Встречный ветер подгонял корабль в сторону торговых путей. Днём я драил палубу. Изредка кто-то из матросов показывал мне основы морского дела: названия частей корабля, морские узлы и прочее. Я не старался что-то запомнить.
Однажды на горизонте показалось другое судно. Среди красного неба Амарана виднелись белые паруса. Мы взяли курс на сближение. Я стоял на палубе, облокотившись на левый борт, чтобы наблюдать за происходящим. Эдвор в тот день был в парадном синем камзоле и в капитанской треуголке, которую очень редко одевал. А меня не покидала мысль: «Неужели захват чужого судна он считает парадным событием?».
Эдвор стоял ближе к носу корабля, и кричал: «Лево руля!», и штурман ловко вертел штурвал влево, отвечая: «Да, капитан!». Вся команда всполошилась в предвкушении добычи. Капитан бросил на меня взгляд и подбежал ближе.
– Когда начнётся штурм, спускайся в трюм и не выходи, пока всё не закончится! Ты меня понял? – грозно приказал он.
– Да, капитан, – без особого энтузиазма ответил я.
– Молодец. Не хватало ещё, чтобы ты умер при первой же вылазке! – он саркастически усмехнулся и ушёл.
Мы подходили всё ближе к огромному торговому судну. Противник явно пытался «удрать» от нас. Это был парусный фрегат, сделанный из обычного дерева. Я насчитал три палубы и пять мачт. Передние несли прямые паруса, а задние – косые, как и у нашего корабля.
Нам удалось нагнать его только через пять часов. «Анн-Мей» приблизилась борт к борту к торговому судну. Наш корабль казался небольшим судёнышком рядом с ним. Только вот наш был вооружён «до краёв»: пушки с ядрами, ружья, пистолеты, топоры, короткие сабли и тесаки. А фрегат, по всему, не имел мощного оружия.
Пираты закинули абордажные крюки на торговое судно и приставили три мостика к борту противника. Дюжина пиратов забралась на чужую палубу. Я слышал много криков, но было не видно, что происходит на другом корабле. Затем вверх забралось ещё пятеро пиратов, а за ними и Эдвор. Поднимаясь, он окинул меня недоброжелательным взглядом, и я понял, что пора бежать в трюм.
Где-то через полчаса матросы стали заносить в трюм добычу. Было много бочек с хмельным напитком, горы еды. Они вносили то разноцветные ткани, приятные на ощупь, то сундуки с разной утварью, то клетки с диковинными зверями. Было ещё много вещей, которые я не успел рассмотреть. Один из пиратов зашёл, держа в руках красивое ожерелье из бирюзового металла с зелёными камнями. Я раньше всего этого не видел и был ошеломлён, поэтому подбежал к одному чернокожему пирату и стал расспрашивать:
– Какая красивая вещь! А что с ней будет? – я показывал пальцем на украшение.
– Когда приплывём в пиратский порт, обменяем на изуриновые монеты. Изурин – это самый драгоценный металл, за него можно купить всё, что угодно, – ответил пират, убирая подальше свой «кусок» награбленного, чтобы я не положил глаз на его вещь.
– Я не знал. В моей деревне мы обменивались вещами. Мы в основном давали людям травы и магические зелья, – рассказывал я, пожимая плечами.
– В большом мире расплачиваются иначе, тебе пора уяснить, – пират смотрел на меня пренебрежительно.
– А что произошло с большим кораблём?
– Мы используем давно проверенный способ. Торговцы вместо пушек берут на борт побольше товаров в надежде, что не встретятся с нами. Жадность губит их. Жадность! А когда приходим мы, они трясутся от страха и готовы отдать всё, лишь бы им сохранили жизни. Сначала поднимается треть нашей команды, мы запугиваем экипаж и собираем всех на палубе в одном месте. Обычно самое долгое – выяснить, кто капитан. Потом даём команду нашему капитану, и он поднимается для переговоров. Мы забираем всё ценное, иногда ещё и капитана прихватим, затем спускаем их паруса, чтобы не могли быстро догнать нас. Оставляем столько провизии, чтобы им хватило добраться до берега. Затем отшвартовываемся и уплываем, – объяснял пират с горящим в глазах безумием.
– А зачем забирать капитана торгового корабля?
– Чтобы убить! – ответил пират с усмешкой.
– Но зачем его убивать? – пробормотал я в смятении.
– Так мы запугиваем всех остальных, чтобы торговцы не хотели сражаться за свои ценности, и у нас не было потерь. Запомни пиратское правило: захватил корабль – убей капитана!
Пират уже собирался сбежать от моих расспросов, но я остановил его и спросил, не скрывая печали:
– Так, получается, что мы злодеи?
– Нет, мы – не злодеи! На островах этих людей много товаров и возможностей, поэтому они богатеют, пока мы едва сводим концы с концами. Мы лишь пытаемся выжить, чтобы наши родные не гнили в нищете! – пират говорил яростно, словно я задел за живое.
В тот же миг меня окрикнул другой пират: «Маркус! Капитан зовёт!». Я медленно пошёл на палубу, не понимая, зачем. За все дни пребывания на судне Эдвор ни разу меня не звал, и, казалось, даже сторонился. Я поднялся на главную палубу, там пираты окружили связанного человека в парадном мундире. Рядом с капитаном ограбленного корабля возвышался Эдвор. Красиво одетый человек с кляпом во рту стоял перед ним на коленях. Эдвор держал в руках пистолет и жестом велел мне подойти к нему. Я повиновался.
Капитан пиратов наклонился ко мне и, протягивая оружие, заявил:
– Сегодня ты станешь мужчиной, мой мальчик. Убей этого человека.
Эдвор был спокоен, а пленник изнемогал от ужаса.
– Но я не могу, я не убийца, – в страхе бормотал я.
– Можешь. Вот, возьми, – он вложил пистолет в мою руку и спокойно продолжал: – А теперь направляй прямо ему в голову. Он – наш враг, понимаешь?
Я почти скулил, пытаясь не заплакать.
– Я… я не могу…
– Можешь!
Эдвор взял мою руку с пистолетом в свою. Положил мой маленький палец на курок и поверх него опустил свой. Он направил мою руку с пистолетом на цель. Я не мог себя заставить. Никак. Уже в тот момент я понимал, что у меня нет права отбирать чью-то жизнь. По моей щеке скатилась слеза. А пленник всё стонал и качал головой, словно умоляя: «Не надо, пожалуйста», пот струился с него ручьями, а глаза закатывались в ужасе от неминуемого конца. Я зажмурился и отвернулся, не в силах противостоять сильной руке Эдвора. И пират нажал своим пальцем на мой. Курок опустился. Прогремел выстрел. Я повернулся и увидел лежащего на палубе мужчину с простреленным лбом, а через пару мгновений матросы выкинули его тело в кроваво-красное море.
Я завопил от ужаса. Эдвор отпустил мою руку, забрал пистолет и грозно сказал:
– В следующий раз ты сделаешь это без моей помощи, – и ушёл в свою каюту.
Я остался стоять на палубе, вытирая слёзы и не понимая, зачем было нужно заставлять меня убить человека. «Я не хочу быть злым! Злых людей боятся и сторонятся, как после моего «фокуса» с лягушкой. А, может, добра и зла вовсе нет, если верить рассказам пиратов?»
Ночью мне не спалось из-за размышлений о произошедшем. Внутри меня таилось предчувствие ужаса. Какие только идеи не приходили мне в голову, чтобы больше никого не убивать. Я словно испытал всю боль убитого! Мне хотелось выпрыгнуть за борт! Так всё во мне противилось убийству.
С каждым днём погода становилась жарче. Потные пираты расхаживали без рубашек и закатывали штаны. Несколько раз «Анн-Мей» останавливалась, чтобы пираты могли вдоволь наплаваться в открытом море. Освежившись, они несколько часов ловили рыбу.
Следующий корабль мы встретили через неделю плавания. Это судно было меньше прошлого. К этому времени пираты рассказали мне, как различать всевозможные корабли. И этот, новый, напоминал трёхмачтовый фрегат с единственной грот-мачтой. На одной только орудийной палубе я насчитал четырнадцать фунтовых пушек, которые заставляли меня тревожиться. Примерно за час до сближения одноногий кок передал мне, что в этот раз я пойду с ними по приказу капитана.
Пушечные выстрелы прогремели раньше, чем «Анн-Мей» приблизилась к фрегату. Большинство ядер утонуло в открытом море, но одно всё же задело нашу заднюю мачту. Пираты ловко бросились снимать сначала паруса, а затем и саму мачту. Она развалилась по всему кораблю, и плотники поспешно хотели её поправить.
Капитан выкрутил манёвр, при котором мы становились вне досягаемости другого корабля. «Анн-Мей» встала боком к корме фрегата. Он пошёл на разворот, как только прогремели наши пушки. Палуба подо мной задрожала. Прошло всего несколько минут, пока мои уши оправились от оглушительного залпа орудий, но прогремели следующие. И так пять раз. Я прятался под палубой, и слышал, как с треском пробивается обшивка кормы. Закрывал уши руками, но это не помогало.
Я вышел из убежища, когда выстрелы пушек затихли и корабль, как мне казалось, совершил разворот. Пираты уже накидывали абордажные крюки на фрегат, на главной мачте которого висел огромный белый флаг.
«Анн-Мей» ударилась о борт чужого корабля, и пираты стали перекидывать мостики. Команда фрегата ожидала их. Люди сдали оружие первому пирату, поднявшемуся на борт. Мы с Эдвором замыкали цепочку. Он взял меня за руку, как родного сына, чему я был искренне не рад.
– Нашли капитана? – грозно спросил Эдвор у своих людей.
– Да! – крикнул один из пиратов с верхней палубы.
Мы поднялись на верхнюю палубу по лестнице, и Эдвор по-прежнему не отпускал мою руку. Всё происходящее казалось страшным сном, и я взглянул на небо. Долго всматривался в перистые облака, пока капитан что-то выяснял. Я его даже не слушал. Сквозь перину облаков мне померещилось что-то блестящее. Я сощурился, чтобы рассмотреть получше. Это что-то блеснуло ещё раз, и в моей голове раздался тихий невнятный шёпот. Я пытался его разобрать, но Эдвор вопросительно потянул мою руку.
– Маркус! Ты ответишь? – спрашивал он.
– На что отвечу? – с удивлением переспросил я.
– Что мы сделаем с этим человеком? – Эдвор показал на человека, одетого в одежду, напоминавшую одеяния прежде убитого нами капитана. Руки его также были связаны, но он стоял с гордо поднятой головой.
– Я…я не знаю… – пробормотал я, опустив голову.
– А что мы сделали с предыдущим капитаном? – напомнил Эдвор.
– Убили, – тихо ответил я, и по моей щеке скатилась слеза.
– Этого должен убить ты, – капитан снял с пояса свой однозарядный пистолет и протянул мне.
– Как же бесчестно! – прокричал капитан фрегата.
– Да что ты знаешь о чести? – рассвирепел Эдвор.
– Мы сдались и согласились на ваши условия взамен сохранения жизни команде и кораблю. А капитан – главная часть команды! – чётко объяснился пленник.
– Живым ты отсюда не уйдёшь, – капитан пиратов зловеще рассмеялся, отпустил мою руку, вкладывая в другую пистолет и пригрозил уже мне: – В этот раз сам, Маркус! Иначе я вас обоих отправлю на корм рыбам!
Он продолжал дьявольски смеяться.
Мне было неописуемо страшно. Этот страх не оставил выбора.
– Ты не обязан это делать, – пленник обратился ко мне.
– Простите, – прошептал я.
Слёзы катились по моим щекам. Мне едва удалось снять пистолет с предохранителя и поднять его вверх на дрожащей руке. Зажмурив заплаканные глаза, я нажал на курок, но промахнулся и попал пленнику в плечо. Тот упал на спину. Эдвор выхватил у меня пистолет, приговаривая: «Учись попадать с первой попытки!». Затем он вырвал из рук рядом стоявшего пирата длинную изогнутую саблю, наклонился к раненому мужчине и перерезал ему горло.
– В следующий раз будешь доделывать сам! – крикнул Эдвор, подбежал и снова схватил меня за руку, скомандовав остальным пиратам: – Забираем всё ценное и уходим!
Мы вернулись на «Анн-Мей», и только там он отпустил меня, велев идти в трюм и помогать команде складировать добычу. А ночью во сне я проживал ужас смерти снова и снова, просыпаясь в холодном поту.
На следующий день я узнал, что мы держим курс в пиратский порт для обмена награбленного на изуриновые монеты. Что потом с ними делают, мне никто так и не объяснил. Они же точно предназначались не только для закапывания на островах. Порт находился в трёх днях пути при встречном ветре.
Эти дни я занимался своими обычными обязанностями юнги, но палубу уже драил меньше. В жизни на корабле был один неотъемлемый плюс: Эдвор почти не обращал на меня внимания и не трогал, за исключением моментов захвата судов. Мне даже разрешили помогать разносить харчи матросам. По вечерам было свободное время, пираты тогда упивались спиртным, а я расспрашивал их обо всём.
Оказалось, бывших пиратов не бывает. Это какая-то зависимость, такое же чувство, как от вдыхания пепла калиона. Это такое растение. Когда человек вдыхал его пепел, испытывал удовольствие. Каждый третий пират ежедневно по вечерам дышал этой дрянью, потому они и казались всё время счастливыми. Я тоже хотел попробовать, но они мне сказали, что я ещё мал для таких развлечений. Большинство разбойников кровавого моря занимались грабежом до самой смерти, а когда запасы изуриновых монет превышали их нужды, пираты прятали сундуки с сокровищами на необитаемых островах и только своим детям рассказывали, где искать богатства.
Пиратские истории убеждали меня в том, что такой судьбы я не хочу. Словно внутри меня горит огонь, который требует чего-то большего. И этот огонь сопротивляется жизни на корабле.
В последний вечер перед прибытием в порт я подносил еду в каюту Эдвора. Уже изрядно пьяный он сидел за столом, опустив голову. Обычно я боялся с ним разговаривать, но тут любопытство одержало верх. Зная, что в хлам пьяный капитан не сможет меня догнать, если рассвирепеет, и наутро точно не вспомнит моих вопросов, – а он часто забывал, что происходило с ним в разгар глубокой попойки, – я рискнул разузнать кое-что о нём подробнее.
– Ты тоже прячешь клады на островах? – неуверенно начал я, но остался стоять ближе к выходу из каюты.
– Эм…да. А кто дал тебе право спрашивать, маль-чиш-ка? – запинаясь прорычал пират.
– Мне интересно…
Эдвор залпом опустошил стакан с мерзким напитком, а после приложил руку ко рту и рыгнул. Помещение наполнилось диким смрадом. Но я сделал вид, что не заметил.
– Я скучаю по ней… – едва проговорил я и умолк.
На это Эдвор усмехнулся, но глаза выдавали грусть, скрытую под маской кровожадного пирата.
– Я рас-ска-жу-у тебе кое-что, но лишь по её п-просьбе. Иначе о-она меня и на том с-свете до-ста-нет… – язык его заплетался так, что я с трудом разобрал сказанное.
– Про твой тайник с изуриновыми монетами? – становясь увереннее, переспросил я.
– Они т-там т-тоже есть, но не их о-она просила т-тебе отдать ещё п-при жиз-ни…
– Что же это? – допытывался я, уж так хотелось сохранить хоть какую-то память о женщине, заменившей мне мать.
Неожиданно, после очередного глотка пойла язык Эдвора резко развязался, и он заговорил вполне сносно:
– На одном из захваченных кораблей я нашёл небольшой сундук. В нём находился сияющий ярко-красный камень, по форме напоминавший т-треугольник. Размером примерно с м-мою ладонь. Если смотреть на него дольше пяти минут, в голове появляются неведомые голоса на другом языке. Я т-так и не понял, что это такое, но люди с корабля бились за него насмерть. Это люди с белой кожей, некоторые из них были в странных одеждах, да и вели они себя как-то иначе. Зачем отдавать жизнь за камень? – он посмотрел мне в глаза и, помолчав, добавил: – Вот и я не знаю. Когда ты вырастешь, я тебе расскажу, где его искать, и, может быть, ты разгадаешь эту загадку. Ну, а если я умру раньше, то подсказка зарыта под нашей хижиной глубоко под землёй. Всё равно мне больше н-некому оставить свои богатства, – говорил капитан пиратов, тяжело вздыхая на последних словах.
Но взгляд его по-прежнему оставался холодным и злым.
– А когда… – я начал, было, говорить, но тут же осёкся, боясь возможного ответа.
– Что «когда»? – капитан нахмурил брови и косо посмотрел на меня.
– Когда я смогу жить самостоятельно на суше и найти этот камень? – договорил я и попятился дальше в сторону выхода.
– Не раньше четырнадцати лет, если выживешь! – яростно заорал он и стукнул ладонью по столу. – Но к тому времени ты уже не захочешь на сушу!
Закончив свою тираду, капитан разразился дьявольским смехом, затем встал из-за стола и налил ещё пойла из бутылки. Эдвор смотрел на меня налитыми кровью глазами, и я знал этот взгляд. После таких моментов на мне обычно и оставались синяки, потому я поспешил убежать. Но капитан, к моему счастью, был настолько пьян, что не стал догонять.
Я засыпал с мыслью, что должен сбежать, чего бы мне это ни стоило. Жизнь грязных пиратов не была для меня примером, тем более, если могла затянуть и меня в свою паутину.
Рано утром «Анн-Мей» причалила в порту Неларус: в одном из крупнейших пиратских портов с большим рынком для обмена. Сюда приезжали люди с других островов и материка, чтобы дёшево скупить награбленную добычу. Полдня мы перетаскивали содержимое трюма на рынок. Мне, как ребёнку, доверяли самое лёгкое – рулоны тканей. У меня не укладывалось в голове, как это награбленное с двух огромных торговых кораблей поместилось на нашем судёнышке!
Днём, когда от меня уже не требовалась помощь, Эдвор дал мне несколько монет, чтобы я что-нибудь присмотрел на рынке для себя. К закату мне велено было вернуться на корабль.
Сначала я долго бродил возле прилавков, но меня манил лес неподалеку, уходивший куда-то вверх, в гору в самом центре острова. Вопреки указаниям мне не терпелось отправиться туда, но только далеко не уходить.
Совсем не густой лес поднимался всё выше и выше в гору, оттуда открывался хороший вид на порт. Рыночный шум доносился даже туда. Зверей в лесу было мало, и кругом росли диковинные растения. Изредка я встречал даже редкие красные деревья.
Поднявшись довольно высоко, я наткнулся на маленькую речушку с кристально-прозрачной водой и решил пойти вверх по течению. Ещё через какое-то время порт остался далеко позади.
Глава 2. «Гемиль»
Я не спеша шёл по чёрной земле на берегу горной реки, любуясь видами леса и слушая пение диковинных птиц с разноцветным оперением. Неожиданно мне встретился белокожий старик в необычном белом костюме с прямыми брюками. Он набирал воду из реки в странную ёмкость с ручкой наверху. Я спрятался за деревом и тихо наблюдал издалека.
К старику подошёл мальчишка лет десяти, одетый в белую рубаху с коротким рукавом и такого же цвета штаны. Ребёнок забрал наполненную водой ёмкость, отдавая старику пустую. И так продолжалось много раз: к реке подходили разные дети. У всех на шее были металлические ошейники с мигавшими синими огоньками.
Мне было крайне любопытно, что это за престарелый мужчина. Похоже, что он не представлял никакой угрозы: дети запасались водой, только вот не понятно, куда её относили. Пресной воды было полно и внизу. Я осмелился подойти к ним и всё узнать.
Старик в белых одеждах всё ещё набирал воду, а я тихо подкрался к нему.
– Здравствуйте, а почему вы не набираете воду в порту? – спросил я.
– Что?
