Перейти к содержанию

Медь и компания. Сборник возмутительных рассказов

Автор:

4,7 10+ оценок читателей Рунета
Категория
Современная русская литература
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
12+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Сборник возмутительных рассказов о семейных отношениях, о любви, терпении и прощении

Читать «Медь и компания. Сборник возмутительных рассказов» — Анна Медь онлайн

Страница 15 из 27

Юля еле сдержалась от страдальческого вздоха.

– Я не бездельничаю, Тамара Анатольевна, что вы такое говорите? Столько дел по дому надо переделать, я уже с утра в мыле.

Свекровь прошлась по квартире. Судя по неодобрительно поджатым губам, успехами Юли в плане работы по хозяйству она осталось не впечатлена.

– Я Серёжины любимые пирожки принесла, – сказала наконец свекровь, протягивая невестке контейнер. – Ты-то их готовить не умеешь, – добавила она со скрытым триумфом.

– Спасибо большое, – Юля ушла на кухню и убрала контейнер в холодильник. Сергей как-то признался ей, что давно уже не питает пылкой любви к маминым пирожкам с творогом и изюмом, и уплетает их в гостях у матери только чтобы не обижать ее. Поэтому Юля и не удосужилась выучить рецепт. Представив, какие глаза были бы у мужа, если б и она начала пичкать его дома этими пирожками, она едва не рассмеялась.

– Что смешного? – холодно спросила свекровь, появившись в дверях кухни. Руки были скрещены на груди, взгляд бегал по помещению, искал примеры Юлиной лени и неумелости.

– Ничего. Я так, о своем. Чаю хотите? – примирительно спросила Юля.

– Нет, обойдусь, – сказала Тамара Анатольевна таким тоном, как будто намекала, что от чая-то она бы не отказалась, но сомневается в способности невестки заварить его как надо, не облив при этом свекровь кипятком и не расколотив вдребезги подаренный на свадьбу сервиз.

– Ну а я, пожалуй, попью, – скорее даже из капельки вредности, чем по действительному желанию, Юля поставила чайник на огонь.

– Как хочешь, твой дом – твои правила, – язвительно сказала Тамара Анатольевна.

Юля промолчала и занялась своими делами. Спиной она чувствовала взгляд свекрови.

– Сашка-то уже большой. Могли бы в ясли его отдать, не зря же они существуют. Или я бы могла с ним посидеть, пока ты на работе, – с благородной жертвенностью в голосе предложила Тамара Анатольевна.

– Мы с Сергеем давно уже это обсуждали, – терпеливо ответила Юля. – И решили, что так будет лучше.

– Это почему же лучше? Для тебя – да, лучше! А для Серёжи? – не унималась свекровь.

У Юли начала болеть голова. Очередное переливание из пустого в порожнее в исполнении Тамары Анатольевны. Надо было как-то утихомирить не в меру разбушевавшуюся свекровь.

– Поймите, для Сергея это тоже лучший вариант. Я ведь сижу дома не в последнюю очередь по его просьбе. Ему хочется, чтоб у него был чистый теплый дом, горячий ужин и любящая семья, когда он возвращается с работы. И я рада ему это предоставить. Но если я пойду на работу, я чисто физически не буду успевать и работать и заниматься домом.

Неизвестно что послужило катализатором, но тут Тамару Анатольевну прорвало. Уже с момента своего прихода она потихоньку закипала, как чайник, стоящий на медленном огне, и сейчас, когда вода достигла пиковой температуры, забурлила паром негодования, и чайник яростно засвистел на всю кухню, голос свекрови присоединился к этому воплю, заглушая его:

– Да ты просто привыкла уже жить на всем готовеньком! Сидишь дома, пока Серёжа на тебя горбатится! Содержанка!

– Тамара Анатольевна, что вы такое говорите? – ахнула в ужасе Юля.

– Да правду я говорю в твои глаза бесстыжие! Ешь чужой хлеб, не работаешь! А ребенком только прикрываешься, оправдывая свою лень! – сердито зыркнула свекровь в сторону Юли

– Нет, это ни в какие ворота… – Юля почти онемела от возмущения.

– Ни в какие ворота твое поведение не лезет! – свекровь ходила кругами по кухне, как пантера в клетке, и метала громы и молнии – Кто тебя приучил только жить на всем готовеньком? Мы в свое время своим потом и кровью на хлеб зарабатывали! Трудились не покладая рук! А ты? Разленилась совсем, барыня какая!

– Да вы хоть знаете, сколько сил ребенок и работа по дому отнимают? – возмутилась Юля.

– Преувеличиваешь, – отмахнулась свекровь. – я не Серёжа, меня вокруг пальца не обведешь! Думаешь, я не догадываюсь, что ты задумала? Живешь тут тихой сапой, а потом, дай только момент, квартиру на себя перепишешь?

– Да что вы несете? Как вы… – у Юли перехватило дыхание от обиды. – … можете такое говорить?

Чайник на плите надрывался. Свекровь, не обращая на него никакого внимания, с удовольствием продолжала честить невестку:

– Могу, потому что насквозь тебя вижу! Содержанка ты, Юлечка! Нахлебница!

– Прекратите! – Юля чуть не плакала от незаслуженной обиды.

– Что, правда глаза колет? – торжествовала свекровь.

– Уйдите, пожалуйста, – попросила Юля, отворачиваясь, чтобы Тамара Анатольевна не увидела выступившие на ее глазах слезы.

– Что я говорила? Меня уже гонишь, а потом также Серёжу выгонишь, когда квартиру перепишешь! – свекровь в гордом осознании, что поставила наглую невестку на место, вышла из квартиры, на прощание громко хлопнув дверью. В душе она была убеждена, что хоть она и покинула квартиру сына, но поле битвы осталось за ней.

Юля наконец обратила внимание на заходившийся истеричным свистом чайник и выключила под ним огонь. Наступила тишина.

Юля была очень расстроена. Никогда еще визиты свекрови не проходили с такими разрушительными последствиями для ее душевного спокойствия. Она и раньше, конечно, в выражениях особо не сдерживалась, но до открытых обвинений дело никогда не доходило. Хоть валерьянку пей, что Юля и сделала.

Весь день у нее все валилось из рук: Юля была совершенно выбита из колеи. Надо было заниматься домашними делами, а в голове крутились страшные мысли: а что если и Сергей так же думает? Ну не всерьез, а так, иногда, невзначай, на подсознательном уровне? От этих мыслей становилось еще хуже, и Юля, чтобы отвлечься, погрузилась с головой в каждодневную рутину.

Время близилось к обеду, поэтому она отправилась на прогулку с сыном. Прогулявшись час по ближайшему к дому парку, они вернулись домой. Юля накормила сына и уложила его спать. Саша долго не засыпал, поэтому сама пообедать она не успела. Близился вечер, а значит пора было готовить ужин, а еще загрузить вещи в стиралку, перемыть посуду, оставшуюся с завтрака и сыновьего обеда (кашка уже застыла и с трудом отдиралась с тарелки).

Во время готовки Саша проснулся и расплакался, поэтому пришлось бежать баюкать его, стараясь не забыть про макароны и фарш, чтобы первые не разварились, а второй не пригорел.

При этом у Юли в голове постоянно крутились слова свекрови: «Разленилась совсем, барыня какая! Содержанка ты, Юлечка! Нахлебница!». Слезы обиды упрямо подступали к глазам.

Вечером пришел с работы муж. Как всегда, у него было отличное настроение. Он поцеловал жену, осторожно чмокнул, чтобы не разбудить, посапывавшего сына, потом прошел на кухню, где возилась Юля.

– Итак, что сегодня на ужин? – спросил он, комично потирая руки. Он был в восторге от кулинарных способностей жены. Как и от того, в какой чистоте она содержала дом и какой уют в нем поддерживала, что он, после работы, летел домой как на крыльях.

– Паста с фаршем и помидорами, болоньезе. Не перехватывай, а то аппетит растеряешь, – рассеяно бросила Юля через плечо, увидев, что Сергей полез в холодильник. – Скоро будет готово, имей терпение.

– Хорошо, сдаюсь! – рассмеялся Сергей и увидел контейнер с пирожками. – А что, сегодня мама приходила?

– Да, приходила, – что-то в голосе жены заставило Сергея напрячься.

– Что случилось? – серьезно спросил он, закрывая дверцу холодильника.

Юля не выдержала, и рассказала о некрасивой сцене, происшедшей сегодня на этой самой кухне. У нее было неприятное чувство, эхо из детства, что она ябедничает, но больше держать это в себе она не могла.

Сергей внимательно выслушал ее, а потом притянул к себе всхлипывающую жену и обнял.

– Ты – мое сокровище, – сказал он ей. – Не обращай на ее слова внимания, слышишь? Больше такого не будет, честное слово. Ну, все хорошо, родная.

Когда Юля успокоилась, Сергей с решительным видом достал свой телефон и набрал номер матери.

Та сняла трубку после пары гудков.

– Алло, сынок?

После такого бодрящего дневного скандала Тамара Анатольевна успокоилась и теперь чувствовала себя не в своей тарелке, смутно ощущая собственную вину.

– Здравствуй. Надеюсь, все хорошо у тебя? – голос Сергея был ледяным.

– Да, все нормально. А что у тебя с голосом? – забеспокоилась Тамара Анатольевна. – Ничего не случилось?

– Случилось, что ты сегодня пришла в мой дом и ни с того ни с сего нахамила моей жене. Это как понимать?

– Так разве ж я хамила! – возмутилась от такой вопиющей несправедливости мать. – Просто высказала свое мнение. Ну, попеняла немного, что она на работу не выходит, дак это ж только ей на пользу!

– Слушай, мама, это вовсе не шутки. Нельзя так поступать, понимаешь? Ты же взрослый человек, умудренный жизнью, в чем, кстати, после сегодняшнего я уже начинаю сомневаться. Нельзя прийти в мой дом, оскорбить мою жену, а потом, насвистывая, уйти в закат, или как там это называется. Пойми ты, Юля вкалывает до седьмого пота здесь, и только благодаря ей у нас в семье все хорошо. И я ей очень благодарен за это.

И да, это я ее попросил не выходить пока на работу, по крайней мере, пока Сашка не подрастет. Еще вопросы? Подозрения, обиды?

Трубка немного помолчала.

– Серёжа, ты прости, – наконец донеслось из нее. – Перенервничала я чего-то, вот и сорвалось. Давление, наверное…

– Когда давление, надо таблетки пить, а не на невестку орать, – резонно заметил Сергей. – А теперь, будь добра, извинись перед Юлей. Я передаю телефон.

Юля сделала страшную гримасу и замахала руками, но Сергей настойчиво тянул ей трубку. Девушка сдалась и поднесла ее к уху.

– Еще раз здравствуйте, Тамара Анатольевна.

– Здравствуй, Юля, – свекровь замялась. Потом, видимо переборов себя, сказала. – Вот что, прости меня за сегодняшнее. Я была несправедлива к тебе. Я ведь, если честно, пожалуй позабыла, как все это было, когда Серёжа был маленьким. Еще раз прости, не держи зла на старую дуру.

– Все в порядке, Тамара Анатольевна. Спасибо за извинения, принимаю. До свидания, – сказала Юля и повесила трубку.

– Ну, а теперь – паста болоньез! – донесся с кухни довольный голос Сергея.

С тех пор Тамара Анатольевна подумерила свой боевой пыл и стала относиться к невестке заметно уважительней. Кажется, затянувшейся с ее стороны процесс признания Юли частью семьи, наконец-то завершился, хоть и не без борьбы. Иногда свекровь приходила в гости, теперь не выходя на тропу войны, как раньше, а чтобы посидеть с Сашей, или помочь по дому.

У Юли и Тамары Анатольевны начали налаживаться более-менее мирные отношения, чему Юля была безмерно рада.

Правда, свекровь продолжала приносить свои коронные пирожки c творогом и изюмом, но на это вполне можно было закрыть глаза.

Не буду прислуживать


– Ты посмотри, сынок, на нее! Она же клюнула на тебя только потому, что квартира собственная у тебя имеется! Ребенок не твой, ни грамма не похож. Нагуляла, наверное, на какой-нибудь вечеринке, пока ты ночами на работе задерживался. Не нужна тебе такая жена, гони ее прочь, пока не поздно!


Лера влюбилась в Илью с первого взгляда. Молодой человек пришел в кафе, где девушка после учебы подрабатывала официанткой. Илье Лера тоже понравилась. Парень никогда не был стеснительным, поэтому, дождавшись, когда она подойдет к столику, предложил познакомиться и попросил номер телефона. Лера не отказала. Роман длился год. За двенадцать месяцев Илья понял, что скромная Лера – его судьба, и сделал ей предложение.


Свадьбу сыграли скромную, отметили в кругу друзей и родственников. На торжестве не было только Дарьи Васильевны – свекрови Леры и матери Ильи.


Пожилой женщине избранница сына не понравилась сразу. Дарья Васильевна высказала свое категоричное «нет», запретила Илье с ней встречаться. Но сын впервые ослушался мать и сделал по-своему. В качестве протеста Дарья Васильевна на свадьбу не пошла. Пожилая женщина очень жалела, что муж не дожил до этого «радостного» события: отец Ильи, Алексей Степанович, был для сына непререкаемым авторитетом.


Дарья Васильевна часто ходила к нему на могилу и жаловалась.


Молодые люди после свадьбы не бросили ни работу, ни учебу. Практически сразу, через три месяца после торжества, девушка забеременела. Новорожденного мальчика назвали Арсением. Дарья Васильевна снова не пришла даже на выписку. По телефону она сообщила сыну: никаких внуков у нее нет, детей от нее она принимать не собирается.


Лера прекрасно знала, как ней относится свекровь, но терпела. Илью она по-настоящему любила. Молодой муж и отец был на все готов ради семьи. Илья много работал, не отказывался от командировок, только чтобы получить премию, равную окладу.


Лера неплохо справлялась с домашним хозяйством. Иногда ей на помощь из деревни приезжала мама или младшая сестренка. Они занимались с Сеней, и у Леры появлялась возможность немного отдохнуть. Когда малышу исполнился год, заболела мама Леры. Она временно перестала приезжать к дочери, девушка лишилась помощи. Незадолго до этого молодые люди продали квартиру в городе и купили большой дом в пригороде.


Машина у семьи была, Илья на ней добирался до работы.


Лере нужно было готовиться к защите диплома, минимум месяц девушка должна была утром ездить в город и возвращаться вечером. Маленького Сеню оставить было не с кем.


Лера решила попросить помощи у свекрови через ее сына.


– Илюш, пожалуйста, поговори с мамой. Ты же знаешь, у меня сейчас очень тяжелый период: осталось совсем чуть-чуть до окончания института. Может быть, она согласится посидеть с Арсюшей три-четыре недели? Пусть не волнуется, ничего по дому ей делать не нужно. Я буду каждый вечер готовить, стирать и прибираться.


– Милая, я даже не знаю… Мне кажется, что она не согласится. Ты же знаешь, какой у нее характер.


– Я понимаю, Илюш, но у меня нет больше выхода. Няня сильно ударит по бюджету, да и не каждая согласится пять дней в неделю ездить из города к нам, особенно если у нее нет собственного автомобиля. Дарья Васильевна нас бы очень выручила. Мама болеет, сестренка тоже учится. Они пока не могут приехать.


– Да я знаю, Лер. Хорошо, дорогая, я позвоню маме. Хотя нет. Будет лучше, если я к ней заеду.


На следующий день Илья позвонил жене и предупредил, что задержится после работы. Он собирался заехать к матери и обсудить важный вопрос.


– Ой, сыночек, привет! – открыв двери, воскликнула Дарья Васильевна. – Проходи скорее, я как раз только ужин приготовила.


– Мам, я ненадолго заехал повидать тебя и кое о чем попросить.


– Потом, все потом. Сначала садись ужинать. Небось моя криворукая невестушка тебя толком не кормит. До сих пор лапшой быстрого приготовления питаетесь?


– Мама, прекрати. Лапшу мы ели только первый месяц после свадьбы, потому что работали много, уставали. Не хотелось тратить силы на готовку. Ты же об этом прекрасно знаешь.


– Ну да, ну да…. Конечно. Садись, сынок. Я, как чувствовала, твой любимый гороховый суп с копчеными ребрышками сварила. Есть пирожки с яблоками и рогалики с творогом.


Когда Илья поел, Дарья Васильевна спросила о причинах визита.


– Ты, кажется, хотел со мной о чем-то поговорить? Я слушаю.


– Видишь ли, тут такое дело, мам. Лере нужно в течение месяца каждый день, кроме выходных, ездить в город на учебу. Диплом скоро защищать будет. Не могла бы ты к нам переехать на месяц, чтобы за Сеней присматривать? Больше ничего тебе делать не нужно: готовить, стирать, убирать Лера будет сама.


– Еще чего! Даже не проси, не буду я чужого ребенка нянчить!


– Как это – чужого? Это мой сын.


– Я тебе давно уже говорила, что не твой это сын. Совсем на тебя не похож, вообще! Нагуляла его, наверное, Лерка, а на тебя повесила. А ты и рад стараться нагулыша воспитывать.


Илья даже не нашел что сказать. Молодой человек молча вышел из квартиры матери. Уж лучше он потратится на няню, чем еще раз обратится к ней с просьбой такого характера.


Лера оставляла Арсения на няню и уезжала в город. Диплом она успешно защитила. Практически сразу устроилась в небольшую компанию сначала на испытательный срок, а потом уже на полную ставку. За два года девушка получила несколько повышений и доросла до начальника отдела. Арсения отдали в частный детский сад. Илья тоже стал отлично зарабатывать, молодая семья теперь могла себе позволить путешествовать, но лишние деньги решили откладывать на квартиру Арсюше.


Дарья Васильевна своего мнения не изменила, в гости в дом сына ни разу не приехала. Вероятнее всего, она и адреса точного не знала. Илья мать тоже навещал нечасто, обиделся на ее грубые слова.


Илья был на работе, когда на мобильный телефон позвонили с неизвестного номера.


– Здравствуйте. Это Илья Алексеевич?


– Здравствуйте. Да, я слушаю. Кто это?


– Вас беспокоит медсестра шестнадцатой больницы. Скажите, пожалуйста, Дарья Васильевна – ваша мама?


– Да, моя мать. Что-то случилось?


– Она к нам сегодня с инсультом в кардиологическое отделение поступила. Сейчас перевели в неврологию. Состояние тяжелое, полностью парализована правая сторона, речь частично сохранена.


– Подскажите, пожалуйста, адрес. Я сейчас приеду.


Илья, бросив дела, помчался в больницу. Лечащий врач сказал молодому человеку правду:


– Понимаете, Илья, организм у вашей матери в силу возраста не способен самостоятельно и быстро восстанавливаться. Прогнозы, к сожалению, неутешительные. За Дарьей Васильевной нужен грамотный уход. Показывайте ей, как она вам нужна, говорите с ней почаще. После инсульта часто наблюдаются проблемы с памятью, поэтому показывайте фотографии, проговаривайте, кто на них изображен.


Шансы восстановиться всегда есть. Поместите ее в хороший реабилитационный центр. Возможно, специалисты ускорят процесс выздоровления.


– Спасибо, доктор, я все понял.


После больницы Илья отвез мать в центр реабилитации. Там она провела месяц. Дома же мужчину каждый день ждал скандал. Лера была категорически против переезда Дарьи Васильевны к ним.


– Послушай, почему я должна за ней ухаживать? Почему Арсений должен видеть ее? Ты представляешь, что она ему про меня наговорит? Речь-то у нее постепенно восстанавливается.


– Лер, как тебе не стыдно? Это же все-таки моя мама! Мы для нее самые близкие люди, и поэтому обязаны ей помочь в сложной ситуации.


– Ты ей близкий человек, ты ей и помогай. Меня она всю жизнь ненавидела, обзывала, оскорбляла. Сына, нашего общего, кстати, называла не иначе как нагулышем. Не буду я за ней ухаживать.


– У меня нет возможности, я работаю. А у тебя зарплата меньше, да и времени свободного больше. И вообще, ради такого случая можно и уволиться. Я себе никогда не прощу, если маме не помогу.


– Илья, вопрос решается на самом деле очень легко: найми сиделку. Хорошо, я согласна – перевози ее сюда, пусть она занимает самую дальнюю комнату. Но ухаживать я за ней не буду.


Илья нанимать сиделку не собирался.


Мужчина искренне считал, что за парализованной женщиной должна ухаживать его жена. Он сам не мог менять ей памперсы: он же мужчина, его дело – деньги зарабатывать.


Лера тоже была не намерена отступать: только-только у нее стала складываться карьера, и лишаться отличной должности ради свекрови, которая всю жизнь ее гнобила, Лера не собиралась.


Илья перевез мать в свой дом. Лера, как и обещала, в первый день ни утром, ни вечером ни разу не подошла к свекрови. Илье пришлось самому ее кормить и переодевать. Вечером супруги сильно поругались.


– Да что ты за человек такой! У тебя что, совсем сердца нет? Ты посмотри на мать, в каком она сейчас состоянии! В конце концов, это грех большой – злиться на больного человека. Давно пора ее простить.


– Илья, пожалуйста, давай прекратим этот бесполезный разговор. Я тебе все сказала. – Я не буду прислуживать твоей матери, я согласна помочь тебе оплачивать сиделку, но не больше. Я же тоже устаю, – чуть не плакала жена. После работы, я убираю, стираю, готовлю, собираю вещи в садик Арсению, делаю с ним домашние задания и поделки. Илья, я так не могу!


– Правильно. Я и говорю: увольняйся. У тебя на все будет хватать времени.


– Почему я должна увольняться? Увольняйся ты и сам ухаживай за своей матерью.


– Лера, я не могу! Ты пойми меня правильно, я не могу видеть свою мать голой! Ну не могу я – и все.


– Ну, не мои это проблемы, дорогой. Я предложила тебе выход из ситуации: нанимай сиделку или увольняйся. Все, разговор закончен.


На этом скандалы не кончились. Когда на следующий день Лера вернулась с работы домой, Илья буквально накинулся на нее с кулаками:


– Я же просил остаться дома! Мать весь день голодная, в комнату зайти невозможно – такой запах стоит, что глаза слезятся. Думал, в тебе проснется хоть капля сострадания!


– Руки свои от меня убери. Я последний раз говорю: не будет ноги моей в комнате твоей матери! Я не буду, Илья, за ней ухаживать. И вообще, я думаю, что сегодня наша с тобой совместная жизнь закончилась. Я тебе никогда не прощу рукоприкладства.


– Да никуда ты не денешься, еще как будешь ухаживать за мамой! Правильно она мне говорила: никчемная ты, бессердечная змея. Вот уж повезло – пригрел на груди гадюку.


Арсений, испугавшись крика отца, убежал в свою комнату. Лера прошла в детскую, взяла малыша на руки и направилась в спальню. В небольшую дорожную сумку покидала немного вещей, положила документы, зарядное устройство для телефона, ноутбук, планшет сына. Банковская карта, на которой девушка хранила свои сбережения, всегда была при ней.


В коридоре Ильи уже не было – он ушел к матери. Лера обулась, вышла из дома и тихо прикрыла за собой дверь.


То, что жены и сына нет дома, Илья понял не сразу. Он накормил мать и пошел в детскую, думая, что Лера сидит там. Мужчина хотел заставить жену сменить матери памперс. Не найдя ни ее, ни Арсения, Илья сразу не забеспокоился. «Ничего, попсихует и вернется, – подумал мужчина. – Никуда не денется».


Вечер пролетел в заботах. Дарья Васильевна ежеминутно требовала внимания. Илья уже второй день подряд ближе к ночи валился с ног. Когда мать уснула, мужчина направился в спальню. Он увидел, что личных вещей Леры нет. «Интересно, куда она делась? – пронеслось в голове у Ильи. – Наверное, у своей закадычной подружки, Файки, сидит».


Лера действительно была у Фаины. Девушка рассказывала подруге события последних дней. Монолог прервал телефонный звонок.