С. Н. Дурылин "От «Дон-Жуана» до «Муркина вестника “Мяу-мяу”»"

Иль Дух иной – как Он, предвечный тоже,

И если здесь красой сияя вечной,

Тобой созда?нная была, о Боже! —

Клянусь! – она навек моя всецело —

Моя душа, и мысль ее, и тело.

И если б мне судил Предвечный дней

Неисчерпаемых, как Вечность, ряд

В блаженстве ангельском отрад —

Отдал я те века – за миг лишь с Ней!

(Быстро уходит.)

(Общее молчание, полное оцепенения.)

Лепорелло

Душа погибла – отставать ли телу?

Конец один – не два ж иметь конца?

(Бредет за Жуаном.)

Агата

(Внезапно воспрянув – как бы

от томительного долгого сна)

Скорбит душа. Слепит глаза сиянье

Огней дрожащих. Скудных, темных. Жгут,

Как жала змей, огни. О, погасите,

Задуйте их – и светом этим злым

Иных огней безумно не мрачите.

Как душно мне! Тоскует сердце. Знаю,

О чем скорбит оно мятежно. Тише,

Обманных слов пусть разорвется цепь.

Солгали дни, солгали поцелуи,

И клятвы лживо прозвучали. Плен —

Давящий плен – теснит мне душу больно.

Как кольца змей, обвившись, давят ткани

И жемчуг на груди, как жалящий удав.

(Срывает с себя ожерелье.)

О больно, больно мне! Безумный пир…

Безумные слова и песни…

Безумны мы – и мир безумен наш.

(Склоняется в слезах.)

Ты, вечная, чистейшая из дев!

Ты, миром петая Святая Дева!

К своим стопам тоскующую душу

Негневная, прощающе прими.

Давно… давно… в далеком детстве…

Боже!

Как далеко оно!.. но помню… я слыхала…

Меня учили… грешная жена

У сына Твоего лобзала ноги

И мирром их, слезами поливала

И прядями волос их отирала…[24 - Агата в поэме Дурылина, как почти все его значительные персонажи, глубоко религиозна, в отличие от пушкинской Лауры, от образа которой Дурылин явно отталкивался. Удивительное типологическое совпадение произошло между двумя поэтами-друзьями: Дурылиным и Пастернаком. В 1949 году, то есть спустя 41 год после написания Дурылиным поэмы «Дон-Жуан», Пастернак пишет стихотворение «Мария Магдалина» (из цикла стихов Юрия Живаго в романе «Доктор Живаго»), в котором звучит тот же самый евангельский мотив, что и у Дурылина. Оба поэта были, таким образом, вдохновлены одним источником и создали сходный религиозно-поэтический образ независимо друг от друга с разницей в четыре десятилетия. Ср. у Пастернака:У людей пред праздником уборка.В стороне от этой толчеиОбмываю миром из ведеркаЯ стопы пречистые Твои.Шарю и не нахожу сандалий.Ничего не вижу из-за слез.На глаза мне пеленой упалиПряди распустившихся волос.Ноги я Твои в подол уперла,Их слезами облила, Исус,Ниткой бус их обмотала с горла,В волосы зарыла, как в бурнус.]

Но пасть к ногам Его, не мысля, тихо,

Молю тебя, о чистая из жен, —

К тебе припасть повзволь мне невозбранно,

Края одежд лазурных[25 - Цвет лазури – традиционный цвет Богородицы. В стихотворениях Вл. Соловьева и А. А. Блока, посвященных Мадонне, этот цвет часто сопутствует Ее образу.] целовать,

И стоп твоих лобзать отображенье,

И пыль от ног слезами поливать…

(Гости в удивлении.)

О плачьте, плачьте безутешно! Скорбь,

Как гостью дорогую, в душу тихо

Впустите; для тревог пустых и лживых

Мятежную замкните душу. Пусть

Привратником печаль отныне будет,

Раскаянье и скорбь единым гостем,

Молитвы – яством, на пиру незримым,

Хвалы Христу – единым житиём.

(В молитвенном экстазе)

Окончен пир. Вы – други, вы – враги —

Печальное творите поминанье:

Здесь умерла Агата. Смрад от трупа

Уже, виясь, здесь оскверняет воздух,

И скорбное свершилось погребенье,

И тело грешное земле возвращено.

О смерти весть и весть о погребенье

Пускай молва широко разнесет.

Из уст в уста ее передавайте,

И знавшим, и незнавшим возвестите

О смерти грешной, неоплаканной Агаты.

И если в час воскресшего моленья

Вас Светлый Дух, как солнце, озарит —

О, пусть мольба мгновенно прозвучит

О грешной и тоскующей душе

Агаты бедной. Меркните, огни, —

Туманные, неверные светила!

Покиньте все ужасный этот зал —

Здесь больше нет знакомой вам Агаты:

Она мертва. Бежит веселья труп

И гонит прочь веселье, и покоя

В сырой земле, тоскуя, ищет. Труп —

Пред вами смрадный лишь Агаты.

А труп гостей не знает. А душе

Друзей земных не надо – тесней

Земных страстей и слов земных пределы,

И лишь свобода – смерть земная ей.

Смерть для теней – для Бога ключ живой

Нетленной, некончающейся жизни.

Простите же – и весть о погребенье,

Весть о кончине темной разнесите.

Последнею услуга это будет.

(Уходит.)

1-й гость

Ну пир! Вот скверная история, право!

2-й гость

Но кончилась она для нас – по счастью —