Глаза отказывались открываться. Тело занемело, я не могла пошевелиться.
– Очухалась, моргает, – сказал хриплый.
Затылок ломило, боль отдавалась в виски, перед глазами плавали зеленые пятна. Кто-то напряженно сопел и дышал перегаром совсем рядом.
– Ты, девка, не боись, мы тебе ничего плохого не сделаем, пальцем не тронем, как стемнеет, передадим твоим друзьям, и все! Кошелек, конечно, себе возьмем за труды. Ты это, только никуда не уходи! – засмеялся утешитель.
Я попыталась пошевелиться и поняла, что увязана веревками, как колбаса. Не то что уйти, повернуться на бок не могла!
– Пить не давай, после удара по башке тошнить будет, – со знанием дела приказал хриплый. – Только губы смочи.
– У нее вот стекло на палочке в кармане было, это что? Дорогая вещь?
Надо мной опять посопели.
– Швейная, поди, штучка. Бабы вечно глаза ломают над шитьем. Оставь ей. Пусть знает, что мы люди честные, отнимаем только деньги. Ну или жизни, тут уж как закажут, – бандиты снова засмеялись.
На мои губы капнуло что-то приятно-холодное, и я жадно облизалась. И лишь по сладко-пряному привкусу поняла, что попалась. Сонное зелье! Эс Тарин заставляла пробовать некоторые из наиболее популярных. Так ничего и не разглядев, я впала в оцепенение. Меня куда-то тащили, несли, перекладывали. Краем уха слышала разговоры, ржание коней, лязг оружия.
Резко открыв глаза, увидела белый потолок. Меня окружала полная тишина. Повертев головой и пошевелившись, определила, что лежу в кровати, руки-ноги у меня свободны. Есть время поразмыслить. Я села чуть выше и огляделась. Не дворец, но явно не тюрьма. Комнатка скромная, типа моей кельи, все самое простое, но чувствуется женская рука. Веселые занавесочки с рюшками на окне, занавесочка, прикрывающая полку с книгами, кружевная салфетка под вазой с цветами на столе. Вышитая подушечка на кресле у кровати. Брошенное в кресле вязание.
О! Спицы! Почти оружие! Рысью метнулась к креслу, не рассчитала сил и позорно грохнулась с кровати. Что ж я слабая-то такая! Застонала, пытаясь выпутаться из длинной ночной сорочки. Дверь распахнулась. Извернувшись на полу, посмотрела на вошедшую женщину средних лет. Не страшно – типичная мама Красной Шапочки со свежим загорелым лицом. Белая сорочка, красная юбка, поверх зеленый шнурованный корсаж и фартук в клеточку, чепчик с загнутыми от лица концами. Баварская крестьянка по костюму.
– Деточка, тебе еще лежать надо! Не вреди себе! – мне заботливо помогли подняться и направили к кровати.
– Мне надо! – возразила я, не давая себя уложить.
Удобства оказались за шторкой. Стул с дыркой и ведром под ним.
Умываться пришлось уже лежа в кровати, от слабости шатало. Разбитый локоть промыли щипучей настойкой и завязали бинтом. Накормили бульоном с ложечки и велели отдыхать. Мама Красной Шапочки сидела рядом в кресле и шустро работала спицами.
– Где я? – после бульончика почувствовала себя гораздо бодрее.
– Постоялый двор «Сударушка», город Марионт. Но тебе же это ни о чем не говорит? – снисходительно улыбнулась сиделка.
Я пожала плечами. Действительно, мне это не прибавило информации. Географию империи я знала в самых общих чертах: столица Ридлона, две реки, девять провинций, горы на севере, море на юге.
– А кто вы? Кто меня похитил и куда меня везут?
– Деточка, – строго посмотрела женщина. – Мне строго-настрого приказали не беспокоить, не волновать тебя, не вести бесед, пока целитель не разрешит. Только на минуточку вышла, а ты уже себе локоть рассадила! Спи! Все в свое время узнаешь. Ты в безопасности, это самое главное.
Я вздохнула. Ну да, Веран эс Марефас мне тоже безопасность обещал. Если вспомнить сказку, мама Красной шапочки лично отправила свою кровиночку в опасный путь. Давить на жалость бессмысленно, надо скорее набраться сил и бежать. Меня тут уже предали, запугивали, принуждали, продали и похитили. Откуда столько врагов у хорошей и безобидной меня? Я даже обидеть никого не успела. Только магистра обокрала немножко.
Верить никому нельзя. Постоялый двор, как же! Там же шум, гам, вечно народ толчется, слуги крутятся, запахи всякие с кухни. Бойкое место. А тут тишина, как в гробу. С этой мыслью я и уснула.
Если судить по золотистым косым лучам, скользящим по потолку, проспала до заката. Чувствовала себя уже значительно лучше. Поэтому бодро откинула покрывало и попыталась встать.
– Но-но, не так шустро! – меня перехватила бдительная бабуля, сидящая в кресле. Уже не мама, а бабушка Красной Шапочки обладала железными руками, цепким взглядом и идеальной осанкой кадрового военного. И наряд был не крестьянский: черная рубашка, поверх широкий синий сарафан на пуговицах, с кожаным поясом, от пояса пуговицы расстегнуты и видны черные широкие брюки. Удобно даже на вид, хочу такую же одежду! Меня она водворила на место, поправила подушки и расправила покрывало, как по линейке.
Лежать под ее строгим приглядом пришлось недолго, вошла женщина в мантии, она посчитала мне пульс, посмотрела в зрачки, поводила руками поверх тела. Целительница, ясно. Затем меня напоили горьким отваром, отнесли в лохань, вымыли и снова уложили в перестеленную постель. После отвара я была в полном отупении, мысли сделались вялыми и медленными. «Все равно сбегу», – подумала, проваливаясь в сон.
– На кой белоцветик-то давать было? – укоризненно спросили над моей кроватью.
– Забыла, чья она дочь? Что мать, что отец, те еще упрямцы! Да она сбежала бы, только отвернись! Уползла бы, в телегу забралась, ищи ее потом по всей империи, – авторитетно заявила бабуля. – Меня не обманешь, строптивая девка, я уж вижу!
– Не обманешь, не обманешь, – засмеялась вторая женщина, наклоняясь над моей кроватью.
Я открыла глаза. На меня смотрела женщина сильная, рослая, настоящая воительница. Из тех, кто коня на скаку остановит. На плече лежала толстая светлая коса, голубые глаза внимательно рассматривали меня. Одета очередная надсмотрщица была любопытно: вроде платье, и даже нарядное, но при любом движении видно было, что под распашной юбкой у нее облегающие брюки и сапоги. Широкие наручи с короткими шипами. Корсаж с широкими бретелями, покрытый затейливыми бляшками, скорее играет роль бронежилета, а уж тесак и кинжал на поясе не оставляли никаких сомнений, что дамочка умеет всем этим пользоваться.
– Давай знакомиться, наследница Мессерти, – предложила воительница.
– Кольцо подлинное, ручаюсь, – тут же сообщила бабуля-Железный одуванчик.
Я злобно зыркнула на обеих. Пока в отключке была, с меня пытались кольцо снять? Ну спасибо, добрые женщины.
– Меня зовут Ри́налис Арте́й, я глава службы Имперской безопасности. Возможно, ты слышала мое имя? Если слышала о Марке, то меня тоже должна знать.
– Рина, – буркнула я. Те, кто проворонил мою маму, дал ее похитить и отправить обратно, не заслуживают моего доверия.
– Положение весьма сложное, не скрою, – Рина шагала по комнате, заложив руки за спину. – К сожалению, слухи о тебе просочились шире, чем следовало. Орден – кучка зажравшихся магов, не собирался тебя выпускать из своих лап. Для них вообще было редкостной удачей, что ты к ним попала. Но это мы уже изменить не в силах. Король Станверии Фредегар чрезвычайно заинтересован в тебе и настойчиво требует выдачи, как и Орден. В розыскных листах указано, что ты воровка и убийца.
– Да зачем? – где я и где король, он меня знать не знает!
Вопрос Рина проигнорировала и продолжила.
– Далее, есть у тебя враг на все времена, некто Де́стон. Самозванец, называвший себя братом твоей матери, изменник, перебежчик, беглый каторжник. Много лет назад он стоял за похищением Сильвии Мессерти. Он и герцог Наморр.
Это я знала, помнила такое имя. Попутчик, случайно попавший вместе с ней во дворец. Обманщик и предатель. Но ведь он не родственник мамы, он никак не мог получить ее богатства, даже когда она пропала, зачем ему теперь охотиться за мной?
– Месть, деточка, – снисходительно объяснила бабуля. – Как только до его ушей достигла весть о твоем появлении, он поклялся тебя поймать и лично убить самым мучительным образом. Выкорчевать род Мессерти он считает своей главной целью в жизни. Пара тетушек серьезно пострадала. Есть и убитые. Теперь его ждет только казнь, и он это знает.
– К сожалению, мы не сразу узнали о его очередном побеге с каторги, –неохотно призналась Рина. – Зато именно он помешал твоему похищению магами, которые наняли бандитов в Диксотоле. Маркус рвал и метал, зато теперь в его городе нет ни одного вора, разбойника или бродяги. Тина была его племянницей, – вздохнула Рина.
– Она погибла? – ужаснулась я.
– Нет, но ранена очень тяжело и служить вряд ли сможет. А ведь Маркус видел ее своей преемницей, – снова вздохнула бабуля.
– Маркус перевернул все городское дно, организовал несколько засад, тебя удалось найти и отбить. К сожалению, Дестон сбежал. Ты отныне под защитой Империи, наследница! – торжественно объявила Рина.
– Твой отец уже извещен и ждет тебя, – ласково улыбнулась бабуля.
Я вытаращила глаза. Отец? Отец – это просто слово, не подкрепленное реальным человеком. Наложник моей мамы. Спермодонор. Постельный фантом, на которого я похожа. Который мне не важен и не нужен, я прекрасно выросла без него и не собираюсь вешать на себя родственные связи. Я сирота и отвечаю сама за себя! И решения буду принимать сама!
– А я говорила! – засмеялась бабуля и протянула руку ладонью вверх.
– Да уж, вечно ты права, – вздохнула Рина, доставая золотой и отдавая его бабуле. – Детка, у тебя все на лице написано! «Не нужен мне никакой отец», да? Ты подумай, князья на дороге не валяются.
У меня голова пошла кругом. Такие новости следовало переварить и уложить в голове, а то треснет от обилия информации.
Глава 9
Должно быть, они это поняли, потому что Рина пожелала мне скорейшего выздоровления и вышла. Покинула меня и ухмыляющаяся Железная бабуля, а вошедшая с подносом Мама Красной Шапочки занялась уходом за мной. Дала лекарство, обтерла влажной салфеткой, накормила и села с вязанием.
– А как вас зовут? – полюбопытствовала я.
– Матушка Софи, или Сударушка, так меня гости прозвали. Это мое хозяйство, – похвасталась она и отдернула штору, чтоб мне было лучше видно. – Сейчас-то я стара, моя дочь управляется с внучками.
О, и правда постоялый двор! Насколько строений, соединенных переходами с навесами, трактир, повозки, лошади, люди снуют с тюками и корзинами.
– А тихо так… – заметила я. Словно кино без звука смотришь.
– Тебя же нельзя беспокоить! И людям тоже хочется отдохнуть в тишине. «Купол тишины» называется амулет, – пояснила матушка Софи. – Доставляют из Станверии, у нас ведь мало магов.
– А почему у них магов много, а в Империи мало? – решила я воспользоваться разговорчивостью Софи и выяснить некоторые моменты.
– Ну, они считают, это из-за того, что мужчины у нас подчиняются женщинам. Дескать, магия не терпит подчинения. Лет двадцать назад мальчиков и читать не учили, тем более, магию развивать. Только элитные наложники могли рассчитывать на хорошее образование, им нужно многое знать и уметь, чтоб соответствовать высоким запросам аристократок.
Мужчина попроще обязан приносить пользу! Работать, воевать, охранять, строить. А магии учиться долго, хлопотно, и к работе не сразу они годны, лишь через десять лет учебы что-то путное сумеют намагичить. Вот и скрывали родители одаренных, ни к чему крестьянину или ремесленнику Даром обладать, не по карману бездельника кормить столько лет. А у женщин другая магия: выхаживать детей, лечить скот, облегчать душу, она мужчинам не дается. Этому при храмах способных девочек обучают, готовят врачевательниц, акушерок, жриц жизни.
– Дар – это же полезно, магией-то даже пахать легче! – возмутилась я. Но вспомнила, как в Станверии женщины ручной стиркой занимались без всякой магии, и прикусила язык. Магию можно ведь и на всякие смертоносные штучки пускать, а не на облегчение быта.
– Вот четверть века назад одна советница и предложила школы открывать, магию развивать у детей, как у мальчиков, так и девочек, – покивала Сударушка.
Я догадывалась, кто это мог быть и на сердце потеплело.
– Магов пока маловато, не в каждой провинции есть. Они заряжают готовые амулеты, а новые все же приходится покупать.
– Невыгодно, – рассудила я. – Надо своих магов лучше учить!
– Кто же спорит, только орденцы не дураки, себе конкурентов растить. Первое время посылали в Станверию ребят, а они их то к себе переманят, то поженят да больше не выпустят, или учат ерунде всякой бесполезной. Да против Империи настраивают. Запретили, в конце концов, за границей детей учить, портят они детей. Зато здесь разрешили мальчикам поступать в университеты, а для девочек-то и раньше образование было обязательным, им страной управлять.
– А мне говорили, что тут полная свобода для женщин.
– А разве полная свобода – это жрать от пуза да тряпки примерять? Все знатные женщины занимают ответственные посты, трудятся на благо страны. Им льготы и привилегии. Поместьем собственным управлять – тоже служба не из легких, от помещицы зависит благосостояние многих тысяч людей. Многие держат фермы, мануфактуры. Вот ты чем хотела заниматься, что делала?
– В магазине работала, – хмуро ответила я. – Училась на юриста. На правоведа.
– Хорошее дело. Законники у нас в большом почете, – покивала Софи. – Можно судьей стать, тяжбы разбирать, можно нотариусом, сделки оформлять, имуществом чужим управлять, даже стать градоначальницей или школой руководить.
– А личная жизнь когда? У нас или карьера, или семья, до сих пор выбирать приходится.
– Детка, в Империи не нужно выбирать! – всплеснула руками Софи. – Мужей- то двое обычно, да гаремные мужчины на что? Ты только роди! И вынянчат, и вырастят, и выучат дитя, они же первейшие помощники наши!
Я закашлялась. Как-то я иначе представляла работу гаремных мужчин. Уж точно не в роли нянек или воспитателей.
– Сомневаешься? Зря! Гаремные, они же самые-самые лучшие, воспитанные, образованные, искусные, во всех науках наставленные, это ж какой почет, попасть в гарем к благородной даме! А ты что себе вообразила?
Вообразила я себе много всякого непотребного, и устыдилась. Начиталась не того, вот и лезут в голову плетки с наручниками, а не соски с бутылочками.
– Матушка Софи, а у вас есть гарем? – не утерпела я.
– Что ты, девочка! Если все наше хозяйство продать, и то не купишь гаремного наложника. Во всем Марионте никто не купит! Мы люди простые, я вот вышла замуж за соседа-пекаря, а через три года взяла второго мужа, торговца. Сообща мы трактир выстроили, и сейчас живем, не горюем.
– Я думала, у вас мужчины бесправные совсем, рабы одни.
– Ну конечно, им не так просто, как девочкам, – согласилась Софи. – Заботливые мамы сразу ищут, кому пристроить сыновей, хоть во вторые мужья, хоть в наложники. Но если мальчик умный и способный, так он и сам всего добиться может, хоть лавку открыть, хоть товары возить. В повара идут, в строители, ремеслом занимаются. А как добра наживет, покажет себя стоящим хозяином, так ему сразу и сделают предложение о помолвке, работящий да дельный муж никому не помешает! Прав у него больше становится, и торговать можно шире, да наследовать после жены.
Я мотала на ус, и раздумывала, как бы расспросить местного мужчину насчет такой благодати. Софи послушать, так Империя – рай на земле! Все честно, справедливо и строго по согласию.
Случай скоро представился. Женщина-целитель прописала мне курс массажа для восстановления и укрепления мышц. Меня требовали доставить в столицу, а выздоравливала я слишком медленно. Ходила с трудом, придерживаясь за стенку, натыкалась на предметы, часто промахивалась мимо дверей. Я удивлялась, а целительница снисходительно ответила на мои жалобы, что у меня теменная кость была пробита, образовалось скопление крови, оно постепенно рассасывается. С точки зрения врачевания, ничего особенного. Время нужно для исцеления.
Стоило попадать в иной мир, чтоб получить закрытую черепно-мозговую травму! Я бы лучше у нас под капельницами полежала. И почище, и эффект лучше. А тут все неясно, радости никакой, и проблем уже выше крыши.
Матушка Софи привела в комнату мужчину. Это был невысокий коренастый брюнет, вдобавок сильно прихрамывающий. Он принес с собой раскладной высокий стол, разложил его, накрыл простынкой и поклонился, глядя в пол.
– Это Крей, лучший массажист в Марионте! – отрекомендовала его Софи.
О да! У Крея оказались волшебные руки, и после первых, довольно неприятных и болезненных движений меня охватила нега. Хотелось замурлыкать и потягиваться, как кошка, под каждым движением умелых пальцев. Размяв спину, ягодицы и ноги, меня попросили перевернуться и занялись руками, грудью и животом. Никогда не думала, что можно массировать живот!
Ай! Это уже не живот! Я хлопнула по руке массажиста и негодующе на него зашипела. Он убрал руки, но через несколько минут снова полез в ненадлежащее место.
– Прекрати меня лапать! – заорала вне себя от возмущения.
Вошла Софи узнать, что случилось. Я красная и злая, прижимала к себе простынку, а Крей испуганно моргал, не смея ко мне прикоснуться.
– Он меня трогал там! Извращенец! – нажаловалась я. – Пусть убирается!
Крей закивал. Даже не оправдывается, подлец!
Софи неожиданно засмеялась. Подошла и погладила меня по голове.
– Целительница определила у тебя застой крови в малом тазу, и тебе необходима разрядка. У тебя давно не было мужчины. Крей поможет тебе. Деточка, не мешай ему работать, а если боишься, я побуду здесь.
– Я не хочу, – пролепетала, не в силах представить, что чужой мужик будет меня трогать.
– Поверь, он лучший в этом деле! Тут нечего стесняться или стыдиться, указания целителя необходимо выполнять. Закрой глазки, если стесняешься, – строго добавила Софи. И обратилась к мастеру:
– Она впервые в Империи и впервые делает массаж.
Могли бы и предупредить, что массаж всего тела подразумевает действительно ВСЕ тело. Развопилась, как истеричка, нарушаю лечебную процедуру. Человек на работе, а не мерзкий извращенец. Это я – зажатая закомплексованная дура, несмотря на все уроки эссы Делии. Скромницы в Империи не приветствуются, а интимная сфера вообще не личное дело, а общественное. К сексу и удовлетворению тут относятся очень ответственно.
– Простите, я не знала, – неловко извинилась перед массажистом.
Снова улеглась, вцепилась руками в стол и приготовилась терпеть. Крей тихонько хмыкнул и начал с ног. Приласкал каждый пальчик разгоняя мурашки, разогрел и размял стопы, я невольно постанывала и извивалась, не ожидая, что массаж ног может оказаться таким приятным. Мастер поднялся чуть выше, до икр, потом промассировал колени, когда он добрался до бедер, я уже вздрагивала от возбуждения и прикусывала губы. Пальцы Крея порхали, как бабочка, дразня и лаская мою плоть. Ровно так, как мне хотелось. Ровно настолько кружа и прижимаясь, чтоб через минуту я выгнулась в ярком наслаждении.
– Это… это… – я хватала воздух и не находила слов.
– Здоровье женщины превыше всех ценностей, – мягко сказал мастер. – Счастье и удовлетворение клиентки – лучшая награда за мой труд.
– Спасибо, – я покраснела, слезая со стола. О боже, Софи же была здесь и все видела!
– Я бы посоветовал еще парную с травами для закрепления эффекта, – поклонился мастер.
– Придешь послезавтра в три, – распорядилась Софи, рассчитываясь с Креем.
К счастью, она ушла тотчас за ним, оставив меня в одиночестве сгорать от стыда. Чувствую, нелегко мне придется привыкать к обычаям Империи. Мама упоминала об оргиях по дворце, с огромным количеством гостей и наложников. Ой, так «массаж» – это еще цветочки! Господи, куда я попала!
Крей ли был так хорош, помогли ли горькие отвары, которыми меня потчевала Софи, но я через неделю была бодра, как птичка. Все неприятные симптомы ушли. Моя стеснительность снова потерпела серьезный удар, борьбу с ней начала Делия, а восхищение в глазах мужчины, даже если это массажист, довершило дело.
Глава 10
«Матриархат – выдумка Энгельса», – размышляла я по дороге в столицу. Никак и никогда женщины не могли управлять мужчинами. Потому что мужчины сильнее. Одним, убедив его в своих чувствах, привязав ласками, подарив детей – да, управлять можно, есть определенные рычаги воздействия, методы давления. Но многими – это вряд ли. Страной, народом – тем более. Да, в истории были королевы, сильные, незаурядные личности, но реально ли они правили единолично?
Женщина слабее физически, эмоциональна, подвержена внушению. К тому же во время вынашивания и после родов, первые годы жизни ребенка она практически беспомощна, во всем зависит от мужчины, который ее кормит. Какая из нее труженица, защитница, воин? Никакая. Так что матриархата не было и не могло быть, нет для него физиологических предпосылок, слабые не управляют сильными. Ведь женщины постоянно были беременны и воспитывали детей. Хоть крестьянки, хоть королевы. Мерли, как мухи, при этом. Чтоб женщине быть участником общественных отношений, полноценно трудиться, надо регулировать процесс деторождения и воспитания потомства. Контрацептивы и детские сады, вот главные освободители женщин.
Вот тогда можно получать образование, догнать мужчин, а кое в чем и перегнать, вытеснить их из целых сфер деятельности, как это произошло у нас. Продавец, учитель, управляющий, врач, следователь, бухгалтер, секретарь, переводчик, гид – были раньше исключительно мужскими профессиями. А в империи – всегда были исключительно женскими. Повымерли мужики-то после магической войны, причем не только здесь, почти на всем континенте, я читала про это в орденской библиотеке. Поэтому в империи к магам относятся неприветливо и с опаской.
Бабы напряглись и выгнали захватчиков. Подняли экономику. Отрегулировали демографию. Надо полагать, материнского инстинкта имперским служивым дамам не отвесили. Они организовались, создали для детей специальные воспиталища, чтоб не отвлекаться от важных дел. Родила, выполнила предназначение, сдай ребенка в добрые руки и иди трудись! Сейчас порядки помягче стали, но с детьми дамы не сидят, не всем это по вкусу.
Политики, дипломаты, ученые, почти весь офицерский корпус – сплошь женщины. С редчайшими исключениями типа Маркуса, и то, при всех его блестящих талантах он охраняет лишь пограничную крепость. Бабуля рассказала немало баек про своих курсанток, она не один десяток лет преподавала в военной академии. Вот уже двести лет Империя ни с кем не воюет, но постоянно прирастает территориями и народами. К плохой стране-то не торопились бы никто присоединяться? Со Станверией только вечные разборки, ну так оно и понятно, ближайший сосед – первый враг.
– Лира7 Уртилла, а как у вас предохраняются? – решила выяснить животрепещущий вопрос на привале у бабушки Железный Одуванчик.
Бабуля раньше служила главой безопасности, а ввиду важности моей персоны была с пенсии временно отозвана. Менты и разведчики бывшими не бывают. Она лично знала маму и ее наложников. Я прониклась: в няньки не абы кого приставили, а даму опытную, заслуженную. Хотя мне всегда хотелось назвать ее Тортиллой, и пару раз я даже оговорилась. Меня удивляло, что она не спрашивает о моих приключениях, но она только хмыкнула, что все разговоры еще впереди.
Бабуля Уртилла поперхнулась. Когда прокашлялась, выдала мне прочувственную речь, что дети – величайшая ценность, что любая женщина обязана родить наследницу, и гаремы – вовсе не блажь и роскошь, а необходимое средство улучшения демографии! Секс не просто наслаждение, а священная обязанность! О детях молятся в храмах! Иногда несчастным за всю жизнь не удается забеременеть и испытать радость материнства.
Поняла, что тут никак не предохраняются и заскучала. Делия, вообще-то, рассказывала о специальной настойке. Но я позабыла, как она называется! Вылетело из головы, когда по ней стукнули.
Ехали мы с комфортом, в удобной карете с мягкими подушками и пледами. Там был даже откидной столик, на случай, если не удастся поесть нормально. Охрана – угрюмые мужики в легких доспехах, числом полтора десятка, слушались бабулю Тортиллу беспрекословно, но на глаза не лезли и, в целом, не особо мешали.
Свежих лошадей подводили на станциях, едва успевали распрячь прежних, помогать бросались с величайшим усердием, так что могу засвидетельствовать: почтовые станции и дороги содержались в полном порядке. Ни разу не подали холодное и невкусное, не отравили недоброкачественной пищей, хотя порой хозяева трактиров и держатели станций выглядели откровенно жуликовато.
Пришлось привыкнуть к мужскому вниманию. Нет, в спину не свистели и комплименты сомнительные не кричали. Но восхищенных взглядов было множество. И через лужу величиной с ладонь перенесут на ручках, и двери держат, собственную сумку не давали поднять, даже обувь снимали-надевали специальные мальчики при гостиницах и постоялых дворах. Мне кажется, если бы я сказала, что желаю от кареты до крыльца трактира пройти по мужским спинам, тут же бы все бросились вниз пузом с полной готовностью, да еще бы толкались, чтоб успеть первыми.
Я старалась составить объективное мнение, поэтому при возможности разговаривала с обслугой – с конюхами, лакеями, поварятами, но не встретила ни одного забитого, заморенного или недовольного жизнью. Упитанные, румяные, веселые мужики, парни и мальчишки. Знаит, живут неплохо. А в Станверии говорили, что нет участи страшнее, чем родиться мужчиной в Империи.
– Голубушка, так это женатые, семейные мужчины! Кто бы дозволил обслуживать тракт неблагонадежным холостякам? Разумеется, они счастливы! Ведь у них есть жена, мать, сестра, есть кому о них позаботиться, – удивилась Уртилла, когда я задала прямой вопрос. – Завтра будем проезжать Эттаку, сходим на ярмарку, прибарахлимся, заодно посетим рынок рабов. Увидишь все своими глазами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
