Тайна блатной девушки Мурки

Ему не нравилась данная в прошлом Демьяном кликуха. Он как-то попросил Демьяна о том, чтобы взять новую кликуху.

– А какую ты хочешь?

– Красавчик.

Демьян искоса глянул в лошадиное лицо парня, которому больше подходила кликуха Лошадь, да и фамилия, по мнению Демьяна, у Дятла была лошадинлй – Бричкин.

– Ты потеряешься с новой кликухой. Никто не будет узнавать, – рассудительно ответил Демьян.

– А мне по силе заставить всех вспомнить меня, – сказал Дятел, выдвигая вперёд массивную нижнюю челюсть.

– Вопрос трудный. Но потом обмозгую.

Дятла раздражало, что в их группе старшим является Рыжий. Сами выбрали. И только по той причине, что Рыжий умел читать по губам. Такое редко, кто умел. Тем не менее, Дятел был уверен, что он больше подходил на роль командира, чем Рыжий. И неохотно подчинился его приказу подьехать на одну из улиц, где он вместе с Фиксатым будет ждать Дятла и Грача.

– Если бы, – заговорил Дятел, ведя машину и глядя в зеркало на своё отражение, – карьера зависила от внешности, то я давно стал бы большим начальником.

И он с удовольствием подумал, что роль спикера нижней палаты депутатов ГосДумы России была бы несложной для него.

Грач. криво усмехнувшись, покосился на задумчивое лошадиное лицо Дятла и с трудом удержался, чтобы не фыркнуть, так как знал его, как человека обидчивого с пудовыми кулаками на длинных, как коромысла,руках.

При виде машины с Рыжим и Фиксатым, Дятел указательным пальцем поправил бабочку на шее и сказал:

– Не выходи. Пускай сами придут.

Рыжий и Фиксатый сели в их машину.

– Дятел, – с угрозой в голосе заговорил Рыжий, – ты что – то загордился.

– Ноги болят, – ответил Дятел поворачиваясь лицом к заднему сиденью.

– Ладно. Я подумаю, что делать с твоими ногами. А сейчас вот что…Демьян уверен, что деньги у нас.

– Ха, – скривился Дятел, – с чего он так уверен?

– А вот решил. И для разборки хочет пригласить Кондрата. А Кондрат большой спец в разборках. Он запутает нас и расколет.

У Дятла отвалилась вниз челюсть. Фиксатый, наблюдая за ним, хохотнул, говоря:

– Губа ему поможет. Он застоялся. Да и обижается на нас за Игоря. И кое – кому попртит красоту.

Дятел захлопнул рот и свирепо уставился на Фиксатого.

– Морда! ты завидуешь моей внешности.

– Ха, нашёл чему завидовать.

Дятел указал в него сильным движением руки с оттопыренным пальцем.

– Давно замечаю.

– Хули тут замечать, когда за квартал видно, на кого ты похож, – смеясь, ответил Фиксатый.

Дятел рванулся со своего сиденья и наотмашь ударил кулаком в челюсть Фиксатого.

– Хватит! – рявкнул Рыжий. – Вы что, оборзели? Нам всем грозит крышка, а вы тут о красоте затеяли базар.

– Ну, что я могу сказать? – состроив гримасу на лице, как от зубной боли, сказал Дятел.

– Заткнись и слушая меня, – заговорил Рыжий. – Положение сложное. Если начнётся разборка, да ещё с пыткой, кто – то из нас не выдержит.

– Думаю, что ты не выдержишь, – сказал Дятел.

– А я думаю, что ты. И укажешь, что деньги находятся у Щербатого. Демьян не поверит и прикончит нас. А Щербатый останется с деньгами.

– Да, ловко, – протянул Дятел. – А не сам ли Щербатый подкинул идею Демьяну?

– Всё может быть, – угрюмо ответил Рыжий. – А только сейчас ему выгодно и нас уничтожить. И с деньгами остаться.

– Неужели Демьян не поверит нам, если мы сдадим Щербатого? – спросил Дятел.

– Не поверит, – бормотнул Грач. – Прошлое дело вскроется. И Щербатый останется в стороне.

– Да, – решил поддержать разговор Фиксатый. – Демьян обезумеет от ярости, что мы его одурачили в тот раз и подставили Игоря.

– Ну, Игоря прикончит Карлик, а вот что делать со Щербатым? – спросил Рыжий.

Дятел с насмешливой улыбкой превосходства глянул в тупые, озабоченные физиономии членов бригады, уверенный в том, что ни один из них не способен о чём – либо думать. И только изображали работу мысли. Особенно Рыжий, наиболее тупой из всей троицы, по мнению Дятла.

– Да, наиболее тупой, – пробормотал он. – Я не вижу здесь ничего сложного.

– Но деньги у Щербатого, – сказал Рыжий.

– Ну. что ж, наверное, настала пора взять их.

– А вдруг Демьян заметит?

– Он занят Карликом.

– И что ты предлагаешь?

– Ха! Я могу, потому что…– он поправил зеркало, потом галстук -бабочку…– только такие, как я. способны придумать что – то дельное.

– Ну, говори.

– Надо немедленно вызвать для базара Щербатого.

– Он посчитает для себя заподло сразу ехать на встречу.

– Нет, Рыжий, ты по – рыжему думаешь, а надо встать на место Щербатого.

– Ну, а ты, значит, встал?

– Да. Он должен бояться удара с четырёх сторон.

– Ого, Дятел, с чего ты взял?

– Тебе, Рыжий, с рыжего места ничего не видно. Сейчас Щербатый боится только Игоря, который может заложить его копам. А мы ему подскажем, что нужно бояться ещё и Демьяна, нас и копов. С четырёх сторон.

– И что дальше?! – воскликнул Рыжий.

– Заберём у него деньги. Он для нас теперь ненадёжный хранитель общака.

– Кто будет звонить ему? – спросил Рыжий, оглядывая членов бригады.

Дятел скривил длинное лицо в презрительной ухмылке.

– Рыжий, ты не делай вид, что кто – то может, кроме меня говорить с этой падлой.

Рыжий, раздражённый поведением и словами Дятла, выждал секунд десять, хотя был уверен, что ни Грач, ни тем более Фиксатый, да и он сам, не смогли бы поговорить с Щербатым так, как нужно. И как мог Дятел.

– Двай побазарь, – отрывисто приказал Рыжий, указывая вытянутой рукой с расстопыренными веером пальцами на "мобильник".

– Привет, Щербатый, – растягивая слова, заговорил Дятел.

– Кто это?! – рявкнул голос.

– А ты не ори. Я на проводе. Побазарить бы надо. Срочно.

– Подожди, – зло ответил голос.

Дятел оторвал трубку от своего уха и пояснил своим брательникам:

– Он проверяет, чтобы не подслушали....Ага, вернулся.

– Я же сказал, что только в исключительных случаях ты можешь позвонить мне по этому номеру.

– Ты, Щербатый, слушай сюда, – продолжая растягивать слова, ответил Дятел, зло усмехаясь. – Демьян узнал…

– Стой! – Щербатый несколько секунд молчал, потом тихо заговорил: – Подьезжай к вокзалу. Где киоски. Жди меня там.

Дятел небрежным жестом метнул трубку на колени Грачу.

– Вот так нужно сразу говорить с рогатыми. Бить по рогам.

Рыжий рванул его за плечо, недовольный тем, что тот всё время старается показать себя умнее всех.

– Ты перестань рисоваться. Побереги рисовку для Губы.

– Что почувствовал себя дураком?

Рыжий пожевал губами, не зная, что сказать ему в ответ.

Дятел, посмеиваясь. повёл машину в сторону воказала. Заговорил:

– Ты, Грач, и ты, Фиксатый, уйдёте в разные стороны и осторожно будете крутить моргалками.

– А ты что будешь делать? – спросил его Рыжий.

– Я пойду базарить с Щербатым.

– Пойдёшь со мной.

– Ладно. С тобой. Только запомни: его надо запугать, поэтому говорить буду я.

– Если я тебе позволю, Дятел. Не забывай, благодаря кому ты сейчас рисуешься.

– Да, – поддержал Рыжего Фиксатый, с ненавистью глядя на толстую шею Дятла. – Если бы не Рыжий, то ты не сегодня, так завтра завыл бы в руках Губы.

– Вы зря паникуете, – ответил Дятел.

– Да и ты забоялся, – сказал Грач, резко поворачиваясь к нему лицом и скадясь так, чтобы он видел все его золотые коронки.

Грач давно подозревал, что Дятел завидовал ему.

– А теперь перестал, потому что Демьяну не до нас. А когда станет до нас…– он не договорил фразу, о чём – то задумавшись.

На вокзале рядом с платформами стояли маленькие киоски. Дятел и Рыжий направились к тому, в котором продавали горячие сосиски. По обеим сторонам от его окошка тянулись длинные узкие дюралевые стойки, куда можно было поставить одноразовые пластиковые тарелки и стаканы.

Дятел купил десяток сосисок с кусочками чёрстваого хлеба и отнёс тарелки на край стойки. Оба "братаны", не глядя по сторонам, взяв пластиковые вилки, подцепили ими сосики и начали закусывать.

Вскоре появился Щербатый, представительный мужчина лет пятидесяти.

Причмокивая толстыми губами, он внимательно всмотрелся в окошко на то, что было в ассортименте киоска. Но больше он следил за тем, что отражалось на его стекле. За тем, что происходило за его спиной.

Щербатый однажды пришёлк выводу, что те пять тысяч зелёных за каждую выданную Демьяну машину инкассаторов, слишком маленькая цена. И к тому же он должен был вскоре перейти на другое, более высокое место. Вот поэтому Щербатый решил войти в контакт с группой Игоря. А говорить с наиболее тупым и амбициозным бандитом. Таким был Дятел.

И Дятел сразу согласился, сказав, что командир бригады ненадёжный парень. И его надо подставить, чтобы подозрение Демьяна пало на него.

Щербатый взял пять сосисок и двинулся в сторону бандитов.

Жуя сосиску, он тихо спросил:

– Ну, что там произошло?

– Мы узнали, что Демьян подозревает тебя, но пока он не уверен, – заговорил Дятел.

– У него есть возможность спросить Игоря?

– Нет.

– Что хочет сделать Демьян?

– Он пригласил одного специалиста.

– А этот спец будет вас допрашивать?

– Да, и нас, но тебя в первую очередь, – жёстко сказал Рыжий.

У Щербатова заметно задрожали толстые щёки, а челюсти перестали смыкаться, и он только двигал ими, глядя в стену ларька.

Дятел и Рыжий переглянулись, с трудом удерживаясь, чтобы не рассмеяться.

Щербатый с трудом проглотил не прожёванный кусок сосиски, торопливо запил его горячим чаем из пластикового стакана.

– Когда он начнёт разбираться?

– Сегодня он будет занят. У него "стрелка", – сказал Рыжий.

– В какое время?

– В девять вечера.

– А где?

– Не знаю.

– Хватит об этом, – жестоким голосом заговорил Дятел. – Нас другое интересует.

– Деньги?

– Да, попал в точку. Мы забираем их.

Щербатый медленным движением руки вынул из кармана платок, утёр им свои жирные губы и влажный лою.

Дятел, искоса наблюдая за ним, шепнул Рыжему:

– У него трясутся ноги. И очень заметно.

– Скажи ему. Ты ближе.

– Щербатый, сожми колени. Видно.

Ещё минуту назад Щербатый чувствовал в своей душе только омерзение, что вынужден был вновь говорить с этим сбродом. Ему ли, человеку с высоким положением, сильному и властному, стоять рядом с уголовниками, один вид которых говорил всем: кто они! Но сейчас в его душе царил страх!

Он знал, что мог легко подавить его, знал, что способен выйти из любой трудной ситуации, но чтобы хорошо подумать, ему нужно было вернуться в свой кабинет.

– Щербатый, – тихо окликнул его Дятел.– Ну, что деньги?

– У меня их нет под рукой. Я же говорил, что вложил их в бизнес.

– Когда вытащишь? – спросил Рыжий.

– Не так, – едва шевельнув губами, прошептал ему Дятел и заговорил погромче, обращаясь к Щербатому: – Верни деньги сегодня.

– Не смогу.

– А нам плевать. Завтра ты будешь убит по приказу Демьяна или на дыбе тебя запытает Губа, если не вернёшь деньги.

– Завтра верну. Это же большая сумма.

– А! – тихо воскликнул Дятел. – Ты их бросил в прокруту в банк!

– Да, но это и есть бизнес.

– Открой сегодня же четыре счёта и переведи на них нашу валюту с процентами. А завтра утром я позвоню тебе. Всё, – сказал Дятел и оттолкнулся от киоска.

Они ушли, оставив Щербатова, жующего воздух.

– Какая наглость, – проговорил Дятел, идя рядом с Рыжим. – Он был уверен, что наши деньги останутся у него.

– Да он и вошёл с нами тогда в контакт, держа в голове эту идею.

Дятел выставил вперёд свою массивную челюсть и с удовольствием сказал, воспринимая себя пророком:

– Я вижу, что скоро начнётся.

– А что ты чуешь?

– Разборки мокрые чую.

– А что будем делать с Щербатым?

– Его мы прикончим, как только получим наши деньги, – злобно щерясь, ответил Дятел.

– Ты не забывай, что Демьян держит нас на подозрении.

– Я помню.

– И что ты придумал?

– Пока ничего, но до вечера времени много.

Быки охраны Демьяна, получив сообщение от смотрящего квартиры по кличке Рында, что хозяин через пять минут должен был спуститься вниз, разошлись по двору, осматривая детские теремки и деревянную крепость. А в тот момент, когда кабина лифта заскользила в квадратной шахте, оплетённой металлической сеткой, с пятого этажа вниз – быки быстро собрались у подьезда, где стояли две машины.

Они не могли заметить, как с противоположной стороны двора, пригибаясь, метнулась к детстким теремкам мужская фигура. Сказочный деревянный городок с крепостью и заборчиками из брёвен надёжно прикрывал его от бдительных глаз быков.

Он быстро скользнул в башню крепости, которая находилась напротив подьезда метрах в двацати. И наверху имела зубчатые стены. К ним снизу вела узкая лестница. её деревянные ступени выходили на площадку. От неё до земли было метра четыре.

Поднявшись наверх, он посмотрел на противоположную от подьезда сторону двора – и вниз, ещё раз отметив, куда мог спрыгнуть после после выстрелов и где нужно было пробежать до угла дома.

Он видел через стёкла окон подьезда шахту лифта и идущую по ней кабину подьёмника. Когда она прошла второй этаж, он вынул из бокового кармана пиджака пистолет, надел на его ствол глушитель и оттянул затвор.

Быки полукругом встали у низкого крыльца, спиной к распахнутым дверям, оглядывая всё пространство двора.

Первым вышел смотрящий квартиры Рында. За ним на расстоянии двух метров шёл Демьян, настороженно глядя по сторонам. Остановил свой взгляд на высокой башне крепости.

Едва заметив на крыльце Демьяна, мужчина двумя руками поднял пистолет, мягко потянул пальцем курок, целясь ему в левую часть груди, уверенный что с такого расстояния он не промахнётся.

Пистолет дёрнулся в его руке, потом – второй раз.

Он увидел, как Демьян рухнул на бетонное крыльцо за плотной стеной свох быков. Стремительно шагнул к краю площадки, обращённому к внутренней части двора. И прыгнул вниз…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Когда она садилась в кабину его "Жигулей", он заметил, что у неё под плащом находился короткоствольный автомат, скорей всего "узи", с глушителем. Заметил боковым зрением, глядя вперёд на улицу.

После команды Прораба он мягко включил рычагом передач первую скорость и, отпуская левой ногой педаль сцепления, правой ногой надавил педаль газа.

К банку нужно было подьехать через три минуты. Столько времени могло бы потребоваться Мышкину, если бы он быстро покинул отдел пультов охраны полиции и немедленно помчался к банку. Но он никогда не спешил.

Игорь ввёл "Жигули" в поток машин и пошёл по третьей, крайней от центра дороги полосе, держа скорость сорок километров в час.

Как и предупреждал Прораб, напротив банка, на противоположной стороне улицы, стояли машины. В некоторых из них сидели шофёры. Для деловых людей время было не позднее.

Он плавно сбросил скорость и подвёл " Жигули" к краю панели, за которой находились ступени крыльца банка. Остановил машину и вышел из неё, вынимая из кармана приготовленные заране сигарету и зажигалку.

Поднимаясь по ступеням, он закурил, слыша за спиной стук каблуков сержанта.

Прошёл по крыльцу к кнопке звонка и надавил на кнопку пальцем. Потом направился к стальной двери с круглым глазком. Он был закрыт. Услышал шум открываемой в тамбуре второй двери. За последние полгода Мышкин был в банке несколько раз, но днём. Он был не разговорчивым, но охранники могли запомнить его голос. И Прораб дал прослушать Игорю аудиозапись разговора Мышкина с охранниками, а так же видеозапись его поведения на улице, в офисах. Указал на то, как Мышкин держал сигарету в пальцах, как пускал дым. А он не затягивался, в только набирал его в рот и струёй выпускал – чаще всего в лицо охранникам, которых презирал. Презирал за то, что они были тупыми лбами, ни на что не способными. И лишь своими габаритами и мускулатуре попадали в охрану после армии, чтобы ничего не делать. А в былые времена, в СССР, пошли бы на завод.

Глазок приоткрылся.

Игорь выпустил в него струю дыма.

Это разозлило охранника. Он помигал веками и, словно не узнавая Мышкина, спросил:

– Что надо?

– Открывай. Я с проверкой.

– Покажи документ.

Игорь достал из кармана красные корочки. Они были фальшивые, но были сделаны Прорабом добротно. И ничем не отличались от настоящего удостоверения Мышкина. Сунул корочки в глазок.

Охранник нарочито долго пялился в них, потом вгляделся в сержанта.

Девушка была очень красивой. И сильно щурилась, глядя в его сторону.

Парень, осматривая её фигуру, подумал: "У Мышкина губа не дура. Знает кого брать с собой. Трахает её. И сейчас у него в голове только секс. Спешит".

Охраннику хотелось получше разглядеть красивую девушку, да и позлить Мышкина.

– Максим, открывай. У меня времени нет, – сказал Игорь, разглядев лицо охранника.

– Ха, ну, у вас и память.

– Я помню имена всех охранников района.

Глазок закрылся, и за дверью щёлкнули один за другим два засова.

Тамбур был широкий, и охранник, открыв дверь, отступил в сторону, пропуская идущего капитана.

– О! – воскликнул Максим, глядя на Игоря. – Да ведь вы…

Он хотел сказать, видя одутловатость его лица, что Мышкин, вероятно, хорошо поддавал в последние дни.

Но Игорь расценил его слова иначе. Он чуть повернул голову назад. Отметил, что она уже перешагнула через порог и начала смещаться в сторону, сунув правую руку в карман плаща.

Игорь потянул за край дверь, закрывая её, и, мгновенье спустя, нанёс ребром левой ладони удар по сонной артерии на шее Максима.

Охранник без звука начал оседать на пол тамбура.

Диана скользнула из – за спины Игоря в вестибюдь, уже распахнув плащ.

Девушка поняла, что Игорь ошибся, и всё теперь будет завиисить от скорости её действий.

Вбегая в вестибюль с поднятым автоматом, Диана продолжала щуриться, так как её глаза были слишком приметными, а охранников она могла убить только в крайнем случае.

В вестибюле рядом с сидевшим за полукружьем пультов сигнализации старшим охранником стояли, широко расставив ноги, ещё двое парней в камуфляжной форме без погон и смотрели в сторону тамбура. Наверху пультов прямо перед сидевшим охранником стоял телефон.

Диана выпустила короткую очередь по аппарату. Он, брызгая кусками пластика, кувыркнулся на пол.

– Не вздумай нажать педаль! Застрелю! – рявкнула она, напряавляя ствол автомата сидевшему охраннику в грудь. – Всем к стене! Руки за голову!

Игорь втащил Максима в вестибюдь и бросил его на пол.

– Беги! – приказала она Игорю, глядя на поднимающегося с кресла старшего охранника.

Его товарищи всё ещё стояли на одном месте, не понимая, что происходило: или нападение на банк, или проверка бдительности?

У каждого из парней на поясе был пистолет в кобуре.

Диана заметила движение правой руки старшего охранника. И тотчас нажала спусковой крючок автомата. Короткая очередь ударила парню в плечо. Он охнул и завалился с кресла на спину, только теперь, как и трое других, догадавшись, что Мышкин решил ограбить банк.

Игорь на пределе сил бросился к лифту.

Охранники встали у стены.