– Ну… я сам выбирал…
– Тебе показалось, что рапира красиво выглядит? – добродушно рассмеялся Идзуми.
Кирен смутился еще больше, но зато теперь он хотя бы узнал, как называется клинок, который он выбрал.
– Ну-ну, не обижайся. Я могу только похвалить тягу к прекрасному. Однако оружие нужно для того, чтобы сражаться, и этот клинок тебе решительно не подходит. Видимо, мне самому придется подыскать подходящее оружие.
Идзуми направился в ту самую комнату, из которой только что вышел Кирен. Юный рыцарь пошел вслед за гетманом и непроизвольно обрадовался, когда увидел реакцию оружейника на появление главы ордена: его брови поползли вверх, а поврежденный меч едва не выпал из рук.
– Я думал, рыцари Вандженса отличаются неукоснительным следованием правилам. Почему ты не помог нашему новобранцу и не подобрал ему подходящую экипировку?
– Я… был занят… – замялся оружейник. – Я не поверил, что он действительно здесь по вашему поручению.
– То есть, если бы он оказался тут не по моему поручению, твое поведение могло бы считаться оправданным? Вандженсу нужно лучше следить за своими людьми, если он и дальше хочет хвастаться их образцовым поведением, – сухо отрезал Идзуми.
– Этого… больше не повторится, – поспешил ответить оружейник. – Я немедленно подберу оружие для паренька.
– Можешь не утруждать себя. Я решу вопрос сам.
Больше не глядя на оружейника, Идзуми прошел вглубь помещения. Кирен все так же следовал за ним, стараясь избегать взгляда пристыженного рыцаря. Гетман остановился возле стойки с мечами. Минуту он задумчиво разглядывал оружие, пока наконец не принял решение:
– Подсознательно ты выбрал колющий клинок. Что ж, будем отталкиваться от этого. Как насчет гладиуса?
Идзуми взял в руки короткий прямой меч с широким лезвием. Не дожидаясь ответа Кирена, он продолжил:
– Да, не так изящен, как рапира, но зато более прост в обращении и хорошо подходит для сильных ударов. Также им удобно блокировать выпады и даже можно наносить резаные раны. Думаю, это твой вариант.
Кирен не стал возражать и взял предложенный меч. Гладиус оказался заметно тяжелее рапиры, но для накачанных тяжелым трудом рук это не было проблемой. Проведя пару-тройку взмахов, он почувствовал изменившийся баланс нового клинка. Идзуми удовлетворительно кивнул:
– Вижу, ты начинаешь понимать. Ладно, идем. Пора начинать твою подготовку.
– Это все, что мне потребуется? Я думал, под словом «экипировка» подразумевается не только оружие.
– Ты хотел себе латный доспех? – улыбнулся Идзуми. – Прости, но наш орден воюет не так. Мы не носим абсолютно никакой дополнительной защиты. Она замедляет и сковывает движения, а нам этого не нужно. В бою нас оберегают лишь амулеты. Они отклоняют все, что приближается к рыцарю на высокой скорости. Пока что такой артефакт тебе не потребуется.
Пока Идзуми объяснял основы, они подошли к ряду из тренировочных манекенов.
– Потренируй удары на них. Я буду направлять тебя в процессе.
Оставшееся время Кирен провел за оттачиванием самых различных типов ударов. Идзуми постоянно делал замечания, а иногда учил и на собственном примере. К концу тренировки на манекене не осталось ни одного целого участка.
– Будем считать, что ты его одолел, – хлопнул в ладоши гетман. – Как тебе твой первый шаг на пути становления рыцаря?
Кирен тяжело дышал и истекал потом. Да, он никогда не был слабаком, но боевые тренировки задействовали совершенно другие мышцы, нежели рабский труд. Тем не менее он отказывался признавать, что страшно устал:
– Я готов искромсать еще десяток таких, – с вызовом ответил Кирен.
– На десяток тебя точно не хватит, – покачал головой гетман. – Но энтузиазм мне нравится. Продолжим завтра. Если я задержусь, потренируй самостоятельно скорость выпадов.
Уже возвращаясь к себе, Кирен вновь столкнулся с Сайрусом. Тот был мрачнее тучи и нес с собой меч, вложенный в ножны. Сайрус заметил Кирена и дал выход своей ярости:
– Это все из-за тебя! Меня не было слишком долго, и Горо предложил «выбор»: или выдержать один удар его кулака, или тренироваться вместо сна. Знаешь, сколько людей осталось в живых после удара паладина? Два человека! Идзуми и Вандженс! Почему от тебя столько проблем? Еще и дня не провел с нами, а уже приносишь неприятности.
– Почему проблемы с твоим паладином должны касаться меня? – огрызнулся в ответ Кирен. – В том, что вы не можете построить нормальных отношений с командиром, нет моей вины.
– Проблемы начинаются, когда все перестает идти своим чередом. Отбросы вроде тебя не должны становиться рыцарями.
– А кем должны становиться? Безвольными рабами, живущими в ямах? Может, гетман смотрит на мир шире, чем «настоящие» рыцари.
– Он гоняется за тенью! – не выдержал Сайрус. – Ищет новых необычных ощущений. Все это знают. Гетман помешался на поиске недостижимого идеала.
– И никто из вас не хочет ему помочь? – спросил в ответ Кирен. – Он пытается сделать орден Знаменосцев величайшим в Империи. Почему вы не поддерживаете его?
– Ты ничего не знаешь! Мы стараемся изо всех сил, каждый круг по-своему. Но Идзуми этого мало, его стремления начинают граничить с безумием, и ты один из симптомов.
– Знаешь, я слишком устал, чтобы продолжать с тобой спорить, – вздохнул Кирен. – Я буду продолжать тренироваться и докажу, что вы все ошибаетесь. Идзуми всего за один день сделал для меня больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. Я не подведу его.
Не дожидаясь ответа Сайруса, Кирен уверенно зашагал в сторону своей комнаты. Оставшийся в одиночестве рыцарь крепче сжал ножны с мечом и направился в противоположную сторону навстречу изнурительным тренировкам.
Глава 3. Кровь на клинке
За два месяца Кирен успел освоиться в ордене. Благодаря наставничеству Идзуми он сумел достичь выдающихся успехов в фехтовании и уже мог гордо стоять рядом с младшими рыцарями круга. Больше всего гетман переживал насчет того, что у Кирена до сих пор нет опыта реальных сражений, но эту проблему он обещал исправить в самое ближайшее время и сдержал слово. На днях он пришел в приподнятом настроении и сообщил, что орден готовится выступить против группы войск Диктата, вторгшихся на просторы Империи. До Кирена доходили некоторые проповеди церковников, повествующие о том, что такое Федеративный Диктат.
Это огромное древнее государство существовало еще до образования Империи. Поговаривали, что Император сам был выходцем из Диктата, но он выступил против Кайзера, правителя этой державы, и основал Единую Империю. Император захватил почти половину миров Диктата, и с тех пор две великие страны разделили главенство во вселенной. Еще оставались демонические княжества, которые тоже нельзя было игнорировать, но их территории были незначительны на фоне этих двух государств. Сам же Диктат был больше всего известен своим следованием пути технологического развития. Церковники, не стесняясь в выражениях, называли технологии извращением над материей и искажением самой сути вещей. Церковь Единения одобряла только примитивную обработку материалов и простые конструкции. Любой сложный механизм всегда становился предметом споров или даже обвинений в ереси. Диктат же целиком состоял из непостижимых механизмов. По всем пунктам он был величайшим врагом Империи с самого ее появления. Магия, призванная заместить технологии, была в вечном конфликте с еретическими знаниями техники. Фундаментальные формулы, по которым работает вселенная, вступили в конфликт с тайнами, скрытыми в материи. И Кирен готовился стать частью этой бесконечной войны.
Идзуми собрал вместе рыцарей своего круга, чтобы официально объявить о грядущей атаке:
– На территорию Империи вторглись незначительные силы противника. Пока еще не ясны их мотивы, возможно, локальный конфликт в пограничных системах. Однако для устранения инцидента было решено привлечь рыцарский орден. Угрозу посчитали недостаточно высокой, чтобы привлекать орден ранга доминатус. Вместо нас должны были отправиться Серые плащи. Но я настоял на нашем вмешательстве. Рыцари ранга ординатус легко бы справились с вторжением, но нам не помешает лишняя практика. Так что эта сомнительная честь достается нам. В бой пойдут два круга: первый и второй. Вандженс остается дежурить на борту «Герба». У кого-то есть вопросы?
– Когда мы отбываем? – спросил один из рыцарей.
– Прямо сейчас, – улыбнулся гетман. – У вас час на то, чтобы собраться и погрузиться в челноки. Я хочу, чтобы уже через сутки мы оказались на месте.
Рыцари ударили кулаками по груди и разошлись. Кирен остался наедине с Идзуми:
– Только не говори, что это из-за меня мы ввязались в эту войну, – молодому рыцарю все еще было трудно обращаться к гетману на «ты», но постепенно он привыкал. – Нашему ордену не добыть славы в этом сражении.
– Разумеется, из-за тебя, – пожал плечами Идзуми. – Ты еще ни разу не принимал участия в настоящем сражении. А насчет славы… Лично я считаю, что слава войска определяется достижениями не первого, а последнего воина.
– А я ведь все еще последний… – вздохнул Кирен.
– У тебя будет возможность это изменить, – хлопнул его по плечу Идзуми. – Если ты, конечно, успеешь собраться и окажешься в челноке вовремя. Ждать мы никого не будем.
В итоге Кирен занял свое место одним из первых. Как ни странно, рыцари второго круга оказались даже расторопнее. Кто-то из первого предположил, что Горо опять сказал, будто побьет тех, кто придет позже него. Разумеется, паладин не стал говорить, когда именно он собирается прийти. Поэтому все его рыцари сидели на месте уже за полчаса до отлета. Сам же Горо опоздал. Сделал он это намеренно либо действительно его что-то задержало – неизвестно. Идзуми тем не менее терпеливо дождался паладина. Кирен почему-то был уверен, что никому другому гетман бы не спустил опоздание с рук.
Наконец все было готово. Руны в магических контурах вспыхнули, и челноки стремительно вырвались из ангаров «Герба». Суда направились к ближайшей червоточине. Нужная система лежала на расстоянии всего нескольких переходов. Если повезет, рыцари доберутся даже быстрее, чем рассчитывал Идзуми. На время перелета всем раздали усыпляющие зелья. Воинам не придется долгие часы терзаться от безделья. Кирен выпил содержимое своего флакона и уже спустя минуту провалился в глубокий сон.
Его разбудила возня в салоне челнока. Когда Кирен открыл глаза, все рыцари уже сосредоточенно занимались проверкой снаряжения. Похоже, бывалые воины либо уже выработали некий иммунитет к сонному зелью, либо их тела просто на рефлексах пробуждались в нужный момент. Кирен поспешил проверить собственное оружие. Нащупав гладиус, он вынул его из ножен и провел пальцем по острой кромке. Из невидимого пореза выступила капелька крови. Кирена удовлетворило состояние заточки и, спрятав клинок, он вынул из кобуры хронопистолет. У этого оружия было мало общего с аналогами из Диктата. Если так называемое огнестрельное оружие выталкивало пулю при помощи детонации взрывчатого вещества, то хронопистолет действовал по совсем другому принципу. Так при спуске курка боек ударял по пуле. Та развивала незначительную скорость, но, двигаясь по стволу, попадала в зону действия ускоряющих рун. Таким образом, пуля вылетала из пистолета со скоростью, зачастую превышающей скорость пули из огнестрельного оружия. Заклинания перемещения доставляли новую пулю из обоймы взамен выпущенной. Хронооружие по праву считалось гордостью имперских оружейников. Простая конструкция сочеталась с высокой убойной силой при практически полном отсутствии отдачи. Единственным объективным недостатком было относительно быстрое истощение рун. Энергия потенциала могла иссякнуть уже на втором десятке выстрелов в наиболее дешевых образцах подобного оружия. Пистолеты Знаменосцев, разумеется, были очень высокого качества, но сводить бой к затяжной перестрелке все равно не следовало. В такой ситуации помочь сможет только молитва Церкви Единения. Ритуал веры сможет привлечь на сторону рыцаря некоторое количество энергии, как и символика церкви, которой постарался обзавестись каждый воин. Кирен тоже носил крест церкви. Только теперь он начинал в полной мере осознавать, насколько глубоко Церковь Единения интегрирована в имперское общество. Без нее многие магические артефакты банально перестали бы нормально работать. Теперь юный рыцарь понимал, почему его прошлые суровые хозяева-рабовладельцы так трепетали перед Церковью и ее властью.
Незаметно рука Кирена скользнула по новенькому защитному амулету, висящему на шее. Руны на нем медленно переливались мягким светом. Наверняка в пылу боя им доведется не раз ярко вспыхнуть, отражая вражеские пули и снаряды.
Остальные воины уже также заканчивали осмотр оружия. Однако от Кирена не укрылось, как сильно они изменились в преддверии битвы. Исчезла та легкость и несерьезность, с которой они бились на тренировках. Подшучивания и улыбки сменились напряженным молчанием. Гетман пожелал направить мысли рыцарей в нужное русло и обратился к воинам:
– В эфирном пространстве обнаружен корабль. По нашей классификации это фрегат, но диктатцы зовут его крейсером. Также нам сообщили, что с корабля на местный мир уже успели высадиться наземные силы противника. Я направлю второй круг разбираться с этой неприятностью, в то время как мы начнем абордаж крейсера. Всем следует быть осторожными. Мы окажемся на незнакомой территории и можем мгновенно вступить в бой с врагом. Вряд ли они окажут нам достойное сопротивление, но если хоть кого-то из нас подстрелят, то это навлечет на круг несмываемый позор. А если кто-то умудрится погибнуть окончательно… Того я достану даже на том свете. Чтобы такого точно не произошло, я позволю всем вам воспользоваться силой герба. Всем, кроме Кирена.
Рыцари удивленно обернулись к молодому воину.
– Он справится и без поддержки, – уверенно продолжил Идзуми. – Остальные же могут вволю разгуляться на вражеском корабле. Я дам вам все необходимое для этого.
По салону челнока раздался тревожный звон, а затем по корпусу прошла вибрация от мощных толчков.
– Мы вошли в зону поражения их зенитных орудий. Приготовиться к высадке! – прокричал гетман.
Воины первого затянули боевой клич имперских рыцарей:
– Я – ярость без жалости! Я – стойкость без слабости! Я – воля без страха! Я – честь без изъяна!
Клич повторялся снова и снова, сливаясь в один мощный гул неодолимой силы. Кирен присоединился к остальным и почувствовал невероятное, доселе невиданное единение со своими товарищами. Никакая церковь со своей верой не могла объединить людей так, как битва, где каждый из них поставит на кон собственную жизнь.
Взрывы все чаще раздавались возле корпуса челнока. Рулевой делал все возможное, чтобы избежать прямых попаданий, но по мере приближения к крейсеру эта задача становилась все более невыполнимой. Турели челнока открыли ответный огонь, но они мало что могли сделать против огромного крейсера. Снаряды прочертили несколько огненных полос на металлической шкуре корабля и уничтожили несколько мелких орудий, но не более. Звон в салоне усилился, но на сей раз это были не последствия скользящих попаданий, а сигнал оповещения. Челнок переходил в режим абордажа. До этого не использовавшиеся магические контуры заработали на полную мощность, и судно на максимальной скорости врезалось в широкую поверхность крейсера. Невероятно мощные магические руны расщепляли любую материю на пути челнока, а тормозные двигатели пытались остановить корабль. Через десять секунд челнок полностью остановился. Как раз когда расщепляющие щиты полностью истощились. В следующий миг откинулась десантная рампа, и рыцари, не говоря ни слова, выскочили наружу. Для Кирена это все было в новинку, но он старался делать все с той же скоростью и сноровкой, как и его старшие товарищи. Воины организовали защитное построение, одновременно пытаясь занять укрытия. Окружение ничего не говорило Кирену о том, в какой именно части корабля они находятся. Переплетения металлических труб и различных агрегатов выглядели для него абсолютно одинаково. Но кто-то из рыцарей явно был куда лучше осведомлен о внутреннем устройстве кораблей Диктата. Он крикнул:
– Мы в главном контрольном зале системы охлаждения, гетман! Живого персонала не обнаружено. Похоже, все погибли под ударом челнока.
– Замечательно, – отозвался Идзуми. – Выведи из строя систему. Им придется отключить большую часть корабля, чтобы избежать перегрева.
Рыцарь принялся исполнять приказ, а гетман уже раздавал новые распоряжения. Он поделил свой круг на три группы и отправил одну в машинное отделение, другую на орудийные палубы, а сам решил пойти на капитанский мостик. Кирен попал в группу Идзуми. Он не сомневался, что гетман возьмет его с собой, однако смутился, поняв, что лишь он один в группе является младшим рыцарем. Все остальные были закаленными ветеранами. Очевидно, сопровождение гетмана было большой честью, недоступной рядовым воинам. Кирену придется сильно постараться, чтобы оправдать оказанное доверие.
Первое столкновение случилось очень скоро. Группа вооруженных людей устроила засаду Знаменосцам и открыла огонь на подавление. Они стреляли из оружия, наносящего урон на значительной площади. Кто-то назвал его «дробовиком». Кирен отметил у себя в голове это название: «По возвращении на “Герб” надо будет побольше почитать о видах огнестрельного оружия Диктата. Хотя бы для того, чтобы знать эффективную дистанцию поражения вражеского огнестрела».
Знаменосцы принялись стрелять в ответ из хронооружия. Некоторые меткие выстрелы достигли целей и свалили двоих нападавших, а одной пуле даже удалось пробить насквозь вражеское укрытие и ранить спрятавшегося за ним противника. Но что более важно, под прикрытием ответного огня один из рыцарей вплотную приблизился к вражеской группе и принялся рубить их своим длинным широким мечом. Не сговариваясь, остальные Знаменосцы тоже бросились в ближний бой, ощетинившись острыми лезвиями. Всего за десять секунд все враги были повержены под градом отточенных и сильных ударов. Широкие брызги крови разукрасили стены, а пол оказался сплошь усеянным отрубленными конечностями. Тела убитых уже начинали потихоньку распадаться. У душ этих людей осталось достаточно потенциала, чтобы возродиться через какое-то время. Но на исход сражения за крейсер они уже никак не смогут повлиять. Знаменосцы легко могли бы нанести им еще больше ран, чтобы они уж точно не смогли вновь встать на пути, но никому не хотелось без причины приносить людям окончательную смерть. Каждая такая гибель заполняет квоту, определенную Догмами. В случае переполнения за нарушителями придут каратели Кэллума. Этот человек был главным страхом всех людей во вселенной. Стоящий выше Диктата и Империи, но при этом не владеющий ни одним из миров. Рыцари первого незаметно для себя порадовались, что все их жертвы останутся в живых.
Однако Кирену было стыдно, что он не успел нанести ни одного удара в своем первом столкновении. Ему удалось лишь отразить удар вражеского приклада, но, когда он уже хотел ударить в ответ, другой рыцарь зарубил нападавшего. Конечно, Кирен бился рядом с лучшими воинами круга, но от этого его ощущение собственной бесполезности только усиливалось. Краем глаза молодой рыцарь отметил, что Идзуми еще даже не извлек свою катану из ножен. Гетман держался позади и не принимал никакого участия в схватке. Видимо, он еще не нашел для себя достойного противника.
Тем временем рыцари продвигались к мостику. Вернее, Кирен на это надеялся. Он понятия не имел, идут ли они в верном направлении. Но судя по ожесточившемуся сопротивлению, они были на верном пути. Идзуми все еще не обнажил своего оружия, а Кирену так и не удалось окропить клинок вражеской кровью. Рыцари первого круга были слишком безупречными и просто не позволяли новичку вырваться вперед. Так они дошли до широкой массивной двери. Кирен предположил, что это, наверное, и есть тот самый капитанский мостик. Предположение косвенно подтвердилось тем, что Идзуми наконец вынул катану. Движение было неторопливым, но полным изящества и собственного достоинства.
– Капитан корабля там, – без предисловий начал гетман. – Если он не дурак, то внутри нас ждут несколько десятков лучших людей из числа защитников корабля. Сейчас самое время воспользоваться силой герба.
У Кирена перехватило дыхание. То есть все это время они сражались, не пользуясь силой? Почему-то ему казалось, что рыцари должны были призвать помощь герба еще в челноке, когда Идзуми разрешил им воспользоваться.
По рядам рыцарей прошла еле заметная дрожь. Если бы Кирен не тренировался со Знаменосцами на протяжении долгих недель, то не заметил бы перемены. Однако перемены были очевидны: ритм дыхания и позы воинов стали другими, в них сквозила внутренняя сила, совмещенная с невероятным изяществом. Кирен посмотрел в глаза одному из рыцарей и увидел в них нечто странное. Внутри зрачков воина ярко горел какой-то символ. Приглядевшись, юноша с удивлением узнал в этом символе изображение герба первого круга, к виду которого уже давно успел привыкнуть. Из всех рыцарей только Кирен остался прежним. Даже в глазах Идзуми пылало изображение герба.
– Вперед! – скомандовал гетман. – Покажем, из чего сделаны Знаменосцы!
Одним взмахом катаны он рассек тяжелую многослойную металлическую дверь. С громким лязгом обломки посыпались на пол, а рыцари в это время уже были на пути к мостику. Если раньше Кирену было просто нелегко поспевать за ними, то теперь он остался далеко позади. Но, отстав, он смог еще более внимательно рассмотреть перемены в своих соратниках. Их движения невероятно ускорились, а еще сам бег воинов выглядел как-то странно. Словно они не столько бежали, сколько плыли. Один из рыцарей проделал кувырок в воздухе, нарушающий все законы здравого смысла. При этом движения Знаменосцев протекали на скорости, заметно превышающей обычные человеческие возможности. Но больше всего впечатляли их удары. Каждый взмах клинка рассекал плоть, будто нож – масло. Казалось, весь мир внезапно покрылся уязвимыми точками, и клинки рыцарей каждый раз находили эти слабые места. Разумеется, защитники корабля пытались сопротивляться. В сторону Знаменосцев неслись нескончаемые потоки пуль, но воины играючи огибали смертоносный металлический град и лишь оказывались ближе к своим противникам. Рыцари ворвались в сердце вражеского построения и учинили настоящую кровавую бойню. Лучше всех сражался Идзуми. Пусть он одолел и не так уж много врагов, но то, как он это делал, вызывало невольное восхищение. Возможно, он был первым человеком, одновременно посрамившим как величайших воинов, так и лучших танцоров. Его движения могли бы сойти за причудливый танец, если бы не брызги крови, разлетающиеся во все стороны.
Человек в фуражке – судя по всему, капитан корабля, – прижавшись к стене, пытался обойти стороной кровавую резню и добраться до выхода. От внимания гетмана не укрылась эта неумелая попытка к бегству. Капитан крейсера заглянул в глаза Идзуми, после чего, отбросив всякую осторожность, с криком бросился бежать как можно подальше от мостика. Он несся без оглядки прямо на Кирена. Из-за перекошенного от ужаса лица капитана, рыцарь и сам проникся иррациональным животным страхом. Кирен закричал и не глядя выставил перед собой гладиус. Через мгновение меч дернулся, а по рукам стало растекаться что-то теплое. Опустив взгляд, Кирен увидел кровь, стекающую с клинка, и капитана, насаженного на широкое лезвие. Его руки в предсмертной агонии потянулись к рыцарю, но безвольно упали, не успев обхватить шею, когда силы окончательно покинули командира крейсера.
К этому моменту остальные рыцари также закончили со своими противниками. Мостик наполнился шелестом распадающейся материи. Тело капитана корабля медленно сползло с гладиуса на пол, где тоже подверглось распаду.
– Первый бой, а уже записал на свой счет вражеского капитана, – усмехнулся один из рыцарей.
– А ведь его, в отличие от тебя, не стошнило после первого убийства, – вставил другой.
Кирен не слушал их. Его била мелкая дрожь, а еще он не мог разжать пальцы. Рядом появился Идзуми и крепко схватил рукой предплечье Кирена:
– Отпусти меч, – тихо, но твердо сказал гетман.
Гладиус со звоном упал на пол, и Кирен только теперь понял, что толком не дышал все это время.
– Вот теперь ты рыцарь, – сказал Идзуми. – Ты больше не сможешь смотреть на мир как раньше. Глазами воина вещи видятся совершенно в ином свете. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Кирен поднял голову и посмотрел в лицо гетману:
– Я… еще не уверен, что понимаю. Но точно знаю: что-то закончилось. Что-то важное.
– Возможно, я бы ответил так же, если бы было кому спрашивать, – Идзуми улыбнулся краешком рта. – Мы закончили здесь, – обратился он уже ко всем. – Берем корабль под контроль и начинаем отлавливать пленных. Скоро могут начать возрождаться первые убитые нами. Нужно будет вытрясти из них побольше информации. К моменту допроса капитана крейсера мы должны быть во всеоружии.
Рыцари дружно отозвались и разбежались по кораблю. Идзуми посмотрел в широкий обзорный экран капитанского мостика и задумался:
– Интересно, как там сейчас Горо и его рыцари…
Глава 4. Кулаки ярости
– Паладин, вражеские силы идентифицированы как генезианцы, – доложил Гайюс.
– Войска категории «Ультра»? – недоверчиво поднял бровь Горо. – С каких пор Диктат бросает лучшие силы на такие бессмысленные атаки?
– Может быть, атака не такая уж и бессмысленная? – предположил Гайюс.
Горо лишь недовольно хмыкнул. Его и без того непростой характер становился совсем скверным во время перелетов на челноке. В такие моменты он меньше всего мог управлять собственной судьбой и ощущал ненавистное чувство беспомощности. Гайюс физически чувствовал стремление паладина прямо сейчас выпрыгнуть наружу. Даже несмотря на то, что до земли еще оставался десяток километров.
– Я порву их всех! – наконец крикнул Горо, все больше угнетаемый молчанием.
Он стукнул кулаком по стене челнока, и вибрация от удара прошла по всем рыцарям второго круга.
– У них нет шансов, – поспешил заметить Гайюс, пока паладин не решил снова ударить.
В противостоянии между Горо и челноком рыцарь ни за что бы не поставил на судно.
– По нам открыли огонь! – донесся голос рулевого.
– Так сажай нас быстрее! – крикнул в ответ паладин.
Тем временем Гайюс с помощью особого амулета пытался осмотреть вражеские позиции. Его взору предстали наспех возведенные укрепления и несколько артиллерийских установок, прямо сейчас обстреливающих подлетающий челнок. Пушки уже с первого взгляда показались Гайюсу необычными. Они были будто живыми. Как если бы биологический организм принял форму оружия.
– Кажется, у них биооружие, – предупредил он паладина.
– Что? Я ведь слышал, такое оружие очень редкое и дорогое в производстве.
– Верно. По нашим данным, большая его часть производится на Генезии, но даже их боевые части не укомплектованы биооружием и наполовину.
– Даже на генезианцев не хватило? – рассмеялся Горо. – Что тогда оно забыло здесь? Они же отправили войска на убой.
– Боюсь, это мы сможем узнать, только одолев их, – пожал плечами Гайюс.
– И клянусь, мы сделаем это! Если, конечно, рулевой поторопится.
Неизвестно, услышал ли рулевой слова Горо, но челнок действительно ускорил свое приближение к поверхности.
– Я – ярость без жалости! Я – стойкость без слабости! Я – воля без страха! Я – честь без изъяна! – выкрикнул боевой клич паладин.
Остальные рыцари тут же подхватили слова, но даже все вместе они не могли перекричать Горо.
– Приготовиться к высадке! – крикнул рулевой из кабины.
Только столкновение с землей смогло заглушить голос паладина. Вовремя выпущенные шасси протестующе застонали от бешеной нагрузки, однако выдержали, и челнок остановился невдалеке от вражеских позиций. Рампа откинулась, и Горо первым выскочил наружу. В его глазах загорелся герб, и вокруг него появилась еле заметная аура.
– За мной! – воскликнул паладин и не оборачиваясь побежал на врага.
– Держись рядом со мной, Сайрус! – крикнул Гайюс своему брату.
Тот уже рвался вперед, стараясь не отставать от командира, хоть это и было физически невозможно. Сайрус недовольно оглянулся и крикнул в ответ:
– Я не буду отсиживаться в задних рядах. Наших врагов там нет!
Гайюс схватил брата за шкирку и заорал тому прямо в лицо:
– Это генезианцы! Не смей их недооценивать. Только Горо сможет открыто выступить против них. А нам нужно действовать с умом.
Сайрус, кажется, проникся словами старшего брата и медленно кивнул. Гайюс уже собирал вокруг себя как можно больше рыцарей, хотя наиболее горячие головы так и продолжили бежать вслед за паладином.
– Двигаемся пригнувшись и постоянно петляем! Ни в коем случае не стоим на месте!
Рыцари ударили кулаками по груди и двинулись вслед за Гайюсом. В это время Горо добрался до вражеских баррикад. В его сторону несся целый град пуль, но все они испарялись в нескольких сантиметрах от его тела. Разрушительная аура вокруг паладина разъедала даже металл, а на месте каждого его шага оставался чернеющий след. С криком, более подходящим какому-нибудь зверю, Горо прыгнул к генезианцам. Уже только пятиметровый прыжок должен был неприятно удивить диктатцев, но их ждали еще и кулаки паладина. Горо дважды ударил и оба раза не почувствовал плоти врагов. Расщепляющая аура испарила всю материю на пути его кулаков. Кто-то выпустил в паладина очередь биопуль, состоящих из невероятно твердых костных фрагментов, но и они растворились, не достигнув цели. До генезианцев начало доходить, с каким противником они столкнулись, каждый из них переключился на Горо. Паладин практически скрылся под вихрем костных боеприпасов. На коже Горо появились первые порезы. Даже его аура не могла поглотить столько. Паладин попытался отступить в укрытие, но хорошо обученные бойцы постоянно держали его на прицеле. Загнанный в угол Горо проревел:
– Я – ярость без жалости!
И, не обращая внимания на скользящие попадания, побежал в самую плотную толпу противников. Паладин почувствовал, как под ним трещат кости врагов, когда на бегу влетел в скопление солдат. Все генезианцы обладали биоимплантами, существенно расширявшими их физические возможности, но никому из них не удалось уклониться от воина, усиленного мощью герба.
Горо схватил и поднял над головой одного из врагов. Его глаза, полные ярости, безжалостно смотрели, как человек корчится и растворяется прямо у него в руках. Оставшиеся генезианцы при виде такого жуткого зрелища открыли ураганный огонь по паладину. Пули заколотили в спину Горо. Его ребра затрещали под попаданиями, и паладину пришлось припасть к земле. Когда паладин уже готовился вновь броситься в отчаянную атаку, он услышал боевые кличи своих рыцарей. Через баррикады перемахнул Гайюс, а вслед за ним прибыли и остальные.
– Проклятье, Гайюс! Ты бы еще через год их привел! – закричал Горо.
– Мы просто не хотели вам мешать, но в итоге не выдержали, – отозвался рыцарь, раздавая удары направо и налево.
Один из генезианцев воспользовался тем, что паладин отвлекся на разговор, и подкрался к тому со спины. Когда враг уже готовился ударить, на него налетел Сайрус. Рыцарь прикончил бойца несколькими тяжелыми ударами и обернулся к Горо:
– Больше вам ничто не угрожает, паладин, – сказал Сайрус.
– Ха! Чтобы мне нужна была помощь! – Горо хлопнул себя по плечам и размял шею. – Но за попытку хвалю, а теперь уйди с дороги и не мешайся под ногами.
– Я буду биться рядом с вами! – запальчиво прокричал Сайрус.
– Ты? – паладин испытующе посмотрел на рыцаря. – Ну, давай. Но не будешь поспевать, сам тебя прикончу.
Более не говоря ни слова, паладин продолжил сеять разрушения. Сайрус не позволил себе стоять на месте и побежал следом. Изо всех сил пытаясь оправдать небывалое доверие, оказанное паладином, он рубил врагов, не жалея себя.
Рука одного из его противников прямо на глазах трансформировалась в шипастую булаву, и тот тут же атаковал, воспользовавшись замешательством рыцаря. Мощный удар свалил Сайруса, но, падая, он схватил врага и увлек его за собой. Под руку удачно попался лежащий на земле камень, и Сайрус принялся изо всех сил бить им генезианца по голове. После четвертого удара голова бойца не выдержала и раскололась, как перезрелый плод. Сайрус, пошатываясь, пошел дальше. На пути ему встретились еще несколько противников. В ходе короткой, но суровой схватки рыцарь получил несколько ран на животе и травмировал левую кисть. Но Сайрус, воспользовавшись всеми резервами собственного тела, поднялся на ноги и продолжил наносить удары, забыв о ранах и причиняемой ими боли. Вскоре враги были повержены, а молодой воин получил еще несколько ранений. Но впереди маячил силуэт Горо, и рыцарь не мог позволить себе остановиться. Сайрус почти перестал что-либо слышать и видеть, но продолжал идти вперед, сталкиваясь с все новыми противниками. Казалось, тело сражается само, отдельно от разума. Только усилием воли рыцарь поддерживал себя на ногах. Он даже не сразу понял, в какой момент закончились враги. Он все еще шел по инерции, когда кто-то взял его за плечо и перехватил руку с мечом. Сквозь пелену забытья он расслышал слова:
– Сайрус, мы победили. Все кончено.
Несколько секунд потребовалось ему, чтобы узнать голос брата.
– Где паладин? – спросил слабым голосом Сайрус.
– Здесь! – прогремел голос Горо. – Ты неважно выглядишь, но надо отдать должное: отстал не так сильно, как я думал. И ты даже остался стоять на ногах. Так и быть, не буду колотить тебя сегодня.
Громко хохоча, Горо пошел дальше, а Сайрус окончательно обмяк в руках Гайюса.
Глава 5. Отбор
– От генезианцев удалось что-то узнать? – без особой надежды спросил Идзуми.
– Ничего. Молчат, что бы мы с ними ни делали. Уже не помню, сколько рук и ног я поотрывал, но не выяснил абсолютно ничего.
Гетман и паладин собрались на командной палубе «Герба». Главный корабль Знаменосцев уже успел прибыть к зоне вторжения. Прямо сейчас его орудия наводились на беззащитный вражеский крейсер, готовясь уничтожить его по первой команде.
– Однако они успели разбить лагерь и даже возвести базовые укрепления, – заметил Идзуми. – Твои рыцари не находили там чего-нибудь необычного?
Горо ненадолго задумался:
– Кое-что было. Наша атака застала их как раз в тот момент, когда они закапывали в землю капсулу.
– Капсулу? – переспросил гетман.
– Да. Мы вскрыли ее и обнаружили большой набор каких-то деталей. Я ничего не смыслю в таких вещах, но Гайюс сказал, что это детали скоростного летательного аппарата. Он даже предположил, что такой корабль сможет выйти в эфирное пространство и путешествовать через червоточины.
– Какого же размера была капсула, что в ней поместился целый корабль?
– Судя по всему, суденышко одноместное, потому и капсула не очень большая. Но я не понимаю, с какой целью они пытались закопать ее на захолустном мире у самой границы с Диктатом.
– Я не прокуратор, но даже я понимаю, что они хотели оставить ее для какого-то своего агента или перебежчика с нашей стороны. Не удивлюсь, если позже окажется, что ресурса судна хватит, чтобы достичь Диктата.
– То есть это глупое вторжение было лишь для того, чтобы позволить кому-то сбежать из Империи?
– Другого объяснения я не вижу, – пожал плечами Идзуми. – Думаю, по их плану они должны были оставить капсулу и быстро убраться восвояси. Они не ожидали прибытия значительных сил и потому взяли с собой генезианцев, чтобы гарантированно отразить потенциальное сопротивление. Но против них выступил орден ранга доминатус, что спутало их планы. Забавно, – рассмеялся гетман, – сражение, которое не должно было принести нам никакой славы, обернулось героической победой. Думаю, мы даже сможем ускорить процесс создания нового герба. Отбор, о котором мы говорили, придется провести раньше.
– А ты все о своем, Идзуми, – насупился Горо. – Когда уже ты притормозишь, чтобы оглядеться по сторонам?
– Я никогда не остановлюсь, Горо. Ты же меня знаешь, – улыбнулся гетман. – Слава лежит за горизонтом, и мы идем к ней, не сбавляя шага.
– Твой идеал лежит там же? За горизонтом?
– Еще дальше! – воскликнул Идзуми. – Это вершина вершин, не какая-то там обыкновенная слава. Это квинтэссенция всего лучшего, чего мы когда-либо сможем достичь.
– Все-таки ты безумец, Идзуми. Ты сгоришь в пламени своей мечты.
Тот рассмеялся:
– Возможно, и так. Но кем я буду, если не попытаюсь?
– Даже не знаю. Может, отличным гетманом, возглавляющим прекрасный орден?
– Но ты же понимаешь, Горо, мы достигли этого только потому, что не останавливаясь шли вперед.
– Шли, а не прыгали скачками! – глаза Горо на миг сверкнули, но он тут же взял себя в руки. – Лучше нам пока закрыть эту тему, пока я снова тебя не побил.
– В тот раз я был не в форме, – заметил Идзуми.
– Будешь об этом Вандженсу рассказывать.
– Хорошо-хорошо, – примирительно замахал руками Идзуми. – Пока сосредоточимся на расследовании.
В этот самый момент к ним подошел один из членов корабельной команды:
– Мы засекли судно. Корабль передал нам свои опознавательные руны. Это корабль Инквизиции.
– А они быстро. Кажется, и до них дошло, что этот крейсер неспроста здесь появился, – хмыкнул Горо.
– Нужно встретить их как полагается. Не хочу продемонстрировать невежливость, – сказал Идзуми.
– Ты что, боишься этих выскочек? – недоуменно спросил паладин.
– Эти «выскочки» обладают неограниченной властью и могут сильно осложнить нам жизнь. Лучше заводить среди них друзей, а не врагов.
– Либо иначе кому-то откажутся сделать новый герб, – подытожил Горо.
– И это тоже, – осторожно согласился Идзуми.
Вскоре челнок Инквизиции пришвартовался в доках «Герба». Откинулся трап, и по нему сошел человек в темно-зеленой мантии с орнаментом. С первого взгляда в нем можно было узнать имперского инквизитора. Люди, наделенные широчайшими полномочиями, непроизвольно источали невидимую, но хорошо ощущаемую ауру всевластия. Человек в мантии подошел к ожидавшим его Идзуми и Горо:
– Вы гетман Знаменосцев? – обратился он без предисловий к Идзуми.
– Да, это я. С кем имею честь разговаривать? – спросил в ответ гетман.
– Инквизитор Айзек Зальцман к вашим услугам. Я здесь для расследования инцидента с крейсером Диктата. Враждебные действия нашего, так сказать, соседа уже грозят суровыми дипломатическими последствиями. Нужно немедленно разобраться в обстоятельствах происшествия, чтобы на скоро последующих переговорах быть во всеоружии.
Идзуми молча кивнул, а Зальцман продолжил:
– На время расследования вашему ордену следует не покидать данную систему. Только не подумайте, будто я вам не доверяю. Мне просто может потребоваться помощь и содействие со стороны рыцарей.
– У вас нет своих людей, инквизитор? – как можно мягче спросил гетман.
Зальцман развел руками:
– Как видите. Меня выдернули прямо посреди другого важного расследования. Моим последователям пришлось остаться. Даже мой клирик остался там. Мне никак не обойтись без помощи Знаменосцев.
Идзуми на несколько секунд задумался, а затем продолжил с самой доброжелательной улыбкой, на какую только был способен:
– Ну, разумеется. Мы с радостью поможем вам как можно скорее установить истину. Ожидайте от нас любого содействия, какое только потребуется. Меня печалит лишь то, что наш рыцарский орден на какое-то время будет лишен возможности сражаться с врагами Империи. Но мы как раз затеяли ряд мероприятий по усилению нашей мощи и расширению ордена. Было бы величайшей любезностью с вашей стороны ускорить некоторые организационные процессы и устранить ряд досадных формальностей.
Инквизитор понял, какую сделку ему пытаются предложить, и после недолгих колебаний кивнул:
– Конечно, я посодействую в решении этих вопросов. Надеюсь, усилиями Знаменосцев мы сумеем прижать Диктат к стенке.
– Уж не сомневайтесь, – ответил гетман.
– Первым делом я хочу спуститься на поверхность местного мира, – потребовал инквизитор.
– Мой паладин с радостью сопроводит вас, – сказал Идзуми, указывая на Горо.
Тот умоляюще посмотрел в ответ, но натолкнулся на непреклонный взгляд гетмана.
– Он выполнит любые ваши пожелания, будьте уверены, – сказал Идзуми, больше обращаясь к Горо, чем к Зальцману.
Паладин медленно сжал кулаки, но тем не менее послушно кивнул. Идзуми уже морально готовился к поединку с Горо, когда тот вернется назад.
Менее чем за двадцать минут паладин собрал рыцарей своего круга, и они вылетели из ангара вместе с инквизитором. Мысли же Идзуми целиком занимала организация отбора на звание паладина.
У Кирена был мандраж перед грядущим испытанием. Он ожидал отбор только через несколько месяцев, но все изменилось после визита того инквизитора. Идзуми всего за несколько дней организовал турнир. На «Герб» стремительно стекались претенденты с остальных рыцарских кругов, даже тех, что сражались на далеких мирах Империи. В общей сложности набралось шестнадцать участников. Все они были младшими рыцарями, судя по всему, обделенными силой гербов своих паладинов. Гетман еще два месяца назад ознакомил Кирена с правилами турнира. Тут все было просто: поединки один на один. Проигравший выбывает, а победитель проходит дальше. Изюминка заключалась в аренах и условиях поединка. Участники могут быть скованы цепью либо им придется сражаться по пояс в воде. Тут Идзуми дал выход своей фантазии. Кирен всей душой надеялся, что избежит некоторых самых безумных вариантов поединка.
Отбор должен был начаться уже через час, поэтому юный рыцарь старательно натачивал свой гладиус. На поединок было разрешено брать только оружие ближнего боя, поэтому хронооружие и амулеты он был вынужден оставить.
В это время Гайюс давал последние наставления брату:
– Я посмотрел списки участников. Из всех рыцарей ты самый сильный и опытный. Тебе по силам справиться с каждым из противников, если ты не будешь их недооценивать. Сражайся так, как если бы от победы зависела твоя жизнь. Твои оппоненты будут думать так же.
