Страница 1 из 3
Слушай беззвучие, слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, - тишиной.
М. А. Булгаков "Мастер и Маргарита"
Примостившись у старого дуба, я оглядел кресты и могильные плиты. Ставшая почти родной обитель Аида всегда манила в холодные объятия. Только здесь я оставался в безмолвии, оттеняемом биением моего сердца. Одного живого среди тысяч затихших.
Потрёпанный томик и лучи октябрьского солнца дарили мне желанное спокойствие. Но столь призрачное и хрупкое, что и страницы этой книги, готовые рассыпаться в любую секунду.
Скользя глазами по строчкам, я случайно наткнулся на карандашную надпись. Кажется, на латыни. Аккурат возле штампа.
- Готов спорить, что в том году её не было, - прошептал я, не замечая шелеста знакомых шагов, - и что за вандалы портят книги, к тому же, казённые?
- Снова монологи на трансцендентные темы? - голос Макса бесцеремонно выдернул меня в опостылевшую реальность.
- Ты даже не запнулся. Где нахватался таких слов?
- Вчера прочёл.
- Да ладно, ты умеешь читать? - насмешливо бросил я.
- Ой, Каспер, иди к чёрту.
"Считай, я уже у него", - мелькнуло в голове.
Макс выудил из кармана пачку с парящим орлом и закурил, прожигая меня колючей зеленью глаз. Я же самодовольно усмехнулся. Выводить его из себя было делом чести.
Но, видимо, приятель решил не оставаться в долгу и выдохнул клубок едкого дыма прямо мне в лицо. Я поморщился, изо всех сил сдерживая кашель.
Не выносил, когда так поступают. Однако для него делал исключение. Он был сплошным исключением.
- Походу, это верх романтики - читать на кладбище русскую классику, - парень глянул на листы, покрытые ржавчиной времени, - чё на этот раз?
Я молча показал ему корешок книги.
- Серьезно, Кас? И тебе не в падлу дважды перечитывать эту дичь?
- Трижды, - поправил я, вновь обретая голос.
- Ох, извини. Не оценил уровень твоей долбанутости, - Макс растянул губы в манере Чеширского кота, а я презрительно фыркнул.
Факт того, что разговоры о высоком не для него, был так же очевиден, как и то, что Фрида задушила платком младенца. Правда, выбирать не приходилось. Либо он, либо мёртвые.
- Наверное, для тебя это станет открытием, но есть люди, способные осилить что-то посерьёзнее плейбоя, - я наблюдал, как его улыбка медленно тает, - хотя ты здесь ни при чём. Виной всему твоя узколобость. Если бы не она, ты смог бы по достоинству оценить данное произведение.
С минуту приятель молча сканировал меня взглядом, а потом изрек:
- Я не такой, как ты.
"И слава Богу"! - подумал я.
- Но я пытался, - пробубнил Макс.
- В смысле?
- Пытался его прочесть. Но оставил эту затею после седьмого доказательства.
- Доказательства Дьявола?
- Его самого.
- Тогда ты многое потерял.
- Маловероятно, - возразил парень, спиной опираясь о сухое дерево.
Я промолчал, не желая вступать в очередную словесную перепалку. Как там говорил Сократ? В споре рождается истина? Так вот наши споры порождали взаимное желание друг друга прикончить, причём как можно скорее.
- Тебе не кажется странным? - задумчиво произнёс друг.
- Что?
- Подросток все свободное время ошивается на кладбище...
Я невольно поморщился от слова "подросток", слишком давно ощущая себя зрелой личностью, лишённой всякого налёта ребячества.
- Тут особая энергетика.
- Ну да, энергетика смерти.
- Именно, Максимус. А мёртвые умеют слушать, умеют хранить секреты. Они никогда не осудят, - откровенно поведал я, - у каждого свой фетиш. И, по сути, мы все здесь безумны.
- Не стоит обобщать, Кас, я всё ещё в своём уме.
- А ты уверен? Будь это так, тебя бы здесь не было.
- Опять говоришь загадками? - в оливковых глазах вспыхнул интерес.
- Такая у меня работа.
- В любом случае, милый Каспер, придётся вернуться в социум. Не то вконец одичаешь, - парень сделал глубокую затяжку, смакуя вкус табака, а я мечтательно выдал:
- Я предпочёл бы стать отшельником. Хотя ты прав, пора возвращаться.
Стрелки часов неумолимо тикали, приближаясь к полдевятому. Я встал, отряхивая брюки, и, нашарив в кармане "Орбит", протянул Максу:
- Классуха снова будет орать.
- Да и хрен с ней, - отмахнулся приятель, сделав последнюю тягу, а затем кинул в рот сразу две подушечки.
- Ладно, Каспер, го. Как раз ко второму успеем, - он втоптал в землю бычок, и мы двинулись к центральному входу.
Осень была на удивление сухой и мягкой, будто вознамерилась проявить несвойственную ей ласку. Словно дарила под конец зыбкую надежду миру и его обитателям. Вроде палача, дающего Га-Ноцри напиться, прежде чем его заколоть.
Серое здание, что сливалось с унылым городом, встретило нас не особо приветливо. В фойе мы зашли чётко со звонком.
- Точность - вежливость королей, - заметил Макс.
- Не в нашем случае, - я кинул беглый взгляд на расписание, - что у нас?
- Кажется, физика, - приятель запнулся, глядя куда-то через меня, - о, пацаны, - закричал он, активно размахивая руками, - Я ща, - заверил друг и рванул к нашим дноклам, пожимая каждому руку.
Мне лишь оставалось безмолвно наблюдать, как эти пустозвоны травят всё те же избитые шутки. Когда это занятие порядком надоело, я поплелся на второй этаж.
В классе уже сидело человек пять, успешно проигнорировав которых, я завалился за последнюю парту. Какого черта я здесь делаю? И, уложив под голову руки, прикрыл глаза, начиная молиться, чтобы этот день поскорее закончился.
"О боги мои! Яду мне, яду!"
- Не спи, замёрзнешь, - как и прежде, оптимистичный тон.
- Исчезни, Макс.
- А я полагал, у парней не бывает ПМС.
- Я не шучу.
- Как скажешь, - тихо проговорил друг, - И, возможно, ты прав. Жизнь - дерьмо не только в детстве.
В следующий момент я почувствовал, как мой стул резко полетел вниз, отчего я едва не свалился.
- Имбецил, - злобно зыркнув на парня, я отвернулся.
- И это всё, на что ты способен? - неудовлетворённо хмыкнул приятель, убаюкивая своих чертей, - держу пари, Каспер, небеса низвергнутся, когда с твоих губ слетит мат.
Прозвучала омерзительная трель, и на пороге возник Константин Семёнович, вузовский профессор, пришедший к нам в этом году. Я всё не мог понять, зачем ему возиться с молокососами, вроде нас, когда с теми же студентами дел невпроворот. Но, похоже, это навсегда останется тайной.
Все, у кого присутствовал инстинкт самосохранения, находились в классе. Поскольку опаздывать к профессору было крайне безрассудно, а порой и смертельно опасно.
Посадив нас, он объявил:
- Небольшой тест по пройденной теме.
- Твою мать, - послышалось справа от меня, а по кабинету прокатилась дружная волна улюлюканья.
- Не надо мне укать, - тут же отреагировал физик, - я предупреждал на прошлом занятии.
- Ты знал? - повернулся я к Максу.
- Конечно, знал. Всю ночь штудировал, - съязвил приятель и тут же добавил, - разумеется, нет. За кого ты меня держишь?
- Анастасия, раздайте, пожалуйста, - профессор передал девушке стопку тестов.
- Надо было валить после девятого, - причитал одноклассник, не в силах скрыть ужас, что грозовой тучей навис над 10 "Б".
- Слишком поздно метаться с подводной лодки, - я невесомо ткнул его в плечо, - К тому же, кто-то мечтал стать врачом.
- Каждый раз об этом забываю, - обречённо вздохнул мой друг.
Система профильных классов появилась в нашей школе относительно недавно. И многие, отказываясь принимать новое, удрали в колледж. Но Макс не был бы Максом, если бы выбрал лёгкий путь.
В один день он просто решил стать хирургом, а я последовал за ним, не имея четких представлений о своём будущем. Одно я знал точно: учеба в шараге не для меня.
Так мы оказались в биохиме. Правда, не знаю, радоваться этому или...
- Я выбью нам один вариант, - решительно заявил парень.
Каким бы одарённым он ни был в профильных предметах, а в физике оставался полным профаном. В сущности, как и я.
- Каким образом ты это сделаешь?
- Видишь Настюху? - коварно улыбнулся приятель.
- Ну и?
- Она давно по мне сохнет.
- Мечтай, старичок.
- Да я тебе отвечаю, - настаивал Макс.
Когда же одноклассница приблизилась, он сделал моську кота из "Шрека" и принялся вымаливать один вариант на двоих. Видимо, сжалившись над бедным Казанова, Настя положила на нашу парту два первых варианта.
Стоило видеть лицо моего друга в этот момент. Его ликованию не было предела.
- Я же говорил, она меня хочет.
- Чудик, она тебя просто пожалела.
- Ты тупо завидуешь, Каспер, что все тёлочки тащутся от меня.
- О боже, - вздохнул я, закрывая лицо рукой.
- Не поминай имя Господа всуе.
- Да заткнись ты уже, - с улыбкой шикнул я, зачитывая тему теста, - динамика. Законы Ньютона.
- О, я знаю один, - сообщил Макс.
- Не продолжай.
- Четвертый закон Ньютона гласит, - не удержался этот баламут, - тело, прижатое к стенке, не сопротивляется, - слащавая улыбка озарила его лицо.
- И почему я не удивлён глубиной твоих познаний? - усмехнулся я, возвращаясь глазами к тесту, - вот скажи, Максимилиан, на кой черт нам один вариант, если мы ни фига не шарим?
Ровно в это мгновение в кабинет влетел семиклашка, оповещая о том, что Константина Семёновича ждет завуч. На секунду я даже поверил в силы провидения, потворствующие таким разгильдяям, как мы. А ещё говорят, у неба нет любимчиков.
Профессор критично нас оглядел:
- Я скоро вернусь. Сидите тихо и не вздумайте списывать. Я всё равно узнаю.
Неутешительная правда. Списывать физику считалось гиблым делом по той причине, что все вопросы учитель составлял сам. А ответы не прятал в ящике стола, как другие. Искать что-то в инете было бессмысленно, поэтому оставалось уповать лишь на свое серое вещество. В крайнем случае серое вещество соседа.
- Значит так, решаешь первую часть, я - вторую, - распорядился Макс, когда за физиком хлопнула дверь, - и не такое вывозили.
Я согласно кивнул, а приятель направился было к третьему ряду, но вдруг остановился:
- Эй, Кас, - окликнул он меня, - бессмертный дуэт? - парень протянул кулак, который я отбил с теми же словами.
Естественно, под выражением "решаешь" подразумевалось: "находишь умника, у которого можно скатать". Но если для Макса это не составляло труда, то с моими "коммуникативными навыками" данная задача становилась проблемой.
Уже вторую минуту я бестолково пялился в тест, в который раз перечитывая условие: "Определите ускорение вагонетки массой 400 кг, движущейся под силой 180 Н".
- За что мне все это? - жалобно простонал я, утыкаясь лицом в холодную парту.
- Вариант Б. Сорок пять сотых.
Я поднял голову, сталкиваясь со взглядом кофейных глаз, в радужке которых играли блики октябрьского солнца.
- Решила сменить дислокацию? - вопросительно наклонил голову я.
Наша отличница, а заодно и королева класса сидела напротив меня на развернутом стуле, облокотившись о его спинку.
- Тебе ведь нужны ответы, - лукаво проронила она, - всё просто. Здесь действует второй закон Ньютона.
Я посмотрел в сторону третьего ряда, глазами находя Макса, что активно дискутировал с заучкой Вединым. В кабинете стоял умеренный шум голосов, в диссонансе которых тонули отдельные слова. Все пребывали в сосредоточенной работе ума, не отвлекаясь ни на что прочее.
- А свою работу ты уже сделала?
- Слушай, - снисходительно улыбнулась девушка, - препод вернётся через 5 минут. Я могу помочь. Только давай без лишних вопросов.
Неожиданно память воскресила наставления Воланда: "Никогда и ничего не просите, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!". Быть может, мессир был прав. И я принял её помощь.
Ответ за ответом она продиктовала мне все буквы и растаяла так же внезапно, как и появилась.
- Соскучился, Каспер? - приземлился рядом мой сосед.
- А ты не видишь? Вся парта в слезах.
- Так и знал, что без меня попадёшь, - самоуверенно констатировал Макс, - удалось что-нибудь нарыть?
- Есть кое-что, - безразлично ответил я, протягивая ему листок.
- Офигенно! Я тоже сделал. Правда, не все. Несколько пропустил... Но к чертям! Рандомно поставим.
Спустя пару секунд он ошарашенно уставился на меня:
- Ты решил всё?
- Ага.
- Но как ты...
- Молча, Макс, молча, - прервал его я, украдкой глядя на одноклассницу, что так и не успел поблагодарить.
Больше приятель ни о чём не спрашивал, с чистой душой копируя мои ответы. Как и сказала девушка, профессор явился через 5 минут.
После урока я нагнал её в коридоре:
- Рит, постой.
- Что-то хотел?
- Да, сказать "спасибо", - я нервно теребил лямку рюкзака, - ты спасла мою задницу. И, к слову, не только мою.
- Пустяки, это всего лишь физика.
- Всего лишь физика, - механически повторил я, - и, тем не менее, спасибо. В рамках этой дисциплины я абсолютный тупень. Я бы даже сказал, тупень в кубе.
- Не думаю, что всё настолько плохо, - усмехнулась девушка.
- Серьезно. Я... ты знаешь, - я сбился в потоке хаотичных мыслей, впервые утратив свое красноречие.
А она ослепительно улыбалась. Смотрела бойкими глазами и улыбалась, терпеливо ожидая, пока мимолётное слабоумие меня покинет.
- Пожалуй, единственное, что я запомнил из курса физики - это закон сохранения энергии, - ляпнул я, всё-таки находя слова.
- Правда? И о чём он?
- Кто? - бестолково вытаращился я.
- Ну, закон, - Рита неопределённо повела рукой, словно этот жест вносил какую-то ясность.
- Эм, - я растерялся ещё больше, начиная злиться на свою дурацкую неловкость, - А разве ты не знаешь?
- Я знаю, но хотела проверить тебя, - глаза цвета горького шоколада светились детской беспечностью.
"Вот же дьявол! И кто тебя за язык тянул?" - я дал себе несколько виртуальных оплеух.
Но ведь я знал, я точно помнил его.
- Дай угадаю, ты знал. Просто сейчас забыл, - будто прочитав мои мысли, заключила одноклассница.
- Нет, я помню, - упорствовал я, всё больше загоняя себя в угол.
И уже продумывал план побега, как слова сами полились из чертогов разума:
- Согласно этому закону, энергия не возникает и не исчезает бесследно, а переходит из одного состояния в другое. Иными словами, её нельзя создать или уничтожить, можно лишь трансформировать.
- Браво, Громов, пять, - рассмеялась девчонка, - и почему ты запомнил именно это?
- Просто я сижу у окна.
- Что?
О боги, что я несу? Вероятно, она решит, что я представляю редкий случай олигофрении.
- Я к тому, что не люблю физику, - попытался выкрутиться я, чувствуя, как нещадно горят уши, - но мне нравится анализировать. А формулировка этого закона подтолкнула к размышлениям о смерти.
Чушь, конечно. Но, если верить ему, мы не умираем окончательно. Иначе куда девается энергия? Не в червей же? - рассуждал я, изучая рисунок замытой плитки.
Рита посмотрела на меня озадаченно:
- Выходит, то, что некогда именовалось тобой, продолжает жить дальше, только в другой форме? Своеобразная иллюзия бессмертия, - просияла она.
Я же задумался, в какой момент наша беседа приняла столь странный оборот.
- Значит, ты считаешь также?
- Физика таит угрозу для философов, - произнесла девушка, оставив мой вопрос без внимания.
- Какой из меня философ? - смутился я, - Скорее, утопист.
- Один хрен, - отрезала Рита, и мы оба прыснули от смеха, - Но в целом, Громов, я соглашусь. Смерть - это не конец пути, а лишь его часть. Когда умрёшь, колесо сансары не замедлит свой ход.
- Не замедлит ход, - в звенящем эхе простучало сердце.
- Снова ушёл в себя? - обернувшись, я увидел Макса.
- Мы тут... - когда я повернул голову, её уже не было.
- "Мы" - это кто? Ты и твоя шиза? - неистово заржал приятель.
- Да нет же, я разговаривал...
- С самим собой? - вновь оборвал меня парень, заливаясь смехом, - или с мёртвыми? Вам времени на кладбище недостаточно?
Я посмотрел на него и решил, что объяснять что-либо не имеет смысла.
- Да, чувак, опять шиза подъехала. Но ты ведь к ней привык, - я выдавил фальшивую улыбку, - пойдём на... куда, кстати?
- Алгебру, - подсказал Макс, с подозрением глядя на меня.
- Ясно, - мы не спеша последовали вдоль школьного коридора, как вдруг я опомнился, - вот же черт, ненавижу алгебру!
- Ну извини, бро, сегодня нет лит-ры, - одноклассник толкнул меня плечом и унёсся вперед.
***
- Слушай, а тебе никогда не хотелось сесть на "Харлей" и умчаться вдаль? - мы уже спускались с крыльца, когда я задал Максу этот вопрос.
- Какой "Харлей", Каспер? Ты велик-то освоил прошлым летом, - он кинул в меня насмешливый взор, - причём благодаря мне.
- Никто не умаляет твоих заслуг. Я только хотел сказать... - и вдруг до меня дошло: он все равно не поймёт, - хотя неважно, забей.
Парень усмехнулся:
- Ты пугаешь меня всё больше.
Минут через десять мы стояли у развилки дорог.
- На созвоне, Кас. Не гуляй допоздна по могильникам, - приятель похлопал меня по спине, сворачивая направо.
- До завтра, - тихо отозвался я, как обычно, срезая частным сектором.
Иногда мне казалось, что во всем мире не найдётся души, способной меня понять. Но сегодня, лишь на мгновение, я почувствовал, что меня слушали. И это было по-настоящему.
В наушниках на репите заиграл "Беспечный ангел", а путь, представляющий собой череду солнечных полос и листьев, вывел меня к дому. Однако он был фикцией. Красивой бутафорией, что создаёт видимость тепла и уюта. Немного поразмыслив, отправился в свой истинный дом.
Проходя среди надгробий, я наслаждался бескрайним покоем. Возможно, звучит как абсурд, но лишь здесь я ощущал себя дома. Бросив рюкзак рядом с деревом, что стало свидетелем всех моих тайных дум, я рухнул на землю. И, прислушиваясь к царству бесконечной тишины, почувствовал, как что-то упирается мне в спину.
Всего лишь ветка. Откинув нарушительницу покоя, я уцепился взглядом за корявый ствол.
"Не понял", - буркнул себе под нос, обнаруживая на нем засечки, которых не замечал прежде.
Чуть ниже проходила расщелина, присыпанная землей. Откопав её, я увидел небольших размеров дупло. В нём загадочно сверкал глянец чёрной ручки, на конце которой был череп. Достав вещицу, я заметил рядом толстенную тетрадь. Интересно, чей это схрон?
Любопытство заставило меня сразу открыть находку. Но каково было мое огорчение, когда я понял, что вся тетрадь исписана текстом незнакомого мне языка. Плюс её листы украшали наброски, сделанные карандашом или чёрной ручкой.
