Страница 3 из 5
И даже если полон век,
Жены вы коли не возьмёте,
Тогда вы – полу-человек.
17.01.2022 Гаага
Летучий Голландец
В продолжение произведения «О жизненном пути Давида Абарбанеля».
И бродит призрак в океане,
Для моряков всегда незваный,
Всегда ужасен его вид,
Неважно, штиль или штормит.
Он появляется грозою,
Растёт несметную горою,
И поглощает корабли,
Неважно из какой земли.
И каждый кто его увидел,
Бесспорно тот в пучинах сгинет,
Влекомый в сей водоворот.
Никто оттуда не встаёт.
Посланник смерти сей фрегат,
Был много лет тому назад
Он судном мести, и носил
Название Йерусалим.
И «Кэптэн Дэвис», неуёмный,
Убийц он ищет в ночи тёмной,
Столетия как ищет их,
Но так он их и не настиг.
Голландец он теперь летучий,
Приходит он внезапной тучей,
И тонут, гибнут корабли,
Нет той руки, чтоб их спасти.
Всё в море канет – блеск и слава,
Надежда, вера и отрада,
Плоть человека пожрёт тлен,
Что нам останется теперь?!
Лишь память зыбкая, и Дэвис,
Который призраком нам грезит,
Унять свою не может боль,
Скиталец и кошмар морской.
20.01.2022 Гаага
Психолог
Моему другу, доктору И.Кацу, посвящается.
Мой друг – психолог. Он бабло
Своё сшибает ни за что,
На слабостях и эгоизме,
Он помогает своей жизни.
Приходят простаки к нему:
«Не понимаем, что к чему,
Не кланяются люди нам,
Совсем не падают к ногам.»
Совет психолога таков:
Не тратить сил на дураков,
Увериться лишь в мысли верно:
«Я – бриллиант, вокруг – лишь скверна».
И платят простаки рубли,
Услышать чтоб они могли,
Что скрытые они алмазы,
Что ненавидит их «зараза».
Сидит мой «доктор» в кабинете,
Привольно простаков на свете,
Несут рубли и платят деньги,
Им нужен вот такой «затейник».
А если вправду кто психолог,
Подход его не так уж тонок -
Диагноз: «в эгоизме беды»,
Здесь начинаются советы:
– Вонючая ты капля, братец,
Подумай, скольким ты нагадил?
Не хочешь попросить прощенья?
Вот лучший путь для исцеленья.
– Не так тебе сказали что-то?
Иль кто-то посмотрел сурово?
Ведь ты – дерьмо; всё справедливо,
А без тебя – весь мир красивый.
Смирись и о поступках думай,
Покайся, скоро день ведь Судный,
И улыбайся, улыбайся,
Люби людей и наслаждайся!
Приятель мой, психолог он,
Но я к нему бы ни ногой;
И пусть развозит лучше пиццу,
Или на рынке режет птицу.
Пусть, может, кирпичи кладёт,
Или в пекарне хлеб печёт,
Несёт пусть пользу, не обман -
Возможно, это знает сам.
И объегоренные люди,
Сами себе пусть будут судьи,
Поймут причину их «токсинов»,
И станут – дай им Б-г! – счастливы!
Когда, пройдя свой путь недолгий…
Когда, пройдя свой путь недолгий,
Пусть длился он хоть 1000 лет,
Умрёшь, бескровный и холодный -
Каков багаж твой, человек?
Что ты возьмёшь с собой в те дали,
В дорогу ту, в один конец?
Быть может, новые сандали?
Завоевателя венец?
Карьеру ты возьмёшь, машину,
С салона новую, в чехлах?
А может, тёплую квартиру,
В огнях она и зеркалах…
Нет, не возьмёшь с собой одежды,
Ты даже нитки не возьмёшь,
Лишь повезут тебя в тележке -
Земная жизнь была лишь ложь.
Одни обиды, оскорбленья,
Былую зависть ты возьмёшь,
«Сокровища» сии нетленны,
Не милует их и Христос.
Зачем тогда всё нужно было,
И жизнь всю эту ты прожил?
Чтоб кости так пошли на мыло,
Коли чудак какой сварил.
А может радости с собою
Возьмёшь в свой час ты роковой,
Что были дарены судьбою,
И стали для тебя судьбой.
Улыбка мамы в час твой нежный,
Дитя родного поцелуй,
И горизонт такой безбрежный:
Багаж твой – в безвозвратный путь.
Воспоминаний эти крохи
Возьмёшь с собой в последний рейс,
Когда совсем погаснут вздохи,
Они тебя должны согреть.
31.01.2022 Гаага
О мотивах детских поступков
У мамы таблетки были в коробке,
Бережно убраны где-то на полке,
Дочь потихоньку таблетки те взяла,
Мама их долго-долго искала.
Их всё же нашла у кроватки ребёнка:
Разбросаны все и лежат без обёртки,
Отчёта от дочери требует мать,
Игрушки за это грозя отобрать.
– Хотела кормить я таблетками куклу,
Серьёзно сказала и вовсе не в шутку, -
Хотела, чтоб выросла кукла большая… -
Мотивы поступка так дочь рассказала.
Кресты
По мотивам разговора с другом, дорогим И. Кацем.
Прислал приятель фото,
Не по себе мне что-то:
В огнях-подсветках здание,
А мне – воспоминание.
Музей теперь и выставки,
Была тюрьмой неистовой,
Как два больших креста она,
«Крестами» же наречена.
Томились тысячи людей,
От пыток гибли палачей,
И от в затылке пули -
Расстрел был неминуем.
Глаза смотрели на Неву,
Через решётку, через тьму,
Уйти чтоб вскоре на этап,
В Сибири сгинув и пропав.
И воздухом Невы дышать,
Свободу, маму вспоминать,
И каждодневно календарь
Крестами жирно отмечать.
Там годы юные мои,
Там смерти видел и бои,
Соседи все по шконке
Давно уже покойники.
Приятель смотрит чрез стекло,
Ему красиво и светло:
Ведь огоньки, подсветки,
«Цветочки и конфетки».
Стекло для нас хоть и одно,
Но только разное «кино»:
Вот баландёр с бидоном,
В кормушке с черпачком он.
И чёрный хлеб, и кипяток,
«Могила» – суп такой в свой срок,
С костями тухлой рыбы,
И «хряпа» – всё мне милы.
Не мил мне «цирика» лишь глаз:
– «Статья? Фамилия?» – сей час
С вещами и на выход,
В вагон пойдёшь «столыпин».
А запах тот же всё с Невы,
Свежо, блестят вдали «Кресты»,
Не знает пусть приятель мой
Истории печальной той.
Что же такое старость
Что же такое старость,
Морщины на лбу, на щеках?
Что же такое старость?
Седина – в бороде, в волосах?
Камни в почках, артрит, гайморит,
Нытьё про погоду,
Мокроту, харкоту, «гриппоту» -
Про то, что всё время и что-то болит…
Нет, старость – она не в артрите,
И не в постоянных запорах,
Она – в захламлённом жилище,
В завалах сплошных, и заторах.
