Самого себя.
Примерно в это же время, сердце Сталина остановилось.
И на календаре как не странно было первое число.
На следующее утро, в 9 утра я уже был на почте.
Исполнял последнюю волю Сталина.
Хотя и не полностью.
Всех вычеркнутых лиц в списке, я всем им отправил похоронку.
Не знаю правильно я поступил или нет.
Просто бывает, что некоторые, очень важные решения, на них не хватает нашей жизни.
И было бы здорово, если эти решения, эти дела кто-то мог за нас доделать.
Я бы хотел, чтобы кто- то доделал мои дела, если я чего-то не успею.
А я обязательно не успею.
Дохлый.
Второй мой клиент, о котором пойдет речь, был уже совершенно из другой эпохи и совершенно другой фармации.
В паспорте он значился как Андрей Владимирович Синицын.
Но большинство знакомых этого представителя вида хомо сапиенс, знали его под именем Дохлый.
Дохлый был таким же типичным представителем нашего заведения, как и тараканы на нашем пищеблоке.
Полный антипод моего первого героя, как в той песне …мама анархия, папа стакан… сами знаете чего.
Дохлый был абсолютно свободной личностью.
Не смотря на довольно академическое происхождение, папа был профессором словесности, а мама играла на скрипке в местной филармонии, Дохлый всю свою сознательную, если конечно ее можно так назвать жизнь был панком, наркоманом, и полнейшим распиздяем.
Прекрасным в своей философии отрицателем всего чего только можно отрицать, включая собственную жизнь, как и право и желание на нее.
Собственно благодаря именно этим взглядам он и оказался в нашем замечательном заведении.
Десять лет на дезоморфине сделали свое дело, и Дохлый целиком и полностью оправдывал свое название.
За всю мою практику в медицине, наверное это первый и единственный такой случай, когда я как доктор, не понимал почему этот человек еще жив.
У него практически были разрушены все органы и системы в организме.
А на руках и ногах плоти почти не осталось.
Вы не ослышались, некроз уничтожил почти все мышцы и кости, в буквальном смысле кое-где можно было увидеть в свободном доступе.
Как будто Дохлого обглодали собаки.
Жуткое зрелище даже для врача.
Самое ужасное, что в ввиду многолетнего употребления наркотических средств, Дохлый практически не был восприимчив к обезболивающим, которые также были основаны на препаратах класса А.
Поэтому, ему было больно. Очень больно.
Так добрый день. Как себя чувствуете?
Да пошел ты! – стиснув зубы тявкнул Дохлый.
А что такой грустный?
Еще раз идите на… доктор.
Да ладно тебе Дохлый.
Я тебе укольчик принес классный.
Сейчас полегчает.
Сестра сделала укол.
И я увидел как постепенно вены и жилы на лице и шее Дохлого снизили свое напряжение и поменяли цвет.
А ты когда не лысый был, ирокез носил?– спросил я.
А тебе-то нахера это знать Айболит?
Ну если не хочешь я пойду дальше.
Да не, останься, скажу.
Наркоманов и бомжей всяких не очень-то жалуют в подобных заведениях. Да и в других наверное то же, поэтому за всей бравадой, Дохлый искал общения хоть с кем то.
Милосердие где – скажете вы?
А разве не знали, что большинство людей плывут по жизни не в своей лодке?
Тут таких большинство, как и везде.
А в меньшинстве, к сожалению, еще более интересный вариант. Это те, кому нравиться копаться в смерти и дерме. Такие то же среди нашего брата не редкость.
А милосердие то есть спросите вы?
Да, но таких мало, и они как правило не задерживаются. Милосердие это слабость. А слабость убивает точность и трезвость. Хотели бы чтобы вас резал слабый хирург с дрожащими руками?
Вот вам и ответ про милосердие. Оно интересно только со стороны, пока не коснулись.
Было когда то, но быстро закончилось (это я про себя).
А что касается нарков, то они как правило к финалу своего существования, то же (да как и все) производят переоценку ценностей.
Наверное, время на подумать появляется что ли.
Оценить и взвесить свой собственный жизненный опыт.
Вот их и тянет на поговорить, пообщаться.
А мне это интересно сугубо из корыстных целей.
Я как самка богомола, которая головы откусывает.
Еще я заметил, что не важно кем не был человек при жизни и чего не достиг, перед самой смертью, у него как третий глаз открывается.
Начинают очень умные мысли толкать.
Ну а я тут как тут.
С блокнотиком.
А что, и им хорошо. Я уши бесплатные.
И мне интересно.
Вернемся к Дохлому.
Ирокез то у тебя был? – хлопнул его по плечу.
Ай сука.
Больно.
Был ирокез, был.
Зеленый такой.
Постоянно им в трамвае об потолок терся.
Круто – оценил я.
А что потом случилось?
Хм…– довольно усмехнулся Дохлый.
А потом мне его подожгли кореша – Дохлый расплылся в блаженной частично беззубой улыбке.
Видишь шрам.
Дохлый повернул тощую макушку и на затылке действительно был шрам от старого ожога.
Ну это нормально.
Почему бы не поджечь макушку лучшему другу.
Добавил я.
Да я не в обиде, меня тогда этот ирокез уже достал.
Больно но прикольно как говориться.
Ну ты даешь, хотя чему удивляться.
Как сегодня настрой? Боевой?
Ага, как у зека в штрафбате перед атакой.
Доктор, зачем глупые вопросы задавать?
Ну как зачем, для глупых ответов. Нужно же как то разговор завязывать.
Ну да, ну да.
Док, а есть вариант? какой?
Опять за старое Андрей?
Ты когда злишься меня всегда по граждански называешь – сказал Дохлый.
Мы тему закрыли.
Нет у меня ни полномочий таких ни желания.
Ну и не в Нидерландах мы, или где там можно.
Ну тебе же самому противно на меня смотреть, да и я непонятно зачем здесь болтаюсь.
Ну как зачем, чтобы я зарплату получал, зачем же еще.
Ага, пи…дец как смешно Док.
