Я не знала, что отвечать на откровенный бред и все силилась понять: он шутит или что это? Как мне к этому относиться? Может, проверяет? Ну невозможно же такое всерьез говорить!
А когда я была уже беременная, добавилась новая фобия:
– А ты знаешь, как старшие дети ревнуют родителей к младшим? Она нашего ребенка выбросит в окно!
У меня волосы просто вставали дыбом. Я бы даже придумать такое не смогла! В нашей семье все друг другу в помощь, и я знаю, что в случае проблем все бросят дела и примчатся – и папа, и брат, и дочь. Такое было не раз. И я так же сделаю для всех родных. Сценарии мужа мне и в страшном сне не могли бы присниться.
Быстро выяснилось, что Настя ему не нравится, хотя говорил он мне другое – что заботится о ней и хочет, чтобы она выросла хорошей девочкой. Потом начал выговаривать мне, какая невоспитанная у меня дочь, грубая, ленивая, хамка и все в таком духе. Потом – что она глупая, ничего путного из нее не выйдет, а ему будет стыдно (при чем тут он вообще?). Никчемная злая пустышка, по рукам пойдет и т. д. Однажды обозвал крысой, за спиной. Я запретила ему выражаться подобным образом, перевоспитывать мою дочь и вообще что-либо дурное про нее говорить.
Поначалу я тяжело это переносила, плакала, пыталась ему что-то объяснить. Бесполезно. Потом поняла, что ему не нравится все, что касается меня и моей жизни. Вот такая «любовь» у человека… До меня наконец дошло, что у него очень больное воображение, и я перестала обращать внимание, ругать дочь и вообще реагировать на подобные выходки.
Относительно лени и грубости – да, были такие моменты, у нее наступил переходный возраст. Я следила за этим, старалась быть в курсе ее жизни. И если бы я видела нормальное, отцовское отношение – ради Бога, воспитывай. Но видя эту злобу и слыша столько гадости, я не могла ему позволить причинять боль и ей. И правильно делала, я считаю.
И вообще, для меня во сто раз важнее дружба с ребенком, чем его беспрекословное послушание путем ломки или потери отношений. Для Гены наоборот – он не разговаривал с сыном 1,5 года! Из-за какой-то размолвки, из-за своей гордыни. Кошмар. Я такого по отношению к своим детям не допущу. Я буду их поддерживать во всем, даже когда наделают ошибок и придут ко мне плакать.
Да, у него был очень негативный пример перед глазами – племянница… Девочка выросла без матери, под присмотром бабушки, и рано отбилась от рук. Привела в дом какого-то бездельника, родила от него дочку, вконец изовралась, набрала кредитов и совсем не ухаживала за бабушкой, которая стала терять рассудок и нуждалась в серьезном уходе. Но при чем тут моя дочь?? А теперь я думаю – было ли это все вообще правдой? Ведь я знала это только с его слов.
Зато своими детьми, хотя второй и не родной, он гордился. А Дима – словно молоденький, напыщенный петушок, вот-вот лопнет от важности. И такой же взрывной и несдержанный, как его отец. Видели вы когда-нибудь людей, настолько преисполненных собственной важности, что она прямо выплескивается наружу? Вот это Дима. Да, он молодец в каком-то смысле: не пьет, не курит, качается и хорошо зарабатывает. Красавец, это правда. Но при этом такая же бешеная гордыня, самовлюбленность и бурный нрав. И то, как он поступил с нами после смерти отца, говорит совсем не в его пользу. Мой брат никогда бы так не поступил ни с кем, даже с чужими людьми. И я тоже. Но об этом позже.
К тому же, даже если твои дети во сто раз лучше, нельзя матери говорить такое. Настя хорошая девочка, хоть и вспыльчивая. Добрая, отзывчивая, умеющая тонко чувствовать и сопереживать, с высоким интеллектом. И она, в отличие от Димы, тоже бы так не поступила. Тогда почему самый близкий мне человек (каким он должен был стать) не нашёл добрых слов для моей дочери?
То же самое с моим папой.
– Да твой папаша насквозь гнилой, жадный, все под себя гребет. Он неправильно тебя воспитал, да и вообще ему на вас на всех наплевать! – чего я только не слышала, уже и не помню.
Когда ему было удобно, он говорил, что я не своим умом живу, а отца слушаю. А когда удобно было другое, то оказывалось, что все наоборот – отец меня слушается. К тому же за квартиру всегда платил папа, и именно в то время он как-то особенно сильно экономил на всем, приучал нас выключать свет и не лить воду зря. Генку это бесило, он заявил, что мы запретили ему мыться. Петушился и кричал, что он сам будет платить за свет и воду, но никогда этого так и не делал.
Зато вот с бабушкой он был очень вежлив, угождал ей. Любил сказать приятное, от чего она просто таяла. Хотя за спиной тоже нелестным словцом припечатывал. Но, видя бабушкино расположение, он с ней был совершенно другим. Как и с чужими людьми. Хорошим.
Звонки запрещены
Когда началась совместная жизнь, мне сразу пришлось прекратить общение со всеми знакомыми мужского пола. Я отнеслась к этому спокойно, мужчины в принципе ревнивы, и мне никто другой был не нужен. Зачем лишний раз раздражать и провоцировать?
Тем более, что случился прецедент: ничего не значащий звонок от первого мужа, с которым мы всегда поддерживали дружеские отношения, обернулся для меня кошмаром, и никакие объяснения о том, что мы просто общаемся, не помогли.
– Так и скажи, что спишь с ним до сих пор! Девочка по вызову! Он позвонил, и побежала трахаться! Тебя уже не изменишь! Так и будешь бегать на случки!
И все в таком духе, злобно, по-черному, монолог на полчаса. Он умудрялся без мата находить такие оскорбительные слова, что у меня каждый раз перехватывало дыхание. Просто виртуоз риторики. При этом общался со своими бывшими и не только, постоянно переписывался в одноклассниках с женщинами, которые тут же оказывались родственницами из Сибири, стоило мне подойти и спросить. И тут же закрывал ноутбук. Говорю: «Если родственницы, дай почитать». Но ни разу не дал, выдумывая какие-то объяснения.
Доводя меня до слез, он хлопал дверью и убегал, даже не думая, как я себя чувствую. Я за всю жизнь столько не плакала, как за три года с Геной. Но со временем я стала рыдать гораздо реже – так нелепы, так чудовищны и так жестоки стали обвинения, что внутри меня осталась лишь выжженная пустыня, без слез и вообще каких-либо живых чувств. Речь шла уже не о любви, а о выживании. Но это было позже, перед самым концом.
Успокоиться после злобных припадков Гена не мог несколько дней: от трех до семи, я даже стала потом считать. Вырисовывалась какая-то пугающая цикличность. Эти периоды очень тяжело было выносить.
Я уже боялась случайных звонков, ведь при нем и не сбросишь – подозрения еще хуже. Как-то позвонил тот Сергей с сайта знакомств, я была с Геной. Громко сказала, чтобы больше не звонил, потому что я нашла любимого человека и выхожу замуж. Вроде для нормального мужчины этого должно быть достаточно, чтобы не ревновать? Да, но не для Гены. Это был еще один злобный взрыв длиной в неделю.
Он подозревал меня в связи с отцом Настиной подружки, одноклассницы. Мы дружили семьями, потому что все 9 классов наши дочки были неразлучны, а потом мой папа стал ему помогать – растачивать кольца на генераторы. У Вовы ларек «Автозапчасти» возле нашего дома, а у моего отца есть нужные станки. Вот они и наладили маленький совместный бизнес, и настолько качественно, что слава пошла на всю область, и очень многие люди ехали за ремонтом. Гена хлестко и мстительно бросал мне каждый раз, как слышал от меня или от отца про Вову: «С ним тоже спишь, пока я пашу на твою семейку?»
И вообще, если я шла по улице, а где-то недалеко шел какой-нибудь мужик – Генка тут же приписывал его мне, даже если я была уже с коляской. Сколько раз стоял и следил издалека. Ревность стала навязчивым бредом.
Но поначалу я даже ходила на работу! И он как-то это переносил, хотя я не могла задержаться или остаться в праздник на корпоратив, – меня сразу ждал ушат злобных обвинений. Уйти из дома без предупреждения было нельзя. Обычные походы в магазин превратились для меня в гонку: быстрее бы все купить и вернуться, чтобы на меня снова не наорали. Я после расставания год не могла привыкнуть, что могу спокойно ходить по магазину и не бояться.
Поход к любому врачу вызывал его издевки:
– Трусы новые надень, чтобы мне не стыдно было. Ну, а доктор-то с усами был? Приятно пощекотал?
На меня нападала оторопь. Я не знала, что отвечать на это. Я никогда не сталкивалась с таким чудовищным отношением. Он ставил меня в положение постоянно оправдывающейся, постоянно виноватой девочки, которую надо вывести на чистую воду и хорошенько проучить. Это повторялось настолько часто и заявлялось настолько безапеляционно, что иногда я начинала сомневаться в том, что действительно ходила к врачу…
А потом он приходил и говорил:
– Ну ладно, ну Чит, да я ж не серьезно, ты же знаешь, что я за тебя жизнь отдам. Я же для тебя все делаю! Ну поругал мужик немного – так это мелочи. Пусть чужие в глаза лебезят, а родной мужик покроет матюками, чтобы не расслаблялась, значит любит!
И снова любящий и все делает для семьи. Правда, надо отдать ему должное, матом при мне не ругался. Я сразу сказала, что этого не принимаю, и каким-то странным, непонятным образом он удерживался в рамках литературного языка, даже будучи в диком бешенстве.
Зато колпак и давление я ощущала постоянно, 24/7. Позже я уже не могла принять без него ни одного решения, но он лишал меня этого права как-то так постепенно, исподволь, что я даже не заметила, когда уже не могла сделать ни шагу самостоятельно.
Еще из-за одного звонка, помню, случился совершенно жуткий скандал. Все дома, вечер. И я даже не поняла, кто мне позвонил – телефонная книжка давно вычищена. Мужской голос сказал:
– Привет.
Я сразу ответила:
– Нет, вы ошиблись. – И положила трубку.
Но часто так бывает, что тембр голоса слышен даже через внутренний динамик телефона – всем, кто находится рядом. И Гена услышал, что голос мужской. Боже, что началось. Я сидела за компьютером.
– Кто это??? Опять твои мужики! Чего звонок сбросила, давай договаривайся, или я мешаю? Может уйти, а вы тут случку устроите? —
Я не реагировала. Уткнулась в монитор и пыталась переждать очередной взрыв. Училась не плакать.
Но вулкан только набирал силу. Он начал требовать, чтобы я дала ему телефон перезвонить. Я отказалась – стыдно было позориться перед людьми.
– Да ошиблись номером, ты же слышал.
Но он уже завелся.
Я решила не уступать, успокоится же когда-нибудь. Он стал переходить на крик.
– Если бы ошиблись номером, ты бы не боялась дать мне телефон! За дурака держишь! За идиота! Вы все меня тут за старого оленя держите, а сама за спиной с мужиками договариваешься!
Пришел папа из другой комнаты. Ему тоже не удалось успокоить зятя. И бешенство его стало таким страшным, жутким, что я просто испугалась и отдала телефон:
– Да на, звони!
И даже набрала последний номер. И вдруг муж стих. Только что бушевала стихия, готовая снести все на своем пути, злоба вырывалась из него почти видимой, осязаемой энергией! И – все. Он не стал разговаривать по телефону.
– Ну вот, так бы и сразу. А то начала скрывать, телефон прятать. Конечно, я разозлился. Ладно, Чит. Не дуйся.
Мы с папой посмотрели друг на друга в полном недоумении. И кто мне скажет, что это не диагноз?
Но это было гораздо позже. А в начале мы хотели ребенка. Гена часто говорил:
– Ничего, я еще стану мужем и отцом! И семья будет настоящая, не то, что раньше. Девочку родим, и все у нас будет хорошо. Будем сидеть с тобой в старости рядышком, немощные и дряхлые, а у ног будут внуки возиться. И собака рядом бегать будет, – словно хотел реабилитироваться перед кем-то за развод или отомстить.
Он рисовал мне такие чудесные картины, что я в них поверила. Что и правда ребенка хочет, что уж в этот раз «в ладошках убережет» от всех наше счастье.
Героиня сериала
Я забеременела через полгода после знакомства, в феврале. Уже думала, что не получится больше мамой стать. Никогда не забуду его реакцию… Мы поехали на УЗИ (я уже почти никуда одна и не ездила), и я вынесла ему из кабинета фото с трехнедельным плодом.
Картина и сейчас стоит перед глазами: я счастливо улыбаюсь, подаю листок, а он смотрит как-то странно и молчит… Лишь много позже я поняла, почему. Он не поверил, что ребенок от него! Но тогда я не разгадала мысли. Плохого ничего он сначала не сказал. Просто промолчал.
Как в кино – женщина ждет радостной реакции на такие волшебные, долгожданные слова: «У нас будет малыш!» И получает в ответ совсем не то, что ожидала. Мы ведь вместе хотели этого малыша, ждали его. И тут на тебе. Я почувствовала себя героиней дешевого сериала.
А потом я узнала, что он, оказывается, «не может уже иметь детей». Он якобы проверялся. Подлец. Даже такими методами он не гнушался. Только я не Святая Мария, чтобы мне ветром надуло.
Помню, мою первую беременность мне не дали выносить спокойно – муж трепал нервы без зазрения совести. И тогда я дала себе обещание, что если я когда-нибудь решусь родить еще одного ребенка, то никому не позволю испортить мне эти прекрасные 9 месяцев. Я буду только радоваться и наслаждаться своим положением, благо что беременность я переношу очень легко, без всяких токсикозов и других проблем. Буду лелеять малыша, себя, и ни за что не плакать… Все получилось наоборот. Гена украл у меня такую желанную счастливую беременность и превратил мою жизнь в ад… Да как я все это выдержала вообще???
А дальше… Дальше при каждой ссоре я стала слышать сначала намеки, а потом и обвинения, что ребёнок не от него. Причем и до рождения Вани, и после. И если нормальные люди ищут в ребенке отражение себя, черты друг друга и радуются этому, то Генку это только злило и вызывало злость:
– Зачем ты пытаешься доказать мне, что он на меня похож?
Когда я это услышала впервые, чуть не поперхнулась.
– Я ничего не доказываю, я просто говорю, что вижу. И разве это не радость для тебя? Для любого отца радость. Посмотри, твои бровки домиком!
Ваня действительно похож на его детские фотографии. И брови прямо отцовские. Я так их любила. Когда Гена поднимал их домиком, балуясь, меня захлестывала нежность.
– Так это ж для отца! А я при чем?
Вот так и жили.
Из моего блокнота:
04.04.2014.
Запомни это дерьмо!!!
Запомни, идиотка: он предложил тебе заткнуть свой рот и закрыть спермоприемник. Тебе, носящей его ребенка. Запомни эти слова на всю жизнь. Когда в следующий раз тебе захочется влюбиться, перечитай их несколько раз и подумай – а надо ли тебе это???
…Без комментариев. Я не понимаю, как и зачем я с ним после такого мирилась.
И вдруг… Страшный удар
Первая катастрофа
Мы стали ругаться все чаще, и Гена периодически уезжал к себе на квартиру. Даже не помню, сколько раз это было. Потом он возвращался, снова любовь и снова все хорошо. И так по кругу. Однажды весной, когда я была на третьем месяце, он тоже психанул и ушел. Уже не помню, из-за чего – столько у него было причин, что у меня в голове они уже перепутались.
Когда я услышала пьяный голос по телефону, это был удар. Я жду от него ребёнка, он знает моё отношение к алкоголю и делает такое!!! И у меня, и у папы были проблемы со спиртным. Да, мне довелось в юности попасть даже в эту трясину, но я выбралась. Поэтому для меня алкоголь был неприемлем ни в какой степени. Гена мог до этого выпить иногда пару рюмочек, но на этом все заканчивалось. А тут по его голосу я поняла, что случилась катастрофа.
Я решила порвать все отношения, о чем ему и сказала. Для меня рухнул мир. Пару дней я выдержала, а потом поняла, что надо проверить, как он там. Душа болит, ну не могу я бросать людей в беде. Позвонила. Естественно, ситуация только ухудшилась, он уже еле ворочал языком и почти не соображал. Как я могла не помочь? Поехала.
В первый раз я вытаскивала его в его же квартире, ночевала там. Сначала пришлось долго ловить его по улице и уговаривать на лечение, потому что к приезду врача Гена уже пошёл по дворам искать водку. Я сильно плакала, потому что не знала, что делать. Хорошо, что мне помогала его квартирантка – оказалось, что девочка знает, где его искать. Тоже повод для раздумий. Уговорить вернуться удалось только одним способом: пообещать, что дома нальем. Тогда мы все-таки поставили ему капельницу, с горем пополам. И тут выяснилось ещё одно чудесное обстоятельство – на него не действуют снотворные!
Это был кошмар. Вместо того, чтобы спать, он постоянно бегал в туалет и курить, игнорируя запрет врача на сигареты. А никотин снижает действие лекарств.
Кое-как мы переночевали – рыцарь на обмоченном диване, а я рядом на кресле, свернувшись в клубок и постоянно подскакивая. На следующий день он вроде начал выкарабкиваться, и я уехала на работу. Факт состоит в том, что у него начались последствия – отказал язык и он еле-еле говорил. Пришлось вызвать скорую и врать врачам, что трепануло давление.
Мне было жутко стыдно, ведь даже не медику было совершенно понятно, в чем дело, хотя перегара уже не было – капельница все вымыла. То ли меня доктор пожалел, то ли его, но он все понял, а написал про давление. Потом ещё были нервы в больнице – возьмут или выгонят (на работе обязательно нужен больничный, он ведь не мог выйти на службу). К счастью, его положили, и я наконец вздохнула с облегчением – человек под присмотром врачей. А я больше не хочу его видеть, я чувствовала себя преданной.
Конечно, долго он не пролежал, сбежал из больницы. Он был слишком бурным для больницы, не мог долго выносить тишину палаты. Сначала мучился чувством вины, встречал меня по дороге с работы – я ведь мимо этой больницы ходила. Просил прощения, обещал… Простила… Потому что любила. Потому что обещал. И ведь ребенок, его же надо растить, как я одна… А потом снова понеслось – оскорбления и унижения между нежностью и заботой…
Мы расписались
В июле мы расписались. Куда деваться-то уже было? Беременность 5 месяцев, я уже ощущаю необходимость помощи и поддержки. Все-таки между приступами злобы он это умел.
Я долго думала – что мне делать. С одной стороны, я ведь продолжала его любить, и когда он был в настроении – все было почти хорошо. Да, я уже разглядела завидную регулярность в этих приступах ярости, которые постепенно становились все чаще. И у меня стали появляться подозрения о каком-то психическом диагнозе. Раньше безумная любовь длилась дольше, чем ссоры, потом стало наоборот. 2—3 дня счастья, затем несколько дней собирались тучи – Гена терял настроение, становился все мрачнее, и я физически ощущала, как назревает извержение вулкана. Неделя на изрыгание черной лавы, и все проходило, он снова становился любящим и добрым.
Я много уже книг прочитала по психологии, и постоянно пыталась что-то сделать, как-то предотвратить проблему в зародыше, успокоить, сгладить углы или хотя бы уменьшить силу взрыва. Я применяла самые разные методы: от разговоров, поисков логических аргументов, встречных атак, угроз и шантажа – до полной покорности, чтобы только смягчить эту злобу, уменьшить ее. Но ни один способ не сработал, не смог остановить этот вулкан! НИ ОДИН! Ну как??? Ведь к любому человеку можно найти подход, можно хотя бы узнать, что он хочет. Но только не в этом случае. Он был полностью на своей волне, непробиваем как скала. Он не слышал никого.
Знаки
К тому времени я уже стала посещать церковь. Мама за несколько лет до смерти обратилась к Богу, приучила папу, и вот мое время тоже настало. Мне нужна была хоть какая-то опора. И перед тем, как расписаться, я подошла к иконам и попросила: «Господи, если мне не надо выходить за него, то пусть что-то нам помешает!»
Той же зимой папа как раз ездил в Москву, к поясу Пресвятой Богородицы, и привез мне оттуда освященную иконку. Я помолилась, произнесла эту просьбу, отвернулась, чтобы отойти от икон. Вдруг слышу сзади – легкий стук. Я повернулась с замиранием сердца… Так и есть: упала лицом вниз именно эта освященная на поясе иконка Девы Марии… Я ничего не трясла, полку не трогала, и никогда иконы не падали сами по себе. По моей спине пробежал холодок. Почему именно сейчас??? Раньше я никогда не верила в подобные рассказы. И вдруг это случилось со мной.
Церковь стала еще одним яблоком раздора. Как, впрочем, и любое мое занятие. Его просто выводила из себя моя потребность постоять дома перед иконами, сходить в храм в воскресенье.
Однажды я услышала целую проповедь о том, что нельзя так притворяться, играть в набожность, ходить в церковь и грешить одновременно, в том числе изменять мужу. Я спросила, о ком он это говорит? Такие косвенные обвинения я слышала постоянно, а потом, после того, как я заплачу, он говорил: «Ну что ты на свой счёт принимаешь? Это я так, рассуждаю. В общем». Он не верил, что я отношусь к церкви максимально серьёзно, он вообще ни во что хорошее не верил. В плохое – да. Он его видел везде и во всем, придумывал, додумывал и всегда делал отрицательные выводы, никогда положительные.
– Гена, ты понимаешь, что нельзя во всем видеть только плохое? Ну события же можно объяснять по-разному, почему ты видишь их только с негативной стороны? Зачем? Это причиняет боль, рушит отношения, и последствия тоже будут негативными. Не лучше ли учиться видеть хорошие стороны?
– Оптимисты – придурки. Розовые очки напялят и радуются всему, как юродивые. Я просто скептик и реалист! И хрен ты меня обведешь вокруг пальца!
Отец Марк
Мало того, ему хватало кощунства приписывать мне отношения со священником! Просто зубами скрипел, когда слышал о нем. Так получилось, что мама выбрала себе в качестве духовного отца очень молодого батюшку, моего ровесника. Царствие ему небесное, он уже не с нами. Это был строгий, благочестивый, очень хорошо образованный священник. Никогда не позволял пастве расслабляться и не выполнял свои обязанности спустя рукава, чем грешат многие священнослужители. Поэтому она его и выбрала. Мама была максималисткой.
Вполне естественно, что после маминой смерти отец Марк взял нас с отцом под свое крыло, а как могло быть иначе? Наверняка она попросила его не оставлять нас. А Генка орал, что я хожу в церковь именно к нему, и вообще мне надо выходить за него замуж, а все священники в целом – самые большие грешники и лицемеры.
Еще больше его злило, что отец Марк всегда приходил к нам домой в его отсутствие. Да, скажу честно: мне не хотелось, чтобы они встречались, мне просто было очень стыдно за несдержанного мужа. Но я никогда не могла бы ему такое сказать. Тем более что мы с папой ни разу не подгадывали, чтобы его не было дома, это получалось случайно. Видимо, и Богу было не угодно, чтобы они встречались. Единственный раз, когда нам пришлось отложить посещение батюшки именно из-за Генки – это когда он лежал в запое. Какое тут может быть гостеприимство…
А как муж бесился, что я много времени готовила, когда отец Марк со своими духовными детьми собирались прийти в гости!
– Ни хрена себе, как царю готовят! Целый день у плиты, чтобы этого пастора ублажать??? Да лучше бы ты мужа так встречала! Он тебя содержать, что ли, будет? А мне две кости на сковородку кинет и радуйся! Гости тебе дороже мужа! – он просто неистовствовал.
Это случалось пару раз в год, ко дню рождения отца и бабушки. И я всегда считала, что к приему гостей все готовят больше и лучше, чем ежедневно. Батюшка обычно приходил с несколькими своими самыми близкими прихожанами, так что надо было накрывать полноценный большой стол. Все это были молодые семьи, очень открытые и добрые люди, им были рады в каждом доме.
Знаки усиливаются
И вот на фоне всего этого – упавшая освященная иконка…
Выходить за него замуж мне было страшно. Очень. Но я уже была практически в подводной лодке. Гена договорился со знакомой (видимо, бывшей любовницей), которая работала в ЗАГСе. Она сказала:
– Справка о беременности, и в тот же день распишу.
Мы запланировали день, нарядились. Настя выразила желание поехать с нами, она очень хотела, чтобы я была счастлива. Гена то ли не верил до последнего, что я не смеюсь над ним и не издеваюсь, то ли сам пытался понять, зачем он это делает, – я не поняла. Он был очень растерян, суетился. Мы поехали в консультацию за справкой, почему-то решив, что ее сразу выдадут. А ее не выдали! Сказали – только на следующий день. Пришлось вернуться домой, и мои страхи только росли. Нам действительно что-то помешало, как я и просила! Мне надо было остановиться, ведь я хотела знак и получила даже не один. Но я не смогла.
Силы, охраняющие нас, всегда стараются предупредить об опасности. Проблема только в том, что мы не умеем видеть эти знаки. И если продолжаем упорно лезть куда не следует – Господь позволяет окунуться и в дерьмо. Ну на, если так хочешь. Покушай… И я нырнула. С головой. Потом не знала, как выжить. В дерьме оказалось совсем не прикольно…
Мы расписались на следующий день, быстро. Даже не в ЗАГСе, а в каком-то филиале. Уже без Насти. Его знакомые тетки смотрели на меня с целым букетом чувств в глазах – я там прочитала и удивление, и жалость, и насмешку, и что-то еще непередаваемое. Ну что ж, мне оставалось только молчать.
А вечером того же дня… Из Настиной комнаты раздался вопль. Натуральный вопль ужаса, вслед за которым мы всей семьей ринулись туда… Мы живем в этой квартире почти 15 лет, и ни разу ничего подобного не происходило. И никогда больше не произошло вплоть до нашего переезда через несколько лет.
Дочь сжалась на кровати в комок, закрыв голову руками и не в силах даже посмотреть, где чудовище. К ней в окно залетела ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ. Вы знали, что они живут в центральной полосе в каждом городе? Но почти никогда не залетают в окна, так как их системе навигации позавидует самый современный истребитель.
Гена бросился ее ловить, поймал, и она укусила его за палец! До крови! Он с трудом отцепил ее зубы от своей руки. И все это – в день нашей росписи! Я была окончательно подавлена и ошарашена всеми этими событиями, не увидеть проявления высших сил было просто невозможно. Мной овладели самые мрачные предчувствия, тяжелое состояние не удавалось сбросить в течение долгого времени.
А мышь мы посадили в трехлитровую банку, сфотографировали, у меня до сих пор хранятся эти снимки. Жаль только, что телефон снимал очень плохо, качество совершенно отвратительное. Потом мы ее выпустили, я не умею убивать животных, даже мышей, и даже не летучих.
Чтобы была понятна вся глубина ужаса, пережитого дочкой, могу добавить, что у нее арахнофобия. Это чудесно непонятное слово обозначает, что человек до смерти боится пауков. Ну и всех других невиданных тварей и гадов заодно. Моя дочь из тех, кто при виде паука ищет возможность переехать.
Например, придя однажды с работы, я обнаружила дома странную конструкцию: на полу прямо посреди кухни лежал перевернутый стеклянный салатник, а на нем стояла емкость с рассадой в качестве железобетонной плиты. Надпись рядом на стуле: «Там ПАУК! Уберите его!!!»
Вдоволь посмеявшись, я начала разбирать могильник, обнаружив под салатником еще пару мисок. Матрешка.
Объяснения дочери:
– Поначалу я поставила одну миску, немного понаблюдала и убедилась, что это не надежная конструкция, потому что в ворсе ковра чудовище успешно сделало подкоп и оказалось снаружи, поэтому я перенакрыла его мисочкой еще раз и решила все-таки обезопасить конструкцию.
Только разобрав матрешку, мне удалось вызволить несчастное насекомое, которое оказалось безобидным жучком. Так что летучая мышь стала просто ядерной бомбой.
Сколько же предупреждений мне было, и даже Ванечку Господь не посылал целых 4 месяца. Я уж думала, и не получится.
Жизнь понеслась кувырком, и думать о предзнаменованиях стало некогда – муж ежедневно держал меня в напряжении, без всяких мистификаций.
После женитьбы ругань стала привычным делом. Я ежедневно слышала обвинения в измене, оскорбительные издевки: «Ну что, кайфанула? Конечно, там большой …, не то, что у меня. Снова к любовнику поехала? А подруга с усами?» И все в таком духе. Маленький размер (хотя он был совершенно нормальным) стал его навязчивой идеей. Как школьнику, я пыталась объяснить, что это вообще не важно, когда любишь. Конечно, безрезультатно.
