– Ни за что не хочу отдавать пальто, – заявил я. – Мне оно нравится.
Однако протянул его Джоэлу.
– Поговори с капитаном Роджером, – сказал Джоэл. – В ремесле похоронщиков всегда есть вакансии.
– Я оставил в катафалке кое-какие инструменты. Они мне понадобятся. Не будешь ли ты столь великодушен подбросить их к дверям?
Белинда слегка наклонила голову. Джоэл воспринял это как приказ. И смылся.
Покойник коснулся меня, подтвердив мои подозрения.
– Ты много времени провела с Джоэлом? – спросил я.
– Не очень. А что?
– Он слишком внимательно прислушивается. И от него разит человеком, способным съехать с катушек.
Белинда уставилась на меня как на буйнопомешанного. Как будто я подошел к ней на улице, настаивая, чтобы она выслушала мою теорию насчет королевского заговора с целью скрыть правду о людях-кротах, живущих в пещерах глубоко под землей.
– Ты видел что-то, что я упустила?
– Я могу и ошибаться. Но то, как этот человек наблюдает за тобой, когда ты не замечаешь… я бы сказал – смахивает на одержимость.
– Рада узнать. Наверное.
«Настоящая человеческая акула».
– Ты все равно можешь отчетливо читать?..
«Не смогу, если ты все испортишь, говоря об этом вслух».
Моя вечная проблема – я выражаю словами свою часть беседы с Покойником.
– Недостаток практики.
«Преуменьшение».
Возникнув перед домом, Дин сбежал на кухню. Он прятался там, пока в старой усадьбе кишели головорезы, – не из-за застенчивости, а потому, что боялся, вдруг его затопчут. Теперь он снова появился.
– Суета закончилась?
Он с величайшим ужасом думал о перспективе готовить для всей орды. Он и так был порядком раздражен, потому что мы с Белиндой все еще стояли в прихожей, а в моем старом кабинете скрывался Морли, с его особенными нуждами.
– Мне понадобится всерьез заняться покупками, если придется кормить лишние рты.
– Составь список, – сказала Синдж. – Я попрошу Джона Растяжку позаботиться об этом. Никто из нас не должен выходить. Это может быть небезопасно.
Дин пожал плечами. Он не спросил моего мнения. Он привык, что здесь за главную Синдж.
Я понял. Опасность не была столь существенной. Синдж просто нашла для старика предлог позволить кому-то другому побегать вместо него.
Возраст Дина давал о себе знать.
– Нам нужно решить, как управляться с Морли, – сказал я. – Белинда, ты будешь занята во внешнем мире. Может, мы с Синдж кое-как сумеем его кормить, мыть и менять простыни, но мы неквалифицированны для регулярной работы такого рода. Нам понадобится кто-то, стоящий доверия.
Дело в том, что он или она не будут здесь жить. В моем доме просто негде разместить кого-то еще.
– Я уже позаботилась об этом, Гаррет, – заверила меня Синдж. – Этим займутся женщины Джона Растяжки.
Она все устроила. Не было необходимости хлопотать.
– Я здесь больше не нужна, – сказала Белинда.
– Не уходи, – отозвался я. – Мы еще не поговорили о том, что ты выяснила за последние дни.
– По сути, ничего.
Я ждал мнения Покойника. Не дождался.
– Вообще ничего? В это трудно поверить.
– Хочешь верь, хочешь нет – дело твое. Мне пора. Время от времени буду заглядывать. Если наш лодырь проснется, отправь мне сообщение.
И она решительно зашагала к двери.
Покойник коснулся меня – просто спокойное предложение держать рот на замке, пока она не выйдет из дома.
27
Я закрыл дверь и быстро составил в уме перечень лиц, которых наблюдал перед собой. В доме оставались люди, хотя катафалк и карета уехали. Среди них были телохранители Белинды. Ни один из них меня не встревожил. И не заставил забеспокоиться Покойника.
«Присутствие мистера Дотса не останется в тайне. Умный интервьюер может извлечь подробности из одного тупого свидетеля и из другого и, сложив сведения воедино, получить некое представление о нашей ситуации».
– И? Что тогда будет?
Просто я был слишком уверен, что в собственном доме я вне досягаемости. Мой наблюдательный партнер скомандовал «смирно» моей чрезмерной самоуверенности.
«Я всегда действую эффективнее, когда мое присутствие и мои способности неизвестны. Мог бы и сам догадаться».
В ответ я собирался вступить в длинный спор. Покойник меня оборвал:
«Зная то, что знаешь ты, как бы ты со мной управился?»
Мне в голову пришла парочка вариантов. Но я быстро исчерпал способы, не сумев быть таким безжалостным, как раньше.
«Вот видишь? Гаррет, все дело в знании того, чему ты противостоишь. Вот почему мои собратья никогда не выкладывают всю подноготную о нас ни другу, ни врагу, ни брату, ни сестре».
Мудрость, с которой трудно поспорить. В данную минуту я думал, что лучшим способом достать Покойника и Морли одновременно было бы атаковать дом рассеянной цепью с зажигательными бомбами. Запалить особняк и сжечь всех внутри.
Снаружи были люди, которые в состоянии сотворить такое, а после спать сном младенца. Люди из тех, кто сделал бы это за цену высококачественной травы.
Директор Шустер не всегда продвигал плохие идеи.
«Ты начинаешь понимать. Мы почти беззащитны перед недругами, знающими, кто мы и что мы».
Без сомнения, он имел в виду разные аспекты этого вопроса.
– Да, понимаю. Более того, теперь уверен: Белинда совершила ошибку, перевезя нас сюда.
«Позволь предположить несколько вариантов. Возможно, она не собирается оставлять здесь мистера Дотса надолго. Только до тех пор, пока не заманит кое-кого поближе».
– Мы наживка?
«Не исключено. К тому же она будет довольна, если я сумею вытащить из мистера Дотса пару-другую намеков».
– Каких?
«Обо всех важнейших вопросах. Кто? Где? Что? Почему? Когда? Как? И кого? Или еще что-нибудь, что может привести к перерезанию выбранных глоток. Я склонен согласиться с мисс Контагью насчет потенциальной ценности таких раскопок. Это будет трудной работой. Исследовать разум бессознательного человека, когда тебе интуитивно сопротивляются, куда труднее, чем копаться в разуме, который бодрствует, осознает и пытается затаиться».
– Поверю на слово. Ты ведь самозваный эксперт.
«Воистину. А теперь найди кого-нибудь другого и докучай ему. Мне понадобятся все силы моего разума, чтобы извлечь то, о чем мистер Дотс сам не знает, что знает».
28
Один здешний обычай не изменился с тех пор, как я переехал на Фактори-слайд. Синдж продолжала платить за холодный колодец на кухне. В настоящее время в нем хранился бочонок светлого эля от Вейдера, любимого напитка Пулар Синдж. Мои вкусы изменились, теперь я предпочитал кое-что покрепче, но светлый эль был бы очень хорош после нескольких дней трезвости.
Вместе с Синдж мы вытащили большие кружки и запасные кувшины и двинулись в ее кабинет, оставив Дина готовить еду, явно предназначенную не только для меня, Синдж и Морли.
Мы устроились на замечательной новой мебели и начали планировать, как теперь все пойдет.
– Прежде всего я хочу узнать, чем ты занималась на прошлой неделе на Северной стороне, – сказал я и сделал глоток эля.
Вкусно!
– Я тебя видел. Ты, вероятно, не знаешь, что происходит.
– Да, мне рассказали мало. Я взялась за эту работу потому, что ты попросил об этом в своей записке.
– И?
– И что? Тебе следует изъясняться короткими словами и очень ясно с нами, другими расами.
Она серьезно? Или пудрит мне мозги? Большинство моих друзей пудрили. Синдж была исключением из правил.
– Ты шла по следам. Куда они тебя привели? Что ты обнаружила? Это могло бы дать мне зацепки, что сделать, чтобы помочь Морли. Я знаю: ты пронюхала что-то, ведь ты, Пулар Синдж, лучшая из нынешних следопытов, а может, и из всех былых.
– Ух ты! Разве это не заставляет меня чувствовать себя особенной?
– Синдж! Пожалуйста.
– Я все время забываю, что ты теперь мерин. Хорошо. Мисс Контагью попросила меня вернуться по следам козьей упряжки. Я так и сделала, вошла в Квартал Эльфов и добралась до маленького склада, где мы нашли абсолютно неслыханные вещи.
– В смысле?
– Не могу придумать, как еще это передать.
– Тогда просто расскажи мне.
– Хорошо. Склад был около сорока футов на шестьдесят, двухэтажный, внутри совсем без перегородок. Козья повозка покинула его через двойную дверь, каждая створка в три фута шириной и обычной высоты. Дверь была заперта изнутри на засов, когда мы туда добрались. Люди мисс Контагью вломились внутрь, пока спецы директора Шустера искали другой вход.
«Прошу прощения, детки. Я могу упростить это для вас обоих. Весьма существенно, что Гаррету известно лишь одно: мисс Контагью хотела проследить, откуда явилась повозка».
– Она знала, что козы пахнут резче и дольше, чем люди. Проследить их было бы самым легким способом управиться со злодеями. Могу я продолжить рапорт?
«Нет. Слишком многое будет упущено, если ты сделаешь это вербально».
Я смутно слышал Синдж, которая использовала язык, неподобающий даже для девушки из крысиного народца. Потом обнаружил, что живу в ее памяти, читая ее с того момента, как Синдж начала идти по следу. Сначала это были только промельки, отдельные моменты, как будто Покойник запустил меня как плоский камешек, отскакивающий от поверхности пруда. Промежутки между картинками становились все короче и короче. Я очутился перед вышеупомянутой двойной дверью. Ее недавно покрасили в противный оливковый цвет. Пахло омерзительно.
Краснофуражечники пялились в другую сторону, пока головорезы Белинды пробивались внутрь.
Никто не сбежался протестовать против применения силы.
Когда появились спецы Шустера, двери уже были раскрыты настежь, поэтому гвардейцы вольны были войти и посмотреть, не происходит ли внутри преступление.
Дома никого не оказалось.
И люди Белинды, и жестяные свистульки зажгли лампы и двигались быстро.
Я был зачарован тем, насколько мы с Синдж по-разному осознаем мир. Для ее зрительного восприятия все было менее четким, краски слабее. С ограниченной глубиной резко изображаемого пространства. Трудно разглядеть предметы далее чем в пятидесяти шагах. Но чутье! Она жила в богатом, очень богатом мире ароматов.
Как-то раз ее брат сказал, что обоняние куда более важно для крыс, чем для людей или для большинства других рас. Я поверил ему, но не настолько. Запахов было несметное множество.
Внутри помещения пахло скверно. Несло гниющей плотью, химикалиями и ядами. Запахи внедрялись в родовую память крысиного народца. На складе воняло так, будто именно там были созданы предки Синдж.
Эта мысль пронзила ее, как только она шагнула внутрь, прежде чем первая лампа пролила свет.
Свет только подтвердил безошибочные выводы ее гениального носа.
Я, может, и был маленьким паразитом, плавающим в воспоминаниях Синдж, но я не мог полностью уловить ее присутствие. Мои органы чувств признавали приоритеты, сильно отличающиеся от ее приоритетов.
Как только участники набега зажгли свет, я увидел место примерно таких размеров, о которых доложила Синдж. Внутренних стен не было, только в дальнем левом углу восьмифутовая перегородка отгораживала пространство восемь на десять футов. Над головой был лишь каркас остроконечной крыши; стропильная нога находилась примерно в двадцати футах над полом.
Впереди виднелись бесчисленные большие стеклянные чаны, там мог поместиться человек. Даже несколько. Выдуть такие способен только мастер своего дела, имеющий навыки колдовства.
Головорезы Белинды и жестяные свистульки немедленно решили, что обнаружили баки, которые приведут их прямиком к дьяволу, создавшему эту мерзость.
