Страница 4 из 6
Старательно игнорирую то, как она приятно пахнет. И то, что меня вообще это волнует. Кхм… Девчонка ведь на мне сидит, чёрт возьми!
Она замирает и даже почти не дрожит. Я немного расслабляюсь, прижавшись затылком к стенке шкафа.
– Он всё равно нас найдёт! – вдруг заявляет Лера и начинает вырываться.
И так как я оказываюсь к этому не готов, то попросту выпускаю новенькую из своих объятий. Она моментально выбирается из шкафа.
Мне остаётся только материться…
– Ты куда собралась?
– Подальше отсюда! – заявляет она, стремительно шагая к двери.
Походу, и правда, собирается уйти.
Тороплюсь за ней. Успеваю поймать за локоть прежде, чем она открывает дверь. Лера выдёргивает руку и воинственно тычет пальцем мне в грудь.
– Хватит уже меня трогать! Перестань всё время меня касаться! Как ещё в тебя это вдолбить?!
Выставляю руки перед собой.
– Никак. Сумасшедших не трогаю.
Она явно не в себе. Чёрт!..
– Я не сумасшедшая! – почти выкрикивает Лера и тут же прикусывает губу. – Я просто…
Ну что, блин? Что у неё там просто?
Жду, что скажет дальше, но она молчит, уставившись на меня своими огромными синими глазами. В них злость, обида и что-то ещё… Что-то, очень похожее на желание доверять мне.
Но это «что-то» быстро исчезает.
Моргнув, Лера переводит взгляд на дверь. Открывает её, осторожно выглядывает в коридор. Потом совсем выходит. Я её не останавливаю. Она большая девочка. Пусть делает, что хочет…
Но тут же представляю, как она проиграет вместе с Егоровым. И это «вместе» мне не нравится. Тоже выхожу в коридор. Лера пока здесь, убежать не успела. Она прислушивается, я тоже. Шаги слышны где-то на лестнице. Кто-то бежит наверх.
Мой телефон вибрирует. Сообщение от Мэта. Прежде, чем прочесть, бросаю новенькой:
– Нужно сваливать отсюда!
Читаю послание от друга.
«Феликс на третьем, нашёл Кристинку и Костяна. Они чуть не подрались. Все кабинеты на третьем и четвёртом Егоров проверил. Идёт к вам».
Походу, решил не оставлять Леру на десерт… Твою ж…
Меня ужасно злит, что Лера была права. Он всё равно бы нас нашёл.
И пока я занимаюсь самобичеванием, новенькая, чтоб её, вдруг распахивает окно и забирается на подоконник. Я ловлю девчонку, обхватив за плечи одной рукой.
– Какого хрена ты делаешь?
– Прячусь! – фыркает она, пытаясь избавиться от моего захвата. – Отпусти меня, Ярослав! Я знаю, что делаю. Посмотри вниз.
Выглядываю из-за её плеча. Под окном узкий карниз над крылечком запасного выхода.
– Туда нельзя! – заявляю категорично.
Лера смеётся.
– А ты всегда придерживаешься правил? Никогда их не нарушаешь, да?
Чёрт! Неожиданный поворот!
– Или высоты боишься? – блондинка подливает масла в огонь.
И тогда я отпускаю её.
– Шевели булками, Соболева. Нужно поторопиться.
Она тут же свешивает ноги, поворачивается, цепляется руками за подоконник и начинает медленно сползать вниз. Хватаю её за предплечья. Она ведь девчонка, чёрт возьми! Вдруг сорвётся!
Лера поднимает глаза к моему лицу. Секунда, две… и она наконец касается подошвами козырька. В тот же момент я отчётливо слышу голоса Феликса и Лики. Походу, та помогает Егорову проверять кабинеты.
Быстро взбираюсь на подоконник, так же, как новенькая, свешиваю ноги и поворачиваюсь, уцепившись за карниз. Одновременно подтягиваю оконную раму, чтобы прикрыть окно. Иначе всё будет напрасно, и нас быстро найдут. Когда окно закрывается, спрыгиваю. И тут же присаживаюсь на корточки, потому что успеваю увидеть, как в коридоре мелькает свет от фонариков. Новенькая тоже сидит на корточках и смотрит на окна, вытянув шею.
Здесь мы с ней как на ладони. Достаточно лишь подойти к окну и посмотреть вниз. Но иногда можно спрятаться под самым носом, и это оказывается лучшим укрытием.
Вообще-то, Лера молодец. Она смелая, чёрт её дери! Мне нравится.
Адреналин просто зашкаливает. Не зря мы продолжаем играть… Ведь игра именно для этого и предназначена.
Какое-то время мы сидим молча. Потом я встаю, осторожно заглядываю в окно и слежу за светом фонарей в коридоре. Они перемещаются к кабинету биологии и исчезают. Проходит минут пять, прежде чем Феликс понимает, что нас там нет. Фонарики вновь появляются в коридоре и стремительно перемещаются к лестнице. Походу, Лика с Феликсом пустились бежать.
Представляю, как у него сейчас подгорает, ведь он был уверен, что найдёт Леру. А она… Перевожу взгляд на девушку, которая тоже поднялась и тоже смотрит на окна. Она может быть классной. И немного безбашенной.
– Что? – спрашивает она шёпотом.
Похоже, я опять на неё уставился.
– Ничего, – мотнув головой, плюхаюсь на задницу. – Просто в шоке от твоей идеи.
– В экстренных условиях нужно соображать быстрее, – говорит она каким-то странным тоном, опустив взгляд вниз.
Тоже садится на пятую точку, подтянув колени к груди и обняв их руками. Крыша узкая, мы сидим близко, практически задевая друг друга плечами.
– Я тут подумал… – нарушаю тишину. – Нельзя никому говорить про это место.
– Потому что не по правилам, – догадывается Лера.
Формально мы почти на первом этаже. И да – это нечестно. Но я отрицательно качаю головой.
– Потому что в следующий раз можно опять здесь спрятаться.
– Аа…
И это её «аа»» даёт мне понять, что прятаться я буду один. Лера больше не станет участвовать. Решаю ковырнуть эту тему, раз уж всё равно нечем заняться.
– Почему тебе не весело?
– А должно?
– Ну, вроде бы, экстремально… Адреналин… К тому же смотри, какой вид бомбезный, – киваю на открывшуюся картину.
Мы с задней стороны школы. Отсюда не видно жилых корпусов, спорткомплекса, административного здания. Только часть столовки справа. А прямо перед нами футбольное поле и теннисный корт. А за ними, у границ территории пансиона, дубовая роща. Пока ещё зелёная. Вообще-то, вокруг просто отпадный вид. Вдали от города, тихо, пусто… Словно отдельный мирок.
– Да, согласна, – отзывается Лера, но смотрит она на небо.
Там миллионы звёзд. Кажется, что они так низко, что можно рукой потрогать. Никогда ничего подобного не замечал, клянусь!
– Охренеть… – выдыхаю вслух. – То есть… – стушевавшись, перемещаюсь поближе к стене и приваливаюсь к ней спиной. – Короче, ты поняла, – мямлю себе под нос.
Новенькая вдруг тоже пересаживается и прижимается спиной к стене. Смотрит на небо, а я – на неё. Звёзды отражаются в её глазах… Когда она переводит взгляд на меня, тут же отворачиваюсь. И слышу насмешку в её голосе, когда Лера тихо произносит:
– Я никому не скажу про это место. И про то, что лидеру класса понравилось смотреть на звёзды.
Походу, дело нихрена не в звёздах. Но я натягиваю на лицо надменную улыбку и произношу покровительственным тоном:
– Конечно, не скажешь. Потому что тогда я быкану. А если я быкану, кто же будет тебя защищать?
Лера вдруг тяжело вздыхает и вновь смотрит на небо. Проходит минута, прежде чем она нарушает тишину.
– Что они могут мне сделать, если я откажусь от твоей помощи?
Так… Отлично. Мы начинаем договариваться. Вроде бы.
– Феликс будет тебя лапать. Чего ты так не любишь. А Лика… Хрен его знает. Может быть, ничего. А может, всё, что угодно. Она это, – верчу пальцем у виска, – немного с приветом.
Даже я иногда не могу её остановить. Но в этом я не признаюсь, конечно.
Лера ничего не отвечает. Лишь вновь тяжело вздыхает.
Мой телефон вибрирует, и я читаю сообщение от Костяна.
«Походу, сдулся Феликс. Бесится. Не может вас найти. Сидите, не высовывайтесь».
И мы сидим. Молча. Просто смотрим на небо. Через двадцать минут я понимаю, что Лера поёживается. Замёрзла. Снимаю толстовку, протягиваю. Девчонка отпихивает её от себя.
– Не возьму, – заявляет категорично. – Нет. Не нужно.
– Надевай давай!
Я непреклонен. Меня, блин, задевает её брезгливость! Вещи у меня чистые, да и моюсь я регулярно. Пользуюсь дезиком в конце концов.
– Оставь её себе, – она тоже непреклонна.
Бля… Ну что за колючка?
– Лер, надень, пожалуйста. У тебя губы уже синие.
Мой тон становится каким-то сверхзаботливым. Новенькая смотрит на меня внимательно и снова щурится. Она плохо видит? Или это просто такая манера – прищуриваться?
– Ладно, спасибо, – сдаётся она в итоге и забирает толстовку. Поспешно натягивает её и роняет, не глядя на меня: – Как только твои губы посинеют, сразу верну.
Не обращая внимания на её колкости, смотрю, как девушка прячет половину лица за воротом толстовки. В том числе губы и кончик носа. От этого зрелища по спине почему-то пробегают мурашки. Отворачиваюсь и мысленно даю себе подзатыльник.
Хватит на неё пялиться!
Мы сидим ещё минут десять, прежде чем от Костяна приходит очередное сообщение.
«Короче, он сдался. Можете выходить».
Лера заглядывает в мой телефон, но тут же отодвигается и выдыхает:
– Прости. Просто ты с кем-то переписываешься и…
– И ты мне не доверяешь, – заканчиваю за неё.
– Ну да, – согласно кивает она.
Ничего другого я и не ждал. Лера выглядит как девушка, которая всё контролирует и анализирует. И постоянно наблюдает за остальными людьми, чтобы их тоже контролировать. Точнее, их поступки, которые будут направлены на неё. Короче, расслабляться она не умеет. Не вписывается в этот образ лишь её безрассудный поступок. Она ведь вылезла в окно на узенький козырёк!..
Чёрт, я вообще не могу её понять, если честно. Будь она не Соболева, а просто обычная новенькая, наверняка уже позволил бы себе какие-то вольности. Просто потому, что она сексапильная девушка. И меня очень беспокоит, что я подмечаю её сексапильность. Тимур мне точно что-нибудь оторвёт, мать вашу!
– Ладно, пошли, – поднимаюсь на ноги. – Надо ещё забраться обратно. Я первый залезу и тебя за руки подтяну.
Лера не спорит. Со своим ростом она вряд ли сможет залезть в окно с этой стороны.
Давлю на раму, и окно распахивается. Подтянувшись, перехватываюсь за подоконник и втаскиваю себя на него. Тут же поворачиваюсь и протягиваю обе руки новенькой. Помедлив пару секунд, она всё же хватается за них, и мы крепко переплетаем наши пальцы. Я затаскиваю Леру с такой лёгкостью, словно она ничего не весит. Буквально пушинка! Но характер, чёрт возьми…
Спрыгнув с подоконника, помогаю ей слезть, подхватив за талию. Оказавшись на полу, она сразу отстраняется и начинает стягивать мою толстовку. А мне вот совсем не холодно. Даже наоборот. По венам гуляет адреналин, и я чувствую странное возбуждение при виде этого «стриптиза».
Толстовку снять не получается. Кажется, кулон девушки зацепился за бирку внутри. Лера злится, пытаясь его вырвать.
– Подожди. Ты сейчас цепочку порвёшь, – приближаюсь к ней. Забираюсь руками под ворот. – Не дёргайся! – говорю довольно строго.
Невозможно же ничего сделать, пока она дрожит как осиновый лист.
Умудряюсь дотянуться до бирки на вороте и поймать пальцами цепочку. При этом мой взгляд направлен на подрагивающие ресницы девушки, которые она опустила вниз, прикрыв глаза. Кажется, Лера опять не дышит. Как и всегда, паникует от моих прикосновений. Или брезгует. Я пока не разобрался. Но можно попробовать сделать это прямо сейчас…
Освобождаю наконец кулон. Лера одним махом снимает толстовку и вручает мне. Кладу её на подоконник, по-прежнему стоя совсем близко к девушке. Она вжимается в стену. Её взгляд ползёт снизу вверх по моему кадыку, подбородку, губам… Синие глаза с выражением непонимания и ужаса впиваются в мои. Атмосфера между нами неизбежно меняется. Воздух словно наэлектризовывается.
Мне нельзя её трогать. Нельзя пялиться на неё так явно. И я должен игнорировать абсолютно очевидный факт: никого красивее я ещё не встречал.
Да, чёрт! Это так!
А её губы… Они вдруг так сильно манят меня, что сопротивляться просто бесполезно.
Упираюсь ладонями в стену по обе стороны от головы девушки. Склоняюсь к её лицу. Синие глаза ошарашенно распахиваются. В них страх. Лера замирает.
Нет, это не брезгливость. Она боится меня.
Рука непроизвольно тянется к её лицу. Пальцы мягко скользят по щёке, а потом обхватывают подбородок. Который тут же начинает дрожать. И её губы тоже.
Чёрт! Я же ничего ещё не сделал!
– Отпусти меня, Яр, – вдруг всхлипывает новенькая. – И больше никогда не трогай!
В её голосе самая настоящая паника, а в глазах – слёзы. Скинув мою руку, она бежит по тёмному школьному коридору к лестнице.
Она не брезгует, а боится… Меня? Или вообще всех?
Близнецы сказали, что её кто-то обидел. Походу, дело в этом. И я снова задаюсь вопросом: что же с ней произошло?
Лера исчезает в темноте, и только теперь я замечаю, что у нас был свидетель – Лика, притаившаяся возле кабинета биологии. Она так же, как я, смотрит вслед новенькой, качая головой.
– Вот это нихрена себе, какая недотрога… – протягивает со злорадным удивлением.
Беру толстовку, надеваю её, прохожу мимо Вороновой. Наверное, нужно догнать Леру и извиниться… Торможу. Строго смотрю на Лику и говорю, медленно цедя сквозь зубы:
– Что бы ты там себе ни придумала – забудь! Новенькая под моей защитой.
После чего ухожу, не потрудившись дождаться ответа. Потому что нехрен тут даже отвечать!
Лера
– У тебя всё хорошо? – уже в третий раз за это утро спрашивает Кристина.
Киваю с ледяным спокойствием. А что я скажу? Правду? Что лидер класса, нет, всей школы, напугал меня до чёртиков? Только вот страх был какой-то новый, непонятный, совсем не такой, как раньше. До абсурда неправильный!
Я испугалась того, что могла понравиться ему… Как девушка! Он так на меня смотрел…
А я даже себе не нравлюсь. Потому что чувствую себя грязной.
Ночью я убежала из школы, даже не потрудившись подождать Кристину, сразу забралась в постель и с головой накрылась одеялом. Когда соседка вернулась в комнату, притворилась, что сплю. Утром наврала, что просто заболел живот, но уже всё в порядке. Однако Кристина всё утро смотрит на меня испытующим взглядом. То ли беспокоится, то ли не поверила. Не знаю…
– Ты готова? – взяв свой рюкзак, она подходит к двери.
– Да, идём, – быстро вешаю свой на плечи и тороплюсь за ней.
В столовой мы берём по стаканчику с кофе. Она латте, а я эспрессо. Иногда он помогает мне проснуться. И сегодня кофе явно необходим, потому что я чувствую себя довольно вяло после почти бессонной ночи.
Да и одноклассники зевают. По крайней мере те, кто участвовал в этой дурацкой игре.
Дурацкие традиции! Кто их вообще придумал?
Было ли мне вчера весело? Да, немножко. Когда Агоев удивился, что я решила вылезти в окно. Да и немного адреналина пробежало по венам, чего давно со мной не случалось. Но на этом всё. В остальном ночь была просто отвратительной!
Чёртов шкаф, дурацкая кофта Ярослава, пахнущая его телом, постоянные прикосновения парня… Они вроде бы больше не вызывает во мне парализующего страха, но в некоторые мгновения я снова боюсь парня, потому что он так смотрит на меня… Так проникновенно, что ли…
Бррр!..
Поёживаюсь. Мысленно готовлюсь к предстоящему дню. Уговариваю себя, что всё будет хорошо. Со мной почти три месяца работал психолог, и он заверил, что я уже в порядке.
Едва в классе появляется Феликс, Кристинка, сидящая на месте Ярослава, пока его нет, недовольно морщится. Негромко шепчет мне:
– Мы с Костяном в числе проигравших. Вот ждём, какую дичь придумает Феликс.
Мне неинтересно!.. Ведь неинтересно же?
Но я всё равно возмущаюсь:
– Он ведь тоже должен будет в этой дичи участвовать! Неужели и для себя придумает какую-то сложновыполнимую жесть?
Староста кивает.
– Егоров – парень без комплексов.
А вот у Кристины, очевидно, комплексы есть, несмотря на то, что она пытается выглядеть уверенной и независимой.
Вообще, она девушка красивая, на мой взгляд. Блестящие русые волосы, словно их вытянули утюжком, хотя я не видела, чтобы она это делала сегодня утром. И глаза красивые – миндалевидные, карие, глубокие. Да и вроде добрая она и совсем не подлая.
Так, стоп!
Хватит, Лера! Твоя лучшая подруга тоже не казалась тебе подлой, но в итоге растрепала всей школе о том…
Сглатываю. Тяжело. Чувствую во рту горечь. Не должна вспоминать об этом. И не хочу.
Кристина касается моей руки и раздражённо шепчет:
– Где, блин, Яр запропастился?
Через секунду понимаю, почему она вспомнила про Агоева. К нам вразвалочку подходит Феликс. Пока что один, без своей подружки Лики. Оседлав стул за соседней партой, разворачивается к нам.
– Привет, Валерия, – говорит слегка хриплым голосом.
Словно специально делает его таким. Типа чувственным.
Внутри меня передёргивает, но отвечаю я спокойно:
– Привет.
– Чего тебе, Феликс? – воинственно заявляет Кристина.
Парень смотрит на неё оценивающе. И, не отреагировав на выпад, снова смотрит на меня.
– Ну как ты? Обживаешься?
– Да, спасибо, – киваю с дежурной улыбкой.
Феликс улыбается ещё шире.
– Ты ведь можешь ко мне с чем угодно обратиться, – говорит таким тоном, словно мы с ним старые друзья. – Если тебе Яр надоест, тоже приходи. Или если доставать кто будет. Троллить…
Последнее слово он произносит с очевидным подтекстом. И Кристина это замечает. Она цокает языком и усмехается:
– Сам же и будешь троллить? Понятно.
– И в мыслях не было, – рисует он пальцем нимб над головой.
Но Феликс не ангел, нет. Скорее уж, наоборот.
– Ну разве я могу обидеть красивую девушку? – подмигивает мне парень.
И плотоядно смотрит на мои губы, подаваясь вперёд. Я инстинктивно вжимаюсь в спинку в стула. И тут же сама себя ругаю, потому что невольно показываю ему свой страх.
– Егоров, иди отсюда, – говорит Кристина и даже предупреждающе выставляет руки перед собой. – Не видишь что ли? Лера не хочет с тобой общаться!
– Не ревнуй, Дружинина, – оскаливается парень.
Девушка тут же вспыхивает и произносит упавшим голосом:
– Я и не ревную.
Но Феликс, похоже, попал в точку, потому что Кристина явно нервничает. В этот момент звенит звонок. К счастью. Парень встаёт и упирается ладонями в нашу парту, предварительно оттолкнув руку Кристины.
– Скоро тебе надоест общество Агоева, и ты сама ко мне придёшь, – говорит он самоуверенным тоном, нависнув надо мной.
Онемевший язык не ворочается, и я не могу ему как-то достойно ответить. Опять. От такого типа парней меня буквально парализует.
К счастью, отвечать уже не требуется, Феликса внезапно отпихивают от нашей парты.
– Ты, походу, заблудился, друган, – уверенно говорит Ярослав и, буквально схватив за шиворот, оттаскивает его. – Вот твоё место, садись! Может, тебе таблеток для памяти попить? Ну или помощи попроси, если что. Чтобы тебя проводили. А то ведь совсем перестал ориентироваться.
Феликс плюхается на свой стул. Посмеивается, делая вид, что его это всё раздражает, но не злит. Яр наклоняется к его уху и что-то шепчет. Очень тихо. Видимо, это касается только их двоих.
Входят опоздавшие, в том числе и Лика. За ней – учительница по физике. Она сразу обращается к Ярославу:
– Агоев! Звонок не слышал, нет?
Отпрянув от парты Егорова, Яр идёт к нашей. Кивком головы приветствует Кристину, которая уже пересела на своё место. Швыряет рюкзак на пол, снимает пиджак и с шумом опускается на стул.
– Он ничего тебе не сделал? – тихо спрашивает Ярослав и резко поворачивается ко мне.
Я не успеваю отвернуться. Зачем-то уставилась на парня, который выглядит сегодня немного помятым и даже каким-то виноватым.
– Нет, ничего не сделал, – отвечаю сдержанно и перевожу взгляд на учителя.
На языке вертится «спасибо». Это же совсем простое слово! Я должна поблагодарить Яра! Он снова меня спас от мерзкого навязчивого Феликса. Но я не благодарю. Пусть считает меня надменной. С короной до небес. И пусть просто оставит меня в покое.
***
Урок физики проходит на удивление быстро. Учительница Майя Ивановна умеет расположить к себе и заставить себя слушать. Прежде я ни разу так увлечённо не впитывала информацию про всякие там магнитные поля и электромагнитные колебания. В итоге урок стремительно пролетает, и к звонку я оказываюсь совершенно не готова.
И совсем не готова к тому, что произносит Яр.
– Сейчас плавание. В раздевалке не задерживайся. В бассейне держись поближе ко мне.
Перевожу на парня ошарашенный взгляд. Потому что это прозвучало таким приказным тоном, словно я обязана ему подчиняться.
– Давай я как-нибудь сама, ладно?
Агоев отмахивается от моих слов.
– Сама ты разве что приключения на пятую точку найдёшь. Так что давай без самодеятельности, ок?
Он ещё и улыбку мою дежурную копирует… Которая на нём, кстати, выглядит отвратительно. Потому что слишком ненатуральная. Но ведь у меня не такая!
– Собирайся, Лера. А то опоздаем, – вновь распоряжается мой конвоир.
Мы, по обыкновению, остались в кабинете одни. Весь класс уже вышел, в том числе и друзья Яра, кажется, Костя и Матвей, если я правильно запомнила их имена. Кристина тоже убежала.
– Готова? – парень буквально над душой стоит.
– Да, готова.
Резко застёгиваю рюкзак. Иду на выход. Агоев шагает за мной.
– Слушай, давай о вчерашнем перетрём, – говорит он неожиданно.
Я невольно замедляю шаг, чуть было не запутавшись в ногах. Покосившись на парня, шагающего рядом, уточняю ровным голосом:
– О вчерашнем? О той дурацкой игре, что ли?
Ведь он не собирается говорить о том, что, кажется, хотел меня поцеловать?
