Страница 4 из 5
Не дав магу опомниться, Табита снова оказалась рядом и тихо, чтобы слышал только он, произнесла:
– В чём дело, учитель? Хочешь без щита собой стены проламывать? – и вдруг резко обернулась, как раз вовремя, чтобы защититься от летящего прямо в голову увесистого камня. Вернее, не защититься, а поймать. И, сжав кулак, демонстративно высыпать себе под ноги уже каменную пыль.
– Метко! – наигранно восхитилась она, обводя взглядом толпу людей. – Ну и кто тут у нас такой смелый?
Молодой парень, на вид чуть младше самой колдуньи, уже растерял весь запас смелости. Бросив второй камень куда-то в сторону, он отступил на шаг, дрожа всем телом.
Насмешливо улыбнувшись, колдунья помахала ему ручкой, между пальцами змейкой пробежала алая молния.
Парень предпочёл мгновенно хлопнуться в обморок, хотя это была всего лишь очень качественная иллюзия – зачем тратить силы на настоящую, когда иллюзии порой бывают гораздо эффектнее?
Когда колдунья повернулась, выяснилось, что Севин тоже времени не терял. Не расходуя энергию на боевые заклинания, маг сплёл многокомпонентное ловчее, так что девушку незаметно оплели серебристые нити, похожие на паутину. Внешне они не производили впечатления прочной сети, однако в таком коконе она не могла двигаться, а плести заклинания (тем более в уме, чтобы застать врасплох противника) стало гораздо сложнее.
Колдунья усмехнулась.
– Ну и что теперь будете делать, магистр? – насмешливо спросила она.
– Для начала спрошу, зачем весь этот маскарад, – нахмурился маг.
– Как? – наигранно изумилась колдунья. – Для наших благодарных зрителей, конечно же! Теперь, когда приедут надзиратели, каждый селянин красочно опишет им нашу великую битву. Я не удивлюсь, если она к тому времени обрастёт ещё более интересными подробностями, фантазия у них богатая… По сценарию, конечно, победитель я, но вы, их отважный спаситель, усердно пытались меня остановить, за что вам честь и хвала.
Маг слушал это, сжав кулаки. От злости лицо потемнело, и серебряные нити заклинания невольно сжались плотнее, теперь доставляя девушке немалое неудобство.
– Меня выгораживаешь?! – прорычал Севин, надвигаясь на бывшую ученицу, которая наблюдала за ним с абсолютным равнодушием. – Чтобы мне, упаси Боги, не устроили допрос с пристрастием или выговор не настрочили? Ты о себе вообще думаешь, идиотка?! Думаешь вообще о том, что будет с тобой, когда тебя найдут?! Люди на всё пойдут, лишь бы выжить, а эта сама голову в петлю суёт! Неужели тебе совсем не страшно умирать?!
– Зачем бояться смерти? На самом деле, это довольная простая штука. И скучная, к тому же. Поэтому я не намерена и дальше здесь оставаться.
Севин покачал головой.
– Я тебя не понимаю.
– Смерть ждёт всех. Но если Аладор всё-таки меня поймает, то надолго он её не опередит. Неделей раньше или позже – не так значительно, чтобы не рискнуть. Так понятнее?
Маг ошарашено уставился на девушку.
– Неделей? – глупо переспросил он.
– Может, чуть больше или чуть меньше. – Табита попыталась пожать плечами.
– Ты никогда не говорила мне об этом!
– А зачем? Это ничего не меняет.
– Как ты можешь так спокойно говорить такое?! – надломленным голосом воскликнул маг.
– Я – видящая. И знаю об этом достаточно давно.
В этот момент ловчее заклинание истощилось, и нити беззвучно лопнули. Девушка осторожно отступила, разминая немного затёкшие конечности.
Севин брюзгливо поморщился. Он, выпускник орденской Школы Магии, отлично знал, что видящие просто обожают предсказывать смерть. Почему-то свадьбы, рождения и прочие радостные события мало кого из них вдохновляли. На экзаменах пифии предсказывают землетрясения, засухи, нашествия саранчи, концы света и другие катастрофы – не потому, что в мире повсеместно творятся только они, а потому что так интереснее. Или эффектнее. Севин всегда был уверен, что причина именно в этом.
Но увидеть собственную смерть? И жить с этим знанием? Как?..
– Не думай, что из-за этого я так просто тебя отпущу, – наконец сказал он.
– Говоришь так, будто действительно способен меня удержать, – тихо ответила она.
Огненные пульсары схлестнулись между ними и взорвались, обдав магов волной горячего воздуха. Табита начала шёпотом плести заклинание. Из ладоней Севина вырвалась белёсая сфера, под прикрытием которой плыл маленький самонаводящийся, но оттого не менее подлый пульсар. От сферы колдунья успела увернуться (та безвредно распалась, врезавшись в чей-то забор), с пульсаром повезло меньше – пришлось подставить ему многострадальное левое плечо, правой рукой творя пассы, так и не сбившись с выбранного заклинания.
Колдунья скривилась, но не позволила болезненному шипению сорваться с губ. Если бы не щит, ей бы не поздоровилось. Вот что значит опыт, компенсирующий разницу в силе! Но и его было недостаточно, да и, похоже, магистр тоже вдохновился идеей создания себе алиби.
Наконец, заклинание было завершено, и с рук колдуньи сорвался десяток зелёных пульсаров. Маг вовремя успел поставить щит, и половина, врезавшись в него, растеклись по невидимой поверхности, как зелёные кляксы. Остальные пролетели дальше и расплескались по стене чьего-то дома, до мага донеслось въедливое шипение и кислотный запах.
Табита уже плела следующее заклинание, быстро размахивая руками. Маг с настороженностью пригляделся и со смесью иронии и разочарования подумал, что, видимо, он плохой учитель. Это снова было заклинание для ближнего боя. Хотя, девушка, наверное, делала ставку больше на визуальное сопровождение заклятий… Единственное, на что маг надеялся, так это что впредь ей хватит ума не использовать его против человека, вооруженного хотя бы ножом – иначе не поздоровится.
Маг мог перебить это заклинание каким-нибудь дальнобойным боевым, но предпочел подыграть ученице и, на радость публики, сотворил прочный полупрозрачный зеркальный щит, способный легко выдержать такую хлипенькую атаку. И только сейчас заметил, что в чёрных, как Бездна, глазах девушки, танцуют золотые искры. Отступил на шаг и понял, что всё равно не успеет…
Девушка заметила свое отражение за сотую долю мгновения до соприкосновения со щитом. В чёрных глазах появился нешуточный испуг. Рука в ореоле слабого зелёного свечения легко пробила щит, и тот разорвался тысячей зеркальных осколков, разлетевшихся по всей улице.
Дрожащая раскрытая ладонь замерла в щепке от лица бледного как мел мага. Свечение угасло. Девушка опустила руку и глубоко вздохнула. Потом ещё раз. Маг заметил, что золотые искры потускнели, хотя и не исчезли совсем, и немного успокоился.
– Увы, магистр, представление становится опасным, – осторожно сказала Табита и криво, натянуто улыбнулась, стараясь силой мысли высушить предательски увлажнившиеся глаза. – Зато я оставила яркие воспоминания о себе, верно?
Маг огляделся, как-то невесело усмехнулся и кивнул:
– Верно.
Девушка протянула левую руку, кончиками пальцев почти касаясь его лба.
– Прощай.
Короткая ослепительная вспышка и маг без сознания рухнул на землю.
Табита оглянулась вокруг и ухмыльнулась. Все селяне как один смотрели на неё со священным ужасом. Кажется, стоя в тех же позах, что и до начала «спектакля». Покачала головой, развернулась и зашагала в сторону главной дороги, больше не оглядываясь.
***
Кир ожидал её на развилке, как и было уговорено, хотя она до последнего опасалась, что он мог уйти.
– Ждал тебя добрый час, – тут же упрекнул он, подозрительно приглядываясь к её обугленной куртке и растрёпанным как у пугала волосам. – Что ты там делала?
– Прощалась со старым другом, – ответила она, и это (какая ирония!) было абсолютной правдой.
– Видно, прощались вы очень сердечно, – ехидно заметил Кир.
Девушка кивнула. Она стояла вплотную к куполу, видимому и осязаемому только для неё, и задумчиво смотрела на пробегающие по его поверхности алые блики. Солнце припекало все сильнее, тёмная грязь под ногами уже начала подсыхать, покрываясь рыжеватой коркой.
Колдунья осторожно протянула вперёд руку, но так и не смогла коснуться. Только сердце забилось как бешеное. Ещё ближе – и ещё быстрее, словно сейчас выпрыгнет из груди. Во рту появился металлический привкус. Ноги схватила короткая острая судорога.
Так, довольно. Опустила руку и резко отшатнулась, переводя дыхание.
Когда много лет назад она впервые пришла сюда, то списала всё на волнение. И даже во второй раз. Идиотка!
Впрочем, это сослужило ей хорошую службу. Во-первых, маги, аналогично оценив умственные способности подопечной, немного успокоились и не стали ничего дорабатывать. Во-вторых, позже она смогла лучше понять устройство этой клетки.
Поэтому сейчас она вырвется отсюда. Вырвется.
***
Небо сплошь заволокло плотными тёмно-серыми тучами. Ливень не прекращался. И кто бы теперь поверил, что всего несколько дней назад стояла ясная безоблачная погода, столь редкая для этих мест? Сегодня Долина Рен встречала гостей как ей и было положено. А гостей было много.
Внушители приехали с самой столицы, несколько – из других городов. У них было много работы. Они пришли в каждый дом, к каждому выжившему. Они работали днём и ночью.
И мало кто встречал внушителей с благодарностью. Крики, слёзы, драки – если бы не боевые маги, работающие с ними в связке, неизвестно, с каким бы результатом прошла зачистка.
Спустя несколько дней – где словом, где силой, – они склонили местных к содействию. Но почему-то Табита не думала, что это коснется и её.
– Нет!
Это было первым словом, произнесённым ей с того дня.
– Я не должна забывать!
С этими словами девочка ещё глубже забилась в свой угол, испуганно глядя на внушителя. Тот обернулся к старшему магу. Всё давно было оговорено, но в глазах – вопрос.
Синеглазый магистр ухмыльнулся, будто ждал от неё этой реакции. Севин подпрыгнул на месте и обернулся. Бурю эмоций на его лице она не забудет никогда. В упрощённом варианте это были растерянность-ненависть и снова растерянность, но уже немножко другая. Смешанная с сожалением.
– Я не должна забывать, – тихо и твёрдо повторила она, хоть и понимала, что от неё ничего не зависит.
Она не задумывалась и не знала, почему внушитель колеблется, а ответ был до смешного прост: он тоже боялся. Как и все остальные. Кроме Синеглазого. И Севина.
– Ты ничего не забудешь, Табита, – мягко и сладко ответил Синеглазый. Слишком мягко. – Мы только хотим помочь тебе…
Голос споткнулся на полуслове.
Севин – истощённый, обессиленный, полыхающий плохо скрываемой ненавистью все последние дни – резко ударил кулаком по столу, тяжело поднялся на ноги и встал между ней и внушителем.
– Давай по сокращённой схеме, – хрипло, тихо, но с однозначной угрозой в голосе сказал он.
Синеглазый ответил с презрительной ухмылкой.
– Что это? Твоя маленькая месть?
– Нет.
Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд. В этом безмолвном поединке двух магов не было ни капли магии – и всё-таки атмосфера заставила её поёжиться. Внушитель ждал. Наконец презрительное выражение стекло с лица Синеглазого – и оно вновь стало безучастным.
– Ты слышал его, – сказал он внушителю, философски пожав плечами. – Тебе это потом расхлёбывать, Севин. Надеюсь, не пожалеешь о своём выборе.
– Выбор не мой, – прошелестел маг, тут же согнувшись и опёршись о стену.
– Ну да. Выбор мой. В конце концов, кто отчитывается Аладору? Пойдём, не будем им мешать.
…Она ничего не забыла. А когда ей наконец-то было позволено выйти на улицу из затхлого плена избы – девочка увидела над деревней поблёскивающий алым полупрозрачный купол. За пределы которого она не должна была выходить до самой смерти.
***
В прошлый раз она готовилась долго, но, плохо понимая природу магии Внушения, не смогла сделать практически ничего. Всего лишь продержалась дольше на сотню шагов. Непонятно, за счёт собственной магии или же силы воли.
Севин, конечно, что-то подозревал, но опоздал – когда он обнаружил её валяющейся без сознания на дороге, жизнь уже почти угасла. Ярость учителя, плохо скрываемый испуг – их общий, её долгое восстановление…
Она прекратила попытки прорваться. Но не в мыслях. Теперь Табита более-менее догадывалась, как работает ограничительный барьер. Это был маленький, но шаг к свободе.
Когда полтора года назад Архимагистр наконец решил испытать свою подопытную зверушку в деле, они вывели её из Рена порталом. Ещё один кусочек пазла к общей картине.
Самая страшная, самая подлая магия – Внушение. Конечно, никакого барьера вокруг деревни не было. Он был у неё в голове. Стоило приблизиться к запретной черте, как собственный магический дар начинал убивать носительницу. Потому что ей внушили: «Запрещено!», «Подойди – и умри!». Осознание, что барьера нет-нет-нет – не помогало. Выбраться самостоятельно было невозможно.
Что же, Табита всё ещё была видящей. И дар подсказал, кто может ей помочь.
Опустившись на колени, она вынула из сумки стеклянную палочку длиной с ладонь, и начала чертить руны.
Кир с интересом наблюдал, как колдунья ползает по земле, бормоча себе под нос какие-то магические слова. Впитанное чуть ли не с молоком матери отрицательное отношение к магии не могло победить простое любопытство, заложенное в природу самим Создателем.
Наконец она закончила. Поднялась. Глубоко вдохнула и начала заклинание. Странно, но чем дольше она говорила, тем тяжелее стало разбирать слова – вроде бы не было никаких посторонних звуков, но голос колдуньи смазался настолько, что вскоре совсем перестал напоминать человеческую речь – скорее пчелиное жужжание. Земля под ними ощутимо задрожала.
Кир не знал, что это всего лишь побочный эффект заклинания. Табита же внутренне скривилась: более опытный маг обошёлся бы без дополнительных расходов энергии, сопровождавших все эти «спецэффекты».
Как только колдунья смолкла, земля задрожала ещё сильнее. И вдруг из неё начало подниматься… нечто, металлически поблёскивая в лучах весеннего солнца. Десяток секунд, и перед ними стояла немного кособокая… тележка. Кир взирал на неё со смесью изумления и разочарования. Лицо Табиты выражало нечто похожее.
Наконец она виновато развела руками:
– Ну да, в магии Воплощения я полный профан. Зато она должна быть лёгкой и прочной, – сомнение невольно прорезалось в голосе. – Знаешь, с минералами здесь напряжёнка.
Кир живо представил, как с ветерком катит восторженно вопящую колдунью на тележке (мешали только дорожные колдобины и абсурдность происходящего). «Провезти через границу», как-то так она выразилась? Между тем, колдунья действительно уже перемахнула через низкий бортик и пыталась устроиться поудобнее. Не сдержав нервный смешок, мужчина всё-таки уточнил:
– Знаешь, мне по-прежнему не хватает некоторых разъяснений.
Она вздрогнула.
– Да, конечно… В общем, всё просто. Я не могу покинуть деревню… находясь в сознании. Так что да, твоя задача вывезти меня отсюда, пока я в отключке, и растолкать через пару часов. Раньше всё равно не выйдет, тут нужна хорошая такая магическая кома.
Говорила она это, уже сжимая в кулачке флакон. Надо полагать, сонное зелье или нечто похожее.
– Это все? – криво ухмыльнулся он, пытаясь осмыслить происходящее. Если бы не явные душевные метания девушки, Кир бы решил, что его разыгрывают.
– Хотел распевать заклинания вместе со мной?
– Не особо. Хотя, признаться, мне любопытно, как ты дошла до жизни такой.
Табита нахмурилась.
– Кажется, мы это уже обсуждали. И сошлись на том, что меньше знаешь – дольше живёшь. Такой расклад тебя больше не устраивает? – холодно осведомилась она.
– Да что-то не очень, – признался Кир.
– Ты мне помочь, – с нажимом напомнила Табита. В чёрных глазах проскользнула досада. обещал
– Я своё обещание сдержу, – заверил её Кир, сбавляя тон. – Просто любопытно. Извини, если обидел.
– Не понимаю, зачем вообще было начинать этот бессмысленный разговор, – пробормотала колдунья и с нотками неудовольствия в голосе спросила: – Так ты готов?
Дождавшись кивка в ответ, Табита глубоко вдохнула и… резко раздавила стеклянный флакон в ладони. И тут же потеряла сознание.
***
Они всё забыли.
По официальной версии, часть деревни была уничтожена взрывом имперского боевого артефакта. Даже нашли козла отпущения: живущего как раз в том районе ветерана недавней войны с Империей Солнар – тот часто хвастался трофеями… Пожар перекинулся на соседние дома…
Севин рассказывал глухим, надтреснутым голосом, а она слушала, слушала, и тело сотрясала крупная дрожь.
Келлар ни в чём не виноват! Изогнутый кинжал, несколько разряженных амулетов, безделушек – вот и все его «опасные» трофеи. Это она, она всё разрушила…
И казалось, это всем известно. Она шла по улице, и видела устремлённые на неё взгляды: испуганные, ненавидящие, яростные. Севин тоже видел.
– Можно подделать воспоминания, но не чувства, Табита. Внушители не всесильны. Поэтому будь осторожна.
Девочка кивнула. Горло царапали невидимые когти, а грудь сдавило от невыплаканных слёз. Она отчаянно хотела – и не могла заплакать. Они шли, и Табита с изумлением отмечала, что взрыв, устроенный магами, стёр почти половину деревни – ровно до того места, где она… где они…
– Теперь ты обязана обучиться управлять своей силой, – голос мага вырвал её из воспоминаний. – Твоим наставником буду я.
Ещё один кивок. Ей было всё равно, что с ней будет. Из ступора вывел рывок. Оказывается, маг остановился и схватил её за плечо, а девочка продолжала идти, блуждая вокруг отстранённым взглядом.
– Табита! Боги и черти, очнись наконец! Скажи что-нибудь, – он навис над ней: потемневшее, морщинистое лицо, полные ярости молодые глаза.
Она выдержала этот взгляд.
– Ты ненавидишь меня? – вырвалось из горла неожиданно для неё самой. – Ты же знаешь правду. Я убила их всех. Изувечила тебя…
– Не ты! – резко перебил Севин. – Демон.
Она дёрнулась, вырываясь из его хватки. Отстранённое выражение скатилось, обнажая отчаяние.
– Эти руки забирали жизни. Эти губы улыбались, – она коснулась ладонью губ, спрятала лицо в ладонях. – Это всё я, Севин!
Он в самом деле испытывал к девчонке нечто, очень похожее на ненависть. Умом понимал: она не при чём, но стоило посмотреть на неё – и накатывали воспоминания: эта дикая, ликующая улыбка и эти протянутые руки… и пронизывающий нечеловеческий шёпот: «!». Нашла! Мой
Но сейчас, глядя на неё – съёжившуюся, трясущуюся, – он понимал, что видит её настоящую. Испуганного, одинокого ребёнка. Она мучилась. Она тоже была изувечена – только внутри.
– Ты ошибаешься.
Девочка вздрогнула, ощутив неловкие, но искренние объятия. А услышав эти такие лишние – но такие нужные слова, уткнулась магу в плечо и горько разрыдалась.
***
Казалось, он идёт уже целую вечность, а Табита всё не приходила в себя. И, казалось, даже не дышала. Но он уже знал, что это – только кажется.
Вообще сонное зелье вроде как полагалось пить. Впрочем, она и не спала. Кома? Да уж, похоже.
Когда она раздавила эту чёртову склянку, и из ладони просочились алые струйки, Кир окончательно понял, что нарвался на психопатку. Табита коротко вскрикнула, и сразу же отключилась. Ишь, впечатлительная какая.
Он бросился к ней, но разжать судорожно сжатые пальцы оказалось не так-то просто. А крови было много, слишком много. Она всё текла и текла, словно из крупной пересечённой артерии. Пришлось отказаться от идеи очистить и перевязать рану, пережимать на уровне кисти. Какой-никакой опыт в этой области у него имелся. Только вот ничего не получилось.
Девушка бледнела и холодела на глазах, губы посинели… Он уже начал потихоньку паниковать, когда началось…
Кровь зашипела, почернела и… начала втягиваться обратно. Кир отшатнулся, с изумлением глядя, как кожу колдуньи покрывают чёрные линии, складываясь в жутковатый рисунок. Кисти, шея, лицо… Было чем-то похоже на кхаирские татуировки, только вот они не шевелятся под кожей, постоянно меняя расположение. Выглядело это… отвратительно, пугающе.
А вот колдунья не двигалась. И была ну очень похожа на окоченевший труп. Кир попытался нащупать пульс… Получилось не сразу, и не на запястье, а на шее. Жилка трепыхалась слабо и медленно.
Боги и черти, хоть бы предупредила, что это будет так.
Мелькнуло малодушное желание оставить всё как есть и просто пойти своей дорогой. Мелькнуло и пропало. Всё-таки он дал слово.
И теперь вот держал его, а время тянулось медленно. Просто бесконечно.
Вдруг тело колдуньи конвульсивно выгнулось. Рот открылся в беззвучном крике. Широко распахнутые глаза были чёрными, как Бездна. Чернота захватывала белки и радужку, и слёзы, полившиеся из этих безумных глаз, были чёрными.
Мужчина вздрогнул и коротко выругался. Вроде он был не из слабонервных, но эти демоновы маги кого хочешь доведут. «Растолкать»? Вот ещё. Пусть сама уж как-нибудь приходит в себя.
Но она не приходила. Только судороги участились. Ччччёрт…
– Табита? – легонько потряс за плечо. – Табита, очнись!
Как ни странно, это подействовало. Конвульсии прекратились. Она заморгала, и взгляд колдуньи постепенно прояснился. «Татуировки» медленно бледнели. Чернота в глазах сузилась до размеров расширенных зрачков. Через несколько мгновений о магической коме напоминала только мертвенная бледность.
Когда она разжала ладонь, Кир внутренне напрягся, ожидая увидеть кровавое месиво. Но вместо того на ней белели тонкие кривые шрамы и поблёскивали осколки стекла без малейших следов крови.
Следующий шаг колдуньи удивил: вместо того, чтобы стряхнуть осколки, она аккуратно ссыпала их в кожаный мешочек и убрала в сумку. Похоже, действительно сбегает и боится оставить след.
Табита огляделась. Ландшафт был… новым. Он сдержал слово, увёз её, она свободна!
Она вообразила, какой сейчас творится хаос в Ордене Магов и злорадно ухмыльнулась. Затем её разобрал тихий, однозначно истерический смех.
Кир тактично дождался, пока у девушки закончится приступ истерики и на всякий случай осторожно поинтересовался:
– Ты в порядке, Табита?
– В полном. В жизни ещё не чувствовала себя лучше! – на лице её искрилась широкая, счастливая улыбка.
Впрочем, улыбка эта быстро сползла с лица колдуньи, явно уступив место мрачным раздумьям.
Теперь они квиты, и вроде можно прощаться, вот только…
– Так, стало быть, нам в одну сторону?
Вопросительный взгляд.
– Сама сказала, мне нужна сестра, тебе – тот, кто её забрал. Они ведь вместе в Неккаре?
Он старался придать голосу побольше непринуждённости, но, видимо, получилось не очень. Что поделать, об обстоятельствах исчезновения Ди он знал мало, а услышав о похитителе чуть с ума не сошёл. Единственное, что давало успокоение – Слеза Гвин, она дала бы понять, если бы сестре угрожала опасность.
Обычно артефакт сверкал красным на физическую угрозу, или зелёным – к болезни. Но тут было другое: золотое сияние захлёстывало Слезу редко и буквально на несколько мгновений, а потом прояснялось. Значит, пока Дессе ничего не грозит.
Впрочем, это не успокаивало. Если опасность возникнет, Кир никак не сумеет помочь сестре.
Табита проигнорировала вопрос. Едва заметный пасс рукой, и тележка рассыпалась в пыль. Колдунья неловко переступила, покачнулась. Упала бы, но мужчина вовремя подхватил под локоть. Дёрнулась, сбрасывая его руку, еще и отшагнула.
– Я не кусаюсь, – натянутая ухмылка, столкнувшись с её колючим взглядом, тут же увяла.
– Я уважаю твоё желание вытянуть побольше информации, Кир. А вот ты моё право на молчание – почему-то нет. Всё, что я могу добавить к уже сказанному, не поможет тебе в поисках, а лишь подвергнет опасности. Так что будь добр, отстань.
Мужчина нахмурился.
– Может, тогда заодно и об опасности расскажешь? Я бы подготовился как-нибудь.
– Хорошая идея, – согласилась она. – Но тут я мало чем могу помочь. Меня будут искать люди из Ордена Магов. Была бы я внушителем – смогла бы тебя защитить, а так… уж не попадись, иначе выкрутиться не получится.
– И всё? – досадливо буркнул он. – Никаких «ты меня никогда не видел» и прочее?
– Наверняка пошлют менталиста, так что – бесполезно, – пожала плечами колдунья. – Просто не привлекай к себе внимания, и всё будет хорошо.
Боги и черти, что в ней такого особенного? Зачем Ордену запирать девушку-видящую в Рене? Кир окинул колдунью внимательным взглядом. И что же? Кривая чёлка и мозги набекрень. Ах да, ещё тяжёлый чёрный взгляд. Не выглядит особо ценной или опасной.
– И нет, нам не в одну сторону, – сказала она, словно и не было этой заминки в разговоре. – Тебе, как человеку, – язвительная усмешка, – по дороге в Ривортан, а мне придётся немного… обойти. Так что здесь и расстанемся. Удачи в поисках! честному
Слово у колдуньи не расходилось с делом. Поудобнее перехватив сумку, она развернулась и зашагала по бездорожью. И, услышав тихое: «Тебе того же», не обернулась.
Ривортан, вопреки ожиданиям Кира, оказался не таким уж скверным местом. К середине дня погода заметно испортилась, и дождь лил всё сильнее, но прекрасно продуманная система ливнестоков не давала воде накапливаться. И было довольно чисто. Серые каменные дома в два-три этажа возвышались над прохожими на узеньких улочках, отчего здесь даже днём было сумеречно.
Кир шёл и оглядывался по сторонам – просто из интереса. Дорогу до ближайшей таверны он уже выведал у местных. Как и то, что приобрести здесь лошадь ему не светит. Конюшен поблизости не было, ибо разводить лошадей в таком климате не в ущерб себе было невозможно. Их приводили на большие ярмарки, но следующая ожидалась только через неделю, а так долго ждать он не хотел. Даже если бы придумал, где раздобыть недостающих денег.
Был ещё вариант напроситься кому-нибудь попутчиком, и поискать кандидатов стоило опять-таки в таверне.
Таверна «Спящее солнце» примостилась в затенённом сквере почти в центре городка, облагороженном влаголюбивыми растениями, изящными кованными скамеечками и магическими светильниками.
Интересно, если Орден и впрямь начнёт искать Табиту, как быстро они заявятся в Ривортан и начнут проверять путников? Совсем уж не привлекать к себе внимания не получалось: в маленьком городке, где практически все знакомы хотя бы в лицо, особо не затеряешься. Да и стоит ли? Его дело – вести себя обычно, не вызывать никаких подозрений.
А для этого нужно что? Еда, сон, попутчики. Не обязательно в таком порядке. Ведь набиваться к кому-нибудь в компанию срочно и обморочно – подозрительно? А продолжать путешествие одному и пешком? Чёрт, раньше он и не задумывался о таких вещах.
Впрочем, горячий обед и пара стаканов грога несколько подняли настроение. Осторожно расспросив словоохотливую официанточку, Кир выяснил, что с началом весеннего призыва на военную службу многие семьи везут сыновей в Карс.
– Может, знаете кого-то, кто согласится подвезти? Не бесплатно, конечно.
Она покачала головой.
– Нет. Но могу порасспрашивать. И Хоглуна попрошу, – кивок в сторону тавернщика.
– Спасибо, – на лице мелькнула благодарная улыбка. Девушка премило улыбнулась в ответ.
Голод, жажда и усталость почти забылись, и теперь Кир лениво осматривал небольшое помещение. Вполне прилично для маленького городка. Мебель из старой потемневшей древесины, практически незаметные следы копоти от камина и ламп на стенах, даже замах на «декор»: несколько букетиков сухоцветов на столах и подоконниках. Темновато, ведь на улице пасмурно, а день уже перевалил за середину. Ещё немного, и пора бы зажигать лампы.
Народу было немного. Окинув посетителей цепким взглядом и не обнаружив ничего подозрительного или опасного, Кир бросил короткий взгляд на Слезу Гвин (прозрачная, хвала Богам), и окончательно расслабился.
Ночевать придётся здесь, но может он всё-таки найдёт себе попутку до Карса, а уж оттуда до Неккара рукой подать. Можно даже раскошелиться на телепорт, раз уж с нормальным транспортом не получалось. Интересно, как Табита будет добираться до столицы?
Мужчина дёрнулся. Вот уж о чём точно думать не следовало.
Словно в ответ на его мысли, входная дверь распахнулась, и внутрь ворвался маленький чёрно-оранжевый ураган. В середине помещения ураган остановился, оказавшись миниатюрной женщиной в чёрном плаще, с шапкой огненно-рыжих кудряшек, которая тут же начала озираться по сторонам.
Следом за ней вошли ещё двое. Те же чёрные плащи, на спине – цеховой знак Ордена Магов: октаграмма с мелкой вязью рун вдоль лучей.
Первый – высокий, но щуплый маг, – с непроницаемым лицом подошёл к стойке уверенным шагом, не задерживаясь на «гляделки».
Второй – крупный, но движется на удивление плавно для таких габаритов, – так и остался стоять возле двери, сканируя взглядом помещение. Этот был при оружии. Боевой маг, конечно же.
Боги и черти! Ну что ему стоило снять комнату на десять минут раньше и предаваться размышлениям уже там?! Пришлось жестом подозвать официантку и заказать ещё грога и оладий. Дефилировать через всю таверну перед настороженными магами было явно плохой идеей. Что ж, можно понаблюдать за ними немного. Всё равно все посетители на них пялятся.
Женщина немного успокоилась и села за стойку рядом с Щуплым. Слегка манерным жестом достала из внутреннего кармана плаща серебряный портсигар. Щелчок пальцев – и огонёк затанцевал прямо над кожей, не обжигая. Закурила, приняв расслабленную позу, слегка откинув голову, вполоборота, чтобы всё равно наблюдать за залом. Маленькие пальчики очень изящно сжимали резной костяной мундштук.
Боевой маг, ухмыльнувшись, тоже щёлкнул пальцами. И во всём зале в лампах полыхнули огоньки. Официантка, как раз потянувшаяся разжигать первую, от неожиданности подпрыгнула и негромко вскрикнула. Рыжая колдунья ядовито усмехнулась.
Кир, не сдержавшись, скривился. Табита хоть и была странноватой, но при общении с ней как-то не вспоминалось, какие все эти маги засранцы. А сейчас вот резануло.
Интересно, за ней или нет. Никаких портретиков с «вы не видели эту женщину?» или чего-то в этом духе. Никаких расспросов. Маги, теперь уже втроём, сидели за стойкой и негромко переговаривались. Просто совпадение?
