Страница 2 из 5
Не смог он с роком примириться,
Другой царь во дворец позвал.
В те времена случилась свадьба:
Царь Арагона Фердинанд
Взял Изабеллу в жёны, зная:
Одобрен брак на небесах.
Поскольку Арагон с Кастилей
В державу сильную слились,
Испания тогда родилась,
Нам достопамятны те дни.
Дон Ицхак снова казначея
Карьеры лямку потянул,
Использовали так еврея
В войне средь прочих разных слуг.
Корона билась за Гренаду,
Но истощился кошелёк,
Скорее финансиста надо:
Дон Ицхак подвернуться смог.
Арабов выгнали с Гренады,
Герой в учёбу наш ушёл,
Но только имя Торквемады
Опять нарушило покой.
Не дал евреям откупиться,
Хоть тридцать тысяч откуп был,
Постановили: всем креститься,
Иначе – смерть, огонь и дым.
И грабили опять евреев,
И гнали из страны взашей,
Лишь слёзы взять с собой успели,
Совсем оставшись без грошей.
Так триста тысяч в неизвестность
Опустошённые брели,
В Испании прожили вечность,
И вновь остались без страны.
Дон Ицхак дома мог остаться,
Но он не бросил свой народ,
Иначе не могло и статься,
В изгнании главой был он.
В Неаполе смог «отдышаться»,
Закончил над «Млахим» свой труд,
Ему бы этого держаться,
Да в финансисты вновь зовут.
Теперь он Фердинанду служит,
К Альфонсу после заступил,
Чужие хлопоты не дюжи,
Свои труды он отложил.
И как возник простой в работе,
Французы с войском подошли,
Неаполь взят, Альфонсо гонят,
Бежал Дон Ицхак вместе с ним.
Теперь всё время посвящает
Ученью Торы день и ночь,
Из опыта поскольку знает,
Что роскошь пропадает прочь.
Живёт сначала на Сицилье,
В Неаполе живёт опять,
Труды свои он пишет стильно,
Писанье нам помочь понять.
В Венеции живёт он годы,
Свои последние живёт,
И пишет книги для народа,
Труд про Израиль создаёт.
Но как любому человеку,
Дон Ицхаку отмерен срок,
Объединиться чтоб по вере
С народом в мире том Ином.
Могила ныне не известна,
Где похоронен? Где лежит?
Но в сей истории уместно:
Труды его ещё свежи.
Всё призрачно: сребро и слава,
Материи коварна мель,
И только в Слове Божьем правда.
Спи сладко, дон Абарбанель!
О жизненном пути Давида Абарбанеля
Имеет повесть продолженье:
Во всём есть Божие веление,
На протяженьи долгих лет
Приходят дети в этот свет.
Давид Абарбанель родился,
В семье никто их не крестился,
Еврейской верой мирно жили,
Отплыть в Америку решили.
Корабль бодро плыл по морю,
Была бы если б Божья воля,
Достиг Америки брегов.
Но рок суровый не таков.
Испанцы осадили судно,
И даже в этом было чудо -
Поскольку жив Давид остался,
Родных убили – вот несчастье!
Что делать парню? Стал он юнгой,
Не знаю, было ль это трудно,
Но был приличный ученик,
На море многого достиг.
Стал капитаном он известным,
Лишь на фрегате его место,
Назвал его Иерусалимом,
Давид – пират неумолимый.
Так грабил он испанцев, мстил,
Пытаясь встретить воротил,
Что всю семью его сгубили,
Разил врагов он в злобной силе.
Средь волн скитался в океане,
Убийц так и не встретил мамы,
Однажды вышел в шторм и шквал,
И среди бури той пропал.
Никто не ведает, не знает,
Где «кэптэн Дэвис» обитает,
В пучинах сгинул иль живёт
На тихом острове тайком…
12.01.2022 Den Haag
О дорожно-коммунальном коллапсе в Петербурге
Сломана нога, сломана рука,
У соседки, соседа, и даже Кота -
Сосед по фамилии Кот
Напротив в подъезде живёт.
Снег кто во дворе уберёт?
Коли наш дворник по имени Кот,
Который напротив в подъезде живёт,
Лежит на кровати и лапу сосёт,
В гипсе,
Простите, простите, простите…
А лёд нарастает
Сверху и снизу,
Сосульки, как пики свисают
С карниза,
Стремительно падают вниз,
Помилуй же, Г-споди, please!
От звонких смертельных мечей ледяных ,
От гололёда, ям, колдобин, шпаны…
Собаки не кормлены в доме,
Сугробы уже на балконе,
Кто этот снег уберёт?
Дворник с фамилией Кот?
Этот уже не в счёт,
Он в гипсе лежит, не придёт.
А капли капелью стучат по крыше,
Вопли народные власти не слышат,
Видимо, их замело,
Или в кювет занесло…
Стонут, скулят коты и собаки,
Жители города тонут во мраке,
Словно в гробу ледяном -
Солнца, смирясь, подождём!
16.01.2022 Гаага
Берегите жён!
Когда моча уже не держит,
Когда плешива голова,
Когда синильность рядом брезжит,
Спроси себя: а где жена?
Где та, которая стирала,
Рожала с муками детей,
Твои капризы принимала,
Скажи, что сделать с ней посмел?
Бежал тогда за щелью смрадной,
Хламидной похотью влеком,
Дарил ей сапоги, смарагды,
И кукарекал петушком.
Потом другую под забором
В парах ты винных охмурял,
Тебе пусть скажут люди хором:
– Зачем же вёл ты так себя?!
А дети – разве они дети?
Не навестят, не позвонят,
Не говорим мы здесь о мести:
Они за мать свою стоят.
Хотел ты всё принцессу встретить,
А встретил только геморрой,
И чресла вот покрыла плесень…
Так жил бы со своей женой!
Матрас лишь ссаный и бутылки
Мерцают тускло на полу,
Совсем прокисли жизни сливки,
Кто виноват? И почему?
Одна отрада – пёс бродячий,
Он вислоухий и блохаст,
Приятно что жратву он клянчит,
На лапах двух стоять горазд.
Жены теперь другой не будет,
Раз не сберёг – так не сберёг,
А ночью лишь кошмары мучат:
От одиночества ты слёг.
Мужчины, жён вы берегите,
Лелейте их, ценя, храня,
И в мире, в мире вы живите,
Любые трудности снося.
Мужчинам я урок напомню:
Когда Адам плода поел,
Творца он словом своевольным
Так дерзко упрекнуть посмел.
Ни благодарности с признаньем,
А – «Женщина, что ты мне дал»,
Дерзнул Адам, и это знанье
Восходит к нашим временам.
«Ту женщину», что Милосердный
Даёт мужчине на все дни,
Храните бережно, цените,
Мужчины, братья вы мои.
Ведь даже если век живёте,
