– Когда? – не поняла я.
– Когда я отдавал приказ.
– А как? – я не знала, что сказать.
– Как угодно. Ты же говорливая.
– Я не успела, – не посмела не ответить я. Внутри клубком змей сворачивался страх.
– А отец? Почему не остановил он?
– Я не знаю, – призналась я. Мне и самой не хотелось задумываться над этим вопросом.
– Давно хотел тебя спросить… – протянул Дарис, в голосе его слышались опасные нотки. – Ты не читаешь его мысли?
– Нет. Я не знаю, почему, но я не могу, с самого начала, – не покривила душой я. – Дело в том, что он шепчущий? Я никогда не общалась с ними.
– Ты и сама шепчущая, – он будто обвинял меня, но это звучало и восхищенно.
– Я не могу быть шепчущей, если не знаю ни слова тайного языка, – позволила себя возразить я.
– А хочешь?
Мне было страшно отвечать. «Хочу!» рвалось из меня, но это же был неверный ответ, и я соврала:
– Я не знаю пока. Я хорошо жила и без этого.
Его лицо стало расслабленным, как у сытого кота. Он улыбнулся и распахнул объятия, приглашая меня. Я очень надеялась, что он не заметил, как меня передернуло.
– Подойди ко мне очень близко, так близко, как сможешь, не касаясь.
Я не поняла, был ли это приказ, или я посчитала это приказом. Но ноги сами повели меня вперед, а я не стала сопротивляться. Я остановилась от Дариса на расстоянии ширины пальца, не больше. Когда его грудь едва заметно вздымалась при дыхании, складки его льняной накидки задевали мое платье.
Дарис хищно втянул воздух рядом с моими волосами, а потом сделал резкий выпад вперед и схватил меня за спину. Я застыла и задохнулась в его руках. Он водил ладонями по моей спине, жадно сминая одежду и даже кожу под ней. Дарис не был нежен, скорее, снова утверждал свою власть, и я совсем не удивилась, когда он скользнул рукой ниже, чтобы проверить, возбудилась ли я. Я чуть не рассмеялась. Даже истязай он меня, я возбудилась бы – он сам не оставил мне меня самой, никакого выбора. Я снова представила, что это не Илиана, а Идж жаждет продолжения, что это она призывно чуть раздвигает ноги, ложась спиной на его предплечье. Дарис вытащил руку – мне удалось заставить Идж не стонать – и поднес ее к моему лицу. Пальцы блестели. Он масляно потер их друг об друга.
– Ну что ж, думаю, мы справимся и так, – ухмыльнулся Дарис, разворачиваясь. Раздался шелест. – Держись за мой пояс.
Я машинально схватилась за протянутую широкую и плотную полосу кожи. Дарис поймал мою руку и обернул пояс вокруг запястья. Мне показалось, что он завяжет его, и Идж сладко отозвалась на эту перспективу, но закреплять узел Дарис не стал. Похоже, он наслаждался моей реакцией. Сейчас, когда Келлфера рядом не было…
– Нам нужно идти, – дрогнувшим голосом сказала я. – Твой отец нас ждет.
Прозвучало так, будто я убеждала себя, а не его. Дарис провел кончиками пальцев по внутренней стороне запястья и выше, до рукава, и затянул ремень туже.
– А ведь хочешь продолжить? – пробирающий до костей голос Дариса разрезал темноту. – Не сейчас, но обязательно.
Стоило его руке исчезнуть, петля ослабла и наконец распустилась.
Внутри было до боли пусто. Я закусила губу, чтобы Идж не умоляла моего мучителя, и сосредоточилась на мысли о скором и неизбежном падении в темноту. Скоро это закончится, скоро. Похотливое животное Идж умрет. Ради того, чтобы она уснула навсегда, я почти готова была сама сигануть в любое ущелье.
– Аккуратно, тут низко.
Говорил Дарис довольно. Думаю, ему нравилось ощущать мое возбуждение, пьянила власть, которую он надо мной имел. Я вспомнила, как он каялся мне в том, что чуть не изнасиловал меня, и меня снова чуть не разобрал отчаянный, невеселый смех. Тогда я подумала, что Дарис – хороший и честный человек, который никогда бы не сотворил подобного, я винила себя в том, что испортила его, что он оказался испачканным из-за меня. Сейчас же я видела его пугающую суть, и она была совсем иной. Тот Дарис и этот, только что без смущения убедившийся, что я не могу противиться самому мерзкому из его приказов, были разными людьми. Того никогда и не существовало, напомнила я себе.
Идж хотела шепнуть Дарису, как сильно хочет его, но я поклялась себе, что и звука не издам, и сжала зубы до боли.
Дарис почти задевал головой потолок. Здесь он казался настоящим гигантом: его спина закрывала почти весь проем, и я видела перед собой только свет факела на стенах и отблеск под ногами. Шел мужчина быстро, шагая во всю длину ног – он-то прекрасно видел путь перед собой. Я то и дело спотыкалась и еле поспевала за ним: там, где он делал шаг, мне приходилось делать два, да еще по неровной земле. Он тащил меня вперед, как собаку на цепи, не заботясь о моем комфорте.
Это было правдой, которую мне нельзя было упускать из мыслей: ему было плевать. Даже тогда, когда он думал, что я важна для него, он лишь пользовался мной как предметом, испытывая порождаемые мною чувства и купаясь в них, но меня там не было. Быть привязанной клятвой к этому человеку было хуже, чем быть в рабстве. Не появись в моей жизни Келлфер, единственной моей судьбой стало бы овладение умением быть приятным хозяину предметом. Я бы год за годом шлифовала себя, стараясь угодить ему и удовлетворить, приглушить его нездоровый интерес, гнавший его забирать у меня все, что я считала своим.
Сквозь сбивающееся дыхание и ноющие щиколотки я представляла свою жизнь с Дарисом через пять, десять, пятнадцать лет. Если бы я однажды посмотрела на него не так, он мог бы запретить мне смотреть, и я бы погрузилась в вечную темноту. Или он мог бы запретить мне говорить, если бы ему не понравились мои речи. Не сейчас, да, сейчас он глядел на меня влюбленными и голодными глазами и ставил меня на своего рода пьедестал, но как долго бы это продлилось?
Гонка в темноте даже пошла мне на пользу: я запыхалась, но постепенно волна жара схлынула, Идж растворилась, и остался только тоннель, гладкая полоска бычьей кожи у меня в руке и пляшущие на стенах отблески – и глубокая, черная ясность мыслей.
Шум воды приближался.
– А все-таки странно, – вдруг с сомнением заметил Дарис. – Если бы эти дикари знали, что тут водопад, разве не были бы эти ходы используемыми? Они высокого роста. Тоннель выглядел бы иначе.
– Они не страдают от жажды, – озвучила я уже продуманный ответ, пытаясь сгладить прошлую свою глупость. Еще в первый вечер Келлфер рассказывал нам о Пар-ооле, и упомянул этот момент, так что мое объяснение звучало логично. – С тех пор, как у них появились артефакты, фильтрующие от соли морскую воду, нет необходимости искать подземные источники. Я тут подумала, что ты был прав с самого начала. Сюда никто не ходит, а твой отец мог проложить этот ход, чтобы связать наши коридоры с теми, по которым выводит нас наверх.
Дарис неопределенно хмыкнул, продолжая путь.
.
С глины мы ступили на твердую почву, а с нее – на скальную породу. Приглушенные звуки пещер сменились гулкостью большого пустого грота, и воздуха тоже стало больше. Мои ноги заскользили: камни были влажными. Внезапно вокруг стало очень много пространства, и близко стена осталась только слева, а справа образовалось свободное пространство, не освещаемое светом факела. Шум воды теперь окружал нас, в отблесках пламени то и дело проскальзывали брызги. Мой спутник замедлил шаг.
– Аккуратно, – сказал Дарис, не оборачиваясь, и эхо подхватило его слова. – Справа – обрыв. Веди рукой по стене, и старайся держаться к ней как можно ближе.
Я послушалась и, наконец, отпустила его ремень, что Дарис тут же отметил:
– Что ты делаешь? Продолжай держаться! Здесь очень скользко. Так я подхвачу, если ты упадешь.
Я подождала, пока он вложил в мою ладонь пряжку. Мне казалось, он почувствует, как бешено колотится на кончиках моих пальцев пульс. Мне было так страшно, что я почти не ощутила сладостной волны от его касания. Я только думала о том, чтобы не дышать громко, но, похоже, у меня не получилось: Дарис вдруг повернулся ко мне.
Факел на секунду ослепил меня, мне пришлось прикрыть глаза рукой, а для этого – оторваться ей от стены. Тут же меня качнуло, и я потеряла равновесие, быстро переступая ногами. Прежде, чем я успела понять, что происходит, Дарис схватил меня за руку и потянул на себя, отбрасывая вниз факел, вспыхнувший и погасший где-то под нашими ногами с почти неслышным всплеском – дно было так далеко! Я шумно выдохнула, но не от неожиданного рывка Дариса: что-то мягкое, как сотканная из самого воздуха ткань, поддержало меня за спину. Келлфер был здесь, он видел нас! Он не дал бы мне упасть!
На глазах показались слезы облегчения.
– Ты как? – глухо спросил Дарис мне в волосы. – Сильно испугалась?
Я искренне кивнула, а после подняла на него слезящиеся глаза. Вряд ли он мог увидеть выражение моего лица – выражение лица человека, который только что избежал падения в темноту – но голос мой звенел:
– Спасибо! Свет, я так испугалась! Спасибо, что ты рядом!
Я почти кричала. Конечно, я обращалась не к Дарису. Мне нравилось думать, что Келлфер понял, кому была адресована моя благодарность. Но мне ответило только эхо: похоже, пещера была громадной. Зачарованный Келлфером воздух продолжал мягко придерживать меня за лопатки – такая неожиданная магическая ласка в темноте. Я думала о заговоре как о присутствии Келлфера совсем рядом, и эта поддержка рождала во мне больше радости, чем близость Дариса.
– Я не позволю тебе упасть, – прошептал Дарис мне в волосы. – Никогда. Не бойся.
– Я знаю, – шепнула я ему в ответ, вспоминая, что, по словам Келлфера, высоты должен был бояться именно он. Но Дарис ничем не показывал своего страха, и я чуть подогрела его: – Я очень боюсь высоты. Мысль о том, что я могу сорваться… Пожалуйста, не отпускай меня. Ты слышал, как упал факел? Там, наверно, не меньше сотни шагов до дна!
– Тут не далеко, – сказал Дарис, и по отсутствию обычной для него манеры я поняла, что он и сам почти парализован страхом, но боролся с собой он очень достойно. – Я видел окончание обрыва, шагов двадцать, не больше. Мы будем идти очень аккуратно, и постепенно переберемся на ту сторону.
– Теперь и света нет, – проскулила я. Страшно мне больше не было: Келлфер не дал бы мне пострадать, о чем напоминало его теплое прикосновение к моей спине. Но я хотела, чтобы испугался Дарис. – Как мы пройдем без света?
– Еще немного, и глаза привыкнут, – успокаивающе шепнул Дарис. – Мы можем идти и на ощупь. Нас скоро встретит отец. – Впервые он произнес слово «отец» не только без ненависти, но и с надеждой. – Давай потихоньку. Я пойду первым, ты – за мной. Держись за ремень, хорошо?
– Конечно, – пискнула я.
Дарис медленно развернулся и, скользя спиной по стене, стал боком пробираться дальше. Он был прав: глаза привыкли, и теперь я различала очертания камней и даже смутный свет где-то внизу. Стараясь не скользить, я перехватила ремень в левую руку и, как и Дарис, пошла боком. Вот только его холодили мокрые камни, а между мной и отвесной скалой мягким одеялом свился живой воздух. Тихонько эта теплая пелена разрослась и обвила мой пояс – очень ощутимо и очень приятно, и достаточно крепко. Я задержала дыхание, понимая, что должно произойти дальше, и приготовилась вовремя отпустить согретую моим теплом пряжку.
«Келлфер не даст тебе упасть, – повторяла я себе. – Не бойся. Не бойся. Вот он, обнимает тебя за пояс. Он не даст тебе упасть. Еще несколько шагов, и ты будешь свободна».
Но мы продолжали свой путь. Пелена согревала и сдавливала меня по-прежнему, и я засомневалась, не должна ли я была сама оступиться. Она гладила меня по спине, и страх постепенно отступал. Он был рядом. Он был рядом!
– Ты как? – спросил меня Дарис. – Держишься? Я уже вижу впереди площадку. Немного.
– Все в порядке, хоть и предпочла бы оказаться не здесь, – отозвалась я.
И тут пелена ожила. Мягко, будто успокаивая, она прокатилась по моей спине, предупреждая – и я была очень благодарна Келлферу за то, что дал мне привыкнуть к этому обвивавшему меня кокону. Я чуть отступила от стены, и когда Дарис отвернулся и сделал шаг вперед, я легко, словно пушинка, с отчаянным криком и под возглас Дариса рухнула во влажную темноту.
Воздух не просто замедлил мое падение: я зависла у самого края. Келлфер подождал, пока я точно зацеплюсь обеими руками за камни, но и тогда продолжал держать меня, так, что на мои пальцы не приходилось и двадцатой части веса. Это не было ни больно, ни страшно. Я была в полной безопасности. Мне стало стыдно за то, как я сомневалась.
– Дарис! – завопила я. – Дарис, пожалуйста, помоги мне!
– Проклятие, – выругался Дарис наверху. Раздался какой-то шелест. – Попробуй схватиться за пояс. Чувствуешь? Ах ты ж! Да что!..
Похожая на извивающуюся змею полоска кожи скользнула мимо моего лица, в темноту. Я улыбнулась: Келлфер не дал бы Дарису отделаться так легко.
– Пожалуйста, – на грани писка выдавила я. – Больше не могу! Камни скользкие!
Он наклонился над пропастью, и его лицо оказалось аккуратно на расстоянии моей и его вытянутых рук. Теперь я поняла, почему Келлфер задержал меня именно у этого каменного выступа: как бы Дарис ни старался, он смог бы вытащить меня, только если бы и я рывком потянулась к нему навстречу.
– Проклятие, не достать! – зло выплюнул он. – Сейчас, сейчас… Хватайся, что же ты… Давай – один рывок.
И, похоже, лег у самого края, протягивая руку вниз. На пределе сил, вложив все отчаяние в голос, я прокричала наверх:
– Я не могу прикоснуться к тебе!
И он поднял руку. Я поверить не могла: он размышлял, стоит ли меня спасать. И даже сказал:
– Я не могу вернуть тебе клятву.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
