Страница 2 из 5
– Хочешь, я посижу с тобой?
– Хочу! – набравшись смелости, воин дал ответ. Ответ, который и ждала от него Неясыть. Она поднялась, и грациозными, едва заметными шагами обогнула костёр, и уселась рядом с воином. Затем положила голову ему на плечо. Воин осторожно приобнял её и прижал к себе. В этих объятьях девушка чувствовала себя спокойно.
– Знаешь, Догдар! А ты мне сразу понравился… – призналась она, поворачивая к воину расплывшееся в улыбке лицо. – В ту самую минуту, когда вы с Орлиным увидели меня там, у дворца. Ты бросился защищать меня от оравы стражников, а потом долго нёс на руках. Я видела, как ты смущался – эти гвардейцы разорвали мне почти всю одежду, и ты старался не смотреть в мою сторону. Я тогда была ещё очень слаба, но не могла не заметить, как смягчалось твоё лицо, когда Орлин принимал у тебя ношу.
– А что тебя туда привело? – поинтересовался Догдар.
– То же, что и всех… – ответила она ровным спокойным тоном. – Я хотела получить ману, которой не было.
– А как получилось, что на тебя напали гвардейцы?
– Ко дворцу я пришла одна, а когда началась осада, отбилась от толпы. Гвардейцы бросились на защиту дворца – часть осталась у стен, часть погналась за горожанами. За мной увязалось несколько стражников. Я долго убегала от них, набегу отстреливаясь из лука. Мои стрелы почти всегда попадали в цель, часть гвардейцев отстала. Но совсем отбиться от погони мне не удалось. Я бежала, пока не попала в тупик. Отстреливалась, пока гвардейцы были ещё далеко, но успела сразить только двоих – остальные обступили меня, ожидая, что сдамся, едва только они покажут мне свои клинки. Но вместо этого я выхватила нож, и отбивалась, пока не пришли вы…
Договорив, эльфийка удобнее устроилась у воина на плече и сладко засопела. Догдар с нежностью посмотрел на неё и тоже затих. Он слышал, как угли мерно потрескивали в пламени костра. Его яркие языки жадно лизали чёрную занавесь ночи, настолько плотную, что вокруг нельзя было разглядеть ничего, кроме нечетких силуэтов. И тогда всё то, что днём казалось простым и понятным, сейчас выглядело совершенно иначе, так что сквозь эту плотную чёрную занавесь нельзя было понять, где что. Догдар сидел, глядя в темноту. Погружённый в сладостное тепло, он опускал тяжёлые веки, а потом снова поднимал их. Какое-то время глаза оставались открытыми, но потом закрывались снова, и Догдар открывал их до тех пор, пока Тайния, Дева Ночи, не погрузила его в сладостные объятья сна…
*** *** ***
…– Мергал, Мергал…
Старец насторожился. Он старался отыскать того, кто звал его. Вокруг было темно. Он постарался спрятать поглубже страх, внезапно вспыхнувший в сердце, и в этот момент голос снова зазвучал внутри его сознания.
– Первый Хранитель вернулся… Скоро он будет в чертогах Благоземья; ты и твои спутники должны встретиться с ним…
– Зачем?
– Одному ему известно то, что поможем вам победить Зорга…
Мергал вдруг вынырнул из цепких и таких манящих объятий сна, и сразу вспомнил про ведение. Голос, говоривший со старцем во сне, звучал в его сознании и теперь.
– …победить Зорга – этот шёпот, постепенно угасая, звучал в его голове, пока, наконец, не исчез. Всё это время старец сидел в своём шатре, не смея пошевелиться.
– Хозяин Сущего! – внезапно произнёс он, когда голос в сознании совсем затих. – Это был Хозяин Сущего!
Он опустил голову и посмотрел на свою грудь – там под просторной ночной рубахой мерцали руны, выжженные истинным пламенем Нагоша. VVR – отчётливо высветилось под рубахой.
Старец быстро вскочил на ноги, так же быстро оделся и, проигнорировав умывальную чашку у выхода, выскочил на улицу. Солнечный Бог Светоч ещё возносил пунцовое солнца на вершину Купола Небес. Освещённый зарёй, он полыхал, купаясь в её жаре. Но в воздухе ещё витала ночная прохлада и таинственный полумрак, постепенно рассеиваемый восходящим солнечным диском, напоминал о ночи. Несмотря на это, Неясыть уже суетилась у костра. Рядом сидели Рагнар, Догдар и Орлин, и оживлённо о чём-то беседовали, но при виде Мергала затихли.
– Мергал? – Рагнар повернул на старца обеспокоенное лицо. Вид у колдуна-летописца был весьма странный. Сообщение Богов не испугало его, но насторожило. Это напряжение передалось и сотнику. Он следил за колдуном, пока тот неторопливыми осторожными шагами не приблизился к костру.
– Что-то случилось? – спросил сотник, когда старец занял свободное место у костра. – Мне кажется, у тебя встревоженный вид.
Колдун ответил не сразу. Какое-то время сидел, глядя в огонь и поглаживая серую от грязи бороду.
– Первый Хранитель вернулся.
Все с недоумением переглянулись, и только Орлин решился просить.
– А кто это?
– Первый Хранитель был служителем коридора тогда, десять лет назад. Великие Весы Равновесия почуяли опасность задолго до её возникновения, и сумели отыскать одного-единственного воина, который был призван остановить Сметта…
– Значит, Первый Хранитель жив? – глаза Неясыти блеснули. – Возможно, жив и Преславный Дирей. И, раз уж Хранителю удалось выбраться из Логова Зорга, то, возможно, это удастся и ему.
– Ты права, Ночная Охотница, – согласился старец с эльфийкой. – Но Хозяин Сущего сообщил мне, что Зорг придал Хранителю иной облик.
– Это он сообщил тебе, что Первый Хранитель в Благоземье?
– Да, Рагнар.
– А что ещё он сказал?
– Первый Хранитель знает то, что поможет нам победить Зорга. И что мы обязательно должны встретиться с ним.
Мергал умолк, остальные с напряжёнными лицами уставились в костёр, словно бы желая увидеть что-то сквозь мерно покачивающиеся лепестки. Слова старца породили новые вопросы. Вопросы требовали ответа, которых не было. Пока.
– А как мы найдём этого Первого Хранителя?
– Не знаю, Орлин.
– На кой тогда Хозяину Сущего нам было говорить об этом, если мы даже не можем найти его? – гнев так и распирал коротышку. Но на этот раз никто, даже Рагнар, не посмел бросить в его сторону хотя бы слово по этому поводу, как будто все сидящие у костра думали о том же, о чём думал коротышка. Только у него хватило наглости высказать это вслух, а у них – нет.
– Орлин, – спокойно сказал Мергал. – Ни я, никто из нас, ни Боги, ни даже сам Хозяин Сущего – никто не знает, что сделал Зорг с Хранителем. Он может стать нашим союзником. Тогда Боги приведут его к нам при помощи таких же, как у нас с вами, знаков. Но может – и врагом: в этом случае мы должны держаться от него подальше.
– Получается, Первый Хранитель может оказаться третьим Магистром Тьмы… – со страхом произнёс Догдар после короткой паузы.
– Нет, ведь Зорг с его помощью пытался воскресить Сметта, убитого Первым Хранителем и Царственным Диреем. В любом случае, мы должны быть осторожны.
– Не беспокойтесь, я рожу этого Сметта хорошо помню! – Орлин многозначительно потряс увесистым кулаком с огромным перстнем на указательном пальце.
– Да, это нам поможет. Хотя бы, будем знать, какой он из себя, этот Первый Хранитель.
Воины поздракали, сложили в сумки остатки пищи, убрали шатры, потушили костер, и отправились в дорогу. В это время солнечный диск уже поднялся достаточно высоко, чтобы осветить землю. Купол Небес уже успел проясниться; в его облаках не было ни алых, ни чёрных, ни серых пятен. Лёгкая прохлада и капли росы на траве ещё напоминали путникам об его утреннем облике. Дорога, что вела их через широкую и совершенно пустую поляну, была устлана желтоватым мхом, который всё время скрипел под ногами. Несмотря на то, что в окрестностях редко можно было встретить прохожих, тропинка была хорошо утоптана. И временами путникам казалось, что она выросла на дороге сама по себе. Нет-нет. Это кто-то нарочно проложил тропу к северным воротам.
Редкие лепестки мха выцвели настолько, что посидели, и теперь распластались на дороге, привлекая к себе внимание. Растущая по обеим сторонами от тропы молодая листва мерно покачивалась при малейшем дуновении ветерка, издавая приятный шелест. Кусты едва не переламывались под весом своих побегов. Временами Неясыти хотелось сорвать несколько ягод, но каждый раз Мергал отговаривал её.
– Ты знаешь, что это за ягода? – спрашивал он наставительным тоном.
– Нет… – отвечала девушка.
– Тогда зачем ты хочешь сорвать её? Чтобы съесть? А если она ядовита? У нас, что, мало поводов для тревог? Ещё ты рухнешь посреди дороги. А потом отварами тебя отпаивай …
Он ворчал, совсем как Орлин, и этим заставил девушку воспринять его слова должным образом. Тихонько посмеиваясь, она отошла от кустов, а Мерлин потом ещё долго твердил что-то о ядовитых ягодах и лечебных настойках. А между тем устланная мохом трава вела путников всё дальше. Раскалённое солнце согревало их плечи, земля искрилась от его прикосновений. Золотые колосья хлеба, согретые теплом Светоча, казалось, уже сейчас готовы были показать свои молодые побеги. Трава воздевала свои кончики к небу, стараясь, чтобы как можно больше тепла упало на каждую из них, и чтобы затем тепло это, словно по черенку, проникло в недра земли. А когда путники проходили мимо озера, то увидели, как искриться его гладь, как в неподвижном зеркале воды отражается истинный свет солнца, и как вода возвращает назад часть этого тепла, отражая его и отправляя назад в небо. Именно поэтому озеро так сияло. Тепло растворяло исходящую от него прохладу, и только лёгкий ветерок смог донести до путников запах воды, её прохладу и свежеть. Это продолжалось достаточно долго, чтобы путники смогли восстановить силы, не сбавляя хода, а когда тропинка вдруг стала отводить их от озера, ветер ещё обдавал их запахом и живительной прохладой далёкой воды, пока воины не отдалились от него настолько, что стало видно только сияние, исходящее от его неподвижной глади.
Тропинка увела их к селению – небольшой участок неприглядных хижин, похожих друг на друга, показался вдали. Дома здесь стояли близко друг к другу, и на скромных дворах почти не оставалось места для хозяйственных построек и небольшого огорода, но сельчанам удавалось обустраиваться так, что там ещё можно было даже пройтись – от крыльца до калитки, и обратно. Но проходившие мимо путники почти не обращали на это внимания. И только Орлин на какое-то время задержал взгляд на неприметной хижине.
– А где хозяева? – спросил он, увидев, что во дворе никого не было.
– На поле! День-то только-только начался! – успокоил его Догдар. – Погляди, даже солнце ещё не вознеслось под самый купол небес.
Доверившись спутнику, коротышка успокоился, и вскоре позабыл об этом. А тропинка, тем временем, уводила их всё дальше и дальше. Очень скоро Хранители миновали селения и оказались в открытом поле, усеянном полями и пышными кустарниками. Высокие деревья широко раскидывали свои ветви, густо поросшие упругими листьями, и отбрасывали причудливую тень, на которой листья то исчезали, то снова появлялись, оставляя на земле белые пятна. Деревья появлялись редко, благодаря чему широкая степь была открыта солнечному свету. Несмотря на это, кустарники разрастались здесь вовсю. Высокие, низкие, припадавшие прямо к земле, они заполняли пространство вокруг дороги, у кромки леса, и везде, где только могли пустить корни. Иногда попадались цветы – жёлтые сорняки, которые и растоптать не жалко. Ещё реже – одуванчики или ромашки. Они лепились целыми полянами, устилая свободное пространство, и росли вперемежку с травой, высокие листья которой только в порядке исключения соглашались потесниться.
Когда проходили мимо одуванчиков, Неясыть не выдержала и, свернув с тропы, вдруг побежала по поляне, один за другим срывая цветы, а затем дула на их лепестки-иголки, чтобы затем проследить, как эти лепестки всего несколько мгновений парят в воздухе и падают на траву.
Воины с улыбкой наблюдали за тем, как дурачиться их спутница. Но не смели отрывать её от этого занятия. Даже Мергал хоть и смотрел на девушку сурово, однако не проронил ни слова. Какое-то время спустя поляна с одуванчиками уступила место обширным хлебным полям. Девушка вернулась в отряд, и взгляды воинов теперь были обращены к полям, на которых распускались золотые колосья. Чем дольше шли воины, чем больше смотрели на поле, тем отчётливее замечали – на полях нет косцов. Никто не свистит косой, никто не собирает хлеб. Распустившиеся колосья стоят жердях, ожидая, пока их не уложат в наскоро сколоченную тачку. Воины не верили своим глазам, но, чем ближе подходили к полям, тем отчётливее понимали – поля пусты.
– Вы тоже видите это? – вдруг спросил Орлин. – Хлеб не убран, а косцы где-то прохлаждаются!
– Да, Орлин… Мы тоже не знаем, почему поля пусты, – ответил Мергал.
Дорога тянулась вдоль широкого поля, которое вскоре снова сменила поляна из одуванчиков. Неясыть не рискнула повторить свою шалость. Какое-то время она держалась сама по себе, а потом вдруг поравнялась с Догдаром и нежно прижалась к нему. Воин отреагировал, обняв девушку.
Они шли так, погружённые в собственные мысли, пока поляна вновь не сменилась полем.
– Что за дела? Где косцы? – На этот раз, Орлин был всерьёз встревожен – уже второе поле, которое встретилось им на пути сегодня, пустовало. – Или вы снова скажете, что я – ворчливый гном, что работники отошли передохнуть, или по другим делам?
– Лучше бы ты снова ошибся…– проронил Рагнар, уходя куда-то глубоко в себя.
Коротышка покосился на сотника. После того, что случая, когда храбрый воин хорошенько всыпал гному, который не в меру развязал свой длинный язык, он, Орлин, старался вести себя осторожно. По крайней мере, по отношению к Рагнару. Вот и сейчас коротышка скосил маленькие хитрые зелёные глазки на войта и затих. Хотя в его голове, без сомнения, ещё нашлось бы пару десятков ядовитых словечек, которыми бы мог с удовольствием наградить человека. Охота говорить почему-то вдруг пропала и у остальных: то ли страх стал этому виной, то ли сами хранители просто не желали высказываться – так или иначе, но какое-то время отряд двигался в полном молчании. И только ветер мог развеять эту тишину. Временами он раскачивал высоко растущие ветки могучих дубов, разбросанных тут и там, от чего листья, что росли на ветвях, весело шелестели. Управляемый волей Пакрома, ветер раскачивал и молодые хлебные колосья. Они покорно склонялись, приветствуя путников, и шумели в такт шуму деревьев. Шелест деревьев и шелест колосьев сливались в один звук – не слишком громкий, но и не слишком тихий. Этот звук заполнял собой пространство, но воины будто и не слышали его, а продолжали идти, пока Неясыть, внезапно вышедшая вперёд, не заметила что-то, лежащее на тропинке.
– Стойте! – её встревоженный крик разом перекрыл шум ветра, древесной листвы и душистых колосьев. – Там что-то есть…
Хранители все разом остановились, и устремили взгляды вдаль, стараясь смотреть туда же, куда только что смотрела Неясыть.
– Что ты там увидела, Неясыть? – после непродолжительной паузы, спросил Догдар встревожено.
– Мне показалось, что там кто-то лежит… – растерянно пробормотала эльфийка. – А что именно? Ты можешь разглядеть? – осторожно спросил Рагнар.
– Нет… – Ночная Охотница вздохнула. Все четверо разом почувствовали, как сильно переживает девушка. Переживает за то, что не может разглядеть, что там вдали.
– Давайте подойдём поближе и посмотрим… – предложил Мергал
Отряд стал подбираться к загадочному бесформенному пятну, растянувшемуся посреди дороги. Это пятно, о котором никто из Хранителей ещё совсем недавно даже понятия не имел, теперь пугало воинов. Пробираясь вдоль поляны, обильно засеянной хлебом, Избранные Великих Весов Равновесия вглядывались в каждый куст, в каждое дерево, чтобы не упустить момент, когда в укрытии хоть кто-нибудь зашевелиться.
– Смотрите!
Внимание Хранителей было приковано к кустам, к деревьям, и к хлебной пашне. На дорогу они почти не обращали внимания. И уже даже, казалось, позабыли про странный силуэт. И только Неясыть, Ночная Охотница, в нужный момент сумела обратить внимание на это злополучное пятно. Крикнула.
– Смотрите, там человек!
– Что?
– Там, на дороге… Это пятно – человек!
Неясыть не обманула. Тело, привлёкшее внимание девушки, принадлежало человеку. На нём была свободная белая рубаха с широким воротом, на поясе подвязанная верёвкой, на которой болтался небольшой мешочек. Такие же светлые штаны были заправлены в высокие сапоги. Рядом валялась шляпа с широкими полями и коса.
– Это крестьянин! – со страхом произнёс Рагнар. в этот момент в его голове мелькнула страшная догадка, но молодой воин не спешил делиться ею со спутниками – а вдруг он ошибся. Чтобы проверить свою догадку, Храбрый Воин склонился над мертвецом, чтобы получше разглядеть его шею.
Не ошибся – с досадой подумал сотник: на шее зиял косой розовый порез – след от клыков.
– Ну что там, Рагнар? – окликнул Догадр сотника.
– Демоны уже были здесь до нас, – холодно произнёс сотник, поворачиваясь к Хранителям. – Этот крестьянин погиб от клыков Сына Смерти!
– Так вот куда подевались косцы… – Орлин внезапно сорвался с места и подошёл вплотную к телу мёртвого крестьянина.
– Куда это он? – насторожился Рагнар, поворачиваясь к Догдару.
– Не знаю… – вздохнул тот.
Тем временем гном склонился над телом крестьянина и стал осматривать его.
– Я не удивлюсь, если он не один здесь лежит… – холодно сообщил он, выпрямляясь. – Тут следы – лап и крови.
Рагнар, Мергал, Догдар, и Неясыть приблизились к Орлину. Видимо, они пожелали лично убедиться в правдивости слов коротышки. И тот охотно показал им длинную алую борозду, уходящую далеко в заросли. Хранители пошли по кровавому следу, всей душой желая, что их предположения так и останутся предположениями. Но очень скоро стало понятно, что коротышка оказался прав: всего в полусотне шагов от тела первого косца Хранители обнаружили ещё троих. Все мужчины – два человека и один гном – лежали в зарослях кустарника лицом вверх, и у всех на шее виднелся яркий алый след от клыков. Шляпы и косы валялись тут же. Косы не были окровавлены – неужели крестьяне даже не сопротивлялись?
– Из засады подкрались, алокожие дети смерти… – заключил Орлин презрительно.
– Похоже это не всё! Смотрите! – вскричала Неясыть, показывая на новую алую борозду, украшающую хлебное поле. Хранители пошли по этой дорожке, ожидая, куда она их приведёт. И обмерли, когда нашли в кустах ещё четырёх крестьян. Рядом с эльфом и тремя гномами растянулся демон – уборщики хлеба пытались бороться, но демонов было слишком много, так что их не спасли даже косы. Следы лап и крови вели хранителей всё дальше, так что они дошли до конца поля и то и дело натыкались на растерзанные тела несчастных крестьян.
– Они все здесь… полегли, – тихо сказала Неясыть, когда они снова вышли на тропу. – Все, кто был на поле… Демоны не пощадили никого…
– Это значит, что демоны уже были здесь… – задумчиво проговорил Рагнар. – Нам надо торопиться, если мы не хотим, чтобы демоны оказались у форпоста раньше нас. Вперёд!
Они обогнули пустынное поле, осквернённое демонами, и вскоре вернулись на прежний путь. Теперь, если на пути у воинов встречалось селение, они поглядывали на него с опаской. Всем до одного хранителям почему-то казалось, что алокожие уже успели побывать в каждом доме, и сейчас там лежат растерзанные тела хозяев. Но это было не так – кое-где воины замечали движение.
– Неужели они совсем не заглядывали в дома? – дрожащим голосом спросила Неясыть.
– Нет, девочка… – вздохнул Мергал. – Просто, кому-то повезло меньше, кому-то больше.
Плечи девушки содрогнулись, и тогда Догдар нежно приобнял её, прижал к себе. А та не стала сопротивляться. В надёжных и сильных руках воина её страх постепенно стал затухать.
Между тем, отряд воинов продолжал движение. Сбиться с пути они не могли, так как тропа, ведущая их от самого Выхода Из Коридора Миров, не разветвлялась, а вилась строго вперёд, изредка делая небольшие витки. Но даже, если бы Хранители заплутали, или сошли с тропы, заблудиться окончательно им бы не позволил силуэт Драконовых Скал. Каменная громада возвышалась над самыми высокими деревьями, а снежные хлопья, щедро посыпающие вершины горной цепи, как маяки, светили Хранителям с недосягаемой выси. Эти горы, непреступной стеной опоясывающие Благоземье и всё Серединное Королевство, ничуть не пугали воинов. После того, что увидели они в Коридоре, вид скребущих небо горных вершин даже не вселял в их души страх. Его могли пробудить лишь мысли о демонах.
– Алокожие дети Смерти… – ворчал Орлин себе под нос. – Маленькие хилы уродцы, в сущности, едва ожившие слабаки… А мы так их боимся, словно перед нами могучие воины!
– Всё просто – их больше, чем нас, – спокойно ответил Догдар.
– И за это мы должны их бояться? – гном снова побагровел; его маленькие зелёные глазки заблестели от нескрываемой ярости.
– Но ведь мы же боимся. Мы все… – широким взглядом Рагнар окинул забредшийся по тропе отряд.
– Но почему? – кулаки рыжеволосого Сына Гор вдруг сами собой сжались. – Я сам видел, как эти мокрицы падали от одного взмаха моей секиры…
Он рычал, всё сильнее сжимая пальцы, пока не заболели костяшки. И тогда коротышка бессильно опустил руки, вздыхая. Не обращая на его поведение ни малейшего внимания, Рагнар произнёс.
– Я тоже, как и ты, могу с одного удара завалить демона. Но на его место тут же встанет новый, стоит мне обтереть меч о траву. И это замкнутый круг. Мы будем убивать демонов, но Зорг будет создавать новые в чертогах Умертвия. Демоны сами поставляют ему сырьё для новых солдат своего бесконечного войска!
– Но ведь они же слабаки!
– Туши, приготовленные на убой! – кричал Раганар в ответ коротышке. – Зоргу не жалко наблюдать за тем, как Дети Смерти гибнут один за другим, ибо каждый из них приносит в Умертвие десять, а то и двадцать душ – скольким успеет проткнуть глотки, пока не погибнет во второй раз…
– И души, однажды побывавшие в шкуре демона, тоже оживают?
– Если этого пожелает Смертуш, – спокойно ответил Мергал.
– Неужели так было задумано? – Неясыть вдруг подняла вверх левую бровь, и её совершенно прямой лоб сразу скривился от морщин. Большие круглые карие глаза Ночной Охотницы с удивлением и страхом смотрели на Мергала. – Неужели Зорг с самого начала хотел, чтобы всё было именно так?
– Точно не знаю, моя девочка… Но когда Смертуша изгнали из Пантеона, Зорг и Сметт заключили с ним договор – многоликому богу смерти уже было нечего терять, и он принял предложение Магистров Тьмы, предоставив Умертвие в их полное распоряжение.
– А что Смертуш получил взамен? – допытывалась Неясыть, не скрывая свой интерес.
– Этого я не знаю. Скажу одно: Магистры Тьмы Зорг и Сметт предложили Смертушу то, от чего он не смог отказаться.
– А как получилось, что Смертуша изгнали из Пантеона? – заинтересовался Рагнар.
– Так пожелал Хозяин Сущего. Он увидел мрак в сердце Смертуша и изгнал его из Священного Обиталища Богов…
– И Смертуш, конечно, потерял силу? – спросил Догдар. В глазах его старец увидел неподдельное любопытство.
– Нет, Хозяин Сущего не смог лишить Бога Смерти силы, потому что он черпал её не из маны, как мы с вами, а из глубин самого Хаоса.
– А Зорг тоже берёт силы из Недр Самого Хаоса? – подала голос Неясыть.
– Да…
– Почему тогда Хозяин Сущего сказал, что сейчас Зорг слаб?
– Энергию Хаоса нельзя пополнить, пока ты полностью не выжал всё, что только можно из своих жил. Кроме того, Энергия Хаоса медленнее обычной, земной магии, и для того, чтобы заполнить ею жилы до конца, требуется много времени.
– Много – это сколько? – Орлин хитро прищурил глаза.
– Энергия Хаоса течёт крайне медленно. Чтобы заполнить все жилы, требуется несколько месяцев. И поэтому Зорг вынужден прятаться от нас в чертогах Хаоса, пока его энергия не заполнит опустошённые жилы Магистра Тьмы.
– А что будет, когда Энергия Хаоса заполнит жилы Зорга? – голос Неясыти снова задрожал.
– Сила вернётся к Зоргу. Тогда, должно быть, он вылезет из своего убежища и сам заберёт то, зачем пришёл сюда.
– Неужели этому нельзя помешать? – девушка нахмурила брови, чем внезапно стала очень сильно походить на Орлина, который часто ходил, надвинув на глаза густые рыжие брови.
– Если только отправиться в глубины Хаоса и отыскать там логово Зорга. Но это слишком опасно, ведь пока мы даже ещё не знаем, как его можно убить. Лучше доверимся Богам и Хозяину Сущего – у них уже наверняка есть план.
– А что, если Боги примут неправильное решение? – красивое округлое лицо Неясыти вдруг стало грубым и, казалось, злым. – Что, если они ошиблись? И, вместо того, чтобы рыскать по Благоземью, останавливая Демонов, нужно идти напрямик к Зоргу? У нас ведь есть собиратель сил, а значит можно идти на Зорга, пока он ещё окончательно не восстановился.
– Хорошо, идти, – спокойно ответил Мергал. – Иди одна: Рагнар отдаст тебе шар с маной, ты уничтожишь Зорга, дух выпорхнет из мертвого тела, осядет в чертогах Умертвия, а потом с помощью энергии Хаоса перекочует в тело какого-нибудь неудачливого воина. Пройдёт совсем немного времени, и Великое Зло снова поглотит Благоземье…
Несыть не слушала, а шла, опустив глаза к земле.
– Прости, Мергал… Я поняла…
Хранители шли долго, не замечая, как Золотой Диск Солнца, перемещаясь по кругу, отсчитывает время до заката. И очнулись только, когда свет его стал меркнуть, остужая землю перед долгой ночью.
– Надеюсь, мы успеем до заката? – испугался Рагнар.
– Не знаю, мой мальчик… – вздохнул старец.
Они шли, пристально вглядываясь вперёд. Туда, где, закрывая могучей тенью частокол далёких деревьев, Над Миром возвышалась цепь Драконовых Скал, желая увидеть там заветный форпост.
– Ангул! – вдруг крикнул Орлин. – Вот он, я вижу! – коротышка стал прыгать на месте, показывая на далёкий силуэт форпоста пальцем в латной перчатке.
– Да, точно… – промолвил Рагнар, но только радоваться нечего, потому что мы опоздали. Демоны уже там, – сотник указал на следы лап на земле.
– Они поджидают и наверняка устроят засаду…– коротышка хитро прищурил маленькие зелёные глазки, – Я говорил, нам нужен план!
– С каких это пор ты такой осторожный стал? – удивился Догдар. – Раньше ты и слышать не хотел ни о каком плане – лишь бы секирой махать!
– Годы берут своё… – отмахнулся коротышка, пряча хитрую ухмылку за густой рыжей бородой….
Два воина, гном, эльф, и старец приближались к Анугулу – одной из пяти башен, защищавших границы Серединного Королевства. Их уверенно вели следы демонов. Теперь эти следы не просто показывались местами, а уверенно следовали той же тропой, которой шли сами Хранители. Защитники Коридора уже не надеялись оказаться у форпоста первыми, прекрасно понимая, что алокожие уже давно там…
Церебрал долго шёл через подземелье. Сырое, темное, с удушливым запахом плесени, наполненное мышами. Не знал, куда идёт, понимал одно – ему во что бы то ни стало надо выбраться на поверхность. Это единственная мысль заполняла его сознание. И, сколько бы он не пытался, не мог вспомнить ничего о себе.
Когда ему на голову с неба ударил солнечный свет, на мгновение ослепив, голос зазвучал внутри. Это был Зорг. Хозяин Зорг. Он поведал Церебралу всё, что тот должен знать о себе – не больше, не меньше. Но главное, Хозяин сообщил Церебралу, зачем он здесь. На северной границе, у башни Ангул он должен встретиться с отрядом демонов и сопровождать их до самого Колодца Силы…
Церебрал плохо понимал, что говорил Зорг, но ни задавать вопросов, ни, тем более, спорить, не посмел. Ведь это сказал Хозяин. А слову Хозяина нельзя перечить.
Церебрал не знал пути, и тропу выбрал случайно – почему-то именно она показалась ему верной – , и побрёл, будучи абсолютно уверенным, что эта тропа приведёт его к воротам Ангула. Это было очень странно и, вместе с тем, настолько очевидно, что Церебрал даже не сомневался. Что-то, сидящее глубоко в его сознании, заставляло его отбрасывать сомнения прочь, действовать быстро и чётко. Так, словно он много раз бывал здесь, ощущал в лёгких этот прохладный, насыщенный неисчерпаемой свежестью воздух. Видел это солнце – такое яркое, такое тёплое, и бесконечно далёкое. Слышал шелест листвы, и бродил по этой земле.
Странное ощущение. Особенно, если точно знаешь, что никогда не бывал здесь. Или, быть может, Хозяин чего-то недоговаривает Церебралу. Нет, нет! Зорг не может обманывать.
Хозяин подарил ему гибкое сильное тело, которое покрывала грубая, но прочная, как панцирь, кожа, делавшая его почти неуязвимым. Церебрал прекрасно видел как днём, так и ночью, а поскольку возможности организма позволяли ему е спать по нескольку ночей подряд, он продолжал путь в темноте. Благодаря длинному остро отточенному мечу у него никогда не было недостатка в пище. Не брезговал ничем и съедал первое, что удавалось поймать. Когда охота не удавалась, подкреплялся ягодами, но с собой ничего не брал – шёл налегке. А когда слабость брала своё, спал на охапке из веток.
В пути Церебрал часто слышал голос хозяина. Он приходил то днём, то ночью, то во сне, то наяву, и всякий раз повторял одно и то же.
– Я –Зорг, твой хозяин! Я тот, кто породил тебя, и ты не смеешь меня ослушаться! Следуй на север. Там, у ворот в Ангул тебя уже ждут демоны. Торопись…
Тихая и спокойная речь Зорга впечаталась в его сознание, и звучала там. Тихо и ненавязчиво. Возможно, поэтому они не досаждали Церебралу, а лишь изредка звучали, и тут же уходили обратно. Нельзя сказать, что это нравилось ему, но точно не мешало и не доставляло неудобств. Поэтому он, почти не останавливаясь, спокойно шёл к своей цели, ни разу не сменив тропу, как будто кто-то далёкий и неведомый указывал ему путь.
Как дитя, вёл за руку по незнакомым местам. Просторная поляна, густо поросшая травой, тянулась до самого горизонта, и там, на самом краю перед глазами вырастали густые заросли вековых деревьев, а позади них возвышалась серая громада мрачных горных хребтов, источавших холод. Их зубцы поднимались до самого неба, и скребли нежный прозрачный голубой купол, силясь пробить дорогу к Пантеону. Был слишком высоко, так что зубцам нипочём нельзя было дотянуться до его прозрачной, чистой, словно зеркало, глади, а тем более, пробить её. Кроме густых зарослей травы, поляну украшали редкие, но обильно разросшиеся кустарники. На недлинных, показавшихся из-под земли не выше, чем на половину человеческого роста, ветвях покачивались молодые побеги. Красные и чёрные ягоды привлекали внимание, и Церебрал, не думая, срывал их горстями и тут же отправлял к себе в рот. Цветники попадались реже, а когда Церебралу всё же, улыбалась удача, и на пути у него попадался ковёр из живых цветов, он, будучи равнодушным к цветам, не обращал на него внимания, а шёл дальше.
День клонился к закату. Но Церебрал не стал останавливаться для отдыха – он шёл всё утро и весь день, и наверняка пройдёт ещё целую ночь, потому что его тело не ощущало даже симптомов усталости, как будто всё это время Дитя Зорга не шёл, а мирно дремал в роскошной постели.
Я Зорг, твой хозяин, породивший тебя! – голос Зорга внезапно зазвучал в сознании Церебрала. – Я – единственный, кому ты можешь доверять, и только мои приказы ты можешь исполнять. Иди в Ангул! – голос затих так же внезапно, как и возник. И ему на мгновение показалось, что кто-то подскочил к нему сзади, схватил за шею и с силой окунул вниз головой, и держал там, пока во встревоженном сознании Сына Зорга звучал голос хозяина. Он смог поднять голову только, когда голос затих. Дитя Зога чувствовал необыкновенную воздействующую силу, исходящую от хозяина. Силу, которую невозможно не подпустить к себе. Она сама находит точки и пути, через которые проникает в твоё сознание, и оттуда поражает сознание. Это выводило его из равновесия, и каждый раз нужно было какое-то время, чтобы прийти в себя. Давление Хозяина, далёкое и почти незаметное, было настолько велико, что Церебралу приходилось садиться на землю и сидеть так, пока не пройдёт головная боль и не утихнет постоянно повторяющееся эхо. Зорг продолжал что-то говорить. Но это уже были бессвязные звуки, которые уже произносил не он, а воспалённое тревогой сознание. К счастью, эхо быстро затихало, и он с новыми силами продолжал путь.
Зорг повторял свои беседы часто, всякий раз Церебрал со страхом ждал их, когда чувствовал, что уже вот-вот голос Хозяина вновь зазвучит в его сознании. Вот и сейчас Церебрал шёл, ожидая, когда голос Зорга вновь посетит его сознание. Солнце уже почти скрылось от глаз. И Дитя Зорга шёл среди едва различимых теперь силуэтов могучих дубов, изящных елей, и стройных берёз, которые обыкновенно выделяются среди других деревьев необычными белыми пятнами на коре. Церебрал хорошо видел в темноте, и мог даже в сумраке отличить, какое дерево перед ним. Молодые берёзы попадались на его пути чаще всего. Они прошли ближе к тропе, а дубы и ели стройными рядами теснились к лесной опушке. Но иногда дубы могли встретиться и посреди поляны: в жаркий полдень хорошо встретить такой и на несколько минут спрятаться пол его раскидистыми ветвями, чтобы хоть немного остудить тело.
Тайния, Дева Ночи полностью накрыла далёкий купол небес чёрным непрозрачным куполом. Тёплый воздух стал постепенно остывать, а с ним и земля теряла накопленное за день тепло. Чувствуя прохладу, Церебрал пошёл быстрее, чтобы согреться. В этот момент голос снова зазвучал в его сознании.
– Церебрал! – услышал он едва различимый шёпот, и насторожился. Это был не Зорг.
– Церебрал… – повторил голос. – Возвращайся!
– Кто ты?
– Я Тот, Кого, Зовут Хозяином Сущего!
– Хозяин Сущего?
– Возвращайся, Церебрал!
Церебрал шёл, с каждым шагом ощущая, как внутри от живота к груди поднимается волна напряжения и страха. Туда, к самому сердцу, заставляя его бешено стучать в груди. В так этому стуку настал и голос.
– Возвращайся…
– Возвращайся…
– Возвращайся!
Тревожный крик оглушил Церебрала, он схватился за голову, и стоял, стараясь заглушить сильную давящую боль в голове. Какое-то время он стоял так, наслаждаясь сладостной тишиной в сознании. Когда боль утихла, голос вернулся.
– Возвращайся в коридор, Хранитель Дирей… Хозяин Сущего и Старшие Боги ждут тебя…
Последние слова Неведомого Хозяина Сущего испугали Церебрала. До последнего момента он слышал о себе и о своём прошлом только от Зорга. А поскольку сам ничего не помнил, то бесконечно доверял ему.
Так он до последнего момента. Но теперь в сознание его закралось сомнение.
– Как ты смеешь не доверять мне?! – голос Зорга, до того дремавший, снова возник в его сознании, ворвавшись в него громоподобным криком, полным ярости и беспредельного гнева. – Я тот, кто породил тебя! Я и только я говорю тебе правду! И только мне можно доверять, только меня можно слушать! А он, кто он такой? Ты знаешь? Ты хочешь довериться тому, от которого узнал лишь имя? Нет, Церебрал! Ты должен слушать только Хозяина!
Церебрал снова схватился за голову, опустившись на колени, и пытался загрушить сильнейшую боль. В этот момент в воспалённый разум прокрался голос ненавистного Хозяина Сущего.
– Вспомни, кто ты есть… Твоё имя – Дирей. Ты – Хранитель Весов, Хранитель Коридора. Вспомни кузницу, помни своего сына… Вспомни Дирей, и ты узнаешь правду!
Боль утихла, и в ту же секунду на её месте появилось ведение, настолько реальное, что казалось, будто всё это происходит наяву:
…День обещал быть жарким. Дирей радовался. Ему удалось сэкономить немного денег и купить кусок плотной ткани, чтобы закрывать её большое окно, из которого можно было наблюдать за происходящим в лавке и на улице. Лавка была пристроена к дому, в ней заправляла жена, торгуя тем, что выковывал он в жаркой кузнице.
В одной руке Дирей держал заготовку. В другой была рукоять от молота, которым с силой бил по раскаленному металу. После нескольких ударов опускал щипцы с заготовкой в чан с водой. Пластина с шипением испускала густой дым. Выждав какое-то время, кузнец доставал заготовку, вновь погружал в жаровню, затем брался за молот… Благодаря Мане заготовка легко поддавалась его усилиям. Заключённая в ней энергия помогала кузнецу прилагать в несколько раз меньше усилий – даже полностью остывшая заготовка гнулась легче, если перед работой сделать несколько глотков из прозрачной пузатой бутыли.
Дирей на миг отвел взгляд от заготовки, и недовольно цокнул зубами – она почти вся выпарилась. Потом сделал шаг в темную часть комнаты.
– Элейм, принеси водицы, сынок!
Из соседней комнаты раздался топот ног, и в кузнице появился маленький мальчик, босой, в коротких штанишках и нелепой повязкой на голове. В доме и на улице было жарко, и он ходил с голым телом.
– Сбегай во двор и набери воды из колодца, – попросил он, глядя в небесно-голубые глаза ребёнка. Элейм с готовностью кивнул и, поправив повязку, быстро схватил ведро и побежал исполнять приказание…
Кто этот человек? Неужели это он, Церебрал? Откуда он это знает, и почему, в конце концов, Зорг призывает его не верить в слова Того, Кого Называют Хозяином Сущего?
– Вспомнил, Дирей?Тот человек из Ведения – это ты. А то ужасного вида существо – это чужая плоть, в которую закована твоя душа! Подойди к ручью, посмотри в зеркало воды, и ты увидишь своё отражение.
Дирей не знал, кого слушать – Зорга или Хозяина Сущего. Но любопытство, заставившее сознание вновь встревожиться, принуждало его последовать за словом Хозяина Сущего. Но Церебрал боялся ослушаться Зорга.
Немного поколебавшись, Церебрал сошёл с тропы, нашёл небольшой ручей, и склонился над прозрачным зеркалом воды. Там сквозь илистое дно проступало странное и страшное лицо: большие, вытянутое, обтянутое мертвенно белой кожей, оно смотрело на Церебрала пустыми глазницами без зрачков, заполненные ледяным сиянием. Он ощутил этот холод, и отшатнулся.
– Ну как? Ты снова доверился Хозяину Сущего? Ну, теперь ты хоть не станешь отрицать, что принадлежишь к Тёмным?
– Твоё имя Дирей! – голос Зорга заглушил крик Хозяина Сущего. – Твоё имя Дирей! Ты – Хранитель Весов, Хранитель Коридора!
Голоса внезапно затихли. А вот головная боль только усиливалась. Магистр Тьмы не знал, что в этот момент две души, душа Зорга и душа Хозяина Сущего боролись внутри тела Церебрала-Дирея. Их энергия, посланная с разных концов Окружающего, собралась здесь. Несмотря на то, что в схватке Света и Тьмы Церебрал-Дирей не принимал никакого участия, он прекрасно видел, что происходило в его душе, видел схватку. Ведь именно там сошлись Зорг и Хозяин Сущего. Но правда, облик у них был весьма странный: две души, два силуэта. Один – прозрачный, с мерцающей синей точкой посередине – Хозяин Сущего Другой – плотный, с тёмным нутром, окружённый постоянно мерцающим красным ободком и такой же большой синей кляксой посреди живота – Зорг. Они одновременно возникли по обе стороны чёрного бездушного пространства.
– Вот мы и встретились, Зорг, – спокойно произнёс Хозяин Сущего. – Дирей снова мой: тебе ни за что не заполучить его, так что гони свою мерзкую душонку прочь из его тела!
– Хочешь заполучить назад Первого Хранителя? – голос Зорга вдруг обрёл ненавистный насмешливый тон. – Сначала, сразись со мной, обитатель Коридора!
Темный силуэт выплеснул из своего лёгкого на подъём тельца, сгусток энергии, превращённый в электрический разряд. Он с головокружительной скоростью понёсся в сторону Хозяина Сущего. Его дух метнул в Зорга сгусток энергии. Он столкнулся с первым сгустком. Тёмное пространство души Церебрала (или всё-таки Дирея) осветила яркая вспышка. Энергия рассыпалась по его плоти и ушла в никуда. Церебрала основательно тряхнуло мощным разрядом. На несколько мгновений у него потемнело в глазах, но Дитя Тёмных Сил быстро пришёл в себя. А между тем новый сгусток энергии вырвался на свободу, движимый одной лишь силой мысли Тёмного. Хозяин Сущего заметил его приближение, но не стал проводить ответную атаку. По воле его сознания в пространстве души Церебрала-Дирея был создан прозрачный купол, который окружил его прозрачную плоть за секунды до того, как чудесный сгусток энергии уже был готов коснуться прозрачного тела Хозяина Сущего. Но вместо этого столкнулся с прочной конструкцией из такой же живой, трепетной, и невероятно подвижной энергии, но обращённой в плоть. Энергетический шар Зорга рассыпался, не принеся никакого вреда Обитателю Коридора. Защитный купол над его головой рассыпался, и дух Великих Весов Равновесия сотворил в глубинах души Первого Хранителя (или брата Зорга) новое заклятье. Энергией мысли он создал в воображении облик энергии, бегущей по земле, как по жилам, а затем воплотил этот мысленный образ в явь. Синий клубок в его груди замерцал, залил его бесцветное тельце, так что теперь оно мерцало всё целиком. Энергия маны, заключённая в этом клубке, стала постепенно высвобождаться, выходя во плоть одинокой души Хозяина Сущего в виде ослепительно ярких искр. Они постепенно заполняли всё его тело, так что дух Вечного Обитателя Коридора скоро обрёл весьма устрашающий вид.
Хозяин Сущего заставил её переместиться из его тела в землю. Подвижная энергия, как вода из сосуда, тонкой струйкой потекла в землю. Её передвижение сопровождалось яркими вспышками, бившими прямо в плоть Дирея (или Церебрала). Тонкие ниточки молний, не переставая мерцать и распылять свою энергию, заряжая воздух, позли по легковесному духу Хозяина Сущего, точно змея. Они то сталкивались друг с другом, то расходились, то снова сталкивались. Чёрная безымянная бездушная плоть вбирала их в себя, и яркие вспышки продолжали мерцать, ползать, разбрасывать энергию, но уже там, в этой иной, совершенно неживой плоти.
Хозяин Сущего потратил много времени на сотворение заклятья. Ловко управляя своим духом на расстоянии, он запустил в сторону Вечного Обитателя Окружающего сгусток энергии. Только теперь выглядел иначе: энергия в нём располагалась вертикально, и сама субстанция походила на стрелу или бумеранг, сотканный из нескольких десятков энергетических вспышек. И сейчас она летела навстречу Хозяину Сущего. А тот тем временем уже успел переместить всю энергию прямо в нутро души Церебрала-Дирея, после чего заставил эту энергию равномерно распределиться по пространству, и только потом пустил смертельно опасную волну вперёд.
Хозяин Сущего увидел несущуюся на него стрелу-бумеранг поздно. И не успел закрыться. Чудовищное орудие тьмы вонзилось в его плоть; рассыпавшаяся энергия прожгла его тело, заставляя мерцать, точно звёзды на ночном пологе ночи. При этом чаши Весов в далёком Коридоре Миров на время застыли на месте, свет над Хозяином Сущего погас, но опутавшие его тело молнии освещали Коридор даже лучше той короткой полоски света, льющегося из глубин Окружающего. Сгусток энергии Магистра Тьмы поразил и питомцев Хозяина Сущего: растущие под прозрачным стеклянным куполом Големы Хаоса тоже оказалась опутаны обжигающими нитями. Самые слабые их них не выдержали и потеряли сознание, другие же держались, но на их долю выпало не так много энергии –больше всего досталось самому Хозяину Сущего. Его реальная плоть и заключённый во плоти Церебрала-Дирея дух вели себя одинаково. Оба не могли пошевелиться, чувствуя свою беспомощность перед силами Магистра Тьмы. Но всё же сила эта оказалась не столь могущественной. Отключить сознание Хозяина Сущего так и не удалось. Сила пронзала Обитателя Окружающего, а когда вся она иссякла, Хозяин Сущего снова ожил. Огляделся. К тому моменту его энергетическая волна уже почти достигла цели. Широкий, заряженный силой поток нёсся на дух Зорга с мерцающим красным ободком, который с каждой секундой становился всё ярче. На пути не было ни одного препятствия. Но внезапно на пути у невероятно сильной волны энергии вдруг возник массивный щит из закалённого стекла. Он оказался в состоянии удержать волну Хозяина Сущего на безопасном расстоянии от тёмного духа Магистра Тьмы.
Хозяин Сущего заставил энергию вернуться. Коварные молнии мерцали в исполинской утробе. Зорг силой собственного разума высвобождал энергию маны, чтобы потом обратить её к земле. Безвольное чёрное тельце души Магистра Тьмы уже налилось маной. Это означало, что скоро вся эта энергия перекочует в чёрное нутро души Церебрала – или, всё-таки Зорга – и тогда…. Что тогда будет, Хозяину Сущего было даже страшно представить.
Обитатель Коридора пришёл в себя, и увидел сгусток энергии, покрывалом расстелившийся по неосязаемому нутру души Хранителя – а может, воскресшего магистра?
В последний момент сообразил. Нужно оживлять волну, иначе его дух уже больше никогда не вернётся в чертоги Окружающего. Хозяин Сущего отдал короткую мысленную команду, и волна энергии, до того дремавшая, вдруг зашевелилась, заискрила, зашипела, зашевелилась, стремительно наступая на волну Магистра Тьмы.
Волны столкнулись, вздрагивая от натуги, которую вкладывали в них заклинатели, и разбрасывали по чертогам Церебраловой души крохотные вспышки силы. Сила эта в виде молний металась по чертогам. Боль, похожая на сильнейший укол остро отточенного копья, была и в голове, и в груди, и в ногах. Могучий воин уже не видел и того, что происходит в его сознании. И с трудом различал происходящее наяву. Постепенно Дирей стал терять равновесие, но не сдался. Удержался на ногах.
Заклинатели вкладывали всё больше энергии в чудовищные волны, так что те уже начинали вздрагивать от её переизбытка. Но волны по-прежнему не двигались с места. Опутанный молниями чертог светился от молний, вспыхивающих и тут же гаснувших на чёрной глади души Церебрала.
Зорг слабел с каждой секундой. И невероятно быстрый бег молний становился всё мене интенсивным. Наконец, напор и сосредоточенная в волне сила ослабли настолько, что уже не могли соперничать с волной Хозяина Сущего. И в тот момент волна Хозяина Сущего стремительно бросилась вперёд, сверкая молниями. От переизбытка энергии и невероятного напряжения сила, сосредоточенная в обеих волнах, спровоцировала взрыв. Души и их волны побросало в разные стороны и выбросило прочь из чертогов туши Церебрала-Дирея. Они ещё не знали, что от невероятно сильного взрыва он испытал шок и потерял сознание. Если бы их не разметало в разные стороны, им бы пришлось сражаться внутри души Хранителя – или Магистра Тьмы – пока он не проснётся.
*** *** ***
– Хозяин Сущего! – позвал встревоженный голос. – Хозяин Сущего! – взволнованно повторил Нагош. – Что произошло? Мы с Пакромом наблюдали за тобой, и увидели, что что-то не так. Я решил навестить тебя.
