Делиться награбленным с членами семьи Сергей и не думал. С какой стати?! Ну, кормят его. Так он уже всё отработал нелёгким трудом. А каких-нибудь родственных чувств к этим людям Кислый не испытывал. Не успел ещё привязаться. И вообще, у него своя дорога. Ну, не хочет он всю жизнь ковыряться в земле. Вот продаст в городе драгоценности. Купит себе наряд не хуже, чем у лорда. А там уж постарается и в высший свет пробраться. Встречают-то везде по одёжке. Конечно, необходимо всё хорошенько обмозговать. Расспросить у Томаса, где покупают драгоценности. А чтобы тот не удивлялся – зачем Сергею это надо, придётся пожертвовать рубином из серьги. Да, и совесть его будет чиста. Не оставил-таки родню без средств к существованию.
Кислицин сорвал большой лист лопуха и завернул в него все свои сокровища. Сунув их за пазуху, Сергей углубился немного в лес, чтоб не отсвечивать на берегу. Мало ли что! Так он и шёл в направлении села, не отходя далеко от реки. Обратный путь был намного дальше и труднее, но все же Сергей вернулся ещё засветло. Впрочем, торопиться домой он не стал. Притаившись в кустах, Кислый долго наблюдал за обстановкой в поселении. Вроде бы всё тихо. Никакого кипишу. Селяне спокойно занимались собственными делами, и никто из людей барона их не тревожил. Это было по крайней мере странно. Всё-таки ограблена дочь самого Чандлера.
Тем не менее, Кислый решил дождаться темноты. А пока ждал, он кинжалом выковырял из оправы рубин и засунул себе в башмак. Остальные цацки опять хорошенько упаковал, вместе с кинжальчиком, в листья лопуха.
Закапывать драгоценности в лесу Сергей побоялся. Не потому, что их кто-нибудь найдёт. Он опасался сам потерять место клада. Ведь лес кругом одинаковый. Легко попутать ориентиры.
Наконец совсем стемнело и Кислый спустился с холма в село. В окнах домов светились огоньки очагов. Печь у здешних крестьян являлась редкостью. В окне их сарая, на противоположном берегу, тоже светился огонёк. И Сергей шёл, ориентируясь на него, как моряк на полярную звезду. Несколько раз споткнувшись о какие-то коряги, он всё-таки дошёл до реки. Возможно кто-то из соседей ещё дышал свежим воздухом, любуясь звёздным небом южной Англии, но разглядеть их в темноте Кислицин не мог. Скорее всего его тоже никто не заметил. Зажав левой рукой рубин, а в правой держа одежду и обувь, Сергей осторожно вошёл в реку. Дно было неровным и каменистым. Приходилось его ощупывать ногой, прежде чем сделать очередной шаг. Но даже в самых глубоких местах вода едва доходила ему до пояса и вскоре он благополучно оказался на противоположном берегу.
Когда Кислый заглянул в дверь родного сарая, вся семья была в сборе. Чарли и Томас валялись на своих ложах и только Холли, сидя возле очага, что-то шила большой деревянной иглой. Увидев Сергея, она радостно заулыбалась и отложила шитьё.
– Иди поешь – сказала Холли и кивнула на чугунный котелок с остатками грибной похлёбки.
– Вижу поход в лес не прошёл даром – беря в руку ложку, заметил Кислицин.
– Ты где весь день шлялся? – строго спросил Томас – Мы уже решили, что-то случилось с тобой.
– Да, ничего не случилось – ответил Сергей – Искал место, где был дом Эллы, но так и не смог вспомнить.
– Ну, что за человек?! – покачал головой отец – Забудь ты наконец эту ведьму. Всё! Нету её больше! Нету!
– Всё, батя, забыл – согласился Сергей – А как у вас дела? Много грибов насобирали?
– Рано ещё для грибов – махнул рукой Томас – Набрали малость «сморчков». Да, ягод чуток. А у тебя как? Улов будет?
– Завтра поглядим – подмигнул отцу Кислицин – Место хорошее. Что-нибудь да поймаем, непременно.
Закончив ужин, он подошёл и сел рядом с Томасом. Похоже, Чарли спал, да и Холли уже прилегла.
– Батя глянь, что я на дороге нашёл – протянув отцу рубин, шепнул Сергей.
– Драгоценный? – с недоверием в голосе спросил Томас и осторожно взял здоровенными пальцами камушек – Чё, прямо на дороге?
– Да. Наверно отвалился от платья какого-нибудь лорда – предположил Кислицин – Они любят такое на себя вешать. Только давай потише. Незачем об этом всем знать.
– Правильно – в этот раз шёпотом ответил отец и в его глазах загорелся алчный огонёк – Бабе и мальцу лучше пока не говорить.
– Где его выгоднее продать? – поинтересовался Сергей – Так, чтоб лишних вопросов не задавали.
– Ясное дело где – сказал Томас – У евреев конечно. Они лишние вопросы не задают. А чё тянуть-то? Давай завтра и отправимся в Оксфорд? Это же сколько всего накупить-то сможем?!
– Сходить можно и завтра, конечно – согласился Кислицин – Но сразу много всего покупать не стоит. Соседи увидят, станут интересоваться. Где взяли? Поди докажи, что не ворованное!
– Да! Об этом я не подумал – почесал бороду отец – Тогда, так поступим. Будем рыбу ловить и в город её на тележке возить. А обратно с покупками возвращаться. Если что, скажем – покупателя хорошего нашли.
– Давай это завтра не спеша решим? – зевнув, сказал Сергей – Что-то устал я сегодня. Спать пойду.
– И то верно… – любуясь камнем в свете пламени очага, ответил Томас.
Кислицин улёгся на своё ложе, но прежде чем уснуть, вытащил из-за пазухи свёрток с драгоценностями и спрятал его в солому под рогожку. Вряд ли кто-то станет копаться в его постели. Через пару дней Кислый всё равно от сюда уберётся навсегда и прихватит это добро с собой. Вскоре Сергей уснул, а счастливый Томас ещё долго лежал с открытыми глазами и строил планы на будущее. Жизнь налаживалась.
Глава 5. От судьбы не уйдёшь
Сергей ещё видел сон, когда его грубо схватили и выволокли из дому. Всё произошло так
внезапно, что он даже не успел толком проснуться.
– Атас, пацаны! Вяжут! – заорал Кислый на русском языке, стараясь разлепить сонные глаза.
И тут он увидел, лоснящуюся жиром, харю сэра Оливера. Управделами барона Чандлера всё так же восседал на своём любимом откормленном мерине.
– К остальным – махнув рукой, распорядился он.
– Куда же вы его? – услышал Кислицин жалобный всхлип Холли и окончательно проснулся.
Два воина в кольчугах и шлемах подтащили Сергея к небольшой группе таких же оборванцев, как и он сам. В основном это были молодые парни лет семнадцать или двадцать. Но имелась пара и более взрослых мужиков. Судя по выражению лиц, никому из них не нравилось то, что происходит. Кислицин оглянулся и увидел, как Томас, что-то пытается втолковать сэру Оливеру, а тот отвечает ему резкими, короткими фразами. Наконец управляющему это надоело и, он дёрнув поводья, направил коня к группе, где находился Сергей.
– Давайте, олухи! Пошевеливайтесь! – крикнул Оливер – Не заставляйте ждать Их сиятельство.
И крестьяне, подгоняемые воинами, послушно зашагали в сторону замка. Кислицин в последний раз оглянулся назад. Он увидел, стоявших рядом, Томаса и Холли. Холли, как обычно, рыдала, да и у Томаса в глазах блестели слёзы. Но главное, что поразило Сергея, это выражение их лиц. На них застыла, какая-то абсолютная безысходность. У Кислицина защемило в груди. Видимо, эти люди стали-таки ему не совсем чужими. А вот Чарли был спокоен и даже весел. Он с ехидной улыбочкой глядел вслед Сергею, словно бы радовался творившемуся вокруг беспределу.
– Ну, ясно! На опознание ведут – решил Кислицин – Собрали всех подходящих по возрасту, а теперь предъявят нас скопом баронской дочурке. И бежать-то некуда – поля кругом. Хана короче.
От этой ужасной догадки внутри у него резко похолодело и захотелось срочно отлить.
– Ой, как скрутило! – схватившись за живот, воскликнул Кислый. – Вы идите, а я догоню.
Он попытался покинуть строй, но получив неприятный тычок кулаком под рёбра, вернулся обратно.
– Ну что, Артур? – сказал один из мужиков – Не вышло?
– Мы знакомы? – удивился Сергей.
– Как же мне не знать брата собственной жены? – усмехнулся тот – Слышал, ты память напрочь потерял. Я Итан. Помнишь, как гулял у нас на свадьбе?
– Ах, да – Кислый сделал вид, что вспомнил – Привет, Итан. Не знаешь случайно куда нас ведут?
– На войну, брат – тяжело вздохнул Итан – На войну.
– Что за война? – не понял Сергей – Против кого?
– Гонец вчера к барону нашему прискакал. Говорят, Мерсия взбунтовалась. Независимости хотят. Принц Эллиот с ирландскими наёмниками захватил Честер и теперь движется на юг. Северные графы уже его поддержали. В общем, бойня будет серьёзная.
– Чё за принц Эллиот? – спросил Кислицин.
– Ну, как? Это же сын покойного короля Мерсии – стал объяснять Итан – Когда мы победили и наш досточтимый король Эдуард присоединил Мерсию к собственным владениям, принц Эллиот с мамашей и сестрой бежал в Ирландию. В королевство Лэйнстер. А теперь мальчик вырос и хочет вернуть отцовский трон.
– Ну, а мы причём? – не унимался Кислый – Вот пусть сами и воюют.
– Ты это барону скажи – грустно усмехнулся родственник – Может отпустит нас по домам. У меня жена скоро родить должна. Нельзя мне на войну.
Дальше они шли молча. Разговаривать не хотелось. Эта внезапная мобилизация, рушила Кислицину все его планы. И драгоценности не успел припрятать, как следует. Найдут их. Может быть не сразу, но обязательно найдут. Не попал в Афган, так здесь воевать заставляют. Судьба, видать, у него такая.
Баронский замок, к которому направилась их группа, выглядел довольно внушительно. Каменные стены с узкими бойницами, метров десять высотой. Не меньше. А массивные башни и того выше. Ещё прибавьте ров, метров пять в глубину и три в ширину. В общем, символ феодального могущества во всей своей красе. Подъёмный мост опущен, а решётка наоборот – гостеприимно поднята вверх. Однако, в сам замок их не повели.
Когда они подошли ближе, то Сергей увидел целую толпу крестьян. Все они почему-то стояли на коленях, держа ладони сложенными перед лицом. Вскоре их слух уловил протяжные песнопения, которые доносились из ворот. Судя по всему, во дворе замка проходил молебен.
– Со всех сёл парней согнали – проворчал угрюмо Итан – Чувствую, будет воронью пожива.
Вскоре группа, в которой находился Кислицин, присоединилась к остальным. Даже сэр Оливер, при поддержке двух воинов, слез с мерина и пристроился к молящимся, благочестиво закатив вверх поросячьи глазки. Сергей тоже опустился на колени, но его мысли были далеки от молитвы. Чем больше он думал о ситуации, в которой оказался, тем меньше она ему нравилась. Вернее, она ему совсем не нравилась. Средневековая война, это тебе не драка на танцплощадке. Тут ведь и убить могут.
Молебен длился недолго. Вскоре из ворот замка вышли три человека облачённые в кольчуги и шлемы. На всех троих, поверх кольчуг, были накинуты синие сюрко, с вышитой совой. Подойдя к толпе новобранцев, воины криво ухмыльнулись.
– Это что за стадо баранов – спросил у Оливера один из воинов, который был, по всей видимости, старшим.
– Мастер Уильям – с вызовом бросил толстяк – Мне барон Чандлер велел собрать всех, кто способен держать в руках оружие. И я его задание выполнил. А остальное уже Ваше дело.
– Мамкину сиську они способны держать, а не оружие – зло ответил ему солдафон – А ну, козьи выкормыши, стройся по четверо.
После чёткого приказа мастера Уильяма, в толпе новобранцев возникла неразбериха. Многие даже толком не понимали, что значит «четверо», а уж как в это строится, не знал практически никто. Поэтому, воинам самим пришлось расставлять новобранцев в колонну по четыре человека, используя пинки, тычки и весьма красочные эпитеты. В конце концов, желаемое построение было-таки создано. И колонна двинулась по дороге, вслед за мастером Уильямом. В данный момент, Сергей больше всего опасался столкнуться с Амелией. На этом, уж точно, закончились бы его приключения. Но в сам замок новобранцев не повели, а обошли его и свернули вправо. Взору Кислого предстало несколько построек. Одна из них напоминала летнюю кухню в пионерском лагере, вторая была явно кузницей. Насчёт принадлежности остальных судить было сложно. Возможно там хранилось, что-то мало ценное. Вроде дров, угля и тому подобной мелочи. Возле «кухни» стояло ещё воинов десять, а рядом были кучами свалены очень нужные на войне вещи. Такие как – длинные пики, грубо сколоченные деревянные щиты и нехитрые кожаные доспехи. Чувствовалось, что всю эту амуницию сварганили на скорую руку. Вполне возможно, за прошлую ночь.
Остановив колонну, мастер Уильям велел «баранам» не выходить из строя, после чего началось вручение военного снаряжения. Копий и щитов было даже с избытком, а вот доспехов явно не хватало. Сергею досталась лишь кожаная шапочка, прошитая толстым шнурком, вроде шпагата. И это было ещё хорошо. Потому что, Итану не хватило и её. В общем, полностью экипированной оказалась только первая половина колонны. Но похоже, Уильяма это не беспокоило. Оружие ведь получили все.
Когда с экипировкой было покончено, командир милостиво разрешил ополченцам сесть на траву. Впрочем, долго рассиживаться им не пришлось. Послышался конский топот и Кислицин увидел отряд всадников, который двигался по дороге. Причём, каждый всадник зачем-то вёл под уздцы ещё одного коня, облачённого в боевое снаряжение. Очевидно, впереди ехал сам барон Чандлер – не старый мужчина, лет тридцати пяти на вид. Его длинные светлые волосы спадали на стальной нагрудник мощных лат, в которые он был полностью облачён. Только на голове барона пока ещё не наблюдалось шлема, в отличии от остальных воинов. Вслед за всадниками шла колонна пехотинцев. Все, как один, в кольчугах, шлемах и с, отполированными до блеска, бердышами на плечах. Далее, громыхали две крытые подводы, вероятно с провиантом. И тут Кислый вздрогнул от неожиданности. Где-то сверху раздался звонкий голосок Амелии Чандлер.
– Отец! Возвращайся с победой! – высунув голову из окна башни, крикнула юная баронесса.
И ни одной слезинки в глазах. Словно родной батя не воевать отправился, а поохотиться в соседний лес. Ну и характер!
– Хватит отдыхать, ублюдки – скомандовал мастер Уильям – Пора.
Вот так. Ни тебе торжественного митинга. Ни тебе марша прощания британки. Просто все встали и отправились на войну.
Глава 6. Поход
Шли почти до самого вечера, без привалов. Барон Чандлер явно торопился. Часа через три беспрерывной ходьбы, Кислицин уже не мечтал о побеге. Ему хотелось только лечь, даже в дорожную пыль, и как можно быстрее. Но вот, наконец, вдали показались городские стены.
– Это Оксфорд – сказал Итан, который устал не меньше Сергея.
Но в город отряд барон не повёл. Он отправился туда сам в сопровождении рыцарей, предварительно велев остальным разбить лагерь у дороги. Воины стали разводить костры и готовить нехитрый солдатский ужин. Воду брали в Темзе, которая протекала вблизи Оксфорда. Точнее она огибала город с двух сторон. А может то была и не Темза. В общем, Кислого это мало интересовало. Еду готовили в больших чугунных котлах. Причём, куски мяса доставались только воинам барона. Ополченцев же кормили одной крупой. Мисок в наличии не имелось. Только деревянные ложки, которых хватало с запасом. Ели прямо из котлов по очереди. Впрочем, животы кашей набили под завязку все.
Ближе к ночи подошёл ещё один отряд и встал лагерем рядом с ними. Похоже, командовал им такой же барон. Одного из вновь прибывших Сергей сразу узнал. Это был тот самый дворянин, пришедший на помощь Амелии Чандлер. Очевидно, он-то и разнёс весть о войне по всему их графству. Узнать Кислицина в его дурацкой шапочке парень вряд ли мог. К тому же он, вскоре, отбыл в Оксфорд вместе с, вновь прибывшим, бароном.
Этой ночью мастер Уильям больше ополченцев не трогал, позволив им выспаться. Караул несли только воины барона. Не доверяли они крестьянам. Спать пришлось прямо на траве, без подстилки и покрывала, что оказалось весьма некомфортно. Особенно под утро, когда потух костёр. Сергей чуть не задубел от холода. Но разбудила его не утренняя свежесть, а топот ног и шум.
– Что за кипиш спозаранку? – спросил Сергей у Итана, который уже проснулся и старательно соскребал остатки каши со стенок котла.
– Дезертиров поймали – ответил тот с набитым ртом – Сейчас вешать будут. Пошли глянем?
Дезертирами оказались четверо крестьян не из их отряда, которые этой ночью пытались сбежать. Трое были взрослыми мужиками, а один ещё совсем юный пацан лет пятнадцати. Ясное дело, увязался за односельчанами. Он стоял и шмыгал носом, растеряно наблюдая за тем, как воины готовят верёвки с петлёй.
– Мальца хоть пожалейте – выкрикнул один из дезертиров – По глупости он…
Это было напрасно. Толпа жаждала представления. Под одобрительные возгласы, солдаты подхватили всех четверых и потащили к ближайшим деревьям.
– Дяденьки отпустите! Я больше не буду! – завизжал пацан, тщетно пытаясь вырваться из сильных рук палачей.
Но его крик лишь вызвал хохот зрителей. Вскоре заскрипели ветви деревьев под тяжестью человеческих тел. Кислый смотрел на это, находясь в каком-то оцепенении. Словно вешали его самого. Ведь он тоже готовился бежать, как эти четверо несчастных людей. Дезертиры умирали медленно. Во всяком случае так показалось Сергею. Они корчились, хрипели, выпуская изо рта слюни. Дольше всех умирал пацан. Вероятно, молодой организм не хотел никак смириться с такой ранней смертью, а может он просто был легче других повешенных.
– Без лошадей бежать пустое дело – философским тоном констатировал Итан.
– Я тебя вместе с лошадью поймаю и повешу собственными рукам – раздался сзади голос мастера Уильяма – Гляди у меня, пёс!
Тем временем, к ним присоединялись всё новые отряды. Войско увеличивалось с каждым часом. К полудню, окрестности Оксфорда уже представляли из себя один сплошной военный лагерь. Воины отдыхали и ждали приказа главнокомандующего – графа Солсбери, ставка которого находилась в Оксфорде. А вот ополченцам было не до отдыха. Их всех собрали в один большой отряд, построили в несколько рядов и начали обучать боевым приёмам. Собственно, основной приём был всего один – выставить вперёд пику, уперев тупой конец в землю. Этим они прозанимались почти до темноты. Вечером опять была каша и отдых перед сном. На этот раз, Итан и Сергей устроили себе ложе поудобнее, соорудив его из еловых веток. Ночь прошла без происшествий. Больше дезертировать никто не пытался.
Утром из города вернулись бароны и стали поднимать своих людей. Вернулся и барон Чандлер. На военном совете было принято решение, всех крестьян-ополченцев собрать в один большой отряд, командование которым поручили пожилому рыцарю-бакалавру по имени Натан Крайтон. Сержанты и десятники, руководившие, до этого, новобранцами, так же временно переходили в его подчинение. Численность нового подразделения превышало тысячу человек и одному с такой оравой справляться было никак нельзя.
Судя по всему, войско под командованием графа Солсбери двигалось куда-то на запад. Многотысячная колонна людей и повозок растянулась на несколько миль. Ополченцы шли последними и Кислый тешил себя призрачной надеждой, что эта войнушка закончится раньше, чем они доплетутся до поля боя. Топать так далеко и так долго Сергею ещё не приходилось. Но самое противное, это тащить здоровенный щит с нарисованной совой. Особенно, когда дует ветер. Радовало только то, что мастеру Уильяму, в его стальных доспехах было гораздо хуже.
– Командир – осмелился позвать его Кислицин – А всё-таки, куда мы идём? Если не секрет конечно.
– А тебе не всё равно? – огрызнулся Уильям, но потом ответил – К Глостеру мы идём.
– На подмогу королю Эдуарду? – уточнил Сергей.
– На подмогу графу Глостеру, баран – зло усмехнулся сержант – Эдуард Неустрашимый сейчас во Франкии, воюет с ихним королём за приданое дражайшей супруги – герцогство Бретонь. Семейный спор у них. Ему конечно письмо отправили. Но это дело не быстрое. Так что нам самим придётся разбираться с мятежниками.
Мастер Уильям ещё что-то бурчал, не очень лестное, про короля, его супругу, барона Чандлера, графа Солсбери и принца Эллиотта, но Кислый это уже не слушал. Было абсолютно ясно – бойни ему не миновать.
Они шли два дня. Вдоль дороги, то и дело, попадались небольшие поселения, жители которых с любопытством и даже злорадством глазели на измождённых ополченцев. Возможно никакого злорадства и не было. Просто уставшему Сергею так казалось.
– Живут себе мирно. Никто их не трогает – с ненавистью думал Кислый – А я … Как кур во щи …
Даже красоты местного ландшафта не могли сгладить его скверного настроения. Ни каменные домики, сплошь увитые плющом, ни зелёные луга, ни живописные холмы, ничто не радовало взор Сергея. Это даже нельзя было назвать предчувствием беды. Просто ноющая в груди тоска от собственной беспомощности. Другие ополченцы тоже не излучали оптимизма, но вероятно Кислицин выглядел жальче всех остальных. Понятное дело, их ведьма не перебрасывала из цивилизованного, благополучного мира в это средневековое убожество. Не с чем сравнивать. В дерме родились, в дерьме и помрут. За дни похода, аккуратно подстриженная борода Итана стала похожа на растрёпанную мочалку. А на юном лице Артура щетина пока не росла. Так, едва пробивающиеся усики и пушок на щеках. Пацан ещё совсем, как и многие в их отряде.
Когда они проходили через очередной населённый пункт, какой-то сердобольный старик сунул Кислому в руку фляжку и ржаную лепёшку. Видимо тронула деда его, осунувшаяся за последние дни, физиономия.
– Докатился! – мысленно ругнулся Сергей – Милостыню уже подают.
Но подношение взял. Кто знает, когда объявят привал? Отхлебнув же из фляжки, Кислицин был готов расцеловать доброго старикана. В ней оказалось вино и довольно крепкое. Сергей с удовольствием отхлебнул ещё и сунул фляжку Итану. Через минуту от тоски не осталось и следа. Ему вдруг стало всё пофиг. Подумаешь какие-то мятежники! Да, порвёт он их, как Тузик грелку. И тут Кислицин обратил внимание на угрюмо бредущего мастера Уильяма.
– Командир, зацени – воскликнул он и протянул фляжку сержанту.
Уильям залпом «заценил» всё вино и довольно крякнул. Бородатая физиономия сержанта расплылась в благодушной улыбке.
– Увы, любовь, мне жизнь губя,
Ты рвешь со мною без стыда.
Я столько лет любил тебя
И счастлив с тобой был всегда – вдруг заорал он во всё горло.
Жевавший кусок лепёшки Итан мгновенно подхватил:
– Гринсливс мне свет зажгла,
Гринсливс радость принесла,
Гринсливс в сердце расцвела,
А кто вместо леди Гринсливс?
Второй куплет они уже пели дуэтом, а не знавший слов Сергей старательно помогал им мычанием. Сэр Крайтон, который ехал впереди колонны, обернулся и бросил удивлённый взгляд на трёх веселящихся придурков. Но вместо того, чтобы приструнить наглецов, старый вояка вдруг сам стал подпевать им. Пример командующего оказался заразительным и вскоре уже вся колонна ополченцев пела эту старую песню про «леди зелёные рукава».
Так, весело с песнями, они миновали гряду лесистых холмов и увидели впереди большой населённый пункт. Солнце клонилось к закату и войску был отдан приказ отдыхать. Городок под названием Челтнем оказался практически пустым. Понимая, что война их вряд ли минует, жители перебрались в более безопасные места. Кто-то решил укрыться за стенами Глостера, который находился в двух часах ходьбы, а кто-то решил убраться подальше на юг. Естественно, всё ценное горожане прихватили с собой, но обшарить чужие жилища для воинов было делом принципа. Впрочем, на ополченцев данная привилегия не распространялась. Их отряд так и провёл ночь, разбив лагерь возле дороги.
Мастер Уильям пропадал в городе да самого утра. Сержант вернулся изрядно поддатым и с полупустым бурдюком под мышкой.
– Эй, бараны, зацените – кинув бурдюк Сергею с Итаном, воскликнул он – Пока Их светлости там совещаются, мы здесь можем немного выпить.
– А что случилось? – глотнув из бурдюка, спросил Итан – Мы вроде бы в Глостер шли.
– Шли, да не дошли – сказал Уильям и плюхнулся рядом на траву – Разведка сообщила, что принц повернул на восток. Хочет обойти Глостер и ударить по нему с юга.
– А зачем? – не понял Кислый – Так же дольше получится.
– Да, потому что река мешает. Северн. – стал объяснять сержант – Как ты будешь город через реку брать. Потери лишние. А с юга равнина. Милое дело.
Вскоре, к ним подсели ещё пятеро десятников их отряда. Как же можно упустить шанс выпить на халяву. Но долго рассиживаться им не пришлось. Из города возвратился сэр Крайтон и объявил построение.
– Враг уже близко. Готовьтесь – сказал он ополченцам.
Кто-кто, а Сергей, Итан и Уильям точно были готовы к встрече с врагом. Но на этот раз Крайтон оказался не таким благодушным.
– Если вы, пьяные свиньи, не протрезвеете до начала сражения, – зло крикнул он – я лично выпущу кишки всем троим.
Граф Солсбери не повёл войско к Глостеру, как планировалось ранее, а повернул на север по большому торговому тракту. Так они двигались ещё часа три, пока не подошли к широкому мосту, соединявшему берега реки Эйвон, которая впадала в Северн с востока. В это время года Эйвон был достаточно полноводным, поэтому другого места для переправы тяжёлой кавалерии противника поблизости не имелось.
Похоже, враг находился действительно недалеко. Когда колонна ополченцев подошла к реке, Кислицин увидел готовую к бою армию Уэссекса. В центре, напротив моста стояла личная гвардия графа Солсбери в красных сюрко поверх кольчуг, с вышитым на них жёлтым драконом. Справа и слева от гвардейцев выстроили свои полки бароны. А возле самого моста, по обеим сторонам от него, находились колонны из лучников и арбалетчиков. Сам же граф Солсбери, с отрядом рыцарей, расположился шагах в пятидесяти от основных войск. Как бы в резерве. Он выделялся на общем фоне, блистающими золотой инкрустацией, доспехами, украшенным белоснежными перьями шлемом и, расшитым золотом, красным плащом. Обознаться трудно. Взглянув на подошедших ополченцев, граф указал рукой в сторону моста.
– Гони это стадо на другой берег, чтоб они не путались под ногами – крикнул главнокомандующий Крайтону – Пусть там конницу держат.
Глава 7. Война дело грязное
Ополченцев построили на противоположном берегу реки в четыре ряда по триста человек. Сержанты и десятники стояли сзади, образовав что-то вроде заградотряда. Может быть заботами Уильяма, а может потому что они не имели кожаных доспехов, но Кислого с Итаном поставили в последний ряд. Сэр Крайтон оказался прав, враг не заставил себя ждать. Не прошло и тридцати минут, как впереди показались всадники. Эта и была та самая рыцарская конница, которую по гениальному замыслу графа Солсбери должны сдержать ополченцы. Конечно же главнокомандующий не являлся идиотом и понимал, что крестьяне вряд ли остановят, закованных в латы, профессиональных вояк. Он использовал ополченцев как приманку, надеясь заставить противника атаковать и попасть под обстрел. А чтобы действительно преградить коннице путь, воины Уэссекса выкатили на мост несколько пустых телег.
– Пики готовь – скомандовал Крайтон и его слова, будто эхо, повторили сержанты.
– Ну, вот – обречённо вздохнул Итан – Сейчас нас потопчут.
Сергей это тоже понимал. Алкоголь успел выветриться из башки и теперь всё его тело пробирала нервная дрожь.
– Плотнее стоять, бараны – заорал Крайтон – Плечом к плечу.
Однако, рыцари противника атаковать не торопились. Они явно ждали, когда подтянутся основные силы. Кислый с ужасом наблюдал, как растёт численность врага. Даже ему было ясно, что армия принца намного сильнее чем у графа Солсбери. До самого горизонта тянулся нескончаемый людской поток. Поравнявшись с рыцарями, враги стали разворачивать полки фронтом. К счастью артиллерии у них не наблюдалось. Похоже, в этом мире порох так и не изобрели. В основном, это были пехотинцы. Кольчуги, шлемы, всё как положено. На воинах голубые сюрко с жёлтым крестом в виде буквы «Х». Именно они первыми двинулись вперёд, а не кавалерия. Приблизившись к ополченцам шагов на сто, воины вскинули длинные луки.
– Щиты вверх – заорал Крайтон.
Все, кроме первого ряда, подняли щиты. Сделал это и Кислицин.
– Не прижимай к голове – успел крикнуть Итан Сергею прежде чем раздался грохот, обрушившихся на них стрел.
Кислый глянул вверх. Он увидел три наконечника, пробивших его щит насквозь. Руку защищала металлическая полоса, а вот голове бы точно мало не показалось, упрись Сергей ею в щит. Послышались стоны. Видимо кого-то зацепило. Но, в целом, ополченцы устояли. Последовали новые залпы с тем же результатом. И тут вперёд бросилась орущая толпа в зелёных сюрко с изображением арфы на груди. Мятежники сжимали секиры и круглые щиты. Раздался треск ломаемых пик. Под ударами топоров первая шеренга ополченцев стала пятится назад.
– Задние ряды, коли их! – орал Крайтон, но это уже не имело смысла.
Ополченцы дрогнули. И это мягко сказано. Побросав тяжелые щиты и пики, они мчались прочь. Первыми через мост побежали сержанты во главе с Крайтоном, а за ними неслась толпа ополченцев. Но кроме сэра Крайтана и сержантов, воины графа Солсбери не собирались никого выпускать с моста. Они ощетинились копьями и преградили ополченцам дорогу. В этом и заключался гениальный план Солсбери, создать на мосту людскую пробку. Итан с Кислициным не успели добежать до моста, как там образовалась давка.
– В реку! – крикнул Итан и первым бросился с обрыва в воду.
Сергей немного замешкался. Река Эйвон была довольно широка и Кислицин сообразил, что плывущие ополченцы станут отличными мишенями для вражеских лучников. Поэтому он решил плыть рядом с мостом, чтобы в случае чего спрятаться от стрел за его опорами. Подбежав к самому мосту, Сергей с разбегу прыгнул в камыши. Он понял свою ошибку только, когда увяз по самую грудь в, скопившемся тут, иле. Кислицин разгребал гряз руками, стараясь пробиться к воде, но это получалось ужасно медленно. А главное, не за что было ухватиться. Он видел, как один за другим его однополчане прыгают в воду и плывут на противоположный берег. Некоторые из них валились с обрыва пронзённые стрелами, но большинству удавалось достичь воды невредимыми.
– Помогите! – заорал в отчаянии Сергей, но никто даже не обратил на это внимание.
Каждый спасал собственную шкуру. Кислицин с ужасом понял, что влип. Ему не успеть выкарабкаться самому до прихода врагов. Поджав колени, он опустился в ил по самый нос и стал обмазывать голову грязью. Вскоре, вместо его головы, над водой торчала грязевая кочка с глазами.
Тем временем, воины Мерсии тоже достигли моста, рубя практически безоружных крестьян. И вот тут, с противоположного берега, по ним ударили стрелки Уэссекса. Причём, им было абсолютно всё равно кого разят их стрелы – воинов принца или ополченцев. У врагов появились первые потери. Они прекратили убивать крестьян, стараясь использовать их, как живую защиту. Но ополченцы уже сообразили, что на противоположный берег им живыми не попасть. Один за другим они прыгали с моста в реку, пытаясь спастись вплавь. Упрямые вояки в зелёных сюрко отступать не собирались. Несмотря на серьёзные потери, они двигались по мосту вперёд, прикрываясь от вражеских стрел и болтов круглыми щитами.
Но Кислый ничего этого не видел. Он только слышал вопли множества людей, сливающиеся в один сплошной гул. И тут сердце Кислицина окончательно сжалась от ужаса. Прямо над ним, на обрывистом берегу появились лучники противника. Недолго думая, они стали расстреливать, барахтающихся в воде, крестьян. Самодовольные рожи лучников не сулили ничего хорошего и Сергей замер, стараясь даже не дышать лишний раз. Впрочем, долго им радоваться не пришлось. Арбалетный залп с противоположного берега, заставил вражеских стрелков отступить назад. Те, кто стоял ближе всех, покатились вниз с обрыва, утыканные арбалетными болтами. Многие были ещё живы. Они словно крабы ползли вверх по склону, пытаясь забраться на берег. Но следующий арбалетный залп завершил дело. С торчащими из спин болтами, они остались лежать там, где их настигла смерть.
А на мосту, между тем, не осталось ни одного живого ополченца. Обстреливаемые с двух сторон, мерсийцы несли большие потери, но отступать и не думали. Они использовали, стоявшие на мосту телеги, как таран и прорвали переднюю линию воинов графа Солсбери. Зазвенела сталь. На том берегу началась сеча. Несмотря на мужество, позиция мерсийцев оставалась плохой. Воинам в стальных доспехах был только один путь – через мост. Им бы отойти и позволить рыцарской коннице прорвать ряды уэссекцев, но сделать это теперь было крайне сложно. Подходили всё новые отряды, преграждая путь к отступлению. Лучники мерсийцев к реке больше не приближались, но продолжали издали обстреливать противоположный берег и плывущих к нему ополченцев.
Бой длился меньше получаса, но притаившийся в иле Кислицин успел окончательно задубеть. Сергей чувствовал, как холодная жижа вытягивает из него последнее тепло. Ждать темноты, чтобы потом тихо слинять, было нереально. Он раньше сдохнет от переохлаждения. Надо было выбираться.
Сгребая, торчащие рядом с ним, камыши в пучки, Кислый стал медленно подтягивать тело к берегу. У самого основания первой арки моста виднелась небольшая полоска суши. К ней-то и стремился Сергей. На мосту шёл бой и шевелящийся комок грязи вряд ли мог привлечь чьё-нибудь внимание.
Вот наконец и долгожданная твердь. Кислицин с трудом встал на ноги. Здесь, под самой аркой моста его никто не мог увидеть. Во всяком случае пока. Сергей скинул с головы, облепленную илом, шапочку, а затем мокрую рубаху и башмаки. Штаны снимать не решился. Просто отжал с них воду, насколько это было возможно. Его всего трясло. От холода или страха, разобрать сложно. Скорее всего от того и другого сразу. Вряд ли в такой момент Кислицин мог строить планы. Просто ему хотелось срочно завернуться во что-то сухое. А рядом с мостом, на склоне валялись трупы вражеских лучников.
Сергей осторожно приблизился к краю арки и глянул вверх. Он смог увидеть, только щиты, которыми мерсийцы прикрывались от вражеских стрел. Этим уж точно сейчас не до него. Большую опасность для Кислого представляли свои. Хотя, какие они ему свои?! Пристрелят и глазом не моргнут. Но перспектива окончательно замёрзнуть была страшнее смерти и Сергей пополз по склону. Вероятно, безоружный голодранец не заинтересовал стрелков графа Солсбери. Во всяком случае, никто не стал тратить на него боеприпасы. Ухватив ближайший труп за ноги, Кислицин поволок беднягу под арку. Лучник был небольшого роста, но кольчуга добавляла ему вес.
Впрочем, далеко тащить его Сергей не собирался. Подтянул ближе к арке, чтобы без риска выдернуть из мертвеца стрелы и снять с его кольчуги голубую накидку. Облачившись наконец в сюрко вражеского лучника и опоясавшись его ремешком, Кислый присел на корточки и обхватил плечи руками. Он чувствовал себя в полной заднице. Выбраться наверх было равносильно самоубийству, но и здесь под аркой моста его скоро обнаружат. Опять лезть в холодную воду и, притворяясь мертвецом, плыть вниз по течению? А доплывёт ли он живым под градом стрел? Река текла в сторону союзного Глостера, и Сергей наверняка бы рискнул, но ближайшие события всё изменили.
На противоположном берегу, в тылу уэссекцев, появился большой отряд рыцарской кавалерии. Недолго думая, всадники ощетинились копьями и помчались на воинов графа Солсбери. Приблизившись они разделились на два отряда. Первый атаковал рыцарей уэссекса с их главнокомандующим, а второй смёл по ходу полк стрелков и врезался в гвардейцев, которые удерживали мост. Раздались крики – «Измена!», «Глостер предатель!» Оживились и мерсийцы. Сергей услышал топот сотен ног, бегущих по мосту на другую сторону реки. Похоже, в битве наступал перелом в пользу принца Эллиота.
Кислый осторожно привстал, и глянул на противоположный берег. Бой продолжался, но даже Сергею было ясно, что уэссекцы проиграли. Кругом виднелись только голубые сюрко воинов принца. Действительно, вскоре битва прекратилась и оба берега огласил радостный вопль победителей. Впрочем, ликование длилось недолго. На противоположном берегу началось добивание раненых и сбор трофеев. От душераздирающих воплей и стонов, внутри Кислого всё похолодело. Вокруг него полно трупов в доспехах с оружием, а значит скоро найдут и его самого. Это вопрос нескольких минут. И тут только до Сергея дошло, что на нём вражеская накидка. На голое тело конечно, но всё-таки. План так себе. Но другого-то всё равно не было. Даже если он прикинется мерсийцем, как объяснит своё пребывание под мостом. Прячущийся трус. Дезертир. Оружия нет. В бою не участвовал. Повесят, как пить дать. Тут Кислицин услышал человеческие голоса, и они явно приближались. Надо было срочно что-то придумать. Сергей огляделся по сторонам. На том месте, откуда он приволок труп, торчала рукоять кинжала. Вероятно, им лучник помогал себе карабкаться по обрыву. Дальше тянуть было уже нельзя. Кислый схватил кинжал и, подбежав ближайшему мёртвому ополченцу, начал с остервенением колоть его.
– Сдохни, скотина! – орал он, как безумный, не обращая внимание на брызги крови, летящие ему прямо в лицо.
– Эй! Ты что там делаешь? – услышал Сергей на ломаном английском.
Он повернул голову и увидел двух воинов с изображением арфы на зелёных сюрко, которые спускались вниз по обрыву. Их щиты были закинуты на спину, а руки сжимали окровавленные топоры. Одному воину было уже лет под сорок, второй выглядел чуть старше Артура.
– Он… Он шевелился! – перепугано взвизгнул Кислицин – Честное слово!
Поглядев на испачканного кровищей Сергея, воины вдруг захохотали.
– Ты откуда такой? – спросил воин постарше.
– Дарак, это же один из сосунков, примкнувших к нам в Ворчестере – ответил за Кислицина молодой, на более чистом английском – Видно сразу, что он раньше не убивал.
– То-то я гляжу, все штаны мокрые – заржал Дарак – Первый раз на войне?
– Первый – честно признался Кислый – А вы ведь не из Мерсии вроде?
Воины удивлённо переглянулись.
– Ирландцы мы – ответил Дарак – Из Ирландии. А тебя как звать-то, чумазый?
– Артур я – радостно воскликнул Кислый, видя, что его не торопятся добивать – А про вас я слышал. Вы наёмники.
– Вот именно. Наёмники – рявкнул ветеран – Поэтому нечего зря болтать.
Он подошёл к, истыканному Сергеем, трупу и начал его обшаривать.
– И что ты собираешься найти у этого оборванца? – хмыкнул молодой.
– А вот что! – вытряхнув из башмака убитого ополченца пять медяков, рассмеялся Дарак – Это вам благородным только золото подавай, а я и медью не брезгую.
– Ты разве дворянин? – взглянув на молодого воина, спросил Кислицин.
– Раян О'Салливан – гордо ответил тот – Потомок старинного рыцарского рода. Удивлён, что я наёмник? Так уж заведено у нас в семье. Младший сын должен стать либо монахом, либо наёмником. Я предпочёл быть наёмником. Ладно, Артур, идём. Покажу тебе, как делать деньги на войне. А этот болван пусть здесь собирает всякую мелочь.
Глава 8. Герой Мерсии
Кислый старался держаться рядом с Раяном О'Салливаном. Мало ли что!
Вдруг кому-то из мерсийцев не понравится его рожа. Кругом уже вовсю кипела работа. Воины подбирали с земли оружие убитых, складывая его в кучи. Некоторые стягивали с трупов доспехи и более-менее целые сапоги.
А тем временем молодой наёмник объяснял Сергею тонкости мародёрства.
– Обыскивай сперва наших – тыча пальцем в арфу на груди, говорил Раян – У них точно есть деньги. Принц в Честере аванс выдал. Но учти! Половина того, что найдёшь, моя. Чаще всего кошелёк с монетами на грудь вешают, но могут и в сапог засунуть. Короче, ищи везде.
– А оружие и доспехи? – спросил Кислицин – Они ведь тоже денег стоят.
– Все боевые трофеи – собственность принца Эллиота – пояснил наёмник – Вот деньги и другую мелочь можно забирать. Впрочем, если ты присмотришь для себя на поле боя меч или секиру, Их высочество гневаться не станет.
Раян подобрал топорик с небольшим серповидным лезвием на длинной металлической рукоятке и сунул Сергею за пояс.
– Ну, вот – засмеялся он, хлопнув Кислицина по плечу – Так ты больше похож на человека.
О'Салливан был прав. У первого же трупа, который обыскал Кислый, на груди оказался мешочек с двадцатью тремя серебряными монетами. У второго он нашёл аж сорок восемь монет. Но с третьим вышла маленькая заминка. Когда Сергей приступил к обыску покойник глухо застонал.
– Этот ещё жив – крикнул он Раяну.
– Добей его – спокойно ответил наёмник.
– Свой же – не понял Кислый.
– Ну и что? – подойдя к Сергею, ответил О'Салливан – Всё равно не жилец.
Видя, что Кислицин колеблется, наёмник взял из его рук кинжал и перерезал раненому горло.
– Вот так – вытерев лезвие о накидку Сергея, произнёс он – Следующего сам кончай.
Следующий не заставил себя долго ждать. Благополучно обобрав ещё пару трупов, Кислицин вновь наткнулся на раненого. Пока Сергей прикидывал, как сподручнее вскрыть бедняге сонную артерию, тот открыл глаза и ухватился за руку с кинжалом.
– Мадра! – заорал раненый и добавил по-английски – Чего задумал?!
– Ты всё равно не жилец – попытался объяснить перепуганный Кислицин.
– Кто не жилец?! – схватив второй рукой Сергея за горло, крикнул раненый – Это ты не жилец!
– Каван, отпусти парня – раздался сзади голос Раяна – Задушишь ведь. Сам виноват. Валяешься тут, словно покойник.
– Достали меня уэссекские псы своими арбалетами – оттолкнув Кислицина, сказал Каван – Хорошо достали.
И действительно, из его мощной ляшки торчало оперение арбалетного болта.
– Тебе к магистру надо – покачал головой Раян – Возможно задета кость.
– Ну, так отнеси меня к нему – заявил с раздражением раненый наёмник.
– Артур помоги – сказал О'Салливан и подхватил Кавана под руку.
Тащить раненого Кавана оказалось делом нелёгким. Весил он килограмм сто, плюс стальная кольчуга. Причём, сам раненый наёмник всю дорогу что-то орал по-ирландски. Вероятно, ругался.
Близился вечер. Армия принца готовилось отдыхать. Воины ставили походные шатры и разводили костры. Найти магистра Талли, здешнего главного эскулапа, было несложно. Рядом с его шатром уже сидело и лежало множество раненого народа. Магистр скорее напоминал монаха, чем медицинского работника. Лысая голова, гладко выбритое, морщинистое лицо, чёрный балахон с капюшоном, подпоясанный обычной верёвкой, на ногах сандалии. Хоть бы ногти подстриг себе – интеллигент. Эскулапу помогали два здоровенных пацана. Типа санитары. Тут же, возле раненых, тёрлась парочка монахов, предлагая за умеренную плату исповедать особо тяжёлых. Мельком глянув на торчавшую стрелу, Талли сразу озвучил диагноз.
– Два шиллинга.
Наёмник, что-то ворча по-ирландски, развязал кошель и протянул эскулапу две серебряные монеты. Магистр взял маленький ножичек и бесцеремонно разрезал у Кавана штанину, заголив раненую ляжку.
– Держите его крепче – приказал он Раяну с Кислым.
Магистр медленно стал наклонять стрелу в бок и вдруг резким движением проткнул мышцу насквозь, продвинув стрелу до самого оперения. Каван перенёс этот момент достаточно мужественно. Только очередной раз выругался. Талли снял со стрелы окровавленный наконечник. Затем он подошёл к костру и вынул из него горящую деревяшку. Вернувшись к раненому, магистр поджог конец стрелы и стал вытягивать её из раны. Вот тут Каван не выдержал, начав извиваться. И если бы не подоспевшие вовремя санитары, наёмник раскидал бы всех, включая эскулапа. Сергей успел заметить, как на лице магистра промелькнула странная улыбка. Видимо, данная часть операции была тому особенно приятна.
