Страница 2 из 3
– Сколько врагов Вы убили? Сколько у Вас личных врагов?
– Считаете ли Вы себя хищником?
– В какие компьютерные игры Вы играли в детстве?
Аркадий хотел сказать: ни в какие, потому что компьютер он увидел только в вузе, а в детских домах тогда компьютеров не было. Но он решил не накалять обстановку и назвал несколько общеизвестных игр. Девочки спрашивали о маме. Вновь и вновь Аркадий рисовал в своем воображении картины, где его мама – Саша Радостина, и он ходит с ней гулять, вместе рисует, читает, делает что-то по дому. Аркадию очень нравилось фантазировать в этом направлении. Он видел картины и сразу же описывал их словами. Съемка шла целый день, а Аркадий еще накануне вечером прибыл в телецентр, где его поместили в специальную комнату для обеспечения биологической безопасности. ТВ-деятели уверены, что на северных волках есть эндемичные паразиты, способные хорошо размножаться именно в детском теле. Поэтому с Аркадием сначала вежливо общались, затем притащили большой контейнер (похожий на малогабаритный домик) и просили провести там часов семь-восемь, чтобы нейтрализовать действие паразитов. Аркадий не спорил, но попросил позвонить. Все подумали, он заказывает себе пищу. На самом деле Аркадий позвонил в МИД и спросил, насколько корректно так поступать с официальными диппредставителями. Из МИДа моментально понеслись гневные звонки, начальник ТВ-канала стал с кем-то ругаться; после этого МИД позвонил в правительство. Телевидение имело огромный финансовый вес, поэтому ТВ-руководители общались с правительством почти на равных. Правительство сказало, что безопасную комнату использовать можно, но если только посол сам этого захочет. В комнате производится обеззараживание лучами слабой силы, а также различными дезодорантами. Все наружные паразиты точно умрут. Для этого нужно раздеться. Аркадий наотрез отказался раздеваться, поэтому комнату увезли. Был уже час ночи. Начало съемки назначено на восемь. МИД посоветовал телевидению до эфира не приставать к зарубежному послу ни с какими вопросами. ТВ-деятели извинились и ушли в свои отделы. Аркадий один провел семь часов в огромном зале – читать было нечего, лечь с ногами на диван он не хотел, а снять брюки и лечь – тоже не хотел. Иногда заходили молоденькие сотрудники и спрашивали, нужно ли мистеру Нескучаеву чай или кофе. Аркадий эти напитки пробовал, но исключительно на своей части света. Он не знал, по каким технологиям это производится здесь. Он не ел и не пил, и старался быть предельно внимательным. Ему хотелось спать – и одновременно не хотелось. Он прохаживался по залу, вспоминая важные моменты своей жизни, читая тексты про себя наизусть. Накатилась вдруг тоска. Потом началась съемка, благодаря которой Аркадий значительно отвлекся. Но вечером тоска вернулась. Еще целых три месяца здесь жить… даже больше трех месяцев. Аркадий продумал график передвижения по стране, планируя разведать хотя два принципиальных вопроса. Это будет сложно и интересно. Отчего же сейчас скучно? Аркадий прямо в куртке лег на матрас. Вентиляция еще не поет с цикадами. Аркадий снял куртку и стал тереть грудь под майкой. Затем ему захотелось пить. Аркадий решил потерпеть. Он чувствовал, как, несмотря на жажду, онемение сна его обволакивает, как наполняет ноги тяжестью. Аркадий начал видеть картины – предшественники сна. Они появляются еще по собственной воле, но уже непрерывны и не исчезают, как управляемые мысли. Аркадий видел вечерний пейзаж.
Потом он увидел опушку и красивый луг перед ней. Вдалеке стояли массивы дубрав и других широколиственных лесов, с огромными зелеными шапками. А над ними были еще более великолепные белые шапки. Облака медленно плыли в небе. Аркадий увидел, как луг стал ближе, а затем, словно при повороте камеры, возник другой ракурс. Аркадий увидел Сашу Радостину.
– Александра Игоревна!
Она улыбнулась ему, как родному. Аркадий смутился немного.
– Я должен признаться. Наверное, Вы с самого начала знаете. Я записался к Вам в сыновья… Но, Александра Игоревна, честное слово, я всегда мечтал о такой маме, как Вы!
– Мальчик мой, не беспокойся! Я очень рада этому! – Саша Радостина показала Аркадию новый участок луга (его нельзя было увидеть со стороны опушки. За тем участком тоже есть деревья, и река течет, но это уже другой лес). Аркадий увидел своих товарищей в окружении множества детишек. Аркадий понял, что это их дети. И Таня Страхова, и Гриша, и Павел, и другие друзья были с детьми; и у Тихона тоже были дети. Аркадий увидел жену Анастасию с дочкой. Но дочь не одна, с нею целый отряд девочек и мальчиков. Неужели все они родятся? Анастасия и Аркадий изначально решили, что обязательно воспитают хотя бы трех-четырех детишек – а еще лучше пять, шесть, семь! Аркадий обнимал всех, но узнать мог только Анастасию. Ее лицо он знал наизусть. Но ведь и старшую дочку он отлично представляет. Аркадий хотел поблагодарить Сашу Радостину, но не мог говорить во сне. Он видел чудесную картину и одновременно находился внутри нее, поэтому он решил просто наблюдать, наслаждаясь светлым сном.
На следующий день Аркадий еще раз проанализировал содержание ТВ-встречи. Полезной информации он не узнал, да и как это можно было узнать, если все участники – дети. Несмотря на это, Аркадий решил, что встреча не прошла совсем бесцельно: его благодарили, ему говорили бодрые слова, ТВ-встречи еще будут. Для успешной дипломатической работы важно создать вокруг себя конструктивную рабочую атмосферу. Едва ли общение с детьми является прямой работой, но это тоже общение. Аркадий видел много видеоматериалов с руганью и скандалами, а также выпуски, после которых участников больше не приглашали ни на радио, ни на ТВ. По разным причинам их считают неудобными для контакта. Официальное лицо в этом обвинить сложнее. И все же, не со всеми ведут диалог. С Аркадием готовы часто беседовать. Аркадий вдруг вспомнил, что во время перерыва он видел вполне приличных лиц. Пока детишек развлекали перед съемкой, Аркадий ходил по разным этажам и наблюдал. В разных студиях снимали передачи о разных вещах, где-то монтировали научно-популярный фильм. Аркадий постеснялся зайти в тот грандиозный зал. Он видел тигров, которые вели солидный разговор о спорте. Еще он услышал разговор на серьезные производственные тематики. Аркадий шел по другой стороне фойе и мог лишь издалека услышать. Он точно понял, что говорят специалисты. Пожалуй, стоило к ним подойти. Это молодые парни; к тому же, здесь все очень любят знакомиться с влиятельными иностранцами. Аркадий не хотел называть себя влиятельным, но у него официальный статус. Можно было бы познакомиться.
– Заморочили мне голову. Своей жарой! – Аркадий сердито ткнул пальцами в раму окна. Рама никак не реагировала. Как-то же они открывают окна? Стекла моют изнутри и снаружи. Аркадий мог сказать, в каком часу к нему заходили с уборкой. Чемодан остался на том же месте, что и стоял. Вокруг него удалили всю пыль, обработали воздух освежающим раствором, но окон не открывали. Постельное белье было то же самое. Аркадий скушал н/з, попил воды и ощутил острое желание сбежать – если не из страны, то хотя бы из столицы. Он давно наметил маршрут. Аркадий немедленно отправился в аэропорт, где на его имя забронировано сразу несколько билетов. Первый рейс – из столицы до индустриального города. Оттуда самолеты летят в регион с маленькими городами, а потом стоит посмотреть горы. В горах Аркадий планировал побыть чуть подольше. Интуиция подсказывала ему, что там могут быть интересные вещи, может быть, даже древние произведения искусства, какие-нибудь удивительные руины или изображения на скалах. Или еще что-нибудь. Аркадий взял с собой все документы и значительный объем денег, на случай, если удастся приобрести ценную вещь. Он сообщил, что вернется через четыре дня.
– Вы можете делать все, что хотите, господин посол! Все в пределах законодательства.
Самолет взмыл над зелеными рощами и коричневой землей. Вскоре рощи пропали. Массивные районы зелени стояли вдоль всех выездов из столицы, рядом с нею были крупные садоводческие хозяйства. Но диаметр этой зоны не превышал десяти километров. Очень скоро под самолетом возникли сухие степи и прерии, кое-где разделенные на правильные геометрические фигуры. Самолет приземлился там, где садов не было. По склонам холмов и в низинах тянулась лишь дикая колючая растительность, привычная к засухе. Аркадий осторожно понюхал воздух. Имеются признаки слабые гибсо. Он видел многочисленный рабочий персонал. Гибсо таскали грузы наравне со всеми. В том районе расположены крупные предприятия по производству строительных материалов, в первую очередь, разных сортов цемента и отделочных плит. На скалистых возвышенностях идет добыча мрамора. В черте города все дороги спрятаны в бетон – если в столице есть зоны рекреации на открытом воздухе, то здесь сады показывают лишь внутри закрытых залов. Жарища была невыносимая. По улицам ходили инженеры, менеджеры и прочие специалисты – у всех рубашки с галстуками. Аркадий сейчас в куртке с маечкой, но с ним беседуют исключительно вежливо. Непосредственно на фабрики Аркадий не заходил, но видел рабочих. Среди них очень много бобров и других зверей с небольшим ростом. Очень много приезжих из других стран. Кошки не мяукают. Нигде, даже в сфере услуг Аркадий не заметил кошек. Есть леопарды и львы, но это другое. Аркадий пешком дошел до НПО, где разрабатывали новые материалы. С ним был миниприбор, улавливающий волны самых разных типов. Аркадий не мог по нему передавать сообщения, не мог читать чужие сообщения, зато он регистрировал излучения – естественные и технологические. Кроме того, прибор способен оценить концентрацию разных веществ в атмосфере. Пар идет только от теплоэлектростанций. Уровень изотопов не превышает аналогичный показатель в столице. Аркадий видел довольно много охраны и полиции возле крупных заводов. Быки и песики придирчиво смотрели на рабочих-иностранцев, некоторых без слов и церемоний обыскивали, кое-кого толкали. В тот же день, вечером, Аркадий видел, как быки бьют другого быка – приезжего с юга. Его помяли довольно сильно. На постовой машине чернеет вмятина от осколка. Это даже не пуля ударила. Разорвалась бомба или крупная граната.
Второй рейс приземлился в тихой местности. Населенные островки стояли посреди пампасов и прерий. Там, где дома стояли тесно, было много деревьев, деревья также окружали отдельные дома на фермах, расположенные полукольцами. Воду добывали глубоко из-под земли. Здесь в больших количествах выращивали культуры, которым не нужно воды. Аркадий видел издалека огромные арбузы. В прериях идет добыча нефти. Темп жизни совсем не то, что в столице. У местных жителей очень много свободного времени. Львы часто принимают солнечные ванны или играют в футбол.
Аркадий снял куртку и стал осматривать ее как раненого товарища.
– Приятель, ты изрядно раскочегарилась. Наверное, я тоже нагреваю тебя изнутри. Надо хоть немножко проветриться. – в городах есть пруды, но возле них жара остается столь же сильной. Аркадий подумал, вода здесь не остужает, а лишь выполняет терапевтическое действие. В прериях есть санатории с солеными озерами. Аркадий представил, как раствор соды лезет в нос и фыркнул. В детском доме его и других ребят заставляли промывать нос раствором соды в дикой концентрации. От нее одновременно щипало, резало и давило во всей носоглотке. Соду просто ненавидели. Других лекарств не было. Но Аркадию и другим талантливым ребятам повезло – в двенадцать лет их перевели в другой детский дом, который негласно курировал КРБ. Там была очень интересная учебная программа. Соду использовали только для мытья посуды.
Аркадий еще раз фыркнул и вытер нос платочком. Очередь на рейс короткая. Сине-белый самолет полете к горам на юго-западе. Значительную часть страны занимают области, высоко расположенные над уровнем моря. На плато и нагорьях стоят очень крупные города, но также есть глухие места, где даже отсутствуют дорожные направления. Часть горных массивов целиком покрыта зеленью, в других местах леса стоят лишь у подножья каменных исполинов. Аркадий знал, что многие пики имеют романтические названия. При этом нигде не видно художественных работ, отражающих красоту этой местности. Здесь много живописных пейзажей. Частный сектор неприступен: за несколько миль висят таблички, которые говорят, где начинается частная собственность. Хозяева обращаются к частным фирмам для найма охраны. Судя по всему, охрана вынуждена вести непрерывную работу и по контракту не смеет отлучаться, пока не закончилась смена. Аркадий разглядел песиков в форме и с кислыми лицами. Частный сектор включает только обеспеченных лиц. У каждого не просто дом и двор вокруг, а целая усадьба с множеством построек, полями и другими хозяйственными зонами. Песики должны это все охранять.
Есть и другие песики. Эти никого всерьез не охраняют и бесцельно бродят по крупным городам. Они умеют жонглировать ножами. Время от времени они предлагают невысоким гражданам сделать добровольный вклад в пользу гор. Они так и говорят: «горам несем благополучие». Интересно, кто обучил их этому изящному обороту? Аркадий перестал искать информацию и нацелился на песиков. В первый раз он увидел их, когда они стояли на краю обрыва. Городская улица шла очень близко к краю скалы. Песиков было штук шесть. Они изначально смотрели в сторону Аркадия. Когда Аркадий приблизился, они взглянули на него сердито и куда-то побежали. Рядом ходили зайчики и другие нестрашные звери. У каждого псы могли что-нибудь потребовать. На псах потертая спортивно-камуфляжная форма, которую можно спутать с экипировкой полиции. Но такую форму можно запросто купить в магазине. Иногда ее просто выбрасывают. Аркадий прошел мимо однотипных зданий и опять вышел на ту улицу. Пес шел в сторону гражданки с детьми. Аркадий мог выскочить еще до того, как пес начал бы говорить о «сборе». Но вначале решил удостовериться. Пес обратился к женщине и стал решительно показывать на горы. Тогда Аркадий подбежал.
До обрыва всего несколько шагов. Обрыв ограничен изгородью, по которому можно ходить. Пес открыл рот – и вдруг увидел перед собой не женщину, а волка, причем, высокого и явно сильного. Пес проглотил слово и хотел сказать что-то громкое. Аркадий его опередил.
– Вы занимаетесь благотворительностью? На общественных началах! Вам горы так нравятся.
– Да-а… – протянул пес. – Для гор.
– А при чем тут деньги? Горы без них плохо растут или разрушаются?
Пес хотел убежать. Аркадий, используя прием КРБ, резво встал там, куда пес было сорвался. Он не столкнулся со псом. Тот был обескуражен.
– Так Вы скажете или нет, как горам помогают деньги.
Сбоку выдвинулся другой, очень крупный пес. Однако он остановился шагах в двадцати. Первый пес нервно вынул нож и выставил вертикально вперед – словно хотел показать его Аркадию. Он умел делать ловкие трюки с ножом, но сейчас не решался начать. Он им потряс перед Аркадием, а потом немного наклонил лезвие вперед.
Ударом ноги Аркадий выбил нож из рук пса. Удар был такой силы, что нож полетел высоко вверх и, казалось, он упадет перед изгородью. Однако клинок пролетел дальше и исчез в пропасти. Песик открыл рот – Аркадий ткнул его пальцами прямо в горло. Другой пес бросился наутек. Аркадий поймал следы еще псов, которые вытянулись в цепь. Так ходят спецслужбы. Или – опытные бандиты. Аркадий несильно толкнул пса. Тот сел прямо на свой хвост.
– Туда же могу отправить! – Аркадий локтем показал на пропасть. – Если будете отпираться. Кто использует деньги?
– Для лаборатории… – пропищал пес. – Лаборатория делает так, что горы растут лучше!
«Идиот. Впрочем, косвенные признаки указывают на то, что среди усадеб есть научные центры. Туда идут коммуникации, которые попросту не нужны в простом быту». Аркадий быстро ушел, держа пса на прицеле боковым зрением. Пистолет остался в номере. Сейчас совсем не тот случай, чтобы стрелять. Аркадий спал один раз в транзитной зоне аэропорта перед вторым рейсом. Возле прерий его охватывала томная сонливость, а теперь спать совсем не хотелось. Аркадий следил за тем, как зажигаются окна: в одних кварталах огни распределялись по всему зданию, или имели произвольный порядок, в других окна горели строго на нижних этажах, а остальные восемь-десять этажей стояли совершенно темные. Были кварталы, где во всех домах не было света. Городское освещение работало везде и подкрашивало улицы в белесо-желтый или розовый цвет. Днем Аркадий рассматривал карту и знал, куда идут дорогие коммуникации. Пешком туда идти не очень близко и дорога лежит именно через те кварталы, где окна зданий не горят. На большом расстоянии друг от друга фонари освещали тротуар и дороги. Они были похожи на унылых мудрецов, которым уже нечего делать в этом мире. Ничего они не могут совершить, ничего не могут изменить. Вершины домов почти теряются во мраке. Дома не слишком высокие, но довольно занятно видеть такой квартал в такой серьезной стране. Словно жители все уехали. Это не трущобы. Мусор… летает перед ногами. Старые рваные газеты, обрывки упаковок. Аркадий шел по улицам, держа в голове общее направление. Кварталы темных стен не кончались. Уже наступило время ночи.
Аркадий заметил, как в стороне от него, но в том же направлении, движется группа. Он замер у стены. Все двери домов были наглухо заблокированы, нет ни дворов, ни подворотен, ни скверов. Аркадий определил, что там целая толпа псов. Они ушли вперед. Следом показалась еще группа. Оттуда послышалась ругань и вой. Аркадию не хотелось драться при таком освещении; он ушел за ближайший ряд зданий. Те псы также шли не за ним. Перемещение идет в сторону городской окраины. Кое-где там есть естественные заросли. Аркадий решил изменить маршрут. Но в этот момент миниприбор – который молчал три дня – показал сильный поток управляющих сигналов. И почти одновременно он слился с другим потоком, иной формы. Это не разные сигналы из одного источника, это принципиально разные волны. Псы завыли и остановились. Снова прошел сигнал. Псы, судя по голосам, стали бежать и кричать. Но второй сигнал заставил их остановиться. О его источнике Аркадий не мог сказать совсем ничего. Первый используют, чтобы передавать неотложные сигналы. Эту систему бандиты применяли в Кралепоре, не зная, что их сигналы перехватывают. Возможно, текст первого сигнала можно было бы прочесть с помощью специальных устройств, тогда как второй сигнал совершенно уникальный. Его можно только слышать. Аркадий осторожно смещался вдоль домов почти в одном направлении с псами. Первая группа встала где-то перед спуском к лесу. Аркадий увидел черные края. Псы не решались подходить. Другая группа с визгом полезла в лес. Там кого-то сильно ударили. Псы, ругаясь, продолжили ломать ветки дальше. Не они нанесли удар. Аркадий поймал след волчицы. Что-то его заставило идти в тот же лес. Волчица не из числа южных. Неужели из Кралепора? Аркадий торопился и различал только запахи псов. Колючие ветки переплетались друг с другом, создавая почти сплошную стену на уровне головы и выше. Деревья были невысокими – Аркадий успел разглядеть еще несколько зданий над кронами. Оказалось, что лес подходит вплотную к ним. Как и прежде, у домов светили редкие фонари, а сами дома стояли темными. Псы не могут догнать волчицу. Но другая группа не движется, хотя бы могла быстро обежать вокруг леса. Аркадий услышал, как псы остановились. Снова пролетели разнонаправленные сигналы. У сигнала второго типа источник расположен как будто совсем рядом. Псы стали выть и вздыхать. Аркадий чуть подождал, а потом стал двигаться в сторону волчицы. Псы не произносили никаких членораздельных фраз, за исключением ругательств. Они произносили начало слова («О-на!»), а потом умолкали. Раздался сильный хруст. Кто-то прыгнул на волчицу через заросли. Раздался вой. Два пса получили больно по носу. Остальных было трое или четверо. Один из них попытался бежать к колючкам и выскочил прямо на Аркадия. Сбоку свет летел сразу от двух фонарей. Пес увидел Аркадия, завопил и упал как подкошенный. Аркадий его даже не коснулся. Два пса охали на земле, остальные с ножами прыгали в сторону волчицы, а затем от нее. Они не решались ударить по-настоящему. Они надеялись, что волчица сама коснется их ножей. Они вертелись не переставая, меняли направления. Волчица тоже двигалась вместе с ними. Одета она как Аркадий. Но она не из Кралепора.
Аркадий подскочил и с размаху опрокинул пса с ножом – прямо на другого пса. Третий пес замахнулся, но Аркадий дважды ударил его по горлу. Третий пес упал на первого. Второй споткнулся и стал валяться по земле. На волчице разорвана куртка. Следов крови нет. Аркадий резко смотрел во все стороны. Один из псов попытался встать, но, взглянув на волчицу, упал лицом в траву и заныл, точно его обидели. Волчица резко пнула самого крупного пса. Аркадий следил за остальными. Он ударил псов очень сильно, но нельзя сказать, что смертельно. Волчица посмотрела на них пристально. Все псы начали тихо скулить.
– Вот так! Я бы и сама справилась. Не такое тут сложное дело…
– Одна? – спросил Аркадий на официальном языке той страны. У волчицы очень светлый цвет волос, но они не золотистые и не ослепительно белые, как у полярных волков. Неизвестно отчего Аркадий испытал приступ смущения.
Вторая группа так и осталась у спуска в заросли. Волчица еще раз посмотрела на псов.
– Но Вы мне очень помогли. Вам не холодно? – она говорила, не поворачиваясь к Аркадию. Аркадий тоже решил не вставать прямо перед ней.
– Я могу сделать так, что не будет холодно.
– Признаться, жарко.
– Ах, да! Ведь Вы из Кралепора. Мистер Аркадий. – она слегка повернулась к нему, и Аркадий почувствовал легкое онемение в пальцах. Такое бывает, если вводят наркоз. Волчица не отрываясь смотрела на псов. Те как будто заснули.
Интуиция подсказывала: надо уходить и даже тянула за ноги, за хвост. Аркадий сделал шаг назад.
– Вам куда надо идти?
– Я хотел бы выяснить, есть ли здесь где-нибудь крупная лаборатория!
– О! Лаборатория! Здесь есть, и не одна! И в скалах, и на плато, и в степи. Прямо за дорогой. – она не сказала, за какой именно дорогой. Волчица решительно пошла через лес к ближайшим зданиям, а Аркадий спиной прошел несколько шагов, развернулся и зашагал в другом направлении. След волчицы быстро растаял. Возможно, у нее были с собой специальные средства. Или Аркадий просто устал. Первую группу псов он тоже не слышал. Аркадий вышел на дорогу, хорошо освещенную сверху и по бокам. Обзор был очень велик и было очень тихо, разве что с далеких гор доносились звуки ночи. Аркадий подумал, что четыре года назад было то же самое. Он не надеялся встретиться с другими Филбертами. Он хотел понять, были ли у Филбертов технологически развитые партнеры или покровители. Аркадий направился вдоль дороги и шел так почти всю ночь. Еще до утра он увидел указатели в сторону разных населенных пунктов. Одного из них в Кралепоре не знают. Гильфо – это частная фамилия. Очевидно, там расположены территории, принадлежащие ему. Но усадьбы других хозяев никогда не указаны на картах прямо. Там пишут коротко: район такой-то и номер.
Аркадий пешком добрался до города. Там тоже есть указатели в сторону Гильфо. Через город продвигалась колонна спецтехники в сопровождении полицейских автомобилей. В местной администрации Аркадий еще раз спросил: действительно ли он может ходить по любой нечастной территории? «Да, да, да! – ответили ему, – «именно так!». Полиция циркулировала по городу, досматривала некоторых бродяг (а других не досматривала). Посты наблюдения были как в городе, так и за городом. Аркадий обратился в полицию. Начальник начал торопливо объяснять, что они не мешают, а только ведут наблюдение за границами господина Гильфо. Аркадий попросил объяснить, где располагается граница. По сухой земле идет магистраль – по одну сторону расположены дома и улицы вдали. С другой земля тянется до холмов с черными кустиками у основания и пушистой белой травой на вершине. За холмами идет сильно пересеченная местность. Аркадий вчера на карте видел, что в той местности есть сильно разветвленные ущелья. Постовая машина внимательно двигалась вслед за Аркадием – даже если он делал всего три шага, машина тоже перемещалась на три шага, или чуть больше. Аркадий пешком отправился в город, ощущая изрядное раздражение; стоило ожидать, что наблюдение за ним будет пристальным, вероятно, именно поэтому правительство разрешило ходить ему, где вздумается. Но прямой непрерывный контроль создает явные ограничения. Аркадий даже подумал, не позвонить ли по выделенной дипломатической линии. На зубах скрипела степная пыль. Прополоскать рот было нечем, поскольку автоматов по продаже воды в городе нет, заходить в торговые пункты внутри зданий очень не хотелось. Аркадий почти забыл подробности ночного столкновения. У всех псов были короткие загнутые хвосты (про такие в Кралепоре говорят: рыболовные крючки и крючочки). У нее, похоже, хвост был совершенно нормальный и даже красивый. Аркадий постарался вспомнить тембр голос – довольно низкий для женщины, но вовсе не грубый, и более того, поставленный. Аркадию вдруг показалось, что волчица репетировала сцену из кино. У нее не было с собой никакого вооружения, при этом она лично вырубила двух здоровенных типов. На остальных она смотрела – и не говорила. Аркадий почувствовал, как от жары путаются мысли. Он все-таки снял майку и около получаса стоял в тени. Потом он прошел несколько кварталов и достал воды в маленькой забегаловке. С первого дня прибытия Аркадий нигде не нашел нормального хлеба. Кралепорские буханки умеют делать только в Кралепоре, также как караваи и бублики. В разных странах восточного полушария есть свои рецепты приготовления теста и изделий из него. Там умеют делать пироги с начинкой. В этой стране рекламируют свою изысканную кухню, но ее подают в ресторанах, куда Аркадий не заходил. В закусочных из муки делают тонкие, почти прозрачные листы, из которых получаются очень тонкие лепешки. Их часто закручивают в несколько слоев и кладут внутрь начинку. Или начинку наносят поверх листа. Все ингредиенты прошли многократную переработку, поэтому Аркадий не мог точно определить, из чего это сделано. Курица пахнет джемом, варенье может быть одновременно сладким и соленым. Избегая пробовать такие блюда, Аркадий покупал только сухие-пресухие палочки из теста, которые надо было грызть или рассасывать. Самые дешевые не имеют никакого вкуса. В тесто добавляют разные специи и ароматизаторы. Аркадий разгрыз сухую палку и запил водой. Во второй половине дня он опять ходил по городку, осматривал информационные стенды и лампы, определяя, сколько энергии тратит одно здание.
– Люксы можно легко перевести в ватты. В свою очередь, я знаю несколько моделей, которые позволяют оценить освещенность. – Аркадий изогнулся, чтобы прохожие не задели его рогами. Ему пришлось соскочить на обочину, по которой через пять секунд промчался курьер на скутере. Аркадий перед этим заскочил обратно. – Ходят как танки. Знакомиться, столкнувшись в толпе, допустимо, но я не слышу солидных разговоров. И значит, не стоит толкаться.
Аркадий шагал быстро и проводил вычисление. Получалось, что кварталы расходуют очень много электроэнергии на освещение и прочую инфраструктуру. Газовых плит, судя по структуре зданий, здесь нет, следовательно, все используют электрические плиты. Огромное число народа ходит в закусочные. Но там тоже нужны плиты. Между тем трубы электростанций спрятаны или отсутствуют вообще. Аркадий видел однотипные трансформаторские будки и подстанции. Он предположил, что на территории Гильфо на самом деле вырабатывают электроэнергию, поэтому ее так стерегут, а вовсе не из-за научных исследований. Аркадий где-то слышал о профессоре Гильфо, но не запомнил инициалы. Он шел через парк с песочными тропинками и время от время проверял на прочность древесные иглы. Парк тянулся на северо-запад и постепенно Аркадий вышел к самому краю города. Он это установил по приметам. Вылет состоится завтра. Через границу города деревья шли и дальше, по желтой земле, затем падали в ущелье. Направление почти совпадало с главной дорогой к Гильфо. Аркадий решил посмотреть, насколько велика та частная территория. Карта говорит, что уже сейчас началась частная территория, хотя она ничем не обозначена. Аркадий быстро прошел через лес, увидел многочисленные склоны, изгибы и перепады. В горах он мог видеть тропы. Аркадий решил идти ближе к поверхности земли. Уже наступил вечер. Краем уха Аркадий уловил на севере слабые техногенные сигналы. Потом приборчик стал ловить множество волн от специальных систем слежения. Там могут располагаться войска. Если выйти прямо к ним, можно передать официальный привет. Ведь у Аркадия с собой несколько мощных документов. Он продолжил идти на север. Тени от горы скоро его догнали. Аркадий прошел версты четыре по сильно пересеченной местности и преодолел изгиб ущелья. Он не выдержал и ради любопытства поднялся повыше, чтобы оценить рисунок расположения гор. Действительно, ущелья очень разветвленные. Когда Аркадий спустился, резко потемнело, как по волшебству. Аркадий упорно шагал в сторону источника волн. Внезапно он обнаружил, что волны летят с другой стороны, с востока, а также идут со стороны города. Далеко в небе мелькнула звезда воздушного лайнера. Стало очень темно. Хотя облака не закрывали небо, звезды касались лишь точками. Они совершенно не светили. Аркадий наощупь нашел спуск с горы, перед которой была выразительная пропасть с клыками. Он смещался на запад, левее, потом еще левее. Он теперь как будто идет в обратном направлении. Сила волн не стихает. Прибор теперь их видел повсюду и даже испытывал замешательство; Аркадий его отключил. Ориентироваться по природным следам можно. Придется еще раз пересечь ущелье – его изгиб чернеет, а дальше, наверное, будет выход к магистральной дороге. Самолет вылетает утром. Аркадий в темноте слушал голоса неизвестных существ. Он подумал, что в абсолютно незнакомой местности он является легкой целью. Нога подвернулась и Аркадий поехал вниз. Вовремя остановившись, он схватил провинившийся кед и с силой его потряс. Многочисленные уколы идут из-под пятки. Аркадий снял кеды и решительно их вытряхнул. Подъем в ущелье был до того неудобный, что он решил пройти еще немного в сторону и отыскать склон получше. Аркадий вдруг заметил прямой свет, как от светодиодной лампочки. Свет выходил из-за склона и был очень экономичным. Все же Аркадий понял: это искусственный свет, а не луна со звездами. По темной серо-синей поверхности он направился в сторону света. Пришлось идти больше версты. Аркадий увидел отполированный кусок скалы и в нем – окошечко. Сердце стало прыгать, намекая на выкрутасы Филбертов. Аркадий включил свой прибор и сразу стало понятно, что это не Филберты; это также не мощный источник излучения. Свет идет как будто от стационарного объекта, не связанный с централизованным электроснабжением. Прибор указал на примесь изотопов. Гелий?
– Молодец, приборчик, молодец! Неужели холодный ядерный синтез? Прямо из гор… на это идут средства. Добывают изотоп гелия – или у них тут уже проложена инфраструктура? – Аркадий попытался найти намеки на трассу электрического кабеля. Как еще можно доставлять энергию из гор? Теоретически, энергию можно распределять по индивидуальным накопителям, аккумуляторам или даже баллонам. Что является энергоэквивалентом? Какой-нибудь газ? Аркадий запутался в корягах и уперся прямо в куст. Некоторое время он не мог двигаться совсем и лишь смотрел перед собой. Кусты закрывают выход из этой части ущелья. Аркадий возле кустов. С востока идут мощные перепады гор, с юга – какой-то объект мелькнул. Аркадию показалось, это один из недавних псов. Запах очень похож. Объект, согнувшись, убежал в сторону степной дороги. Он держал руки ладонями вместе, будто молился. Появился другой объект. Аркадий видел его контуры и никак не мог справиться с кустом. Объект имеет повадки командира. Он издал тихий сигнал, каким главарь банды обычно призывает сообщников. Где-то здесь они бродят. Главарь побежал было к дороге, но затем вернулся и помчался за отполированную гору. Аркадий наконец высвободился, осторожно проскочил вперед и смог понять, что относительно недавно здесь гуляла группа псов. И все они умчались к дороге. Псы напуганы? Предводитель полез на камни, где стояли отполированные блоки. Из них тоже льется очень слабый свет. Аркадий решил, это какие-то стационарные батарейки. Не холодный термоядерный синтез. Но все равно интересно. Пес прополз по блокам, затем внезапно появились здания – высотой, пожалуй, не больше двух метров. Они крайне схожи с блоками и расположены в произвольном порядке. Здесь естественная площадка, есть явные трещины в скале, земля из них выпирает. Аркадий вдруг поймал след волчицы. Пес ее тоже заметил, испугался и бросился прочь. Но заплутал между блоками. Аркадий услышал удар клинка о камень. Ругань еще одного пса. Пес залез на блоки и заорал.
Аркадий подбежал, одним махом вскочил на блок и столкнул пса. Он приземлился ему на грудь. Раздались очереди. У пса могли быть стволы. Аркадий его тряхнул в стиле коллег из десантного отдела. Из рваных штанов выкатилась граната. Аркадий ее оттолкнул ногой. Выстрелы прыгали между блоками, очевидно, желая попасть в того, кто там прячется. При этом пес с автоматом не желал идти далеко вперед. Он поймал запах Аркадия и дал очередь в его сторону. Аркадий отскочил за широкий выступ. Пожалуй, не слишком удачное место. Отсюда можно выйти только в двух направлениях. Из одного движется пес. Он издал писк и выстрелил куда-то в землю. Писк утих. Ловя свежие резкие запахи, Аркадий вдруг понял, что пес пристрелил сообщника. Ночь играла в прятки. Камней очень много, как для Аркадия, так и для пса. Плутать по лабиринту не хочется. Но если прыгать по камням, сразу станешь заметен. Пес словно не чуял следов Аркадия и пытался реагировать на звуки. Аркадий некоторое время тянул его за собой, но в результате вышел почти на то самое место, откуда он сюда зашел. Пес внезапно завыл, как при сильном ударе. Он не выстрелил. Патроны кончились? Выстрелы в небо. Еще нет. Всхлипывая, пес побежал к ущелью, но споткнулся.
Волчица сбила его из-за угла.
– Аркадий, Аркадий! Смотри! – волчица махнула рукой, подзывая. Аркадий не раздумывая, вышел из-за камней. Пес лежал и охал. Волчица легонько стукнула его в поясницу, пес подскочил – и сразу же его шею стиснуло между бедром и голенью. Голова поехала вниз, но не упала, поскольку волчица держала крепко. Пес не сопротивлялся, только сопел.
– Посмотри. Если нажать вот так – она задвигала бедром – то враг придет в изумление. Смотри, это может быть полезно.
Пес жутко захрипел, но по-прежнему оставался беспомощным.
– А если сдавить вот так – смотри – он отключится. – голова у пса повисла. Волчица подержала его недолго и разжала ногу. Пес рухнул и замер.
– Если держать подольше, он выключится совсем. А так ничего. Он повержен и ничего не будет помнить. Об этом. Вы очень храбрый, Аркадий. Вам нужно к дороге?
– Да.
Волчица потерла платиновую шерсть на лице и быстро побежала по тому самому пути, которым уходили незнакомцы. Дорога немного петляла, но все же очень скоро они вышли из ущелья к степи. Рассвет начался внезапно. Аркадию увидел, что вся шерсть у волчицы имеет насыщенный платиновый оттенок. Голова, руки и хвост имеют легкую примесь серебряного, но серый цвет не чувствуется, поэтому цвет кажется разновидностью белого. В прическе есть немного золотого. Но она тоже платиновая. Волчица сказала:
– Вы мне очень помогли, спасибо!
– Я отвлек противника?
– Вы замечательный, Аркадий.
– Пожалуй, в данный момент, я скорее рассеянный. Мне нужно было идти в аэропорт, но я зачем-то отправился на частую территорию.
– Вам тоже интересны работы Гильфо? Вы можете с ним познакомиться, хотя он никуда не выезжает и к нему сложно дойти. Я тоже попробовала пройти по этому маршруту. Здесь неудобно.
– Псы не его сотрудники?
– Нет, это примитивные бандиты. Мои предки из Кралепора. Я тоже увлекаюсь физикой.
Встретить волка с Кралепорскими корнями было огромной удачей. Но Аркадий явно смутился и не знал о чем расспрашивать. Волчица сказала:
– Меня зовут Зара Эбигаль. Это имя на здешний манер. Но мои предки жили в землях Кралепора. Что я могу для Вас сделать? Хочешь, я вызову такси.
– Спасибо… миссис Эбигаль, но в этой стране я предпочитаю пользоваться общественным транспортом.
– А в МИД Вы тоже ездили на автобусе?
– Это исключительный случай.
Эбигаль огляделась.
– Это дрянная дорога. Коммуникаций мало, но они есть! Через две мили появится стационарный телефон. Если хочешь, я вызову по нему для тебя транспорт. Этот мерзавец хотел меня прикончить. Этот простой живущий тип! Он что, не понимает… – в голосе промелькнуло удивление – что я этого так не оставлю. Конечно, меня можно убить, как и всех. Но Аркадий Владимирович мне помог, и теперь пусть они дрожат! Недорожденцы. –
Это слово Аркадий видел в книгах, где описываются стародавние времена. Он шел рядом с Эбигаль и молчал. Рассвет быстро захватывал территории на востоке, и очень скоро наступило полноценное утро. Вылет состоится через сто сорок минут. Аркадий посмотрел на часы.
– Не волнуйся, успеем. Если ты не против, я доеду до аэропорта. Мне не нужно в аэропорт, я хочу посмотреть на реки.
Вылетать нужно было не из того аэропорта, куда пришел третий рейс, а из воздушной гавани на западе. Там ландшафт заметно меняется. Там много речек и речушек, которые текут с гор. Аркадий мысленно анализировал данные о последних городах и не разговаривал с Эбигаль. Он полагал, она вызовет такси. Служба автоперевозок иногда заставляет ждать больше часа. Через пять минут на горизонте раздался шум. Аркадий увидел фирменный автобус с официальными номерами. Автобус остановился посреди дороги, прямо перед ними. Салон был совершенно пустой. Эбигаль подмигнула псу-водителю, который все время сохранял на лице напряженную внимательность. Он ничего не сказал об оплате. «Держись!» – шепнула Эбигаль. На предельной скорости автобус помчался к аэропорту. Когда он шел мимо города, водитель сбавил скорость, но потом вновь разогнался. На дороге стояли пластиковые ограничители – автобус летел вплотную к ним, не задевая их скорее случайно. Аркадий удивлялся такой езде. Эбигаль немного подпрыгивала в кресле. Она ехала спереди, а Аркадий решил сесть в самый конец. Эбигаль нисколько не обижалась. До аэропорта было значительное расстояние. «Как я этого не учел? На что я надеялся – на их летящие такси? Надо было поехать еще вчера. Совершенно из головы вылетело». Автобус успел. Он не подъехал прямо к аэропорту и остановился возле бокового съезда. Но там до дверей было всего шагов пятьсот. Задняя дверь открылась. Эбигаль пробежала назад.
– Почти пятьдесят минут есть! Успеешь? Аркадий, ты будешь в столице?
– Да!
– Я тоже там хочу поработать! Оставь свой телефон. Я подыщу места поинтересней и тебе обязательно передам. До встречи!
Она коснулась его ладонью. Аркадий ощутил резкий прилив тепла, как во время приема сильнодействующего препарата. Он не пожал ей руку и только помахал. Эбигаль улыбнулась. Автобус помчал ее дальше на запад. Аркадий бегом добрался до аэропорта и сразу же прошел регистрацию. У него даже осталось время, что рассмотреть здешние аквариумы. Самолет сделал плавный изгиб над водой, над зелеными островами и над мысом, которой уходил далеко в океан. Аркадий никогда не видел волчиц, похожих на Эбигаль. С точки зрения иностранца, полярные волки ходят в похожих нарядах, но на самом деле их цвет не платиновый, а снежно-белый. К тому же у них несколько иная структура лица. Лицо Эбигаль почти такое же, как у волчиц из Кралепора, но есть неуловимые черты – возможно, это выражение глаз или манера держаться – которые выглядят непривычно. Аркадий не слишком рассчитывал встретить ее снова. Вся недавняя история казалась ему забавным казусом, почти сказкой. Пока он возился с вредными кустами, в него могли сто раз выстрелить с гор или с другой стороны ущелья. И другие вещи слишком удачно складывались. Как говорили старшие волки, не нужно искушать судьбу и Господа Бога. Нельзя сказать, что поездка прошла зря – Аркадию все же удалось разузнать дельную информацию и кроме того, он познакомился с тем, у кого предки родились в Кралепоре.
– Если бы она стала обниматься, можно было бы растаять. Во всех смыслах. Но мне уже не тринадцать лет и я кое-что понимаю в нашей жизни. Надеюсь, что понимаю.
Сквозь изрезанные облака самолет летит к столице.
Во многих землях Кралепора месяц май был очень теплым, но гораздо свежее, чем в больших странах за океаном. На прощание май прошелся ливнем по полям и дорогам, по густым лесам и везде оставил следы из желтых березовых сережек. Сирень продолжает цвести. В июне многие взрослые едут в дальние командировки, дети проводят каникулы либо в семьях, либо на базе образовательных учреждений, которые действуют как в городе, так и за городом. Поэтому матери-волчицы могут быть спокойны.
Анастасия Нескучаева вела обширную работу в своем отделении, а также в других отделениях, связанных с хирургией, травматологией, восстановительной медициной. Помимо этого она постоянно проводила исследования в области регенеративной медицины. Маленькие дети не любили лечиться, но к ней на прием все шли охотно. Анастасия нравится всем без исключения. Она очень добрая, красивая и при этом деловая. Ей удается найти подход абсолютно ко всем пациентам.
В отделении лечат детишек с ожогами, с травмами, с другими неприятными событиями. Смотреть на шприц неприятно. Анастасия расспрашивала детей о том, что им интересно, о книгах, которые они читают, об играх и о природе. Детишки охотно рассказывали. Анастасия говорила: «Дружок, я не буду ничего трогать, я просто посмотрю. Хорошо? Так, отлично! Давай теперь вместе в экран посмотрим. Так, так, все верно. Головку немного поверни. Отлично! Ты хочешь посмотреть, как внутри расположены косточки? А как же, конечно, покажем! Маму – тоже пустим. Друзья, записывайте. Отек в районе плеча, локализация – она диктует специальные названия и цифры, которые не страшно слушать. Совместно с лечащим врачом выбирают оптимальный препарат, вводят через специальный тоненький эндоскоп, но малыш совсем не боится. Анастасия объясняет, зачем все это делается, с помощью простых и приятных слов.
Все считают ее асом педагогики. Самой Анастасии кажется, что выраженной педагогической системы у нее нет, и к каждому ребенку она ищет подход во время непосредственного контакта с ним. В зависимости от характера ребенка она обращается к нему «дружок», «малыш» или даже «старина». Большой мишка сидит с озабоченным видом. Ему лет десять, но он уже не малыш, поскольку достаточно высокий и уже толстенький. Анастасия говорит:
– Друг, давай мы посмотрим, что у тебя случилось. Просто так посмотрим. Честное слово, ничего не буду делать. Я же вообще-то со взрослыми работаю, посещаю детские отделения только иногда, но никого не колю. Друг, сядь, пожалуйста, вот так. Нет, лучше сюда. Так, отлично. Что у нас здесь. Ага, ага, понятно.
– Он себе ручку очень натер! – говорит медведица.
– На самом деле, не натер, а ободрал, причем глубоко. Друг, ты часто чешешь ее? Часто бы не стоило… Видите, тут же обширная эдема. Да еще нестандартная. Но мы знаем, как это исправить. Честное слово, знаем!
Мишку лечат и вскоре он совсем поправляется.
В одном из взрослых отделений лежит разговорчивый заяц. Он трещит не переставая. Намеки на то, что он похож на сороку, зайца не смущают – он охотно кивает на любые слова, объясняет, почему он – как сорока, и опять говорит без конца. Спит он плохо и мало, он уже пожилой и всю жизнь лечился народными средствами. У него есть несколько застарелых трофических ран. Лучше всего их лечить комбинацией раневых повязок и обкалываний. Но заяц категорически против уколов. Он готов принимать любые средства внутрь, любые капельки или таблетки, не боится, когда его просвечивают. Он рассказывает истории, как его знакомые зайцы очень страдали после укусов пчел или ос. Еще он любит вспоминать историю о заражении крови через грязную иголку. Заяц болтает:
– Укололась – и все, и все, и умерла через день! И никто ничего не мог сделать, потому что если б можно было что-то сделать, это была бы сказка, а не настоящая жизнь. Это в сказке есть всякие эликсиры, живая там вода, или даже неживая. Если правильно побрызгаться неживой водой, тоже бывает польза, только не везде, а в мифах!
Он рассказывает вещи, которые никто из сотрудников не слышал. Все сотрудники – очень молодые и молоденькие волки. С Анастасией советуется начальник отделения. Болтовня зайца не слишком мешает работе, но ему необходимо сделать несколько инъекций. Но даже из специального пневмопистолета заяц отказывается получать препарат. Он уверен, что пистолет прострелит его насквозь. Он рассказывает истории о том, как во времена юности за ним гонялись бандиты, как он скрывался от них в густой чаще и едва не провалился в болото. По словам зайца, он не провалился окончательно лишь благодаря своему малому весу. Анастасия спрашивала, не провалились ли бандиты.
– Не, они не тонут, потому что они подлецы. Это уж испокон веков заведено, что подлецы не страдают, это только хорошие граждане страдают! В мифах про зайца Кубербони…
– Я читала сборник, где эта сказка есть. Автор Сергей Введенов. Мне очень нравится. Но, по-моему, Кубербони побеждал преступников и на воде.
– Да нет, он не мог. Он же заяц! Только побольше заяц. То есть рост у него больше!
– Насколько больше?
– Ну, не знаю… Он, конечно, не как волк, да и не мог он быть как волк. Он был быстрый.
– Но он умел плавать.
– Да, это правда! Он научился у древних мудрецов. Обычно зайцы не плавают, а Кубербони – умел! Да, да! Я это точно помню.
Зайца переворачивают. Он не замечает, поскольку общается с Анастасией.
– Значит, он мог переплыть озеро?
– Так ведь – у него же не было лодки. В озере жили опасные змеи. Они поднимались со дна ночью, а днем спали. Кубербони убегал при свете дня. Я точно знаю! Всегда же говорили: «когда звезда дня достигла пика, исчезли тени и не было укрытия бедному страннику. Оставалось зайти только в лес, в колючий лес…»
– Вы читали сборник «Гости из прошлого»?
– Да где читать-то! Я вообще не читал! Это я слышал! Так говорили мастера берестовых дел. Те, что делали туеса, туесочки.
– Корзинки они делали?
– Нет, корзинок они не делали. Они делали только большие корзины – ну, те, в которых впору спать! Они делали еще корзины. У меня, кажись, чешется.
– Сейчас это пройдет. – зайцу ввели препарат во все нужные места и наложили повязки. Пока Анастасия с ним беседовала, коллеги оперативно все проделали. Заяц еще минут двадцать говорил. Не отходя, коллеги просматривали результаты его анализов, а также данные по другим пациентам. Они не теряли времени. Затем зайчику сообщили, что скоро будет тихий час, и он согласился – от бесконечных разговоров у него совсем пересохло во рту. И он физически вымотался. Такие нестандартные пациенты встречаются редко, но к каждому нужно иметь подход. Анастасии это всегда удается.
Тане Страховой поручили очень ответственный пост – она руководила детишками в выездном детском саду. Обычно одному взрослому доверяют до десяти детей; на общественных началах часто помогают родственники, если у них есть возможность. В то время у Тани был лишь один родственник – Валера, ему должно было исполниться четыре годика летом. Каждая группа живет в отдельном домике. В больших домиках объединяются две-три группы. Форма работы с детьми больше напоминает семейную, а не детсадовскую: строго регламента нет, дети делают, что хотят, но под контролем взрослых. Сейчас Таня одна со своей командой. Дети играют в «серьезный дом», где все делают; обедают тоже дома, а не в общественной столовой. Поэтому Таня лично занимается кулинарией. Ребята, хоть они и «дома», воображают вокруг себя морские просторы и отважно борются с пиратами. Прыгают по островам – прямоугольным секциям из дивана. Все раскидано. Но беспорядка не будет. Когда Таня скажет, все всё вместе соберут.
Сейчас идет штурм островов. Валера из подушек и стульев построил отличный форпост, на котором можно сидеть даже снаружи. В начале игры он регулярно забегал к маме на кухню, потом совсем остался с мамой Таней. Валера внимательно следил за ее работой и спрашивал, нужно ли что-то помочь сделать. Время от времени Таня давала Валере задания – разумеется, простенькие; она могла сама это сделать моментально. Но она знала, что Валера очень любит помогать, и обожала его за это. И не только за это. Борщ решили сварить сразу на два дня. А рагу, наверное, даже останется. Дети соглашались есть овощи, но по чуть-чуть. Начался финальный штурм. Форпост устоял, а вот пещера главного пирата вконец рассыпалась на полу. Дети немного поспорили и стали играть в прятки. Выбегать из дома они не станут, к тому же у Тани под контролем все окна и двери. Разбежались. Спрятались. Девочки стали считать. Следы маленьких детей слышны гораздо слабее, чем следы взрослых, вдобавок дети еще не умеют работать с носиками. Поэтому играть в прятки интересно. Девочки отправились на поиски и сразу обнаружили мальчиков. Потом они нашли девочек. А вот Валеру долго не могли отыскать.
Валера, собственно, и не прятался. Он был на кухне.
Верочка Озимова зашла на кухню со всем случайно.
– Ура! Вот Валерочка! Валер, Валер! – она и другие девчонки бросились к Валере, а он спрятался за маму Таню. Девочки стали носиться вокруг Тани, желая поймать Валеру. Валера всякий оказывался непойманным. Он снова прижался к Тане, обнимая ее за ноги и за хвост.
– Ребята, через полчаса будет готово! Порядочек навели?
– Сейчас, тетя Таня! – все умчались к «обломкам корабля». Спустя несколько минут Валера присоединился к ним.
Под руководством Тани дети организованно занимались спортом, изучали разные предметы, гуляли по обширной санаторной зоне.
В паре с Таней работает ее подруга Людмила Ловчева. У нее ребеночек еще грудной, поэтому при ней дети могли веселиться особенно активно, и четкой программы занятий у них не было. Они слушались Людмилу вполне. Людмила помогала всем группам подряд. Она не могла работать с детьми очень активно, но никто не предъявлял ей никаких претензий. Намечается общая культурная программа, где все группы объединяются. Таня решила ненадолго съездить в город. Перед этим она дала секретные указания Валере, чтобы он следил за порядком.
Все друзья-волки сейчас разъехались. Далеко на востоке идет постройка новой транспортной магистрали, которая выгодна и соседним странам. Друзья из КРБ как раз там. Аркадий за океаном. В Таниной группе одна из девочек – дочь Аркадия и Анастасии Нескучаевых. Анастасии сейчас приходится работать очень интенсивно, она часто даже ночует на работе.
– Анастасию Викторовну вы сегодня тоже не отпустите? А в КРБ?
Волки весело закивали:
– Товарищ старший лейтенант, с Вами – куда угодно!
Таня пришла в спортивных брюках и маечке, но ее в лицо знают теперь многие. Анастасия быстро переоделась и они вышли. Таня сказала, что Анастасия может переночевать прямо в их домике. Анастасия смущенно отказывалась – но ей очень хотелось побыть с дочкой и с другими ребятами. Ей на вид лет восемнадцать. Таня распустила волосы. Они шли и разговаривали о новых разделах медицины. Проходящие мимо юные, молодые и взрослые волки на них засматривались, даже если у них самих были красивые жены. Лисы, как правило, заметно ниже волков ростом. Но не все. Непомерно длинный, и от этого очень уверенный в себе лис появился в конце улицы, повертел носом и заметил Анастасию с Таней. Он не работал в серьезной сфере, поэтому не узнал их. Лис бодро подскочил к ним и стал заигрывать.
– Красавицы, не скучаете? Вот бы нам…
– Вам уши нужны? – сказала Таня. Лис не понял.
– Что за уши?
– Свои!
– Так ведь как…
– Значит, нужны! В таком случае отвяжитесь от нас, пока мы вам уши не оторвали. Можем отрезать!
Для пущей убедительности Таня стукнула по бедру, хотя кинжал она в этот раз не взяла. Лис мгновенно улетучился.
– Нашелся тоже, ухажер.
– Таня, у тебя такой сильный характер! И ты так сразу и легко… ему ответила. Я бы не смогла совершенно. Если мне даже начнут говорить что-либо гадкое – я не смогу на них накричать. Наверное, у меня недостаточно характера.
– Настя, ты отлично справляешься со своими пациентами. Ребята говорят, ты руководишь как большой и опытный командир. Никто не смеет с тобой спорить!
– Танечка, но ведь там совсем другое дело! Там я на работе. Профессия меня обязывает. За пределами профессии как я могу быть грубой… то есть не грубой, а непримиримо-решительной. Хотя в этом нет ничего плохого, если использовать решительность в конструктивных целях.
– Настя, у тебя замечательный характер, не переживай!
Анастасия стала говорить, что от Аркадия уже должно прийти сообщение. Уже месяц истек. Анастасия спрашивала Таню о работе КРБ и доверяла ей во всем.
…
В столичном мегаполисе Аркадий регистрировал только стандартные цифровые сигналы, в то время как во многих других зонах, особенно возле гор, его верный приборчик поймал несколько волн с очень высокой степенью кодировки. Это можно определить даже при простом анализе спектра. К подозрительным псам эти сигналы тоже доходили. Но у простых уличных бандитов не может быть устройств для генерации таких сигналов. Это очень сложные и большие конструкции. Скорей всего, это сигналы от частных лиц, не связанных с правительством. Источник энергии для них должен быть огромен. Аркадий видел разные электростанции, в том числе солнечные и ветряные. Но они сравнительно маломощные по сравнению с ТЭЦ. Аркадий был почти уверен, что в стране ведутся исследования в области фундаментальной физики, связанные с получением энергии из очень дешевых субстратов. Теоретически, материю любого вида можно превратить в энергию. Можно ли дотянуть кабель до солнца, чтобы оно соединилось – нет, не с нужной планетой, а с каким-нибудь накопителем. Это кабель может иметь чисто энергетическую форму (опять драконы и Филберты). Энергию солнца можно конвертировать, а потом эту энергию уже довести в чем-либо до земли. Сгустки плазмы? Аркадий умел фантазировать без конца, оставаясь в пределах логики.
– Это все хорошо описывать в литературе, где слово уже обозначает явление. В пределах того, литературного мира. А как нам овеществить это слово? Предлагают посетить философскую дискуссию на одном из их каналов. Но у них чрезмерно тоскливые лица. Думаю, стоит двигаться иначе. По спортивной части.
Аркадий уже беседовал несколько раз с представителями различных спортивных федераций и спортивных чиновников. Ему удалось наладить контакт, его пригласили на длинную передачу вместе с другими спортсменами. Аркадия привезли к самому началу съемок. Ведущий был очень молодой и с первых минут стал смешить аудиторию. Беседа велась как будто о спорте, но постоянно вспоминали истории из частной жизни, кто где отдыхал и сколько проглотил жевачек. Спортсменам разрешено во время официальных матчей жевать резинки, купленные прямо возле места выступлений, поскольку в них точно нет настоящего допинга. Молодежь веселилась и подскакивала на стульях. Аркадию было несколько неловко. Он сидел в рубашке с галстуком, в неизменно ровных черных брюках и спокойно отвечал на вопросы. Он старался говорить недлинно, поскольку в первых раз его оборвали уже после двадцати секунд речи. Участники говорили подольше, но очень часто спорили друг с другом, шутили (как казалось Аркадию, совершенно не к месту). Он сделал вывод, что передача нацелена скорей на развлечение молодежи. Но после съемок к нему обратился представитель федерации смешанных единоборств.
– Мистер Арчи, Вы разбираетесь в этом! Не хотите съездить в… – он назвал спортивный комплекс только за пределами столицы.
– Только если мне позволят участвовать!
– О! Это же прекрасно! Вы действительно хотите? Мы включим Вас в группу, где выступают любители. У профессионалов своя лига. Сколько раз Вы хотите участвовать?
– Я думаю, один.
– Но это так мало, мистер Арчи!
– Но я же официальное лицо! У меня график напряженный.
Спортсмен согласился.
Аркадий на один день арендовал спортзал, чтобы припомнить все приемы и упражнения КРБ. Он проверил растяжку. Упражнения на полу и на турнике он проделывал отлично, а вот для боевых приемов требуется манекен или специальный тренажер. Аркадий постучал по боксерской груше, которая была настолько жесткой, что не деформировалась даже при самых сокрушительных ударах. На телевидении Аркадий поспрашивал немного о научных сферах, но всем сразу же становилось скучно (это было видно по реакции). Тогда Аркадий начинал говорить о спорте. Тот комплекс оформлен в виде нагромождения металлических волн, и подъезжая к нему, трудно поверить, что там есть обширные залы. Площадок очень много. Есть выход к рукотворному каналу, где состязаются на байдарках. Аркадий все время находился в комнатах для руководителей и не мог рассмотреть спортсменов. Перед самым выступлением ему дали монотонные трусы и перчатки. Без маечки Аркадию было неловко присутствовать перед массой зрителей, но что делать. До начала боя он находился в ВИП-ложе и мог следить за боями. Бойцы на вид весьма подготовленные. Не похожи на любителей. Президент федерации смешанных единоборств рассказывал о рыбалке вблизи экватора. Аркадий заметил, как после нокаута к победителю вдруг выступил второй боец и бой возобновился. Поверженного быстро унесли. Аркадий спросил, с чем это связано.
– Так интересней, мистер Арчи! Если спортсмен выступает слишком хорошо, ему вполне по силам справиться и со вторым противником. – второй пес очень сильно побил победителя. В итоге объявили ничью. Аркадию предлагали попить, но он отказался.
В зале множество огней, нескончаемый грохот. Не видя ничего, кроме ринга, Аркадий перескочил через ограждения и увидел соперника. Это очень высокий субъект с короткими завитыми рогами. По правилам позволяется бить любой частью тела, хоть лбом. Тех, у кого длинные рога, к бою не допускают. Соперник издал короткую молитву. Бой объявлен. Соперник полетел вперед и стал хлестать Аркадия – то руками, то ногами. Он не наносил настоящих ударов, а скорее хотел опрокинуть. Его руки напоминали ремни. Аркадий быстро ставил блоки и отбивал длинные ноги с наклейками. Наклейки носят по всему телу. Соперник хотел пальцами хлестнуть Аркадию в лицо. Аркадий увернулся, прокатился спиной по канатам и ударил сопернику в колено. Этого типа надо атаковать так, чтоб он запутался в руках и ногах. Или стоит сделать иначе. Противника можно хватать и сжимать, можно бросать. Аркадий увернулся от двух десятков ударов, почти поймал скользкие пальцы, но не удержал. Соперник чем-то намазался. Это по правилам. Аркадий продолжил маневрировать. Наконец ему удалось поймать чужую ладонь. Аркадий по-кралепорски резко бросил противника вдоль себя. Тот стукнулся лбом об пол. По правилам на него можно было напрыгнуть и добить. Аркадий подождал, когда тот встанет, отскочил назад, а потом неожиданно ринулся вперед и ударил соперника в грудь. Тот забыл о руках. Аркадий поймал сразу обе, перекрутил их и стал вращаться на одном месте. Соперник, почти не касаясь пола, летел за Аркадием. Аркадий выпустил руки. Соперник шмякнулся и стал плакать. Все зааплодировали. На нескольких языках повторили имя Аркадий, и вслед за этим на ринг выскочил гибсо.
– А-а! Готовитесь умереть в четвертый раз! Мы били вас в Кралепоре, в городах и в ущельях! Теперь нужно победить на ринге! – Аркадий так подумал, в то время как гибсо быстро перемещался по рингу. Он пока не атаковал. Тело было сужено к талии и неимоверно расширялось в области груди и плеч. Шея тоже была широченной. Аркадий сразу решил: как можно быстрей сделать спецприем, не стоить тратить силы. Гибсо прыгнул, как разжатая пружина. Аркадию почти задело. Он сразу определил, что у гибсо железные тиски и мертвые хватки. Гибсо ударил Аркадию по икре ногой и стал махать огромным кулаками. Ставить блоки было бесполезно, приходилось лишь быстро-быстро уворачиваться. Благодаря большому опыту, Аркадий это мог. Гибсо атаковал не испытывая никакой усталости. Аркадий попытался повалить его подножкой, однако ноги тоже оказались железными. Даже после очень сильных ударов гибсо не покачнулся. Он задел Аркадию шерсть на груди. Сзади только канаты.
– Ну все, будет давилка – гибсо налетел на Аркадия, схватил его одной рукой. Аркадий вырвался, но не устоял. Гибсо прыгнул на него, но Аркадий успел толкнуть его в колено. В результате гибсо упал не так, как хотел. Он зажал только левую ногу Аркадий. Голова огрызается и болтается вперед-назад. Оба лежат на полу и толкают друг друга свободными руками. Аркадий вдруг вспомнил прием Эбигаль. Он стукнул гибсо под челюсть, и когда тот снова рванул головой, Аркадий поймал ее под колено. Стал давить. Шея была плотной как бревно. Гибсо ударил кулаком по ноге Аркадия. Аркадий в ярости сжал ногу; он стал давить изо всех сил и даже рукой схватился за ступню. Гибсо ерзал по рингу, и Аркадия таскало вслед за ним. Но он не выпускал шею противника. Аркадий зажмурился и сдавил с силой еще раз. Ему показалось, гибсо ослабил хватку. Тогда он расправил ногу и в тот же момент ударил гибсо по голове.
Поясница болит ужасно. Гибсо не встает. На ноге под шерстью, наверное, куча синяков. Гибсо не встал самостоятельно. Его оттащили. А Аркадия стали поздравлять. Целых две минуты он не понимал, что ему говорят, независимо от языка. Его повели опять куда-то на верхние этажи, пожимали руку. Откуда выскочили девицы невысокого роста и спрашивали, можно ли познакомиться с ним. «Да» – рассеянно сказал Аркадий. Но сразу же спохватился и добавил:
– Только по официальной части. В рамках официального общения. – он не очень был уверен, что говорит все верно. Он согласился и дальше участвовать в спортивных беседах.
«Если только смогу встать». У Аркадия было ощущение, что по его спине ездили огненными гусеницами. К утру, правда, полегчало.
Прилетела пневмопочта. Вычурным росчерком написано «Мистер Нескутаев, Вам есть посылка от мисс Л.Гильфо». Аркадий настороженно понюхал бумагу и капсулу, но все имеет стандартный вид. Он выглянул в коридор, прищурил один глаз. Воздух наполнен привычной жарой. В других комнатах знают, как за очень небольшую плату приручить вентиляцию. Аркадий захлопнул дверь. – Неужели это одна из вчерашних девиц. Совершенно не запомнил их внешность. Это неимоверная удача, если… нет подвоха.
Аркадий позвонил в регистратуру. Оказалось, к письму прилагается коробка, подарок от Гильфо. Аркадию в номер тут же доставили огромную белую коробку, под которой оказалось пластиковое блюдо с тропическими плодами. Персики, груши, абрикосы Аркадий смог опознать; остальные плоды имеют насыщенно изумрудный цвет и растут только в этом полушарии. Собственно коробку сотрудник унес. Аркадий протер фильтровальной бумагой по изумрудному боку. Химически опасных веществ нет. Персики тоже кажутся безопасными. Аркадий насладился их ароматом, а потом убрал все в холодильник. Два плода он только оставил, чтобы проверить содержимое. На вид мякоть персика была совершенно нормально и брызгалась душистым соком. У изумрудных плодов плотная пупырчатая кожица, под ней идет белый слой, затем он становится кремовым, а в самом центре – пусто. Семечки прилипли к кремовому слою. Аркадий никогда в жизни не пробовал ничего подобного. Он аккуратно сбросил эти фрагменты в мусоропровод и стал думать, как поступить с остальными плодами. Вблизи правительственного квартала есть центр работы с детьми, где местные жители охотно оказывают поддержку на общественных началах. Они работают в качестве аниматоров, волонтеров, приносят безвозмездно вещи. Аркадий решил туда отнести блюдо. Для этого надо плоды пересыпать в пакет поярче. Аркадий пошел в магазин аксессуаров, вернулся в номер, а затем направился к детскому центру. Налетел порыв ветра. Дамы схватились за шляпы. На Аркадия полетел бумажный лист, потом еще пять листов. Аркадий их поймал. Он увидел молодую волчицу с кучей папок и решил, что это студентка, у которой разлетелся конспект. Аркадий протянул ей листы.
– Здравствуйте, мистер Нескучаев! – сказала она взрослым голосом.
– Здравствуйте, миссис Эбигаль. Скажите, здесь будет рядом детский центр?
– Да, они до сих пор там стоят. Вас тоже пригласили с лекцией.
Аркадий подумал, Эбигаль выступала перед детьми.
– Нет, я просто хотел спросить, можно ли им передать плоды. Некто Гильфо прислала мне их после вчерашнего поединка, я решил отдать все детям.
– Вы их не трогали?
– Только салфеточкой. А потом помыл руки.
– Вы очень верно поступили. Здесь до сих пор любят инъекционный яд. Пусть его другие кушают.
Аркадий был спокоен, но внутренне растерялся. У него и в мыслях не было отдавать вероятный яд детям. Эбигаль улыбнулась и сказала:
– Мисс Гильфо – наследница профессора Гильфо. Выходит, она была на вчерашних поединках? Я могу Вам ее показать. Она мелькает на разных телеканалах. Мы можем посмотреть видеозаписи в салоне на улице 2-7, дом 14. Проводить Вас туда?
– Спасибо, я знаю, где это.
– Я бы тоже туда сходила. Вы не пользовались еще видеосалоном? Тогда я покажу Вам всю их механику. Вы сегодня хотите сходить?
– Да, только разделаюсь с плодами!
Эбигаль мягко улыбнулась и пошла, держа в объятиях папки. Аркадий зашагал в противоположном направлении, к апартаментам. Слова Эбигаль его удивили. Она не хотела поболтать или пошутить, она говорила серьезно. Если в плодах найдут нечто вредное, Аркадию немедленно предъявят обвинения, а затем, под видом устранения конфликта, начнут навязывать выгодную им политику. Ведь Аркадий сейчас не может связаться с Кралепором. Вредные вещества могут быть не во всех плодах, а в некоторых. Неужели они заранее знали, что Аркадий решит передать плоды детям? – в принципе, можно было это экстраполированно рассчитать, ориентируясь на его беседы с официальными лицами. Ведь там он не раз говорил о детях. Не стоило говорить, выходит?
– А о чем тогда говорить? Об их неумном спорте? Спокойно, спокойно, нас пока еще не съели. И мы ничего не съели. Индикаторы помогут нам определить содержание веществ в мякоти. Но для этого необходимо распилить все плоды. Как их потом передавать, они же будут некрасивые. Тут где-то есть зоны рекреации с попугаями. Вот что! Я отдам все попугаям. Тем более там можно передавать корм для них инкогнито. И в ближайшие дни посмотрю, что с ними. По крайней мере, станут понятными намерения Гильфо. А что делать с детьми? С детьми тоже – все просто.
Аркадий направился в ближайший супермаркет и купил десять килограммов фруктов. Он тщательно спрятал чек и запомнил номер чека. После этого он отнес пакеты в детский центр. Эбигаль прогуливалась по нужной улице.
– Ты определял токсины в плодах? – Эбигаль обращалась к Аркадию то на «Вы», то на «ты». Она выглядит очень молодо, но она явно старше Аркадия. Аркадий сказал многозначительно:
– У меня разные дела.
– Видеосалон требует почасовую оплату. Аркадий, мне в рамках гостеприимства следует показать Вам канала, которые Вы выберете. Или Вы хотите просмотреть все подряд? У меня достаточно средств.
– Где идет оплата? – спросил Аркадий. Он подошел к администратору и оплатил час просмотра всего доступного контента для двоих. Замелькали десятки главных и сотни дополнительных каналов, где можно было найти любые материалы за последние три года. В электронном поисковом окне нужно было лишь набрать ключевые слова. Эбигаль смотрела на Аркадия, и в ее взгляде одновременно был восторг, удивление и поистине королевская благосклонность. Аркадий быстро стал искать данные по экспериментальной физике. Чтобы не смущать его, Эбигаль отошла в другую часть зала. Аркадий быстро листал десятки передач и удивлялся их малоинформативности: в них тема физике используется не более как антураж. Он стал просматривать передачи, посвященные промышленности. На всем материке термоядерного синтеза нет – по крайней мере, официально. Аркадий стал искать информацию о частных лицах. Эбигаль внезапно его отозвала.
– Отвлекись, пожалуйста, на минуточку. Это может быть актуально, ведь ты планируешь ездить по всей стране. Вот что я хотела показать. Эти страшные рожи – не более чем бродяги, их не берут даже в уличную банду. Присутствие банды можно определить вот по этим знакам. Видите, никаких рисунков или букв. Они и писать-то не могут. А вот это уже серьезные типы. Эти торгуют наркотиками, эти берут заложников – на экране вполне обычные лица. Ни за что не заподозришь их в преступлениях. Но Аркадий и сам кое-что заметил. – В целом, приезжая мафия очень ослабела. У них недавно убили пять главарей, целую тьму помощников, а рядовых уже никто не считает. Поэтому этих, этих и этих бояться не стоит, даже если мы их увидим. Аркадий, а вот эти еще кое на что способны. Они из этой страны, поэтому их нам нужно иметь в виду в первую очередь. А еще мне нужен один хвост… – Эбигаль быстро перелистывала окна с видеоархивами. Те, кого она показала, попали в кадр совершенно случайно. Они были в толпе, которая собралась на месте события, не всегда криминального. Эбигаль за минуту пролистала сто записей и слегка нахмурилась.
– Ладно. Хотите посмотреть Ваше последнее выступление в студии?
Пока она искала, Аркадий успел просмотреть несколько заголовков, посвященных аномальным явлениям. «Фигуры ниоткуда». «Морские змеи». «Небесный огонь». Аркадий увидел длинную кривую света, которая вытянулась вдоль земли и выплеснула вверх кривые ветки. Горизонтальная молния возникла у самой поверхности. Аркадий видел фотографии на первых полосах газет. Пишут, что молния превращает землю в тесто. Эбигаль обратилась к Аркадию:
– Материал они разбили на два выпуска. Вас показывают во втором, но назвали уже иначе, будто Вас там нет. Вот олухи. Поэтому я не нашла сразу.
Аркадий не любил рассматривать себя подолгу и лишь краем глаза смотрел в экран. Нельзя сказать, что его снимали плохо: камера с повышенной точностью передавала все мелкие детали, безо всяких искусственных растяжек или искажений. Оригинальное студийное освещение словно превращало кадры в динамичную художественную картину на холсте. Наверное, при большом увеличении можно было даже видеть фактуру холста. Съемка была очень точной и одновременно создавала художественный вид. Из того эфира Аркадий запомнил главным образом то, что он говорил сам себе для внутреннего контроля и для развлечения.
– Вы единственный, кто держался прилично. Как подлинный представитель высшего общества.
– Я из детского дома! – сказал Аркадий.
– Но у Вас, скорей всего, аристократические корни. Я не имею в виду принцев и других наследных бездельников. Кстати, вот она. Гильфо.
На нескольких кадрах можно видеть девицу с короткой растрепанной стрижкой. Вроде бы она из собак. Аркадию она напомнила сына Филбертов. Эбигаль на минуту ушла и вернулась.
– Я заплатила еще за час просмотра. Так будет совсем по-честному. Скандальный сын Филбертов тоже здесь есть. Не конкретно в этой записи, но его легко найти в этой рубрике.
Среди массы записей про молодежь есть передачи о невообразимых экспериментах, цель которых, по словам Эбигаль, скорее озорство, а не серьезная наука. Она прокрутила запись. На экране появился субъектик, небольшого роста, окруженный похожими парнями. «Ему уже двадцать!» – сказала Эбигаль. Сын Филбертов носился вместе со всеми по полю. В следующем эпизоде он о чем-то рассказывал – так быстро, что нельзя было разобрать ни слова. Иногда над ним, как в комиксах, возникали облачка с отдельными фразами. Очевидно, они имели особое значение. Остальной текст было не разобрать. Сын Филбертов тараторил, хрустел, свистел, булькал и постоянно махал руками перед компьютером.
– Он объясняет математическую модель. Знаешь, где он живет – вот этот городок, высоко в горах, притягивает к себе математиков и богачей. Там много курортных зон. Его там держат и присматривают ежеминутно. На его имя оформлен огромный счет. Ты можешь себе представить, неснижаемый остаток там составляет несколько миллионов. То есть даже если он будет тратить миллионы в год, у него все равно останутся те миллионы, и от них вновь и вновь будут рождаться миллионы. Они сделали очень удачную инвестицию. Плюс этот парень умеет быстро вычислять. Деятели ТВ это ценят высоко.
– Но все же мне кажется, он дурачок.
– Безусловно! Он абсолютно недееспособен. У него явно задержка в физическом развитии. Что с того, что он выполняет сотни операций за час? Он же не претендует на роль компьютера.
– Вы не знаете, мог ли он что-то вычислять для своих родителей?
Эбигаль нахмурилась.
– Едва ли. Они сами использовали чужие наработки, просто адаптировали их… Ты очень красивый, Аркадий! Она не писала об этом?
– Кто?
– Ну эта Лука Гильфо! Полное имя ее – «Люченца». Она воображается себя принцессой. Она указала обратный адрес с номером?
– Я не успел разглядеть – Аркадий запомнил номер информационной ячейки, куда приходят все бумажные и цифровые письма. Информация летит почти моментально. От цифровой ячейки есть связь с ее хозяином, который может быть в самых разных местах страны. Аркадий решил не говорить Эбигаль об этом. Та опять нахмурилась – лишь слегка изменив разрез глаз. Аркадий не мог не отметить, что лицо Эбигаль всегда сохраняет аристократическую невозмутимость. Эбигаль показала несколько выступлений профессора Гильфо на научном канале. Текст преимущественно состоял из формул и комментариев к формулам. Аркадий заинтересовался. Эбигаль взглянула на часы.
– Ой, мне пора! Аркадий, пользуйся контентом. Смотри все. Но мне действительно надо спешить. Было очень приятно пообщаться с тобой! – она галантно попрощалась и вышла.
Аркадий решил выйти на профессора Гильфо через Л.Гильфо. Она совершенно на него не похожа. Они вообще разные звери. Вероятно, он ее удочерил. Аркадий стал думать, что писать на ее номер. Сразу написать сложные и развернутые фразы не стоит, она может их просто не понять. Судя по виду, это еще школьница. Писать коротко – неинтересно. Аркадий сочинил взвешенный фраз, где стандартные понятные фразы соединялись вместе. Этот текст он отправил из дипломатической зоны по цифровому каналу. Через час пришел ответ.
«Можно пригласить Вас на стадион?!» Далее идут координаты. Аркадий решил не затягивать и ответил «да». К нему тут же прислали лимузин, вроде тех, которыми пользуется правительство, но совершенно частный. В огромном салоне не было абсолютно никого. Шофер только кланялся и уверял, что доставит без задержек. Лимузин шел быстро, хотя и не очень плавно. Аркадий иногда подскакивал. Лимузин въехал почти на само поле. Остановился только возле боковой полосы. К Аркадию сразу подбежала девочка с короткими рыжеватыми волосами, направленными во все стороны. На ней – молодежная майка и джинсы. Аркадий подумал, это приятельница Гильфо.
– Я так рада! Я так – рада! – она почти схватила его за руку и повела на трибуны, в зону для особых гостей. Со всех сторон шумели зрители. Было очень много молодежи. В ложе для Аркадия прыгали парни и девушки, одетые как и та первая. Они говорили совершенно свободно.
– Лука, это он?! Он! Здравствуйте, сэр! Вы очень красивый!
– Я видела, как Вы их побили! Это так здорово! – шепнула девица и стала показывать. – Вот, вот, и там – болеют за наших! А там и там – за команду… – в грохоте терялись названия. Аркадий решил в это не вслушиваться. В игре участвуют две ведущие команды национального турнира. Перед игрой представитель футбольной федерации поблагодарил местных спонсоров и особенно мисс Гильфо.
