Страница 2 из 2
Алексей кивнул и пожал ему руку.
– Спасибо вам за помощь и за машину.
– Всегда пожалуйста и закройте за мной дверь.
Оставшись один, Алексей принялся наводить в доме порядок, но вскоре забросил это дело и, потащив к дивану чемодан, начал раскладывать вещи. Он аккуратно разложил чистый подрясник, епитрахиль и новую ризу, установил в красном углу образы Спасителя и Богородицы, для чего пришлось передвинуть стол. На дне чемодана лежали книги и скромный пакет с личными вещами. Остальное он рассчитывал купить здесь, не учтя странный график работы сельских магазинов.
Ничего съедобного среди вещей не оказалось, и Алексей с грустью начал вспоминать стопку горячих утренних блинов. Но не ходить же целыми днями по гостям, в самом деле. Он принялся рыться по полкам в маленькой кухне у печки и нашел полпачки гречи и соль, если не считать банку с совсем уж бледным и сухим горохом.
– Да, – тихо сказал он, – у домового меню на сегодня получше.
В голову некстати лезли воспоминания о последнем обеде с приятелями, когда Олег, славящийся среди прочего особыми кулинарными способностями, приготовил уж совсем неприлично роскошный обед.
«Прости, друг», – говорил он, – «но в таком мегаполисе, как Глинеевка ты поешь нормально уже очень нескоро».
«Может пойдет на пользу», – предположил Алексей.
«Это вряд ли. Тощих священников в таких местах паства не любит».
– Как в воду смотрел, – снова прошептал Алексей и полез в сени искать дрова.
Каша варилась медленно, а за окном стремительно темнело. Маленький дом уже не казался таким уютным, как прежде. Желтые старые обои навевали тоску, а свет единственной лампочки был слишком тусклым для таких стен. И слишком тихо в доме для привыкшего к городской суете огромного мегаполиса, где даже ночью все вокруг было наполнено звуками и светом. Наверное, так чувствует себя в первый день монах, оказавшись в келье. Хотя, сложно было представить, Алексей никогда не помышлял стать монахом. Он и в семинарию поступил лишь по настоянию отца – настоятеля храма святого Николая Чудотворца в приходе в миллион раз большем, чем этот.
С каждой минутой тишина становилась все более зловещей, а от внезапно напавшего страха желтая комната с тусклой лампочкой плыла перед глазами. Казалось, вот-вот выглянет из спальни огромное волосатое лицо обиженного домового и скроется снова, так же тихо. От этих мыслей холодные мурашки побежали по спине, и больно скрутило где-то в животе. Хотелось встать и бежать как можно дальше, оставив распахнутыми двери. Бежать по пыльной дороге, через лес, через овраг, по яркому шоссе, пока впереди не покажутся золоченые купола московских храмов.
Каша затрещала и распространила угрожающий запах гари. Обжигая пальцы, Алексей поспешил снять ее с печи, стараясь не упускать из поля зрения пугающую комнату.
Ел на кухне не замечая, что каша подгорела и без масла почти несъедобна. Зато с каждой ложкой чувствовалось, что возвращается умиротворение и внутренний покой. А потом, когда от внезапной еды навалилась тяжесть, он прилег на диван, заставив себя зайти в комнату и вскоре уснул, так не сняв подрясника и не выключив свет.
* * *
Алексей шел по полю, наслаждаясь свободой бескрайних просторов и свежим ветром, слегка волновавшим мягкую сочную траву. Светило утреннее солнце и не заходило уже добрый десяток лет, пока он, не считая шагов и не чувствуя усталости бежал к далекому горизонту. Ряса колыхалась на ветру и казалась невесомой, как шелк, только еще легче. Казалось, что выросли крылья. А может, и правда, выросли. Он попытался взлететь, но не смог. Черный ухоженный пес держал его за край рясы. Как странно, бродячий, но ухоженный пес. Его короткая гладкая шерсть блестела на солнце, а глаза он скрывал, низко наклоняя голову. Алексей отвернулся и пошел торопливым шагом, надеясь, что пес отстанет. И правда, пса не видно, только лес вокруг, а за деревьями золотые купола собора. Он рад бы идти, но тропинки туда нет, все вбок и назад, как ни старайся. И что-то мокрое тычется в ногу. Это собачий нос, хотя пса и не видно. Он все время сзади, сколько не оборачивайся.
«Попросил что-нибудь?», – спрашивает пес и вдруг убегает в лес, мягко куснув за лодыжку. Так мягко, что ни боли, ни крови нет, только холодно становится, потому что солнце уже в зените и от него веет холодом.
Алексей бросается вперед, прямо на деревья, чтобы вырваться из леса, а это не деревья вовсе – это бревна. Одно к одному, как сруб. Он смотрит в щелку между ними, а впереди пыльная дорога к мосту, угол магазина и старый дом с палисадником. Он внутри дома за магазином! Только не оборачивайся! Он стучит по бревнам, пытаясь выбраться, пытаясь пролезть на свет в узкую щель, но кто-то сзади мягко тянет его назад за край рясы.
Беззвучный крик во сне становится настоящим, и Алексей открывает глаза. За окном еще ночь, только свет лампочки сочится из комнаты.
* * *
Ничто так не отгоняет ночные кошмары, как яркое солнце утром, растворяющее отголоски беспокойной ночи и вселяющее надежду, что новый день будет безупречно хорошим.
Но в этот день солнца не было. С утра лил дождь, а Алексей проспал утреннюю службу и теперь сидел на веранде, коря себя за это и прихлебывая теплую воду из кружки. Рядом лежал телефон, но никому не хотелось звонить, особенно Олегу, который обязательно отпустит пару шуток, прежде чем утешить и возложить всю вину на жуткую ночь. Участковый Кирилл сделает то же самое.
Алексей допил кипяток и начал размышлять о вероятности того, что магазин сегодня будет открыт.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
