Читать «Не ходите, девки, замуж, не ходите за царя» — Ксения Алексеевна Лестова онлайн
Страница 3 из 6
– А ты что, – Трубочист прищурил голубые глаза, – невеста Гвидона?
– Да, – соврала я.
– Это будет интересно, – молодой мужчина довольно улыбнулся.
Странно только, почему мне не интересно. Надеюсь, что новость о том, что я невеста Гви немного собьет спесь с этих бандитов. Лишь бы «жених» потом не узнал, что у него, оказывается, невеста есть. На добрых триста с лишним лет младше.
– Трубочист, – у меня вдруг возник вопрос, – а как тебя зовут?
– А зачем тебе? – ответил вопросом на вопрос парень.
– Просто, – старалась говорить спокойно, расположить его к себе, – не называть же мне тебя просто Трубочистом? Должно быть имя.
– Это мое имя.
– А колдун у вас кто? – я вспомнила, как один из громил звал какого-то там колдуна.
– Я колдун.
– И какая у тебя магия? – я нервно заелозила в кресле.
– Свистун он, – снова вклинился в наш разговор кот.
– Я не свистун! – возмущенно воскликнул мой похититель. – Я Соловей!
– Не правда! – зашипел Тим. – Знаю я Соловья! Тот еще проходимец.
– Он мой брат.
Ничего себе новости. Соловей Разбойник брат Трубочиста? Почему же никому об этом не известно?
– Младший? – предположил котик.
– Старший, – раздраженно произнес светловолосый мужчина.
– Надеюсь, его на корабле нет? – нервно сказала и с мольбой в глазах посмотрела на похитителя.
– Нет, он в одном из лесов материка хозяйничает.
– А он, случаем, не папка лешего из Тричетвертого государства? – с издевкой в голосе произнес Тимофей.
– Этого еще не хватало, – Трубочиста аж передернуло от такого предположения. – Леший в последнее время совсем с катушек слетел. Слухи до меня дошли, что он стал чудить и грибников путать.
– А ты много знаешь, – прищурил зеленые глаза кот ученый. – Шпиён что ли?
– Нет, просто пользуюсь сарафанным радио, – хмыкнул капитан корабля, Трубочист, брат Соловья Разбойника и мой похититель в одном лице.
– И долго ты планируешь меня здесь держать? – задала очередной вопрос. – И вообще, куда мы летим?
– В Прекрасное далеко, – огорошил новостью Трубочист.
– Там же водятся гарпии и хищные русалки! – я вскочила со своего места.
– Успокойся, красавица, никто тебя не обидит.
– Ага, – снова встрял кошак, – кроме Конька-Горбунка.
– Он стал травоядным, – отмахнулся парень.
– Откуда сие известно? – полюбопытствовал рыжик. – Сам ему в пасть траву совал?
– Не отрицаю.
– И что, он эту дрянь жевал?
– И даже не подавился.
– Ребят… – я попыталась вставить хоть слово.
– Конечно, – Тимофей нервно задергал ушами, – ты не предоставил ему выбора. Бедный конек и землю бы сырую съел, лишь бы ты не свистел.
– А что ты имеешь против свиста? – удивился Трубочист.
– Я против конкретно тебя!
– Мальчики…
– Кошка драная.
– Я кот! – искренне возмутился Тим.
– Уверен?
– Хватит! – я не выдержала и с силой топнула ногой, привлекая тем самым к себе внимание. – Нашли время препираться. Трубочист, где я буду спать? Есть что поесть? И мне нужна сменная одежда…
– Сарафана нет, – огорчил меня свистун. – Могу выделить только штаны да рубаху.
– Какой позор! Невеста царя Краснограда и в брюках ходить будет! – взвыл Тимка.
– И что? – не понял такого возмущения капитан летучего корабля.
– Она же будущая царица!
Хотелось опровергнуть это заверение, но я смолчала. Сама же назвалась невестой Гвидоши. Самое главное, не проболтаться о том, что я ему никакая не суженая-ряженая. М-да, конфетки-бараночки, влипла так влипла. Как пчела в густой сироп.
– А сапоги у вас имеются, тридцать седьмого размера? – пролепетала я и упала в кресло.
– Сапоги? – переспросил брат Соловья Разбойника. – Найдем.
– А-а-а-а-а, – кот плюхнулся на пол и прикрыл лапами голову. – Что государь скажет. Как лютовать будет. Его невеста, да в мужских одеждах.
– Тимофей, успокойся, – я наклонилась вперед и погладила котика по спине.
– Срам какой. Позорище!
– Эй! – дернула этого нахала за пушистый хвост. – Я не позорище!
Препирались еще долго. Пока в дверь капитанской каюты не постучали и не сообщили, что обед готов. Желудок довольно заурчал, а во рту появилась слюна. Ох, и поем я сейчас пищи местной!
Кушанье было так себе. Подгорелое мясо, черствый хлеб и серого цвета каша на воде. При виде последней Тим нервно хихикнул и упал в обморок. Приходилось раньше подобное пробовать?
– Чем богаты, – развел руками Трубочист и сел во главе стола.
Он (стол то есть) стоял на нижнем этаже. Тут же находилась и кухня. Через круглые окна пробивался дневной свет, и я спокойно, не напрягая глаза, смогла рассмотреть обстановку и… своих похитителей. Настоящие разбойники с большой дороги. Лохматые, нечесаные, у кого-то нет передних зубов, взгляды колкие.
– А кем вы работали до того, как занялись разбоем? – отважилась спросить у свистуна.
– Перевозили товар.
– И все?
– И все, – Трубочист отправил в рот ложку с кашей.
– А девицами-красавицами не торговали? – из-под стола раздался голос пришедшего в себя котика.
– Зачем ими торговать?
– Чтобы золотишко быстрее собрать.
– Мурчащее чудовище, – беззлобно сказал капитан корабля и продолжил свою трапезу.
Я же сидела и пыталась отгрызть от ломтя хлеба хотя бы кусочек.
– Бравые воины, – мне в голову пришла одна идея, – а давайте я вам готовить буду?
– Ты? – удивился Трубочист. – Царевна и у магической печи стоять?
– Я умею, – уверенно сказала.
Ведь и правда умела, да так, что батюшка каждый раз в ожидании томился, когда я очередной шедевр из печи доставала. У каждого свои развлечения. Я вот, готовить любила.
– А чем моя стряпня плоха? – обиженно спросил у главного местный повелитель кастрюль и поварешек.
– Тем, что ее есть невозможно, – муркнул Тим. – А мышей на вашем корабле нет, я проверил.
– Прав кот, – подал голос один из разбойников. – Жрать эту гадость боле нет мочи.
Вскоре мою идею поддержали все бандиты. Даже горе-повар согласился уступить мне место у печи.
Что ж, хоть чем-то займусь пока мы до Прекрасного далеко летим. В добрый путь, как говорится.
– Ярославушка, – мурчал кот у ног, ожидая, когда я дам ему кусочек рыбки, – быстрее, а то у меня сейчас живот в узел завяжется.
– Да подожди ты, – отмахнулась я, ставя горшочек в печь.
Знала бы, что меня сразу назначат старшей по готовке, молчала бы в тряпочку. Так нет же, ляпнула на свою голову. Доесть обед не успела, как меня погнали в сторону кухни. Ладно. Все равно тот черствый хлеб есть было невозможно.
– Дай рыбки, – снова заныл Тимофей.
– Обожди.
– Ну, Ярослава-а-а…
– Иди вон, – я махнула в сторону выхода с кухни, – мужиков своими стенаниями доставай. А ко мне не лезь, а то каша подгорит, да рыбка в воблу превратится.
Вздохнув, рыжий прохвост поплелся в обеденную. Пускай Трубочиста помучает. У меня от его нытья уже уши болят, да в голове звенит.
Когда все было готово, я расставила горшочки на стол и дала команду бандитам снимать пробу. Кто же знал, что они все разом за приготовленной едой потянутся и драться начнут, кому самый мягкий кусок рыбки достанется.
– Балаган, – пробормотал себе под нос свистун и поднялся со своего места. – Братцы, угомонитесь, здесь на всех хватит!
– Почему Бородачу достался самый большой кусок?! – возмущенно закричал коренастый бугай, зло смотря на обладателя длинной черной бороды.
– Кто успел, тот и съел! – отрезал Бородач.
– А почему Ясноокий положил себе в тарелку три ложки каши, а не две, как положено? – возмутился уже другой бандит.
– Потому что надо в свою тарелку смотреть, а не у других порции подсчитывать! – рыкнул мужчина с глазами разного цвета. Один у него был голубой, второй – карий.
Раздался громкий свист и все разом затихли. Я так вообще прижала ладони к ушам. Лишь после того, как брат Соловья Разбойника перестал свистеть, отняла их от многострадальных ушек.
– Все сели за стол и уткнулись в свои тарелки! – строго произнес капитан летучего корабля и для пущей убедительности еще и кулаком по столешнице стукнул.
– Силен и смел ты, Трубочист, – стал подлизываться к нему Тим. – И Забава твоя – дура.
– Без тебя знаю, – немного устало сказал свистун и снова присел на свой стул.
– Рыбки дай, а?
– Отвяжись.
– Вот заладили… – недовольно мурлыкнул котик. – Отвяжись, да отстань. А я, может, есть хочу.
– Ты уже стащил у меня одну сырую рыбеху, пока я готовила, – сдала рыжего с потрохами.
– Тебе показалось, – махнул лапой воришка.
– А вот и нет.
Я присоединилась к мужчинам и положила себе в тарелку немного рассыпчатой гречневой кашки. Живот тут же затих, ожидая, когда же его, наконец, покормят.
– Ты из магической кладовой теперь можешь что угодно брать, – кот снова стал ластиться к моим ногам, – а я нет. Так что не будь врединой, покорми кота. Я между прочим твою жизнь и честь защищал, грудью на амбразуру полез, а ты…
– Амбразуру? – переспросила я.
– Ай, ладно, – нервно дернул ушками Тим. – Я когтей не жалел. Я чуть части шерсти не лишился. Я зубами за такие места цеплялся, вспоминать страшно. Я…
Сдалась и протянула коту кусок рыбы. Пусть ест. Лишь бы молчал, ей богу.
– Трубочист, – обратила внимание капитана на себя, – ты можешь снять с меня браслет-блокатор? С ним жутко неудобно.
– Прости, красавица, – лукаво улыбнулся молодой мужчина, – но нет.
– Я обещаю не сбегать, – это я сказала вполне искренне.
– Увы, но у меня нет оснований тебе верить.
– Вот так всегда, – доев рыбку, снова заговорил Тим, – одна баба начудила, предала, к другому в постель…
– Тимофей! – воскликнула я и почувствовала, как щеки заливает румянец.
– Прости, – без тени раскаяния в голосе произнес котик и продолжил: – Так вот. В постель к другому легла. А теперь что же получается, все представительницы слабого полу виноваты?
– Много ты знаешь, кот, – в голубых глазах Трубочиста появилась угроза, – может, стоит укоротить твой болтливый язык? – с этими словами он достал из-за пояса тонкий кинжал и стал мастерски играть им своими длинными пальцами.
– Я личный советник царя Краснограда!
Тимофей спрятался за моим стулом. И притих.
– Странный царь, у которого в советниках наглый блохастый кот.
– У меня нет блох! – возмутился из своего укрытия Тимка.
– Ничего, пара дней на борту моего славного летучего корабля, и они появятся.
– Трубочист, – понимая, что ничем хорошим такая перепалка не кончится, я снова попыталась привлечь внимание свистуна, – а где я буду спать?
– Спать будешь в прилегающей к кухне каюте, – махнул в сторону неприметной двери капитан. – Чтобы далеко ходить не надо было.
– Замечательно, – хмуро произнесла и стала развозить кашу по тарелке. – А одежду мне когда выдадут?
– Ты все же наденешь штаны?! – возмутился Тимофей и покинул свое укрытие.
– А есть другие предложение? – спросила у обладателя зеленых глаз.
– Тьфу… – был мне непонятный ответ и кот совсем поник.
– Батюшка! – в зал приемов ворвался высокий темноволосый мужчина. – Где Ярослава? У меня есть для нее подарок!
Царь Тричетвертого государства сидел на резном троне и подпирал голову рукой. Гвидон отправился на Буян к Змею Горынычу, дворцовые слуги тосковали по царевне, а он просто сидел и не знал, что делать. Где искать дочь?
– Эх, Доброслов, – тяжелый вздох, и Серомор продолжил: – похитили Ярославу.
– Как похитили? – опешил от такой новости молодой мужчина. Посмотрел хмуро на отца, потом прошелся взглядом по помещению. Не чуял он дух сестрицы во дворце. Не слышал звонкого смеха и не чувствовал телом обычно гуляющий по залу приемов ветер. – Кто? – был его следующий вопрос.
– Трубочист, бандит проклятый! – сквозь зубы зашипел царь. – Прилетел на своем корабле, да и похитил мою дочь!
– А где Гвидон? – знал Доброслов, что к ним царь с Буяна должен был приплыть еще пару дней назад.
– К себе отправился, помощь обещал привести.
– Как он надеется попасть на летучий корабль? – царевич не смог скрыть удивления.
– На Горыныче, – огорошил своего сына новостью Серомор. – А где жена твоя? – решил перевести тему разговора местный царь.
– Отдыхать сразу пошла, устала с дороги.
– И ты иди, отдохни, – махнул рукой Серомор. – Все равно, пока Гвидона нет, ничего сделать не сможем.
– Трубочист дал знать, что ему от тебя нужно? – решил все же задать еще один вопрос царевич.
– Сто золотых. И срок дал две недели.
– Зачем ему золото? Тем более не такая уж и большая сумма?
– Кто его знает, – пожал плечами царь. – Ступай, сын. Я устал.
Более Доброслов не стал мучить отца расспросами. Если сказал он – ждать Гвидона, что ж, придется ждать.
Спать легла поздно. Тело хотело отдохнуть, а попа – приключений. Но я усмирила любительницу неприятностей и решила воздержаться (пока что) от самостоятельного изучения летучего корабля.
Разбойники разошлись ближе к ночи. Пора бы уже ужин подавать, а они только рыбу есть перестали. В итоге с самого вечера я намывала посуду и убиралась на кухне. И это царевна Тричетвертого государства! Хорошо, что в свое время (когда была маленькой) любила наблюдать за нашей кухаркой и запомнила, что да как делать надо.
– Совсем себя не бережешь, Ярослава, – замурлыкал Тим и запрыгнул ко мне на кровать.
– Дай поспать, – буркнула и отвернулась к стене.
Комнатка была маленькой. Умещались здесь только лишь односпальная кровать да шкафчик. Ни тебе шикарных кресел, пуфов, столиков резных со стоящими на них в вазах живыми цветами. Ничего.
– Ярославушка, – кот ткнулся носом мне в ухо.
– Брысь с подушки! – я подскочила на кровати и хлопнула Тима по пушистой попе. – Совсем обалдел?
– Я есть хочу, – рыжий отскочил к ногам и сладко потянулся.
– Утром поешь!
– Утром мы до Прекрасного далеко долетим. Там некогда есть будет.
– Почему это?
– Потому что все будут Конька-Горбунка высматривать.
– А чего его высматривать? – полюбопытствовала я.
– Так он же только на словах травоядный, – Тимофей нервно пошевелил усами, – а на деле очень даже мясоед.
Веселенькое дельце. Это что же получается… На нас может Конек-Горбунок напасть? Этот двугорбый то ли лось, то ли осел?
– Ну, дай покушать, хозяюшка, – снова заныл кошак. – А я за это тебя больше дергать не буду. До утра.
Как я могла удержаться? Меня же пообещали всю ночь не дергать.
Знала бы, что «до утра» в понимании кота, это начало рассвета.
По мне нагло скакали и, мурча, теребили тонкое одеяло. Недовольно заворочавшись, сбросила вредного прохвоста на пол. Тот зашипел и снова запрыгнул на меня, в наглую стаскивая слабую защиту от холода и настырного котика.
– Караул, Ярославушка! Горбунок напал!
Меня как ветром сдуло с кровати. Не сразу сообразила, что лежала не на своей широкой постели, а на убогой кроватке, и что места в комнате вообще-то мало. Сначала налетела на шкаф, больно ударившись об него ногой, потом ушибла мизинец о ножку кровати, затем… Короче выскочила в обеденную я злая, растрепанная и самопобитая.
Сарафан поменяла на удобные темно-синего цвета штаны, а свою украшенную бисером и кружевом рубаху, заменила на просторную и расшитую обережными символами. Тим возмущался, но я была непреклонна. Не зря же мне Трубочист вчера вечером не поленился и выдал целый ворох одежды, чтобы я свои царские одеяния не порвала и не испачкала. На ногах же красовались бархатные сапожки тридцать девятого размера. И ладно, все равно было удобно. Я только немного мысками пол задевала. Но ни разу не упала!
– Срам, – причитал котик. – Позор! Развра-а-ат!
– Прекрати, – шикнула на кота. – Пойдем на палубу лучше.
– Сиди тут, дуреха! – зашипел рыжик. – И не смей свой любопытный нос с кухни высовывать!
– Почему?
– Потому что Конек-Горбунок мясо любит, балда!
И вот чего он обзывается? Я, между прочим, собиралась тихонечко в сторонке постоять и понаблюдать, как бандиты будут от Горбунка отбиваться. Он же один, а этих косматых тут штук пятнадцать.
– Ну, Тим, – заныла я. Попа проснулась и затребовала приключений.
– Я в курсе, что меня зовут Тим, – не внял моей мольбе кот. – А теперь живо ноги в руки и бегом в кухню вкусные блинчики готовить и супы наваристые томить!
Хм-м-м-м… мне одной кажется, что меня решили в наглую поэксплуатировать? Вот нахал!
Наверху раздались шум и крики. Плюнув на недовольство кота, вбежала в кухню, схватила со стола широкий нож для резки мяса и помчалась на выход. Пусть на меня и надет браслет-блокиратор, но я не нежная барышня! В конце-то концов, у меня старший брат есть, а он от скуки в свое время учил меня ратному делу. Ну как ратному… ножи кидать, да кулаком рукоятью в челюсть давать.
– Ярослава, одумайся, ты же царевна! – кошак и не думал отставать, а потому все путался под ногами.
– Тимофей, боишься, так и скажи, – произнесла, уже вылетая на палубу корабля.
М-да-а-а… Конек-Горбунок был… необычным. Уши огромные, похожие на ослиные, шкура серого цвета, в белых пятнах, копыта, два горба, морда… Вот морда была знатная. Огромный нос, торчащие из пасти клыки, с которых капала слюна. Взгляд светится алым. Жуть.
– Трубочист! – позвала я капитана корабля, который пытался достать кружащего над палубой Горбунка мечом. – Почему не свистишь?
– Ему мой свист по барабану! – выкрикнул парень.
– Иа-а-а-а!!! – произнесло то ли лошадь, то ли осел и ринулось в бой.
Стоит отметить, что крыльев у этого чуда-юда не было. Как летал – непонятно.
– Ярослава, отойди! – прокричал Бородач и задвинул меня к себе за спину. – Если он тебя клыками достанет, прощайте сто золотых.
– Вот все бы вам, разбойникам, о деньках думать! – выпалила я и, отпихнув мужика, помчалась на помощь к Трубочисту.
Встала рядом с ним и стала прицеливаться в Конька-Горбунка.
– Иа-а-а-а-а!!! – двугорбый помчался в нашу сторону, открывая зубастую пасть.
Я бросила нож и попала напавшему на летучий корабль чуду прямо в грудь. Тот взвыл, попятился в воздухе, потом резко замер и упал на палубу.
– Ну, ты даешь, Ярослава, – присвистнув, сказал Трубочист. – Страшная женщина.
– Сама не ожидала, – честно призналась я. – Свистун, ты же говорил, что он травоядный!
– Он был травоядным, когда я прилетал сюда в последний раз.
– А я говорил! – к нам подбежал кот. – Говорил!
– Успокойся, усатый, – отмахнулся от него капитал летучего корабля. – Кто ж знал, что Конек-Горбунок за старое возьмется.
– Я знал! – гордо выпятил грудь рыжий.
– Мальчики, вы… – договорить я не успела, так как над палубой раздалось громкое:
– И-и-ироды! – произнес Конек-Горбунок и зубами вытащил из груди нож. Рана стала сразу же затягиваться. – Совсем офонарели!
Вот те раз…
– Сволочи-и-и-и! – продолжал возмущаться Конек-Горбунок.
Он неуклюже поднялся на ноги и зло посмотрел на меня.
– Ч-что? – спросила и спряталась за спину Трубочиста.
– Уби-и-ив-и-ица! – выпалил этот… осел и топнул копытом.