С этими словами Анна Иоановна поднялась, раздавила окурок в маленькой пепельнице и спокойно вышла из комнаты. Хлопнула входная дверь, и Игорь снова остался один. Шло время, никто к нему не приходил. Приходилось есть то, что было в холодильнике. Входная дверь, естественно была заперта. К вечеру стало ясно, что никто к нему не придет. От голода Игорь не страдал, поскольку хлеба была целая буханка и колбасы полкило, не меньше. Но сбежать было невозможно, не потому, что окно не открывалось, – решетка была добротная, и наружная дверь тоже. Он уже не сомневался, что от него избавятся, как только он скажет местонахождение своего клада, впрочем, если не скажет, то избавятся тоже.
Тщательно обыскав место своего заключения: комнату, кухню, маленький коридорчик и вполне современный санузел, то есть закуток с унитазом и умывальником, Игорь не нашел ничего подходящего, чтоб попытаться открыть дверь или выломать решетку. Единственное, что удалось, так это вытащить из стены длинный гвоздь и выпрямить его. На худой конец, хоть какое-то оружие. Он засунул его за ремешок часов, длинные рукава рубашки полностью скрыли гвоздь. Ночью Игорь спал плохо, но поднялся рано, умылся, привел себя в порядок и стал ждать гостей.
Открылась наружная дверь, и вошли два крепких, накачанных парня. Они без разговоров подняли Игоря и усадили его на стул. Затем вошла Анна Иоановна, она была в темно-сером брючном костюме, с неизменной улыбкой на лице. Следом за ней вошел еще один невысокий мужичок, он внес полностью снаряженный рюкзак Игоря, бросил его в угол и тотчас ушел. Один из парней вдруг вынул бельевой шнур и ловко примотал Игоря к стулу, затем вынул из заднего кармана ПМ и сел на кушетку.
– Это чтоб у тебя Игорек не возникло соблазнов поиграть в героя, – с легкой хрипотцой в голосе, произнесла Анна Иоановна. – Кстати, мы собрали твои вещи, – она кивнула на рюкзак, – и рассчитались с квартирной хозяйкой. Так, что если не будешь дураком и жадиной, то прямо отсюда отправишься догуливать свой отпуск.
– Кверху брюхом по реке Исеть, – с мрачной усмешкой закончил Игорь.
– Если придется испортить твой портрет, то да… – честно глядя ему в глаза, ответила псевдо императрица.
– Ладно, понял. Доставайте бумагу, пишите, все сдам по описи.
– Чего? – в голосе дамы впервые прорезалось удивление. – Давай не умничай! Рассказывай, где схрон, я запомню.
– И вам неинтересно, что там лежит? – слегка приблатненным тоном спросил Игорь.
Анна Иоановна задумалась, затем достала записную книжку и маленькую шариковую ручку.
– Если шутишь шутки, ты об этом сильно пожалеешь, – сказала она.
Игорь вытащил свой гвоздь и стал незаметно острием перетирать шнур, которым был привязан к стулу.
– Пишите. Золотые монеты царской чеканки, восемнадцать штук, без учета тех, которые успел реализовать, – начал вдохновенно сочинять наш узник.
Псевдо императрица начала быстро записывать, в глазах появился алчный блеск.
– Сашок, сходи на кухню сделай нам чаю, – сказала она.
Один из парней ушел, другой, не выпуская из рук ПМ подошел к столу, поглядывая то на хозяйку, то на пленника.
Перстни мужские девятой пробы с печаткой – три штуки, – продолжал монотонно бубнить Игорь. – колечки с брильянтами, женские – восемь штук, серьги золотые, пятой пробы, – три комплекта, кулоны на цепочке, пятой пробы…
Анна Иоановна продолжала увлеченно писать, тем временем шнур был перетерт, охранник заглядывал через плечо хозяйки в ее записную книжку и стоял спиной к Игорю, а Сашок кашеварил на кухне. Сбросив шнур, привязывающий его к стулу, Игорь, распрямившись, словно пружина вонзил гвоздь, зажатый в руке в ухо охраннику. Одновременно нанес сильный удар ногой в корпус псевдо императрицы. Дама вместе со стулом отлетела в угол комнаты, но стул опрокинулся, и ее голова глухо стукнула по досчатому полу. А Игорь, вцепившись в руку охранника держащую ПМ разворачивал ее в сторону двери. В этот момент появился Сашок, привлеченный шумом и тотчас получил пулю в глаз из ПМа зажатого в руке охранника, который дернувшись, свалился к ногам Игоря, так и не издав ни звука. Болевой шок.
Игорь успел перехватить ПМ в свою руку и направил его на Анну Иоановну.
– Лежи и не дергайся, – сказал он. – Ты права, кукла, за этим золотом кровавый след. Передача клада, в воровскую малину не состоится.
Она медленно начала подниматься, но Игорь не зря в свое время занимался САМБО и предугадал прыжок. Женщина явно была физически подготовлена, он едва успел уйти с линии атаки и снова ударил ногой по корпусу, но гораздо сильнее. Она отлетела к стене и снова ударилась головой и больше не двигалась.
Наш герой привел в порядок свою одежду, проверил рюкзак, и убедившись, что все его вещи в наличии за исключением денег. Шестисот рублей, припрятанных в потайном отделении рюкзака, не было. Он брезгливо обыскал сумочку мадам и тела охранников. Нашлось пять сотен с мелочью. В собственном бумажнике было еще полторы сотни. Игорь, вложив ПМ в руку охранника, переоделся в дорожные брюки и футболку, забросил рюкзак за спину и собрался уходить.
– Прощайте, сударыня, – сказал он, глядя в мутные глаза приходящей в себя Анны Иовановны. – Не скажу, что наше знакомство было приятным, более того, оно принесло нам обоим сплошные убытки. Надеюсь, милиционеры объяснят вам более доходчиво, в чем вы были неправы.
С этими словами Игорь закрыл входную дверь в эту полуподвальную гостиницу и задвинул щеколду, оставив псевдо императрицу и ее мертвую свиту ожидать прибытия милиции, которую он вызвал из ближайшего автомата, назвав прочитанный на фасаде адрес дома и улицы. Разумеется, он сказал, что слышал стрельбу и обещал не трогаться с места до прихода наряда.
Обещания он, конечно, не выполнил и не потому, что его мучил голод. Он прошел несколько кварталов, прежде чем встретил столовую, где взял борщ, два вторых и съел все с аппетитом, не привередничая.
Задерживаться дальше в этом городе было нельзя, ехать в Вяльск домой тоже нельзя, а ехать к теплому черному морю почему-то не хотелось. Треть отпуска уже закончилась, остальные две трети повисли в неизвестности.
Продолжение отпуска
Игорь направился на железнодорожный вокзал, где не долго думая взял билет до Перми в спальный вагон. Просто этот поезд уже подали на перрон, а ночевать где-то надо и спальный вагон не самое плохое место. В этот раз он в купе оказался один, без попутчиков. Поэтому, едва поезд отошел, переоделся и отправился в вагон ресторан. Вспомнил свое прошлогоднее путешествие в спальном вагоне. Тогда с ним была попутчица, очень приятная женщина, но не было денег, и он чувствовал себя неловко. Теперь денег более чем достаточно, но нет попутчицы. Из репродукторов доносилась песня:
А жизнь меня по всей земле мотает,
Под стук колес ко мне приходят сны,
А мне всегда чего-то не хватает…
«Верно подмечено, – подумал он. – Всегда чего-то не хватает. А вот интересно, где бы я сейчас был, если бы мне всегда всего хватало»… Вагон ресторан был почти пуст и наш герой, поужинав бифштексом с картошкой фри и бутылкой пива «Исетское», отправился в свое купе, где и проспал почти до самого прибытия в пункт назначения, пиво-то оказалось еще то.
В Перми он задерживаться долго не собирался. Да и как тут задержишься? Опять квартиру снимать. План он придумал, когда выходил с поезда, поэтому сразу отправился на речной вокзал, где приобрел билет на ближайший теплоход. Ближайшим оказался туристический маршрут Пермь – Астрахань, и он приобрел место в двухместной каюте. Из истории он знал, что Анна Иоановна имела характер злобный и мстительный, поэтому совершенно справедливо предположил, что ее недобитое перевоплощение унаследовало эти черты. В милиции она явно надолго не задержится. Значит, надо тщательнее замести следы. Устроив свой рюкзак, Игорь вышел на палубу. Теплоход был небольшой, но вполне комфортабельный, был даже ресторанчик на второй палубе. Это конечно не собственная яхта и не океанские просторы вокруг, но, как говориться, за неимением гербовой, пишем на простой.
Его попутчиком оказался крепкий невысокий толстячок лет сорока пяти. Его жена и дочь занимали соседнюю каюту. Первый день плаванья пассажиры проводили время на верхней палубе, озирая окрестности. Игорю природа пока была неинтересна, он внимательно изучал пассажиров, ведь кроме известной дамы, теперь за ним могли наблюдать и другие любители драгоценного металла. К концу дня он убедился, что за ним никто специально не наблюдает. Среди пассажиров были пожилые пары, семьи со взрослыми детьми. Впрочем, юношей или девушек семнадцати – девятнадцати лет детьми назвать уже трудно.
К вечеру, уже довольно поздно теплоход прибыл в Чайковский, на родину великого композитора. В усадьбу-музей экскурсия не предусматривалась, а сам городок был небольшой, ничего интересного там Игорь не увидел. Таких городов сотни, если не тысячи, на Руси. Попутчик, Павел Петрович, большую часть времени проводил со своей семьей на палубе или в соседней каюте. Он, конечно, представил Игорю свою жену Татьяну Ивановну, полную жизнерадостную блондинку, сохранившую, тем не менее, хорошую фигуру и привлекательное личико, и свою дочь восемнадцатилетнюю девицу, студентку второго курса пермского политеха. Девицу звали Алла, жгучая брюнетка с тонкими выразительными чертами лица и большими голубыми глазами. Было очевидно, что она считала себя неотразимой красавицей, – что было недалеко от истины, – и потому вид имела несколько заносчивый. Несколько молодых людей, встречая ее на палубе, пытались завести знакомство, но родители: то один, то другой бдительно охраняли свое чадо, оттирая чересчур назойливых кавалеров. Татьяна Ивановна, узнав, что Игорь не женат, ненавязчиво и деликатно поинтересовалась местом работы, но тот таинственно намекнул на службу в государственных органах и интерес матроны сразу угас. А вот в глазах ее дочери интерес появился, даже речь ее стала более плавной, и исчезла заносчивость.
К концу третьего дня плаванья, Игорю надоело все, маленькие городки, водная гладь водохранилищ, да и сам теплоход. Он всерьез подумывал прервать свое путешествие В Волгограде, а то и вовсе в Куйбышеве.
Вечером на верхней палубе организаторы круиза организовали танцплощадку, и молодежь: бывшие десятиклассники и студенты, которых оказалось немало, танцевали под эстрадные мелодии звучащие из мощных колонок современной концертной аппаратуры.
Игорь, нарядившись в свой новый черный костюм, решил навестить буфет, а заодно подыграть тому образу, который он экспромтом внушил своим соседям. То есть, изобразить этакого разведчика, борца с врагами советской власти, образы которого уже давно были на киноэкранах страны. Собственно, ничего другого Игорю и не оставалось. Ведь после его приключений в Свердловске, ему приходилось внимательно следить за окружающими его людьми, опасаясь мести Анны Иоановны, и не без оснований. И его настороженность никак не могла укрыться от внимания соседей, особенно от Татьяны Ивановны. И теперь на любой ее вопрос он мог ответить, беззаботно пожав плечами: «Профессиональная привычка»…
Пригласив за компанию в корабельный буфет своего соседа и, заказав бутылку, отнюдь не дешевого коньяка, с какой-то вычурной закуской, они устроились за столиком и завели пустую, ничего не значащую беседу, единственная цель которой состояла в употреблении спиртного, чтоб скрасить уже надоевшее им обоим путешествие. Женщины поднялись на верхнюю палубу, где уже начались танцы, и Алла наверняка имела бешеный успех, да и мамаша ее наверняка не останется без внимания.
– Ах, вот вы где! – раздался вдруг голос Аллы, в котором явственно звучала досада. – Игорь, я хочу, чтоб вы меня пригласили на танец, – тоном капризного ребенка сказала она.
Вдруг рядом объявилась ее мамаша и уставилась на своего мужа тем взглядом, который с успехом может заменить получасовой семейный скандал. Игорь, конечно, встал, галантно поклонился обеим дамам и, слегка согнув руку в локте, сделал шаг к девушке. Образ офицера контрразведчика давался ему без труда. Алла оперлась не его руку и взглянула на родителей с видом победительницы международного чемпионата по покорению мужских сердец, после чего они отправились на верхнюю палубу к танцплощадке.
Павел под бдительным взглядом своей жены тоже встал, но едва она отвернулась, успел пристроить бутылку с остатками спиртного в кармане своего пиджака. На полпути к танцплощадке он сказал, что ему надо отлучиться буквально на минуту и исчез. Через пять минут он снова появился, виновато глядя на супругу. Та, однако, сделала вид, что не заметила его манипуляций, наблюдая за дочерью.
Танцы следовали один за другим. Молодые люди, пытавшиеся пригласить Аллу, уходили ни с чем.
– Я приглашена! – не глядя на очередного соискателя, отвечала она и подавала руку Игорю, который осознав безвыходность ситуации, выводил ее на очередной танец.
Опыт общения с восемнадцатилетними девушками у него был невелик, да и вообще, надо признаться, с дамами он был весьма неловок. Но тут, войдя в образ некого Джеймс Бонда, книги о котором уже появились, Игорь вел свою роль безупречно. Был в меру предупредителен, учтив, иногда задумчив, но при этом не забывал говорить комплименты, которые вызывали у Аллы бурю эмоций, и ей стоило немалого труда скрыть их. Впрочем, лицо ее вспыхивало, взгляд блистал, а это уже не скроешь, тем более от бдительного материнского ока.
– Ну что ты на это скажешь? – спросила Татьяна своего мужа.
– А что? – хмуро ответил тот. – Было бы лучше, чтоб ее тискал какой-нибудь длинноволосый молокосос? А тут все на виду. Никуда они не спрячутся, все нормально будет.
– Ничего мы о нем не знаем, напустил туману о себе, а теперь весьма профессионально дурит ей голову.
– Видел я у него в рюкзаке, когда он переодевался, военную форму. Погоны лейтенантские, просвет вроде голубой, а может синий, темновато было, – короче, то ли летчик, то ли ГеБист.
– Летчик… налетчик… – пробормотала супруга. – А наша-то поплыла. Вот дуреха…
– Себя вспомни…
– Сравнил тоже. Тогда времена были другие. Мы в строгости себя держали, а теперь… Знаешь, что Зинаиде ее дочь сказала? «Мое тело – мое дело!»
– Наша такое не скажет…
– Откуда ты знаешь, что у нее в голове?
– Догадываюсь, – ответил Павел, глядя на танцующих.
– Нахал!
– Нам повезло, что она с моим соседом флирт устроила, а не с одним из этих волосатиков.
– Может и так, – согласилась супруга. – Но ты на всякий случай узнай о нем побольше, когда вдвоем останетесь, не зря же ты коньяк в каюту утащил.
– Да-а, деньжата у него водятся не маленькие, – пробурчал Павел, в очередной раз, удивившись прозорливости своей жены.
– А все-таки, какая красивая пара! Видела бы Зинка, лопнула б от зависти.
Танцы, наконец, закончились, пожилые пары уже разошлись, постепенно разбредалась и молодежь. Игорь и Алла распрощались у дверей ее каюты. Павел уже ждал его в соседней, коньяк был разлит по стаканам и две половинки яблока, в качестве закуски, лежали на столике.
– Хорошая девушка, – сдержано сказал Игорь, поднимая стакан. – Кстати, подала умную мысль, здесь нужен хороший бинокль, чтоб осматривать окрестности. Завтра к вечеру будем в Куйбышеве, непременно приобрету.
– Есть ли смысл? Вы же вроде в Волгограде собирались сойти?
– Беспокоитесь за Аллу? Напрасно. Я вовсе не коварный искуситель, к тому же весь у вас на виду.
– Вам то, я верю. Но девицы в этом возрасте…
– А через три, четыре дня мы распрощаемся. Возможно, я сойду в Волгограде…
– Да я вовсе не к тому. Буду откровенен, вы мне симпатичны и как зять вполне устраиваете. Как подумаю, что она может привести какого-нибудь волосатого хлыща…
– Не любите волосатых? Впрочем, я тоже… Но после трех дней знакомства, планы строить рановато… Да и работа моя весьма опасна… Вот буквально неделю назад… Впрочем, не будем об этом.
У Павла язык уже заплетался, да и Игорь уже готов был сболтнуть лишнее, с трудом удержавшись, свернул разговор. Обменявшись еще несколькими фразами, они заснули. Павел так и не узнал ничего нового о своем предполагаемом зяте, а Игорь не смог убедить его в невинности своих намерений.
Наутро они все вчетвером сидели за завтраком, Алла сидела рядом с Игорем и всем своим видом и жестами, старалась подчеркнуть, что он принадлежит только ей и никто не смеет этому перечить. Родители, которые сидели напротив, перечить и не помышляли, а народ за другими столиками и вовсе не обращал на них внимания. Завтрак закончился.
– Игорь, вы, кажется, хотели приобрести бинокль. Скоро будет Ульяновск, стоянка три часа, я иду с вами. Подождите меня, я только переоденусь, – все это Алла произнесла тоном, не допускающим никаких возражений, и тотчас отправилась в свою каюту.
Игорь смущенно улыбнулся и слегка развел руками. Татьяна Ивановна выглядела слегка ошарашенной, а Павел равнодушно пожал плечами.
– Верну вашу дочь в целости и сохранности, не извольте беспокоиться, – сказал он Татьяне Ивановне, церемонно поклонившись, как того требовал образ офицера разведчика, покорителя женских сердец.
– Я на вас надеюсь, – неуверенно пробормотала она. И это неуверенное бормотание было явно не в ее характере.
Через полчаса Игорь и Алла сошли на причал. Алла надела свое нарядное белое платье, а Игорь был в черных брюках и строгой белой рубашке. Она держала его под руку и что-то весело щебетала на ухо. Ни дать ни взять – молодожены.
– Ну, что ж. Это когда-нибудь должно случиться, – сказал Павел, повернувшись к жене.
– Ну не так, же. Не на теплоходе, впопыхах, – с вялым раздражением ответила она. – О чем ты с ним вчера говорил?
– Да так, ни о чем. Но он обещал вести себя разумно и не покушаться на…
– Обещать вы все горазды… Как ты думаешь, это у них далеко зашло…
– Ты в своем уме, куда это могло зайти, если они ночевали в разных каютах под нашим присмотром.
– Да, я не об этом. Наша девочка, похоже, всерьез увлеклась. Она такая ранимая, а он вдруг исчезнет…
– Скорее всего, так и будет. Он собирался сойти в Волгограде.
Супруги тоже сошли на берег и присоединились к экскурсии, которая отправилась на автобусе осматривать достопримечательности города.
Игорь, шагая по мостовой города, рядом с девушкой доверчиво прижимающейся к нему, чувствовал себя загнанным в угол мошенником. Поскольку выйти из образа Джеймс Бонда, и рассказать правду о себе было невозможно. Ему льстила детская влюбленность девушки, но сам он, глядя на нее, чувствовал только стыд за свое вранье, и мучительно искал выход из ситуации. Алла, шагая со своим героем, ждала когда он, наконец, объяснится ей в любви и тогда она уедет с ним прямо с теплохода куда угодно, в любое место Союза и даже за границу. Она будет ему верной женой и преданным другом.
Бинокль они приобрели шестнадцатикратный, затем зашли в кафе-мороженое, и Алла радовалась как ребенок, когда Игорь покупал все, что она пожелает, не глядя на цены, и не только в кафе. В итоге, когда они возвратились на теплоход, на ней были модные темные очки и дамская сумочка.
Родителей они встретили на причале при посадке. Алла снисходительно улыбнулась матери, а та ошарашено смотрела на сумочку. Игорь, перехватив взгляд Татьяны Ивановны, с невинным видом произнес:
– Надо же было в чем-то нести бинокль.
Алла расхохоталась. Надо же какую шутку отмочил ее жених. Да, она уже считала его женихом. Иначе с чего бы ему так баловать ее. Татьяна Ивановна, сходу определив стоимость подарков, сглотнула слюну и не нашлась, что ответить. Павел, не имея никакого понятия, о стоимости, подмигнул Игорю и прозрачно намекнул, что надо бы обмыть покупку бинокля.
– Пусть мужчины пообщаются, – сказала Татьяна Ивановна дочери и потянула ее в сторону.
Алла неохотно последовала за матерью. Оставлять Игоря не хотелось, но с матерью тоже пора поговорить, правда, сначала нужно объясниться с женихом, но мать тоже нужно подготовить.
– Алла, такие подарки… – начала Татьяна Ивановна. – Вы знакомы всего три дня…
– Ну и что! Мы любим друг друга.
– Он тебе уже признался в любви?
– Пока нет, но ведь это и так понятно… Мужчины такие нерешительные…
– А ты знаешь, какая у него служба? Где он служит? Он так сорит деньгами, а ведь всего лишь лейтенант.
– Мне все равно, где он служит. И он не всего лишь лейтенант, а пока только лейтенант. А что, ты хотела меня выдать сразу за генерала?
– Успокойся Алла, – твердо ответила Татьяна Ивановна. – Ты бежишь впереди паровоза. Он не говорил тебе о любви и не звал тебя замуж. Изволь соблюдать приличия. Что он о тебе подумает?
