Артур Лидд "История Млечного пути"

Все постепенно приходили в себя после перегрузки. Марк оживился и принялся за работу. Он вывел на проекционном экране навигационной панели трехмерное изображение Проксима b и возможные траектории полета по ее орбите. Ниже, под вариантами, обозначенными разноцветными линиями, прописывались параметры, которые необходимо задать навигационной системе СИД для корректировки каждой орбиты, каждый раз, когда эта корректировка требовалась.

Необходимо было вывести борт на геостационарную орбиту над зоной экватора Беты, таким образом, чтобы мы всегда находились над освещенной светом звезды стороной планеты и в том квадрате, где сосредотачивалось минимальное количество штормов и бурь.

Поверхностный анализ, проведенный Александром Коллом, уже разворачивался в проекции первого пилота и Лена, рассматривая обозначенные границы фронтов и стрелки-указатели, говорящие о направлении их смещений, а так же скорости перемещений, выбирала необходимую позицию. Когда выбор был сделан, она обозначила квадрат маркером и переслала Марку, который тут же занес данные в навигационную систему СИД.

– Готово. – Сделав дело, он откинулся в кресле и принялся что-то насвистывать.

А мы уже смотрели заворожено сквозь иллюминацию на желтые потоки атмосферы планеты, теперь чем-то напоминающие жидкость, переливающуюся из одного вихря в другой, пересекающие желтую гладь плотными потоками и там где вихрей не было они с орбиты, казалось, текли спокойно и непринужденно. Но это только видимое отсюда спокойствие, мы прекрасно понимали, что там, в верхних слоях атмосферы, потоки могут достигать скорости нескольких сотен километров в час.

Лена толкнула меня плечом, и я закрыл рот.

– Хватит зевать, давай работать.

Через пару часов все закончилось. СИД безмятежно дрейфовал над поверхностью Беты, сверкая блестящими светоотражающими панелями модулей под яркими лучами, Альфа Центавра, а мы, получив немного времени на отдых столпились в лобби в ожидании, когда Марк приготовит ужин и сварит кофе.

С нами не было только Марты и Колла. Ученая, должно быть, как обычно закрылась в своем кубикуле или в панораме, не желая в принципе контактировать с нами, а Колл занимался подготовкой к запуску анализаторных зондов, которые помогут нам больше узнать о поверхности и атмосфере Проксима b, а так же выбрать подходящие координаты для сброса траулеров.

– Вы даже представить себе не можете, какой он огромный! – Марк вытаращил глаза, предавая мимикой своему рассказу больше яркости. – Восемь уровней и только жилых! А еще четыре технических и один для персонала и экипажа! Единственное в своем роде не модульного типа, судно!

Разговор шел о туристическом лайнере Голиаф, на котором Марк, когда-то работал помощником инженера по техническому обслуживанию.

– Марк, все о нем знают и видели. Ты нас им не удивишь! – Лена усмехнулась. – И давай там уже ускорься с готовкой! – Она кинула взгляд на командира, ища в нем подтверждение своих слов.

Однако Маер казалось, был отрешен от всего происходящего и, уткнувшись в планшет бортового журнала, тщательно подбирая слова, корректировал записи, сделанные системой управления СИД, за прошедшие сутки.

Марк открыл бленд, извлек из него готовую порцию и загрузил новую. Потом посмотрел на кучу брикетов разного содержания вываленных на кухонном столе.

– Корин, тебе картофель с говядиной или фасоль с цыпленком?

– Картофель.

Пока готовится порция для Лены, он стал распечатывать брикет для меня и выкладывать на полимерную прозрачную тарелку.

– В Порту, что на него смотреть! Махина как махина! Просто когда находишься на его борту каждый день, начинаешь невольно восхищаться столь огромным и неповторимым творением человека. Все эти богатства! Роскошь… ? Он сделал какой-то непонятный жест рукой.

– Я была на борту! И Маер был! Вон Корина удивляй, а мне давай обед сюда. ? Лена выхватила из его рук тарелку и поднялась из-за стола. ? Я пошла, к себе, нужно домой запись отправить.

Все остальные принялись работать ложками. Командир отложил планшет и, пожелав всем приятного аппетита, тоже принялся за трапезу.

Интересно, он всегда такой хмурый перед важным делом или только в этот раз?

Через некоторое время к нам подсел Колл, и Марк тут же поставил перед ним блюдо с фасолью.

– Что с зондами? ? Маер посмотрел на него.

– Все готово. Можно запускать.

– Хорошо.

Съев все, что было в тарелке, командир отодвинул от себя пустое блюдо, снова взял планшет и опять углубился в бортовой журнал. Колл, не дождавшись однозначного ответа, отложил ложку и уставился на командира, смотрел, пока не проживал все до последней крохи, но Маер, казалось, его вообще не замечал. Потом он вытер рукавом бороду.

– Что хорошо, Грек?

– А? – Командир казалось, был настолько увлечен, что даже не расслышал вопроса и протянув вопросительный звук, продолжал что-то писать.

– Ты сказал хорошо. Что хорошо?

Маер тут же поднял на него все еще какой-то отрешенный взгляд.

? Тебе что-то не понятно?

? Непонятно, когда запускать.

– Когда скажу, тогда и запускать. ? Он снова посмотрел в бортовой журнал и потом опять на Александра. ? Так понятно?

Колл возмущенно пожал плечами, поморщился и снова взял ложку.

– Однажды старший администратор сектора первого класса, в котором я работал, послал меня и еще одного помощника на продовольственный склад получить вино. Я совсем мало еще работал, а тот второй уже как год с лишним летал на Голиафе. – Марк, наконец-то уселся напротив меня и одновременно с поеданием пищи стал снова забивать мне голову рассказами о своей службе на туристическом лайнере. – Он такой огромный, что найти, что-либо без делса, синхронизированного с системой служебной навигации, если не знаешь точно, где искать, практически невозможно! Мне тогда еще служебный делс не выдали, а мой коллега его забыл, но убедил меня, что не раз бывал на складах, и знает Голиаф как свои пять пальцев.

Он не старался рассказывать свою историю с пустым ртом, и так спешил донести до меня весь смысл, что продолжал говорить, даже набив его едой, одновременно пережевывая пищу и через слово, делая глотки горячего напитка.

– Так вот. На склад мы попали быстро, быстро выписали два ящика какого-то дорогого вина, но назад он повел меня совершенно другим путем, утверждая, что срежем дорогу. В итоге мы сели в лифт, у каждого в руках по коробке с вином, а этот лифт привозит нас на совершенно другой этаж! – Он сделал глоток. – И вот мы вышли непонятно где и естественно заблудились еще сильнее. А все это время он уверял меня, что мы двигаемся в правильном направлении, и что он знает дорогу. Короче, мы долго бродили пока не попали в какие-то странные помещения для приглашенных гостей лайнера и артистов! Какой-то добрый служащий уровня, отправил нас через гримерные комнаты к переходу между секторами и мы, попав туда, начали открывать все двери по очереди и спрашивать, как выйти к переходу. И вот открыв одну из дверей, моему взору предстали восемь гимнасток, которые готовились к послеобеденному выступлению в шоу. Они ждали массажистов и все восемь абсолютно голые! – Он всплеснул руками.

Я же старался делать вид, что мне очень интересно.

– Эти акробатки, накинулись на нас, кричат что заждались, начали скидывать с себя полотенца и чуть ли не драться за очередь на массажных столиках. В итоге не успели мы намазать руки маслом и прикоснуться к их обнаженным роскошным телам, как… ? Он растянул последнее слово.

? Ну, вы и придурки! ? Я покачал головой, расхохотавшись и догадываясь о том, что произошло после.

? Точно! ? Марк щелкнул пальцами. ? Потом пришли настоящие массажисты и раскрыли наш коварный план! Вот тогда я получил свой первый выговор.

Уняв смех, я хотел спросить у него, какое отношение имеет служба технического обслуживания к получению на складе алкоголя, как из кубикула выскочила Лена с крайне раздраженным выражением лица.

– Командир!

– Да. – Он не оторвался от журнала и ее раздражение, похоже, было заметно всем кроме него.

– Позвольте поинтересоваться, какова цель нашего полета? ? Она уселась напротив него.

– Пилот, почему вы мне задаете этот вопрос? – Он секунду смотрел на нее и потом снова опустил взгляд.

Но все остальные с нетерпением ждали ее дальнейших слов и с неподдельным интересом смотрели на нее.

– Ты знал, что официально, наш полет проходит не в систему Центавра, а как и обычно, к Титану?

– А что тебя удивляет? – Он, наконец, отложил журнал и вздохнув откинулся на спинку кресла.

– Я тут все пытаюсь понять, почему я отправляю домой сообщения, и их получают, но ответ до нас так и не доходит! И как оказалось, я отправляю свои сообщения с координат Сатурна! Это что за секретность такая?

Она уперлась ладонями в стол, и гнев просто лился из нее градом, хотя может она забудет после этого про проверку моего расчета маневровых…

? Я все понимаю, пункт о неразглашении и все такое, но это просто цинично! Это нарушение прав!

? Каких прав?

? Моих прав, Грек! Это тебе просто так говорить об этом, у тебя нет семьи! ? Она вдруг приняла более спокойную позу, быть может, вдруг сказав и тут же подумав, что могла словами зацепить за больное место. ? Причем тут сообщения домой? Ведь это дети, Грек, они все равно собираются после нашего возвращения трубить о нас на всю галактику! Как сообщения из дома могут навредить им?

– Ты из-за сообщений расстроена или тебя тревожит тот факт, что о тебе не трубят на весь мир?

Ага, а вот и сарказм. Значит все-таки задела больное место.

– Да мне плевать на их планы. Ты знаешь, что мне нужно.

– Все, тут так. Ты что, первый день на них работаешь? За нами хвост из сотен тонн отработанного плутония, способного превратить любую планету в ад, а мы еще и первооткрыватели нового мира.

– Кто-то совместил «приятное» с «полезным»! – Усмехнулся Марк.

– Скорее важное с еще более дорогостоящим. Если что-то у нас пойдет не так, если вся наша миссия полетит к чертям? Тогда это разрекламированное шоу станет пулей в лоб для Компании! И даже если случится так, как они говорили, поверьте, – он обвел взглядом каждого, – никто из Вас не пожнет лавров славы, никто не получит больше того что ему причитается по праву.

? Я не про это!

? Смирись. Так, значит так. Они перестраховываются даже в этом.

? Что-то тут еще. ? Она вздохнула. ? Не так что-то.

– Ну, если ты так считаешь, то вот она, та кто знает ответы на все твои вопросы. ? Маер первый раз за все это время усмехнулся, казалось, этот диалог с Леной его только развеселил и вывел из какого-то забытья. ? Заперлась в кубикуле, высшая раса рода человеческого! ? Он махнул рукой на кубикул Марты Штеер. ? Иди, спроси ее!

Взяв планшет бортового журнала, он недовольно встал из-за стола, и покинул лобби. Скорее всего, закрылся в своем. И до конца обозначенного времени отдыха, продленного до семи часов, чтобы все могли выспаться, его никто не видел.

Глава 9

Я Корин Ройа и это моя история

Неуправляемые автоматические зонды, каждый размером с половину человеческого роста, покинули СИД, тремя глухими хлопками-выстрелами, раздавшимися по корпусу технического модуля судна и направляемые небольшими зарядами сжатого газа, разлетелись в разные стороны вдоль линии экваториальной зоны Беты. Как только они вошли в атмосферный слой, то из их верхних раскрываемых частей, выбросились небольшие аэродинамические купола, снизившие скорость падения.

По мере прохождения сквозь атмосферу желтой планеты, они сканировали все вокруг себя и отправляли данные о газовом составе на проектор верстака в техническом модуле судна, который пока еще выдавал лишь черную картинку над столом. Данные об изменениях температур на разных высотах атмосферы, скорости и количества потоков и бурь, химический состав атмосферы ? все это уже было получено Коллом, выведено на большой экран и командир Маер внимательно все это изучал. В процессе поглощении информации, его сосредоточенный взгляд периодически еще сильнее щурил веки, иногда он что-то нашептывал себе под нос, кивал головой и делал какие-то отметки в гибком портативном планшете.

Теперь предстояло получить данные о рельефе поверхности Проксима b. Будет ли там вообще место и возможность для сброса восьми траулеров, набитых до отказа ядерными отходами? Или быть может, через несколько минут, система сканирования, обработав радиосигналы зондов, интерпретирует их в визуальную картинку и пред нами предстанет пейзаж, например пикообразных бесконечных вершин, покрывающих всю зону экватора или жидкосоставные метановые моря отделенные друг от друга относительно тонкими перешейками из нестабильной и неплотной почвы. Так что, можно было бы сказать, в эти минуты решалась судьба всей экспедиции. По крайней мере, ее коммерческой стороны. Я, молча, стоял, как и все остальные, прислонившись плечом к стене технического модуля, рядом с боковым витражом и думал о том, получим ли мы свои гонорары, если вдруг придется развернуть СИД и вернуться в Солнечную систему.

Никто не смеет вмешиваться в напряженную работу двух специалистов и лишь изредка мы позволяли себе перешептываться парой слов друг с другом на неопределенные темы, а так как в цифрах и формулах, что выдавал проектор, мы ничего не понимали, то с нетерпением ждали, когда же возникнет объемное изображение поверхности.

Когда сверху вниз по проекционному экрану побежали символы, содержащие в себе информацию об атмосферном составе и некоторых геофизических данных планеты, к верстаку вышла Марта Штеер и остановившись немного позади командира Маера, принялась фиксировать изображения в свое портативное устройство. Каждый раз, когда один поток данных сменял другой, она поднимала его на уровень изображения, ловила в рамку текст, а потом сохраняла его в памяти устройства. Командир ее не замечал, а Колл, уловив легкие движения за своей спиной, немного обернулся и только недовольно посмотрел на Марту, но отвернулся и принялся дальше изучать параметрические данные.

Наконец, зонды достигли той высоты, с которой стало возможно сканирование рельефа поверхности. На изображении, состоящем из зажженных атомов азота в воздухе над верстаком, стали появляться виды темных, серо-зеленных, а местами и светло-серых хребтов, разломов, вершин, пик вздымающихся практически под прямым углом на сотни метров вверх и таких же резких впадин неопределенной глубиной. Командир тут же бросил изучать атмосферу и обойдя верстак встал рядом с Коллом, а Марта перешла на его место. Они обменялись несколькими фразами и судя по всему просто напряженно ждали полной картины поверхности, которая обновлялась каждую секунду, по мере того как зонды достигали более низкой высоты и приближались к поверхности. Положительным знаком было то, что на Бете отсутствовали водоемы. Планета была совершенно суха. Но вот то, что пока зонды видят только горные, в большинстве своем, остроконечные хребты, было не очень хорошим знаком.

Однако, опускаясь ниже, зонды все же зафиксировали несколько достаточно больших по площади равнинных плато, усеянных древними, как сама Вселенная, каньонами, скорее всего бывшими когда-то ударными кратерами, и они вполне подходили для выполнения миссии.

А через тридцать минут зонды и вовсе упали на голые камни и последнее что передали нам, были данные о составе поверхности в виде еще нескольких рядов химических формул и других непонятных изображений.

– Все три указали на идентичные кремниевые породы. ? Александр вздохнул. ? Еще кальций, кислород, железо, алюминий… Есть и редкие металлы, но их процентное соотношение минеральной насыщенности, по крайней мере в верхних слоях почвы, слишком низкое для каких либо индустриальных перспектив.

– Это мы и так знали. – Маер задумчиво стал гладить бородку. – Нашел куда балласт скинуть?

– Вот, Грек, посмотри сюда. – Он увеличил изображение. – Видишь этот каньон?

– Кратер.

– Очень похоже на кратер. – Геофизик прищурился, пытаясь понять, как при такой плотной атмосфере и таком неспокойном климате планета могла сохранить видимые границы доисторических бомбардировок астероидами.

– Я думаю это хорошее место.

Увеличенное изображение по команде инженера затянулось сеткой широт.

– Где-то в этом квадрате посадим модуль. Сколько метров до кратера?

– Получается, ? от примерной точки, которую пальцем обвел командир, до границы довольно крупного каньона, протянулись несколько векторов, измеряющих расстояние, ? от тысячи до двух тысяч метров. Когда Лена подберет нужное место, можно будет рассчитать более точно.

– Хорошо. – Он обернулся к нам. – Так, минуту внимания!

Мы тут же перестали шептаться.

– Назначаю спуск ровно через пять часов. Руководит спуском и работами на поверхности планеты Александр Колл. За штурвалом С-2 Лена. Помогают Коллу на поверхности Марк и Корин. Обязанности каждого он распределит сам. Я буду непосредственно управлять процессом сброса траулеров с орбиты. – Он прислонился расслаблено на стол и видно, что был в явно приподнятом настроении.

Решение было принято, а условия благоволили продолжению работы.

– Значит, теперь о том, что ждет Вас на поверхности. – Заговорил Колл и в такт движения его губ, начала двигаться и его борода, сильно отросшая за время полета. – Сила гравитации на ноль целых и три сотых g слабее относительно Земной. Разница не очень уловимая. Давление на поверхности составляет полторы тысячи миллиметров ртутного столба, но как таковой, вы эту разницу не почувствуете. Атмосфера Беты, преимущественно состоит из углекислого газа, азота и водородно-нитридных соединений. Кислород тоже есть и его могло бы даже хватить на пару вдохов, но то, что попадет в легкие вместе с ним, убьет вас так быстро, что и глазом не моргнете. Так что настоятельно рекомендую не снимать шлемы! – Он дружески улыбнулся, пытаясь строить из себя добродушного члена команды.

Пробежал смешок, настроение поднималось, а Колл снова дал слово командиру космического судна.

– Итак. – Маер выпрямился, но все равно, стоя рядом с геофизиком, был почти на целую голову ниже его ростом. – Мы все знаем, что такое сброс траулеров. И мы это уже делали. Разница лишь в наличии плотной атмосферы и другой гравитации.

Я медленно отступил за высокую и широкоплечую фигуру Лены, боясь, что говоря про общий опыт команды, Маер, увидев меня, вспомнит, что только я тут не имею опыта в подготовке поверхности космического тела к сбросу траулеров. А снова становиться объектом насмешек с его стороны, мне не хотелось.

– На Титане мы имели дело с азотно-метановой разряженной атмосферой и гравитационной силой притяжения чуть больше чем на Луне. Тут атмосфера вас ждет очень плотная и сила тяжести, равная одной целой и одной десятой земной. – Хитро улыбнувшись, он кивнул Марку. – Какой вес метки на поверхности Титана?

Я с интересом уставился на навигационного техника.

– Шесть килограмм. – Марк пожал плечами, ответив даже не думая.

– И?

– Тридцать килограмм ее вес будет на Бете. – Он надул щеки и выпустил воздух. – Где-то так примерно.

Речь подхватил Колл.