Страница 2 из 3
Шестеро дежурных врачей экстренной бригады надеялись на спокойное дежурство. Хотя, как повелось испокон веков, никогда вслух не желали этого себе и коллегам.
Софья распахнула окно и, удобно устроившись на подоконнике, разглядывала больничный сад, в котором прогуливались выздоравливающие.
– Что, доктор Салинос, скучаешь по космосу? – Подошедший Рамон протянул женщине стакан прохладного сока.
– Не поверишь, доктор Идальго! – Хитро прищурилась Софья. – Первый раз смело скажу, что не скучаю.
– Мы слишком натерпелись в этом рейсе, – присоединилась к разговору Нина. – Нужен перерыв.
– Перерыв в виде дежурств в экстренной бригаде?! – Не понял коллега. – Девчонки, вы или маньячки, или истинные фанатки своего дела.
– Думай что хочешь, доктор Рамон, – Софья выкинула стакан в утилизатор. – Но без клиники и медицины я не могу.
Нина увела доктора Идальго на удобный широкий диван, где еще трое их коллег смотрели трансляцию футбольного матча:
– Парни, дело есть на ящик вкуснейшего тэрцианского вискаря каждому.
– Проси, что хочешь, доктор Бекет, – засмеялся хирург-травматолог. – Что такого вы не можете сами решить?
– Моему мужу и капитану нужно освидетельствование медкомиссии для работы в учебке, – не думая лукавить начала разговор Нина. – Их врач не хочет подписывать заключение, упертый баран. А «Медик Стар» сотрудничает с Министерством обороны.
– Это что же вы сотворили со своими мужиками, что им теперь комиссию не подписывают?! – Добродушно засмеялся Рамон, глядя на Нину с Софьей. – Или вы просто не хотите на этом заморачиваться?
– Во-первых, с них требуют развернутую военную комиссию, – доктор Бекет наградила друга легким подзатыльником. – А, во-вторых, я в клинике работаю акушером-гинекологом. И моя подпись в медкомиссии пилота мужского пола будет выглядеть очень и очень глупо.
– Я тебе сколько раз предлагала активировать в клинике свою вторую лицензию врача-межпланетника со специализацией по экстренной хирургии и токсикологии, – Софья потянулась и зевнула.
– Слушайте, ну не всем же в требухе швыряться, – Нина пошла к кофемашине. – Кому-то же нужно и новых граждан Федерации принимать.
Договорить не дал сигнал, известивший о скором прибытии транспорта с тяжелыми пациентами. А коммуникатор Софьи разразился входящим вызовом от начальника столичной полиции.
– Сынок, что случилось?! – Женщина мгновенно активировала видеосвязь.
– У нового торгового центра отпрыск медиамагната Альвареса устроил массовый расстрел. Двенадцать человек убиты, четверо ранены. В том числе, сам стрелок и его подружка. «Медик Стар» ближе всего к месту происшествия. Подробности потом, – коротко изложил Рикардо и отключил канал связи.
– Спокойствие закончилось! – Рамон выключил видеоэкран. – Новости потом посмотрим. Собираем весь свободный персонал!
Через пару минут вся бригада была в приемном отделении. Первой прибыла бригада медиков спасательного отряда, доставившая под полицейским конвоем виновника происшествия. Выстрелы Тэда все же достигли цели. Правая часть лица парня была изрезана осколками лобового стекла и по касательной задета зарядом пистолета. На груди были две проникающие раны, залитые медицинским герметиком. Еще одна рана располагалась внизу шеи, и Альваресу-младшему крупно повезло, что она не была глубокой. На затылке красовалась огромная гематома, видимо горе-стрелок выпал из машины на покрытие стоянки.
Следом, закованную в энергетические наручники вели едва переставляющую ноги девушку с залитым все тем же герметиком плечом. При чем нетвердость ее походки была обусловлена явно не ранением, а распространяемым во все стороны алкогольным амбре. Рядом с ней плелся такой же легкораненый и сильно пьяный парень.
А дальше… Дальше бригада привезла едва живого Тэда Мерфи и перепачканную кровью Джоан, которая от всего произошедшего находилась на грани истерики, хоть и была физически цела. Не выбирая и не раздумывая, Софья вручила до полусмерти перепуганную беременную жену механика в надежные руки Нины, а сама, захватив Рамона, поспешила в ожидающую своего часа экстренную операционную. Ей предстояла очередная гонка со смертью. Только доктор Салинос жаждала выиграть ее.
Сам Фрэнки Альварес появился в «Медик Старе» спустя сорок минут. К этому времени невеста его младшего сына и один из друзей получили медицинскую помощь и крепко спали на сеансе детоксикации организма. При чем разместили их в палатах закрытого блока, а у дверей был выставлен полицейский пост.
Это закрытое отделение было выделено в дальнем конце коридора первого этажа клиники. Здесь проходили лечение те, кто должен был предстать перед судом, или попадал под программу защиты свидетелей. Двери отделения блокировались передо всеми, кроме дежурной смены. При чем, кроме видео наблюдения и служебного чипа, это контролировалось независимо от медперсонала искусственным интеллектом клиники. Так что проникнуть сюда постороннему было просто нереально. Здесь же приготовили и палату интенсивной терапии для виновника случившегося. Если он, конечно, переживет операцию. Честно говоря, никому из дежурной бригады особо этого не хотелось. Хоть медику и должно быть безразлично: друг перед ним, или враг. Но пьяная выходка, в результате которой погибли ни в чем неповинные люди, в том числе и несколько детей, возмутила всех.
Сначала коллеги пытались высказать недовольство, что Софья с Рамоном не оставили им выбора. Но быстро поняли, что доктор Салинос в порыве гнева сделает так, что виновник массового расстрела не доживет до суда, и никто при этом ничего не докажет. Поэтому все же предоставили ему шанс ответить перед законом.
В зале ожидания появился не только медиамагнат со своими адвокатами, но и начальник столичной полиции со следователем по особо тяжким. Здесь шел напряженный разговор о случившемся с демонстрацией записей с камер систем безопасности города, парка и торгового центра. А за матовыми дверями операционного блока шла борьба за две жизни: преступника и того, кто сильно поспособствовал его обезвреживанию.
Когда автодоктор операционного комплекса снял с тела механика всю одежду и медицинский герметик, Рамон невольно взглянул на стоявшую по другую сторону стола коллегу:
– Сонь, ты прекрасно знаешь, что в ближайшую неделю наши биорегенераторы недоступны. Мы же не можем вытряхнуть оттуда пациентов!
Зеленые глаза доктора Салинос зло взглянули из-под лицевого щитка:
– Попробуем без биорегенератора обойтись. Везти Тэда в космический военный госпиталь слишком рискованно.
– Извини, но как ты собираешься здесь что-то с чем-то сшивать? – Рамон недовольно перевел взгляд на обширные раны, в которых автодоктор остановил кровотечение, но судя по его показаниям, ненадолго. – «Скорая» три реанимационных капсулы использовала. Нам надо попытаться как-то продержать его неделю до освобождения биорегенератора.
– Доктор Идальго, – пальцы Софьи пробежали по сенсорам панели операционного комплекса. – Через неделю он уже будет не нужен.
– Ты о чем, доктор Салинос?! – Нахмурился Рамон. – Только не говори, что хочешь снова воспользоваться запрещенной программой!
– Я не собираюсь рисковать своим другом, – голос женщины звучал спокойно и холодно. – Что будет во второй раз, никому неизвестно. Рамон, ответь мне честно. Ты со мной?
– Сонь, кончай темнить! – Не выдержал Рамон, видя, как в ответ на прикосновение пальцев женщины комплекс перешел на режим поддержания функций организма при терминальном состоянии.
– Рамон, ты со мной?! – Уже громче спросила Софья.
– Да с тобой я, черт тебя дери! – Не выдержал доктор Идальго.
– Не поминай Темного в моем присутствии! – Усмехнулась доктор Салинос. – Мне нужно много, очень много, биосетки. Давай переберем всю эту многострадальную требуху и сделаем нашего другана новеньким и целехоньким.
Рамон сначала подумал, что коллега шутит. Ведь он прекрасно знал о коварстве прорастания биосетки в полости, о диких болях при срастании ее с живыми тканями и о том, что она отторгает все нежизнеспособные клетки. Но уже через пару минут понял, что шуткой здесь и не пахнет.
– Доктор Салинос, кто придумал этот варварский метод, – поинтересовался Рамон.
– Я и придумала, в одном из рейсов от безысходности, – спокойно ответила Софья и принялась за ревизию внутренних органов тяжело раненного друга.
Судя по расположению и характеру ран, машина механика приняла силу зарядов на сторону водителя, а Тэд, уже раненый, закрыл собой Джоан и продолжил отстреливаться. В какой-то степени повезло, что на «Дискавери» стояли боевые дефлекторы.
Дальше все слилось, казалось бы, в бесконечную кропотливую работу по восстановлению целостности внутренних органов, мышц, нервов, кровеносных сосудов и прочей плоти. Рамон, помогая коллеге, по ее движениям понимал, что ей это действительно не впервой. Лишь иногда женщина вздрагивала, когда автодоктор комплекса извещал об очередной истраченной реанимационной капсуле. Но при этом ее пальцы ни на долю секунды не изменили ритма и четкости своих движений. Рамон сейчас выступал в роли ассистента и в глубине души даже радовался этому. Софья решила рискнуть, не удалила ни малейшей части травмированных органов. Лишь аккуратно обрабатывала края ран специальным антибактериальным гелем и, прижигая кровоточащие сосуды, восстанавливала целостность органов биосеткой. К концу пятого часа работы доктор Салинос заменила биосеткой верхние слои кожи и запустила сканер операционного комплекса, вчитываясь в каждое слово и вглядываясь в каждый срез на экране. Видя ее измотанность, Рамон предложил:
– Давай, я проконтролирую. Ты очень устала.
– Мне надо что-то сказать Джоан, – глухо ответила Софья. – Я сейчас выйду отсюда, и мне надо будет что-то сказать Джоан. Она же беременная! А мне надо что-то ей сказать.
– Доктор Салинос, мы сейчас все доделаем, переведем Тэда в реанимацию, и вместе скажем Джоан, что ее муж жив и скоро будет здоров.
– Ты прав, – кивнула Софья. – Мы вместе ей скажем.
Только, как оказалось, разговор пришлось отложить…
Нина помогла Джоан переодеться в больничный халат и выделила ей одноместную палату в отделении гинекологии. Мисс Мерфи было необходимо успокоиться, хотя бы ради дочери. Но Джоан, даже не смотря на дозу седативного препарата, не могла прийти в себя. После всего пережитого женщину трясло, как в лихорадке.
– Я пойду, узнаю, как там дела, – Нина собралась спуститься в блок жизнеобеспечения.
– Я боюсь! – Джоан вцепилась в руку подруги и испуганно смотрела прямо ей в глаза. – Скажи мне, что с Тэдом все будет хорошо! Он ведь не умрет?!
– Вот и пойду, узнаю, – Нина налила женщине воды.
– Почему это все произошло с нами?! – Джоан умоляюще смотрела на бортового врача «Дьявола». – Мне надо все рассказать полиции.
– Тебе сейчас надо успокоиться и поберечь ребенка, – Нина обняла сидевшую на кровати подругу. – Ради дочки и ради Тэда ты должна успокоиться и собраться. О твоем муже позаботятся Софья с Рамоном. А о ребеночке пока можешь позаботиться только ты. У полиции есть все записи с охранных систем. Как только ты успокоишься и отдохнешь, то я разрешу следователю побеседовать с тобой.
Джоан, уткнувшись в плечо медика, разревелась. Нина, понимая, что подруге просто необходимо выплеснуть стресс, начала стирать размазанную по лицу косметику. Мисс Мерфи подняла на доктора Бекет взгляд, полный слез:
– Можно я пойду с тобой?! Мне страшно оставаться здесь!
– Зачем тебе, в твоем положении, сидеть в комнате ожидания возле операционной?! – Удивилась Нина. – Здесь удобнее и спокойнее.
– Нет! Я должна! – Психанула Джоан и, резко вскочив с кровати, поспешила к двери.
Но через три шага резкая боль заставила мисс Мерфи схватиться за живот и согнуться, на сколько позволяло ее положение. Нина моментально оказалась рядом с подругой и увидев, что пол у ног женщины покрылся каплями околоплодных вод, бросилась вызывать робота-санитара.
Через сорок минут в родовом блоке «Медик Стара» на свет появилась новая гражданка Космической Федерации. Пока еще маленькая и слабенькая, она была отправлена в медкамеру, работающую в режиме «искусственная матка». Там новорожденной и предстояло в ближайшие дни набрать вес и стать крепким, здоровым ребенком. Джоан, напичканная седативными препаратами, спала в палате.
Софья с Рамоном вышли к ожидающим в комнате рядом с блоком жизнеобеспечения друзьям. За те часы, что шла операция, здесь прошло несколько крупных скандалов между медиамагнатом Альваресом и примчавшимися в клинику Дэном и Гарри. Все могло бы закончиться серьезной дракой, если бы не вмешательство адвокатов и полицейских, которые едва утихомирили разбушевавшихся. Синьор Альварес покинул клинику с твердым заверением, что не позволит осудить на тюремный срок своего сына и его друзей.
Патруль забрал уже почти окрепших подружку виновника происшествия и его легко раненого приятеля. Медиамагнат обещал вернуться через несколько часов, чтобы узнать о состоянии сына, а пока несколько адвокатов принялись выстраивать линию защиты для сына своего работодателя и его друзей.
Уже почти перед окончанием операции в «Медик Стар» примчался Фернандо, которого весть застала на дежурстве в учебном центре. Кое-как успокоив разъяренных Бэна и Ника, капитан уехал в клинику с ураганом эмоций в душе. Ведь Рикардо прислал отцу запись происшествия с камер охранных систем. И если бы Фрэнки Альварес не уехал в сопровождении своих адвокатов, то у него был бы реальный шанс познакомиться с кулаками бывшего десантника.
Увидев уставших медиков, ожидающие обратили полные вопросов и страха взгляды в их сторону. Софья без сил опустилась в кресло и попросила:
– Парни, у кого «тоник» есть? Устала смертельно!
Змей дрожащей рукой протянул женщине пачку тонизирующих сигарет, а Фернандо щелкнул по сенсору зажигалки. Ароматный дым поплыл по воздуху, вытягиваясь системой вентиляции. Не менее измотанный Рамон смотрел в одну точку на полу, собираясь с мыслями.
В этот момент в комнату ожидания прибежала доктор Бекет и остановилась на пороге, словно врезавшись в эту повисшую тишину. Ее взгляд моментально метнулся в сторону Софьи и Рамона. По их виду Нина сразу поняла, что они только что из операционной.
– Что с Тэдом?! – Дрожащий голос разорвал секунды тягостного ожидания.
– Где Джоан?! – Софья выдохнула ароматный дым и резким движением бросила окурок в утилизатор.
– Джоан родила дочку. Девочка слабенькая, маленькая, но в медкамере дозреет за несколько дней. Мамочка спит под седативным. Я ей еще «синтетик» модернизированный вколола. Благо, взяла упаковку на «Дьявол» из нашей лаборатории, – Нина говорила, а сама не знала, что думать.
Софья поднялась из кресла и хлопнула Рамона по плечу:
– Благодаря доктору Идальго все прошло благополучно. Нам удалось заполнить повреждения биосеткой. Теперь будем ждать, ка кона срастется с тканями. Если честно, это чудо, что «скорая» довезла Тэда сюда. Мы долго разбирали в этом месиве, что и с чем сшивать. Пока сетка не врастет окончательно, будем держать нашего друга в медикаментозном сне. Будем надеяться, что его организм отреагирует на стимуляторы.
В это время в комнату ожидания пришел один из врачей, оперировавших Альвареса-младшего:
– Подонок нормально все пережил. Мы перевели его в закрытый блок. Как встанет на ноги, сдадим правосудию. У него в крови алкоголь и наркотики.
Софья сунула руки в карманы своих медицинских брюк и подошла к коллеге:
– Не колоть ему никаких стимуляторов и анальгетиков!
– Но…, – попытался возразить хирург.
– Никаких «но»! Этот ублюдок натворил дел. Пусть помучается физически, а то папочка и прихвостни будут стараться облегчить его участь.
– Зая, – капитан обнял жену за плечи, – я видел записи камер. Его вина доказана. И если бы не Тэд, он мог погубить еще больше людей. Не думаю, что суд скостит ему срок.
– Фэр, – вздохнула доктор Салинос, – ты не хуже меня знаешь, что у Альвареса своя армия и много закрытых территорий по всей Федерации. Он постарается вывернуть все случившееся против Джоан и Тэда, поскольку они – единственные, кто остался в живых. Папаша будет до последнего стараться вытащить своего сыночка.
– Езжайте по домам, – Рамон окинул друзей усталым взглядом. – Если что изменится, мы сообщим. Дай Бог и Судьба, биорегенератор не потребуется.
Ближе к двум часам ночи вся дежурная бригада вновь собралась в комнате отдыха персонала. По всем новостным каналам шли репортажи о таком резонансном происшествии. Потом с интервью выступили сам медиамагнат и один из его адвокатов. Естественно, Рэм и его друзья были выставлены жертвами заговора против Альвареса-старшего. И по каналам федеральной сети и головидения прозвучало громкое заявление, что будет сделано все возможное для восстановления справедливости.
Рамон с презрением плюнул прямо в экран:
– Это надо же! Верещать по всем каналам, что вражеские агенты опоили бедного мальчика и подвергли нейролингвистическому программированию!
– По их мнению, люди – идиоты! – Фыркнул один из коллег. – Пусть папочка сначала посмотрит, что выкладывает в сеть любимый и нив чем неповинный сынуля! Сонь, можно вопрос как к герою Федерации?
– Валяй! – Устало ответила Софья, допивая крепкий кофе.
– Почему твои дети так себя не ведут?
Женщина чуть не подавилась бодрящим напитком и закашлялась. Но ее выручила Нина:
– Ее и мои дети прекрасно знают, что чужие жизни надо ценить и уважать. А если кто забалует по-крупному, так у Фернандо и Ника руки тяжелые. Быстро дурь выбьют, если слов кто не понимает.
– Пойду, Тэду проверю, – Софья собралась идти в реанимацию.
– Отдохни! Там же дежурные есть, – попытался остановить ее Рамон.
– Доктор Идальго, – зеленые глаза бросили недовольный взгляд на коллегу. – Там не просто пациент, а тот человек, с которым я прошла через очень и очень многое.
– Пойдем, лучше дочку их покажу, – спохватилась Нина и повела подругу в отделение новорожденных.
Медиамагнат Фрэнки Альварес закрылся в своем кабинете на первом этаже шикарного семейного особняка. Для решения проблем он пригласил трех адвокатов и начальника службы безопасности корпорации. Эта служба больше напоминала хорошо подготовленную частную армию. На повестке собрания был один-единственный вопрос: как помочь Рэму избежать наказания.
– Допустим, народ поверит в то, что это – происки ваших конкурентов, – начал один из адвокатов. – Кто-то умудрился накачать всю копанию наркотиками и алкоголем помимо их воли. Но на кого вы хотите это повесить?
– Да не хочу я это ни на кого вешать! – Разгневанный Фрэнки метался по кабинету. – Пошумим для вида, устроим стычку с какими-нибудь нечистыми на руку кланами, желательно, наркоторговцами, или контрабандистами. И все заглохнет через какое-то время.
Начальник службы безопасности презрительно усмехнулся:
– Может это и улеглось бы. Но заметьте, ваш сын перешел дорогу. А вернее, просто «налетел» на одного из «дьяволов» и его брюхатую жену. Этот точно не поверит в подобное.
– Заплачу ему приличную компенсацию за попорченное здоровье, – Фрэнки плеснул в стакан элитного коньяка.
Последние слова вызвали смех среди гостей.
– Что такое?! – Карие глаза Альвареса налились гневом.
– Ты можешь подарить Мерфи хоть всю свою империю, – уже безо всякой субординации произнес безопасник. – Только это мало поможет. Я знаю Мерфи. Пересекался с ним, когда еще в десантуре служил. И дружков его знаю. Чем ты собрался их подкупать?!
– Он что, не человек что ли?! – Не понял Фрэнки.
– Твой сын задел самое святое: спокойствие и здоровье семьи, – ухмыльнулся собеседник. – Так что думай, куда спрятать Рэма и его дружков. Желательно подальше, и до следующего рейса «Дьявола».
– И что, я должен бояться каких-то космических бродяг?! – засмеялся Альварес. – Как только Рэм встанет на ноги, надо забрать его домой, а потом отправить на какой-нибудь частный тихий курорт, где не особо интересуются документами, зато очень сильно смотрят на деньги.
– Может прямо сейчас перевезти его домой? – усомнился один из адвокатов.
– «Медик Стар» – лучшая клиника столицы. Пусть подлечат парня, – решил Фрэнки. – Ваше дело – отмазать его от полиции.
– Мы уже делаем все возможное, – кивнул адвокат.
– Я бы предложил вам запасной страховочный вариант, – безопасник закурил, вальяжно развалившись в кресле. – Но расскажу о нем тет-а-тет.
Над Риддл-тауном вставал новый день. Джоан Мерфи проснулась и сначала не поняла, где находится. Но потом страшная реальность вновь завладела мозгом. Разреветься не дали вошедшие в палату Софья и Нина.
– Привет, подруга! – Доктор Бекет присела на край постели. – Как самочувствие?
– Что с Тэдом и девочкой?! – Губы женщины предательски задрожали.
– Успокойся! – Софья обняла подругу за плечи. – Приводи себя в порядок, и мы отведем тебя взглянуть на них.
– Тэд живой?! – Встрепенулась Джоан, вспомнив, что слышала крик новорожденной прежде, чем погрузиться в медикаментозный сон.
– Живой. Только я не буду выводить его из искусственной комы еще дня три-четыре, – успокаивающим тоном ответила Софья. – Пусть биосетка срастется со всеми тканями. Максимум через пару недель с твоим мужем все будет в порядке.
Пока Нина забрала Джоан на осмотр, Софья устроилась на широком подоконнике и, устало закрыв глаза, закурила «тоник». Доктор Салинос всю ночь не сомкнула глаз. Но она не стала рассказывать подруге, что под утро у Тэда снова открылось внутрибрюшное кровотечение, и они с Рамоном не отходили от операционного комплекса до пяти утра. Да и сейчас Софья не была особо уверена, что биосетка приживется без последствий. Но до освобождения биорегенератора еще шесть дней. И эти шесть дней она обязана продержать друга на этом свете. Ведь когда-то доктор Салинос поклялась Богу и Судьбе, что больше не потеряет никого из экипажа.
Женщина решила остаться в клинике до обеда. К тому же она уже пережила стычку с Альваресом-старшим, который приезжал в «Медик Стар» к сыну. Но медиамагнату отказали в посещении, мотивировав тем, что следствие не завершено, а Рэм – главный подозреваемый.
К тому же, очнувшийся после операции виновник произошедшего начал буянить, и его пришлось тоже ввести в медикаментозный сон, который решили продлить до полного заживления ран и возможности перевода в следственный изолятор.
От мыслей доктора Салинос оторвали вернувшиеся подруги.
– Все с тобой в полном порядке! – Нина обнимала все еще вздрагивающую и всхлипывающую Джоан. – «Синтетик» сделал свое дело. Скоро Ник заедет за мной, и мы заберем тебя домой. Ты окончательно придешь в себя, а завтра приедешь к Тэду и дочке. Девочку сможешь забрать в конце недели.
– Я хочу посмотреть на нее и мужа, – Джоан нервно теребила пояс больничного халата.
– Пойдем, малышку уже покормили, – Нина и Софья повели супругу в отделение новорожденных.
Джоан стояла возле закрытой медкамеры, в которой копошилась ее новорожденная девочка. Слава Богу и Судьбе, Тэд успел закрыть жену собой, и они с малышкой не пострадали. Ребенок хоть и родился раньше срока, но аппаратура и стимуляторы сделают свое дело.
На глаза женщины навернулись слезы. У малышки были такие же длинные и густые ресницы, как у отца.
– Возьми ее на руки! – Нина открыла медкамеру и деликатно ушла в сторону, где на диване у окна сидела Софья.
Джоан взяла дочку и присела на выдвинутый из-под днища медкамеры табурет. Девочка, почувствовав тепло родного человека, открыла глазки, копошась на руках матери. Мисс Мерфи начала ласково разговаривать с малышкой, с трудом сдерживая слезы. Дочка зевнула и вскоре уснула, даже не догадываясь об обстоятельствах своего появления на свет. Джоан еще с полчаса укачивала ее на руках, потом все же решилась вернуть в медкамеру.
– В четверг, или пятницу заберешь ее домой. – Нина помогла подруге подняться.
Джоан снова разревелась, глядя на спящую девочку:
– У нее глаза, как у Тэда!
– Ну все, все! – Подоспевшая Софья обняла заплаканную мисс Мерфи. – Пошли к нему. А то тебе опять придется седативное колоть. Пойдем, я попрошу, чтобы тебя пропустили в реанимацию.
Через несколько минут подруги уже были в блоке жизнеобеспечения, расположенного двумя этажами ниже. Софья о чем-то пошепталась с дежурным врачом, проверила показатели аппаратуры и лишь потом пропустила в палату подруг, предварительно убрав крышку с медкамеры.
Джоан присела на табурет и взяв мужа за руку, разревелась с новой силой, тычась в ладонь любимого. Потом повернулась к стоящей в стороне Софье:
– Разбуди его, пожалуйста! На несколько минут!
Доктор Салинос призадумалась:
– Слишком рано. Я вшила ему много биосетки, и она должна срастись с его телом. А это очень и очень больно.
– Ну пожалуйста! Я хочу ему сказать, что мы с дочкой в порядке! Ему так будет лучше!
– Пусть расскажет, – согласно кивнула Нина. – Потом снова погрузишь в медикаментозный сон. Действительно, этот разговор может пойти на пользу.
– Хорошо, – недовольным тоном ответила уставшая доктор Салинос. – Но, если Джоан надумает вдруг упасть здесь в обморок, сама будешь ее откачивать.
После этого Софья нажала несколько сенсоров на панели управления медкамеры, и ее автодоктор сменил приоритеты. Несколько секунд ничего не происходило. Но потом густые длинные ресницы вздрогнули, и подернутые медикаментозной пеленой темные глаза открылись:
– Опять… ты… успела! – Усмехнулся Тэд, осознав, что к нему наклонилась Софья.
– Привет, медвежонок! – Устало улыбнулась доктор Салинос. – Я тебя разбудила ненадолго, чтобы ты узнал главную новость. Все остальное потом.
И тут механик «Дьявола» осознал, что за руку его держит отнюдь не боевая подруга. Софья отстранилась, и глазам предстала заплаканная Джоан:
– Я люблю тебя! – Она снова уткнулась в ладонь мужа, заливаясь слезами.
– Ты… в порядке?! – Тэд пытался пальцами вытереть женские слезы, но сил не хватало. – А наша… дочка?!
– С нами все хорошо! – Сквозь слезы улыбнулась Джоан. – Регина вчера родилась на свет, но с ней все в порядке! Спасибо тебе! За то, что защитил нас! Я люблю тебя!
– Это… тебе… спасибо… за дочку, – с трудом выговорил Тэд, ощущая, что вслед за прояснившимся разумом тело заполняется жуткой болью.
Поняв по показаниям аппаратуры, что к другу возвращается чувствительность, Софья дала автодоктору команду снова погрузить его в медикаментозный сон. Понимая, что Джоан сейчас устроит истерику, доктор Салинос решила в корне пресечь ее протесты. Дождавшись, когда препараты погрузят друга в спасительное беспамятство, Софья приподняла больничную простынь, представив подруге возможность лицезреть заклеенные защитной пленкой швы и выведенные из брюшной полости дренажи, по которым все еще выделялись отторгнутые биосеткой нежизнеспособные клетки. Джоан испуганно отшатнулась.
– Под этими швами почти все внутренности заштопаны биосеткой. Пока она срастается с тканями, этот процесс сопровождается сильной болью. Поэтому я и держу Тэда под препаратами. Дня три-четыре, и его можно будет вывести из медикаментозного сна.
– А как…?! Как он живой остался?! – Испуганно пролепетала Джоан.
– Он знает, что у него есть, ради кого хвататься за жизнь, – Софья отвела подругу в сторону.
– Тебя домой забрать, или еще на сутки в клинике оставить? – Поинтересовалась Нина.
Джоан пожала плечами, не сводя глаз со спящего мужа.
– Поехали домой, – подсказала Софья. – Окончательно приведешь себя в порядок. Дэн там сестричке комнату хотел обставлять в компании Марго и Гарри с Лекс. Покупки ваши все целые остались. Покомандуй там для успокоения. Тебе есть ради кого жить. Ты нужна дочке и Тэду. Так что вытирай слезы и готовь дом к приезду дочери и выписке муже. Я клянусь тебе, что с Тэдом все будет в порядке! Наберись терпения!
Начальник службы безопасности Фрэнка Альвареса третий день наблюдал за «Медик Старом» через дроны. Вызволить Рэма из клиники никак не удавалось. Несмотря на заверения отца о том, что парень такой же потерпевший, медики предоставили следствию данные о том, что Альварес-младший увлекается наркотиками и алкоголем не первый год. Его девушке и друзьям инкриминировали нарушение общественного порядка в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Поскольку на панели «Бугатти» не обнаружили их следов. Все трое были приговорены к общественным работам и крупным штрафам. Теперь «золотая» молодежь с позором сидела по домам, а днем убиралась в парках, вместо роботов-дворников.
Альварес-старший пообещал вытащить сына и отправить всех четверых в тихий райский уголок на одной из дальних планет Федерации. И вот теперь медиамагнат поручил своему безопаснику найти способ вывезти Рэма из клиники.
Бывший десантник Орэн Кинкейд прекрасно знал почти весь экипаж «Дьявола», кроме Паолы, Змея и Лекс. Когда-то он служил с ними в одном отряде, но потом жизнь раскидала по разным уголкам огромного государства до тех пор, пока Кинкейд не попал в империю Альвареса.
С помощью аппаратуры безопасник выяснил, что вечером в пятницу Рэма переведут в следственный изолятор. Медики обещали к этому времени привести его в норму. Времени оставалось все меньше и меньше. В голове Кинкейда один отчаянный план сменялся другим. «Вот угораздило же этого чертового Мерфи выжить. Подох бы, и проблем было бы меньше», – думал бывший десантник, допивая очередную баночку медицинского тоника. – «А этого Рэма надо и правда сослать подальше и надолго. Натворил парень дел! Ничего, может сейчас помучается в одиночестве в закрытой палате без связи с миром и поумнеет!».
За эти дни в федеральной сети и на всех каналах Альвареса-младшего выставляли жертвой заговора против его отца, а безвинно убитых и раненых – случайно оказавшимися не в том месте и не в то время. Кто-то пытался высказать робкие предположения по поводу того, что экипаж «Дьявола» не оставит безнаказанным нападение на своего механика. Но видимо, капитан строго-настрого запретил участвовать в этих обсуждениях. Нигде не промелькнуло ни единого комментария ни от самих членов экипажа, ни от их родных и близких. Экипаж хранил полное молчание, а на все попытки многочисленных корреспондентов и блогеров отвечали сначала культурным отказом, а потом стали посылать назойливых писак куда подальше.
Сейчас главной задачей Орэна было не допустить перевода Рэма Альвареса из клиники. И похоже, единственным способом сделать это, был шантаж. И теперь безопасник медиамагната думал, как бы побольнее задеть несговорчивую компанию.
Джоан практически ежедневно приезжала в «Медик Стар» и проводила много времени сначала у медкамеры дочери, а потом – и мужа. Но если малышка Регина была в полном порядке, то у Тэда дела шли не очень. Но мисс Мерфи, благодаря стараниям подруг, не знала об этом. Долгое срастание биосетки и медикаментозный сон ей объяснили тем, что на ее мужа стимуляторы действуют чуть медленнее, чем на остальных, поскольку он когда-то прошел через программу восстановления. На самом же деле механика «Дьявола» еще два раза брали на операционный стол из-за открывающегося кровотечения. Врастающая биосетка отторгала все задетые энергией выстрела клетки.
Софья с Рамоном все эти дни мотались в клинику между своими дежурствами, пытаясь поставить друга на ноги как можно скорее. Но организм упорно не хотел очищаться от поврежденных тканей, что мешало восстановлению целостности органов. И все же переломный момент наступил.
На этот раз дежурство обещало быть спокойным, и Софья покинула компанию своих коллег, скрывшись за дверями блока жизнеобеспечения. Отправив дежурного врача отделения реанимации отвлечься от работы и расслабиться за чашкой чая, доктор Салинос активировала сканер на медкмере Тэда. Она была твердо настроена вывести друга из медикаментозного сна и даже принесла ему новенький коммуникатор, купленный Гарри взамен разбитого. Собственно говоря, если бы не привычка Мерфи снимать технику с запястья и класть во внутренний нагрудный карман, то вряд ли бы механик сейчас был бы жив. Модель, выпускаемая специально для силовых структур, защитила хозяина от смертельного выстрела, приняв на себя всю мощь вражеского заряда. Лишь часть его, отрикошетив, повредила мягкие ткани плеча. Да и то, под действием стимуляторов след сейчас был почти не заметен. Сканер медленно считывал данные со спящего под действием препаратов тела, а Софья молилась всем богам, чтобы биосетка полностью срослась с живыми тканями. Слой за слоем, клетка за клеткой поступали данные на монитор, и доктор Салинос, затаив дыхание, внимательно следила за картинками. Она устала за эти дни, прошедшие с момента трагедии. Устала и морально, и физически. Особенно ее достали адвокаты Альвареса и его родители. Сам медиамагнат считал своего сына невиновным, а все произошедшее – делом рук его врагов, коих у преподносящих и продающих информацию во все времена было предостаточное количество. В сети появились сообщения о том, что якобы служба безопасности вычислила заказчика всего этого и ведет свое собственное расследование. Но доктор Салинос была уверена, что все это лишь сказки для простых обывателей. Ведь данные из проб биологических жидкостей не обманешь. Бог с ним! В пятницу вечером «Медик Стар» избавится от Рэма Альвареса и передаст его полицейским структурам. Светит ему за все содеянное ни много, ни мало, пожизненная тюрьма на S-3.
Сканер закончил работу и протяжно просигналил, выводя итог на монитор и отключился. Софья с облегчением вздохнула. Биосетка выполнила свою задачу, отторгнув нежизнеспособные ткани и заполнив все повреждения. Через несколько дней она полностью зарастет родными клетками, и тогда можно будет забыть о страшных ранениях. Первое время, конечно, будут беспокоить болевые ощущения. Но мышцы обретут прежнюю силу, и это пройдет.
Софья нажала несколько сенсоров на панели управления автодоктором. В блоке подачи медикаментов что-то щелкнуло, и по катетеру прошла доза ярко-красного препарата. Через несколько секунд монитор показал все увеличивающуюся активность головного мозга, а чуть позже – и остальных органов. Густые длинные ресницы задрожали, и вскоре взгляд зеленых глаз медика встретился с темными глазами друга.
– Опять ты! – Попытался пошутить Тэд. – Ты и в Царстве мертвых меня достанешь!
– Размечтался! – Также смехом ответила Софья.– Не фиг туда торопиться по второму разу! Вот, тебе велели передать!
После этих слов новенький коммуникатор лег рядом с хозяином.
– Спасибо тебе! – Тэд взял боевую подругу за руку. – Мои как?!
– Джоан жива-здорова! Утром позвонит и сразу же примчится. Дочку тоже в конце недели домой выпишут. Так что, все в порядке! – Софья погладила друга по щеке. – Теперь тебя слушаю.
– Слабость страшная, а так вроде ничего не болит, – хмыкнул Тэд и попытался сесть, но доктор Салинос остановила его движение:
– До конца недели валяться придется, пока биосетка не заместится твоими клетками. Или хочешь, чтобы требуха на постель вывалилась?! Мы с Рамоном еле заштопали тебя. А дренажи только час назад вынула.
Механик пошевелился, приводя мышцы в привычный тонус и недовольно сморщился в ответ на возникшую где-то в глубине живота ноющую боль.
– Что такое?! – Забеспокоилась Софья.
– Ничего! Сейчас пройдет, – механик облизал пересохшие губы.
– После дренажей может быть небольшой дискомфорт. Они глубоко у тебя стояли, – пальцы Софьи легли на живот друга и принялись равномерно и тщательно исследовать мышцы брюшного пресса.
Вроде участков напряженности и явно выраженной болезненности не было. И доктор Салинос окончательно успокоилась:
– Утром начинай потихоньку кушать. Все у тебя восстанавливается хорошо.
– Наклонись! – Попросил Тэд.
Софья выполнила его просьбу и моментально почувствовала губы механика и его щетину на своей щеке. Женщина улыбнулась и поцеловала друга в ответ:
– Поправляйся, медвежонок! Тебя ждут!
– Софико, спасибо тебе и твоему персоналу за все! – Тэд смотрел прямо в глаза боевой подруге. – А Нинке отдельное спасибо за Джоан и дочку.
Софья вложила коммуникатор механику в руку:
– Посмотри хоть на девчушку. Там тебе фото загрузили.
– Принеси ее мне, если можно! Пожалуйста! – Попросил Мерфи.
Доктор Салинос кивнула головой и упорхнула из палаты. Вскоре она вернулась со спящим в пеленках розовым комочком, который и положила рядом с механиком:
– Вот твоя принцесса! Любуйся своим произведением, мистер Мерфи! – Софья чуть приподняла головной конец кровати, чтобы друг смог получше разглядеть дочку. – Дома уже все готово к ее выписке. И тебя ждут не дождутся.
Тэд смотрел на крохотную девочку, и из глаз неожиданно побежала скупая мужская слеза. Это была реакция на мысль о том, что из-за какого-то ублюдка это чудо могло бы и не родиться на свет. Или отец мог бы и не увидеть ее.
– Эй медвежонок, ты что?! – Софья стерла слезы со щек друга. – Все будет хорошо!
– Ничего, Софико! Не обращай внимания! – Тэд смешно зашмыгал носом. – Здесь можно коммуникатором пользоваться?
– Тебе можно, я договорилась, – кивнула доктор Салинос.
– Не буду ждать утра. Позвоню Джоан, как только дочкой налюбуюсь.
– Ну и правильно! – Улыбнулась Софья. – Девчушка твои глаза унаследовала. Будет пожирательницей мужских сердец.
После этого механик и бортовой врач невольно рассмеялись.
Этой ночью Джоан забылась тяжелым сном лишь после того, как Дэн чуть ли не силой напоил ее седативной микстурой. Несмотря на то, что с дочкой все было в порядке, да и мужа обещали скоро поставить на ноги, мисс Мерфи сильно нервничала. После пережитого стресса и «синтетика» молока у нее не было, и это удручало еще сильнее. Гарри с Дэном хотели даже на свою смену закрыть мастерскую, чтобы быть с матерью, но вместо них это вызвалась сделать Нина. Доктор Бекет целый день устраивала подруге сеансы дамской психотерапии, а ближе к вечеру вытащила ее в город за покупками. После этого похода Змей с Дэнчиком долго отдувались, обустраивая шикарную детскую, поскольку мисс Мерфи взбрело в голову устроить маленькой принцессе сказочный замок. Пришлось в комнате все переделывать заново.
Но к ночи Джоан снова начала нервничать, стала плаксивой и раздражительной. Пришлось сыну поить ее медикаментами, поскольку на завтра он и Гарри собирались тюнинговать только что купленный ими для отца новенький «Дискавери». Ведь Тэд не хотел менять марку авто и вечно отшучивался, мол не напился до такой степени. Сыновья относились к такой сентиментальности снисходительно, но все же купили точно такой же «Дискавери», и теперь решили перекрасить его в небесно-голубой цвет и внести все прочие изменения. Поэтому Дэн просто хотел выспаться, зная о предстоящем объеме работы. Истерики матери никак не располагали к этому. Пришлось прибегнуть к лекарствам.
