Перейти к содержанию

Не ходите, девки, замуж, не ходите за царя

Автор:

4,3 30+ оценок читателей Рунета
Категория
Русское фэнтези
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Сколько раз я говорила батюшке, царю Тричетвертого государства, что не хочу замуж. Не люб мне никто из царевичей местных. И ругалась, и ногами топала, и посуду даже била – все без толку. Уперся рогом. И как быть? А тут еще и царь с самого Буяна приплывает. Уж не хочет ли и он тоже ко мне свататься? А с ним, поговаривают, еще и кот ученый едет. А слухи про этого рыжего разные ходят. Хотела было снова батюшку поумолять, но тот лишь рукой махнул. Сказал, чтобы платье подвенечное выбирала, да украшения. Как только он это произнес, я поняла, что пропала.

Читать «Не ходите, девки, замуж, не ходите за царя» — Ксения Алексеевна Лестова онлайн

Страница 3 из 6

– А ты что, – Трубочист прищурил голубые глаза, – невеста Гвидона?

– Да, – соврала я.

– Это будет интересно, – молодой мужчина довольно улыбнулся.

Странно только, почему мне не интересно. Надеюсь, что новость о том, что я невеста Гви немного собьет спесь с этих бандитов. Лишь бы «жених» потом не узнал, что у него, оказывается, невеста есть. На добрых триста с лишним лет младше.

– Трубочист, – у меня вдруг возник вопрос, – а как тебя зовут?

– А зачем тебе? – ответил вопросом на вопрос парень.

– Просто, – старалась говорить спокойно, расположить его к себе, – не называть же мне тебя просто Трубочистом? Должно быть имя.

– Это мое имя.

– А колдун у вас кто? – я вспомнила, как один из громил звал какого-то там колдуна.

– Я колдун.

– И какая у тебя магия? – я нервно заелозила в кресле.

– Свистун он, – снова вклинился в наш разговор кот.

– Я не свистун! – возмущенно воскликнул мой похититель. – Я Соловей!

– Не правда! – зашипел Тим. – Знаю я Соловья! Тот еще проходимец.

– Он мой брат.

Ничего себе новости. Соловей Разбойник брат Трубочиста? Почему же никому об этом не известно?

– Младший? – предположил котик.

– Старший, – раздраженно произнес светловолосый мужчина.

– Надеюсь, его на корабле нет? – нервно сказала и с мольбой в глазах посмотрела на похитителя.

– Нет, он в одном из лесов материка хозяйничает.

– А он, случаем, не папка лешего из Тричетвертого государства? – с издевкой в голосе произнес Тимофей.

– Этого еще не хватало, – Трубочиста аж передернуло от такого предположения. – Леший в последнее время совсем с катушек слетел. Слухи до меня дошли, что он стал чудить и грибников путать.

– А ты много знаешь, – прищурил зеленые глаза кот ученый. – Шпиён что ли?

– Нет, просто пользуюсь сарафанным радио, – хмыкнул капитан корабля, Трубочист, брат Соловья Разбойника и мой похититель в одном лице.

– И долго ты планируешь меня здесь держать? – задала очередной вопрос. – И вообще, куда мы летим?

– В Прекрасное далеко, – огорошил новостью Трубочист.

– Там же водятся гарпии и хищные русалки! – я вскочила со своего места.

– Успокойся, красавица, никто тебя не обидит.

– Ага, – снова встрял кошак, – кроме Конька-Горбунка.

– Он стал травоядным, – отмахнулся парень.

– Откуда сие известно? – полюбопытствовал рыжик. – Сам ему в пасть траву совал?

– Не отрицаю.

– И что, он эту дрянь жевал?

– И даже не подавился.

– Ребят… – я попыталась вставить хоть слово.

– Конечно, – Тимофей нервно задергал ушами, – ты не предоставил ему выбора. Бедный конек и землю бы сырую съел, лишь бы ты не свистел.

– А что ты имеешь против свиста? – удивился Трубочист.

– Я против конкретно тебя!

– Мальчики…

– Кошка драная.

– Я кот! – искренне возмутился Тим.

– Уверен?

– Хватит! – я не выдержала и с силой топнула ногой, привлекая тем самым к себе внимание. – Нашли время препираться. Трубочист, где я буду спать? Есть что поесть? И мне нужна сменная одежда…

– Сарафана нет, – огорчил меня свистун. – Могу выделить только штаны да рубаху.

– Какой позор! Невеста царя Краснограда и в брюках ходить будет! – взвыл Тимка.

– И что? – не понял такого возмущения капитан летучего корабля.

– Она же будущая царица!

Хотелось опровергнуть это заверение, но я смолчала. Сама же назвалась невестой Гвидоши. Самое главное, не проболтаться о том, что я ему никакая не суженая-ряженая. М-да, конфетки-бараночки, влипла так влипла. Как пчела в густой сироп.

– А сапоги у вас имеются, тридцать седьмого размера? – пролепетала я и упала в кресло.

– Сапоги? – переспросил брат Соловья Разбойника. – Найдем.

– А-а-а-а-а, – кот плюхнулся на пол и прикрыл лапами голову. – Что государь скажет. Как лютовать будет. Его невеста, да в мужских одеждах.

– Тимофей, успокойся, – я наклонилась вперед и погладила котика по спине.

– Срам какой. Позорище!

– Эй! – дернула этого нахала за пушистый хвост. – Я не позорище!

Препирались еще долго. Пока в дверь капитанской каюты не постучали и не сообщили, что обед готов. Желудок довольно заурчал, а во рту появилась слюна. Ох, и поем я сейчас пищи местной!

Кушанье было так себе. Подгорелое мясо, черствый хлеб и серого цвета каша на воде. При виде последней Тим нервно хихикнул и упал в обморок. Приходилось раньше подобное пробовать?

– Чем богаты, – развел руками Трубочист и сел во главе стола.

Он (стол то есть) стоял на нижнем этаже. Тут же находилась и кухня. Через круглые окна пробивался дневной свет, и я спокойно, не напрягая глаза, смогла рассмотреть обстановку и… своих похитителей. Настоящие разбойники с большой дороги. Лохматые, нечесаные, у кого-то нет передних зубов, взгляды колкие.

– А кем вы работали до того, как занялись разбоем? – отважилась спросить у свистуна.

– Перевозили товар.

– И все?

– И все, – Трубочист отправил в рот ложку с кашей.

– А девицами-красавицами не торговали? – из-под стола раздался голос пришедшего в себя котика.

– Зачем ими торговать?

– Чтобы золотишко быстрее собрать.

– Мурчащее чудовище, – беззлобно сказал капитан корабля и продолжил свою трапезу.

Я же сидела и пыталась отгрызть от ломтя хлеба хотя бы кусочек.

– Бравые воины, – мне в голову пришла одна идея, – а давайте я вам готовить буду?

– Ты? – удивился Трубочист. – Царевна и у магической печи стоять?

– Я умею, – уверенно сказала.

Ведь и правда умела, да так, что батюшка каждый раз в ожидании томился, когда я очередной шедевр из печи доставала. У каждого свои развлечения. Я вот, готовить любила.

– А чем моя стряпня плоха? – обиженно спросил у главного местный повелитель кастрюль и поварешек.

– Тем, что ее есть невозможно, – муркнул Тим. – А мышей на вашем корабле нет, я проверил.

– Прав кот, – подал голос один из разбойников. – Жрать эту гадость боле нет мочи.

Вскоре мою идею поддержали все бандиты. Даже горе-повар согласился уступить мне место у печи.

Что ж, хоть чем-то займусь пока мы до Прекрасного далеко летим. В добрый путь, как говорится.


– Ярославушка, – мурчал кот у ног, ожидая, когда я дам ему кусочек рыбки, – быстрее, а то у меня сейчас живот в узел завяжется.

– Да подожди ты, – отмахнулась я, ставя горшочек в печь.

Знала бы, что меня сразу назначат старшей по готовке, молчала бы в тряпочку. Так нет же, ляпнула на свою голову. Доесть обед не успела, как меня погнали в сторону кухни. Ладно. Все равно тот черствый хлеб есть было невозможно.

– Дай рыбки, – снова заныл Тимофей.

– Обожди.

– Ну, Ярослава-а-а…

– Иди вон, – я махнула в сторону выхода с кухни, – мужиков своими стенаниями доставай. А ко мне не лезь, а то каша подгорит, да рыбка в воблу превратится.

Вздохнув, рыжий прохвост поплелся в обеденную. Пускай Трубочиста помучает. У меня от его нытья уже уши болят, да в голове звенит.

Когда все было готово, я расставила горшочки на стол и дала команду бандитам снимать пробу. Кто же знал, что они все разом за приготовленной едой потянутся и драться начнут, кому самый мягкий кусок рыбки достанется.

– Балаган, – пробормотал себе под нос свистун и поднялся со своего места. – Братцы, угомонитесь, здесь на всех хватит!

– Почему Бородачу достался самый большой кусок?! – возмущенно закричал коренастый бугай, зло смотря на обладателя длинной черной бороды.

– Кто успел, тот и съел! – отрезал Бородач.

– А почему Ясноокий положил себе в тарелку три ложки каши, а не две, как положено? – возмутился уже другой бандит.

– Потому что надо в свою тарелку смотреть, а не у других порции подсчитывать! – рыкнул мужчина с глазами разного цвета. Один у него был голубой, второй – карий.

Раздался громкий свист и все разом затихли. Я так вообще прижала ладони к ушам. Лишь после того, как брат Соловья Разбойника перестал свистеть, отняла их от многострадальных ушек.

– Все сели за стол и уткнулись в свои тарелки! – строго произнес капитан летучего корабля и для пущей убедительности еще и кулаком по столешнице стукнул.

– Силен и смел ты, Трубочист, – стал подлизываться к нему Тим. – И Забава твоя – дура.

– Без тебя знаю, – немного устало сказал свистун и снова присел на свой стул.

– Рыбки дай, а?

– Отвяжись.

– Вот заладили… – недовольно мурлыкнул котик. – Отвяжись, да отстань. А я, может, есть хочу.

– Ты уже стащил у меня одну сырую рыбеху, пока я готовила, – сдала рыжего с потрохами.

– Тебе показалось, – махнул лапой воришка.

– А вот и нет.

Я присоединилась к мужчинам и положила себе в тарелку немного рассыпчатой гречневой кашки. Живот тут же затих, ожидая, когда же его, наконец, покормят.

– Ты из магической кладовой теперь можешь что угодно брать, – кот снова стал ластиться к моим ногам, – а я нет. Так что не будь врединой, покорми кота. Я между прочим твою жизнь и честь защищал, грудью на амбразуру полез, а ты…

– Амбразуру? – переспросила я.

– Ай, ладно, – нервно дернул ушками Тим. – Я когтей не жалел. Я чуть части шерсти не лишился. Я зубами за такие места цеплялся, вспоминать страшно. Я…

Сдалась и протянула коту кусок рыбы. Пусть ест. Лишь бы молчал, ей богу.

– Трубочист, – обратила внимание капитана на себя, – ты можешь снять с меня браслет-блокатор? С ним жутко неудобно.

– Прости, красавица, – лукаво улыбнулся молодой мужчина, – но нет.

– Я обещаю не сбегать, – это я сказала вполне искренне.

– Увы, но у меня нет оснований тебе верить.

– Вот так всегда, – доев рыбку, снова заговорил Тим, – одна баба начудила, предала, к другому в постель…

– Тимофей! – воскликнула я и почувствовала, как щеки заливает румянец.

– Прости, – без тени раскаяния в голосе произнес котик и продолжил: – Так вот. В постель к другому легла. А теперь что же получается, все представительницы слабого полу виноваты?

– Много ты знаешь, кот, – в голубых глазах Трубочиста появилась угроза, – может, стоит укоротить твой болтливый язык? – с этими словами он достал из-за пояса тонкий кинжал и стал мастерски играть им своими длинными пальцами.

– Я личный советник царя Краснограда!

Тимофей спрятался за моим стулом. И притих.

– Странный царь, у которого в советниках наглый блохастый кот.

– У меня нет блох! – возмутился из своего укрытия Тимка.

– Ничего, пара дней на борту моего славного летучего корабля, и они появятся.

– Трубочист, – понимая, что ничем хорошим такая перепалка не кончится, я снова попыталась привлечь внимание свистуна, – а где я буду спать?

– Спать будешь в прилегающей к кухне каюте, – махнул в сторону неприметной двери капитан. – Чтобы далеко ходить не надо было.

– Замечательно, – хмуро произнесла и стала развозить кашу по тарелке. – А одежду мне когда выдадут?

– Ты все же наденешь штаны?! – возмутился Тимофей и покинул свое укрытие.

– А есть другие предложение? – спросила у обладателя зеленых глаз.

– Тьфу… – был мне непонятный ответ и кот совсем поник.


– Батюшка! – в зал приемов ворвался высокий темноволосый мужчина. – Где Ярослава? У меня есть для нее подарок!

Царь Тричетвертого государства сидел на резном троне и подпирал голову рукой. Гвидон отправился на Буян к Змею Горынычу, дворцовые слуги тосковали по царевне, а он просто сидел и не знал, что делать. Где искать дочь?

– Эх, Доброслов, – тяжелый вздох, и Серомор продолжил: – похитили Ярославу.

– Как похитили? – опешил от такой новости молодой мужчина. Посмотрел хмуро на отца, потом прошелся взглядом по помещению. Не чуял он дух сестрицы во дворце. Не слышал звонкого смеха и не чувствовал телом обычно гуляющий по залу приемов ветер. – Кто? – был его следующий вопрос.

– Трубочист, бандит проклятый! – сквозь зубы зашипел царь. – Прилетел на своем корабле, да и похитил мою дочь!

– А где Гвидон? – знал Доброслов, что к ним царь с Буяна должен был приплыть еще пару дней назад.

– К себе отправился, помощь обещал привести.

– Как он надеется попасть на летучий корабль? – царевич не смог скрыть удивления.

– На Горыныче, – огорошил своего сына новостью Серомор. – А где жена твоя? – решил перевести тему разговора местный царь.

– Отдыхать сразу пошла, устала с дороги.

– И ты иди, отдохни, – махнул рукой Серомор. – Все равно, пока Гвидона нет, ничего сделать не сможем.

– Трубочист дал знать, что ему от тебя нужно? – решил все же задать еще один вопрос царевич.

– Сто золотых. И срок дал две недели.

– Зачем ему золото? Тем более не такая уж и большая сумма?

– Кто его знает, – пожал плечами царь. – Ступай, сын. Я устал.

Более Доброслов не стал мучить отца расспросами. Если сказал он – ждать Гвидона, что ж, придется ждать.


Спать легла поздно. Тело хотело отдохнуть, а попа – приключений. Но я усмирила любительницу неприятностей и решила воздержаться (пока что) от самостоятельного изучения летучего корабля.

Разбойники разошлись ближе к ночи. Пора бы уже ужин подавать, а они только рыбу есть перестали. В итоге с самого вечера я намывала посуду и убиралась на кухне. И это царевна Тричетвертого государства! Хорошо, что в свое время (когда была маленькой) любила наблюдать за нашей кухаркой и запомнила, что да как делать надо.

– Совсем себя не бережешь, Ярослава, – замурлыкал Тим и запрыгнул ко мне на кровать.

– Дай поспать, – буркнула и отвернулась к стене.

Комнатка была маленькой. Умещались здесь только лишь односпальная кровать да шкафчик. Ни тебе шикарных кресел, пуфов, столиков резных со стоящими на них в вазах живыми цветами. Ничего.

– Ярославушка, – кот ткнулся носом мне в ухо.

– Брысь с подушки! – я подскочила на кровати и хлопнула Тима по пушистой попе. – Совсем обалдел?

– Я есть хочу, – рыжий отскочил к ногам и сладко потянулся.

– Утром поешь!

– Утром мы до Прекрасного далеко долетим. Там некогда есть будет.

– Почему это?

– Потому что все будут Конька-Горбунка высматривать.

– А чего его высматривать? – полюбопытствовала я.

– Так он же только на словах травоядный, – Тимофей нервно пошевелил усами, – а на деле очень даже мясоед.

Веселенькое дельце. Это что же получается… На нас может Конек-Горбунок напасть? Этот двугорбый то ли лось, то ли осел?

– Ну, дай покушать, хозяюшка, – снова заныл кошак. – А я за это тебя больше дергать не буду. До утра.

Как я могла удержаться? Меня же пообещали всю ночь не дергать.

Знала бы, что «до утра» в понимании кота, это начало рассвета.

По мне нагло скакали и, мурча, теребили тонкое одеяло. Недовольно заворочавшись, сбросила вредного прохвоста на пол. Тот зашипел и снова запрыгнул на меня, в наглую стаскивая слабую защиту от холода и настырного котика.

– Караул, Ярославушка! Горбунок напал!

Меня как ветром сдуло с кровати. Не сразу сообразила, что лежала не на своей широкой постели, а на убогой кроватке, и что места в комнате вообще-то мало. Сначала налетела на шкаф, больно ударившись об него ногой, потом ушибла мизинец о ножку кровати, затем… Короче выскочила в обеденную я злая, растрепанная и самопобитая.

Сарафан поменяла на удобные темно-синего цвета штаны, а свою украшенную бисером и кружевом рубаху, заменила на просторную и расшитую обережными символами. Тим возмущался, но я была непреклонна. Не зря же мне Трубочист вчера вечером не поленился и выдал целый ворох одежды, чтобы я свои царские одеяния не порвала и не испачкала. На ногах же красовались бархатные сапожки тридцать девятого размера. И ладно, все равно было удобно. Я только немного мысками пол задевала. Но ни разу не упала!

– Срам, – причитал котик. – Позор! Развра-а-ат!

– Прекрати, – шикнула на кота. – Пойдем на палубу лучше.

– Сиди тут, дуреха! – зашипел рыжик. – И не смей свой любопытный нос с кухни высовывать!

– Почему?

– Потому что Конек-Горбунок мясо любит, балда!

И вот чего он обзывается? Я, между прочим, собиралась тихонечко в сторонке постоять и понаблюдать, как бандиты будут от Горбунка отбиваться. Он же один, а этих косматых тут штук пятнадцать.

– Ну, Тим, – заныла я. Попа проснулась и затребовала приключений.

– Я в курсе, что меня зовут Тим, – не внял моей мольбе кот. – А теперь живо ноги в руки и бегом в кухню вкусные блинчики готовить и супы наваристые томить!

Хм-м-м-м… мне одной кажется, что меня решили в наглую поэксплуатировать? Вот нахал!

Наверху раздались шум и крики. Плюнув на недовольство кота, вбежала в кухню, схватила со стола широкий нож для резки мяса и помчалась на выход. Пусть на меня и надет браслет-блокиратор, но я не нежная барышня! В конце-то концов, у меня старший брат есть, а он от скуки в свое время учил меня ратному делу. Ну как ратному… ножи кидать, да кулаком рукоятью в челюсть давать.

– Ярослава, одумайся, ты же царевна! – кошак и не думал отставать, а потому все путался под ногами.

– Тимофей, боишься, так и скажи, – произнесла, уже вылетая на палубу корабля.

М-да-а-а… Конек-Горбунок был… необычным. Уши огромные, похожие на ослиные, шкура серого цвета, в белых пятнах, копыта, два горба, морда… Вот морда была знатная. Огромный нос, торчащие из пасти клыки, с которых капала слюна. Взгляд светится алым. Жуть.

– Трубочист! – позвала я капитана корабля, который пытался достать кружащего над палубой Горбунка мечом. – Почему не свистишь?

– Ему мой свист по барабану! – выкрикнул парень.

– Иа-а-а-а!!! – произнесло то ли лошадь, то ли осел и ринулось в бой.

Стоит отметить, что крыльев у этого чуда-юда не было. Как летал – непонятно.

– Ярослава, отойди! – прокричал Бородач и задвинул меня к себе за спину. – Если он тебя клыками достанет, прощайте сто золотых.

– Вот все бы вам, разбойникам, о деньках думать! – выпалила я и, отпихнув мужика, помчалась на помощь к Трубочисту.

Встала рядом с ним и стала прицеливаться в Конька-Горбунка.

– Иа-а-а-а-а!!! – двугорбый помчался в нашу сторону, открывая зубастую пасть.

Я бросила нож и попала напавшему на летучий корабль чуду прямо в грудь. Тот взвыл, попятился в воздухе, потом резко замер и упал на палубу.

– Ну, ты даешь, Ярослава, – присвистнув, сказал Трубочист. – Страшная женщина.

– Сама не ожидала, – честно призналась я. – Свистун, ты же говорил, что он травоядный!

– Он был травоядным, когда я прилетал сюда в последний раз.

– А я говорил! – к нам подбежал кот. – Говорил!

– Успокойся, усатый, – отмахнулся от него капитал летучего корабля. – Кто ж знал, что Конек-Горбунок за старое возьмется.

– Я знал! – гордо выпятил грудь рыжий.

– Мальчики, вы… – договорить я не успела, так как над палубой раздалось громкое:

– И-и-ироды! – произнес Конек-Горбунок и зубами вытащил из груди нож. Рана стала сразу же затягиваться. – Совсем офонарели!

Вот те раз…

– Сволочи-и-и-и! – продолжал возмущаться Конек-Горбунок.

Он неуклюже поднялся на ноги и зло посмотрел на меня.

– Ч-что? – спросила и спряталась за спину Трубочиста.

– Уби-и-ив-и-ица! – выпалил этот… осел и топнул копытом.