тебя так? – Она подошла к сестре и внимательно рассматривала ее лицо. – Тебе к врачу надо.
– Я никуда не поеду.
Люба обняла Викторию и та разрыдалась. Она плакала во весь голос, всхлипывала, как ребенок, слезы текли, не переставая, словно ждали, когда их выпустят наружу, казалось, что они никогда не закончатся, будто дамбу прорвало. Люба гладила сестру по голове и тихо говорила успокаивающие слова, как когда-то мама в детстве, когда Виктория расшибла себе коленки.
Успокоившись, она налила себе и сестре кофе и начала рассказывать. Она говорила долго, вплоть до мелочей, как жила в деревне, как приехали в город, как изменился муж. Ей надо было выговориться близкому, родному человеку, который ее поймет и примет такой, какая она есть.
Люба сидела и молча слушала, не перебивая сестру. Она понимала, что ей нужно высказаться, выпустить свою боль. Периодически ее лицо то бледнело, то краснело. Боже, бедная моя маленькая сестрёнка! Она даже не понимала, какой у нее муж! Она его жалела и пыталась оправдать. Правду говорят, что любовь слепа! Неужели, она не понимает, что Алексей тиран и псих? Он же в порыве своей агрессии может убить ее или покалечить! Люба с жалостью смотрела на сестру и сжимала ее руку. Когда Виктория закончила свой рассказ, обе долго молчали. Виктория оттого, что облегчила свою душу, а Люба от потрясения.
– Может, поедем ко мне? Поживешь у меня, успокоишься. Я соскучилась по тебе, малышка, – прервала Люба молчание и крепко прижала к себе сестру, пытаясь скрыть слезы, так некстати навернувшиеся на глаза.
– Я не могу оставить мужа. Кто будет за ним ухаживать, готовить? Он же такой неприспособленный.
Люба удивленно посмотрела на Викторию:
– Он тебя избил! А ты, а ты… – Люба задохнулась от возмущения и недальновидности сестры. – Неужели ты его простишь?
– Я пока не решила, – Виктории даже стало немного стыдно перед сестрой за свое малодушие, – я его люблю.
– Только он тебя не любит. Он тебя воспринимает, как любимую игрушку, свою собственность. Только ты этого не видишь, – жестко говорила Люба, – Может это и жестоко с моей стороны, но открой глаза! Перестань быть идеалисткой и жить иллюзиями, уже пора повзрослеть, девочка моя!
Но Виктория упрямо молчала. Казалось, она не понимает, о чем говорит старшая сестра. Люба махнула рукой:
– Тебя не переделать. Ты совсем не меняешься. Я тебе сказала свое мнение, а дальше тебе решать, – и уже более миролюбиво добавила, – Давай не будем больше ссориться, мы ведь с тобой больше двух лет не виделись.
Она подошла к сестре, они обнялись и обе дружно разрыдались, но уже через мгновение раздался их веселый смех. Они переглянулись и рассмеялись еще громче.
Вечер не спеша опускался на город, обволакивая его цепкими серыми лапами. Солнце медленно садилось за горизонт, окрасив небо бронзово-красным цветом. Девушки суетились на кухне, заканчивая приготовление ужина. Они уже успокоились и вели оживленную беседу. Люба рассказывала о себе, об их общих знакомых. Виктории было интересно, как у кого сложилась жизнь. За разговорами они не заметили, как открылась дверь и на пороге показался Алексей. В одной руке он держал букет огромных алых роз, в другой торт и бутылку французского шампанского. Улыбнувшись во весь рот своей обезоруживающей улыбкой, он произнес:
– Девочки, добрый вечер!
Сестры настороженно смотрели на него, не произнеся ни слова. Алексей сделал вид, что не заметил их настроя в отношении себя. Продолжая улыбаться, он подошел к ним:
– Любочка, как давно я тебя не видел! А ты похорошела, – он коснулся ее щеки едва уловимым поцелуем, потом поцеловал жену и протянул ей цветы, – Викуля, это тебе. Любимая, прости меня, умоляю тебя. Я обещаю, больше такого не повторится.
– Я надеюсь, – Люба вытерла мокрые руки полотенцем, – А если еще раз поднимешь на нее руку, поедешь в места не столь отдаленные. Я тебе тоже обещаю.
У Алексея заходили желваки. Еще ни одна женщина не позволяла себе так с ним разговаривать. Но он сдержал свой гнев. Он должен помириться с женой. Сейчас это главная его задача. А с этой выскочкой он еще разберется! Всему свое время. Он переключил все внимание на жену, взял ее нежно за руки, заглянул в бездонные, полные боли, глаза:
– Милая, ты прощаешь меня? Ответь, пожалуйста, – вкрадчивым голосом спросил он.
– Хорошо. Но если это произойдет еще…
Он не дал ей договорить, поднял на руки и закружил по комнате.
– Любимая, любимая, – повторял он вновь и вновь, целуя ее лицо. Она вскрикнула.
– Что случилось, родная? – озабоченно спросил Алексей.
– Мне лицо больно, – капризно ответила Вика.
– Прости, прости. Я сейчас, – он из сумки достал тюбик с кремом, – вот, это очень хорошая мазь. Заживет за пару дней. Давай я намажу.
– Не надо, Леша. Давай позже. Ужин уже остывает, садитесь за стол.
Люба не верила ни одному слову Алексея. Она видела его насквозь, видела, как он играет, а глупышка Вика все принимала за чистую монету. Глазки светятся, смотрит на него влюбленным взглядом, полным обожания. Лишь бы он ее не трогал!
После ужина Люба засобиралась домой. Ей неприятно было находиться рядом с зятем. Когда она ушла, Алексей подхватил Вику на руки и отнес в спальню. Он был нежным и внимательным. Вика растаяла в его объятиях и, как всегда, безоговорочно поверила мужу.
Глава 6 Авария
Утром Матвей встал в приподнятом настроении. Вечером он обязательно встретится с Викторией и пригласит ее в кафе. Наспех выпив уже остывший кофе, он отправился в офис. Сегодня у него намечалось важное совещание, и он должен вовремя быть на рабочем месте. Как назло, день тянулся очень медленно. Он переделал все дела, даже проверил договора и документы. Все было в полном порядке. Команда, как всегда, была на высоте, каждый выполнял свои обязанности на совесть. Посмотрев в очередной раз на часы, он сел в кресло и, откинувшись, закрыл глаза. В кабинет вошла секретарша Настенька:
– Матвей Сергеевич, подпишите, пожалуйста, – она положила перед ним документ.
Матвей пробежал глазами содержимое, подписал и улыбнулся секретарше:
– Пожалуйста.
Девушка покраснела и выпорхнула из кабинета. Матвей усмехнулся. В офисе все знали, как Настя боготворит шефа. Даже анекдоты про это ходили, что Настя за Матвея Сергеевича и в огонь и в воду. При ней нельзя было даже косо посмотреть в его сторону! Ах, Настя, Настя – невинное создание.
Матвей чувствовал себя разбитым, ожидание вымотало его. Через несколько минут он поднялся, потянулся, разминая тело, и решил ехать. Лучше подождать у библиотеки. По дороге он купил букет белых хризантем и коробку конфет, в надежде, что девушке они понравятся.
Подъехав к библиотеке, он остановился напротив входа, чтобы не пропустить Вику. Он видел, как один за другим сотрудники выходят из здания, но Виктории среди них не было. И вот уже закрылась дверь за последним человеком, а ее он так и не увидел. Неужели пропустил? Но он внимательно смотрел на всех выходящих из здания. Может, она раньше ушла с работы? Так он уже полтора часа ждет. А что, если она работала до обеда? Матвей не знал, что и думать. Разочарование омрачило предвкушение встречи. Раздосадованный, он мчался на полной скорости. Подъезжая к дому, он увидел джип Алексея. Значит, сегодня не получится поговорить с Викой. Не может же он вот так просто зайти к замужней женщине и спросить, почему она не была на работе?
Войдя в дом, Матвей медленно снял пиджак и достал початую бутылку красного вина. Налив себе бокал, он крутил его в руке, думая о Вике. Когда он успел влюбиться? Наверное, когда увидел в первый день ее приезда, а после разговора с девушкой, он уже ни на мгновение не забывал о ней. Он посмотрел на запотевшее стекло с рубиновой жидкостью. По граням матового хрусталя медленно катились прозрачные капельки, словно утренняя роса. Матвей отпил глоток терпкой жидкости, поморщился и остатки вылил в раковину. Настроение было испорчено до конца. Он ничего не хотел делать. Не хотел пить. Не хотел есть. Не хотел смотреть телевизор. У него было только одно желание – узнать, что случилось с Викой. Он сердцем чувствовал, что с ней не все в порядке. Но завтра все выяснится!
Матвей всю ночь не мог сомкнуть глаз. Мысли о любимой не давали ему покоя. Мозг рисовал самые страшные картины. Он был уверен, что у нее что-то случилось, потому что она с таким восторгом говорила о предстоящей работе. И просто так она не могла пропустить первый рабочий день. Он не мог дождаться, когда наступит утро и Алексей уедет в клинику. Тогда он сможет навестить Вику.
Едва забрезжил рассвет, Матвей, налив себе чашку кофе, занял наблюдательную позицию у окна, из которого хорошо была видна входная дверь соседского дома. Так он просидел несколько часов, глаза начали слипаться от напряжения. Бессонная ночь давала о себе знать. И тут он заметил Алексея. Как тот вышел из дома, весело напевая какой-то мотивчик, сел в машину и укатил в сторону центра, подняв клубы пыли. Матвей облегченно вздохнул и направился к соседям.
Виктория открыла почти сразу, как только он постучал, как будто стояла за дверью. Как только она его увидела, улыбка сползла с ее лица. Под глазом девушки сиял огромный синяк. У Матвея гулко забилось сердце:
– Что это? Он тебя бьет? – спросил он, даже не поздоровавшись.
– Во-первых, здравствуй, – Виктория смотрела на него холодным обжигающим взглядом, – во-вторых, тебя это не касается.
Она хотела закрыть дверь, но Матвей подставил ногу, не дав ей этого сделать.
– Вика, здравствуй. Извини, что я так с наскока. Я тебя вчера прождал несколько часов около библиотеки, а когда ты не вышла, то подумал, что у тебя неприятности. Я всю ночь не спал.
– Что? – девушка удивленно взглянула на молодого человека.
– Я, конечно, хотел тебе об этом сказать в более подходящей обстановке, – Матвей замялся, краска залила лицо, он опустил глаза, теребя край рубашки, – Вика, я люблю тебя.
Он выжидающе посмотрел на нее. Девушка замерла от неожиданности. Через несколько мгновений, придя в себя, спокойно ответила:
– Матвей, ты должен понимать, что между нами невозможны никакие отношения. Я замужем, я люблю своего мужа и не собираюсь ему изменять. Если ты хочешь, чтобы мы общались и дальше, то не должен больше так говорить и предпринимать шаги для сближения. Ты понял меня?
– Вика, я прекрасно все понимаю. И я знаю, что ты не из тех женщин, которые прыгают из койки в койку, – Матвей взял себя в руки и говорил уже уверенным голосом. – Но я должен был тебе это сказать. Ты во всем можешь положиться на меня, если тебе понадобится помощь, без всяких обязательств с твоей стороны.
– Спасибо тебе, – Виктория неожиданно расплакалась и уткнулась ему в грудь, рыдания сотрясали ее хрупкое тело. Матвей обнял девушку и гладил ее по волосам, пытаясь успокоить.
– Вика, это он тебя избил?
Она подняла голову, посмотрела в глаза Матвея:
– Он не хотел, – всхлипывая, произнесла девушка, – он приревновал.
Так получилось. Случайно. Но он дал слово, что никогда не тронет меня, – быстро добавила она.
– Я с ним поговорю, – взгляд Матвея стал недобрым.
– Не надо. Я не хочу, чтобы скандал повторился, – она умоляюще посмотрела на него.
– Ты пойми, он должен знать, что за тебя есть кому заступиться.
– Спасибо тебе, Матвей, – Виктория с благодарностью сжала его руку.
Матвей шел домой темнее тучи. Он любил Вику и не мог смириться, как эту маленькую хрупкую женщину бьет здоровенный детина! Ему хотелось встретиться с Алексеем и набить ему лицо. Пусть с равным дерется, а не со слабой, беспомощной девушкой! Он сжал кулаки, желваки заходили на лице, когда он вспомнил синяк, который расплылся по всему лицу Виктории. Его внимание отвлекла открытая дверь в его дом. Наваждение какое-то! Уже второй раз за последнее время к нему приходят нежданные гости. Войдя в гостиную, он обнаружил Светлану. Она стояла, как на подиуме и презрительно улыбалась:
– Ну здравствуй, дорогой. Я смотрю, ты время зря не теряешь. Решил соседку обработать? – продолжала она язвительно, пытаясь испепелить взглядом Матвея.
Матвей скользнул по ней равнодушным взглядом:
– Что тебе надо?
– Нормально! Вчера затащил меня в койку, а сегодня: «Что тебе надо»? Это как называется? Использовал девушку и бросил?! – возмущенно продолжала Светлана.
– Послушай, никто тебя не пользовал. Между нами ничего не было. И не надо здесь разыгрывать святую невинность.
– С чего ты так решил? Ты же был пьян и на ногах не стоял!
– Вот именно, – спокойно заметил Матвей. – А теперь, до свидания. Вернее: прощай.
И он показал рукой на выход. Девушка усмехнулась:
– А ты не спеши. Не боишься, что я все мужу твоей серой мыши расскажу? Я думаю, ему это не понравится. И в первую очередь достанется твоей подруге, – она злорадно улыбнулась, – ты же так трогательно ее успокаивал. Даже смотреть было противно.
