Последний поворот, а я уже улыбалась. Переливающиеся неоновые огни клуба в конце проспекта вызывали в душе детский восторг, а предвкушение чего-то поистине неприличного заставляло подрагивать и нервно постукивать ногтями по пластику двери. Всего каких-то две минуты отделяло меня от порога наслаждения.
Толпа желающих отдохнуть в пятничный вечер уже растянулась очередью вдоль дороги, и разглядывая через тонированное стекло их, таких нарядных и красивых, я мысленно оценивала каждого по пятибалльной шкале. И ни один не дотягивал даже до слабой троечки. Хорошо, что мне стоять рядом с ними не нужно. Меня, как постоянного посетителя, уже ждал отдельный забронированный столик.
Когда такси остановилось напротив главного входа, Олег дернул дверцу. Широкоплечий, высокий, в обтягивающей рельеф мышц тонкой футболке, он был галантным и вежливым, насколько может быть таким фейс-контроль.
– Привет, милый, – я вложила ладонь в его протянутую руку и постаралась как можно грациознее выйти в свет фонаря. Юбка предательски задралась и, быстро вернув ее на место, я продолжала излучать уверенность. Этого бугая я знала уже год, с самого первого дня, как он появился у дверей клуба. Тогда еще серьезный и до абсурда строгий, он скрупулезно отбирал посетителей, слишком большое значение придавая своей должности.
Сейчас же он подставил щеку для поцелуя и нежно обвил мою талию.
– Сегодня будет жарко? – шепнула я ему на ухо.
– Как и всегда, красотка. – Его жадный взгляд скользнул по моей груди, легкая ухмылка коснулась губ, он приблизился, но в последний момент бережно протолкнул меня внутрь прохладного помещения и отступил.
– Еще увидимся? – бросила я вслед, но Олег уже вернулся на пост и занялся очередью, растущей на глазах.
Конечно, увидимся, впереди же целый вечер. Я проводила его улыбкой. Моя личная пятерка. Честный, правильный, сильный, делающий что-то без слов. Ух. И планка, которую я никак не могу достичь. Ему претило общение из-за денег и статуса, а мне претило желание его купить. Он должен был захотеть быть со мной, и видимо, для этого ему предстояло влюбиться. Но сколько бы я не подбивала клинья, сколько бы не крутилась возле, он стоял стеной. Но не сегодня. Уверена, сегодня ваша крепость, сударь, падет.
Я бросила сумочку на кресло и махнула Лане. Невысокая, худая, резвая девчонка, она была практически моей личной официанткой. И надеюсь, особая радость, расцветающая на ее лице, случалась не только из-за щедрых чаевых.
– Добрый вечер. Вам как обычно? Апероль Розе? – наклонилась она.
– Привет, нет, – я прикрыла глаза и склонила голову, прогоняя атмосферу по венам, – хочу что-нибудь новенькое. Принеси меню.
Секунду-другую я ничего кроме музыки не слышала, думаю, от удивления Лана замерла. Еще бы, на протяжении года я никогда не изменяла привычкам. И тут такое. Но, когда я открыла глаза, ее рядом уже не было. Да, родная. Сегодня все будет иначе.
Столики находились на импровизированном балконе, что нависал над танцполом. Лестница, ведущая наверх, обычно охранялась Олегом или Ильей, так что попасть сюда могли только избранные, кто хорошо платил за удовольствие. И я была из таких.
За вычурными ограждениями открывался вид на сцену и небольшую площадку перед ней. Забитый почти до отказа зал вряд ли смог вместить всех желающих, а значит, скоро Олег закроет вход и займет привычное место. Я расправила плечи и выпрямила спину. Танцевать я могла и здесь. Но мне ничего не стоило спуститься, чтобы покрасоваться перед желанным мужчиной.
А пока я наблюдала, как легкий негромкий транс заставлял гостей двигаться в такт электронной музыке, хаотично перемещаясь, точно актиния в моем аквариуме. Мерно покачивая и обволакивая со всех сторон, музыка уносила тревоги и расслабляла. Я и сама не могла усидеть ровно, отстукивая мыском ритм и извиваясь в кресле. А ведь мне еще даже не налили. Да, «Жару» можно было любить только за крутого диджея.
Как мимо прошмыгнула Лана, я не заметила, зато внезапно появившееся на столе меню увидела сразу. Быстрая зараза. Листая глянцевые страницы, я водила ногтем по картинкам и в задумчивости надула губы. Хотелось чего-то определенно нового и свежего.
– Что такая красотка делает здесь одна? – бесцеремонно вклинился в мое сознание парень в растянутой дырявой майке и таких же джинсах. Странно, но его я видела впервые. И возможно, год назад ответила бы на пошлые заигрывания, однако сейчас это души не волновало.
– Свали. Не для тебя красотка собиралась.
– Ух, да ты горяча, – вопреки моему нарочитому безразличию он присел за столик. – Познакомимся?
– Конечно, только я люблю, – я придвинулась ближе, и соблазнительно растягивая слова, пролепетала, – обрезанных мальчиков. Ты из таких? Если нет, я знаю, кто может помочь.
Сощурив глаза, незнакомец нагло изучал меня, и когда я чуточку поверила в серьезность его намерений, он вдруг поднялся.
– Смотри, не знаешь, от чего отказываешься.
– Ты еще обидься, – бросила я в удаляющуюся спину.
Боже, ну неужели они еще не запомнили? Столько хожу сюда, пора бы уже знать. Никто из тех, у кого разум улитки, и член перекинут через плечо, меня не интересует. И секс с такими – самое отвратительное, что я могу себе представить. Хотя случалось и такое.
– Выбрали? – Лана вновь оказалась рядом.
– Предложи мне что-нибудь сама, – я оттолкнула меню. Гаденыш не испортит мне настроения. – Что-то такое, что мне понравится.
Она кивнула, понимая, о чем я.
– Совсем недавно бармен ездил на курсы в Москву, и у нас есть несколько новинок. – Она перелистнула страницы. – Вот, смотрите.
Я не глядя ткнула пальцем на один из коктейлей, не прочитав даже названия. Новинки – это хорошо. Тем более из Москвы. Уверена, не расстроюсь.
Девушка, приняв заказ, снова испарилась, а я, облокотившись на стол, остановилась взглядом на пустующем основании лестницы. Еще не время. Ну и ладно. Успею глотнуть коктейля. А пока…
Мое внимание привлекла девушка у сцены. Совсем не уровня клуба. Ей бы официанткой сюда или уборщицей. Ни прически, ни макияжа. А внешний вид? Олег, что, забыл откалиброваться? Я перегнулась через перила. Хех, такими темпами клуб скоро превратится в ботанический сад.
Тем временем эта простушка подошла в двум другим, более подобающе одетым, но еле дотягивающим до тройки с минусом. Я не слышала, о чем они говорили, но глядя как воодушевленное лицо первой сменяется сначала виноватым расстройством, а после глубоким унынием на фоне хохота подружек, я присвистнула. У кого-то в эту минуту рушится мир. А у кого-то большие планы.
Интересно, и чего она здесь забыла? Вряд ли это место подходит для первой чистой любви.
Меня отвлекло движение у подножия лестницы, где наконец появился Олег. Сложив руки в прикрывающем причинное место жесте, он внимательно оглядывал владения. И даже если его что-то не удовлетворяло, виду он не подал.
Так и не дождавшись обещанного напитка, я обернулась в поисках Ланы. Бокал в руке придал бы легкости, но девушки нигде не было видно. Зато противный перец так и сверлил меня недовольным взглядом. Что ж. Шоу начинается. Схватив сумочку, я поднялась и, медленно покачивая бедрами, прошла мимо. Ты можешь сколько угодно хотеть меня, но получить сможешь только тогда, когда этого захочу я.
Спускаясь, я придерживалась за стенку, ловя равновесие на тонких шпильках, но все внутри светилось. Олег, угрюмо зыркнув на меня исподлобья, сразу смягчился и подставил руку.
– Что здесь делают отличницы-студентки? – с ходу я смутила его вопросом.
– Сам не знаю, – он нахмурился. – Я ее не пускал.
– Может, пролезла через заднюю дверь? – предположила я.
– Да ну, что думать-то, пойду да выставлю ее. Сейчас напьется.
– Ну погоди, – я коснулась его плеча, – всем хочется немного радости. Не лишай ее этого. Вдруг, – я ухмыльнулась, – это у нее впервые?
Он вздохнул.
– Да, она что-то такое и говорила.
– Ну вот, – мои пальцы переплелись с его, – хочешь, я присмотрю за ней?
Ошарашенная своей добротой, я широко улыбалась. Олег же не пытался скрыть удивление.
– Зачем тебе это?
Я прижалась к нему всем телом, опаляясь его разгоряченным дыханием.
– Вообще-то я не такая черствая, какой могу казаться, – и отпустив руку, боясь передумать, я шагнула в зал.
И чуть не свалилась, когда мимо пронеслась та самая простушка, размазывающая по лицу сопли и слюни. И на что я сейчас подписалась?
Соня 2.3
Дерганая, чуждая музыка пробиралась под кожу и обжигала вены тяжелым, но странно отзывающимся в груди ритмом, так отличным от привычных мелодий - он пугал и притягивал одновременно. Прикосновение того парня, Артема, кололо ладонь приятными мурашками - он исчез сразу, лишь только провел меня в клуб, и я сдерживалась, чтобы не ущипнуть себя за запястье и проверить, не приснился ли мне этот морок. Пока он держал меня за руку, все казалось простым и ясным, но сейчас, в одиночестве среди толпы, по позвоночнику пополз страх.
Режущие глаза всполохи света высвечивали тонкие платья, оголенные тела, прямые волосы, яркие губы. В неоновом блике, отразившем в зеркале мои пушистые волосы, бледное лицо и загнанный взгляд, я вдруг резко осознала, насколько неуместна здесь и сейчас, насколько не подхожу.
Я суетливо пробиралась между танцующих - казалось, что абсолютно все на меня смотрят, оценивают, ставят мысленные двойки. Когда я наконец заметила Таню с подругой, от облегчения накатили слезы и я судорожно засмеялась, сдерживая их - ну что ты как маленькая, Соня, все хорошо уже, ты их нашла, успокойся. Я готова была бежать, но не хотелось смущать сестру своими порывами, и я пошла к девчонкам спокойно, гораздо более уверенно, чем минуту назад.
- "Танюша, ты уж пригляди за моей Сонечкой, деточка. Она девочка скромная, стеснительная, ты покажи ей что да как, расскажи" - ой, Марин, я усцыкаюсь с этой бабки - "покажи да расскажи", разве что свечку подержать не попросила!
- Да уж, так, как эта лохушка принарядилась, ей только и на кавалеров рассчитывать, жаль, трактористов удалых сюда фейс-контроль не пропускает. Упс. А ведь ее тоже не пропустил. Какая жалость - издевательски добавила Марина.
Девушки расхохотались и выпили, не замечая меня, замершую в недоумении. Мне показалось. Я что-то не так понимаю и это не бабушку сейчас передразнивает Таня. Это ведь не может быть взаправду, чтобы она действительно, чтобы она... Я так и стояла столбом, не зная, как реагировать, когда меня наконец заметили.
- Соня? Как ты прошла?
В Танином голосе слышался испуг, как будто я поймала ее за чем-то постыдным, а в лице читались досада и удивление.
- Ты не подумай плохого, мы просто шутим… Думали, ты уехала домой, идем к нам...
- Да может хватит с ней нянчиться, достала уже, Танюха! Что тебе сделает ее бабка? Надо просто сразу оставить ее дома. Ты не нанималась пасти овец! - Марина, скривив красивое личико, смотрела на меня недовольно, явно не радуясь моему появлению.
Я переводила взгляд с одной на другую - вызывающе-наглая Марина, виновато-смущенная Таня и жгучее как терновник чувство прорастало сквозь мои альвеолы, сворачивая кровь. За что они со мной так? Это несправедливо. Нечестно. Я не просила меня звать сюда. Не навязывала свою компанию. Не делала ничего плохого.
Слезы, которые я сдержала совсем недавно, не ушли далеко, выплеснулись из глаз горячей болью и вывели из ступора. Я хочу домой. Закрыв лицо руками, я развернулась и не разбирая дороги стремительно бросилась прочь из этого ужасного места… и чуть не упала, врезавшись во что-то живое.
- Далеко собралась?
Захлебываясь рыданием, я проморгалась. Девушка. Красивая как из рекламы шампуня, смотрит с досадой.
- Простите, пожалуйста, я такая неловкая, я вас испачкала?
- Только если соплями. Ты чего ревешь, Аленушка?
Я всхлипнула.
- Я Соня. Простите. Я … домой
Незнакомка хмыкнула.
- Так ты не туда несешься, все время извиняющаяся маленькая Соня. Выход в той стороне.
Я снова расплакалась. Все не так, неправильно, я такая бестолковая, даже выход найти не могу… Я хочу домой, к бабушке, пить чай, укутавшись в одеяло и смотреть "Зачарованных".
- Эй. Эй-ей, что это такое, ну-ка прекрати реветь, ты что такое выдумала. У тебя тушь потекла, - выдала она магическую для каждой девушки фразу, и я моментально разволновалась, принявшись тереть под глазами.
- Тушь, да? Где?
- Везде. Пойдем, припудрим тебе носик.
Ее голос был хриплым, а тон - грубоватым и небрежным, но во взгляде я видела сочувствие и доброту. Мне было неловко тратить ее время и я отрицательно начала качать головой, но она, словно устав от моей нерешительности, тяжело вздохнула и взяла меня за руку, утягивая за собой.
- Ну же, Аленушка, не съем я тебя. Тебе нужно умыться. Тушь и помада с собой есть?
- Нет, - растерянно помотала я головой и она передразнила, но беззлобно.
- Нееет. А зря. У настоящей женщины в сумочке всегда есть тушь и помада. Пошли уже, горе луковое. Меня, кстати, Даша, зовут.
Что-то было в этой девушке, что не оставляло возможностей для отказа - а может, мне просто хотелось, чтобы меня вот так взяли за руку и сказали, что делать…. Не знаю. Сделав несколько глубоких вдохов, я наконец прекратила реветь и кивнула:
- Пойдем.
***
Умывшись, я снова хотела уйти, но Даша уговорила побыть с ней еще. Сказала, что ее любимый человек занят и не может составить ей компанию, поэтому она скучает. Я не хотела оставаться, но Дашу, которая была ко мне так добра, обижать не хотелось, и я согласилась задержаться до конца выступления. Мне было немного неловко, и я совершенно не знала, о чем нужно разговаривать, но Дашу, казалось, ничуть не волновало мое смущение. В его ожидании начала концерта она болтала, не замолкая ни на секунду, а мне оставалось лишь молча пить красивый коктейль, который взяла моя новая знакомая - я попыталась заплатить, но она даже не стала слушать, отмахнувшись. "Я угощаю".
Напиток был освежающим и вкусным, набитым колотым льдом и мятой, я ужасающе быстро его выпила и поняла, что так и не утолила жажду. Даша, которая свой коктейль едва пригубила, рассмеялась и кивнула бармену: "Повтори". Я чувствовала, что должна возразить, но с головой происходило что-то странное - как будто бабушкина кошка перебирала мягкими лапами по затылку, распуская тревожный узел, расслабляя мысли.
"Я пьяна. Так вот как это чудесно бывает"
- Ну так что у тебя там случилось с теми девчулями, которые косятся на нас и перешептываются? Парня не поделили?
Без видимой паузы Даша, секунду назад рассказывающая про свою маникюршу, переключилась на меня и я чуть вздрогнула. Обернувшись, увидела, что Марина и Таня действительно смотрят в нашу сторону - поймав мой взгляд, они быстро отвернулись. В груди, за сердцем, что-то сворачивалось в тугой клубок, но я не расплакалась больше.
- Нет. Никакого парня. Таня моя двоюродная сестра. Я понимаю, что ей со мной скучно, но… Просто я надеялась, что мы хоть немного подруги, а она...
- А она редкостная сука.
Я вскинула голову:
- Что?
Даша пожала плечами. Выбросив трубочку, отпила коктейль из стакана, аппетитно захрустела льдом.
- Сука как есть. И она, и подружаня ее. Я таких издалека вычисляю. Радар.
Слушать гадости про сестру было неприятно, и я возразила:
- Таня не такая. Она хорошая девушка, просто ей неприятно было, что бабушка меня навязала...
- Неприятно кирпичи на стройке таскать и детей в поле рожать, - отрезала Даша. - А ты, святая простота, не должна видеть в каждом встречном доброту, особенно когда ее нет.
От такого резкого перехода я растерялась.
- Я... Я не…
- Что не? Не пьешь непонятно что с черт побери кем? А вдруг я договорилась с барменом, чтоб он тебе подмешал в коктейль кокса? Вдруг я продам твое девственное тело на опыты?
Во время этой неожиданной и злой отповеди мои глаза сравнялись размером с подставку под бокал, но я не испугалась.
- Не продашь.
- Откуда такая уверенность? Ты знаешь меня пять минут. Макс, ну ты ей скажи, что я могла так тебе сказать!
Бармен, с усмешкой прислушивающийся к нашему разговору, подмигнул мне:
- Она могла.
Я посмотрела на Дашу, улыбнулась.
- Я вижу, что ты хорошая.
- Да блядь. Ты вообще слушала меня, Аленушка?
- Я Соня. И я слушала тебя. Ты напомнила мне бабушку, она тоже всегда ругается, когда думает, что я слишком доверчива.
Даша скривилась, как от столовой ложки рыбьего жира.
- Охренеть. Только вот бабушкой меня еще не называли. И я не ругаюсь, вот еще, не выдумывай, я просто в шоке, вот и все. В каком инкубаторе тебя вырастили, а, цыпленок?
- Я из Лосево.
- Оно и видно. Ладно, пофиг, не моя забота. Макс, когда там эти гребаные мушкетеры выступать собираются, полчаса назад должны были выйти!
Бармен, наверняка прислушивающийся к беседе, лукаво подмигнул:
- Да как бы уже. Глядите-ка, какие красотки!
Под ритмичную напряженную музыку из глубины небольшой сцены, окутанной клубами дыма, вышли трое в плащах и низко надвинутых на глаза шляпах. В руках парни ловко крутили раскрытые зонты, создавая иллюзию того, что у них в руках не скучные предметы обихода, а опасное оружие. Внезапно пространство вокруг меня пришло в движение и завизжало. Даша, резко отставив свой бокал на стойку, дернула меня за собой:
- Живей, нужно подобраться поближе.
Расталкивая дрожащую толпу локтями и плечами, как маленький напористый танк, она протащила меня к самому краю сцены и восторженно прокричала мне в ухо:
- Та самая сцена из «Супер Майка» … Всегда было интересно, как оно, посмотреть на них по-настоящему.
Я не поняла, о чем она, но переспросить что-то в этом гаме казалось просто нереальным, и я просто сосредоточилась на выступлении. До переезда в город я занималась танцами, у нас в доме культуры была секция народников, известная во всей области, которую я посещала с четырех лет. Номер, разворачивающийся на моих глазах, был грамотно и толково составлен, чувствовалась рука талантливого хореографа: танцоры двигались синхронно, слаженно и грациозно, завораживая взгляды зрителей. Я смотрела во все глаза, запоминая каждое движение, чтобы потом пересказать бабушке, как вдруг в одно мгновение парни сбросили плащи и, рванув жилетки на груди, оголили грудь.
Я взвизгнула.
Стриптиз!
Никакой это не концерт! Таня притащила меня на стриптиз!
Зажмурившись от ужаса, я как будто вся съежилась, стараясь не видеть и не слышать, но хриплый, густой голос певицы въедался под кожу, уговаривая, соблазняя приоткрыть веки, хоть украдкой, но подсмотреть на происходящее. Я вдохнула и раскрыла глаза, мгновенно уткнувшись в мужской пах, бесстыдно трясущийся прямо перед моим лицом. Закусив щеку изнутри, чтобы не запищать, как стыдливая монахиня, я подняла голову и ахнула. Артем! Милый парень, который был так добр ко мне, что провел мимо охраны, оказался стриптизером и, увидев, что я признала его, подмигнул мне, кривя губы в бесовской полуулыбке. Он раскрыл объятия мне навстречу, приглашая. Я испуганно сделала шаг назад, мотая головой –нет, нет - но плотная толпа пружинила как желе и меня буквально выкинуло в сильные руки. Он подхватил меня под дикий девчачий визг и поднял на сцену, закружил вокруг себя, откинул назад через бедро – мышечная память тела реагировала правильно, помимо моей воли позволяя партнеру вести себя в этом противоестественном подобии танца, но голова выключилась полностью, превратившись в гладкий замерзший каток. Я отстраненно увидела справа от себя Дашу, которую сжимал в страстных объятиях второй танцор, парень слева же вытащил из толпы Марину – весьма довольную, и мы кружились в танце неизвестного дьявольского режиссера как послушные марионетки, будоража публику, разжигая кровь ночного клуба. Я не видела глаз Артема, не знала выражения его лица, не понимала, почему он так поступил. Зрение и мозг не воспринимали информацию извне, лишь кончики пальцев ощущали гладкость и крепость мышц, губы пропитывались запахом соленой кожи и бархатной герани, талия немела от стального захвата, со стороны наверняка кажущегося изящным, низ живота нервно выкручивало. Когда я уже смирилась, что этот танец никогда не закончится и я вечно буду кружиться и падать, и вытягиваться в струнку, и изгибаться, подвластная искусным рукам кукловода, песня простонала «It's Raining Men» и оборвалась, и вот я уже стою на дрожащих ногах, ослепленная, оглушенная, сгорающая тот стыда и волнения. Мягкий шепот у моего уха «не обижайся, синеглазка», но я уже не слушаю – почувствовав землю под ногами, соскакиваю со сцены, и бегу, бегу из этого места, быстрей, домой, прочь, не чувствуя, что в который раз за недолгий вечер лицо заливают горючие слезы.
Олег 2.4
Непроизвольно вжимаясь в стену, Олег безотрывно наблюдал за происходящей феерией. Их клуб повидал многое, очень многое, но подобного действа еще не было. «Стриптизеры! Ладно, хрен с ними. Но недомужики? Мать их! Откуда?» – дивился парень. «И о чем только думал Смирнов, когда приглашал их? Он что, был не в курсе, как выглядят эти ребята?» – Олега коробила сама мысль. «Фу, даже смотреть противно.» Но как бы он ни упорствовал, как бы не пытался отвести взгляд, лишь снова и снова возвращался к сцене.
Три пестрые, несочетаемые пары кружились в немыслимых пируэтах, завораживая толпу, отдаваясь пульсирующей музыке и нарастающему накалу, и, казалось, дышали так поверхностно и часто, что их сердца вот-вот выпрыгнут из обессилевших тел. Сумасшедшие, страстные партнеры сжимали в тугих объятиях простых девушек, далеко не танцовщиц, и вытворяли с ними такое, что Олегу даже не снилось. Но ярче всех сияла одна. Та девчонка, совершенно здесь неуместная, инородная, словно из сказки про козленка, настолько органично вписалась в мелодию, попала в ритм и, если отбросить неуклюжий внешний вид, смотрелась естественнее, чем две другие. Ее движения были отработаны, точны, легки и изящны, а в руках опытного ведущего она, хрупкая, почти невесомая, порхала как бабочка. Но в финальном выбросе все-таки показала характер, проявила инициативу, и вместо взмахов руками крутанулась на месте и растянулась на полу, чуть не сев на шпагат. «Ого, какая гибкая,» – присвистнул Олег и тут же обернулся. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь заметил его случайно проскочившие эмоции. Он, хоть и грешник, но окружающим об этом знать не стоит.
Забавно, что рядом с девчушкой все это время кружилась Даша, которая ни на мгновение не отвлекла внимание Олега от новенькой. Не потому что танцевала хуже или лучше. Просто она была обычной. Богатой, дерзкой красоткой со связями, у которой вместо сердца счетчик в евро. Она считала, что весь мир ей обязан, но самое смешное, что таких вокруг миллион. Даже в этом клубе с десяток найдется. Вот только купить можно, увы, не все.
И кстати, о Даше. С каким пор «приглядеть» означает дать напиться и вытащить на сцену? Не должна ли она была выпроводить девчонку домой? Ну или по крайней мере не отсвечивать, затаиться в кустах? Но она словно преследовала какие-то свои цели, и специально вытолкнула скромницу вперед. Решила поиграть, выставить в неприглядном виде, чтобы на ее фоне смотреться выгоднее. Выгоднее для кого? Олег криво усмехнулся. Неужели кто-то ведется на такие подкаты? Даша эффектная брюнетка и за словом в карман не полезет. Вряд ли есть кто-то, кто не устоит перед ее чарами. Черт. Что за мысли у него в голове? Ему-то что? Эти гнилые людишки платили ему деньги, и судить их он не собирался. Не его ума дело. И тем более не его забота. Нехотя отвернувшись на балкон, он расправил плечи и вытянул шею. Смена только началась.
Воздух взорвался бурными аплодисментами и оглушил толпу диким ревом, и в тот самый миг мимо снова пронеслась рыдающая тихоня, но сейчас уже точно по направлению к туалету. Олег грустно присвистнул, проводив ее взглядом, и переминаясь с ноги на ногу, замер в нерешительности. По сути ему должно быть все равно, кто, где и с кем. Главное, чтобы клуб потом не упоминался в новостных сводках под тегом “криминал”. Но хлопнувшая перед его лицом дверь манила сильнее, чем желание стоять как истукан на привычном месте.
Знакомый легкий транс полился из динамиков, парни-танцоры скрылись за ширмой для подготовки следующего номера, а возбужденная, влажная от пота Даша неспешно спустилась со сцены и, вернувшись к бару, принялась потягивать свой нетронутый коктейль. Она была улыбчиво-усталая и о бедняжке совсем не вспоминала, смеялась о чем-то с барменом, вызывающе оголив ноги. Хм. Это означало только одно. Придется ему, Олегу, напрячься самому. И перспектива его эта не пугала. Скорее наоборот. Стирая довольную ухмылку с лица, он решительно двинулся к комнате с наклеенным во всю дверь розовым слоном. Да. Вечер обещал быть интересным.
– Тук-тук, – выкрикнул он, когда проник в сокровищницу женских душ и остановился у входа. – Девушки, проверка связи, все хорошо?
– Хей, твой сортир рядом.
– Свали, кобелина.
Две из трех кабинок отозвались недовольными возгласами. Третья молчала. Олег не задумываясь прошел в конец и уперся в последнюю ладонью. Та, конечно же, не поддалась.
– Почему ты не ушла домой, когда я тебя отправил, а? – медленно проговорил он, уверенный, что его точно слышат. – Дуреха, понимаешь же, что не такая. Зачем все это?
– Слышь ты, урод, уматывай отсюда!
Гневный голос принадлежал кому-то, кого он не знал, а значит, эта мымра сегодня здесь в первый и в последний раз.
– Делай свои дела без звука. Не слышишь, я разговариваю, – рявкнул он. Если наглая бабенция еще раз что-то вякнет, то он закинет ее на плечо и вышвырнет на улицу, не заботясь о своей и без того дурной славе.
– Ну ты договорился, придурок. Я сейчас позову главного.
Суета в соседней кабинке раздражала Олега, уводила в сторону от цели, но не ответить на такие претензии было не в его стиле. Развернувшись, он придержал чуть не слетевшую с петель дверцу и улыбнулся надоедливой выскочке. Вывалившаяся на свет пигалица открыла рот, чтобы завопить, но обнаружив, с кем именно она препиралась, тут же его захлопнула.
– О, Олег.
– Ага. Я. А теперь иди, – он кивнул на выход, – наслаждайся последним вечером в «Жаре».
– Ну прости, я, правда, не знала, что это ты, – приблизившись, девица виновато поджала губы.
– Беги, пока я добрый, – резко бросил он, сопроводив слова злобным, уничтожающим взглядом, и девушка, решив, что ничего хорошего уже не жди, скрылась из вида. Дождавшись тишины, Олег рявкнул первой кабинке “цыц”, чтобы сидевшая там даже не думала рыпаться, вернулся к тому, за чем пришел, и с досадой расслышал всхлипы. Вот же противная ситуация.
– Ну хватит, – он стукнул костяшкой указательного пальца по двери, – прекрати рыдать. Тебя кто-то обидел?
– Неа, – еле различимый детский голосок донесся до его ушей.
– Тебе здесь не нравится?
– Нет.
– Хочешь я вызову тебе такси?
– Угу.
– Тогда выходи. Не бойся. Я не обижу.
Щелчок замка, и оказавшаяся на пороге девчушка с распухшим от рыданий носом испуганно глядела на него снизу вверх. Воображение само дорисовало две косички и веснушки на щеках, хотя в полумраке комнаты различить было сложно.
– Ну что ты опять расконючилась, а? Танцевала, кстати, классно. Я, – он протянул руку, – Олег.
– Соня.
Мимолетное касание ладони, смущенно опущенные ресницы. Боже, да ей же наверно и восемнадцати нет. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь вызвал ментов, и клуб из-за нее прикрыли.
– Пойдем, я тебя провожу.
Узкий коридор, с одной стороны ограниченный раковинами, а с другой - кабинками, не вмещало сразу двоих, тем более если один из них амбал под метр восемьдесят. Аккуратно протискиваясь к выходу первым, парень боялся даже коснуться девчонки и желал только одного: поскорее отделаться от неприятностей. Никакая гибкость не стоит уголовной ответственности. А за совращение малолетних дают прилично.
– Вот ты где, – в дверях его встретила Даша, улыбаясь как Чеширский Кот. – А я тебя потеряла.
Острый наманикюренный ноготь прочертил по груди Олега линию, остановившись где-то под сердцем. Как же много позволяла себе эта богачка. Давно пора заканчивать с ее намеками. Но демонстративно отбрасывать тонкую кисть он бы не стал, а вот разрешить себе ответить что-то едкое – вполне мог. Однако внезапно из-за его плеча показалась Соня, и Даша, выпрямившись, недовольно сдвинула брови. Хорошо, что ногой еще не топнула.
– Ах, это ты. Я думала, ты сбежала домой.
– Ну так я почти… – Соня неуверенно пожала плечами.
– И он тебя остановил? – она усмехнулась. – Так. Погодите. А почему вы оба здесь?
Олег протиснулся мимо Даши в зал.
– Ну ты же ее бросила.
– А с каких пор в клубе персональное обслуживание? Я, может, тоже хочу, чтобы ты охранял меня, пока я в туалете прихорашиваюсь.
Он раздраженно прыснул.
– Ты видела ее? Похоже, что она у зеркала поправляла макияж? Заканчивай, а. Тем более она уже уходит.
Даша нырнула парню за спину, где замерла продолжавшая трусливо прятаться Соня.
– Может, вернемся? У ребят еще полным-полно танцев. Интересно же. – Недобрые искры плясали в Дашиных зрачках. – Да и коктейль тебя ждет.
– Даш, не надо, – попытался встрять Олег, глядя, как сомнения закрадывались в душу малышки. – Мы уже сошлись на такси.
– Опять ломаешь кайф? Зачем люди приходят в клуб? От-дох-нуть!
– Да блин, ты хоть знаешь, сколько ей лет? – взорвался он, не находя больше аргументов.
– А сколько, кстати?
Две пары глаз обратились к сжавшей в комок девушке.
– Де-девятнадцать.
– Ну вот, видишь, – Даша ехидно оскалилась. – А ты боялся. Не мешай! – оттолкнув бугая, словно он весил не больше пушинки, она ухватилась за Соню и потащила ее обратно к сцене, одаривая через плечо парня испытывающими взглядами.
Тихоня особо и не сопротивлялась, щебеча что-то на ухо новой подруге. Ну и чего он за нее переживает? Ей уже девятнадцать. Конечно, он должен был убедиться в этом еще на входе, но ведь не он ее пустил внутрь. Да и напитки бармен продавал не ей. Никаких проблем, верно? А у Олега и без этого есть работа. Правильно отметила Даша, он не приставлен охранять одну девчонку, по собственной глупости угодившую прямо в ад. Сколько таких приходило в клуб? Он же не уговаривал каждую.
Из колонок донеслось протяжное, мелодичное пение, и визг девчонок возвестил гостей о начале нового номера «Мушкетеров».
И пока все взгляды были прикованы к сцене, Олег занял свой прежний пост и, удивляясь самому себе, принялся искать в толпе ту, что странным образом отозвалась в его сердце. А не найдя рядом с Дашей похожего силуэта, поймал краем глаза юркнувшую тень у выхода. Рыжуля сбежала сама. Что ж. Это же хорошо?
Артем 3.1
Артем высматривал рыжую макушку поверх голов, но девчули нигде не было видно.
"Все-таки убежала", разочарованно решил он. Вины Сизов не чувствовал, подумаешь, чуть подшутил над деревенской пастушкой - когда ее еще такой парень как он, пощупает! Но ему было интересно. Девчонка, которую он и вытянул-то на сцену злой забавы ради, удивила его своей пластикой, а под дурацким монашеским нарядом пряталось гибкое тело - не балетные мышцы, но может, латино? Артем аж зажмурился, на мгновение представив эти круглые груди в тесном наряде танцовщицы самбы. Нет, вряд ли. Слишком раскованно для такой скромницы. Тогда, может, бальница? Венский вальс, раз, два, три, поворот? Да, это скорее похоже на правду.
Удовлетворенно кивнув своим мыслям, он выбросил Соню из головы, поискал взглядом Дэна и не нашел. "Неужели еще один приват взял, стахановец"? Зато у бара увидел Кита, тот ожидаемо терся возле какой-то очередной брюнетки. Кит торчал от худых чернявых стерв со впалыми, как у плоскодонной щуки, скулами, тратил на них нервы и бабки. Сизов считал эту слабость идиотской. Он не для того зарабатывает деньги на телках, чтоб потом их же и покупать. Сам Артем, оттарабанив часовую программу и три привата, хотел лишь выкурить последнюю сигарету, подсчитывая выручку. По мысленным прикидкам выходило прилично.
Гастрольный тур заканчивался сегодняшним выступлением, но у Сизова были грандиозные планы выбить жирный контракт на целое лето и постричь этот зажиточный тихий городок. Дело было почти на мази, но гребаный очкастый Смирнов, директор клуба, внезапно вильнул хвостом, промямлил что-то про то, что ему надо посмотреть на кассовые сборы и отложил принятие окончательного решения до понедельника. Ситуация неопределенного ожидания доводила Артема до белого каления, но выхода не было, кроме как нажраться, а потом завалиться спать. Желательно одному, но в целом он открыт для любых коммерческих предложений.
Он подошел к стойке, бесцеремонно оттеснив Кита.
- Гарсон, взболтай мне коньяк с мартини, двойной, да поживей, сильвупле, трубы горят.
Симпатичный бармен хмыкнул и довольно ловко для захудалого бара города Задрюпинска смешал коктейль, не забыв про гранатовый сок.
- Пур плезир, месьё, - нахальные глаза парня смеялись и Артем приподнял бровь. Если Смирнов-таки раздуплится, им торчать здесь до осени и неплохо бы обзавестись "своим" барменом.
- Тебя и правда зовут Максим или ты напялил чужой бейдж?
Паренек расхохотался, демонстрируя неровные белые зубы, и Артем придвинулся было ближе, как вдруг кожей почувствовал неприязненный взгляд. Обернувшись, он мгновенно определил источник - быковатого секьюрити, смахивающий на неонациста, уже почти коротило от захлестывающего презрения к заезжему пидору. Артем ненавидел таких и никогда не упускал случая поддразнить, издеваясь. Вот и сейчас он демонстративно медленно провел языком по губам, испытывая извращенную радость от того, как качка перекосило от гадливости.
Несмотря на реванш, игривое настроение вымело напрочь. Артем залпом допил коктейль, тут же затребовал следующий и, больше не обращая внимания на готового к флирту Макса, развернулся корпусом к Киту, рявкая весело и зло:
- Познакомь со своей прекрасной дамой, еблан!
Прекрасная дама от подзаборного мата поморщилась, сжав капризные губы, но глаза ее сверкнули, одобряя браваду. Артем хорошо знал таких: сука до мозга костей, уважающая мужика лишь такого, который ее будет оскорблять и ни в грош не ставить. Как любит цитировать бухой Дэн:
"Таких как ты я на хуй одевал
И видит бог не раз ещё одену"
Кит недовольно скривился, не радый помехе: "хули ты лезешь, мудила", но на открытую конфронтацию не пошел, налепил на морду улыбку и прочирикал:
