Красный волк

– Да, командир. – Слегка поник кортианин.

– Не подслушивать! – Строго напомнил Шен. Г’упра хитро блеснул белками выпуклых глаз:

– Как можно! – И сам ухмыльнулся своей неискренности

Ив как раз стоял возле него, и сам слышал всё, что сказал Шен. Кортианин пожал плечами очень выразительным и эффектным жестом, сделал жест в сторону лифта:

– Всё время вверх, не заблудишься.

– Благодарю. – Ив вошёл в лифт. Пока поднимался, смотрел через прозрачные стены, пытаясь понять, где очутился, и что значат трубы и провода вокруг. Почему-то ему казалось, что он знает это, и стоит слегка поднапрячься, как он всё вспомнит… Но лифт остановился слишком быстро. Ив вышел на площадку перед криптом, и замер ненадолго, поражённый тем, что увидел внутри.

– Страшно? – Посреди пустоты, наполненной звёздным светом, стоял Шен. – Никогда не был в крипте? Странно.

– Это проекция?

– Конечно. На самом деле там, вокруг, муть гипера.

– Я так и думал. – Ив, почти не дрогнув, вошёл внутрь и остановился напротив Шена.

– Кто ты такой?

– Мероканец. Я умер в три тысячи четвёртом году, был убит из плазмера на терминале, сжигавшем Мерак. Не имею ни малейшего понятия, что я был, и где я был до сегодняшнего дня. Знаю только, что Шитахе до зарезу нужно было вырвать из меня воспоминания об этом.

Шен долго смотрел ему в глаза. Ив не мог понять выражения его лица – сочувствие, злость, досада, колебания?

– Как тебя зовут? – Спросил он с выражением усталой обречённости в глазах.

– Озакх.

– Это значит – Волк?

– Да.

– Ты уверен?

– Да. Моё прежнее имя умерло четыреста лет назад.

– И ты в самом деле не помнишь абсолютно ничего?

– Нет. – Напрягся Ив. – Шитаха делал со мной страшные вещи, чтобы вырвать эти воспоминания. У него ничего не вышло. Хочешь попробовать?

– Да нет. – Шен чуть усмехнулся. – Я влип в очень нехорошую историю с тобой, Волк. Что ты умеешь?

– Я гениальный механик. Думаю, мне не понадобится много времени, чтобы освоить теперешние технологии, если у меня будут необходимые материалы и источники. Так же я был экспертом по налаживанию контактов с чужими. С любыми чужими, в том числе и не гуманоидами.

– Ну! – Шен деланно обрадовался. – Это же меняет дело. Материалы у тебя будут, не сомневайся. Мы потеряли хорошего механика, и если ты заменишь его, я пересмотрю свой взгляд на сложившуюся ситуацию.

– Можно мне спросить? – Поколебавшись, обратился к нему Ив.

– Рискни.

– Кто ты такой? Мне знакомо твоё лицо, и я… не понимаю, кто ты, что это за корабль, почему такая разнородная команда?

– Всё в своё время, Волк. Через два часа ужин, там и познакомимся. Отдохни пока. Судя по всему, у тебя был тяжёлый день.

– Спасибо. – Пробормотал Ив. Он и в самом деле смертельно устал.

Он ушёл, и тогда в крипт вошла примечательная маленькая женщина. Маленькой она была за счёт коротких, слегка кривых ног; тело у неё было вполне нормальное и даже изящное. Коричневая абсолютно лысая от природы голова была эффектно повязана шарфом из тяжёлой блестящей ткани; в общем, это была бардианка, представительница малочисленного пустынного племени Барда. Тонкое, высокомерное её лицо было бесстрастно, тёмные глаза без блеска, словно нарисованные тушью, не выражали абсолютно ничего – как чёрные дыры, они, казалось, поглощали свет. Холодный, прекрасный и мелодичный голос принадлежал ей.

– Ты имеешь знание об этом человеке, барон? – Спросила она.

– Да.

– Он будет иметь благодарность, если ты скажешь.

– Нет. – Покачал Шен головой. – Не будет. Будь я проклят, но мне жаль его. Ты презираешь жалость, пустынная кошка, верно? – С улыбкой посмотрел он в глаза, которые не изменили выражения при этом, так же, как и лицо. – Я тоже стараюсь обходиться без этого, но этого парня мне жаль. Не хотел бы я быть в его шкуре! И сам себе я тоже не завидую. Мы в страшной заднице, Моанна. Вэйхэ Шитаха не оставит нас в покое, пока он с нами.

– Я не имею страха перед Вэйхэ. – Красивые вычурные ноздри дрогнули, великолепно отобразив презрение одним мимолётным движением. – Я не имею страха, и ты, барон, не имеешь его. Ты знал, когда забирал этот человек с Гонвед. Ты не испугался. Моанна восхищается тобой.

– Ты права. – Улыбнулся Шен. – Я всё знал. Мы найдём выход, как обычно.

Кейв и Рокел быстро оправились после прыжка, но оптимизма это никому не прибавило. Колебания в силе тяжести и перепады энергии говорили о том, что с Гритом всё очень плохо, а что делать, они не знали. Кейв не знал; ещё меньше знали Анна и Рокел. Посольский уровень Грит не отключал, но оставаться там стало опасно: в любой момент могли отключиться системы очистки воздуха и терморегуляторы, постоянно мигал свет, – и Кейв с Анной и Рокелом перебрались на лабораторный, где особые системы поддерживали бесперебойную работу всего комплекса до самого конца, то есть, до гибели корабля. На лабораторном уровне жить было можно: есть, где лечь, есть, чем питаться, – но Грит был прав, долго протянуть они здесь не могли. Пища была облегчённой и целиком синтетической, безвредной, но и бесполезной. Здесь были реанимационные помещения; предполагалось, что восстановительные процедуры и питание обеспечат жилые уровни. Можно было вводить необходимые вещества в виде инъекций, но в условиях глубокого космоса это грозило нервными расстройствами и депрессией, бороться с которыми в сложившейся обстановке будет нереально… Во всяком случае, так утверждал Кейв, и у Анны не было причин ему не верить. Выяснив всё это, трое пассажиров Грита некоторое время сидели в своём временном прибежище и молча переваривали каждый своё. Лаборатория была большой, обставленной предельно скудно. Все было очень бледным, бирюзовым и белым, стерильным, линии – простыми и чёткими. Свет – ярким. Само по себе приятное сочетание цветов заранее почему-то наводило тоску, может быть, потому, что они уже предвидели проблемы. Ну и, конечно, привыкли–то они, все трое, к роскоши своих апартаментов, к комфорту и простоте бытия, и изменения принимали неохотно, с большим душевным напряжением. Пользоваться лифтами тоже было опасно, но Кейв всё равно раз в день поднимался на посольский уровень, чтобы получить еду и сок в «Хинаян». Иначе, считал он, проблемы с желудком и иммунной системой им обеспечены.

Он был страшно зол на Анну. Раздражение было таким сильным, что он с трудом удерживал его в себе. Он даже хотел бы, чтобы сейчас всё стало ещё хуже, чтобы сказать ей: «Ну, и что ты наделала?!» Это восклицание терзало его горло, пока он не произнёс его вслух:

– И что же ты наделала, отдав ему корабль?! Ты видишь, что происходит?! Если бы ты не отдала корабль киборгу, сейчас мы не сидели бы в таком дерьме!

– О, да! – Ответила нервно Анна. – И где бы мы были?! Где была бы я, где был бы Грит, если бы этот киборг не пожалел меня, не вытер мои слёзы и не сказал: «Я не брошу тебя»?! Где был бы ты, если бы на Пскеме он заботился только о том, чтобы забрать соль и скрыться с нею и со мной?! Кто сейчас упрекал бы меня?!

– Я знаю, что меня не было с тобой, когда ты принимала решение! – Кейв был сильно уязвлён, и на какие-то мгновения отбросил свою сдержанность. – Я не могу упрекать тебя за преданность другу, но ты должна была, маре тебя сожри, думать о том, что ты делаешь! Грит – не безделушка, не вещь, не домашняя зверушка, он – страшное оружие, способное перевернуть Вселенную! Зачем ты так сделала?!

– Ты знаешь. – Устало произнесла Анна. – Мы обсуждали это тысячу раз. В тот момент это казалось самым разумным решением, которого в любом случае никто не ожидал. И потом… я хотела защитить Ива. А сейчас я просто не знаю, – она не выдержала, и по щекам побежали слёзы, – что делать, как вытащить его с Гонвед, как найти, если он уже не там?! Мне так страшно, Кейв!

Сердце Кейва мгновенно смягчилось. Он не переменил своего мнения, и злился на решение Анны по-прежнему, но на Анну злиться не мог. Он так редко видел слёзы! Вид блестящих капель, просочившихся сквозь её ресницы и побежавших по щекам, его растрогал и испугал; он сразу же сдался.

– Я понимаю. – Сказал виновато. – Прости, я просто растерялся и испугался вместе с тобой.

– Какой смысл, – философски спросил Рокел, радуясь примирению, – теперь спорить о том, разумно было отдавать Грита киборгу, или нет? Мы всё равно ничего не изменим. Ведь правда?.. Нужно решать, как исправить положение. Я снова предлагаю позвать на помощь. Мероканцы могут найти нас, и помогут починить Грита.

– А где гарантия того, что они одни примут сигнал Грита? Что Л: вар не примет его первым? Одно верно: он починит его, не сомневаюсь! – Возразил Кейв. – Вся Вселенная прослушивает каналы связи, ожидая хотя бы эха сигналов Грита. Да, Грит способен вести переговоры через гипер; но создал-то эту способность Л: вар! Где гарантия того, что он не продублировал эту способность и уже не прощупывает гипер точно так же, как он делает это с обычным пространством?

– Гарантии этого нет. – Анна вытерла слёзы, отстраняясь от него. – Я думала уже об этом. На помощь звать нельзя, но без помощи нельзя тоже. Кто-то должен полететь на Корту. На линейном корабле.

Она уже знала, что полетит сама, но решила, предвидя возмущение Кейва, дать им выговориться и самим отвергнуть собственные кандидатуры. Рокел, естественно вызвался первым, не скрывая страстного желания попасть скорее на Корту.

– Ты, конечно, с Гритом напрямую никак не связан, – согласился Кейв. – Если бы можно было добраться отсюда на Корту с одной только остановкой на какой-нибудь маленькой станции, мог бы лететь прямо сейчас. Но остановки придётся делать как минимум две; на первой тебя узнают, и пока ты добираешься до второй, выяснится, что ты тот мероканец, что без вести пропал на Пскеме в тот самый день. Улавливаешь мою мысль? И скорее всего, до дома ты не доберёшься. Думаю, заберут тебя кипы; это не самое страшное, что может случиться, но нам это не нужно абсолютно. В данной ситуации чем позже кипы узнают, где Грит и что с ним, тем лучше. Это чисто эгоистичное желание: я, как Мессейс, да и Анна, как двойник, пострадаем за своё родство в первую очередь.

– Если уж меня свяжут с Гритом, то тебя-то уже точно. – Огрызнулся Рокел. – Узнать в тебе Орина, улетевшего на Грит, раз плюнуть. Тебя повяжут на первой же станции, поверь мне.

– А меня – нет. – Наконец-то рискнула высказаться Анна.

Глава вторая

Канувшие в бездну

Ив спал несколько часов. Никто не захотел его будить к обеду; только к ужину, когда любопытство команды достигло апогея, Г’упру командировали за ним. Сигнал в первый миг испугал Ива – он взметнулся на постели, подумав, что всё ещё на Гонвед, но увидел вокруг непритязательный уют каюты, и перевёл дух.

– Ну, ты и спать! – Радовался Г’упра. – Ты проспал обед, но на ужин мы решили тебя разбудить. Все хотят познакомиться с тобой, просыпайся.

Ив плеснул в лицо водой, заглянув в душевую; он не выспался, но при упоминании об еде у него всё заныло внутри, захотелось бежать со всех ног в столовую и хватать всё, что дадут. Выйдя из душа, он заметил, что на кортианине такая же майка, как на нём, а плечи украшает шикарнейшая татуировка. Спросил завистливо:

– Кто это тебе такую сделал?

– Рэтха! – С радостной улыбкой ответил Г’упра. Он уже просочился внутрь, и беззастенчиво разглядывал Ива. – Хороший человек! Если захочешь, он и тебе такую сделает. А тебе идёт кортианская одежда. Гэма сильно гордился своими данными, всячески их подчёркивал, ты понимаешь, о чём я. Но до тебя ему далеко. Видал я симпатичных мероканцев, но ты всех их заткнёшь за пояс. Это потому, что ты офт, или ты всегда таким был?

– Потому, что офт. – Не очень тепло ответил Ив.

– Ты правда, со Старого Мерака?

– Правда. Из Москеры.

– Ух, ты! – Название, видно было сразу, кортианину ничего не говорило. – Ты и Рогатого помнишь человеком?

– Кто это?

– Ну, как же! Л:вар!

– Почему Рогатый?

– Ну, как же. От соли, говорят, у него рога выросли, вот тут. – Он показал, где. – Прямо из позвоночника.

И снова Ив испытал что-то вроде мстительной радости. Зло улыбнулся, застёгивая космические ботинки:

– Ну, и красавчик он, наверное!

В общей столовой было тесно, но уютно. Там, кроме Шена, собралось одиннадцать человек, мужчин и женщин разных рас, но гуманоидов не было. Была только Агой, сидела отдельно от всех с очень надменным, но не враждебным видом. Она уже оценила качество шхарианских татуировок, и, заручившись согласием Рэтхи сделать ей такую, почувствовала что-то вроде расположения к присутствующим.

Едва Ив вошёл, как все повернулись к нему, и Шен сказал:

– Вот и он. Если кому-то не нравится присутствие мероканца в нашей команде, пусть засунет своё недовольство глубоко в задницу и посидит на нём. Авось, что вылупится.

Никто не изъявил желания высиживать птенцов из собственного недовольства, и Шен продолжал:

– Первыми представляю тебе кинтаниан, Волк. Это – твой знакомец, лорд Рэн, наш навигатор; ему ты обязан тем, что покинул Гонвед. Благодаря его талантам в области навигации, мы до сих пор живы и богаты. Это всё, что о нём следует знать. Этот толстяк – полирам Нер из Низкой Торговой Касты, дерзнувший получить на Барде образование психолога и аналитика. Был сослан за это на терминал в системе Бэты, но не захотел собирать цветы ветра, бежал на Биафра и вскоре очутился у меня в команде. Лучше него никто не умеет ладить с трудными клиентами и заключать выгодные сделки, но не вздумай подраться с ним, он целуется взасос со всяким, кто смог его побить. Этот здоровяк – Ра из Средней Касты Артистов. Как и Нера, выращивание садовых растений его не прельщало, он скрытно изучил кинтанианские боевые искусства, тоже был наказан и сослан за это, и тоже бежал. Какое-то время он проходил службу в Лиге, понял, что это не его, и бежал оттуда, на прощанье устроив теракт, и это делает его довольно симпатичным в наших глазах. Он отвечает за боевое прикрытие команды; втайне я мечтаю сделать Агой его напарницей, но нет, так нет.

– Я не сказала «нет». – Надменно откликнулась Агой.

– И это вселяет надежду! – Немедленно отреагировал Шен. – В самом деле, имея такого боевика, команда Ариги не убоится и самого Рогатого. Так, кинтаниан я представил?.. Ах, прошу прощения, прекрасная Гера, загадочная Гера, – он указал на некрасивую и холодную, как все кинтанианки, но очень надменную молодую женщину с восточными чертами, белой кожей и узкими коралловыми глазами. – О ней нам ничего не известно; но она подруга Ра и отвечает за вооружение Ариги. Теперь кортиане. Г’упра, твой приятель: многожёнец. Бежал не от закона, а от мести некоторых ортодоксально настроенных жён и их родни мужского пола. Он отвечает за архивы и сбор информации. Не смотри, что с виду он простоват, этот хитрец знает всё обо всём. Эта бестия – Ста. – Ив удивлённо взглянул на юную и хорошенькую, как котёнок, кортианочку, которая чувственно улыбнулась ему пухлыми тёмными губами. – Ста – гений, и этим сказано всё. Она не только пользуется самыми совершенными технологиями, как бог, она сама их творит буквально из ничего. За это и осуждена на Корте три года назад, когда поменяла полярность в стволах основы одного из терминалов, чтобы «посмотреть, что будет». Погибло больше сорока человек, насколько мне известно, у сотни с лишним были неприятности с сердцем и давлением. Но это она не со зла. А из свойственного гениям безразличия к толпе. Переходим к шхарианцам. Это – Кмоль, вдовец. Впрочем, он утверждает, что смерть его жены – несчастный случай, и я ему верю. Все мы слышали про шхарианских жён. Кмоль тоже отвечает за вооружение Ариги. Это – Рэтха. Он жену не убивал, он просто сбежал от неё, и рад этому. Рэтха отвечает за воздух Ариги и всё, чем мы дышим, что едим, что пьём. Он биохимик. На нём так же ответственность за питание самой Ариги; помимо того, он выполняет сейчас вместе с Г’упрой обязанности механика, которые очень надеется переложить на тебя. Раббиане: эта изящная дама – Аэла, наш врач. Она прекрасный врач, но однажды перепутала команды и размазала своего пациента по барокамере. По несчастной случайности он оказался старым недругом её клана, и всё приняли за вендетту, что, конечно же, не верно. Её муж, Рэма, не виноват ни в чём, как младенец, и просто разделяет с женой судьбу, а заодно присматривает за нашими растениями и кормит нас всех. А вот эта дама, – Шен торжественно представил бардианку, величаво сидевшую отдельно от всех, – моя помощница, Моанна. Выслали с Барда её за то, что она по старинному прекрасному обычаю своего племени, который кипы почему-то запретили, отрезала кое-что у мужчины, который пытался её обидеть, и бросила его в пустыне истекать кровью. Так что придержи своё восхищение, которого она, несомненно, достойна, при себе. Потому, что если она только заподозрит тебя… нет, не буду говорить, чем это грозит.

А это, – обратился теперь Шен к команде, – офт мероканца, который родился на Старом Мераке и умер пол тыщи лет назад; понятия не имею, где Шитаха выкопал его мозг. Он тоже. Ничего, кроме мгновения своей смерти, он не помнит, но был в своё время гениальным механиком, и надеется стать им снова в самое короткое время. Я решил дать ему такую возможность, поэтому все вопросы и претензии по поводу его присутствия на борту – ко мне одному.

– И как тебе далёкое будущее, кхем Волк? – Кокетливо спросила Ста.

– Не знаю. – Ответил Ив. – Но на Гонвед было погано.

– Да и здесь только преступники и отщепенцы вроде нас. – Хихикнул рыжий Кмоль. – А о себе ты не упомянул, Шен. Скажи, ты откуда?

– Список моих преступлений, – серьёзно ответил Шен, – так пространен и ужасен, что я намерен посвятить ему отдельный вечер. А теперь давайте есть.

Ив так давно не ел ничего вкусного, и постоянно с момента своего пробуждения в офте испытывал такой голод, что набросился на еду, как голодный волк. Еда была кортианская, как и язык, на котором говорила команда Ариги, много мяса, много овощей, нежные побеги папоротника со вкусом зелёного яблока, сладкие фиолетовые орехи кортианской пальмы, сок кортианского молочая, сладкий и густой, с ванильным привкусом, и хлебцы наподобие земного хвороста, из муки клубневого растения, похожего на земной картофель. Ив ел и не мог остановиться, пока, опустошая последнюю тарелку, не понял вдруг, что никто уже не ест, и все смотрят на него. Покраснел.

– Здорово же гумики его кормили! – Радостно рассмеялся Г’упра.

– За пятьсот лет не так оголодаешь. – Заметил Ра.

– Ешь, сколько влезет. – Разрешил Шен. – Еды много.

– Ещё бы! – Вмешался Кмоль. – Арига перерабатывает в еду всё, что получает от нас. Каждый раз, садясь за стол, я молюсь, чтобы это были не какашки Моанны! – И расхихикался, увидев выражение лица Ива, а Моанна произнесла своим хрустальным голосом:

– Ты же понимаешь, кхем Волк, что это тщетное кривляние не есть истина. Тем, что Отрыжка Гуманоида назвал «какашка», Арига удобряет наш прекрасный сад. Мы там делаем отдых, когда позволяет распорядок. И когда ты придёшь в наш прекрасный сад, и увидишь самый грустный образец, имей знание, что ему сделано удобрение какашкой Кмоля.

Ста радостно рассмеялась, а Кмоль вспыхнул до корней волос, как краснеют все рыжие люди во всех мирах, и бросил на неё пугливый взгляд.

Рэтха охотно согласился сделать Иву татуировку, и Ив наконец смог расслабиться немного. Кажется, ему опять дико повезло. Эти люди, об общении с которыми он когда-то не мог бы и подумать без содрогания, приняли его неплохо, чего он, вроде бы, пока и не заслужил?.. Но на что он вообще мог рассчитывать в данной ситуации?

Сразу же после ужина его забрала к себе Аэла, чтобы проверить его состояние, и по дороге, заметив, с каким интересом он оглядывается, предложила проводить его по всему кораблю.

– Арига – киборг последнего поколения, выращенный на Биафра. – Поясняла она по пути своим грудным мягким голосом. – Он очень большой и удобный для тех, кто длительное время живёт на нём. Хотя он и не сравнится с киборгом Лиги Гритом, который сейчас похищен. Грит огромен, как говорят; сама я не видела даже его изображений. Хотя мне нравится Арига. Это мой дом, и дом Рэмы. Здесь хорошо. Шен хороший командир. Мы пришли. Проходи.

В лаборатории Аэла, большой, чистой, с раббианскими растениями в запаянных сосудах, Ив послушно лёг в камеру, и Аэла, нежно касаясь его тонкими и гибкими, словно бескостными, пальцами, наметила места, куда будут подключены датчики.

– Насколько мне известно, человеческих офтов Вэйхэ ещё не делали. Я специально интересовалась этим предметом, и покупала у Бехидже всю доступную информацию на этот счёт. Это немного, но очень интересно. Кстати, эта информация труднодоступна, и я сомневаюсь, чтобы в человеческих мирах много знали об этом. Так… слухи, предположения. Странно видеть восстановленного человека. Ты помнишь всю свою жизнь?

– То, что было до моей… до моего ранения – да. После – ничего.

– Удивительная вещь. Как ты себя сейчас чувствуешь?

– Нормально. Переел немного.

– Это пустяки. Что с твоими руками? – Аэла нежно потрогала его запястья.

– Не лежалось на месте. – Неохотно ответил Ив.

– Понимаю. На Гонвед было тяжело?.. Я могу уничтожить следы.

– Нет. Я не хочу. Пусть будут. Так я больше похож на человека. Может, мне это только кажется, но… пусть будут.

– Понимаю. – Повторила Аэла. – Сейчас будет немножечко больно… потерпи.

Ив чуть вздрогнул, когда кожу ужалили датчики, но тут же всё прошло, и он расслабился. Аэла считывала сведения о его состоянии, слегка нахмурилась.

– Не хорошо. – Заметила, наконец. – Следы наркотика в твоей крови – очень не хорошие. С его помощью людей сводят с ума. Сколько ты принимал его?

– Я не принимал, мне его давали. Дней пять, но я не уверен. На Гонвед сложно было считать дни.

– Я могу дать тебе препарат, который будет выводить наркотик из твоего тела несколько дней, а могу избавить тебя от него прямо сейчас, но в этом случае ты должен довериться мне.

– Прямо сейчас. – Ответил Ив, не смотря на воспоминание о размазанном по барокамере пациенте. Аэла тонко улыбнулась.

– Ты мудрый человек, кхем Волк.

– Всего лишь не глупый. – Ответил он.

– Ну, вот, ты и здоров. – Сказала Аэла через пару минут. – Прими мои комплименты: ты совершенное существо. У тебя нет изъянов, ты идеален.

– Я не человек, я офт.

– Это ничего не меняет. Аригу ждут странные времена!

Ив был так прост, что не понял, о чём она. Вернулся к себе, прихватив из информационного отсека ролики, приготовленные ему Г’упрой: начала неизвестной ему пока механики. Вывалил их прямо на пол у себя, и, усевшись рядом, включил проектор.

Ничего непонятного для себя он, не смотря на новизну, не увидел на двух первых роликах, и это подняло его настроение. Потягивая освежающий напиток, он как раз перешёл к следующему, более сложному, разделу, когда раздался сигнал и вошёл Шен. Непринуждённо уселся напротив на пол. Кивнул на ролики:

– Как успехи?

– Мне нравится то, что я вижу. И пока что ничего сильно сложного для себя я не нашёл.

– Рад слышать. А я пришёл поговорить. Нам есть, что сказать друг другу. Я не прав?

– Не знаю. – Осторожно сказал Ив, отставив напиток. – Мне показалось, что ты что-то знаешь обо мне. Может быть, то, что так пытался вырвать из меня Шитаха?

– Нет. Этого, судя по всему, не знает никто, а ты забыл.

– Этого – чего?

– Откуда это могу знать я?

– Вот именно. – Ив встал. – Откуда?

– Я могу предполагать, Волк. – Шен тоже встал. Он был на пол головы выше Ива. – Но без доказательств это пустые предположения. Я научился быть осторожным за свою жизнь.

– Ты не можешь себе представить. – Сказал Ив. – Насколько мне нужно знать хоть что-то.

– А ты, – тем же тоном сказал Шен, – не можешь себе пока представить, что даст тебе это знание. Я успел кое-что увидеть в твоём лице. Жизнь научила меня разбираться в людях.

– Зачем ты пришёл?

– Силы, которые схлестнулись сейчас между собой в Известной Вселенной, способны в порошок стереть такую мелочь, как Арига. Вполне возможно, что ты – пересечение этих сил.

– Каким образом?

– Ты думал о том, что твоего офта Шитахе кто-то заказал?

– Я знаю это. Шитаха мне сообщил. Но заказчик передумал и не явился за мною в срок. Решил, что я того не стою. Кто этот заказчик, я не знаю; Шитаха не просветил меня на этот счёт. А ты? Ты, вероятно, тоже этого не знаешь?

– Точно. Я понятия не имею, кто бы это мог быть, в сложившейся ситуации это мудрено.

– Не надо играть со мной. Говори.

– Единственный ровесник Л: вара со Старого Мерака в этой Вселенной, – сказал Шен, – его киборг, который убивал и устраивал теракты на всех планетах и терминалах, враждебных Лиге.

– Это смешно. – Холодно сказал Ив. – Я знаю, что такое киборг.

– Этого киборга, – продолжал Шен, – не так давно похитили у Рогатого вместе с кораблём, Гритом. Вся Вселенная уже почти год сходит с ума, потому, что Грит изредка мелькает то здесь, то там, но чей он, кем похищен, какие цели преследуют похитители, кто стоит за этим – не известно абсолютно никому. Грит – киборг уникальнейший. Арига перед ним – шавка. Те возможности, что ему приписывают, сами по себе фантастика, а реальность, говорят, вообще превосходит всякое понимание. Десять с лишним недель назад Грит появился возле Пскема, уничтожил большинство из последних месторождений пска, от чего соль подскочила в цене настолько, что стала доступна разве что самому Шитахе. Десять недель растёт офт.

Ив молчал.

– Лорд Рэн был на Пскеме в тот день, когда там появился Грит. – Продолжал Шен. – Он видел киборга. Он узнал тебя на Гонвед.

– Нет. – Сказал Ив. Но без пыла и веры. Шен говорил то, что выглядело чудовищно логично в сложившейся ситуации. Это объясняло всё, в том числе и стремление Шитахи во что бы то ни стало вырвать из Ива информацию об этом корабле.

– Это не всё. – Продолжал Шен. – Ты не знаешь, не помнишь, что такое киборг вроде Ариги или Грита. Это не корабль, который подчинится любому, кто умеет им управлять. Киборг – живое, мыслящее существо, он распознаёт своего капитана по многим личным и биохимическим параметрам. Он особым образом застрахован от клона, как раз на случай похищения. Вдвойне был защищён Грит. Короче – украсть Грита у Л: вара мог только сам Л: вар.

– Абсурд. – Прошептал Ив. Он побледнел; ему было дурно.

– Не для Вэйхэ Шитахи. Он тридцать с лишним лет экспериментировал с генами, чтобы получить совершенного двойника. Посмотри на меня: я неудачный вариант, и в этом моё преступление против Союза. Изменяя родителей, Вэйхэ добивались нужного результата в потомстве, которое клоном уже не являлось. Судя по тому, что Грит всё-таки похищен, двойник существует. Судя по тому, как бесится Шитаха, он затеял собственную игру и кинул Шитаху, как последнего лоха. Грит – разрушительная сила, равной которой в Известной Вселенной нет. Если эту силу заполучит Союз, это перевесит чашу весов в его сторону в назревающей войне с Лигой, или, в любом случае, сравняет шансы. Которых сейчас у кипов и мероканцев просто нет. Если он заполучит двойника, то тот будет отмычкой для всех терминалов, структур и кодов Лиги, настроенных на Рогатого. Понимаешь, о чём я?

– Да. – Прошептал Ив.

– Тот, кто владеет информацией о происходящем на Грите, владеет Вселенной.

– Я ничего не помню. – Ив закрыл глаза. – Ничего. Шитаха рвал эти воспоминания из меня едва ли не калёными щипцами, но ничего не смог.

– Видно, твой мозг был перегружен жучками и электроникой. – В голосе Шена прозвучало непритворное сочувствие. – И это наложило свою печать. Но есть другое.… Тот, кто не побоялся рискнуть, воруя с Пскема соль и обращаясь к Шитахе ради твоего офта, уже конечно, не смирится с тем, что не найдёт тебя на Гонвед. Даже потеряв память, ты остаёшься приманкой для Грита и двойника. Понимаешь?

– Ты для этого меня забрал?

– Я мероканец! – Гневно воскликнул Шен. – Как бы я не был рождён, я не клон, не бледная копия Рогатого, я самостоятельная личность, со своими историей, памятью, с собственными волей и разумом! И я мероканец, маре тебя сожри!!! Я понятно выражаюсь?

– Да.

– Я взял тебя в команду, и теперь ты под нашей защитой. Я не хочу участвовать в этих гонках за Грит. Мне это не по зубам; это не моя игра. Если бы я мог повернуть всё назад, я улетел бы от Гонвед со всей скоростью, на которую способна Арига, едва ты появился на горизонте. Но это невозможно! Ты здесь. Я хочу договориться с тобой. Ничего о том, что я сказал тебе, никто больше из моей команды знать не должен. Ты не будешь высовываться на терминалах, куда мы залетим по дороге на Биафра. Не знаю, какие у тебя планы относительно твоего будущего, но пока придётся тебе их отложить. Я намерен подождать, пока не прояснится ситуация с Гритом – а это должно рано или поздно произойти, – и тогда действовать по обстоятельствам. До этого момента, Волк, или как там тебя зовут, сиди тихо, как мышка, изучай механику, слушай меня, как бога, и может быть, мы все останемся живы. Я понятно говорю?

– Да! – На этот раз голос Ива прозвучал твёрже. – Я всё понял.

– Я не боюсь Шитахи. – Добавил Шен. – И пока не боюсь того, что он выдаст тебя. Если бы ему было это выгодно, он давно сдал бы двойника, но он молчит. Мало кто вообще знает, что изначально Грита похитили Вэйхэ, и что двойника создали тоже они. Нужно быть осторожнее, только и всего. На Гонвед больше соваться не стоит; жаль терять такого выгодного заказчика, но ситуация с солью меняется, и возможно, в недалёком будущем мы сможем помириться. Я не отчаиваюсь. Не отчаивайся и ты.

Ив поднял на него глаза, но промолчал.

– Правда. Арига не худшее место в этой Вселенной. И то, что ты оказался здесь, не самое худшее из того, что могло с тобой произойти. Сомневаюсь, чтобы Шитаха просто так выпустил бы тебя с Гонвед, даже успей прилететь за тобою Грит.…Это очень хитрая, абсолютно нечестная и жестокая тварь, и я очень сомневаюсь, чтобы у твоего друга всё удалось. Это была, наверняка, авантюра чистейшей воды. Хотя я уважаю его мужество, кто бы он ни был.

– Друга? – Переспросил Ивайр.

– А кто ещё стал бы заказывать офта? Не нового киборга, который был бы более выгоден и полезен, да и более дешев, а офта? Новорожденного младенца, с которым возни будет больше, чем с роботом? Сам подумай. – Шен похлопал его по плечу. – Может, всё не так уж и плохо? Ну, сравнительно не плохо?

– Да. – Повторил Ив. Шен вышел. Ив сел на кровать и долго, очень долго сидел неподвижно, опершись локтями о широко расставленные колени и сжав в ладонях голову. Примерно то же самое он чувствовал, когда покинул офт и лежал в своей конуре на Гонвед, пытаясь не умереть от горя. Только теперь он даже не пытался. Постепенно им овладевало тупое безразличие ко всему, хотя слова Шена о друге что-то всё-таки заронили в душу, крохотную искру тепла в океане холодной боли. Неужели это возможно? Неужели Лавайр мог так поступить с ним: сделать из него киборга, убивающего по его приказу? Но что ему могло помешать после того, как он сжёг собственную планету? Смешно! И всё-таки. Всё-таки, кто-то в этой Вселенной хотел ему помочь, искал средства для этого, рисковал, или нет? Но вывод напрашивался сам собой: и Шен, возможно, сам того не заметив, всё объяснил. Шитаха ясно сказал, что человеческих офтов не делал. Для того, кто был на Грите, превращение Ива из киборга в новорожденного, да ещё и потерявшего память, оказалось неприятным сюрпризом. Такой, Ив ему просто не был нужен… Как сказал Шитаха? Цена оказалась велика, а ценность ничтожна?

А чего ещё можно было ожидать? Тот, кто был на Грите, был двойник. Двойник самого мерзкого из предателей и самого чудовищного из убийц. Ив стиснул зубы так, что они скрипнули; сморщился от боли и ненависти. Предатель однажды – предатель всегда, мразь в любом своём воплощении, достойная только презрения и смерти. Найти и убить, и использовать ситуацию для того, чтобы добраться до Л: вара… Но как? Как узнать, где получить хоть какую-то информацию?!

Лорд Рэн! – Ив вскочил на ноги. Конечно, Шен же сказал, что лорд Рэн был на Пскеме и узнал его; кип знает, кто был там ещё, и расскажет ему об этом. С этой мыслью Ив покинул свою каюту и отправился искать кипа.

С утра ветер гнал с залива серые, переполненные дождём тучи, которые цеплялись за склоны Мозаичных Гор, запутывались в кронах пышных растений и проливались на Луану нескончаемым тропическим ливнем. Время от времени что-то рокотало в недрах туч, но до настоящих гроз было ещё далеко – не сезон. Тем не менее, улицы уже превратились в реки, по которым стремительно неслись потоки воды; Луан потемнела, распухла, покрылась рябью. Под шум воды мероканский и кортианский певцы переговаривались над городом с экранов, начиная свою самую популярную на данный момент песню, «Повсюду в нигде». Синтез мероканской и кортианской музыки покорил весь Союз, и вполне возможно, что эту самую песню сейчас слушали на всех планетах и терминалах людей. Луанцы, передвигающиеся в надземном транспорте в верхних ярусах города, с удовольствием вдыхали аромат дождя и слушали любимую музыку. Все люди во всех мирах любят дождь, подобие водного хаоса изначальных времён, породившего жизнь; любили дождь и мероканцы. В луанском доме Адрейна Вера, занимающего в мероканском космическом флоте должность, соответствующую генерал – лейтенанту земной армии, царило радостное оживление, усиленное дождём и звуками музыки за раскрытыми настежь французскими – а у мероканцев гардианскими, – окнами. Папа на целую неделю вернулся из космоса домой, и вся его не маленькая семья была в восторге.

Дом Вера традиционно был многодетным: у самого Адрейна в своё время, до трагедии в Геште, было одиннадцать братьев и три сестры, из которых в живых остались только младшие, Кейсар и Ва. По некоему генетическому капризу, в семьях Военной Касты на шесть мальчиков рождалась одна девочка, и семья Адрейна была хрестоматийным тому примером: у него было шесть сыновей и одна дочь, к тому же младшая – ей ещё не исполнилось пяти лет, но, как истинная принцесса, она уже вполне осознала своё величие. Поэтому сейчас она единолично оккупировала отцовские колени, предоставив братьям жаться рядом и завидовать.

Адрейн ждал Ва, которая предупредила, что везёт что-то сверх важное и суперсекретное, и коротал время, играя с любимой дочкой. Жена сидела напротив, довольная, что заполучила мужа в полное своё распоряжение аж на целую неделю. Немного её тревожило сообщение Ва, как бы оно не заставило Адрейна снова сорваться с места, но сейчас ей не хотелось думать о плохом. За окном лил дождь, а прямо напротив неё сидел обожаемый муж с обожаемой дочкой на коленях, и ничего, более приятного, Оэ просто представить себе не могла. Она не была честолюбива, а своими ортодоксальными взглядами на жизнь и своё место в ней, слишком консервативными для свободных мероканок, вполне могла бы удовлетворить какого-нибудь свободомыслящего земного мужчину. Она никогда не летала в космос и предпочитала домашние тихие радости. Её мечтой было – родить мужу десять детей, а если повезёт, то и больше, и чтобы хотя бы половина из них были девочки… Женщин Военной Касты было так катастрофически мало! Прежде мужчины этой Касты находили себе подруг среди Реалисток, но этой Касты больше не существовало на Корте, и Оэ, как многие Военные, боялась, что в будущем начнётся смешение Военной Касты и касты Интуиторов, которую так же многие называли кастой Старых дев. Она очень не хотела, чтобы это произошло с её старшими мальчиками; но где иначе они будут искать подруг, даже представить себе не могла, хотя сейчас у неё были серьёзные подозрения, что старший, Ойн, увлечён племянницей Тарвы Заэм, Ивой, и это была уже причина поговорить об этом с мужем. Неотложных проблем накопилось так много! Она хотела отправить старших детей в Дину, к Гемам, её тревожили странные отношения Кейсара с Тиброй Заэм, сестрой Тарвы, она сомневалась, стоит ли сейчас покупать остров на востоке, короче, дел и забот было так много! Но сначала пусть поговорит с Ва и покончит со всеми делами, кроме домашних. Если Ва мчится с самого Гешта, чтобы что-то рассказать, это наверняка важно.

Корта

Так получилось, что все трое старших Вера были незаурядными людьми и играли в жизни Общины заметные роли. Адрейн, как уже сказано было в предисловии, на пару с Тарвой Заэм создавал мероканский флот; Кейсар был самым знаменитым в Союзе нейрохирургом, вдобавок, не смотря на свой невысокий для мероканца рост, считался эталоном мужской красоты и идеалом мероканца; а Ва была лучшим навигатором-спасателем и очень яркой личностью. Работа у неё была странная, но страшно важная: имея свой собственный корабль, спроектированный и построенный мероканцами в последние десять лет, Рьюкан, она находила в космосе по какой-либо причине попавшие в сложное положение корабли. Рьюкан был спасательным кораблём, и был наделён собственным псевдо-интеллектом: не живой, как киборг, он был способен, как самые совершенные компьютеры, мыслить, принимать решения, обучаться, общаться и узнавать командира. Проблема союзных кораблей всегда была в том, что координаты космических терминалов и станций были обычно так засекречены, что знали их от силы два-три человека. Компьютерам они не доверялись, и кодировались неизменно раз в сутки заново. Это делалось во избежание терактов и диверсий Лиги и Агой. Если что-то происходило с навигатором, или происходил какой-то сбой, корабль оказывался в открытом космосе. На помощь такому кораблю и отправлялась Ва, со своей командой: пилотом и механиком Тайнаром Гем и координатором Роном Леа.

Помимо своих талантов навигатора и математика, Ва была просто сама по себе яркой и броской личностью, и характером, и внешне поражая всякого, кто встречался с ней впервые. Её братья были оба не очень высокими, Кейсар – тот просто маленьким; как все Вера, они были скорее худощавого телосложения, темноволосые, светлоглазые и светлокожие. Ва же статью и внешностью пошла в Гемов, из Дома которых была их мать: очень высокая, крупная в кости, смуглая, с тёмно-синими, почти чёрными волосами, которые, казалось, не возьмёт никакая расчёска, с тёмными, непонятного цвета, но очень большими и блестящими глазами, большим ртом, вечно ослепительно улыбающимся, Ва всем своим видом излучала сногсшибательный оптимизм и здоровье. Фигура её была воплощением подростковых фантазий: очень тонкая талия, очень большая грудь и очень крутые бёдра. Всё это многих на Корте сводило с ума, но характер обладательницы всей этой роскоши мог отпугнуть кого угодно. Шумная, бесцеремонная, небрежная в поведении и одежде, Ва мало заботилась о том, чтобы людям было приятно общаться с нею и совершенно не заботилась о впечатлении, которое производит на окружающих. Правда, малое число близких и друзей обожали её и считали совершенством; зато огромное число пострадавших от её бесцеремонности просто содрогалось от одного упоминания о ней.

Необыкновенная осведомлённость Ва в делах, являвшихся порой секретом даже для членов Высокого Совета, объяснялась её дружбой с Логиком Роном Леа, который помимо всего прочего выполнял секретные поручения лорда Кора, Наместника Понтифика на Корте. Частенько Ва улетала с ним на Биафра или на какие-то отдалённые терминалы, участвуя в делах, о которых не рассказывала даже главе Дома. И теперь, вероятно, узнала что-то страшно важное, потому, что даже голос её, обычно жизнерадостный и громкий, звучал почти неузнаваемо. Оэ не ждала ничего плохого, но насчёт важности сообщения не сомневалась, как и её муж – Ва не суетилась по мелочам. Только бы Адрейну не пришлось никуда улетать! С нежностью глядя на мужа, Оэ в который раз подумала, как ей повезло с ним. Она любила его с раннего детства, даже не мечтая, что когда-нибудь сможет привлечь внимание такого блестящего и знаменитого мужчины – она была не очень красива и слишком скромна, чтобы самой проявить инициативу, а на то, что он когда-нибудь хотя бы посмотрит в её сторону, она и не надеялась. Как это произошло, когда? Она до сих пор не могла понять этой улыбки судьбы, но была счастлива и не пожалела ни об одной минуте, прожитой с ним. Какой он был роскошный в юности, когда носил ту вызывающую форму и дрался с кипами в порту Луаны! Старшее поколение осуждало их, а тихая Оэ умирала от обожания и восторга перед его непримиримой смелостью, и от безнадёжности этого обожания… теперь даже то безнадёжное чувство вспоминать было приятно, оно оттеняло её теперешнее блаженство.

Грохот космических ботинок разрушил гармонию. Ва посадила флаер на крыше виллы и ворвалась в комнату, как была: в лётной куртке, но цветастой кортианской юбке и тяжелых космических ботинках. Как ни быстро она влетела под крышу, волосы её успели намокнуть, и, рассыпая брызги и улыбаясь до ушей, она воскликнула:

– Привет, Адик! Оэ, дай тряпочку!

Небрежно промокнув лицо и оставляя лужи на полу, Ва плюхнулась в кресло, поджав под себя ногу в грязном ботинке. Встряхнула волосы, и они облаком встали вокруг головы.

– Видела сейчас в порту трёх чудил из Кла. Стоят на смотровой площадке, рты пораззявили: «А которая, говорят, из этих городов Луана?» Прикиньте! – Ва рассмеялась, и мальчишки тоже. – Они решили, что у нас на каждом острове по городу!

– Бывает же. – Хмыкнул Адрейн. Оэ тихонько подтолкнула старших Вера, которые приготовились слушать любимую тётку, к выходу. Они скуксились, но послушно пошли, прихватив младших, выражавших свой протест более ясно.

– Я с «Адрии». – После их исчезновения Ва сразу посерьёзнела. – Так и прилетела на военном истребителе, чтобы не рисковать. Готовы к кошмарному сообщению?

– Что случилось? – Сразу посуровев, спросил Адрейн, а Оэ слабым эхом добавила:

– С кем?

– Кажется, дорогие мои, – Ва достала крохотный прозрачный диск, вставила в домашний проектор, – у нас появился родственник, и весьма старинный.

– Ты о чём?

– Смотрите.

Запись была очень плохой, но видно было, что повреждена она была уже после того, как сделана. На записи были трое людей, идущих по коридору к записывающему устройству: лорд Ош, ади и мероканец в чёрной форме. Лорда Оша можно было разглядеть отлично, ади была обыкновенной ади: широкие одежды, пышные волосы, бельма в глазах, – а мероканец ухитрялся двигаться так, что лицо его всё время оставалось не в фокусе, и рассмотреть его было не легко. Только перед самой дверью он замер, прикоснувшись к руке ади, и лицо его стало возможно рассмотреть. В этот миг Ва остановила запись, и увеличила лицо.

– Быть того не может! – Воскликнул Адрейн. – Святые небеса, кто это?!

– Тот самый киборг. – Сказала Ва. – Это Пскем, тот самый день, ты меня понимаешь? Я сначала подумала, что это нарочно Лавайр дал киборгу лицо одного из нас, но Рон напомнил мне, что этот киборг стар, как и сам Рогатый. Тогда мы с ним сунулись в архивы Общины. Портрета каждого мероканца там, конечно, нет, но мы исходили из того, что Дом Вера был одним из самых знаменитых и влиятельных на Мераке в то время. Понадеялись на удачу. И вот… – Она снова запустила запись, но теперь та была более качественной. То же лицо, только молодое, улыбающееся и самоуверенное. «Я не знаю, что сказать. – Сказал мероканец приятным низким голосом. – Что может быть достойным вечности? По-моему, это глупо».

– Прошу любить и жаловать. – Зло сказала Ва. – Кайл Ивайр, сын Кайла Пайвара, судьи и члена Высокого Совета Десяти в последние годы Мерака, и Ивы Вера, Командора мероканского военного космического флота.

– Может, это не он? – Жалостливо спросила Оэ. – Такой славный! И наша Кровь…

– Вот здорово. – Сказал Адрейн. – Киборг – убийца – наша Кровь!

– Это всё, по-вашему?! – Фыркнула Ва. – Как бы не так! Сегодня, когда мы вышли из гипера, Рон прислал мне любопытную запись, и сказал, что её может купить любой на Биафра. Любуйтесь!

Теперь это был целый коротенький фильм, тот самый, что несколько дней назад сделал Шитаха в рекламных целях.

– Нравится? – Спросила Ва.

– Нет. – Коротко ответил Адрейн, а Оэ гневно воскликнула:

– Да как можно так поступать с мероканцем… Кто бы он ни был, он мероканец!

– И наша Кровь. – Добавил Адрейн. – Каковы бы ни были его преступления, пока что он не лишён ни чести Силы, ни прав Крови. Вэйхэ забыли, что такое мероканская вендетта!

– Такое оскорбление! – Согласилась Оэ. – Во имя Ти и Мерц, вы посмотрите на него! Я не могу поверить, что он преступник. И как же ему плохо, святые небеса! Адрейн!

Ва поспешно выключила запись. С минуту все сидели и ждали, когда заговорит глава Дома.