Страница 7 из 8
– Если вас схватят сейчас – то просто вышвырнут вон, в лучшем случае – отведут к Базару.
– А если позже?
Сандро почесал в затылке.
– Могут отвести и во дворец. Если вы сможете доказать, что вам туда надо.
– Мы сможем, – кивнула Фрея и протянула ему мешочек с серебром. – Спасибо тебе, Сандро.
– Удачи, – махнул рукой цыган и быстро пошел вниз по тропе.
Фрея посмотрела на своего товарища.
– Снова мы вдвоем, Мур, как прежде.
– Так нам вроде бы неплохо вдвоем, – ворчливо отозвался кот.
– Да, – улыбнулась она. – Неплохо.
Мур вдруг увидел ее в лучах горного солнца, похожую на золотисто-зеленую веточку в хрустальном инее. Прозрачно-серые глаза смотрели вдаль так настойчиво, нетерпеливо, и вся она была, словно натянутая струна: тронь – и зазвенит. Он подошел и потерся круглой головой о ее руку.
– Пойдем?
Она машинально провела по его голове пальцами, и первая шагнула на тропу.
Невозможно привыкнуть к этому зрелищу – как открывается за перевалом очередная тайная долина. Эта была шире и богаче прежних. Бурные потоки, срываясь со скал, орошали ее, распаханные поля цветным лоскутным одеялом укрывали широкое дно долины. С высоты были видны деревеньки и небольшие городки, рассыпанные горохом по берегам озер. По лугам бродили овцы. Горы, словно каменной короной, охватывали страну Орлов со всех сторон, и у дальнего ее края, у подножия самого крупного зубца, драгоценным камнем сверкал на солнце королевский дворец.
Осторожно ступая по заповедной земле, путники спустились с перевала и углубились под сень густого дубового леса, обступившего тропу с двух сторон. Было тихо, лишь в траве стрекотали кузнечики, да изредка шумно щелкал о камень упавший желудь. Фрея затаила дыхание. Чудилось, что волшебство разлито в воздухе, и от этого немного кружилась голова. Мур настороженно поводил ушами, но ничего подозрительного не замечал.
Они вышли из-под деревьев на залитый солнцем луг и зажмурились, поэтому не сразу разглядели, как три быстрые черные точки несутся к ним из небесной лазури.
Громкий шум орлиных крыльев, гудящих от стремительного спуска, заставил путников резко поднять головы. Фрея вскрикнула. Три огромные птицы падали сверху, раскрыв клювы и изготовив когти… Мур выхватил меч из ножен, прикрывая собой испуганную девушку.
– Много ты навоюешь с таким-то мечом, – раздался рядом насмешливый голос, и Фрея решилась открыть глаза.
Их окружали трое высоких мужчин в легких серебристых кольчугах, и их длинные мечи, грозно направленные на пришельцев, были уж точно серьезным оружием.
Мур прищурил глаза.
– Проверим? – вкрадчиво спросил он, поигрывая Когтем.
Мужчины серьезно отнеслись к предложению. Солнце блеснуло на лезвиях.
– Мы не звали вас сюда, господин кот, – процедил один из них, видимо, начальник, седой высокий воин со шрамом через правую щеку. – Будете храбриться на равнине, откуда вы пришли, и куда сейчас снова отправитесь.
– А если я не пожелаю? – хвост Мура выписывал петли в воздухе, уши прижались к голове.
– Мы не едим кошек, – хохотнул другой. – Так что твою жалкую тушку мы бросим на корм зверью.
– А что твой товарищ молчит? – усмехнулся третий воин. – Вроде тоже при оружии, или оно уж очень грозное для нас?
Мужчины рассмеялись и двинулись вперед. Шерсть на загривке у кота встала дыбом, он издал протяжный вой и кинулся на начальника стражи. Тот не ожидал напора, поэтому пару царапин успел получить прежде, чем смог защититься, отбрасывая длинным мечом удары Когтя. Второй кинулся на подмогу начальнику. Третий воин стукнул мечом по ножнам на поясе Фреи.
– Сражайся, мальчишка! Иначе зачем тебе меч!
Девушка, как в странном и страшном сне, потянула из ножен перо, будто боевой меч, и удивленно наблюдала, как опускаются мечи воинов и растерянность отражается на их лицах. Все трое склонили головы перед нею. Мур, все еще тяжело дыша, не спешил вложить Коготь в ножны, настороженно глядя на стражу.
– Откуда у тебя это? – спросил старший воин девушку. Хорошо спросил, по-доброму. – Это великая ценность.
– Оно было потеряно, – смущаясь, ответила Фрея. – Я хочу вернуть его владельцу.
– А ты знаешь, чье оно? – прищурился старший.
– Да, – едва слышно прошептала девушка. – Я видела, как он его потерял.
С великим изумлением взглянул на нее начальник стражи и только тут сообразил…
– Ты – девушка?
– Так уж вышло, – резко сказал Мур, со свистом вгоняя Коготь в ножны. – Мог бы и раньше заметить, прежде, чем совать в лицо железо.
Фрея улыбнулась.
– Я целительница и не ношу оружия. Я сохраняю жизни, а не отнимаю их. И у меня мирные цели.
Воины переглянулись, советуясь, и старший кивнул.
– Мы с Менегиром проводим вас во дворец.
Третий воин остался на опушке, а они вчетвером пошли вперед. Высокий начальник обернулся к Муру и улыбнулся ему вполне дружески.
– А ты хорошо дерешься, господин кот, – он легко толкнул в бок своего товарища. – Загонял меня совсем… пот в три ручья.
– Тебя давно надо было погонять, а то совсем отяжелел, – не по уставу отозвался тот.
– Но-но, поговори мне, – добродушно одернул его начальник.
По пологой луговине они дошли до большого одинокого камня, расколотого на множество узких лезвий, будто ударом огромного молота. Лепестки распадались вкруг от центра, как чашечка цветка. Воины остановились у крайнего осколка.
– Служба наша не ждет, а идти до дворца – три дня вашим ходом, – сказал начальник стражи. – Поэтому позвольте нам отнести вас туда по воздуху. Так будет быстрее.
Фрея и Мур растерянно кивнули.
– Не бойтесь, вы легонькие, – успокоил их начальник. – Менегир, возьми девушку. А я, с вашего позволения, понесу вас, господин кот.
– Меня зовут Мур из Врешты.
– А я – Тенгир, начальник пограничной тройки, – ответил ему бывший противник, бережно подхватывая его под мышки и пристегивая к себе каким-то мудреным ремнем. – Вот и познакомились.
Тенгир разбежался, и в мгновение ока они оказались в воздухе. Огромные крылья распластались в бледном небе, пронизанном солнечными лучами. Ветер свистел в перьях и изгибалась гордая шея огромной птицы, несущей немалую тяжесть, как пушинку. Мур скосил глаза влево – там Менегир так же бережно и надежно нес с собой Фрею. Под ними в туманной дымке проплывали игрушечные поля и озера, а облака казались такими близкими, что можно тронуть рукой. Было холодно, но спину грели теплые перья, и Фрею начало убаюкивать мерное покачивание на крыльях ветра – вверх… вниз… вверх… вниз… Она не заметила, как задремала, а проснулась от того, что почувствовала, как они снижаются.
Широким полукругом птицы зашли на посадку на площадку одной из дворцовых башен. В последний раз прошумели крылья и вот уже рослые воины отстегивают ремни, удерживавшие пассажиров. Несколько человек появились на площадке, Тенгир сказал что-то на резком гортанном наречии и их повели внутрь дворца.
Фрея шла, как во сне или в сказке – не было ни страха, ни волнения, одно бесконечное изумление. Длинные широкие коридоры, казалось, были вырублены из цельного камня, стены отполированы так, что в них можно было смотреться, как в темные зеркала, а отражения светильников дробились и множились в граненых ребрах колонн. Коридоры приводили их в большие и малые залы с удобными креслами, тяжелыми дубовыми столами и мягко мерцающими каминами, но путников вели все дальше, в самое сердце дворца. Наконец, стены расступились и потерялись в огромности нового зала со множеством больших хрустальных окон. Ряды резных столбов поддерживали изогнутый свод, нити солнечного света сплетались в воздухе причудливыми узорами, и казалось, будто путники попали в странный каменный лес.
Сопровождающие подвели их к подножию широкой лестницы, ведущей ввысь, туда, куда страшно было поднять глаза – к величественному трону из черного мрамора с рисунком из прожилок чистого золота – и оставили одних, маленьких и растерянных.
– Приветствую вас, чужеземцы, – раздался голос, от которого сердце Фреи вдруг превратилось в воск, забыв, как биться. – Мне сказали, что вы принесли вещь, потерянную мною когда-то.
Фрея, дрожа, достала из ножен перо.
– Да, ваше величество, – прошептала она.
– Людей-орлов осталось мало, – печально продолжал голос, а сердечко Фреи продолжало плавиться, как кусок золота в кузнечном огне. – И мы бережем каждое перышко, случайно выпавшее или потерянное в битве.
Король говорил, спускаясь по лестнице из тени к свету. В наброшенной на плечи шубе из странного длинного меха, схожего с оперением птицы, его фигура казалась огромной. Он остановился на последней ступеньке прямо перед девушкой.
– Да, это мое перо… – задумчиво сказал он, и бархатный голос прозвучал совсем близко. Сердце забилось где-то в горле и щеки вспыхнули румянцем. – Давно это было. Тогда я почти три месяца не мог летать, – продолжал король. – Пока не выросло новое. Тяжелая была битва, хорошо, что последняя.
Фрея от удивления подняла голову и посмотрела в глаза короля горных орлов. Снова на нее опрокинулось небо, будто она выпала из окна самой высокой башни, но не упала, а полетела прямо к солнцу, которое сейчас бережно рисовало его портрет. Одним золотым лучом оно охватило высокий лоб, приподнятую бровь, прямой нос, крепкие скулы, твердые губы, позолотило короткую бороду и запуталось в волнах каштановых волос, спадающих на плечи короля…
Мур едва успел подхватить падающую без чувств хозяйку и уложить ее на ковер. По приказу его величества слуги бережно унесли девушку в комнату для гостей, а король повернулся к Муру.
– Она что-то сказала, – уверенно и требовательно произнес он. – Перед тем, как потерять сознание. Что это было?
Мур вздохнул.
– Она сказала «не тот», ваше величество. Это долго объяснять.
Суровые брови сошлись на переносице.
– В данный момент я никуда не спешу, господин кот.
Фрея очнулась в светлой комнате с раскрытым окном, ветер трепал легкую занавеску, и лучи заходящего солнца рисовали на противоположной стене яркий прямоугольник с ушастой тенью, примостившейся на подоконнике.
– Мур?
Кот спрыгнул с окна.
– Уже почти вечер. Я думал, ты не проснешься до завтра.
Девушка села и поморщилась – голова кружилась.
– Я спала? Мне казалось… – она вдруг замолкла, вспомнив обстоятельства своего обморока, и закрыла глаза. – Ох, Мур, какой ужас…
Мур присел в ногах ее кровати и сказал загадочно:
– Ну, не все так страшно. Зато теперь все недоразумения разрешились благополучно.
– В каком смысле? Что значит – разрешились? – нахмурилась Фрея, но тут же зашептала горестно. – Мур, понимаешь, это не он! Он очень похож, да, очень! И голос тот же. И глаза. Но ведь я видела его с двух шагов, и то был точно другой человек – веселее, ярче… моложе. Что же мне делать?
– Думаю, привести себя в порядок и спуститься вниз, – философски заметил Мур. – Мы приглашены на ужин.
– Я не хочу есть.
– Ради вежливости, Фрея, придется. Приглашение исходит от его величества.
Фрея прижала ладони к щекам.
– Ох, Мур, как я смогу… мне так стыдно! Я вела себя недостойно.
Кот весело сверкнул глазами.
– Ну же, Фрея! Ты всего лишь упала перед ним в обморок.
Девушка невольно фыркнула, заразившись его весельем.
– Да, это, наверное, смешно, – сказала она, спрыгивая с постели. – Где тут можно умыться?
В сопровождении молчаливой и строгой служанки гости спустились в малый пиршественный зал, где пока что никого не было. Фрея надела для ужина приготовленное ей платье – серое, с тонким серебряным поясом, которое очень шло ей, и распустила волосы.
– Наконец-то никто не спутает тебя с мальчишкой, – прошептал Мур, наклонившись к хозяйке. – Тебе бы еще повадки соответствующие…
– Ты хочешь сказать, я грубиянка? – подняла брови девушка.
– Нет, но я слышал, что настоящие человеческие женщины похожи на кошек: обворожительны и ветрены. Мужчинам такие нравятся.
– Кому мне тут нравиться? – парировала она и добавила. – Все равно я не стану такой, Мур. Мне это не по душе.
Наверное, малый зал отличался от большого только размерами, так как был убран роскошно и восхищал неискушенный глаз. Множество свеч в настенных шандалах освещало его теплым светом, пламя отражалось в хрустальных подвесках, дробясь на мириады бликов. Картины на стенах изображали сцены охоты и разнообразные горные пейзажи. Тяжелые бархатные портьеры цвета спелой вишни обрамляли окна и двери, перекликаясь с обивкой стульев и мягких низких диванчиков, расставленных вдоль стен. Ее бы воля, Фрея забилась бы в самый дальний бархатный уголок, уютный и незаметный, но посередине зала стоял натертый до зеркального блеска стол, приготовленный к ужину. Мерцало искусно граненое стекло, рубиново светилось вино в графинах, и столовое серебро сияло. Фрея, робея, остановилась у входа, рассматривая убранство столовой, когда через двери в противоположном конце зала стремительно вошел король. На ходу скинув свою роскошную шубу на руки слугам, он оказался не таким уж огромным – просто очень высоким и широкоплечим, а узкие штаны и высокие охотничьи сапоги еще добавляли ему росту. Тонкая белая рубашка сквозила в прорезях коричневой замшевой куртки, мягко облегавшей фигуру, грудь украшала массивная золотая цепь из круглых медальонов с искусным чеканным узором и драгоценными камнями. Волосы король собрал на затылке, усмирив их буйство драгоценной заколкой. Он вежливо позволил рассмотреть себя и улыбнулся.
– Надеюсь, вам уже лучше?
Фрея опустила глаза.
– Прошу простить меня, ваше величество, за постыдную слабость…
– Женщины более хрупки, чем мужчины, – ответил король. – А вы, к тому же, проделали очень трудный путь, чтобы добраться сюда. Мало кто выдержит это.
Девушка подняла глаза, не понимая, шутит он или говорит серьезно. Король участливо склонил голову.
– Горный воздух сыграл с вами злую шутку – так бывает с непривычки.
Он приглашающе повел рукой. Фрея нерешительно шагнула вперед, к этому длинному столу, накрытому на четверых. Им с Муром отвели места по левую руку от королевского кресла, а справа место пока пустовало. Его величество мельком глянул в ту сторону и чуть заметно нахмурился. В этот момент снова распахнулись высокие двойные двери в конце зала и, перекрывая торжественный голос старого придворного, объявляющего имя вошедшего, с порога загремело:
– Да, да, его королевское высочество принц Гваэхир Третий, я помню, как меня зовут!
Принц плюхнулся на стул напротив замершей Фреи, потянулся к графину и плеснул себе вина, продолжая говорить:
– Этот тупица Серокрыл никак не мог приземлиться мне на перчатку. Самая глупая птица, которую я видел.
Он сделал глоток, откинул с глаз челку, только теперь разглядев присутствующих, и медленно опустил бокал на стол. Король, молчаливым изваянием сидевший все это время, еле заметно вздохнул.
– Да, у нас гости, ваше высочество, как вы соизволили только что заметить, – его бровь саркастически приподнялась. – Господа, позвольте мне извиниться за поведение моего брата.
Два синих взгляда скрестились над столовым серебром – холодный, как ледники на горных вершинах, и плещущий весельем, будто горный ручей. Мур с интересом следил за безмолвным поединком. Наконец молодой принц отвел взгляд и рассмеялся, тряхнув кудрями:
– Ладно, ладно! Я прошу прощения, что опоздал, – он дружелюбно кивнул гостям. – Мы будем уже есть? Я ужасно голоден!
Фрея не смогла бы вспомнить, что она ела, что пила, о чем разговаривала – а ведь она вежливо отвечала на вопросы, которые ей задавали. Мур с легким беспокойством поглядывал на хозяйку, готовый в любой момент прийти на помощь. Но девушка держалась молодцом. Наконец, уже за десертом, принц Гваэхир вдруг спросил:
– А какое дело привело вас сюда, госпожа? Торговля? Наука?
– Я целительница, – мягко ответила Фрея.
– А о делах мы поговорим чуть позже, – весомо проговорил король.
Мур усмехнулся в усы. Похоже, молодому принцу светит нагоняй за прошлогоднюю прогулку. Мур рассказал его величеству всю историю, которую слышал от Фреи, а уж выводы король сделал сам.
После ужина принц подошел к девушке.
– Хотите, я покажу вам дворец? – предложил он. – А то тут запутаться можно.
– Хочу, – улыбнулась она. Первоначальное замешательство прошло, и она чувствовала себя легко и спокойно.
Исходив вдоль и поперек все коридоры, балюстрады и галереи, заглянув в большие и малые залы, наполненные диковинками, пересчитав все ступеньки, они спустились, наконец, к широкому балкону над шумной рекой и встали у парапета.
