Страница 1 из 3
Анжелика сладко потянулась, вытянув по струнке тоненькие ручки и ножки. Прекрасное раннее утро! В голове спросонья мелькают уплывающие картинки утреннего сна: горный пейзаж, умиротворяющее спокойствие в цвете неба и зеленых величественных вершин, покосившаяся избушка одиноко раскорячилась на склоне одной из гор, и она сама, Анжелика, сидит на крыльце в ожидании. Себя она видит не со стороны, а как будто, реально находится там, ощущает свое тело, видит свои маленькие ступни, обутые в какие то незамысловатые домотканые сапоги и длинная потертая юбка, перехваченная на талии грубым ремнем. Запечатлелась эмоция, такая яркая и прекрасная, ожидание встречи со своим любимым, единственным и важным человеком. Пахло костром и едой, в реальной жизни, видимо, муж готовил завтрак на кухне. Анжелика хорошо знает этот сон, вернее серию снов с самого детства, она их помнит и пересматривает в своей копилке памяти, как будто переживает другую жизнь, наполненную любовью, печалью, радостью и страданиями. Реальность же скучная и банальная до безобразия.
– Ты проснулась? Иди завтракать – в комнату заглянул Аслан, муж, крупный седой мужчина характерной кавказской внешности. Такие проявления заботы очень непривычны для него. «Наверное, что то случилось» мелькает в мыслях у Анжелики, уже почти полностью пришедшей в сегодняшний день и в себя.
Совершая утренние ритуалы, молодая женщина вглядывается в свое отражение в зеркале, она нравится себе, но не влюблена в себя. Она еще молода, ей чуть за тридцать, а выглядит на 25 – это привилегия корейской женщины; стройна астенически и ухоженна, сосредоточенный взгляд черных кошачьих глаз, ямочка на левой щеке, длинные каштановые волосы мягким гладким шелком обрамляют небольшое лицо.
Аслан пожарил яичницу глазунью. Учитывая, что за 8 лет брака это первый завтрак собственными руками, неплохо. Аслан даже чашки за собой никогда не мыл, что же произошло, что сподвигло его на этот подвиг? Анжелика не нервничает, догадывается, что это попытка супруга наладить отношения. Эти попытки носили периодический характер, но всегда очень неуклюжи. Спасать брак уже, наверное, поздно. Истеричные разговоры о разводе с подачи благоверной уже давно циркулируют между этой не совсем обычной парой. Даже визуально они не подходят друг другу – Аслан крупный, широкий и высокий кавказец, седеющий и с грубыми чертами лица; а Анжелика хрупкая тонкая азиатка. Характеры и образ мысли так же, он – медлительный и основательный, неэмоциональный и традиционный человек, она – взбалмошная, быстро принимает решения и быстро думает, так же быстро разговаривает. Их брак, как говорят в народе, «по залету». Нет, они, конечно, были в отношениях даже целых два года, но решающим фактором похода в ЗАГС послужила незапланированная беременность. Причем, эта беременность не входила в планы обоих, Анжелика была на старте новой жизни, готовилась к отъезду в Европу, поступлению в ВУЗ, для нее это было бы уже третье высшее образование, отношения с Асланом не затягивали ее, как впрочем, и все отношения в ее жизни. Она всегда была как кошка, которая гуляет сама по себе, честно признавалась себе, что никогда никого по настоящему не любила, просто хотела любить. Аслан, на семь лет старше, работает руками и занимается любимым делом, мало разговаривает и, вообще, производил впечатление добротного качественного мужа, в общественном понимании. Их брак был стабильным, так, по крайней мере, казалось всем вначале. Не было сильных чувств и эйфории, не было амбициозных ожиданий – обоим пора вступать в серьезную часть жизни, где есть место бытовым задачам и решениям и перманентным унылым будням. Анжелика убедила себя тогда, что не может быть праздника каждый день и пора бурной веселой молодости должна иметь вот такое достойное завершение в лице серьезного и немного угрюмого супруга. Интересно, что ей всегда были интересны мужчины кавказской наружности и всегда были привлекательны мотивы горных людей, Анжелика часто шутила в разговоре с родителями, что обязательно выйдет замуж за кавказца, потому, что в прошлой жизни жила в тех краях и ее душе до сих пор близка эта тема. Еще одним плюсом союза с этой культурой – качество потомства, на самом деле, дети в их браке невероятно милые и красивые. Старшего сына Анжелика родила через четыре месяца после заключения брака, он родился с серьезным пороком сердца и прожил короткую, но такую важную для его матери, жизнь. До своего первого дня рождения малыш не дожил пару недель, но успел перенести две сложные операции на сердце, скончался в реанимации под нескончаемые рыдания бедной Анжелики. Дочку она уже планировала в каком то сумасшедшем бреду, с навязчивыми идеями возврата души сына в теле нового ребенка со всеми традиционными для этой жизненной ситуации деталями – просчет овуляции, закуп оптом тестов на беременность, уведомлениями в календаре о дне икс и тому подобное.
Во время беременности вторым ребенком Анжелике еще отчетливее и ярче снились ее сны. Когда то в детстве, в возрасте, наверное, десяти или одиннадцати лет, ей приснился сон в котором она резвилась с другими детьми в горной деревушке у деревянного домика, они гоняли кур и петухов и этим развлекали себя и злили мать – суровую женщину, которая вот вот сорвется и наподдаст всем по веселым жопам. Во двор вошел отец семейства в сопровождении друга и его сына, ровесника детской компании и будущего соучастника беспредела в курятнике и коровнике. Анжелике приснился и запечатлелся этот мальчик, его густые черные брови, серьезный, не по возрасту, взгляд, крупный нос – она хорошо запомнила, его зовут Алуда. Позже ей снились сны, в которых она в сопровождении этого мальчика взрослеет, она хорошо помнила во сне эмоции, которые испытывала к этому маленькому мужчине. Это была не просто симпатия, это были чувства гораздо более древние и глубокие, которые не оставляют шанса иметь какую то иную судьбу вне этих отношений, казалось, что между ними сама Вселенная.
Еще будучи ребенком, Анжелика переживала эту связь, но во снах. Она была взволнованна чувствами после пробуждения и пыталась обсуждать эти сны с мамой. Консервативная мама, воспитанная в ортодоксальных азиатских традициях, не придавала особого значения этим детским фантазиям. Но Анжелику тянуло в эти сны, она ждала их. Иногда даже предчувствовала встречи там, словно в параллельной жизни; она уже знала это место наизусть, дом и семья во снах; маленькая горная деревня, люди называли себя «галгай», непривычный сельский быт и, самое интересное, время – явно не этот век.
В реальности же Анжелика жила в среднестатистической корейской семье на территории пост советского пространства, в одном из крупнейших городов центральной Азии – в Ташкенте. Тут ассимиляции культур и лояльность узбеков просто невероятная. Она чувствуется во всем – бизнес, культура, политика, религия. Поэтому смешанные браки довольно привычное явление. Анжелика относится к поколению детей 90-х. В 95 году она пошла в школу, в классе были узбеки, русские, корейцы, азербайджанцы, татары, армяне, таджики, турки – вот такое разнообразие и спектр этники. Она всегда любила интернациональное общество Узбекистана, любила путешествовать по Европе и Азии. Но всегда была как будто не на своем месте, как будто немного потерянной. Если было бы реально, то она бы предпочла жить в своих снах. С детства она ощущала отсутствие чего то очень важного в ее жизни, правильнее сказать, самого важного; просто она не осознавала какой именно пазл отсутствует и от этого, в глубине ее тонкой души, всегда был фрагмент необъяснимой тоски и грусти.
«Вот же черт! Волосы с жопы Аслана на ободке унитаза!!! Бесит!» – брезгливо косится на белый трон Анжелика, еле сдерживая гнев.
В выговорах и разговорах нет смысла, так или иначе любое конструктивное и интеллигентное начало диалога скатывается к некрасивому скандалу и взаимным упрекам. Со стороны кажется, что они перспективная и стабильная пара, но там, за пределами зрительского обзора, скрывается пренебрежение и отсутствие интереса друг ко другу. Она – хорошая жена, готовит, рожает, выглядит неплохо, хотя Аслан как то упрекал в шутку лишним весом после вторых родов; но она хороша для друзей и семьи – не стыдно ее выгуливать на общественные эвенты. Личное время он старается проводить без нее, особенно подчеркивая приоритет хобби и работы. Он – рассудительный и спокойный муж, звезд с неба не хватает, конечно, но в целом дееспособен и адекватен, не пьет и не бьет, не оскорбляет. Жаль, что отсутствуют разговоры и беседы, отсутствуют общие интересы и амбиции, обнимашки и поцелуи, нежности и страсти, как то все пресно и немногословно; когда оба дома – чувствуется, что в воздухе витают сдерживаемые упреки, пренебрежительные фразы и такой легкий флер безразличия. Источник экспрессии и страсти в этой семье мать Аслана, которая никак не могла смириться с выбором сына, считала, что ее единственный сын заслуживает жену получше, чем то, что имеется сейчас. Поэтому мелкие провокации в виде неприятных сплетен, намеков и шуток часто вынуждали пару проводить беседы о том как хотелось бы каждому жить вне этих отношений.
Анжелика знала свое имя во сне – Зарета, она часто слышала во сне как ее окликают родители, братья и сестры, подружки и друзья. Особенно, помнилось как произносил «Зарета!» Алуда – сначала ярко и задорно в детских играх и забавах, позже во сне Анжелика чувствовала его первое касание и робкое «Зарета..», после этого сна, восемнадцатилетняя Анжелика лишилась спокойствия и детской беззаботности, что то томило ее и мысли улетали далеко в неведомый край ее мечты, туда, где чистый воздух и люди так искренне улыбаются, где Алуда смотрит в ее глаза и видит ее душу, произносит нерешительно «Зарета..» и она его так чувствует.
Эти реальные иллюзии мешали чувствовать жизнь вне постели и подушки, мешали разглядеть мужчин в ее окружении, Алуда полностью завладел ее сердцем и она, юная Анжелика, проводила дни в мыслях и воспоминаниях своих снов. Лет в двадцать, когда у Анжелики спели первые серьезные отношения с бывшим одноклассником, Зарета услышала признание от Алуды, он сказал ей:
– До скончания времен я буду твоим, иначе не могу жить. Я буду твоим лучшим другом, буду твоим мужем, буду твоим отцом и матерью, буду твоей стеной.
– Алуда, не продолжай. Ты же знаешь, невозможно. Меня уже хочет сватать дядя Исхан, сосед. Отец не позволит
– Зарета, мы не сможем иначе. Ты – моя, я – твой. Я знаю твою душу, а ты чувствуешь меня. Я знал тебя еще с начала времен, ты всегда была моей.
Отец Алуды привозил сына в деревню часто, он тут был по своим делам – закупал соль, привозил мед и папиросы, они не были богаты, когда Алуда подрос он помогал отцу, иногда приезжал сам, без его сопровождения. А с отцом Зареты их связывала юношеская дружба, поэтому они были частыми гостями в их доме.
Зарета принадлежала своей душой Алуде, с самого рождения и, возможно, даже раньше. Это не юношеские мечты и эмоции, и не страсть. Этому чувству нет объяснения словами, кажется, что история их душ уходит глубоко корнями во Вселенную, их необъяснимо тянет друг ко другу, они, похоже, читают мысли и намерения, чувствуют ритм своих синхронных сердец.
Отец Зареты догадывался о тайных взглядах и запретных чувствах Алуды и дочери, он не мог этого допустить, они – галгаи, Алуда – хевсур; с ним его дочь будет жить в лишениях и в голоде, он увезет ее далеко в горы, неизвестно, как часто будет возможно повидать кровиночку, и потом, соседу он уже пообещал свою дочь. Исхан был богатым соседом, его средний сын, Абаци, уже давно засматривается на изящную Зарету, через ее младших братьев передает конфеты и печенье для нее, она ни разу не ответила ему. Но мать Зареты со старшей сестрой вышили ему платок от ее имени.
– Не упрямься, доченька. Абаци – хороший парень, он будет тебе надежным мужем.
– Мама, я не люблю его! Я не могу выйти замуж за соседа, я…. мне… просто мне рано,– Зарета краснеет
– Глупости. Слово отца – закон. Уже все решено
Зарета прикрывает свои черные, как смоль, глаза, она спокойна, она знает, что Алуда что то придумает, он спасет ее.
Анжелика проснулась от входящего звонка на мобильный, звонил ее бойфренд:
– Вставай, соня! Как твое настроение, любовь моя?
– Ммм… я видела очень интересный сон… эээ… можно я еще посплю?
– Нет! Я скоро заеду, мы же вечером идем на свадьбу к Мише, забыла? Тебе надо купить помаду и румяна, ты говорила, потом пообедаем и салон красоты
– Я не поеду в салон, просто помою голову, надену платье
– И так самая красивая! Давай, любимая, собирайся, я скоро буду
Звонок отключился, а Анжелика, испытывает эмоции Зареты. Она в смятении и ожидании Алуды, хотя понимает, что это сон, но как же ее тянет в эту историю и эту жизнь!
Вечером, на свадьбе у друга Саида, ее бойфренда, Анжелика неожиданно ловит букет невесты, все аплодируют, а Саид смотрит на нее счастливыми, полными любви глазами. Анжелика слабо улыбается, она хочет уйти и не продолжать эту тему, но провожая свою девушку домой, Саид заводит разговор про будущее:
– Малышка, нам уже по двадцать одному году, мы уже готовы к совместному будущему
– Я так не думаю, нам всего лишь по двадцать одному году, и то тебе двадцать один, мне все еще двадцать
– Перестань! Я мечтаю, когда ты зайдешь в мой дом келинкой (сноха, узб.)
– Ну да, когда нибудь такой день настанет, верно?
– Очень скоро! Очень! – Саид светится счастьем, ведь он уже обсудил со своей мамой предстоящие мероприятия, связанные с его судьбой. Он планирует сделать сюрприз Анжелике, придти сватать ее тайком от нее, сделать ей предложение эффектно и масштабно, чтобы все знали об этом. Дома он начал ремонт, чтобы привести супругу в красивое и уютное жилище.
Анжелика не могла ответить логически даже себе, что не так. Она молода и привлекательна, Саид тоже хорош собой и так любит ее, их паре многие завидуют. Но что то не так в ее сердце, она не любит Саида, как бы не убеждала себя.
Анжелика, вообще, часто себя ловит на мысли, что живет как будто понарошку, она не чувствует ничего, временами досада и злость, и все, больше ничего. Учеба в университете, работа, отношения – все как в тумане. Часто реальные события остаются в памяти как в тумане, зато свои сны и ту странную жизнь она переживает очень ясно и четко, контуры и цвета своих снов Анжелика помнит до мельчайших деталей, помнит голоса и звуки, даже запахи, это самая реальная иллюзия жизни юной спящей красавицы.
– Алуда, я верю тебе. Верю в тебя. Я пойду на край света за тобой
– Не бойся ничего, я с тобой, Зарета
– Тебя забирают в конную девизию, ты уедешь воевать, я выйду замуж, но мое сердце будет всегда принадлежать тебе
– Так не будет. Ты вся моя, всегда была моей. Никто не посмеет тронуть тебя даже пальцем. Зарета, будь готова, через некоторое время я сбегу и украду тебя
– Мне очень страшно, Алуда…
– Не бойся, моя красавица. Я лучше умру, чем жить без тебя
Для Зареты Алуда был богом, он был для нее Вселенной. Она еще не знала ласки мужчины, даже касания. Алуда тронул кисть ее руки и скрылся за домом в ночи после этого короткого разговора. Зарета знала что делает, это навсегда отрежет ей путь домой, ее семья будет опозорена, от нее отрекутся. Для нее все это не имеет уже значения, она не паникует, наоборот, планомерно идет к цели, незаметно собирает кое какие свои вещи и пожитки, прячет в каморке под сундуком. Она осознает, что оставит теплый родительский дом, семью, братьев и сестер, привычный беззаботный уклад жизни в пользу неизвестности, гонения и лишений. Зато с ним, навеки вечные. Только он, Алуда, имеет смысл для нее.
Анжелика проводит дни в размышлениях о своих снах, она мечтает о таких чувствах. Уже часто путает сны и реальность, ей не интересны разговоры с родителями за ужином, не интересна болтовня на переменах между парами в университете, Саид ее мало волнует. Она полностью погружается в чувства Зареты к Алуде. В ее настоящей жизни нет событий или эмоции, которые ярко окрашивают ее будни, все серое и скучное. Родители и Саид оберегают ее и заботятся о ней, она не знает проблем с деньгами.
В один из приятных вечеров наедине с Саидом Анжелика абсолютно безучастна, чем не на шутку обеспокоила своего жениха:
– Милая, ты о чем то думаешь? Ты переживаешь из за чего то? Скажи мне, я все сделаю, чтобы решить проблему
– А, что? Нет, все в порядке. Честно. Просто устала.
Саид уже привык к такого рода коротким диалогам и отсутствию объяснения, он все списывал на характер любимой, все не важно, лишь бы она была с ним, лишь бы отвечала на его звонки и видеть ее для него было настоящим счастьем.
Анжелика с нетерпением проваливается в сон, и тут же перевоплощается в Зарету, она ощущает свое молодое тело, изящный стан и тоненькие, но сильные ручки и ножки.
Зарета смотрит в окно вглядываясь в ночную темноту вдали, смотрит очень напряжено до боли в глазах. Вдруг видит, как загорелся и погас факел, видит проблески в темноте. Она часто дышит от волнения, смотрит еще недолго, точно! Это он, Алуда. Она на цыпочках пробирается к чулану, в каморку, просовывает руку под сундук и почти бесшумно вытягивает узел с вещами, Зарета боится дышать, чтобы никого не разбудить, особенно мать и отца. Она прокрадывается к двери, двумя пальцами придерживает замок, тихонько открывает и так же без единого звука приоткрывает тяжелую деревянную дверь ровно на столько, чтобы проскользнуть. Так же бесшумно возвращает дверь в прежнее положение, но уже с другой стороны. Осенняя прохлада обдает разгоряченное лицо, чистый горный воздух наполняет легкие, вот она, свобода! Она огибает на носочках двор, как мышка ныряет под калитку, и семенит по тропинке, стараясь держаться в тени. Алуда слышит как бьется его сердце, он касается огромной ладонью лба и проводит по своей груди, стараясь успокоить свою душу. Он заметил движение в тени – это она! Соскочил с коня и одним движением усадил на него Зарету, запрыгнул сам и погнали, что есть мочи! Зарета придерживает платок на голове, задыхается от эмоции и от своей решительности. Она в первый раз так близко ощущает Алуду, касание всем телом будит в ней неведомые доселе чувства, их сердца бьются в унисон в бешеном ритме, они молчат, но знают о чем каждый думает, оба отныне отвергнутые семьями и всем миром, принадлежащие друг другу две души, сливающиеся воедино. Сильная лошадь галопом несется сквозь ночь по горной местности, на рассвете виднеются алые верхушки скал, этот рассвет невероятно прекрасен, это первый свободный рассвет в их жизнях. Они даже к утру не обмолвились ни единым словом, только взгляд и мысли. Алуда приостановил коня, он что то пытается разглядеть в сумерках, кивает в сторону , Зарета вглядывается в эту сторону и счастливо улыбается, он подгоняет теперь коня к своей цели. Одинокая избушка у подножья гор теперь станет их домом, их миром.
Анжелика проснулась взволнованной, уставшей и разбитой. Утренний кофе не принес ожидаемой бодрости и боевого настроя на день. Перемещаясь по Ташкенту и от одной задачи к другой, Анжелика на автомате отвечала на звонки и сообщения, все мысли были заняты переменой жизни Зареты. Анжелика задавала себе вопрос «Смогла бы я так рискнуть и убежать с любимым в никуда?». При наличии таких могучих чувств – однозначно да! Анжелика мечтает так любить, одновременно с этим, она понимает, что Саид для нее не представляет никакой ценности, когда то была симпатия и было очень весело, потом эти три с половиной года превратили все в занудный мрак с подготовкой к свадьбе, которую Анжелика явно не хотела.
К концу дня уже дома девушка пришла к очень ясному выводу, что больше не намерена притворяться и лгать по отношению к Саиду. Не будет свадьбы, не будет этой тягомотины иллюзии отношений, надоело. Сегодня же вечером она все это прекратит, это притворство.
Саид приехал вечером как обычно, Анжелика открыла ему дверь, и не придумав ничего лучше, выпалила ему в лицо:
– Прости, мы расстаемся. Я больше не хочу быть с тобой и не хочу замуж за тебя, это ошибка
– Что?? Детка, ты в своем уме? Что случилось?!
Саид был в справедливом шоке, он не совсем понял, что сейчас произнесла его невеста, его обожаемая Анжелика, любовь его жизни. Он отрицал услышанное, не принимал факт решения. Анжелика же, наоборот, была окрыленная таким простым и легким положением дел, так просто говорить правду и так чудесно принимать верные решения. Впервые за годы отношений Саид с горечью заметил как светится счастьем ее лицо. Он переспросил:
– Любовь моя, что случилось? Объясни причину, я ведь заслуживаю этого
– Прости. Я не люблю тебя. Не любила и не буду любить. Прости меня за это, за ложные надежды и за ложь, в целом
– Почему?
– Саид, я проблемная. Я живу своими иллюзиями и меня это устраивает. Свадьба – слишком серьезно, я не готова
– Хочешь, отложим свадьбу, останься со мной, молю
– Прости, я не могу
– Почему?
– Я не люблю тебя
– Дай шанс, я буду еще внимательнее, еще заботливее, я окружу тебя любовью и этой любви хватит на нас двоих!
– Нет, Саид. Прости, я не могу. Не хочу лгать тебе и притворяться
– Ты притворялась?
– Нет, мне просто так казалось. Прости меня, пожалуйста
Саид смотрел на Анжелику блестящими от слез глазами, он силился улыбнуться ей, но не мог. Он быстро развернулся и ушел торопливыми шагами. Анжелика закрыла дверь и выдохнув с облегчением, улыбаясь себе, пошла в комнату и завалилась на кровать, разметав волосы по простыням.
Зарета спрыгнула с коня в крепкие руки Алуды, подошла к избушке, она уже обожает эту жизнь, которая предстоит молодой паре сбежавших влюбленных. Алуда без слов берет свою любовь за руку, они, глубоко вздохнув, проходят на порог избушки. Полуразрушенный временем домик скрипит, приветствуя новых жильцов, пахнет сыростью, покосившиеся стойки придают эпичности началу новой жизни. Из окон виднеется бесконечная зелено – серая горная даль, подернутая туманом; редкие деревья с раскинутыми, корявыми, голыми ветками сухо приветствовали обитателей этой дикой свободной местности. Алуде и Зарете кажется, что сама могучая природа гор защитит и спрячет их.
Алуда принялся чинить покосившийся домик, Зарета находит и убирает домашнюю утварь, достает свой нехитрый узелок, она так поглощена своими делами, что не заметила как сзади подошел Алуда:
– Зарета… Я клянусь тебе своей жизнью – ты будешь счастлива со мной, я отдаю тебе всего себя и свою душу
– Знаю, Алуда. И я клянусь тебе, что каждый мой вздох будет принадлежать тебе одному
– Только ты имеешь значение в этом мире для меня
– Только ты
Этой клятвой они запечатывают свой союз душ, это их первые слова, сказанные друг другу за последние волнительные часы побега. Алуда дрожит и немеют руки, он в первый раз в жизни обнимает Зарету, любовь всех его жизней, всего его естества, никогда в жизни он еще не был так охвачен чувствами и никогда его так не захлестывали эмоции. На его красивом лице полное смятение и в глазах счастье подобное счастью матери, когда она впервые видит свое дитя, его сильные руки бережно, как драгоценные святыни, держат ту, которой принадлежит его судьба. Зарета боится дышать, мгновения вечны, она не может пошевелиться, сердце бешено колотит ритм лезгинки, вглядываясь в лицо Алуды, Зарета находит отражения собственной души и чувств. Она знает, что он полностью принадлежит ей, без каких либо внешних причин и условий, просто он всегда принадлежал ей, он всегда любил ее. Для нее Алуда – Бог, он – вся Вселенная, только с ним она может быть собой, свободной и естественной; только ему могут принадлежать ее мысли, сердце и тело. Они оба не знают как иначе, им не ведомы синтетические чувства и касания, они оба не знают фальш в словах любви, не знают меркантильные сделки брачных и любовных союзов, не знают душевных предательств. Их мысли чисты, чувства друг ко другу отражаются в природе вокруг них – могучее, древнее как мир, всеобъемлющее буйство чистоты и непорочности.
Первый поцелуй влюбленных случился тут же, они не были в экстазе и в возбуждении, это, скорее, было единство душ, это естественный акт нежности между двумя душами, которые встретились в новой жизни, прожив в любви предыдущую. Обессилев от переизбытка эмоции, ночного побега и сложного пути, Алуда с Заретой уснули в объятиях друг друга на широкой стороне полуразрушенной холодной печи.
Анжелика встретила новый день в прекрасном и легком настроении, выпив чашку кофе, она заняла себя воспоминаниями сна. Это чувство безмятежности и счастья в объятиях любимого незнакомо Анжелики в реальной жизни, но она сполна наслаждается им из снов. Про Саида она и не вспоминала, нет сожалений и нет эмоции, это будни юной Анжелики, она не привязана ни к кому и нет тоски в реальности, есть только чувства к Алуде.
Приводя себя в порядок, Анжелика любуется собой, она напоминает себе бесчувственную красивую куклу, улыбается вежливо, но на автомате, в ее прекрасных кошачьих глазах нет чувств настоящего, лишь едва уловимая неизведанная тоска. Анжелика с юности привлекает внимание мужчин, но не многие решаются подойти к девушке, не многие рискнут заговорить, вокруг нее ореол недоступности; ее мысли не доступны никому, а сердце за семью печатями тайн и печалей.
Путешествуя по своим делам по городу, Анжелика безучастна ко всему, она не замечает восхищенные взгляды прохожих или однокурсников, на работе тоже не видит, кто задерживает взгляд на ее красивом лице и скользит по изящной фигуре. Она живет во снах, в мыслях она переживает раз за разом те волнения, которые испытывает Зарета. В социальных сетях Анжелика не очень активна, есть страницы и профили, пару фоток селфи и репост весьма веселых картинок. Ей скучно и душно.
– Мааам, я дома! Хочешь печенье с чаем? – Анжелика вошла в дом, с пакетами
– Привет! Да конечно, идем на кухню, мой руки, кстати, почему Саид ошибается у дома? Поругались?
– Неее, просто расстались
– Понятно, дочь – мама привыкла к необъяснимым решениям и поступкам дочери. Не задает уже уточняющие вопросы, но, как и почти все матери взрослых дочерей, мечтает о новой молодости в лице сладких младенчиков и своей нужности рядом.
– Нельзя сказать, что от Саида в качестве будущего зятя она была в восторге, но его забота о дочери ее, несомненно, подкупала.
– Мама, помнишь, я рассказывала тебе о своих снах? О Зарете? Об Алуде?
– У тебя второй диплом на носу, повышение на работе, дорогая. Если освободилось время, которое раньше ты дарила Саиду, то советую тебе сосредоточиться либо на дипломе, либо на своем повышении. Сны – это всего лишь сны. Ты всегда была выдумщицей, не бери в голову то, что нереально и несерьезно
– Да, мама. Ты права. Но все же, интересно, я одна такая? Почему мне так интересно во сне? Почему так скучно в реальной жизни?
– Ничего, доченька. Выйдешь замуж, родишь – тебе семейная жизнь не покажется скучной
– Мне скучно от отсутствия эмоции, мама
– Ты еще совсем молода, ты просто еще не встретила своего человека, свою вторую половинку, – мама нежно гладит Анжелику по мягким волосам
– Как я пойму, что это мой человек? Вдруг в водовороте жизни я не замечу и пропущу? А папа? Он твоя вторая половинка?
– Нет, доченька. В наше время все было проще, о чувствах мы мало думали. Больше о родителях, чтобы им было комфортно. Но это не правильно. Я не хочу, чтобы ты жила не своей жизнью
– Спасибо, мамочка
– Ну что ты, родная, – мама тянет Анжелику на колени, совсем как в детстве, обнимает ее и целует в макушку, – ты почувствуешь своего человека. Знаешь, есть такая притча, что из за чрезмерной гордыни людей Бог разделил их на пополам. Рождаясь, мы все ищем вторую половинку. Если повезет встретишь в этой жизни, сразу узнаешь. Если нет, то будешь жить как все.
– Мама, мне не хватает моей второй половинки. Я так хочу жить любя, мне скучно и душно жить так.
– Не нужно зацикливаться на отношениях и поиске мужчины, живи и радуйся жизни, добивайся своих целей и исполняй свои мечты, так, ты почувствуешь наполненность, – мама улыбается так тепло, что на душе у Анжелики, как в детстве, становится уютно
– Да, я помню, ты говорила, что женщина должна быть счастлива сама по себе, не ждать, что мужчина или кто то должен осчастливить ее
– Верно, ведь если человек несчастлив наедине с собой, то с кем то интересно и весело будет только первое время. Потом снова вернется все на круги своя
– Да, как с Саидом
– Наверное. Тебе, конечно, виднее. Но не доводи отношения до алтаря, а потом сбегать как сумасшедшая – это плохо. Ты сделала ему больно. Они ведь приходили к отцу тайно сватать тебя, дочь.
– Да, мама, прости, – Анжелика понимала, что мама права.
Девушка стала думать о том, что сказала мама. О том, что у каждого человека есть вторая половинка, есть свой партнер по судьбе. И, на самом деле, глупо жить в ожидании встречи с суженным, надо жить реальными задачами, да скучно, да никаких эмоции, но это ведь и есть сама жизнь, зачем что то выдумывать? «А вдруг я, вообще, сумасшедшая? Вдруг у меня шизофрения, например? Ну, в легкой форме, естественно» – такие невеселые мысли сморили Анжелику в сон.
Зарета проснулась на рассвете, тяжелая рука Алуды обнимала ее за хрупкие плечи. Она, впервые в жизни, проснулась собой. Никаких тревог и сомнений, не смотря на сомнительное положение дел. Зарета проснулась с ощущением безусловного счастья и свободы
Зарета с обожанием смотрела на приближающуюся фигуру Алуды, он принес воды из холодной горной реки:
– Любимый, я взяла с собой балаж (хлеб, ингуш.) и у нас есть немного соли, что если того зайца, что ты убил сегодня, я приготовлю на костре? Ты не против? – Зарета мило улыбалась с ощущением, что она в миллионный раз задает ему подобный вопрос
– Родная, я с твоих рук поем что угодно. Как говорит мой папа: «Я ем все, кроме говна» – Алуда раскатисто засмеялся
– Боже, я люблю твоего отца, видит Всевышний! – оба весело и беззаботно рассмеялись обнимаясь
«Время так скоротечно, когда мы по настоящему счастливы.» – Зарета не чувствует усталости, так прекрасна жизнь с Алудой, несмотря на отсутствие условий и элементарного комфорта, она видит только хорошее и благодарна судьбе за мужа, за любовь к нему и за возможность быть только вдвоем, «всему есть цена» – так она размышляет, когда особенно трудно делать элементарные рутинные дела. В деревянном домике одна большая комната, два окна, внутри печь, подобие скамейки и стол. Алуда натянул веревку с одного выступа в стене до окна, огородил пространство у печи, там предполагалось мыться, согревая воду на костре или в печи. Нисколько не тяготит такой трудный быт Зарету. Наоборот, девушка все делает легко и быстро, напевая и пританцовывая она заражает своей легкостью и Алуду – у него, у молодого мужчины, иногда приходит отрезвление, в душу закрадывается страх и стыд, он украл жену из сытого дома, привез сюда, в дикие горы Шатили, в одинокую заброшенную избушку, ей предстоит пройти с ним голод и холод, тяжелый быт и все только вдвоем. Глядя на улыбающуюся и счастливую молодую жену, страхи прочь, Алуда знает, что не оставит ее одну, будет ей верным другом и помощником во всем, ведь только он есть у нее теперь. Он для нее весь мир, он – единственный и лучший друг, он – ее муж, ее страсть и любовь, вся ее нежность, все ее страхи и сомнения – тоже только он, для него одного она живет на этом свете и принадлежит теперь тоже ему одному. Осознавая эту ответственность, Алуда счастлив, он не отдаст ее никому, он разделит с ней каждый момент своей жизни, у них одна судьба, одна душа на двоих. Он будет ей служить, оберегать, ее интересы и желания приоритет для него, быть и жить для нее – это его долг отныне. Эта пара и есть пример безусловности в любви и воплощение чистых взаимоотношений.
Вечером, затемно, молодые лежат и рассматривают звезды. Их страсть естественна для них, оба неопытны, воспитаны в строгих традициях времени и края, но они оба отдаются своим животным инстинктам, понимая, что Алуда принадлежит душой и телом Зарете, а она ему. Они наслаждаются близостью до изнеможения, до дрожи в голосе, засыпая вне зависимости от времени суток.
Анжелика находится в приятном расположении духа, ее пригласил на свидание новый знакомый из соцсети. Аслан, так он представился, ее будущий супруг, внешне больше похож на Абаци из сна. Вечером они встретились, немного поболтали и поужинали, прощаясь, Анжелика не дает надежд на продолжение:
– Спасибо за ужин, но, к сожалению, говорить нам, по ходу, больше не о чем.
– Почему же это? Я, например, могу почитать перед свиданием про шампуни, косметику, или, чем ты еще интересуешься, – серьезно возразил Аслан
– А ты такой вывод сделал? Ха, ну хорошо, я тогда почитаю про компьютерные игры и отвертки-молотки
– Договорились, красавица. Завтра увидимся
– До завтра, Аслан
«До завтра еще есть время, не интересно дальше, спасибо» – думает Анжелика.
– Дочь, ну как твое свидание? – мама ждет свою дочь вечером, переживает, потому что имеет свое мнение на счет знакомств в соцсетях, считает, что там сидят одни неудачники, фрики и дегенераты в поисках легкой добычи.
– Привет, мам! Спасибо, так себе… Скучно
– Ну тебе всегда скучно. Хотя я думала этот новый кавказец тебя хоть как то впечатлит
– Неа, он очень замкнутый и чересчур серьезный
– Это то, что тебе нужно, Анжелика. Тебе уже скоро двадцать пять лет, ты уже старородящая, не затягивай уже.
– Ооо! Перестань, мам
– Что перестать? Я переживаю за тебя, я как врач тебе говорю, рожать как потом? Сколько лет прошло, а я уже сожалею, что с Саидом так грустно рассталась.
– Ничего не грустно!
– Это тебе было не грустно, а он страдал. Не делай вид, что не знаешь об этом.
– Ладно, мама, я спать. Завтра я снова встречусь с Асланом.
– Ой хоть бы он оказался тем самым, дочь
– Да сразу рожу от него тогда, мам, – огрызнулась Анжелика
Перед сном девушка обнаружила в мессенджере сообщения от Аслана – «Ты меня поразила своей красотой, уверен, твоя душа не менее прекрасна. Спокойной ночи, до завтра, милая»
«Ты будешь удивлен, на сколько я пустая и поверхностная» – думает Анжелика перед сном.
– Родная, тебе плохо? Скоро полдень, ты еще спишь, у тебя что то болит? – низкий голос Алуды беспокойно звучал прямо над ухом
– Нет, жизнь моя, я хорошо себя чувствую. Просто очень сильно хочу спать. Может устала вчера, долго была на реке
– Не ходи так больше. Я помогу тебе стирать
– Спасибо, родной. Это не мужское дело, я справлюсь, – деловито ответила Зарета, она и вправду чувствовала себя уставшей и разбитой, хотелось спать.
– Нет разделений в домашних делах в нашей семье, любимая. Я буду помогать тебе во всем. На реку не ходи без меня, опасно. Не заставляй меня нервничать, прошу
– Хорошо, родной. Я сейчас встану.
Пока Зарета накрывала на стол незамысловатый завтрак, она чувствовала внимательный взгляд Алуды на своем лице:
– Любимая! Клянусь, ты с каждым днем становишься прекраснее! Невероятно красива, не могу наглядеться на тебя, жена!
Зарета зарделась, лучики счастья брызнули из глаз, она мило улыбается своему мужчине. Она сама часто разглядывает и любуется им, мужественные черты лица, густые брови, яркие медовые глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, тонкие очерченные губы, ямочки на щеках – для нее он эталон мужественности и привлекательности. Как можно замечать другие лица? Как можно услышать другие голоса?
За завтраком Зарета почувствовала себя плохо:
– Алуда, меня тошнит! Прости, я наверное заболела, пойду прилягу
– Жизнь моя, что беспокоит, где болит, моя маленькая?
– Ничего, клянусь. Просто немного подташнивает, скоро пройдет, мне просто нужно отдохнуть. Мы ведь практически не спали, – Зарета многозначительно улыбается мужу и идет прилечь
Она сама уже начинает догадываться о своем интересном положении, хорошо и отчетливо помнит первые признаки токсикоза у матери.
Анжелика просыпается и продолжает чувствовать тошноту Зареты, «старородящая» вспоминает мамины слова, наверное не зря так назвали эту возрастную группу женщин. Днем, уже на работе, Анжелика гуглит поздние роды риски. Гугл ее тоже не обнадеживает, поэтому после обеда девушка пишет сообщение Аслану: «Привет, сегодня в 19:00 будет время? Если да на прежнем месте буду»
Аслан: «Привет, красавица. Буду»
Вечер, как и последующие, прошли скучно и просто. Как в тумане, как будто Анжелика живет во сне, а реальность видит во сне. Отношения с Асланом развиваются банально и стандартно. Вот она уже знакома и с семьей Аслана, вот они уже думают над локацией свадебного мероприятия. Мама в этот раз на стороне Аслана:
– Если ты снова выкинешь какой нибудь финт, помни, я просто уже буду не в силах понимать тебя.
– Хорошо, мама.
– Что, хорошо? Выходи уже замуж, Анжелика, не дуркуй. Ты не всегда будешь молода и красива, время скоротечно, ты рискуешь остаться совсем одна
– Я поняла тебя, мама, – Анжелика устала от таких разговоров. Она просто идет спать в ожидании сна, так как в последние месяцы она видела только короткие обрывки сна, она потеряла нить истории себя в воплощении Зареты. Жизнь ей не интересна, она просто плывет по течению.
Аслан не романтик, просто стабильный сильный мужчина. Он не плох в качестве мужа, чего же еще нужно и что еще искать, девочка? – часто Анжелика себя как будто убеждает и уговаривает.
Анжелика не контролирует очередность событий и не замечает, как дни сменяют ночи, как летят недели и месяцы. Она уже жена Аслана, они уже ждут ребенка. Пол неизвестен – срок маленький. Рутинно, скучно до тошноты, ничего не интересно, будущее в перспективе такое же серое и призрачное, Анжелика обожает время перед сном, засыпать и ждать сны, в которых яркие краски и чувства, бесконечная любовь и ожидание утра.
Зарета, придерживая живот присаживается на ступеньку, сегодня особенно счастливый день, так ярко светит солнце, такой чистый воздух и так крепко прижимал к себе Алуда, такие прекрасные синхронные признания говорили они с утра друг другу, так наполняются их души любовью. Молодая женщина глубоко вздохнула, чувствует как пинается ребенок в животе, Зарета мягко гладит его через свое тело, прикрыв глаза.
– Душенька, тебе не холодно? – Алуда пришел с охоты, неся что то увесистое в мешке
– Я соскучилась по тебе, жизнь моя. Нет не холодно, ты посмотри как ярко светит солнце сегодня!
– Какая же ты красавица, милая. Я так люблю когда ты улыбаешься! Что за чудо, жизнь с тобой, жена!
– Спасибо, муж, да и ты не плох,– Зарета весело подмигивает мужу, оба смеются и обнимаются.
Алуда смачно целует жену в губы, наслаждаясь счастливым моментом жизни, он серьезно произносит:
– Скажи честно, родная, ты не жалеешь?
– Ты чего, любимый? Как ты можешь сомневаться в нас?
– Нет! Я не сомневаюсь, я переживаю. Мы в таких условиях, я боюсь, ведь каждый день приближает нас ко дню встречи с нашим ребенком. Вдруг… – голос Алуды дрогнул
– Никаких вдруг! Ты – сильный воин, ты – волк, Алуда, я на тебя надеюсь и не смей раскисать и бояться. Я, вообще то, беременна, – Зарета в шутку надувает губки и демонстративно выпячивает живот.
Алуда еще крепче обнимает свою милую жену, зарываясь лицом в непослушные черные волосы любимой, он так боится ее потерять, боится даже мысли об этом. Его единственный страх жизни – потерять Зарету. Даже не о ребенке он думает, а о ней.
Анжелика просто ждет роды, не причитает тонким голосом при виде младенцев и маленьких, милых, детских аксессуаров; не ищет информацию в сети о родах или уходе за малышами, просто ждет. Ест, спит и ждет. Нет особенного между Анжеликой и Асланом, разговоры о быте, покупках и прочее. Его часто нет дома, Анжелика не грустит по этому поводу, наоборот, она проводит дни в своих мыслях и понимает, что напрасно вышла замуж из за общественных убеждений. «Старородящая» это ведь был очень веский аргумент, так казалось, но сейчас это совсем ничего.
Роды начались ранним утром, отошли воды. Анжелика родила сына, было экстренное кесарево, схватки, боли, страхи…
«Давид!» – торжественно объявил имя сына Аслан, было видно, что он по – настоящему счастлив. Анжелика долго восстанавливалась после тяжелых родов, не особо радовалась ребенку, все как в тумане и во сне, ждала вечер и ночь, чтобы отдохнуть от внешней суеты и внезапного надвигающегося чувства тревоги. Через месяц поставлен диагноз малышу – тетрада Фало, сложный порок сердца. Скорее всего Давид не доживет до 5 лет, шансов нет, практически. Подготовка к операции, постоянные слезы и косвенные упреки окружающих. Месяцы бессонных ночей и Анжелика вдруг начинает просыпаться, осознает, что происходит в полной мере:
– Прости, сынок! Давид, ты только живи, пожалуйста, я буду лучше, обещаю, я буду стараться, мне не все равно, – рыдает Анжелика в одеяльце сына утром; мир вокруг продолжает вращаться и жить как ни в чем не бывало, а жизнь матери и малыша останавливается, она отрицает все вокруг кроме ребенка.
Врачи говорят, что шансов практически нет, возможно провести паллиативную операцию, что продлит жизнь Давиду; как подрастет еще, нужно будет прооперировать сердце еще раз.
Операция прошла успешно, но Анжелику терзают страхи пуще прежнего, она не видит перспектив, не чувствует жизни в малыше, как будто его душа уже покинула его. Ее рвет на части, она не спала нормально уже больше полугода. Давид в реанимации, весь в трубках и подключен к аппаратам жизнеобеспечения, каждый день врачи сообщают о проблемах маленького организма, Давид уже не в состоянии бороться за жизнь, отказали почки.
Анжелика вышла на балкон клиники под реанимацией, закурила.
– У вас сын? – услышала она тоненький голосок за спиной, это юная медсестра ночной смены
– Да – глухо отозвалась Анжелика
– Знаете, дети, умирая, не оставляют родителей надолго. Я часто слышу от родителей бывших пациентов о том, что детские души перерождаются в новых детях – медсестра маленькая юная девочка видимо не в первый раз пытается успокоить обезумевших от горя мам, и видно, что ее сердце не успело зачерстветь к чужому горю, хотя ей ежедневно приходится видеть и слышать его.
– Я – плохая мать, я не смогла уберечь Давида, не достаточно его обнимала и целовала, не докормила его грудью, выходила из себя, когда не досыпала, навряд ли его душа еще раз выберет такую неудачницу мать как я, – голос Анжелики спокоен, но на глазах слезы, которые долго долго копились и вот, теперь крупными каплями стекают по ее кукольному лицу. А еще она думает о том, что она предпочла иллюзии сна реальной жизни, она предпочитала Алуду, чувство вины огромной волной накрывает все ее существо
– Не правда, по вам видно, вы хорошая мама, у вас очень красивая душа, вы уже сами много раз пришли в этот мир, – медсестра закурила и глубоко затянулась, – я всегда чувствую таких людей
– Каких, таких? – Анжелика опешила, вспыхнула надежда услышать ответ на все свои вопросы; в этой ситуации, совсем не располагающей к философской или мистической беседе в первый раз в жизни она чувствует реальность общения
– Проживающих прошлые жизни, доживающие свои предыдущие истории. Но вы стараетесь, это видно, вас разбудило ваше горе, и вы стараетесь быть здесь, с сыном. Наверное, это его миссия.
– Откуда вы знаете? То есть мои сны – это моя прошлая жизнь?
– Да. – просто ответила незнакомка затушила бычок об урну и поторопилась обратно в палатный блок
Анжелика закурила вторую сигарету, медленно затягиваясь, она путалась в мыслях и эмоциях, ее трясло от напряжения.
Дрожащими пальцами она надавила на ручку двери, ведущую в реанимацию. У входа красным скотчем на полу обозначена зона, до которой возможно подойти, дальше нужно звать врача или медсестер. Тут страждущие матери ожидают новостей. Сейчас глубокая ночь и никого нет, стул для ожидания новостей свободен, Анжелика заняла его; и, сама не замечая, провалилась в тревожный сон.
Зарета чувствует резкую боль в животе, еще раз и еще раз, она ждет Алуду, он побежал на реку за водой. Она не кричит, просто протяжно тихо воет, как волчица, в надежде, что ее вой услышит ее волк. Алуда бледный и страшно обеспокоенный заглядывает ежесекундно в лицо своей любимой; на деревянной скамье лужи, вода смешивается с кровью Зареты. Она чувствует как силы покидают ее.
– Ну же, милая, пожалуйста, живи, только живи, умоляю тебя! Не оставляй меня, родная! – Алуда уже не может сдерживать рыдания, он всхлипывает и смотрит со страхом на жену
Зарета не чувствует схватки, она чувствует перманентную боль и усталость, «пусть все закончится, пусть все прекратится» повторяет про себя Зарета. Она обессилена, но сквозь туман, так же понимает, что с ребенком уже не все в порядке. Воды отошли так давно, она потеряла счет времени, дикое отчаяние топит ее сознание. Она хочет провалиться в сон.
– Нет! Нет! Нет! Родная! Не умирай… – Алуда мочит бледное лицо Зареты холодной водой, бережно похлопывая по некогда розовым щечкам любимой, которые он целовал миллионы раз.
– Алуда… я больше не могу… я умираю…. Прости меня, жизнь моя – еле слышно, едва шевеля пересохшими губами, произносит Зарета
