Читать «Легкая поступь бытия. Избранные тексты: проза, поэзия, драматургия» — Ваган Вермишян онлайн
Страница 1 из 5
Легкая поступь бытия
Избранные тексты: проза, поэзия, драматургия
Редактор-консультант Ваган Вермишян
Технический редактор Лилит Базян
Художник-оформитель Анна Базян
Автор проекта Мариам Чайлахян
Благодарности:
Мариам Чайлахян
Араик Базян
Лилит Базян
Карина Баласанова
Иосиф Гольденберг
Александр Григорян
Григорий Зобин
Наталья Жуковская
Георгий Казаков
Вера Казакова
Сергей Казаков
Лена Калашникова
Лев Кремлев
Николай Кузнецов
Алла Белякова
Борис Лондон
Лена Станова
Олег Скориков
Вера Травкина
Алла Шарапова
Мара Шлифер
Чарльз Эванс
Алексей Сикорский
ISBN 978-5-0060-6257-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
Вступление
Есть Бог, есть мир; они живут вовек
А жизнь людей мгновенна и убога,
Но всё в себя вмещает человек,
Который любит мир и верит в Бога.
Николай Гумилев
***
Я не знаю более пронзительного переживания, чем то, что дается молитвами и святым пением «Сурб-Сурб», «Свят-Свят». Кажется, что душа, подхваченная незримыми легкими ангелами, возносится высоко-высоко над бренной землей, над тяготами земного бытия, облака-сестры плывут рядом в сиянии и белизне, гонимые легким бризом. Воздушный колокол тишины и света. Море внизу, небо высоко, а душа, словно язык колокола, бьется о невидимые грани пространства и ликует, и рыдает от восторга и отчаяния, и невозможности преодолеть рамки своего существа, от предчувствия потери этих рамок и растворения всего себя в разлитом свете Божественного сияния. Господи, да святится Имя Твое, пошли нам мир на земле, благостность на Небесах, в человеках благоволение.
***
Письмо Публия Лентула Цезарю
В Риме, в одной из библиотек, найден
неоспоримо правдивый манускрипт,
имеющий большую историческую ценность.
Это письмо, которое Публий Лентул, управляюший Иудеей до Понтия Пилата, писал властителю Рима Цезарю. В нем сообшалось об Иисусе Христе. Письмо на латинском языке и написано в те годы, когда Иисус впервые учил народ. Содержание письма:
Управляющий Иудеей Публий Лентул римскому Цезарю.
«Я слышал, о Цезарь, что ты хотел бы знать о добродетельном Муже, который наречен Иисусом Христом и на которого народ взирает как на Пророка, как на Бога, и о ком Его ученики говорят, что он Сын Божий, Сын Создателя Неба и Земли. Истинно, Цезарь, ежедневно слышу об этом Муже чудные вещи. Коротко говоря: Он повелевает мертвым вставать и излечивает больных. Он высокого роста, на взгляд – Он добрый и благородный, что выражается и в Его лице, так как при виде Его, даже нехотя должны почувствовать, что Его надо любить и почитать. Его волосы до ушей имеют цвет готовых орехов и оттуда до плеч светящийся светло-коричневый цвет; посередине головы пробор по обычаю назареев. Лоб гладкий, лицо без морщин и чистое. Его борода цвета волос, вьющаяся и так как не длинная, то в середине разделена. Взгляд строгий и имеет силу солнечного луча; никто не имеет силы пристально взглянуть в них.
Когда Он упрекает, Он порождает страх, но только что сделав укор, Он Сам плачет. Хотя Он очень строг, но и очень добр.
Говорят, что Его никогда не видали смеющимся, а несколько раз Его видели плачущим. Его руки красивы и одухотворены и выразительны. Все Его речь считают приятной и привлекательной. Его редко видят в людях, но когда Он появляется, Он среди них выступает смиренно. Его выдержка, осанка очень благородна, Он красив.
При этом Его Мать самая красивая женщина, какую когда – либо видели в этом округе.
Если ты хочешь Его видеть, о Цезарь, как ты мне однажды писал,
то извести меня об этом, и я сейчас пошлю Его к тебе.
Хотя Он никогда не занимался, Он все же обладает полнотою Знаний; Он ходит босиком и с непокрытой головой.
Многие насмехаются, когда видят Его издали. Но как только те находятся вблизи Его, они дрожат перед Ним и одновременно восхищаются Им.
Говорят, что в этом округе, никогда еще не видели такого Человека. Евреи уверяют, что еще никогда не было услышано такое учение, каким является Учение Его. Многие из них говорят, что Он – Бог, другие говорят, что Он твой враг, о Цезарь!
Эти злоумышленники-евреи меня, безусловно, обременяют.
Говорят также, что Он никогда не поднимал беспорядка и волнений, но всегда старался всех успокоить.
Во всяком случае я готов, о Цезарь, выполнять каждый твой приказ, который ты дашь мне в связи с Ним».
Иерусалим, 7 индикта, 11 месяца Публий Лентул,
управляющий Иудеей. (текст взят из интернета)
Образ Иисуса Христа
Глава I. Под звон колоколов
В селениях праведных. Светлой памяти дорогого о. Георгия – священника из храма Космы и Дамиана, что в Шубине
Господь нас соединил
«Стоит пробудить в себе ощущение Единого, как прежде неясные контуры вселенской Реальности по мере наших нащупываний начинают приобретать форму», – пишет Тейяр де Шарден. Моя вера началась с погружения в божественное пение на Литургии в армянском храме. Когда душа, преодолевая земное притяжение, возносилась вверх. Я всегда хотела быть со Христом. Потому что я люблю тебя, Господи! В соборе Петра в Риме мы дышали воздухом апостольской веры. А когда я попала, по Божественному наитию, в наш храм на Столешникова 2, моя вера усилилась благодаря чтению Евангелий, в которых я стала различать божественные наставления, обращенные именно ко мне. В храм «Космы и Дамиана» я хожу около трех с половиной лет. Но что значат временные рамки по сравнению с тем проживанием вечности, когда слышишь свою душу. Это уже жизнь в ином измерении
Была Всенощная. Я всегда жду того момента, когда отец Александр Борисов, воздевая руки перед алтарем, воскликнет смиренно и радостно: «Слава тебе, показавшему нам Свет». Будто огонь зажигается в сердце и веселей идти домой и радостней жить. Но тут, где-то в самом начале службы, ко мне подошла женщина и шепнула: «Посмотрите, как похож на нашего отца Георгия». Она указывала на роспись на стене над входом в храм. Там была изображена сцена из Евангелия, когда дети приходят ко Христу. Фигура в хитоне удивленно смотрела на Христа и окружавших его детей. «Пустите детей, не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное» (Мф.10:14).
Я ничего не ответила, но внутренне не согласилась: нет, не похож.
Отец Георгий – интеллектуал, филолог. Эрудит. Я читала его блестящие статьи, еще не зная, что он священник, может еще до того, как он им стал. Мне он казался чем-то похож на поэта – длинные волосы, узкий профиль, на современного поэта, такого как Джон Леннон, например. Вдохновенные, чуточку безумные интонации в голосе, еще немного и воспарит, заговорит стихами, а может, и запоет.
В нашем киоске я всегда покупала книги. Там их много – мудрые и святые – отца Александра Меня, отца Антония Сурожского. Я тогда выбрала книгу отца Георгия и еще не почитав, а только зажав подмышкой, собиралась уходить, как увидела его между полок. Меня вдруг осенило, и я попросила: «Подпишите, пожалуйста». А что, не обязательно же на презентации, можно и так попросить живого автора, когда вот он стоит рядом и листает чей-то сборник статей. Георгий Петрович неопределенно хмыкнул и подписал, спросив предварительно имя. Откуда мне тогда было знать, что эта книга станет для меня ценной реликвией, не только благодаря глубине содержащихся там мыслей, но и из-за этой коротенькой подписи: «На молитвенную память от автора». Книга эта «Свет во тьме светит».
Через короткое время я попала на его проповедь, вернее, общую исповедь. Отец Георгий рассказывал, как он первый раз подошел к священнику на исповеди, и тот, не дожидаясь перечня грехов, вдруг спросил: «А ты любишь молиться?» Потому что молитва это уже покаяние. Оно открывает двери к Господу. Домашняя молитва подготавливает соборное моление в храме. Так я тогда поняла слова отца Георгия.
Был такой великий молитвенник и великий поэт Армении Григор Нарекаци. Как-то один молодой священник, наш друг, мне сказал: «По Григору Нарекаци можно литургию вести». И действительно «Книгу скорбных песнопений» – собрание стихов-песен «Слово к Богу, идущее из глубины сердца», народ веками чтил, как Библию, ее клали под подушку больному. Верили, что она могла исцелить душу и тело.
И вот так, с сердцем, обращенным ко Христу, со словами, идущими из глубины сердца и надо было идти на исповедь к отцу Георгию.
Помню, как под звон колоколов наша стерегущая вход в храм Лена мне доверительно шепнула: «Иди, иди скорей, там отец Георгий пришел и принимает исповедь». И мне вдруг отчаянно захотелось высказать ему что-то свое, наболевшее. Даже не как отцу, а как брату во Христе. Его исповедание было всегда любовью во Христе.
В обычных ситуациях я как-то косвенно видела его совсем молодым, с филологическим щегольством словом, латинской фразой. С доблестной решимостью писать на весьма рискованные темы.
Но на исповеди – это была беседа, сокровенная, это была братская помощь, во Христе установления. Жить в его интонации было трудно, но как благостно принимались его слова, простые, они становились заповедями.
«Мудрости вам», – однажды отец Георгий всерьез испугался за мое бессилие понять ситуацию и верно распорядиться ею. И улыбнулся своей деликатной улыбкой: «Господь благословит». И действительно, я нашла тогда верное решение с Божьей помощью и с помощью отца Георгия. Он всегда как бы недоговаривал, оставляя пространство. Для чего? Для внутреннего домысливания, для действия Духа Святого. Меня тогда поразили две вещи: его взгляд, казалось, он смотрит в пространство другого измерения и там находит ответ и помощь. И второе – его уникальная память. Он с первого раза запомнил мое имя, и, как я потом узнала, с моими братьями и сестрами во Христе было то же самое.
Я сейчас вдруг поняла, что помню все, что было за эти годы во время литургии, исповеди и что это неизбывно и никогда не уйдет, а останется со мной. И наше общение длится, длится…
Да, мы лишились физического присутствия отца Георгия, но духовная связь осталась, и я это чувствую каждый день.
Великопостная служба 23 марта 2007 года. Это был последний день его служения в храме. Мы, молящиеся и исповедующиеся, не знали этого. «Да исправится молитва моя…”, – два Владимира: Володя Ерохин и Володя Шишкарев, став на колени перед алтарем, с внутренней силой, проникновенно и трепетно выводили молитву. Это был тот момент, когда вся церковь соборно молится на пронзительной, едва выносимой ноте. Душа скорбит и этим и утешается. Тоненькая и очень длинная струйка людей стояла на исповедь к отцу Георгию. Это было какое-то действо, включающее свет. Он проникал в окна и заливал пространство храма. И наше преклонение колен, столь частое во время молитвы Ефрема Сирина: «Господи и Владыко живота моего…”, происходило необычно, мы будто погружались, ныряли в волны света. А отец Георгий был ограничен своим телом, его немощью, но весь как бы прозрачен. Он был соизмерим со светом, наполнявшем храм.
Помню, что тогда я призналась: «Я боюсь». Я не сказала «почему», не сказала «чего», даже не понимаю, как сказала, будто это вырвалось помимо моей воли. Отец Георгий улыбнулся: «Сил вам». Я не сразу расслышала. «Сил вам», – почти выкрикнул он. А в молчании домысливалось дальнейшее: «Не бойся, что бы дальше ни случилось, это не конец. Надо вырастать из своей слабости».
Теперь, зная, как дальше развивались события, трудно представить, как он смог довести службу до конца. На пределе человеческих возможностей, на одной силе духа. Казалось, он даже не смог сказать проповедь. Он не смог? Да он сказал самое главное. Отец Георгий напоследок призвал нас быть учениками Христа, как он сам стал Его учеником с 16 лет.
Как хотелось помочь ему. Особенно, когда в последний год случались какие-то нападения. Будто зло повело атаку на свет. Есть такое армянское выражение «Цавэт танэм», «Унесу твою боль». Но мне, нам, этого не удалось. Чью боль он так жертвенно, так самопожертвованно унес, я не знаю, но он сподобился выполнить Христово служение. «Сын человеческий не для того пришел, чтобы ему служили, но чтобы послужить и отдать душу свою для искупления многих» (Мф.20:28).
Как он при жизни говорил нам на исповеди: «Я буду молиться за вас». А мы за вас, за тебя, отец Георгий. И что, как не молитвы все эти наши слова и воспоминания, чтобы упокоилась его святая душа в Царствии Небесном.
Всенощная 20 июля, накануне чудесного явления иконы Казанской Божьей матери. Свидетельство того, что Господь не забывает о нас. «Чудеса случаются, только надо уметь это видеть и быть за это благодарным Господу», – так, ободряя, поднимая наш дух, напутствовал нас отец Александр Борисов под конец службы. Я по привычке посмотрела на роспись над входом. Те же четыре фигуры слева поднимались ко Христу, окруженному детьми. Четвертая слева – с удивленными глазами и распахнутыми руками. Да, он стал похож на отца Георгия. Именно с таким выражением на лице отец Георгий выбегал на середину амвона и радостно и удивленно говорил: «Христос посреди нас». Или, распахнув руки, с присущим только ему эмоциональным напором призывал: «Станем добре, станем со страхом». А в глазах светилась чистая детская душа. Поистине: «Духовная детскость лежит в сердцевине христианства. Без нее христианства нет» (Георгий Чистяков «Над строками «Нового завета»).
Сейчас, я в это верую, отец Георгий предстоит перед Господом, сопричастный Ему в лучах Добра и Света. Те лучи (23 марта) были земными лучами весеннего солнца, но незримо присутствовал и нездешний свет. Спаси нас, Господи, пусть наша любовь не мешает, а споспешествует душе отца Георгия, пусть водворится она в месте благостном и святом, в селеньях праведных.
p.s. Когда я наклонилась к пеленам, окутывающим, прячущим отца Георгия, только руки были обнажены и скорбно доступны для целования, мне вдруг послышался его голос: «Христос посреди нас». И это целование стало не прощанием, оно стало соединением, началом нового неявного общения во Христе с нашим возлюбленным братом, с дорогим отцом Георгием.
Июнь 2007 год.
Под звон колоколов
Поездка в Никольское. Храм Николая-Чудотворца в Никольском
Из дневниковых записей
Лев Николаевич Толстой как-то в беседе заметил, что когда в голову лезут преступные,
жалкие и черные желания и мысли хорошо бы
представить себе ярко, что мы смертны.
«Я хочу подробно написать, что пройдет
в душе человека, в моей душе за один только день»
А теперь о вчерашней поездке в Никольское. (Это было 21 мая 2006 года).Встали рано. Не ели, готовясь ко причастию. Дорога вначале хорошая. Ухабы начинаются прямо за поворотом от станции к поселку. Улицы, несмотря на ранний час, не пустынны, и погода обещает быть хорошей. Приехали заранее. Храм мраморный и много картин небольшого размера висит вокруг по периметру: «Воскрешение дочери Иаира», «Христос и Магдалина», «Христос и Самаритянка», это все Поленов. И у каждого над головой нимб сияет. Над алтарем сквозь Царские ворота просвечивает не традиционное изображение «Тайной вечери», а картина Поленова «Христос и грешница». Это необычно и заставляет задуматься. А «Тайная вечеря» висит напротив на противоположной стене. От мраморного пола идет холод. Захотелось сразу затеплить свечи: на праздник, за упокой, поставить Серафимушке Саровскому, Богородице. И мысленно перед Николаем-угодником, чудотворцем Мирликийским, завтра его праздник. Перенесение мощей. Они захоронены в храме в Венеции, по-моему на острове Сан-Джорджио.
Многие писали записочки. Помню, как в Оптиной пустыне меня захватила волна написания, и у меня получились пять листочков «За здравие» и четыре «За упокой». Порадовалась, что «За здравие» больше. Некоторое неудовольствие помню у женщины, которая ждала карандаша и удивленно сказала: «Вон Вы скольких понаписали». А как же иначе, вспоминать так всех. Чтобы тепло нам всем вместе было под крылышком у Господа.
Служба началась примерно в десять с четвертью. Священник в белой одежде, отец Илия вышел и, поклонившись, попросил прощения у всех за свои грехи. Потом он с улыбкой ходил там за Царскими вратами, поклоны делал, целовал иконы: Спасителя, Богородицы. Будто творил тихо одному ему ведомую Литургию. Никого кроме него; подумалось, как же, без алтарника, без хора и сладостного церковного пения. Постепенно они все образовались – мальчик, высокий, с рюкзаком за спиной, перекрестившись, вошел за завесу – и вот они выходят оба со свечой и Евангелием.
Он творит свою Литургию, в которой кроме традиционных молитв и жестов есть и молитва, собственно, отца Илии. Творя покаянный 50-ый псалом, он с кадилом обходит всю церковь и с ласковостью смотрит на каждого, словно говоря: «Ты хороший, Бог тебя любит». Но не ждет ответных улыбок, он будто споткнулся в ответ на мою. Мне-то все-таки полагалось ощущать себя греховной и смиренной. Но главное даже не это.
Когда ехали в машине, всю дорогу думала, а вдруг мне удастся пойти на личную исповедь, что говорить-то. Главное я уже сказала и даже почувствовала, в общении с отцом Георгием. Когда после страшных дней, в которые чувствовала себя оставленной, ничтожной и ненужной вдруг пришло чувство, нет, твердое убеждение, что я – Божья, что я ценна и нужна для Бога, какое-то радостное пасхальное чувство близкого присутствия Христа. И это заполнило меня, мою душу до краев. И больше ничего и не надо было. Это было в Великую среду Великого поста. Отец Георгий тогда с тихим радостным изумлением сказал: «Бог благословил». Что же еще можно было сказать на исповеди. Все казалось мелким. Но прошло уже достаточно времени с того дня. И это чувство притупилось и чуть потускнело, и я знала, что нужно молиться, чтобы его удержать, и нужно что-то делать, вернее его удержать, чтобы делать то, что я хочу, исполнять мои планы. И вот, думая об этом, я ощущала какую-то порочность этого круга. Я смутно предчувствовала такой оборот мысли, и об этом и решила спросить отца Илию. Но то, что произошло – превзошло все мои ожидания.
Вдруг, почти в самом начале службы, он начал проповедовать. По-моему, даже хор еще не собрался, и нас было еще немного, постоянных прихожан и приехавших гостей, небольшой группкой стоявших посреди на холодном мраморном полу и слушающих Его исповедь перед нами.
– Простите меня грешного, – так он начал.
– Я вот тут, когда шел сегодня на службу, подумал: А где мой дом? Где прошло детство? Нет, он не там. Где жил долгие годы? И не там. Вот здесь мой дом, в Храме. Чего хотим мы все, люди, каждый из нас?
– Нет в нас смирения. Надо предаться Его воле – и тогда все будет как надо.
Не помню, когда он это сказал, но словно подслушал и осознанно, или нет, повторил слова Антония Сурожского. Мысль была о том, что мы молимся, но разве это молитва? Надо сесть и почувствовать себя перед лицом Господа, и сказать: «Да будет воля Твоя», – и постараться услышать его волю.
– Обязательно услышите, – проговорил отец Илия.
Народ набирался, сияло за окошком солнышко, и верхушки сосен видны были в окошечке. Пел хор, небольшой, но очень молодой и слаженный. Хорошо, очень хорошо говорил священник.
– Чего хотим мы все, люди, каждый из нас. Да, мы все очень похожи, мы хотим одного и того же. Почувствовать любящие объятия. Да, нам хорошо рядом со Христом. А что для этого надо. Да ведь только любить и покаяться, сказав: «Да будет Воля твоя».
И, хитро улыбнувшись:
– А то, как мы приходим – со списочком просьб и желаний. Их у нас куча. Вот, Господи, сделай то-то и то-то. Пребуду в Твоем духе. Но в этом духе Ты дай это обязательно. Не мы Его рабы, а Он наш.
Мы захихикали.
– И смотрите, как непонятливому ребенку, который раз тебе говорю, двадцать первый, а ты все не делаешь. Знакомая интонация, правда? Так мы все время что-то просим. Нет в нас смирения.
– Пусть простит меня православный мир, – опять заговорил Илия, – но я хочу вспомнить китайского поэта Лао Дзы. Его притчу. Монах заснул и видит во сне, что он превратился в бабочку. Когда проснулся, подумал: кто я – монах, которому снится, что он бабочка, или бабочка, которой снится, что она – монах. Представляете, если бы мы были бабочками и летали вот тут под куполом, какая бы Литургия была!
Ах, незабываемые часы той стародавней армянской Литургии, когда моя душа, словно бабочка, летала под куполом нашей скромной часовни на кладбище.
И снова продолжается служба. Ноги застыли на холодном мраморном полу, маленькие дети копошатся. Кто-то из малышей спит в плетеной корзиночке – люльке, я на минуту выхожу, надеваю носки потеплее. Народу уже порядочно. Но частной исповеди нет. Отец Илия каким-то неуловимым образом отвечает на мою вопрошающую исповедальную ноту. И я понимаю то, что знала и чувствовала всегда. Любовь и доверие к Богу освобождает душу от греха, и направляет ее на путь сотворчества (любимое выражение Араика), и что главное в этом творчестве – усиление чувства и состояния Божьего присутствия, строительство тех самых кущ, о которых мечтал Петр. Как сказал потом во время игр отец Илия: «Надо не говорить, а петь, надо не ходить, а танцевать, надо не смотреть, а любоваться».
А в Храме он говорил про Эхо. Бог во всем. И если смотришь на мир с любовью, то и он отвечает любовью, каждая веточка, каждая букашка, как многоголосое эхо: «Я Тебя люблю-ю-ю».
И основная тема следующей проповеди была о смирении. О Самаритянке и Христе. О встрече у колодца. Как Христос начал, не сказал сразу: «Вот я тебе хочу дать живую воду», – не навязывал, как делают сейчас многие.
А Он сказал: «Дай мне напиться», т.е. подчеркнул, у тебя есть то, что мне нужно, что надо другому. У каждого есть что-то свое особенное, что может понадобиться другим. И только потом заговорил о живой воде. И открыл, кто Он. А она в своем смирении поверила и оставила свой водонос.
– Братья и сестры, дорогие мои, оставьте свой старый водонос и обратитесь к воде живой. Это очень трудно, но вы все постарайтесь.
В какой-то момент он сказал:
– Ну, теперь во всей церкви не видно будет ни одного унылого лица, и вы можете поздравить друг друга с этим.
Это он так возвестил: «Христос посреди нас».
И мы кинулись целоваться троекратно и поздравлять друг друга с этим чудом Литургического явления Христа.
Потом после короткой, покаянной за всех нас молитвы, Илия будто покрыл нас платом и отпустил грехи, и пригласил подходить к Библии и кресту. Мы подходили и целовали сначала крест, потом Книгу и вскоре началось Причащение. Причащал он с радостной улыбкой и ласковыми словами. Литочке сказал «солнышко». Она обрадовалась очень. А когда нам дали с просвирой и шоколадку, тут мы совсем почувствовали себя детьми, и любимыми детьми…
Бог мой, как давно это было, уже семь лет прошло. Я люблю эту память, но сама уже неспособна на такое «храмовое действо». Вероятно, это все живет во мне в ином измерении. Я замечала, что когда читаешь дневниковые записи прошлых лет, будто встречаешься со своей тенью, ты оставила ее, сама уже изменилась, идешь дальше, а ее рыдания и радости неумолимо отчуждаются и несовместимы с настоящим моментом. Странно все это.
Снова смотрю записи, и будто слышу голос отца Илии. Он вспоминает апостола Петра, что на горе Фавор во время Преображения Христа говорил в экстатическом, в счастливом состоянии духа: «Господи, давай сделаем кущи и будем здесь жить, хорошо нам здесь».
Да, нам хорошо рядом со Христом.
И будто снова увидела ту прелестную девочку, что сидела справа от батюшки и все время говорила ему что-то, и было слышно: «Ты добрый, я хочу быть с тобой». Словно чувствовала Христа через Илию. А его голос звучал бодро, но твердо. И в ответ на слова пожилого мужчины, главного оппонента, как же вы говорите, что не надо просить, а как же «Блаженны нищие духом», ведь они о Духе просят, ответил: «Так ведь „Да будет Воля твоя“ и есть упование нищих духом и просьба. Не такими словами. Но в этом смысл».
А, уходя, сказал в ответ на благодарность за проникновенную службу:
– Ну, значит, я не испортил, не очень испортил то, что Господь дал нам сегодня.
За трапезой отец Илия почти не ел и снова проповедовал. Он не мог иначе, это его длящаяся песнь-молитва-толкование. Как я там раньше писала – «орфическое истолкование Земли», «орфическое истолкование Евангелия».
Веселое разнообразие, но отнюдь не диссонанс, внес анекдот про ксендза и епископа. Епископы, как известно, не любят ксендзов. А наш ксендз оказался особенным, и храм восстановил, и приход оживил, и все хорошо стало рядом с ним. Приезжает епископ, надо ему что-то сказать, все слишком очевидно. Он и говорит: «Как же прекрасно Святой дух действует через нашего ксендза». А ему тут кто-то отвечает: «Посмотрели бы Вы, что тут было, когда Святой Дух один действовал». И это очень подходило к храму, в котором мы находились. В каком же страшном запустении он был, пока в нем не стал действовать человеческий дух отца Илии. Саше, всегдашнему оппоненту отца Илии, удалось все это сказать. Но о. Илия улыбнулся, ничего не ответил и встал из-за стола.
P.S. Потом начался детский праздник. Ну, в свое время мы сильно поднаторели в этом. И у меня было такое чувство, что я опять в наших счастливых моментах, и мы опять участвуем в сотворении детского праздника.
Под звон колоколов
Слово о книге Джованни Гуайта «Жизнь человека: встреча неба и земли». Беседы с Католикосом Всех Армян Гарегином I
(Написано и прочитано мною на презентации, подготовленной обществом «Арарат», Зал Федерации Мира и Согласия, год 1999-ый).
Если бы меня спросили, о чем эта книга, я, не будучи специалистом ни в религиозной догматике, ни в тонкостях церковной структурной иерархии, ответила бы с энтузиазмом дилетанта, не признающего за собой никакого другого права, кроме права быть честным и искренним в своих пристрастиях, я бы ответила, что эта книга, прочитанная мною на одном дыхании, про любовь. Книга построена в форме диалога, а диалогическое слово всегда доходчивее, осмысление проблем обретает сразу два измерения, и два голоса, сливаясь, создают особое поле притяжения, в котором с Божьего благословения выявляется истина и создается атмосфера общения, вовлекающая и самого читателя, делая его почти равноправным участником диалога.
О чем же говорят Вегапар Гарегин I и писатель Джованни Гуайта? О любви, о любви к Господу нашему Иисусу Христу, о раскрытии души перед Ним на исповеди, о покаянии и Вере, которая является даром Божиим. И этот дар присущ всем людям, только надо услышать его в себе. О том, что молитва – есть разговор с Богом, и жизнь в Боге, вера в Него, это вопрос бытийный, экзистенциальный, вопрос жизни, а не просто отвлеченное убеждение.
Эта любовь понимается, как служение во Христе, служение людям. Мы – ученики Христа, а Христос сказал, что пришел, чтобы послужить, и заповедовал и нам поступать так.
В книге приведены слова Католикоса о том, что во время литургии он ощущает в себе некое присутствие Христа. Да, каждому дано в некоей степени пережить святое присутствие Спасителя во время Литургии.
Книга «Жизнь человека: встреча неба и земли» – это слово, идущее из глубины сердца. Потому и возможна такая почти мистическая степень сопереживания.
Мне очень близко, например, отношение автора книги к Церквям разных конфессий, ощущение красоты и своеобразия этих Церквей. Нам довелось лет пять назад побывать в Италии. И эти воспоминания живы во мне до сих пор.
Чьим-то попечительством свыше было предопределено, что мы попали в собор Апостола Петра, вселенского масштаба Храм, в праздник Успения. Что именно в этот день воссиял над нами Апостольский свет первого ученика Христа, даже не посмевшего подвергнуться распятию подобно Учителю, а принявшего обратное распятие.
Он жаждал избегнуть истязания, он уже уходил из Рима, его уговаривали сподвижники и верующие спастись – и тут встретил идущего в Рим Христа.
– Куда идешь, Домини?
– Иду в Рим, ты же оставил свою паству, иду, чтобы снова быть распятым.
И Петр повернул обратно и принял мученичество.
Мы попали сюда именно в этот день в образе туристов, преклонить колени пред кротким сиянием и смирением Богородицы.
«Пиета», работы Микельанджело. Он сотворил ее в двадцать пять лет. Один сумасшедший пытался ее уничтожить, и поэтому теперь она заключена в толстое пуленепроницаемое вместилище.
Защищенная от поругания, она была беззащитна перед нашей любовью и молитвой.
И если ныне успокоишь Ты
В моей душе мятежное волненье,
И если недостойного прощения
Своим прощением удостоишь Ты,
Услышь меня, скорбями удрученного,
Спаси меня, на гибель обреченного!
Быть может в вышине твоя рука
Благословит стезю мою тернистую,
И капля девственного молока
Падет мне в душу с губ твоих, Пречистая.
Творца всего, что суще в мире сем,
Ты, Матерь, беспорочно породила,
Неизреченно в нем соединила
Суть Бога с человечьим естеством.
Он, судия и наставитель мой,
Создатель зрит души моей поруху.
Хвала единству Троицы Святой —
Отцу и Сыну, и Святому Духу.
Аминь.
Так молился Грикор Нарекаци в своей «Книге скорбных песнопений», так молились мы, глядя на эту скорбную Богоматерь.
Григор Нарекаци утвердил в этих строках то понимание нераздельности и неслиянности двух природ Христа – Божественной и человеческой, которое всегда присутствовало в армянском вероисповедании. В книге этот вопрос очень тщательно дискутируется и становится совершенно очевидным, как несостоятельны упреки и нарекания по поводу «монофизитской ереси» армянской церкви И я очень благодарна автору за эту поддержку и убедительные доказательства чистоты верований армян.
Спектр вопросов очень широк: от исследований тонких богословских вопросов до обсуждения насущных социальных проблем. А как же быть с женщинами? Действительно, кажется во всех сферах практической и творческой деятельности женщины вполне равноправны, а к церковной службе не допускаются. Хотя именно женщины были рядом со Христом в самые трудные моменты, во время его крестового мученичества. И именно Марии Магдалине явился воскресший Христос, и она принесла апостолам весть об Его Воскресении. Прекрасен, конечно, ответ Католикоса об апостольском служении через любовь, действительно, материнская любовь, освящающая семейные узы, благословляющая и оплодотворяющая светскую жизнь, бесценна и она – Дар Божий. Но я хочу напомнить, что в прежние времена женщинам не было разрешено даже открывать рта в храме, и уж, тем более, участвовать в церковном песнопении, и только благодаря усилиям великого Баха, женщина смогла запеть в церкви, была допущена к музыкальному служению. Может быть когда-нибудь кто-то великий поможет женщине заговорить в Храме, и она будет полноценно совершать священническое служение во славу Господа нашего Иисуса Христа.
В книге Джованни Гуайта есть замечательная проникновенная беседа о самом главном вопросе, волнующем каждого человека: а что же такое счастье? И вот каков ответ: «Счастье – это обладание Духом, способным чувствовать близость Бога и собственную принадлежность Ему».
Благодаря Джованни Гуайта и через его исполненную вдохновения и энтузиазма книгу мы получили апостольское благословение от нашего Католикоса и знаем его духовное завещание. Когда уже совсем старого апостола Иоанна спрашивали: «Что ты нам завещаешь?», – он говорил: «Любите друг друга». «Ну что ты все про любовь, – говорили ему, – скажи что-нибудь еще, что-нибудь новое». А он опять говорил: «Любите друг друга». В завещании Гарегина I мы слышим те же слова: «Оставайтесь людьми, сохраняя в себе присутствие Того, кто нас создал». Ведь Любовь – это самое высшее проявление верности самому себе… «Бог есть любовь», а созданы мы по образу и подобию Божьему.
В заключение хочется сказать, что цель, которую преследовал автор Джованни Гуайта, блистательно достигнута, что в его книге мы черпаем искреннее и подлинное вдохновение. Мы вполне осознаем, что жили, нет, мы живем, ибо время понятие вполне мистическое, оно не оперирует только цифрами, а имеет измерение памяти, что мы живем в эпоху Католикоса Гарегина I. Мы также живем в эпоху Протоиерея – отца Александра Меня, потому что после его мученического конца что-то изменилось в нашей духовности, мы стали более проницаемы для Божественного проникновения Благодати. Мы живем в эпоху Папы Иоанна-Павла II. Именно во время его служения побывали мы в Италии и были осиянны Благословенным светом Первых Апостолов. Мы живем в эпоху Католикоса Вазгена I, именно во время его служения мы приняли крещение, и вот уже двадцать лет живем в молитвенном общении с Господом, и мы (скажу это снова) живем в эпоху Католикоса Гарегина I, так как знакомство и сопереживание с его личным духовным опытом («Беседы с Католикосом Всех Армян Гарегином I») помогли нам встретить 2000-летие христианства, войти в новое время с чувством светлого оптимизма и надежды.
И, наконец, мы познакомились и укрепились в дружбе с талантливым писателем, настоящим христианином, с таким удивительным человеком, как Джованни Гуайта, и надеемся, что с Божьей помощью сумеем еще больше укрепить и приумножить эту дружбу.
***
Жизнь прекрасна… Несмотря ни на что. И главное в ней, научиться любить…
А мы с моим собеседником, это Араик, остались на пустынном морском берегу, по колено в воде. Бредем куда-то, взявшись за руки, и я, обращаясь к высокому Небу, говорю:
«Сегодня 45 лет исполняется, как мы соединили свои судьбы. И я, Мария, опять даю свое согласие на то, чтобы быть вместе в беде и радости, в горести и в счастье, и беру в мужья этого мальчика, который превратился уже в зрелого, мудрого Мужа».
Вначале он походил на мальчика—еврея из картины художника А. Иванова «Явление Христа народу», беззащитного в его мокром ознобе. Потом Араик заметно возмужал и его лицо с возрастом приобрело библейские черты. А художники стали его изображать то в образе Саят-Новы (заслуженный художник Александр Григорян из Еревана), то в образе Одиссея (Карслян, уличный художник из Санкт-Петербурга – тогдашнего Ленинграда).
Неужели это не вчера собирались три поколения друзей и родственников чествовать наш союз, отправлять нас в дальнее плавание (долгое плавание, что длится и длится – и, слава Богу!). Детки уже превратились во взрослых девиц, замужних дам (прелестницы и служительницы муз). И это уже неоспоримая данность.
И солнце посылает мне в ответ целый сноп своих сверкающих стрел. А на горизонте появляется пароход, и мы видим, что он с алыми парусами. И мы начинаем смеяться, а нам машут оттуда наши дети, внуки, братья и сестры, и друзья, и мы заходим все глубже в воду и ждем приближающегося парохода, чтобы уплыть на нем в неизведанную и желанную страну вечного Добра, Света, Любви и Красоты.
И если соединить все это в одну целостную картину, то станет видно, как по водам, по сверкающей солнечной дорожке идет навстречу Спаситель в белых одеяниях и руки Его, обращенные к нам, как вселенское объятие, и я понимаю, что это и есть то самое чудо, которого так жаждет наша бедная пугливая человеческая душа.
Записки из дневника, 1999 год
***
В общем все наши последние разговоры теперь постоянно сводятся к вопросу о вере. И с Андреем тоже. Он был в кругу Александра Меня, говорит, что от него исходило сияние, что просто необыкновенный человек был. Почему же не стал его учеником? Может, действительно есть и другой путь, угодный Господу. Некое напряжение-натяжение, когда человек на пороге, но не может переступить. Но думает неустанно, и соразмеряет свои силы и знания со вселенскими теориями и учениями. Беседы наши не постные, а очень живые. Особенно было трогательно, когда Андрей предлагал такую ситуацию: Араик идет с любимой женщиной (интересно, кого он имел ввиду, не меня ли?) и на него нападают, отшвыривают, а ее насилуют. Веселенькая картинка… Спаси, Господи! «И что, ты не отомстишь? Не убьешь?» Помню, что меня так же спрашивала сестра Араика Саануш, только она выбирала острые ситуации с детьми, спаси Господи. Дразнила меня моим толстовством. Трудная ситуация, они хотят сказать: то, что добро для одного, выходит на зло для другого. Это утилитарный, не экзистенциальный подход. Но ответа я тоже не знаю. Самое интересное, что, наверное, никто не знает.
Андрей не только наш друг, но и коллега Араика по работе. Он любит к нам неожиданно нагрянуть. Вот и сейчас мы уже около часа сидим и говорим: он рассказывает о матери, я вроде утешаю… Говорили о Боге, когда пришел Араик. Они сбегали за бутылочкой и мы помянули маму Андрея. Как переживает, даже поседел немного. Как кусок тебя самого оторвали, смириться невозможно, если оставаться в обыденном измерении. И он это чувствует, читает духовную литературу и хочет разумом войти во все это.
– Я знаю, – говорит, – что Бог есть, но при чем тут христианство?!
И стал развивать принципы теософской или усредненной суфисткой религии-философии, когда сначала ты постигаешь мир так: есть мир и есть ты, потом осознаешь, что ты – частица этого мира, а на высшей стадии уже начинаешь понимать, что мир в тебе, и нанеся вред миру или какой-нибудь его части, ты, в первую очередь, приносишь вред самому себе.
Все правильно, просто замечательно, но когда же ты, дорогой Андрей, достигнешь понимания того великого и простого таинства жизни, которую показал так зримо и с таким оправдательным смыслом Иисус Христос. Дали опять почитать «Не просто плотник» и еще одну книжку Алеши Сикорского. Мы с Араиком очень любили нашего друга, и нам хотелось помочь ему обрести Христа в душе.
Еще поговорили о детях, о Германии, его Алешка сейчас в Вюрцберге, делает диплом, пьет Баварское пиво и вообще развлекается в интернациональном студенческом обществе. Завидки берут: вот у современной молодежи какие масштабы, не то что у нас, в свое время. Поспать в палатке, попеть под гитару у костра, выпить стаканчик сухого вина после ныряния и купания где-то в Коктебельской бухте, пройти много-много метров пути вверх или километров по ровной дороге, похожей на заговоренное пространство Нестерова и там пощупать холодные стены заброшенного храма, нет теплые, у настоящего храма даже каменные стены, такие как в Татеве, теплые, и поставить в нише свечку, или увидеть неизвестный подлинник Левитана и Поленова и… Да, здорово мы тогда жили, где все это, и будет ли снова? Надо надеяться.
Это все не обладало славой всемирно-известных памятников, не было покрыто глянцем и почти не стоило денег. Но это был наш маленький сокровенный рай. Нас не обманули в чем-то, а? Теперь не будет так, что мы будем сидеть в роскошном отеле, в баре, потягивать коктейль соломинкой, лениво наблюдая за павлинами, вышагивающими пред бассейном, а в душе вспоминать наш молодой неубранный уют, нашу беседку в Перхушково, или дачу в Посаде или двор в Айгестане и плакать в душе об Утерянном рае. Забавно было бы, я так думаю.
О соотнесении духовного и материального. Письмо д. б. н. А.С. Базяна в журнал «Фома»
Статья Араика Базяна, напечатанная в журнале «Фома»
Глубокоуважаемая редакция журнала «Фома».
Так называемый «эффект Кирлиана» не относится к научным разработкам, что видно из перечисленных Вами вопросов, а относится, по-видимому, к «паранормальным» явлениям. Вы, вероятно, читали про это не в рецензируемых научных журналах. А те, кто занимаются наукой, и я в том числе, доверяют только журналам, в которых статьи проходят жесткую рецензию специалистов. И даже после этого не все берется на веру, а проверяется и перепроверяется. Целителям и экстрасенсам я не доверяю. Среди них очень много обманщиков и я с этим встречался несколько раз. Опишу один случай, чтобы не занимать много времени. Пару лет назад сотрудники Роспатента попросили меня дать отзыв на работу, которая была представлена для получения патента. Сотрудники патентного бюро не имеют права отдавать на внешний отзыв сами патенты, поэтому мне были переданы опубликованные статьи, на основании которых заявитель оформил заявку на патент. Суть этих статей заключалась в том, что если флакон с простой водой из-под крана поместить на фотографию, то у воды появляются новые свойства, которые определяются с помощью жидкостного хроматографа. Хроматограф – это прибор, который определяет наличие и концентрацию неких веществ в смеси. Суть его работы заключается в том, что на основании разных физических и химических свойств самих веществ эти вещества разделяются друг от друга в колонке хроматографа и прибор регистрирует их в виде пиков, выходящих в определенный момент времени. Пики поднимаются от базовой линии, которая соответствует потенциалу покоя прибора. Сам пик – это увеличение потенциала, который повышается, потому что выделенное из смеси вещество проходит в этот момент по определенному узлу прибора, который контролирует потенциал. По времени выхода пика определяют тип вещества, по высоте и ширине пика – концентрацию вещества. Но в приведенных хроматограммах с пробой воды никаких пиков не было. А были сдвинутые по базовой линии, но не отличающиеся друг от друга кривые. Но базовая линия хроматографа плывет, и на приборе есть специальная ручка его выравнивания. Тот, кто хоть один раз прочел инструкцию прибора (читать обязательно, иначе прибор невозможно запустить) не мог не знать этого. Следовательно, сдвиги базовых линий были представлены для специального и целенаправленного обмана. Когда эксперты вызвали заявителя и сказали, что это для встречи со специалистом по хроматографии, заявитель не явился вообще. Поэтому не очень доверяйте экстрасенсам или целителям, когда они щеголяют своими патентами. Сами патентоведы говорят, что у них настолько несовершенные законы по патентоведению, что их очень легко обойти.
Я хочу здесь привести ответ Антония Митрополита Сурожского когда его спросили, что он думает о сеансах целителей1. «Я не видел этих сеансов и не возьмусь давать определенный ответ, могу только сказать вот что. Владыка Сергий Одесский говорил с одним из подобных целителей и спросил его: „А вы крещенный?“ А тот ему ответил: „О нет! Я не захотел креститься, потому что уверен, что если крещусь, я потеряю свой дар“. Для меня это довольно-таки значительный ответ».
Для меня тоже (А.С.Б.)
Теперь относительно излучений тела. Человеческое тело излучает очень много чего. Но самое сильное излучение, которое свойственно человеку, это тепло. Интенсивность теплового излучения зависит от температуры тела, которую очень просто измерить. Термометр подмышку и через 10—15 мин. ответ известен. Но есть и специальные приборы, которые регистрируют излучаемое человеком тепло на расстоянии. Например, тепловизор. Этот прибор визуализирует (делает видимым на экране компьютера) излучаемое тепло в виде различных цветов, зависимых от интенсивности излучаемого тепла. В течение нескольких лет специалисты пытались приспособить тепловизор к диагностике различных заболеваний. Но это не привело к успеху. По всей видимости, уж слишком обобщающий показатель.
На самом деле есть несколько проблем, связанных с человеком, которые не поддаются описанию и пониманию с позиции точной науки. Например, объективное и субъективное. Из учебника школьной физики известно, что свет – это фотон. Как известно из того же учебника фотон – это одновременно и частица (имеет массу) и волна (имеет длину волны). То, что частица может одновременно быть волной невозможно образно представить. Но, это оставим квантовым физикам и пойдем дальше. Фотоны имеют разную длину волны. В сетчатке глаза имеется вещество (пигмент – родопсин, ответственный за цветное зрение). Всего три типа этого вещества локализовано в сетчатке глаза: родопсин 1, родопсин 2 и родопсин 3. Родопсин 1 поглощает фотоны с длиной волны 400—500 нанометров (нм). После поглощения фотонов клетка, в которой локализован родопсин 1, начинает генерировать электрические импульсы, которые по зрительным нервным волокнам входят в мозг и переключаясь через разные нейроны, вызывая генерацию электрических импульсов и в них, доходят до определенных нервных клеток зрительной коры, клеток типа 1, активируют их и вызывают опять же генерацию нервных импульсов. Родопсин 2 поглощает фотоны с длиной волны 500—600 нм, генерирует электрические импульсы, которые доходят до клеток типа 2 зрительной коры. Родопсин 3 поглощает фотоны с длиной волны 600—700 нм, генерирует электрические импульсы, которые доходят до клеток типа 3 зрительной коры. Из учебника физики нам известно, что диапазону синего цвета соответствуют фотоны с длиной волны от 400 до 500 нм, диапазону зеленого цвета – от 500 до 600 нм, а диапазону красного цвета – от 600 до 700 нм. Следовательно, клетки зрительной коры типа 1, 2 и 3 это те клетки, из-за которых мы видим синий, зеленый и красный цвет. Весь наш зрительный цветной спектр состоит из разного сочетания этих трех цветов. Но каким образом электрические нервные импульсы трансформируются в цвет – абсолютно никому не понятно. Ситуация похожа на то, что три поезда на одной станции, стоящие на разных путях загружаются одним и тем же товаром и едут на другую конечную станцию, где опять оказываются на тех же разных путях. Но при разгрузке из первого поезда появляется синий цвет, из второго – зеленый цвет, из третьего – красный. Но самое интересное заключается в том, что ни поезда, ни пути, ни товар не имеют никакой схожести с цветом. Откуда же берется этот цвет? Таким образом, совершенно непонятно, с точки зрения точной науки, и ни один ученый вам не опишет, каким образом импульсная активность, дошедшая до специфических нейронных структур мозга, трансформируется в цвета, в звуки, в запахи, в боль, в радость, в счастье, в любовь, в смысл слов и так далее. Это и есть субъективное. Для его изучения люди придумали гуманитарную науку психологию. Но есть еще одна область человеческой деятельности, которая связана со всем этим субъективным миром. И эта область деятельности человека называется РЕЛИГИОЗНЫМ СОЗНАНИЕМ.
В религиозном сознании все эти субъективные ощущения связаны с ДУШОЙ. Но душа это совершенно другая и не материальная субстанция. Об этом говорили еще древние греки за 2000 лет до рождества Христова. Вся терминология, используемая в религиозном сознании, похожа на физическую терминологию, так как окружающий нас мир физический, но несет в себе духовный метафорический смысл. Например, духовная или ментальная2 энергия – это не физическая энергия. Духовная сила – это не физическая сила. Их не взвесишь, не измеришь. Все виды физической энергии хорошо известны. Они превращаются из одного вида в другой вид, но никогда не исчезают. Это называется ЗАКОН СОХРАНЕНИЯ ЭНЕРГИИ. В физике он известен лет 200 и никогда не был нарушен. Духовное не вытекает из материальных процессов. Но оно взаимодействует с материей. Более того, оно воздействует на организм. Мы знаем, что духовная сила может помочь физическим силам перебороть недуг. Духовную энергию ощущаешь внутри себя, субъективно. Ее нельзя передать, по крайней мере так, как это хотят делать целители, так же, как нельзя передать и любовь. Духовную энергию или любовь можно иногда внушить. Но это очень большой и тяжелый труд, который не всегда кончается успешно. Физическую энергию всегда можно измерить или вычислить. Духовную никогда. Но духовная энергия движет нами, помогает преодолевать препятствия. В конце концов, именно духовная энергия стимулирует нас к творческой деятельности, к творчеству. Все вышесказанное подтверждает ту мысль, что все попытки парапсихологов объяснить духовный мир через физический мир потерпят неудачу. И поэтому им приходится врать и изворачиваться. Человек, пытающийся объяснить духовное через материальные процессы, законченный материалист. Я не «ругаюсь». Человеку дана свобода воли, и он вправе выбирать свой путь в жизни. Но если ты материалист, зачем тебе пользоваться духовной терминологией и называть духовным термином, например, нимбом, то, что ты считаешь физическим явлением. Не для того ли чтобы одурачивать невежественных людей?
Теперь относительно свечения лица св. Серафима Саровского, описанного в воспоминании Н. А. Мотовилова. Когда на человека смотрят с любовью, ему может показаться, что от смотрящего исходит свет и тепло. По крайней мере, у меня так было. Когда смотрят с ненавистью, то лицо смотрящего кажется черным. В какой-то книге, не помню автора, я прочел: «Господь любит каждого больше всех». Если это правда и для святых, в частности, и для св. Серафима Саровского, то человек, общающийся с ним, или просто смотрящий на него мог видеть свечение лица святого. Но при этом не обязательно у люксметра (прибора, показывающего интенсивность освещения), направленного на лицо св. Серафима Саровского, отклонилась бы стрелка.
И Слава Богу.
По волнам мирских будней, человеческих деяний, Божественного промысла
Из дневниковых записок
***
19 ноября. 1999 г.
Перебросила поправки к трем пьесам на компи (компьютере). Смешно получилось. Выхожу вечером, а в лифте кто-то кричит: «Эй, люди!» Сначала испугалась, потом слышу: «Мы застряли, сходите в диспетчерскую». Когда рассказывала, Литочка решила, что я репетирую пьесу и тренируюсь:
– Так не говорят.
– Нет говорят. Это из жизни.
Но потом сделала в переводе: «Эй, есть там кто-нибудь?» Где под «там» подразумевается и хозяин всего движущегося и думающего, и конкретный хозяин тюрьмы. (Обычно эту пьесу Уильяма Сарояна переводят как: «Эй, кто нибудь!»)
***
19 ноября – День рождения Рубика. Шлю (умозрительно) любовь и самые теплые пожелания брату. Пусть будет счастлив со своей милой семьей.
Мы много раз отмечали вместе не только дни рождения Рубика, отмечали давным-давно его защиту кандидатской диссертации… Помню, как я волновалась, чтобы сказать что-нибудь особенное дорогим дяде Копе и тете Марусе, что мы счастливы успехами их любимого сына и нашего брата. Рубик был любим всем кланом Чайлахянов от мала до велика. И когда он был, как мама говорила – «черным принцем», и, соответственно, кружил головы девицам и был еще легкомысленным повесой; и потом, когда он стал настоящим семьянином и у него появились чудесные Марочка и Люсенька – сестрички наших с Араиком девочек. И мы уже устраивали детские праздники с шарадами и именинными тортами. Рубик достойно продолжил научную составляющую нашего семейного клана и Араик видел в нем и славного коллегу, и второго главу рода Чайлахянов. Первым после папы, Михаила Чайлахяна, был, конечно, Левка. Вот такой у нас был семейный двухглавый Арарат – Сис и Масис.