Алиса Медовникова
Ревиксит
Пролог
Последние лучи солнца, окрашивающие руины в цвет запекшейся крови, пробуждали жителей заброшенного острова. Их уже ждал сюрприз — новая жертва. Она не помнила себя и не знала, как оказалась на острове. Одна. Вокруг не было ни играющих детей, ни спешащих на работу взрослых. Не было ни гула машин, ни завываний ветра. Лишь мертвая зона, единственным живым существом в которой была девушка. Живым ли? Движения ее были хаотичными, словно она забыла, как правильно шевелить конечностями, а взгляд — пустым, лишенным эмоций.
Ковыляя и спотыкаясь, девушка побрела к реке, виднеющейся вдали. Ей необходимо было утолить жажду, которая раздирала сухое горло. Но уже через пару шагов она заметила босоногую малышку в цветном платьице.
— Эй! — прохрипела девушка. Пользоваться голосом она пока не умела.
Темноволосая малышка никак не отреагировала на окрик.
— Эй! — девушка сделала еще одну попытку, уже громче.
Малышка обернулась, и в охрипшем горле девушки застыл крик. Шматки кожи, свисающие с лица землистого оттенка, волосы, покрытые запекшейся коркой из крови, — все это никак не ассоциировалось с милой девочкой, как и полностью залитые чернотой глаза. Черные глаза… В голове девушки промелькнуло узнавание, но оно ускользнуло в тот же момент, когда подлетевшая к ней малышка откусила ей три пальца на левой руке.
Девушка изо всех сил врезала маленькому монстру, но удар вышел хлипким. Сил на сражение у нее не было, поэтому она бросилась в сторону странных деревянных домиков, виднеющихся вдали. Но далеко убежать не успела. Остановил ее точный удар в голову.
В себя она пришла минут десять спустя в окружении изуродованных людей, отрывающих куски ее одежды вместе с плотью.
В толпе монстров девушка умерла в первый раз.
Очнулась она глубокой ночью. Но малышка в цветастом платьице уже ждала ее с факелом в руках, а нижняя половина ее тела пылала.
В огне девушка потеряла жизнь во второй раз.
Очнувшись в третий раз, она долго приходила в себя. Движения давались ей с еще большим трудом, а натянутая до предела обожженная кожа пылала. Мыслей у нее все так же не было, были только инстинкты, гнавшие на деревянную смотровую вышку. С наступлением темноты появились твари, и их снова возглавляла злобная малышка, отправившая своих сподручных наверх. Первого из этих дохляков девушка с легкостью столкнула, но второй ухватил ее за ногу, потащив за собой.
В третий раз жизнь девушки отобрал поцелуй с землей.
Она возрождалась и погибала снова и снова, не успевая толком осознать, кто она такая. Но одним утром ее разбудило старенькое радио, которого на этом острове точно не могло быть.
— Ты рядом со мной, и это — самый чистый кайф, — пел приятный женский голос.
Тело девушки покрывалось мурашками. В голове ее начали мелькать картинки. Поляна и окровавленный топор в руке. Огромный отель на берегу моря и какой-то перстень. Говорящие деревья и монстры, напавшие на машину. Коттедж в заснеженном лесу и бритоголовый парень, который заставляет есть блины с мясом. Небольшая станица, утопающая в цветах. Маленькая мастерская и мебель. Зеленый спортивный автомобиль и кареглазый парень со шрамом на щеке. Браслет, который он подарил ей вместе с признанием.
Радио продолжило петь голосом Басты:
— Три воскресенья назад я встретил тебя и обрел бессмертие. Это нарастает с геометрической прогрессией. Тебе не до сессии, мне не до песен. Все просто. Мы вместе. Ты под замком дома, мама сказала: «Завтра экзамен». Но бременский музыкант украл принцессу из замка. План «Перехват», но нас не догнать. Мы далеко.
В разодранном сознании девушки разгорелся огонек, подпитываемый всего лишь одним именем.
— Мэш… — прохрипела она, глядя на поблескивающий на руке браслет, и поднялась на ноги.
Внутри нее пробудился первородный инстинкт. Живой и опасный, как дикий зверь. Теперь он вел ее и давал команды. Выжить. Уничтожить мучителей. Вырваться с острова. И отомстить. Всем тем, кто забрал самое ценное. Любовь.
Глава 1
Некоторым мужчинам нравится наблюдать, как мир корчится в огне, и мужчина, сидящий в прокуренном греческом баре, был одним из них. Он с удовольствием разжигал всепоглощающее пламя и внимательно следил за его поддержанием. За тысячи лет это развлечение не успело ему надоесть и каждый свой выход в свет он сопровождал фееричным шоу. Лавры, по большей части, доставались другим, но мужчина без имени был лишь рад. Носить маски было проще, чем оставаться настоящим, а считаться мертвым было куда выгоднее, чем живым. Вот и в этот раз, готовя очередной пожар, замаскированный ранее под невинный костерок, он остался кукловодом и ждал того, что будет «лицом» его нового проекта.
Лицо, судя по тому, что на улице не рычал мотоцикл, запаздывало. Но мужчина никуда не торопился. В его распоряжении было все время мира, что давно перестало быть наградой и стало проклятьем. Но теперь, благодаря незначительной побрякушке – амулету, висящему на его шее, все могло измениться. Хотя торопиться не стоило. Пока кустодиамы и их дружки пировали, уверенные в том, что победили злодея, ему стоило и дальше оставаться в тени. Отсюда было проще дергать за ниточки тех, кто был свято уверен в том, что действует по собственной воле. Как, например, главы кустодиамов. Последние сотню лет они соревновались между собой, пытаясь укусить друг друга побольнее, а на самом деле лишь действовали по заранее прописанному для них сценарию. Режиссером же всегда был мужчина без имени, и он умело убрал с шахматной доски тех, кто мог помешать.
Один глава уже был мертв, а второй был близок к тому, чтобы отправиться за ним следом. Мужчина без имени лишил кустодиамов не только глав, но и их преемников. Маленькая надежда одного была заперта на острове, откуда не было выхода. А большая надежда второго не могла стать настоящим главой из-за одного труса, который провернул фокус и представил главой своего брата-близнеца, еще и вампирской кровью накачивался.
Порой кустодиамы справлялись с задачей наведения хаоса и без вмешательства мужчины без имени. Они был сотворены, чтобы защищать людей от нечисти и сверхъестественных существ, но не могли обезопасить даже себя. А пока они будут решать кто же теперь главный и радоваться несуществующей победе над злодеем-ширмой, мужчина без имени расшатает привычные устои.
— Прости, что задержался, — рядом с ним плюхнулся кареглазый парень лет тридцати, покрытый татуировками. Их было так много, что они укрывали не только все руки и шею. Но привлекали не они, а новый цвет волос – рыжий, сменивший привычный темный. — Давно ждешь?
— Достаточно для того, чтобы понять, что пунктуальность – не твоя сила, — сказал мужчина без имени и прошептал заклинание, чтобы их беседа стала приватной.
— Короли никогда не опаздывают, это остальные приходят слишком рано, — с кривой улыбочкой на губах ответил парень, пристраивая на диванчике мотоциклетный шлем и расстегивая кожаную куртку.
— Ты пока всего лишь принц, Александр. Точнее, один из сынов.
— Сынов Смерти, если ты забыл, — напомнил о названии своего тайного общества наемников Александр. — Моя сила не в пунктуальности, а кое в чем другом, поэтому ты ко мне и обратился. Работу я выполнил отлично и представляю тебе нашу группу по созданию хаоса. Оцени, ради тебя я по старинке все на бумаге принес, а не в планшете, ты же не доверяешь технике, — он вытащил из-за внутреннего кармана куртки двенадцать папок и кинул их на стол.
— Кто тут у нас? — лениво поинтересовался мужчина без имени.
— Те, кого не жалко и те, кто сможет на себя внимание оттянуть. Подбирал соответственно поставленной задаче, но местных не брал, как ты и просил. Колдун Нокс, например, будет у нас разбираться артефактами и Тьмой. Он утверждает, что может ее вызывать и управлять ей.
— А я утверждаю, что он врет, — мужчина оттолкнул от себя первую папку. Он потратил сотни лет на то, что приручить Тьму, но ничего не вышло.
— Я знал, что ты так скажешь. Смотри, — Александр достал телефон и, включив на нем видео, положил на стол. — Это не искусственный интеллект смастерил, а паренек реально свой фокус прямо при моих сынах провернул. Ради этого нам пришлось одного будущего верума отыскать, и парочку жертв предоставить, да и мои пострадали, но это того стоило. Не зря я Нокса на нашу арену пустил. Но, не отвлекаю, наслаждайся.
Александр отошел к бару, что взять себе поесть, а мужчина без имени нехотя перевел взгляд на экран. На арене красовался парень в темном балахоне. Он попросил Александра и его сынов закрыть глаза и не открывать до тех пор, пока он не позволит, а сам переключился на замершего рядом с ним будущего верума. А он, несомненно был именно им, мужчина без имени и сам видел звезды в его ауре.
Установив с верумом зрительный контакт, Нокс снял капюшон и продемонстрировав светящиеся фиолетовым пламенем глаза. Именно они навсегда впечатались в память сынов, которые не усмирили свое любопытство и не закрыли глаза. Двое сынов упали замертво, но Нокс не обратил на них внимания. Он был сосредоточен на веруме и напевал пугающую песенку. Он пел то ласково, то грубо, его мотив то убаюкивал, то приказывал, он соблазнял и приказывал, привлекал и отталкивал одновременно.
Вслушавшись в слова, мужчина без имени отшатнулся, а в животе у него завязался тугой узел. Он вспомнил тот единственный раз, когда слышал подобное заклинание. Это был день его смерти. И возрождения в новом качестве.
Отогнав болезненные воспитания, он вернулся к видео. В это время на экране Тьма вышла наружу и повисла черным облачком между верумом и Ноксом. Только после этого Нокс позволил Александру и оставшимся в живых сынам открыть глаза. Он что-то пропел Тьме, и та молниеносно разорвала верума на части, а затем вернулась к Ноксу и потерлась о его ноги как домашняя кошечка.
Пока одни из сынов матерились, а вторые аплодировали, Нокс лишь улыбался. Он попросил привести жертв, и сыны вытолкали на арену четырех кустодиамов. Обычных наблюдателей-обсерваторов, заманить которых было проще простого. Руки их были связаны, и они тряслись от страха, словно знали – кончина близко.
Смерть не заставила себя ждать. Нокс напел что-то очень тихое и пугающее, и облако Тьмы накинулось на четверых жертв, забравшись внутрь. Кустодиамы пробовали сражаться и закрывать рот, но это было бесполезно. Тьма просачивалась через нос, вгрызалась в глаза и расходилась по крови, окрашивая вены в черный. Она выжигала изнутри и корчащиеся от нескончаемой адской боли кустодиамы пробовали выцарапать ее из себя. Они неистово кричали, а сыны и Александр притихли. Они еще ни разу не видели, чтобы Тьме можно было приказать в кого-то вселиться. Впрочем, до этого дня они ни разу не видели, чтобы ее можно было из кого-то извлечь.
Не видел этого и мужчина без имени. Отправляясь на сегодняшнюю встречу с Александром, он предполагал, что тот будет кормить его обещаниями, но никак не телами мертвых кустодиамов, разорванными ручной Тьмой.
Досмотрев видео, он сказал:
— С этим Ноксом меня лично познакомишь.
— Знал, что он тебе понравится. Он у нас специалист по нестандартным решениям проблем, — Александр закинул в рот долмадес и ткнул на очередное досье: — Вот этот египетский малыш Амон отвечает за вброс инфы о кустодиамах и нечисти в соцсети. Он уже столько роликов наснимал, причем с реальной нечистью, с нашей, конечно же, помощью, что защитники эти задолбаются все чистить.
Мужчина без имени ударил кулаком по столу:
— Я же просил людей не привлекать! А ты блогера притащил. Еще и популярного. Даже я его рожу на рекламных плакатах видел, а я от всего этого далек.
— Так он и не человек.
— Ты за дурака меня принимаешь?! Я же вижу его ауру – чистый человек.
Облизнув пальцы, Александр ответил:
— Я принимаю тебя за отличного теневого кукловода, которого давно никто не удивлял. Но я взял на себя смелость это исправить. Если бы ты пользовался телефонами, я бы тебе еще вчера скинул горячий египетский привет. Но ты их ненавидишь, поэтому смотри сюда.
Александр включил новое видео. На нем уже знакомый блогер предстал в новом виде — с огромными белоснежными крыльями и светящимися символами на накачанном торсе. Сначала Амон поздоровался и создал на ладошке небольшой фейерверк, а следом шарахнул целым взрывом, заставившим мужчину без имени зажмуриться. Он привык к тьме, а столько яркого света его глаза не принимали.
— Амон – потомок египетского Бога Солнца в черти знает каком поколении, но умело это скрывает, — пояснил Александр, вальяжно развалившись на диванчике. — Не хочет, чтобы его на опыты разобрали. Он в какой-то там пирамиде нашел амулет, что скрывает его истинную личину, — уведомил он, пряча телефон обратно в куртку. — Врет, конечно, и про амулет, и про опыты, мотивы у него явно другие. Судя по всему, он ищет кого-то. Или что-то. Но важны не его мотивы, а то, что он может неплохо так подгадить кустодиамам в соцсетях.
Утащил с тарелки Александра один долмадес, который ему привычнее было называть долма, мужчина без имени сказал:
— Ты не прав. Мотивы, что врагов, что союзников, нужно знать. Да и без соцсетей мы можем обойтись.
— Не скажи. Они – большая сила и в нашем деле пригодятся. Мы кустодиамчиков должны по всем фронтам загонять, пусть говнишко убирают не только в реальной жизни, но и в цифровой. Да и следы так лучше запутываются. Паренька этого советую оставить. Фейерверки его световые можем не использовать, раз тебе от них глаза режет, но силу его соцсетей мы потерять не можем.
— Да какая там сила может быть?! — поморщился мужчина.
— Вампиры, — подняв палец, сказал Александр.
— Ну сидит сбоку парочка. И что?
— Да я не о них, пусть отдыхают. Вот ты помнишь, как к ним еще лет триста назад относились?
Мужчина в ответ усмехнулся:
— Я-то помню, а вот ты вряд ли. Триста лет назад папаша твой головы отрубал, а не о наследнике думал.
— Он и сейчас так делает, — в голосе Александра проскользнула грусть, но он снова вернул на лицо улыбочку. — Но снова ты не на то внимание обращаешь. Суть не в том, помню ли я, а в том, что мнение людей о вампирах поменялась. Поменяли его медиа – фильмы и сериалы про вампиров. Теперь люди не боятся кровожадных упырей, а мечтают встречаться с теми, кто светится на солнце или боится вербены. Вампирам теперь живется вольготнее, сам знаешь. Так что соцсети – сила, которая в правильных руках и монстров может сделать любимчиками. Окно Овертона и не такое позволяет провернуть, как и ныне популярная толерантность.
— Ладно, — вынужден был согласиться мужчина без имени. Особой разницы в ком, кто и как будет доводить кустодиамов, он не видел. Главное, чтобы все они были заняты и не мешали ему добраться до главной его цели. — Доводы принимаются, как и мальчишка. Пусть и в интернете будет переполох. Но за него отвечаешь лично!
— Есть сэр! — Александр шутливо отдал честь. — А теперь разреши представить нашу ударную группу - охотницу Скади Тьяцци с волчицей, паучка Ана Си, друида Адэйра Атти, который не только будущее видит, но и в медведя перекидывается, и Омэ Таху – он становится огромной синей птицей, что молниями шарахает. Еще у нас еще близнецы Санскур, ты о них явно слышал, это они в прошлом веке целый квартал в Париже под шумок сожрали. Ну и мимо огненной девы Игнис Фламмы и ведьмочка-банши Лаолиз Ригнак я тоже не смог пройти.
— Ригнак? — прищурился мужчина. — Она случайно не…
Александр подтвердил его догадку кивком:
— Верно. Она внучка той самой Сейбх. Характер у нее похлеще бабкиного, потому я ее и позвал.
— Правильно! — впервые похвалил мужчина без имени. — Сейбх одним криком целую деревеньку в Ирландии при мне выкосила. С ее внучкой я бы радостью поработал.
— Поработаешь. Как и с этой парочкой, — Александр подвинул мужчине последнюю папку, на которой красовалось свадебное фото. — Семейка Таюри имеет какие-то счеты с кустодиамами, хоть и живет не на их территории.
— Кустодиамы их дочку отправили за Завесу, а дело было спорное и ее можно было в живых оставить, так что мотивация у них отличная. Но Хасури, хоть и может оборачиваться в рогатого монстра, слишком психованный. Это может стать проблемой.
— Знаю. Но у него отрастают все отрубленные конечности, и с его нейтрализацией придется попотеть, поэтому я его и взял. Его вторую сотню лет никто завалить не может, так что я его для финального замеса берегу. Он уже встречи ждет с каким-то Витиумом.
— Ладно, оставляем. Но жену его Ю я бы не брал.
— Они с Юки шли два по цене одного. Ее я хочу использовать при деле в пещерах.
— Думаешь, она там поможет?
— Одна нет, но вместе с друидом будет отличная парочка. И пора тебе уже мне довериться. Сам видишь, я подобрал самых лучших специалистов для нашего дела. Да и жалеть никого из них не будут. Разве что блогера. Но его пустим в расход последнего, если кустодиамы не убьют раньше. Нашему пушечному мясу не стоит знать, что оно пушечное.
Мужчина усмехнулся, ведь и Александр был для него таким же способом достижения цели. Но ему он отвалил неприличное количество денег, поэтому он сейчас перед ним и распинался. А вот на какой крючок он подцепил всю эту команду? Это был важный вопрос, потому он его и задал:
— Как ты уговорил их?
— Подобрал ключик к сердечку каждого, — с придыханием ответил Александр и театрально приложил руки к груди.
— Это же какой?
— Ну я же тебя не спрашиваю почему тебе приспичило кустодиамов за хвост дергать.
— Туше, — усмехнулся мужчина без имени.
— В общем, команду мечты я тебе собрал. Операции все распланировал. Если вопросов и комментариев больше нет, можем начинать, — предложил Александр.
— Ты так быстро всех созовешь?
— Обижаешь, — протянул Александр. — Они уже третий день бесплатно дышат воздухом в моем коттедже. Я поэтому и опоздал. Притираются наши командос. Сначала Хасури и Ан комнаты не поделили, но Тавр их быстро угомонил, отправив погулять в свой лабиринт. Больше не жаловались на тесноту. А сегодня ледяная охотница с огненной девой чуть не подрались, потому что волчица Скади какую-то цацку Игнис сожрала.
В глаза мужчины без имени появился хищный блеск, и он прошипел:
— Я не давал такого распоряжения!
— Только не надо своим ядом на меня плеваться! Мы с детства их ели чаще, чем нормальные дети конфеты, — отмахнулся Александр, на губах которого играла кривая усмешка. — Как думаешь, почему Сыны Смерти столько сотен лет остаются лучшими в своем деле? Мы берем деньги не столько за выполнения распоряжений, сколько за то, что предугадываем ваши мечты и выполняем их раньше срока.
Посмотрев на Александра как на глупого ребенка, с которым больше не хочется спорить, ведь это бесполезно, мужчина без имени сказал:
— Красиво ты сейчас заслуги Катарины себе приписал.
— Так ты знаком и с нашей ведьмочкой? — спокойно уточнил Александр, которого подобные фразы не могли вывести из себя. Отец еще в детстве вбивал ему в голову, что он – ничтожество, которое ничего не может. Напоминали об этом и оставленные им шрамы. Но Александр все равно оставался при своем мнении, что в детстве, что сейчас и считал себя лучшим из Сынов. Считал не без основательно.
— И с ней, и с ее силой предвидения.
— Значит, сможешь по достоинству оценить нашу командую работу. Мы постарались, чтобы тебя порадовать. А-то у тебя вечно такая рожа унылая, что мы даже поспорили, умеешь ли ты улыбаться. Я поставил на то, что да.
— Сколько поставил?
— Три сотни.
— Зря, — ответил мужчина, но все же криво улыбнулся. — Но работу ты выполнил хорошо, я доволен. Вечером жди курьера и начинайте представление.
— Есть, мой капитан, — шутливо отдал честь Александр. — Вот за что люблю тебя, так это за нал. Есть плюсы в том, что ты не доверяешь современным технологиям.
Но мужчина без имени о своей любви к наличным уже не слышал. Подхватив папки, он растворился в тенях. Сегодня ему, как и Александру предстояло сыграть роль, но роль массовки. А вот свою главную роль с подлинной личиной он мог отыграть только после того, как воплотит все роли второго плана. Для этого требовалось время, но с ним проблем не было. У мужчины без измени было все время мира.
Глава 2
— Ты мне обещал! — закричал Мэш и бросил в стену вазу, которая разбилась в паре сантиметров от лица Метуса. — Сначала ты сказал, что вы меня отпустите сразу после того, как она убьет Дарка. Но Ирида заявила, что кое-что пошло не по плану, и надо немного подождать. А сегодня, спустя месяц, МЕСЯЦ после чертового обряда, ты мне заявляешь, что мне придется и дальше тут торчать!
Сидящий в кресле оборотень сумел сохранить хладнокровие, в отличие от парня. Он спокойно поинтересовался:
— Тебе не нравится у меня в гостях? Я тебе самый теплый дом выделил, чтобы ты не мерз. Повариха наша по три раза на день твои любимые блюда готовит, а детишки тебя даже на новогоднюю елку приглашали. Вчера вот на день всех влюбленных пригласили.
— Будь я здесь в гостях, мне бы понравилось. Но я у вас в плену, и вы не даете мне видеться с Лизой, — жаловался Мэш, ходя по комнате из стороны в сторону. — С кем мне на этот день влюбленных идти? С тобой что ли?! Или с мамой твоей, которая меня выпотрошить только за сегодня обещала трижды. Я, если ты забыл, теперь снова человек. Бессмертия кустодиамского у меня больше нет, как и сотен лет, как у вас всех. У меня, чтобы ты знал, колени теперь хрустят. Голова кружится, если я резко с кровати подрываюсь. Мне так скоро тонометр понадобится. Тонометр, Метус! Мне! Потрошителю! Меня весь темный мир боялся, я любого завалить мог. И кого я теперь завалить могу? Себя только на кровать, потому что у меня в конце дня спина болит из-за того, что я детишек на санках катал?!
— Им очень понравилось. Костик мне весь вечер рассказывал о том, какой быстрый дядя Мэш и какие виражи на санках закладывал. Может, в выходные устроим гонки на санях? Давно так не развлекались, пора бы вернуть эту привычку.
Мэш остановился и прорычал:
— Сначала верни привычку говорить мне правду! И уже заканчивай стрелки переводить. Когда я с Лизой увижусь?
— Не знаю.
— В смысле?! А кто тогда знает? Ирида? Тогда веди меня к матери своей! — потребовал Мэш и ударил кулаком по столу.
— Остынь! — рыкнул Метус, вставая с кресла. — Мать тоже тебе ничего не скажет.
— О! Я заставлю ее говорить! — прошипел Мэш.
— Не заставишь, — уже спокойнее сказал Метус. — Любимых ножей у тебя больше нет, а пытать мать я не дам. Да и не сможет тебе ответить, потому что ответа у нее нет.
— Значит, ты мне его раздобудь! А лучше перемести меня в «Парадиз», я там сам разберусь.
— Надо еще немного подождать, — попросил Метус, кладя руку на плечо Мэша.
— Подождать?! — Мэш тут же ее скинул. — Я тут второй месяц сижу. Второй! А у Лизы Тьма пробуждается. Ее подавлять надо и направлять. Я рядом должен быть, чтобы ей помочь. Она же упрямая и, скорее всего, не даст себя посвятить без меня. Тогда риск того, что ее Тьма разорвет, в разы возрастает. Я не могу так ее рисковать, так что заканчивай маме своей подыгрывать и выпускай меня отсюда. Ты хозяин Чистилища или нет?
— Я.
— Вот и будь хозяином. Перемещай меня к Лизе в «Парадиз».
— Не могу.
— Почему?
— Ее там нет.
— Значит перемести туда, где она есть.
— Тоже не могу.
Внимательно посмотрев на виноватое лицо Метуса, Мэш заподозрил неладное и потребовал:
— Выкладывай все! Где Лиза? Что случилось?
— Ой! Вон Костик бежит. Видимо, что-то случилось. Пойду, узнаю, — Метус быстренько сбежал из домика Мэша.
Но тот, быстро утеплившись, увязался следом. Поскальзываясь на обледеневших дорожках, Мэш старался не отставать от оборотня, и кричал ему:
— Ты от меня не спрячешься! Я все равно выясню, что происходит.
Скорость у него была куда меньше скорости оборотня, так что Метус смог уйти от его погони, тем более знал все тайные тропы своей морозной деревеньки. А Мэшу не осталось ничего другого, как вымещать свою злость на ближайшем сугробе. Он пинал его, поминая Метуса и Ириду последними словами, когда почувствовав, что его дергают за куртку. Обернувшись, он увидел вампиреныша.
— Вы чего? — поинтересовался Костик.
— Задрало меня все. Второй месяц лапшой кормят, а к Лизе обратно никак не отпускают. Еще и не рассказывают ничего. Скоты! — выпалил Мэш.
Чуть наклонив голову, Костик спросил:
— Вы о той Лизе, что мистера Дарка убила?
— О ней самой. А ты что-то знаешь? — тихонько уточнил Мэш. Костик славился тем, что знал почти все и про всех. Слух у этого паренька был отменный, а любопытство — огромное.
— Вы сейчас идите домой. Ирида не в настроении, а вы все-таки человек, мало ли, сломает вам чего ненароком. А я ее поручение выполню и к вам заскочу. Вы мне только вафельных трубочек возьмите со сгущенкой. Мне их много есть запрещают, а я их люблю, — озвучив свои условия так же шепотом, Костик убежал по делам.
У Мэша появилась пища для размышления. Если в первые дни после гибели Дарка он лишь подозревал, что дело не чисто, то последние две недели был уже уверен в этом. Но не мог ничего сделать. Рядовые жители Морозильника ему тайны открывать не спешили, да и не знали их. Ирида лишь орала, а Метус водил за нос. Правды Мэш не мог узнать. Зов он бросать больше не мог, а мобильная связь в Чистилище не работала. Некое подобие интернета все же было, оно все равно не давало Мэшу связаться ни с лучшим другом Карро, ни с Гадриэлем. Точнее, не давала Ирида, которая стояла за этим магическим, а не техническим глюком. А Мэшу необходимо было узнать, что же происходит на самом деле.
В последние дни у него появилась совсем безумная теория. Он решил, что Лиза, узнав о том, что он стал человеком, предпочла Гадриэля. А, может, просто выбрала его, ведь он был рядом, весь такой из себя, а Мэш был заперт в деревне в Чистилище. К тому же, Лиза считала его мертвым, а «заботливый» Гадриэль вполне мог даровать ей успокоение в его объятиях. По началу Мэш от этих ревнивых мыслей отмахивался, но в последние дни он все больше в этом верил.
Метус уходил от ответа, но одно Мэш успел узнать точно – Лиза не была в «Паразиде». Значит, могла быть только в «Заставе», что было ожидаемо, после убийства Дарка. Малумы не были моралистами, но таким был Гадриэль. И он мог забрать Лизу к бонумам, главой которых должен был стать. А слухи о том, что это произойдет очень скоро, потому что Мишаня совсем сдал и уже при смерти дошли даже до Чистилища. Не было только новостей о Лизе, что настораживало Мэша. Надеясь, что Костик ему поможет, Мэш набрал в буфете вафельных трубочек с вареной сгущенкой и побрел в свой домик. Шел он медленно, потому что на себе проверил, что падения на льду людям были противопоказаны.
Добравшись до домика и поставив чайник на металлическую подставку в камине, Мэш достал две кружки. К тому моменту, когда чайник засвистел, угощения уже были разложены на столе. А когда заварился травяной чай, подоспел и гость.
Отряхнувшись от снега, и оставив в сенях светлую одежду и обувь, Костик обул комнатные тапочки и прошел в комнату, где его уже заждались. Но только напихав полный рот трубочек и щедро залив их порцией чая из большой кружки, он заговорил:
— Ирида с Метусом обсуждали вашу Лизу. Ведьма сказала, что предположения о ее смерти не подтвердились. Тьма ее не разорвала.
— ЧТО?! — взревел Мэш, и сердце его забилось так сильно, что он и сам испугался, ведь отвык от такого. — Они считали, что Лиза мертва и мне об этом не говорили?!
— Не нервничай, дядь Мэш, людям это вредно. Они болеют потом, кровь горькой становится. Ты успокаивайся. Подыши глубоко, говорят, это помогает. Лиза твоя не мертва, хотя почти с месяц ее погибшей и считали. После того, как она мистера Дарка убила, Лиза исчезла. Ирида тут же начала видения вызывать, она, оказывается, и так умеет. В одном она увидела, как Лизу разрывает на части. Вот они и решили, что Тьма ее все-таки разорвала.
Глаза Мэша еще больше расширились.
— Как давно они это обсуждали? — прошептал он.
— Да сразу после ритуала. Я думал, ты знаешь. Ты ж ходишь вечно взвинченный, вот мы с ребятами и стараемся тебя поддержать, развеселить. Но, по лицу вижу, для тебя это сюрприз. Но ты не бойся, вчера у Ириды видение было и теперь она точно знает, что Лиза жива.
Воздав про себя хвалу Богу, Мэш спросил:
— А где она сейчас, Ирида не говорила?
— Говорила. На острове каком-то.
— И все?
— Все, — впервые соврал Костик. Про остров он тоже все хорошо слышал, как и испуганные причитания Метуса, но ему не хотелось быть тем, кто принесет плохую весть. — На каком точно острове она находится я не расслышал, они слишком далеко отошли, а следить за ними так, чтобы Ирида не почувствовала, стало трудно. Мне и без того не просто свой талант от нее скрывать. Уверен, она точно Метуса уговорит меня из деревни выкинуть, когда узнает о нем. А один я по Чистилищу бродить не хочу, так что ты меня не выдавай. Ладно?
— Ладно, — пообещал Мэш.
— Спасибо! Я тогда пойду, — предупредил Костя и, прихватив оставшиеся вафли, покинул дом.
Перебирая в голове различные варианты того, куда могла запропаститься Лиза, Мэш попивал остывший чай. Мысли его были одна мрачнее другой. Он снова гадал, когда же увидится с Лизой, и не сразу заметил, что чай в кружке стал теплее, а в комнате жарче. Только когда из пламени камина вынырнула огненная женщина, он обратил внимание на происходящее в доме.
— Не так я представлять знаменитый Чистилище, — произнесла огненная девушка на ломанном русском. Видимо, заклятие языков ей было наложено на нее в спешке.
— А я не так представлял себе свой камин. Но ты ж явилась не для того, чтобы поговорить об ожиданиях, которые не оправдались? — в лоб спросил Мэш.
— Не за этим. Я пришел дать помощь тебе.
— И чем же ты можешь мне помочь?
— Я вытащить тебя из Чистилища мочь.
Подобные предложения благотворительность не были, так что Мэш сразу поинтересовался:
— А что попросишь взамен?
Выдав подобие улыбки, огненная дева ответила:
— Это обсуждать потом. Сейчас беседа важнее. О твоей девушка. Лиза.
— Что ты о ней знаешь? — поспешно выпалил Мэш, выдав свое волнение и заинтересованность.
— Ты не вытащить ее без моя помощь.
— С чего это ты решила?
— Она заперт на остров верум, — выложила главный козырь огненная дева.
Ее слова прозвучали как приговор. Остров в Чистилище. Тот самый, с которого не было выхода. Мортус. Мэш знал о нем из рассказов Дарка, точнее из его запугиваний. Попасть на него боялись все, ведь там жили слетевшие с катушек верумы, разум которых помутился из-за того, что они не смогли приручить Тьму. Ими двигало лишь одно желание – убивать. И они, если верить Дарку, занимались только тем, что рвали друг друга на части, чтобы нас следующий день проснуться целыми и начать все по новой.
Оценив лицо Мэша, огненная дева сделала вывод:
— Ты понять, что за остров этот. Мне не надо рассказывать.
— Не надо. Как не надо врать мне, что ты можешь ее вытащить.
— Я не мочь. Я сюда мочь лишь проекция делать, тело не перенес свое. Мочь мой наниматель. Он помочь тебе, но ты помочь ему.
— Знаешь, на сомнительные предложения сомнительных дамочек я обычно не соглашаюсь, и правилам своим изменять не буду. Спасибо тебе за огненное шоу, но я вынужден отказать.
— Хорошо, — спокойно ответила огненная дева. — Во второй раз, когда я прийти к тебе снова, ты – думать до того, как отказать. Третий помощь предложения не будет. А у твой девушка время почти выйти. Она станет как зомби с Мортус. Скоро. Очень.
Предупредив Мэша, огненная дева исчезла. А он быстро оделся и отправился к Ириде. Может, она была и зла, но могла знать кто бы та незнакомка, вдруг явившаяся к нему за помощью. Мэш был уверен, что ведьма выгонит его и готовился к тому, чтобы пробиваться с боем. Но Ирида, словно заранее зная о его приходе, уже ждала его на пороге и пропустила в дом без лишних вопросов.
Внимательно выслушав рассказ Мэша, она призналась:
— Я пробовала вытаскивать верумов с этого острова, хотела использовать их против Дарка. Но мне ни разу не удалось. Точнее, не удалось оставить никого в живых. Парочку верумов, которых я все-таки смогла переместить с острова сюда, в деревню, моментально разорвало. Я не знаю, Мэш, как спасать тех, кто застрял на острове. Его изначально сотворили таким, чтобы с него не было выхода, он же тюрьма для самых опасных существ.
— Но Лиза — не опасное существо! Она — моя любимая девушка. И мы обязаны ее вытащить. Ты же обещала, что поможешь нам, после того как она убьет Дарка!
— Как ни больно это признавать, но я бессильна. Если я и смогу ее вытащить, а удалось мне это только с тремя верумами из двух сотен, это не поможет. Ее разорвет.
— И что мне делать?!
Потерев покрасневшие глаза, Ирида устало ответила:
— В следующий раз, когда огненная дева придет к тебе, советую принять ее предложение.
Глава 3
Похороны Михаила были тихими. Пристанище он нашел рядом с любимой и сыном на парижском кладбище Пер-Лашез. Наконец вся семья была вместе. Посмертно. Проводить его в последний путь пришли двое кустодиамов — брат Амалиэль и преемник Гадриэль. Под глазами обоих залегли тени, и выглядели они ничуть не лучше того, кого уложили в могилу. Амалиэля сжирало чувство вины из-за того, что он не уберег брата и племянника, а Гадриэля — злость на себя за то, что до сих пор не нашел Лизу. Но они все равно устроили Михаилу настоящие проводы, где помянули его добрым словом. Амалиэль утер слезы, попросив у брата прощения. Гадриэль дал Михаилу обещание быть лучшим главой. А после они исчезли с кладбища так же неожиданно, как и появились. Лишь новое надгробие и цветы на двух соседних могилках указывали на то, что эти двое в очередной раз навестили кладбище, на котором были больше месяца назад.
Похороны главы кустодиамов были торжественными. В первом ряду пришедших с ним проститься стояли Амалиэль и Гадриэль. Только эти двое знали о том, что тело Михаила было похоронено рано утром. Тело, которое он сохранил лишь потому, что был фальшивым бонумом, настоящие же кустодиамы после смерти рассеивались. А Михаил, посвященный «за компанию» с братом, настоящим кустодиамом не был, и смог протянуть больше ста лет только благодаря отварам брата.
На лицах Амалиэля и Гадриэля были натянуты маски. Скорбная, закрывающая чувство вины, у Амалиэля, и непроницаемая, перекрывающая злость, у Гадриэля. После того, как они придали земле тела Михаила и Тенакса, которого похоронили под именем Энжел, они дали клятву. Гадриэль поклялся Амалиэлю сохранить его тайну о том, что главой Источник выбрал не Михаила, а его. А Амалиэль поклялся найти способ очистить свою кровь, чтобы осуществить официальную передачу власти. Стоя над настоящей могилой Михаила, эти двое пообещали друг другу не порочить воспоминания бонумов о нем, поэтому официальные похороны Михаила были под стать его статусу главы кустодиамов.
На закате сотни бонумов с горящими свечами собрались на берегу озера, чтобы проводить в последний путь своего главу. Пришли проститься с Михаилом и некоторые малумы, среди которых был Карро. Они стояли в задних рядах, обвешанные амулетами, чтобы иметь возможность находиться на земле бонумов. Свою церемонию прощания с Дарком они провели еще полтора месяца назад. Она была куда более пышной и шумной, ведь провожали главу малумов в последний путь также ярко, как он жил.
А церемония прощания с Михаилом была скорбной, как и лицо его брата, что взял слово.
— Собратья кустодиамы, сегодня мы чтим память нашего главы Михаила. Он покинул нас, так и не справившись с болезнью из-за проклятия, которое получил, изучая старинный артефакт, — Амалиэль врал кустодиамам, глядя прямо в их печальные глаза. — Михаила больше нет с нами, но он никогда не будет забыт, а его имя будет жить в веках.
По толпе присутствующих поползли печальные вздохи.
— Знаю, многие из вас переживают, что мы остались без главы. Но я спешу вас успокоить, смерть Михаила никак не повлияет на назначение Гадриэля. Мы с арканумами уже решаем этот вопрос и в ближайшее время будет проведет обряд его официального посвящения. Пока же он является исполняющим обязанности, и «Застава», как и все мы, без главы не останется. Гадриэль — достойный ученик Михаила и продолжит его дело.
Послышались вздохи облечения, среди которых не было слышно возмущений стоящего в последнем ряду Витиума, который бубнил:
— Ну да, ну да. Продолжит он только свое дело, ведь все заслуги Мишаня спер у Гадриэля.
Его тут же толкнула в бок королева гамаюн. Она явилась почтить память главы, как и другие представители сверхъестественных общин. Только сегодня она была не огромной птицей, а красивой брюнеткой, чему помогло сложное заклинание. Королева гамаюн, как и большая часть сверхъестественных существ, предпочла прибыть в человеческой личине. В первозданном виде явились только те, кто не мог перевоплотиться.
Но большего внимания заслуживали те, кто на похороны не явился. Оценив всех присутствующих, Витиум и Гадриэль перекинулись многозначительными взглядами. Список отсутствующих совпадал с печальными слухами о тех, кто собирался устроить переворот. Как и видения предикторов, которые уже третью неделю предупреждали о том, что что-то надвигается. Что-то сильно похожее на войну.
— Давайте проводим нашего главу в последний путь! — предложил Амалиэль.
Получив от него знак, Вар вынес венок. После смерти кустодиамы растворялись, и хоронить было нечего, поэтому символом погибшего становился венок. Его Вар и передал в руки Амалиэля и Гадриэля. Обычно венок главы предыдущего передавался в руки главы нового, но у Михаила был брат, поэтому церемонию проводили двое.
Гадриэль и Амалиэль, с трудом переставляющий ноги, подошли к воде и опустили в нее белоснежный венок, обмотанный черной лентой. Тот поплыл по воде, а вслед за ним отправились сотни парящих свечей, выпущенных присутствующими на церемонии.
Упав на колени, Амалиэль ревел прямо над водой, а Вар сжимал его плечо, стараясь хоть как-то поддержать своего наставника. Но рядом с ним не было Селены, которая после утраты сил стратеры стала обычным обсерватором.
Она проигнорировала проводы главы, сославшись на то, что приболела. Но кустодиамы, которым Селена все еще оставалась, болеть не могли. Не могли они и врать, но Селене и на это правило было плевать. Как было плевать на похороны Михаила, который пообещал ей силы, а в итоге оставил без них, но с вечной жизнью в качестве прислуги для людишек. И на похороны Михаила она могла прийти лишь для того, чтобы плюнуть на его могилу. Но могилы не было, и смысла тащиться к озеру, чтобы со скорбным лицом держать свечу с другими кустодиамами, Селена не видела. Зачем ей было поддерживать кустодиамов? Они же не поддержали ее, когда Тенакс украл у нее силы, зато второй месяц переживали за Лизу. Она всегда была в центре внимания. Даже Тьма выбрала ее. А Селена, несмотря на то, что была стратерой и пережила кучу боли по вине кустодиамов, получила только койку в Корпусе Возрожденных и жалостливые взгляды Вара. Даже сейчас про мертвую Лизу говорили больше, чем про живую Селену. Если бы сегодня были похороны Лизы, Селена бы их точно не пропустила. Ей хотелось бы лично увидеть, как земля будет падать на гроб подстилки Потрошителя. Но сегодня хоронили всего лишь Михаила, и можно было и отдохнуть в Корпусе Возрожденных, а не стоять среди кислых рож.
