Элина Лунева "Настенька"

– Чары мёртвых мороком кличут, смертельные чары это, проклятые, – Казимир как-то нахмурился и озадаченно почесал свой затылок, – Простому человеку от такого не выжить. Ты же ведьма, на тебя чары в полсилы действуют, да ещё и я помог скорее развеять. Только вот вопрос в том, что простой нежити не под силу оставить после себя подобное, это только может нежить второго порядка, да и то, не самая слабая. Но откуда ж ей тут взяться?

– Второго порядка? А какого ещё бывает нижить? – заинтересованно уточнила я у него.

– Первого, второго и третьего, – сказал он задумчиво, словно на автомате, а затем, увидев интерес в моих глазах, пояснил, – Или если простым языком выражаться, то бывает нежить низшая, старшая и высшая. К низший нежити относят всех безмозглых умертвий: зомби, скелетов, ну короче всех мёртвых, в том числе и животных. К нежити второго порядка, а точнее старшей, относятся обращённые разумные и животные, то есть обычные измененные люди и звери, также и магические существа, например представители нечисти. Вот, например, та обращенная болотница, что ты в печи у Радовых сожгла, была нежитью второго порядка. Но и тут своя иерархия есть, ведь и среди старшей нежити есть различия по возможностям и силе. Тут всё зависит от того, кого в эту нежить обратили. Скажем у той же самой болотницы сил не много, а вот если в нежить самого болотника или лешего обратить, то тут совсем другой расклад по силе получается. Также не особо сильные представители нежити получаются из простых людей или животных, а вот из всяких там одарённых, ведьм, шептунов и колдунов могут получиться сильные мёртвые маги, их в простонародье кликушами и кромешниками кличут. Высшей нежитью считают сильных кровососущих, таких называют ламиями. Это опасные древние твари, телесно и магически сильные, способные внушить своей жертве любое видение, морок или просто свести с ума. Одна такая тварь может за одну ночь всё село выпить, и не только людей, но и животных. Так-то.

Чем дольше я слушала рассказ Казимира, тем больше мне становилось не по себе.

– А скажи-ка мне, Казимир, всегда ли нежить льдом покрывается? Это у неё свойство что ли такое? – спросила я у своего домовика, вспоминая, как мне удалось упокоить ту самую болотницу, что в нежить обратилась.

Нечисть как-то странно хмыкнул:

– Да нет, не всегда. А скорее всего никогда. И не свойство это. А точнее не её свойство, а твоё.

От услышанных слов я застыла с открытым ртом, из которого чуть не вывалился откушенный блин.

– Да, да, – весело крякнул мужичонка, довольный произведенным эффектом от своих слов, – Ты, девонька, видно забыла кем являешься?

Мой рот захлопнулся, а глаза вопросительно округлились.

– Тебе напомнить, как ты в этот мир пришла и кем стала? – сделал он серьёзное лицо, а затем сам и ответил на свой собственный вопрос, – Ведьмой. Да не простой, а ледяной.

Я подавилась непрожёванным куском и громко закашлялась. А мой собеседник лихо подскочил ко мне и стал усиленно хлопать меня по спине и приговаривать:

– Неужто не заметила, что холода не чувствуешь? – вопросительно заглянул он в моё лицо, – А что снег в ладошках твоих не тает, тоже не приметила?

До меня медленно доходило. Правда ведь, я ни раз уже замечала всё это, но не придала никакого значения всем этим деталям, считая их не существенными, и списывая всё это на особенности этого странного мира, в который меня занесло таким чудесным образом.

Глава 8

Дни шли своим чередом, один сменяя другой, вот уж и пятница наступила. А я так и оставалась дома, лишь изредка выходила то на двор и огород, то на улицу. И поскольку дом мой находился на самой окраине, то и соответственно и смотреть из окошка мне было не на что. Редкий случай пройдет мимо моей избы одинокий охотник, либо какой-нибудь односельчанин с санями в лес за дровами или хворостом. Одним словом скука смертная.

Хотя, если быть до конца откровенной, по-настоящему скучно мне стало только сегодня. А до этого я активно пыталась-таки влиться в быт и обустройство своего жилища. А параллельно старалась прислушаться к себе, ведь Казимир упорно уверял меня, что я – самая настоящая ведьма. Но где же тогда мои силы? Эх… Видимо, я всё же какая-то неправильная ведьма.

Вот уже три дня, я маялась бездельем и не знала куда себя деть. Целых три дня я одолевала своего домового, прося, чтобы он хоть чему-нибудь меня научил. На это домовичок только вздыхал:

– Не могу, хозяюшка, твоя магия другая совсем, от неё холодом веет.

– Ну давай, хоть по хозяйству чем помогу, – решила проявить я настойчивость, желая быть полезной и не сидеть на шее у своего квартиранта.

Н-да. Что тут сказать? Готовка и в прошлой жизни мне удавалась не очень, а уж тут без мультиварки, пароварки, блендера, миксера и тефлоновой сковороды вообще никак. Вы когда-нибудь пробовали замесить тесто руками? Вот лично я, ни разу. Я всегда покупала уже готовые пироги в пекарне за углом. А тут же надо сначала смолоть муку, просеять её, затем уж замесить тесто, а это тоже целая наука, дать ему выстояться, приготовить начинку, и желательно действительно съедобную, а уж потом слепить пирожки и выпечь их в русской печи.

Результат моих кулинарных потуг шокировал не только Казимира, но и пришедших к нам в гости Лукьяна с Ведогором. Тесто оказалось просто каменным и не пропечённым, а начинка пересоленной и подгоревшей.

– Эм…, хозяюшка, мы тут тебе гостинцы собрали, так сказать в знак благодарности за избавление от нежити, – проговорил с поклоном Ведогор и протянул скромненький свёрток, в котором оказался кусочек солонины и небольшой мешочек высушенной вишни.

– Спасибо, – улыбнулась я подарку, радуясь готовым продуктам.

А Лукьян достал откуда-то запотевшую бутылочку чего-то тёмно-оранжевого, почти коричневого.

– Рябиновая наливочка, – любовно огладил он край бутылки.

Уже через полчаса, вся компания весело расположилась за столом и употребляла принесенное подношение.

– Ты это…, красавица, на наливочку сильно не налегай, – предупредил меня Лукьян, – Рябиновая наливка коварная, пьётся мягко, но ударяет в голову быстро.

И правда, уже через час вся компания оказалась изрядно навеселе. Ведогор с Казимиром принялись горланить какую-то заунывную песню, а мы с Лукьяном пытались им подпевать.

– И канул о-о-он, и пёс его издо-о-ох, а дом его сго-о-орел, – выводили печальные слова домовые.

Я хлюпнула носом, проникшись словами грустной песни, а затем вспомнила, как сама ещё будучи в школе состояла в хоровом кружке, которым руководила подруга моей бабушки. А сама же бабушка была преподавателем русской литературы. Воспоминания о том приятном времени окончательно ввергли меня в уныние. Так, надо собраться! Нельзя раскисать!

– Всё! Хватит! – громко ударила я кулачком по столу и звонко икнула.

Пьяные представители нечисти в ответ также неожиданно икнули и испуганно уставились на меня. А я распрямив плечи и выставив грудь вперёд, хотя в моём случае выставлять и хвастаться было откровенно нечем, запела:

Валенки, да, валенки, ой

Да не подшиты стареньки

Нельзя валенки носить

Hе в чем к милому ходить

Валенки, валенки

Эх, не подшиты стареньки

Валенки, валенки

Ой, да, не подшиты стареньки

Ой, ты Коля, Николай

Сиди дома, не гуляй

Hе ходи на тот конец

Ох, не носи девкам колец

Валенки, валенки

Эх, не подшиты стареньки

Валенки, валенки

Эх, не подшиты стареньки…

Я пела, разливаясь звонким девичьим голосочком, а местная нечисть на припевах мне активно подпевала. Хмельное веселье набирало обороты. Затем кто-то запел частушку, его подхватили остальные.

Видимо градус выпитого достиг определённого уровня, что и меня с частушками понесло:

У Володьки – гармониста

Пиджачок рублей за триста,

На червонец пирогов,

И на гривенник мозгов!

Охмуряла я парнишку,

Ой, молоденький, такой!

И на вид совсем зелёный,

Оказалось – голубой!

Девки больше не дают

Всем парням бездельникам.

К нам приехал массовик

С во-о-от таким затейником!

О-па, о-па, залёная ограда…

Но тут я внезапно осеклась, понимая, что меня окончательно понесло, и частушки Сектора Газа чуть не соскочили с моего пьяного дурного языка.

– А дальше? – заинтересованно уставились на меня мужички.

Я издала пьяный смешок и лукаво подмигнула:

– А дальше контент 18+, – загадочно проговорила я.

В тот вечер мы ещё долго сидели, смеясь и потешаясь весёлым рассказам домовых, а разошлись уже глубоко за полночь.

Вчера уже ближе к вечеру прибегал Мишка, передал приглашение от Матрёны в баню. Я, конечно же, несказанно обрадовалась и поспешила заверить, что приду и помогу подруге с помывкой её младших деток.

И вот сегодня пятница, а я так и не нашла за эти дни себе занятия, с которым способна справиться хоть на троечку. Готовить у меня нормально не получалось, стирать так же, шила я так себе, вязать не умела, а прясть отказалась сразу, понимая, что ни за что мне не осилить эту науку.

– Ох, нет от меня никакой пользы, – удручённо покачала я свой головой, подперев обоими кулачками подбородок и глядя на то, как ловко Казимир управляется с печной кочергой и ухватом.