– Не-а, Афин… Если честно, я даже название этому металлу не знаю, а ведь его здесь видимо-невидимо, – озирались по сторонам ребята.
– Это Благородный Анум, или очень похожий на него сплав, – прикоснулась к Богатству малышка.
«Судя по блеску и искуснейшей чеканки – более чистый, секрет которого был утрачен вместе с гибелью Аэширской Империи».
Вразумительно поясняла Флира, но её никто не примечал.
– Вы меня слушаете?! Я же сказала – ничего здесь не трогать – не наше!
– Ого, смотри Марк, а это что такое?!
– Камни какие-то блестящие, – осмелели друзья и сделали пару шагов в сторону от места падения.
– Сами вы, дураки блестящие! Это Драгоценные Камни, что добывают на востоке в горах! Вы что, никогда таких не видели?! – надрывалась бедняжка, но по-прежнему оставалась незамеченной «публикой».
– Ого, никогда таких не видел.
– Я тоже! – не переставали братья восхищаться Горами Сокровищ до потолка.
– Да ну вас, дураки! – прошипела девушка и с обиды села на единственный здесь стульчик.
Не успела она устроиться на нем со всеми удобствами, как тот пришел в движение с тихим потрескиванием, доносившимся из-под пола.
– Упс, – прикрыла ладошкой ротик Флира, когда со всех сторон стали доноситься щелчки и скрежет камня и металла.
– Фли-ра-а-а! – прорычали в один голос Афин и Марк, обернувшись на Причину Бедствий.
Состроив до того невинную моську, мышка отвела взгляд в сторону. Затем принялась насвистывать себе под нос незатейливую мелодию.
– Ой, ребята, правда же, здесь просто чудненько?! – сложила она ладошки вместе и встала.
А вот её «стульчик», наоборот, полностью погрузился в нишу в полу.
– Да, было, – обреченно прошептал голубоглазый мышонок, потирая переносицу.
– Верно – было! Пока сюда не заявилась Флира и, простите за выражение, своей царской пятой точкой не разрушила в пух и прах хрупкий Баланс Красоты и Богатства, царившие здесь, – зарычал на неё озорник.
– Да ладно вам друзья, вы преувеличиваете, – при этих словах Горы Сокровищ стали убывать неведома куда, утягивая за собой и мышат.
– Брат, ты когда-нибудь думал о такой смерти?! – прохрипел обреченно повеса, оказавшись спустя полминуты погруженным по шею в монеты.
– Не-а-а-а, – отвечал обреченно паренек, к которому кинулся мышка и обхватила ручками шею. – Утонуть в «Море Сокровищ», находясь в объятии «Заботливой Женушки» – о таком даже в самых безумных сновидениях не мог представить.
– Да-а-а-а, Марк, Смерть достойная Героя.
– Да, о чем вы ребята?! Не преувеличивайте, всё будет хорошо…
Не успела договорить Царица, как потолок над ними стал опускаться, грозясь раздавить их первее, чем они «утекут» отсюда.
– Флира, в следующий раз, когда захочется это сказать – прикуси язык! – прорычал рыжий мышонок.
– Я просто… – не успела она довести мысль до конца.
Не выдержав, Марк прикрыл ей ротик ладошкой.
– Ну вот, теперь хоть в тишине умрем, – подметил озорник, отдавшись целиком и полностью «потоку» богатства.
Положив руки за голову, мальчик словно пребывал в воде лицом в небо, которое с каждой песчинкой неумолимо надвигалось на них.
– Я бы назвал наше нынешнее положение «Просто Сказочным Царским Невезением».
– И не говори, – согласился с ним друг, пытаясь не «утонуть». – Ай, – воскликнул мальчик, когда Флира укусила его за палец.
– Да как вы смеете так обращаться с Царицей! Да я вас обоих подвергну таким пыткам, что и в жизни не забыть, – завопила малышка.
– Хуже твоего крика – пыток на всем белом свете не сыскать, – молвил Афин, затыкая себе уши монетами.
– Ты как хочешь брат, а я ныряю! – вырвался Марк из цепких ручонок «Женушки» и «пошел камнем на дно море-океана».
– Я с тобой, – последовал его примеру паренек, оставив девушку одну- одинешеньку.
– Ребята?! Простите меня! Я же пошутила! Вернитесь, не оставляйте меня одну-у-у, – жалобно проскрипела мышка, готовая от страха расплакаться горючими слезами.
Не позволив этому случиться за руки её схватили мальчишки и утянули за собой. Не дожидаясь, пока их раздавит потолок, Гости Руин быстро отыскали в полу нишу пошире и вернулись за горе-Царицей.
Затем они все вместе, юркнули в «заднюю дверь», оставив позади Сокровищницу, чуть не ставшую для них Могилой.
Глава 10 «Символ Вечной Любви»
Спустя некоторое время, сквозь тишину и мрак, царившую повсеместно, стал доноситься чей-то надрывный плач. С каждой песчинкой он становился всё громче и отчетливее, как если бы его Источник находился совсем рядом.
Вскоре он стал настолько пронзительным, что заставил Марка очнуться и обратить внимание на причину Горестных Стенаний.
– Бедная я, несчастная-я-я-я, – крайне истошно вопила бедняжка.
– Да в порядке я, в порядке, Флира. Не плачь, – еле открыл глаза мышонок, протягивая руку к девушке, покоящейся с ножками на небольшой кучке сокровищ и проливающей горькие слезы.
– Боюсь тебя разочаровать, друг мой, но не по тебе наша Царица горюет нынче, – послышался с другого бока голос Афина.
– А-а-а?! – перевел на него затуманенный взор мальчик.
Еще не до конца придя в себя, он увидел брата, сидевшего на каменном полу одной рукой потирая затылок, а во второй держа что-то круглое и блестящее.
– Это-о-о?
– А-а, ты про неё?! – покрутил паренек перед собой Некую Сферу. – Похожа на огромную жемчужину, правда?! Она свалилась мне прямо на голову уже после того, как мы все брякнулись сюда.
– Куда – сюда?!
– Кажется еще на пару ярусов ниже. Если так и дальше пойдет – скоро достигнем самого Дна! – пояснил повеса, не выпуская от себя Находку.
В месте, куда их завел «Хвостик Царицы», как и всюду в Руинах, веяло жаром, было мрачно и темно. Дышать приходилось очень часто из-за нехватки воздуха. Во рту всё пересохло, а глаза так и слезились от едкого, удушающего запаха гнили.
Несмотря на весь дискомфорт нахождения здесь, друзья старались не обращать внимание на «маленькие трудности» и продолжили «чудить в своем духе».
– Ути, моя маленькая! Хорошо, что я спас тебя от той мерзкой червеобразной ящерицы, – гладил Афин Сферу, целуя и натирая до блеска.
– Друг, я вижу, ты в порядке, а с ней что?! – указал Марк взглядом на малышку, не замечая причины её слез.
– Горе у неё. Бедняжка потеряла самое Дорогое на Свете, – прошептал мышонок.
– Да мы вроде живы-здоровы! – с ног до головы ощупал себя паренек.
Только сейчас он приметил, что на запястье снова оказалась Амфир – чему был несказанно рад.
– Ты жива?! Как же я испугался! Я думал, что потерял тебя навсегда! Спасибо тебе, спасибо, что спасла нас, – принялся мальчик осыпать её поцелуями.
Чуть обернувшись, Флира увидела ребят полными счастья и радости. Это заставило её пуще прежнего горько зарыдать.
– Довольно Марк! Довольно. Ты меня стесняешь. Было бы чему удивляться?! Какому-то камушку не продавить моего панциря, – ответила Скорпис, на понятном лишь им обоим языке.
– Ох, прости. Так, о чем это я…
– Брат ты вновь воссоединился со своим «Сокровищем», я нашел «Горошину», а единственная побрякушка, приглянувшаяся Царице Невезенья, пришлась ей не по размеру.
– Это и стало причиной слез?! – пожал плечами мышонок.
– Оно мне ве-ли-ко-о! – заскрипела глупышка, наконец, заслужив внимание «мужа».
– Выше нос, подруга! Перестань реветь и подари его Марку, как Символ вашей «Взаимной» Любви, – усмехнулся Афин, а девушка возьми, да и прислушайся к его Совету.
Вскочив на ноги, она протянула Будущему Царю некое украшение.
– Возьми и носи его, как Символ нашей Вечной Любви, – без всякого стеснения выпалила юная Правительница Бессарии.
Не успел мышонок прикоснуться к столь неожиданному Подарку, как один вид искуснейшей работы перстня, выполненного из темно-зеленого цвета металла или драгоценного камня, заставил его онеметь от ужаса и страха. Дыхание перехватило, рассудок помутился, перед глазами всё поплыло.
