Страница 2 из 3
– Нет, пожалуйста, я умоляю тебя, родная, любимая, умоляю тебя! Боже, забери мою жизнь! Нет, Зарета, не оставляй меня, я не могу без тебя! Прости меня!!!
– Ты… найдешь меня в следующей жизни…. душа моя…. наша история…. никогда не закончится…
– Я люблю тебя больше жизни, я не хочу оставаться тут без тебя, родная
– И я… здесь… только ради тебя… ты… навсегда… мой муж – Зарета говорит едва слышно, но Алуда понимает все
– До скончания времен ты моя жена! – Алуда отрицает мысль об отсутствии Зареты в его жизненном пространстве, но мысль о том, что хотя бы в следующей жизни, если она есть, он снова почувствует ее, его успокаивает
– Ты… мое небо и моя земля… – шепот Зареты едва слышен
– Ты мое солнце и луна… – Алуда выдыхает эти слова в поцелуе, он произносит их в губы любимой женщины. Это последние слова Алуды жене. Зарета перестала дышать.
Анжелика очнулась ото сна от истошного вопля медсестры, которая звала дежурного врача. У Давида навсегда остановилось сердце.
Анжелика вышла на работу в новый офис через три недели после похорон Давида. Она все еще на антидепрессантах, посещает психотерапевта раз в три дня, практически не спит, но если удается подремать пару часов в сутки, то во сне видит сына, просыпается в слезах. Она наедине со своим горем.
В каком то полусумасшедшем бреду Анжелика вспоминает слова незнакомой медсестры у корпуса реанимационных палат, ночью на перекуре, о том, что дети возвращаются к своим родителям. Давид обязательно вернется, нужно только поторопиться – это новая религия Анжелики и она стала фанатиком этой идеи. Последовавшая замершая беременность выбила почву из под ног женщины, уже нет другой реальности, куда можно сбежать, нет смысла жить, ничего не хочется и больше не за что бороться.
Новый офис немного тормошит Анжелику креативными решениями и аутентичными идеями. Анжелика – директор по маркетингу в огромном холдинге, она не может раскисать на работе и делится своим состоянием с окружающими, с сотрудниками и, тем более, с подчиненными.
– Анжелика, доброе утро! Ваш кофе на столе, вчерашние задачи скинул в группу, по новому проекту информацию пока не получил, – отрапортовал юноша в большом пиджаке, личный ассистент Анжелики, Умар; ее замкнутость и краткость в изложении задач и идей вводят сотрудников в легкий ступор и замешательство при общении с шефиней.
– Отчет где? – без эмоции, тихо отчеканивая каждое слово, спрашивает Анжелика
– Эээ… тут такое дело, короче, от колл центра…эээ…. – Умар в замешательстве и легкой панике прячет глаза и сцепляет руки в замок
– Ну. Эээ, – нетерпеливо передразнивает Анжелика помощника, – я озвучила очень четко сроки дедлайна сдачи отчета, что было не ясно? – Анжелика говорит тихо и спокойно, но неуловимые ноты угроз для офиса уже повисли в воздухе
– Позвольте мне еще поработать над этим, мне нужен еще час, я успею, пожалуйста – Умар готов провалиться сквозь землю, потому что ему нужно сообщить еще одну не очень приятную для Анжелики новость о вынужденной командировке
– Сдвигать рабочие сроки нужно заранее, а не когда все просрано
– Да, хорошо, я понял вас. Учту впредь
– Время пошло, у тебя час. В твоих интересах меня не расстраивать больше
– Спасибо, Анжелика. – Умар торопиться удалиться, но Анжелика его останавливает, привстав с рабочего кресла, отодвинув от стола:
– И еще, по новому проекту запроси данные, а именно – бюджет продвижения, дату запуска и адаптирована ли упаковка, и в целом мы будем выступать как франчайзи или свое производство все таки будем налаживать, запомнил?
– Анжелика, простите, у кого я могу такие данные запросить?
– У деда своего. Вперед. – Анжелика кивнула на дверь
Умар выскользнул из кабинета, глубоко вздохнул, достал с кармана мобильный, чтобы сверить время, обозначенные задачи решил распределить, отчет он делегирует на офис менеджера, а к учредителю холдинга, своему деду, пойдет сам, заодно и попросит его самому сообщить о командировке Анжелике.
Производство сыров сопряжено с рисками технологии, нужно имя как гарантия качества, поэтому деловая поездка в Тбилиси для Анжелики было ожидаемым, но нежеланным мероприятием. Три дня, две встречи.
Заселившись в отель и ощущая на себе заинтересованные взгляды, Анжелика решила не покидать свой номер. Встречи перенесла в лобби отеля. Гулять по городу совсем не хочется, она понимает, что со своей внешностью тут, в Тбилиси, она слишком контрастирует, ни к чему лишнее внимание. Эмоционально Анжелика не готова к общению или даже к простому вежливому разговору.
На третий день, завершая все дела и скинув шефу отчет, Анжелика замечает пропущенный звонок и сообщение от Аслана: «Привет, как дела? Как ты себя чувствуешь? Во сколько рейс, тебя встретить?»
Быстро набирает ответ: «Привет, я в порядке. Не нужно, доеду на такси»
Аслан: «ок»
Анжелике на секунду захотелось посмотреть город, она любила когда то путешествовать, бродить по незнакомым городам и знакомиться с людьми, хотя бы из окна посмотреть Тбилиси. Сделав шаг навстречу к зашторенному окну, она остановилась. Нет, еще не готова. Анжелика опустилась на край кровати и свернулась калачиком.
Через дорогу от отеля, в девятиэтажном корпусе жилого дома, на пятом этаже распахнулись двери балкона и оттуда выполз на свет божий Давид. От свежего воздуха и яркого весеннего солнца похмелье застучало с новой силой в висках и под ребрами. Парень присел на табурет, поставил бокал с горячим растворимым кофе на перегородку балкона, закурил сигарету. Какая то необъяснимая тревога, смешанная с чувством ожидания чего то очень хорошего томится в его душе. Накануне он не ночевал дома два дня, и именно сегодня утром его подняло с кровати необъяснимое волнение, заставившее его сердце биться чаще.
Давид очень хорош собой, высокий стройный джигит с яркими волчьими глазами цвета янтаря, густые брови и длиннющие ресницы, а так же крупный нос выдают в нем чистую горную генетику Кавказа. Ямочки на щеках, которые появляются при улыбке на его мужественном лице, как контрольный выстрел для очарованных его харизмой женщин и девушек. У противоположного пола просто нет шансов, сопротивление его очарованию бесполезно.
Давиду скучно, женщинами он развлекал себя с подросткового возраста; всегда осознавал свою привлекательность и понимал, что ему скорее нравится любить свою любовь. Отношения ему быстро надоедали, причем срок длительности их был обратно пропорционален возрасту юноши. К нынешнему периоду жизни Давид был немного потерян, искал настоящие эмоции и чувства, но за неимением оных впадал в краткосрочные депрессии, которые лечил алкоголем и веселой травой. Выпадение из реальности в забвение из дурной привычки переросло в приличную зависимость, сам не замечая, юный джентльмен стал предпочитать свое состояние под кайфом прямо с утра; все покатилось под откос в жизни Давида пару лет назад, когда в одной из компаний, затянувшись, он увидел размытый образ девушки. Давид не разглядел глаза, губы или фигуру – просто неясные очертания. Но с этой секунды его покой был потерян. В эйфории и релаксе он чувствовал к этому образу то, что не чувствовал ни к одной девушке в своей жизни, ни к кому вообще. Какой то восторг и обожание, притяжение, которому невозможно сопротивляться, он чувствовал себя живым, вовлеченным в невероятные любовные отношения и события по накурке. Просыпаясь с очередной пассией, он искал это чувство в реальной жизни, но никогда не находил и торопился делать пару пыхов, утопая в моменте очередной порции невероятной любви. Самое примечательное в истории любви Давида было то, что не было никакого конкретного образа или хотя бы фрагмента, была запечатлена просто эмоция и чувства. Со временем для юного повесы стало вполне себе приемлемы и привычны прекрасные переживания души, как он сам обозначил свои нереальные чувства.
В последние дни Давиду было неспокойно, он не мог ночевать дома, дикая тревога мучила его сознание и привычное средство от скуки не помогало, даже усугубляло паническое состояние. Родители, видя сына в таком состоянии, не на шутку задумались о лечении и приняли тот факт, что подростковые забавы уже далеки от детства, и сегодня это серьезная угроза жизни их единственного сына. Начатые разговоры были резко оборваны Давидом, он ушел скитаться по ночным улицам Тбилиси. Как объяснить всем, что тревожит юношу? Словами не получится. На душе тревога, отчаяние и страх, но не за себя, а за кого то, кто гораздо важнее, Давид и сам начинает подозревать себя и сомневаться в себе. Психика не выдерживает, скорее всего – так он пытается разумно объяснить себе свое состояние.
Давид не оправдывает себя и не ищет мистики в происходящем. Он очень четко осознает, что влюблен, он принадлежит душой, мыслями и своим сознанием. Он дорожит, он любит и готов служить ей. Ей – он не знает кто это. Настроил себя на то, что Бог посылает ему знаки, что скоро пошлет в его судьбу ту, единственную.
Пару дней назад, в эйфории и забвении, Давид ждал этот особенный кайф, любовь. Но он получил такую порцию отчаяния и душевной боли, столько боли… Давид кожей чувствовал, что навсегда теряет любовь всей своей жизни, даже не видя ни разу ее, только образ. Он чувствовал, что теряет себя, что как только его отпустит кайф, он начнет медленно умирать. Что, собственно, и происходит с ним. Немного придя в себя и поразмыслив, Давид решает разобраться немного глубже и подробнее. Он хочет понять, что же все таки происходит с ним.
Он прошел в себя и собрал свое сознание воедино, решил повспоминать хронометраж и последовательность чувств и эмоции, а так же детали своих эйфорических видений.
После явления образа девушки Давид даже не пытался обозначить конкретику внешности, он знал ориентировочно телосложение; тонкая талия, хрупкие плечи, худенькие ручки и ножки, на этом все. Необъяснимо, но молодой красивый грузин пылал чувствами к этому образу, он знал эту душу и знал, что всегда любил ее. Он пережил встречу с образом, переживал много раз уединение с ней, мысленно Давид много раз беседовал с ней и получал ответы на свои вопросы, он кайфовал в моменте от присутствия этого призрака забвения в своей жизни, ему нравилось чувствовать, иначе как понимать жизнь? Он гнался за прекрасной галлюцинацией в последние пару лет жизни, гнался за этой чудной иллюзией без надежды поймать и схватить ее, просто осязать даже ценой здравого смысла и своего здоровья. Все реальные жизненные ситуации, контакты и решения он принимал через призму чувств к этому образу. Женщины, которые так или иначе задерживались в его жизни, все как одна, жаловались на его отстраненность и бесчувственность. А Давиду становилось скучно и не интересно, он ловец иллюзорных видений, и как только приходило осознание того, что реальная женщина – это не призрак его галлюцинации, то он быстро терял интерес, он забыл как проявлять инициативу и отдал себя и свою судьбу в руки провидению.
Последняя вечеринка обозначилась полным разрушением его мечт и образов. Давид не мог прийти в себя. Он ощущал реальную потерю, но в моменте кайфа очень четко попрощался навсегда, похоронил ее, любовь его жизни. Наутро он снова накурился, чтобы исправить ситуацию, но кроме отрешенности и вселенского горя не испытывал ничего. Осталось очень терпкое горькое послевкусие потери смысла жизни и любви, и теперь ощущение медленной смерти не отпускало его. Давид попробовал кое что потяжелее, чем то, что он обычно вдыхал в себя, он хотел усилить ощущения, хотел оторваться ногами от земли и испытать немного счастья, по которому он скучал, но приход не принес ничего подобного, только отрешенность и потеря интереса к жизни. Из веселого и общительного дамского угодника Давид трансформировался в угрюмого, замкнутого и молчаливого мужчину, чей взгляд по прежнему заставлял трепетать нежные женские сердца.
Пару дней Давид провалялся на грязном диване в сомнительной компании сомнительных друзей, на ночь отправился домой, где и проснулся утром полный разочарования в жизни и в своей судьбе, выйдя курить на балкон пятого этажа, напротив гостиницы, где переживала свои боли Анжелика. Они оба еще не знают, что это была их первая встреча.
– Аслан, я беременна
– Ты уверена? Дай Бог, чтобы получилось в этот раз
– Уверена. Я тоже переживаю
– Хорошо, если что то нужно будет, напиши. Я поеду в цех. – Аслан поднялся из за стола, допил чай одним глотком и спешно вышел из дома.
Анжелика осталась дома, принялась разгребать рабочие задачи в ноутбуке, параллельно замариновала бараньи ребра на ужин. Она по прежнему ждет свои сновидения, ее беспокоит судьба Алуды, ведь после того, как они попрощались с Заретой, Анжелика больше не могла отследить дальнейшую жизнь. Просто обрывки сна из жизни Зареты не давали информации о том, как дожил свою жизнь Алуда. Вернулся ли он в отчий дом? Пошел на войну? Женился ли он повторно и появились ли у него дети? Анжелике вновь удалось забеременеть и всю беременность она испытывает спектр эмоции, взрывы радости и отравляющая горечь страха. Она выносила дочку, не веря до конца в свое счастье. Малышка приходила к ней во сне, Анжелика видела своего ребенка до рождения. Кучерявая и веселая девочка тянула к маме свои пухлые ручки.
Плановое кесарево и вот, Анжелика мама маленькой звездочки и сладенькой вишенки. Она, сама себя не помня, разглядывала крохотное личико, малюсенькие пальчики, сморщенные ладошки, зацеловывала до умопомрачения спинку, попку и ножки юной леди Теоны. Анжелика как будто торопилась наверстать упущенное. Ей казалось, что дочка растет слишком быстро и очень мало времени, чтобы насладиться этой младенческой малышковостью.
Анжелики сны носили обрывочный характер, просыпаясь ночью к дочке, она еще помнила, тот дом, в котором жили Зарета и Алуда, но утром, из – за ночных бдений, все воспоминания улетучивались как туман. Анжелика старалась жить здесь и сейчас. Старалась сосредоточиться на реальной жизни, забыть и оставить в нереальном прошлом Алуду.
– Нам нужна няня, – спокойно начала разговор с утра Анжелика
– Почему? Сиди дома с ребенком, на работу собралась?
– Меня пригласили возглавить актуальный проект
– Пандемия в разгаре, хочешь рисковать здоровьем Теоны? – терпеливо спорит Аслан
– Это самая большая аптечная сеть, нужен проектный маркетолог. Я хочу работать. – Анжелика уже нашла няню, нужно было просто поставить в курс Аслана, – я сама буду оплачивать услуги няни
– Ок. – пожал плечами Аслан
Теона очень активная девочка, няня не продержалась долго. Анжелика, в итоге, определила малышку в частный садик.
Теперь отсрочка вопроса о неминуемом разводе стала короче. Время от времени Анжеликой затевались разговоры о раздельном проживании или фатальное завершение совместной жизни, но всегда итог один – степенный и спокойный Аслан выходил на эмоции, крича о том, что не отпустит жену. «Вода камень точит» – думает Анжелика, со временем он перестанет так остро реагировать и поймет, что между ними нет никаких чувств и этот союз изначально был ошибкой.
Анжелика возвращалась в свой прежний стиль жизни, вернула свою девическую физическую форму. Рассматривая свое лицо в отражении зеркала, она видит уже не девочку – милого котенка, она теперь коварная кошка, которая не принадлежит никому, чьи мысли и чувства принадлежат только ей одной. Она никому ничем не обязана, ее заботит только Теона.
Давид проснулся после непродолжительного сна, сегодня для него очередной день, просто день. Без ожиданий и впечатлений. Пусто, скучно и серо. Он уже месяц как в завязке, не употребляет ничего, что дурманит разум. Почему то вспомнился любимый японский мультик из детства «Грендайзер», собираясь на работу в местный супермаркет, Давид услышал краем уха саундтрек к этому мультику. Ему всегда нравилась восточная культура и восхищали женщины типичной азиатской наружности, во времена студенческих бурных приключений ему удалось пообщаться с женщинами разных национальностей и рас, но азиатки были как бы недоступны и неприступны для него, Давида это, несомненно, задевало. Он был очень уверен в себе и в своей неотразимости, но робел перед неизвестной и таинственной азиатской женщиной. Чувствовал себя чуть ли не дикарем рядом с утонченной музой.
В последнее время он перебивался мимолетными встречами и неинтересным флиртом. Где придется и как придется. На бóльшее не хватало мотивации и интереса. Да и смысла тоже не было, постоянные семейные беседы сводились к причитаниям о том, что давно пора обзавестись семьей, пора остепениться и взяться за ум. Это его утомляло и надоедало. Для себя красавчик решил, что со временем найдет какую нибудь девушку, оплодотворит ее и будет время от времени навещать ребенка. Такой формат встреч и семьи его устраивал, потому что мысли о постоянном чьем то присутствии в его пространстве совсем не вдохновляли Давида. Он никогда ни с кем не жил, не проводил более пары ночей, неприятны были касания с утра, заходить за какой нибудь женщиной в туалет тоже не представлялось возможным, тошнотворны поцелуи средь бела дня и без цели, совместное поглощение пищи так же вызывали приступы досады и раздражения; разговаривать и беседовать Давид предпочитал с представителями мужского пола, так как считал, что женщины, в целом, уступают мужчинам в интересности транслируемого. Время от времени Давид активничал и промышлял на пределах социальных сетей, знакомился и заводил краткосрочные знакомства с продолжением и без. Вот и сегодня ближе к обеду, когда основные задачи по рабочим моментам были решены, он зашел в свой аккаунт фейсбук и увидел репост своего поста со смеющимися смайликами. Почему то стало дико интересно, обычно его чувство юмора мало кем поддерживалось. На главном фото улыбающаяся девушка азиатка. «Не может быть» Давид решил, что это фейк аккаунт, так как девушка на фото невероятно привлекательна. Аккаунт пустой, только репосты смешных картинок и фото, лайков очень мало и мало активности в целом. В профиль загружены пару фоток селфи. «Если бы это была ее реальная внешность, она бы забила свой инстаграм и фейсбук постами о себе» думает Давид, «Просто, напишу привет, если не ответит, ничего не потеряю» он решился и написал ей сообщение.
В то утро, с завтраком от Аслана, Анжелика видела сон, где она, Зарета, сидела на крыльце в ожидании своего любимого. Она все утро провела в предвкушении, хотя ничего не предвещало. Привычно разблокировала телефон, увидела уведомление о сообщении в фейсбук, очень резко накатила волна, окатывающая с ног до головы кипятком и холодом, она захлестнула с головой, что перехватило дыхание. «Боже, что это? Паническая атака или ранний климакс?» хмуро думает Анжелика, приходя в себя. Сообщение банально, банален и факт попыток знакомств через соцсети, но что то тревожит молодую женщину, откуда волнение? Обычно, и в голову не приходило отвечать незнакомцам, но сегодня особенный день и Анжелика написала короткий банальный ответ на английском языке; ведь сообщение незнакомца так же на иностранном. Его имя было написано неведомыми Анжелике буквами, «Что это за алфавит? Армянский что ли?» размышляет женщина. И что так волнует ее, почему стало жутко интересно? Она сама не может найти ответ на вопрос, просто внимательно и настороженно отслеживает свои чувства, отслеживает мысли и контролирует свой восторг от этой невинной переписки.
«My name is David, I live in Georgia. What about you, beauty?” (Меня зовут Давид, живу в Грузии. Что на счет тебя, красотка? англ.)
«Anjelika, glad to meet you, David. I'm impressed by your name» (Анжелика, Рада знакомству, Давид. Впечатлена твоим именем)
«Really? Why?» (Серьезно? Почему?)
«This is the name of my late son» (Это имя моего покойного сына)
“I’m very sorry» (Мне очень жаль)
«It’s ok, never mind» (Все в порядке, не бери в голову)
Они обсуждают легкие темы и знакомятся друг с другом, нет смысла скрывать что либо и нет смысла притворяться кем то. Легкое, ни к чему не обязывающее знакомство. Продолжение не возможно, Анжелика отдает себе отчет в том, что борьба со скукой не может заходить далеко. Она замужем за кавказцем, у нее подрастает дочь, какой пример она подает? Но эта легкая болтовня полностью ее увлекает, она удивлена себе – ничьи сообщения до этого момента она никогда не ждала.
Давид сносно говорит на русском, как выяснилось; он боится потерять ниточку общения в диалоговом окне мессенджера, словно боясь потерять призрак галлюцинацию из своих чудных видений и ощущений кайфа. Он цепляется надеждой за эту переписку, понимая, что продолжения не будет. Семья – это святое, она замужняя семейная женщина, и такая как она совсем не по зубам Давиду. Однако, он старается показать себя с лучшей стороны, хвастается начитанностью и умением кулинарить и творить неведомые чудеса грузинской кухни, старается быть джентльменом, терпеливым и внимательным. Анжелика с ним очень откровенна и открыто рассказывает о положении дел в своей жизни на сегодняшний день, рассказывает свои мысли и чувства. Она может ему доверять, он не бросится ее искать если она удалит переписку и заблокирует его, и, конечно, он не станет разбалтывать их полудетские секреты кому либо. Он начинает и заканчивает каждый свой день общением с Анжеликой, он интересуется в целом как дела у прекрасной женщины и, если честно, проверяет – не наскучил ли он ей доселе.
Общаясь, через пару дней, оба признаются друг другу в чувствах, искренне. Потому что так чувствуют оба. Через недели две Давид осознает, что это женщина его мечты, он с ней готов провести остаток дней своих, она, и только она, должна родить ему детей, о чем Давид, естественно, сообщает Анжелике. Он так восторженно изъясняется с ней, так легко и непринужденно и так привычно и естественно принят ей. Даже в самые постыдные предательства себя он может посвятить эту прекрасную незнакомку, которую, кажется, знает всю жизнь и даже дольше.
Через пару месяцев переписки, в течении которой состоялся разрыв Аслана и Анжелики, он съехал с их дома, Давид уже открыто заявлял свои права на женщину из соцсети, которую никогда не видел и не касался в реальной жизни, они были постоянно на связи, видео и аудио звонки во всех доступных мессенджерах. Глядя друг другу в глаза через экран дисплея мобильного телефона, оба чувствуют тоску и знакомое, щемящее до боли в груди, чувство пережитой трагедии и потери.
Давид привычно вставил наушник от телефона в ухо, находясь еще во власти сна в постели:
– Родная, ты здесь?
– Доброе утро, жизнь моя! Да я тут, уже поднимаюсь в офис, успела Теону в сад отвезти
– Доброе утро, любимая. Этот час, разница между Тбилиси и Ташкентом, очень позитивна в нашем случае, я хорошо засыпаю под твой голос и прекрасно высыпаюсь, – Давид довольно подтягивается и еще сонно хрипло смеется, дразня АнжеликуРазница в часовых поясах не при чем, родной. Просто кто то очень ответственный к своим задачам, а кто то ленивая жопа! – парирует девушка
– К чему самокритика с утра, родная? – Давид уже весело смеется
– Аха, да конечно, – Анжелика сдержанно хохотнула, – ну все, взрослым пора приниматься за работу, а ты вставай давай, кофе, йога и беги на работу. Будь осторожен на дороге
– Спасибо, душа моя. Наберу чуть позже. Будь внимательна. Люблю тебя
– И я тебя. Пока!
Анжелика быстро переключается на рабочую атмосферу гудящего офиса. Она сама замечает, что туман в принятии реальности рассеивается, нет давящего момента назойливой и скучной жизни. Все обретает краски и воздух заряжен ожиданием чуда. Она больше не чувствует себя пустой куклой, поверхностной и ничейной.
«Как удивительна жизнь» – размышляет Давид во время утренних сборов. Еще недавно такая потерянность дезориентация целей, а тут греющее душу чувство, которое ярким пламенем постепенно охватывает его естество. Ежесекундно Анжелика в его мыслях, он обрел с ней надежду на завтрашний день. В продолжении дня Давид созванивается со своей музой неприличное количество раз, часы в разговоре с ней пролетают как минуты, он, обычно хмурый и немногословный, торопится рассказать и обсудить с ней все свои мысли и переживания.
Так, в плотном общении проходят месяцы. Давид отмечает острый незаурядный ум Анжелики, меняет свое представлении о женском видении жизни. Ему достаточно этих бесед и разговоров с утра и до утра, он не хочет портить ничем их отношения, полностью поглощен этим общением и будет дорожить им каждой своей клеткой.
Наверное, честно предположить, что Давид как и Анжелика боятся своего будущего. Оба красивые, яркие и видные, но одинаково пусты для окружающих. Только, обретя друг друга в этой жизни, начинают осмысливать жизнь и чувствовать вкус к ней. Им кажется, что они так и останутся друг у друга просто в мечтах, но и это ничего.
Судебные процессы по разводу затягиваются, ведь Аслан не намерен разводиться:
– Анжелика, соберись уже. У нас семья, ребенок… Ты из за переписки с каким то грузином хочешь все потерять?
– Да да. Именно так. Аслан, окстись, никакой семьи нет в помине.
– Я не отпускаю тебя
– О! Ты не папа мне, Аслан. Ты скоро станешь моим бывшим мужем. У меня нет претензий к тебе и обид. Просто надоело, нет сил и желания продолжать притворяться, что мы счастливы. Это ведь не так
– Счастье относительно. Я счастлив, например.
– А я вот, совсем нет
– Подумай о ребенке, Анжелика!
– Ребенку нужна здоровая атмосфера в семье, даже если родителям для этого нужно жить отдельно
Анжелика не сдавалась, слушание за слушанием она стояла на своем. Развод неминуем. Только сейчас Аслан стал понимать эту истину. Теперь он захотел увидеть врага, угрозу его семейному благополучию. Он раздобыл номер Давида еще перед своим переездом от жены:
– Салам, Давид. Это муж Анжелики Аслан. Разговор есть
– Здорово, Аслан. Узнал. Говори
– Ты лезешь в чужую семью. Оставь мою жену в покое
– Она тебе не жена, вы разводитесь. Она моя
Аслан зловеще засмеялся
– Кто твоя? Моя жена? Ты что то путаешь
– Нет. Не путаю. Она не хочет жить с тобой. Она меня хочет
– Не глупи. Вы не виделись ни разу. Я знаю жену, ей скучно, и меня наказать хочет. Просто это временная ссора. Мы уже почти 9 лет женаты.
– Если так, зачем звонишь?
– Надоела ваша переписка, твои звонки мешают им спать. Не забывай, у нас с Анжеликой есть дочь
– Я помню
– Ну вот и молодец. Предупреждаю пока по хорошему, отвали
– Эээ. Не угрожай мне, дорогой.
– Я не угрожаю, предупредил, – Аслан шумно выдохнул, он устал от этого разговора, от этой ситуации и, в целом, нервничать он устал.
Давид ожидал разговор с мужем Анжелики. Он был готов, но сомнения в правильности действий уже закрались в его душу. Он не любитель истории о разрушении чьих либо семей, всегда был на противоположной стороне мнений и суждений. Сейчас задумался : «А вдруг так? Что если я на самом деле урод, который рушит семью? А может действительно ей просто скучно и она хочет проучить мужа? А я просто попался под руку…». Давид задавал себе вопросы и незаметно загнал себя в знакомый угол отчаяния и отрешения. «Если она исчезнет из моей жизни, то я уже не смогу прийти в себя» грустные мысли прервал звонок Анжелики:
– Родной?
– Да, любимая. Как дела?
– Спасибо, я ок. Можешь говорить?
– Да, конечно, родная. Для тебе я всегда свободен
– Тебе звонил Аслан? – Анжелика нетерпеливо интересуется ситуацией
– Да, вот недавно. Болтали с ним
– И как?
– Нормально, ты из за чего переживаешь?
– Он мне тоже звонил, – Анжелика заметно нервничает, – сказал, что не допустит того, чтобы ты хоть раз увидел меня, сказал, что это дело чести. Что ты никогда не видел такую как я и никогда не увидишь
– Он прав, душа моя. Я такую женщину как ты никогда не встречал в своей жизни. Ты – моя мечта, ты женщина моих грез, я преследовал тебя в дурмане и в опьянении. Теперь, когда я точно знаю, что это ты и я люблю тебя, меня уже ничто не сможет остановить
– Ну надо же, сколько романтики, – Анжелика шутливо-восхищенно присвистывает, – просто будь осторожен, родной. У моего мужа есть знакомые по всему Кавказу.
– Не называй его своим мужем! Я скоро стану твоим мужем
– Мечты мечты… но это приятные мечты, спасибо, родной
На кухне дома у Давида семья ожидала его возвращения. Его отец, повидавший жизнь, степенный и харизматичный грузин, без суеты и проволочек с порога задал сыну вопрос:
– Это правда, что ты общаешься с семейной женщиной?
– Да
Лица присутствующих исказила гримаса отчаяния и ужаса, мать, невысокая грузная блондинка трагично заломила руки:
– Сынок, оставь в покое эту женщину! Ее муж рассказал про нее всю правду, она не та, за кого себя выдает. Она шлюха и тварь, изменщица и обманщица. Ты себя угробишь ни за что!
– Да, мама права, тем более там смотреть не на что, – подхватила сестра Давида, – реально, братик, ты – сто, а она – единица. Ты для нее слишком хорош
– Так… оставьте обсуждения, – Давид растерялся. Он явно не ожидал такого напора от них, – отец, я не хочу обсуждать свою личную жизнь, но ты не переживай, все под контролем. А ты, – он обратился к маме, – просто не знаешь ее, зачем сразу оскорбляешь. Она совсем не такая
– Какая не такая? – мать перешла на крик – я таких женщин сразу вижу, поверь мне сынок! В ней порядочности нуль, какая мать откажется от своего ребенка? А? Что за фотки у нее в фейсбук? Да она сама себя всем предлагает!
– Что за бред? Дочка живет с ней и она прекрасная мать, фоток у нее почти нет на странице. – оправдывается Давид
Но потоки нескончаемых обвинений продолжились, набирая обороты и силу. Рассуждения и оправдания стали наоборот, слабеть. Уже не было смысла доказывать правду, Давид просто отмалчивался в ответ на оскорбления его женщины.
К началу следующего года были попытки прервать связь в угоду всем, но Анжелику и Давида непреодолимо тянуло друг ко другу, они оба уже не могли представить свою жизнь в отсутствии этого чувства и эмоции, что грели их сердца. Попытки выехать в Тбилиси терпели фиаско – Аслан бдит и контролирует все передвижения своей законной жены, в ход идет все: от кражи паспорта до шантажа ребенком. Для Давида ситуация проще, но не менее трагичная, он попал в аварию и нес административный запрет на выезд.
Встреча невозможна, получается. Но даже не надежда греет их, а само присутствие в жизнях друг друга.
Поэтому выходя на улицу после многочисленных разговоров и обвинений они оба торопятся услышать голос своей любви. Анжелика уже давно не зависит ни от чьего мнения, нет влияния на эту женщину ни у кого. Но Давиду сложно, он младший сын в семье, мамин любимчик, заласкан и залюблен донельзя, он не научился быть смелым и брать ответственность. Он все еще мальчик, взрослый, большой, бородатый мальчик.
– Они тебя примут и полюбят, когда узнают тебя, родная, – Давид поделился содержанием последнего разговора с мамой и сестрами
– Не думаю так, честно говоря, – Анжелика не расстроена, наоборот, весело вспоминать бывшую свекровь и золовку и их ухищрения
– Поверь, моя мама и сестры хорошие, они прекрасные женщины, – сейчас Давид уже совсем как малыш пытается убедить женщину
– Родной, без обид. Я не первый год замужем, поклонников, которые знакомили меня со своими мамками и тетками, сестрами и иногда даже братьями тоже было как в деревне Кукуево. Я не надеюсь и не горю желанием быть любимой у посторонних мне людей. Достаточно адекватности и взаимного уважения. Если адекватности нет, то я просто перестаю общаться, ведь когда на тебя лает собака, ты не становишься на четвереньки и не лаешь в ответ.
– Почему ты с такой гордостью говоришь о том, что у тебя было много парней? – Давид начинает закипать
– Потому что их было много, огромное количество, я бы сказала, так, что я всех и не помню. И я горжусь этим, прикинь? Горжусь собой, что мне пофиг и на это тоже, – утомительно ей уже говорить об этом, судя по голосу
– Не злись, в нашей стране все равно еще ценят невинность девушки и тому подобное, мне просто как то непривычно слышать от женщины такие заявления. – Давид оправдывается
– Ой ладно, мне пора, поеду за Теоной, пока, родной! Не грусти. Целую
Анжелика спешно отключает мобильный и садится в такси. «Неужели так важно уметь лицемерить?» – размышляя на эту тему, Анжелика как то притомилась. Придя домой с Теоной, она старается поскорее уложить малышку и самой лечь спать.
Зарета открыла глаза и видит Алуду, стоящего перед ней, они в горах в той самой избушке. Легкий ветерок топорщит его отросшие вьющиеся волосы, он с нежностью улыбается, рассматривая лицо Зареты.
Анжелику разбудил звонок на мобильный, «факинщит!» проносится в голове, «Сколько, интересно, сейчас времени?» она нащупала телефон на прикроватной тумбе, было почти два часа ночи:
– Да! – даже толком не разглядев что звонит, рявкнула разъяренная женщина
– Любимая, солнышко, родная, прости меня, и не смей бросать меня, – Давид с интонацией нашкодившего кота, если бы они умели говорить, пытается говорить так, чтобы не было слышно, что он пьян в стельку
– Говори
– Не надо так, родная. Что я сделал, что ты со мной так общаешься?
– Что ты НЕ сделал, – Анжелика специально делает акцент на «НЕ», чтобы избавить себя от лишних объяснений
– Что же?
– Ты не защитил меня. Даже если мы никогда не увидимся, даже если бы я была такой, как меня очерняют твои родственницы, как можешь так просто общаться со мной и говорить про любовь? Если не уважают твой выбор, то это скорее вопрос к тебе. Почему тебя не уважают, Давид?
– Не ….
– Это риторический вопрос себе самому,– быстро перебивает его Анжелика, – я очень хочу спать. Мне снился замечательный сон, а ты его прервал. Любовь моя, до завтра
– Нет! Давай вместе спать? Будем до утра на связи. Пожалуйста, душа моя!
– Ладно, сегодня твоя очередь убаюкивать меня. Расскажи где пил? – смягчилась девушка
– Дома с папой, – весело ответил Давид,– нам, грузинам, не нужен повод
Под убаюкивающий голос на громкой связи, вернулось сновидение, в котором Алуда смотрит прямо в душу Зарете
В какой то момент его лицо немного преобразилось и на Зарету так же счастливо смотрел Давид. Анжелика резко проснулась, схватила телефон сбросила аудио вызов, хотела отдышаться и попить воды и набрать Давиду видео. Но он ее опередил
– Любимая, что то случилось?
– Нет… сон… – Анжелика вглядывается в его лицо, словно в первый раз его видит. Она поражена и легкая тень догадки пронзила ее разум, дрожащим от волнения голосом она спросила, – помнишь ты говорил про образ? Скажи ее имя не Зарета? Она похожа на меня?
– Только если комплекцией, я не мог рассмотреть лицо или подробно внешность, имя как то отзывается во мне, но я не уверен, – Давид еще не понимает к чему клонит Анжелика, но он так же эмоционально возбужден как и она
– Я уверена в том, что я не сумасшедшая…
– Эээ, прости, так все психи говорят, – Давид пытается неуместно шутить. Он всегда шутит на стрессе
– Да блин! Слушай, я реально не сумасшедшая, но эти сны вижу с детства, я прожила всю жизнь во во сне, меня мучает эта история. Мне как то сказали, что я доживаю во сне прошлую жизнь. Там история плохо кончилась, в общем
– Как? – Давид на самом деле заинтересован, вдруг это ключ к разгадке на его вопросы о той галлюцинации
– Я в прошлой жизни умерла при родах, я была совсем молода и невинна и я так любила Алуду
– Алуда? Это мой любимый персонаж поэмы Важа Пшавелы «Алуда Кетелаури», хевсур …– Давид не успевает договорить, как Анжелика меняется в лице
– Я не знала раньше, что это значит…
– Ну, я тоже хевсур, смотри если фамилии заканчиваются на «ури» это означает, что этот грузин из Хевсурети
– Что такое горы Шатили ?
– Это горная местность в Хевсурети
– Что такое «Галгай»? – у Анжелики уже не осталось сомнений
– Это ингуши так называют себя
– Я была ингушкой… Зарета была ингушкой.
– Да, вообще это ингушское имя, – деловито уточняет Давид, – родная, ты не знаешь, что стало с Алудой?
– Нет. Сны прекратились когда умерла Зарета, ее ребенок и мой сын… Давид. – На глазах Анжелики блестят слезы
– Не плачь, любимая! Я понимаю твою боль. Мне кажется, Алуда не выжил, я чувствовал такое отчаяние и разочарование в жизни, что сам чуть не умер. Интересно, что имена совпадают – мое и твоего сына
В эту ночь выясняются и другие совпадения, например, первая встреча – отель Анжелики в Тбилиси находится аккурат напротив дома Давида. Он даже продемонстрировал ей вид из окна и она увидела окно того самого номера. Они оба семь лет назад были на одном пляже в Греции и многое другое. Теперь эту кармическую неземную связь молодые люди чувствуют еще сильнее. Анжелика воочию видит лицо Давида на экране смартфона, она понимает свою историю, никогда прежде она еще не была так наполнена смыслом наяву.
Давид и Анжелика уже полтора года находятся в отношениях онлайн. Это тема, возможность или невозможность подобного рода отношений, меньше всего их волнует, ведь они просто живут своей жизнью. Они еще не знают, но они обречены на встречу в этой жизни.
– Любимая, у меня заканчивается срок административного запрета за выезд. Я прилечу к тебе. Я не могу иначе. Меня так тянет к тебе, я уже не могу жить вне твоего пространства
– И тебе доброе утро, родной, – сладко, по кошачьи подтягивается Анжелика, – с чего это такие активности с утра пораньше?
– Я видел сон. То, что между нами, не поддается никакому объяснению. Я не могу логически объяснить, но это есть.
– Расскажи сон, – Анжелика почти пришла в себя ото сна
– Я был Алудой, думаю. В своей прошлой жизни я умер от горя. Во сне я хоронил Зарету, потом я сел у дома, мне было невероятно плохо, просто адски мучительно плохо. Я умер там, сидя у дома на земле. В прошлой жизни мы оба погибли, мы не родили ребенка и не прожили жизнь.
– Я тоже так думаю, родной. Но ехать сейчас немного опасно. У меня на носу суд, надеюсь, финальный
– Мне без разницы эти условности. Аслана я не боюсь, и я уже не в силах ждать. Я перееду к тебе
– Отличные планы и мечты, любимый
Давид не стал отвечать, просто думал как решить все. В этот же день он выставил свою машину на продажу, ездил он на хорошеньком синем Ниссане, поэтому покупатели не заставили себя долго ждать. С хорошим настроением и чувством облегчения от принятия такого тяжелого решения Давид проводил свои дни.
Осень в Ташкенте прекрасна, теплый воздух и яркое солнце, буйство красок природы дают ощущение, что все будет хорошо и мир так прекрасен и открыт для нас. Вечерами уже навевает прохладой. Анжелика сама кутается в теплый плед и Теону наряжает в теплую флисовую пижаму с Микки Маусом. Близится конец ноября, даты прилета Давида менялись много раз уже, к этому дню уже нет ажиотажа и паники в эмоциях в разговорах на эту тему. Анжелика как то засомневалась в твердости намерений Давида. Быть онлайн парой, все таки, приятное и увлекательное времяпровождение, не омраченное тяжкой ответственностью, связанной с финансами и прочими пакостями быта, перепадами настроения своего человечка и угрозами извне. И еще, немаловажно, что семья Давида крайне негативно относится к выбору сына и брата, еще бы – женщина старше, национальностью так категорично не подходит, с прошлым и с прицепом; в ней все не так, все плохо. Поэтому Анжелика понимает, даже иногда сама инициирует разговоры, облегчающие принятие решения для Давида сделать шаг назад.
Давид же, напротив, слишком озадачен и занят делами, связанные с его релокацией. Изучает Ташкент по фото и видео в сетях, смотрит сайты с вакансиями, ищет контакты грузинской диаспоры, продает машину, продумывает, какую часть своего гардероба он заберет, встречается с друзьями, чтобы попрощаться, старается меньше общаться с мамой и сестрой.
Очередная беседа не производит должного впечатления, стало понятно, что кто то из этих двоих, перестал верить в их пару:
– Родная, я чуть приболел, видимо, из за холодного пива. Но не переживай, я приеду, слышишь? – Давид встревоженно вглядывается в лицо любимой
