Страница 1 из 4
— Я не возьму этого дохляка в группу! Да он загнётся на первой полосе испытаний! — кричал магистр Роу.
— У парня девятый уровень огненного дара, — спокойно ответил ему ректор, изучая анкету, заполняемую при поступлении, — Будем учить, пока он по неосторожности не спалил город и жителей.
Он пристально посмотрел на щуплого парня и медленно простучал пальцами графы:
Имя — Том Даррен;
Место проживания — деревня Белмош, Север Королевства Ирман;
Возраст — 18 лет;
Рост — 155 см;
Вес — 50 кг.
В глазах, казалось, застыл вопрос: как в таком тщедушном теле — сила, способная разрушить пол Королевства.
Я напряглась, ладошки вспотели, а артефакт на шее теперь висел гирей, и, казалось, мой обман вот-вот раскроется. Дядя Джон рассказывал, что Колдер Бредфорд, командир их отряда на границе с разломом, был самым сильным боевым магом и замечал любую нестыковку в материи. После службы он стал преподавать стратегию боя в Академии, а последние 10 лет занимал должность ректора.
— Не продержится и семестра! На боёвке не встанет после первой же атаки! Сдохнет на первом же испытании! — всё распылялся магистр Роу, краснея от сдерживаемых ругательств. Чувствовалось, как сильно он не хотел зачисления этого парня на свой факультет.
— Что же, а вот на полосе испытаний можно и посмотреть на него, — пробормотал себе под нос ректор, а после чётко, глядя мне в глаза, спросил, — Эсс Том Даррен, вы понимаете, что боевой маг защищает границы королевства и патрулирует улицы города? Среди стражей нет места людям, которые не могут постоять даже за себя.
— Да, господин ректор, — и сказала, добавив в голос больше решительности, — готов показать себя на полосе испытаний!
— Вот видишь, Роу, и слух хороший, и не из робких, — с улыбкой добавил ректор. — Эсс Даррен, сегодня после прослушиваний посмотрим, на что вы способны. Ждите возле аудитории, заберём вас на полосу препятствий.
— Спасибо, господин ректор, — склонив голову в знак благодарности, ответила и вышла на негнущихся ногах.
Пройдя сквозь толпу возле аудитории, ожидающую свою очередь, подошла к окну и прислонилась к стеклу. Голова раскалывалась от мыслей. Всемогущие стихии, я не могу провалить полосу испытаний, мне нужно поступить в Академию. Это мой шанс скрыться от преследования как минимум, а как максимум — возможность найти информацию, как вернуться домой.
Дом. Я постепенно стала забывать, какой он. Родители на работе, я в школе, после уроков бегом на музыку. Если б знала, в какой переделке окажусь, выбрала бы карате, а не игру на гитаре. От раздумий отвлекла шумная толпа у аудитории, поздравлявшая парня с поступлением в Академию. Сразу видно, что эта компания здесь оказалась не просто так, пришли поддержать друга. И ведь они были уверены в поступлении своего товарища, а как же ещё. Сильный дар, судя по браслету на руке. Похоже воздушник, накопители голубого цвета. Они стоят очень дорого, забирают излишки и помогают стабилизировать дар. Сам же парень неплохо сложен, такой большой шкаф-купе, по сравнению с ним я просто прикроватная тумбочка.
— Эй, ты что пялишься, задохлик? — да он ещё и вне себя от себя, вот же не повезло привлечь внимание. С его окриком все обернулись в мою сторону, все взгляды были обращены на меня.
— Подумал, что мы знакомы, где-то видел тебя, но ошибся, — стараясь говорить спокойно, отвернулась опять к окну. Мне не нужны сейчас проблемы. За спиной послышались смешки, и толпа удалилась. В голове снова закрутились мысли о необходимости вести себя как парень, а то, что я как девчонка шестнадцати лет?.. Так, стоп. Ведь я и есть шестнадцатилетняя девчонка. Мой девиз за последние два года: «Будем решать проблемы по мере их поступления». Так, я говорила, когда сбежала из ритуального круга, потом, когда обнаружила себя в другом мире, и даже тогда, когда работала в таверне за еду и крышу над головой. Пришлось очень быстро повзрослеть и понять, что если я хочу вернуться домой, то для начала нужно выжить. На меня ведёт охоту маг, у которого я украла огненный дар. Не специально, сама не поняла, как это сделала. Так и бежали все вместе — дар по венам, я от мага, а маг за мной.
— Привет, ты уже был на прослушивании? — рядом оказалась милая девушка, видно было, что ей неловко обращаться к незнакомому человеку, но очень хочется.
— Привет, да, был, — мне нельзя заводить друзей и откровенничать, поэтому отвечала сдержанно, в надежде, что девчонка сама уйдёт от такого неразговорчивого парня.
— А я ещё нет, тридцать пятая в очереди. Эмили Вотсон, но друзья могут называть меня Эми. В моей семье все целители, я бы хотела поступить на целительский факультет. Расскажешь, что происходит за закрытыми дверями? — она говорила быстро, казалось, что слова опережают её мысли.
— Эмили Вотсон, — сказала так, чтобы та сразу поняла — друзьями нам не стать, — тебе зададут несколько вопросов и измерят уровень дара артефактом. Если дар выше второго, то тебя примут. Кажется, так это работает.
Жаль только, что на мне система сломалась.
— А как тебя зовут, и на какой факультет ты поступил? — Эмили, похоже, не из тех, кто сдаётся. И куда делась её неловкость при знакомстве?
— Я ещё не поступил. Моё имя тебе не пригодится, потому что если я не поступлю, то мы больше не увидимся. Если же поступлю, то нам всё равно не стать друзьями, — ответила резче, чем стоило бы. Хотелось прогнать её из своего личного пространства, из моего мирка.
Я снова уставилась в окно, в отражении увидела, как Эмили надула щёки, резко развернулась и отошла ближе к аудитории. Чуть позже я услышала её ликование и жидкие поздравления с поступлением на целителя. Даже обрадовалась за неё, она действительно похожа на добрую медсестру, которая ставит прививки и говорит: «Как комарик укусит». Полноватая, но её это только красит, так же как и ямочки на щёчках, когда улыбается.
Потянулись часы ожидания, людей в очереди становилось всё меньше. Последний абитуриент вышел слишком быстро. Видимо, дар ниже второго уровня, такие способны лишь перышко в воздух поднять или залечить царапину. Обучать их магическим боевым специальностям не выгодно Короне. А вот одарённые, с уровнем выше второго, опасны. Например, необученный и бесконтрольный маг огня может поджечь дом или квартал, а водник — затопить улицы города или нагнать цунами на магазинчик, в котором нахамили. Поэтому таких принимали без условий, как выяснилось «почти». Физически я действительно не дотягивала до парней и ростом, и силой. Эх, так и быть, буду брать ловкостью и гибкостью ума.
Я подняла голову и выпрямила спину, в ожидании ректора и магистра Роу. Те вышли из аудитории, негромко переговариваясь и не обращая внимания на меня, двинулись дальше по коридору.
Поняла, что они забыли! Забыли про меня. Побежала за ними, побоявшись, что те сейчас скроются за одним из поворотов...
— Господин ректор, магистр Роу! — позвала я их громко. В пустом коридоре звук получился объёмный, с эхом. А мой голос, искажённый артефактом личины, напугал даже меня.
Они обернулись одновременно. Ректор с удивлением и лёгкой улыбкой смотрел на меня, а магистр Роу поднял глаза к потолку и пробормотал:
— За что мне это... Ведь хотел же обучать последний год, нет же, послушал старого... нянчил бы сейчас своих внучек, а не непонятно чьих птенцов.
— Господин ректор, магистр Роу, я готов пройти полосу испытаний. Если, конечно, вы не зачислили меня на курс без этого всего, — к концу моя речь стала заметно тише и уверенности в ней поубавилось.
— Эсс Даррен, если не ошибаюсь? Что же, ваше упорство достойно уважения. Пойдёмте, — ректор повернулся и пошёл быстрым шагом к лестнице.
Я поспешила за ним, указатели на стенах гласили, что идём мы в направлении заднего двора, тренировочного поля и полигона. Магистр Роу весь путь тихо выговаривал ректору своё недовольство, тот же лишь негромко посмеивался. Я старалась идти быстро, не переходя на бег, но удавалось мне это только из чистого упрямства. На заднем дворе наше шествие привлекло внимание студентов. Окружающие видели, как в направлении полосы испытаний идут ректор, магистр боевой магии и худющий парень, ростом чуть выше полутора метров, который почти бежит, чтобы успевать за провожатыми. Особо любопытные потянулись за нами. Я бы на их месте тоже пошла за нами, интересно же.
Старалась рассмотреть, куда мы идём, и что меня ждёт, но всё было скрыто за широкими спинами мужчин. Оставив попытки, решила, что согласна на сюрприз.
— Пришли, эсс Даррен, — чуть ли не выплюнул моё имя магистр Роу, — Твоя задача — пройти полосу с препятствиями, у тебя 15 минут. Хотя норматив боевика первого курса — 8.
— А лучшее время? — это я спросила? Оно мне надо? Не свернуть бы шею на первом же препятствии.
— 3 минуты 7 секунд, рекорд держится вот уже третий год за нашим адептом, — со смешком сказал боевик. — Мы же ждать не собираемся, пока ты вылезешь из болота. 15 минут, не больше. Если не проходишь, идёшь на факультатив по управлению стихией или поступаешь в колледж бытовой магии.
Нет, мне это не подходит. Там не дают магическую защиту для своих студентов и стипендии там нет, и условия жилья гораздо хуже.
— Готов? — рыкнул магистр Роу.
Я оглянулась по сторонам: мы пришли на поле, заставленное странными сооружениями, которые, без сомнения, и были теми самыми препятствиями. Вокруг деревянный забор, не внушающий никакого доверия. Казалось, что он вот-вот рухнет, под весом повисших на нём зрителей. Здесь и компания с тем высокомерным воздушником, и Эмили, похоже, уже нашедшая себе подружек. Ладно, сконцентрируюсь на полосе препятствий. Итак, что мы имеем из неприятного: болото, брёвна, перекладины над грязевой лужей. Не так уж и страшно, на первый взгляд.
Посмотрела на ректора, тот подмигнул мне, а вот магистр сжал губы в нетерпении и еле уловимом предвкушении. Я сняла куртку и бросила вместе с сумкой на землю, осталась в одной рубашке, брюках и мягких ботинках. Подошла к линии начала полосы препятствий.
— Готов! — рявкнула я. Не сдамся!
— Время! — мне хватило мгновения понять, что все препятствия пришли в движения.
Да что б вас... Со своей этой магией! Остановилась перед первым испытанием. Брёвна лежали одно за другим и, как только я наступлю на первое, покатятся все остальные. Задача — оказаться на другой стороне, это всё, что должно быть в мыслях.
Глубоко вдохнула и взяла доску, которая служила мостиком к первому бревну. Наверняка по нему должны были подниматься, чтобы перепрыгивать с бревна на бревно. Я так точно не смогу, поэтому положила доску на брёвна, аккуратно встала на неё и прошла до самого конца. Спрыгнула и попала на приятную аллею, по бокам которой росли цветы. Как только я ступила на дорожку, цветы открыли свои пасти и оскалились. Пришлось быстро бежать, чтобы не остаться с дыркой на одном месте. Монстрики же явно общались между собой, потому что меня ждали. Их пасти клацали вокруг меня, я уворачивалась чудом. Радовалась отрезанным волосам, как никогда, на тренировках они всегда мешались. А тут такая лёгкость, нужно было раньше обрезать косы. За этими мыслями я оказалась в конце дорожки и только тогда поняла, что меня всё-таки немного пожевали. На рукавах рубашки красовались рваные дыры, края которых впитали кровь от небольших ран. Я в ту же секунду почувствовала слабую, но неприятную боль. Секунда промедления мне дорого обошлась. Я проваливалась в зыбучие пески, впереди только небольшая балка, за которую можно зацепиться. Если бы я была выше, то могла бы дотянуться рукой. Недолго думая, вытащила из брюк пояс. Сейчас радовалась, что он великоват, и им можно было обернуть талию два раза. Я кинула конец с бляшкой вперёд, по инерции она поднырнула под балку. Успела схватить бляшку, продела в неё другой конец ремня и стала подтягиваться, чтобы выбраться из песка. Мышцы горели, а руки соскальзывали. Но мне удалось вылезти.
Пока возвращала пояс на место, выровняла дыхание. Лучше потратить на такое простое дело время. Оказаться без штанов хуже, чем упасть в лужу. Кстати, вот и она, над ней парящие в воздухе перекладины. Если руки соскользнут или не выдержат, из жижи без помощи не выберусь. Я до сих пор чувствовала дрожь в руках из-за перенапряжения в попытке достать себя из песка. Нужен другой выход. Оглядевшись, недалеко от препятствия увидела раскидистое дерево, можно попробовать перепрыгнуть с ветки на перекладины. Если не допрыгну, даже лучше, не выпачкаю единственные ботинки. Костей у меня вон сколько, а ботинки одни.
Залезла быстро на дерево, перебралась с ветки на ветку. Не дыша, сохраняя равновесие, дошла до места, где ещё выдерживала ветка мой вес. А теперь самое сложное. Перепрыгнуть на перекладину и не промахнуться. На раз, два, три... На следующие «три». Не смотреть вниз, с высоты двух метров ещё никто не умирал. В момент, пока я себя уговаривала, услышала жидкие хлопки и голос Эмили: «Давай! Ты сможешь, воробышек!»
Что? Воробышек?! Девичьи голоса тут же подхватили и вовсю скандировали: «Во-ро-бы-шек, во-ро-бы-шек».
Злость на дурацкое прозвище взбодрила меня, хотя крылья не выросли, я всё же оттолкнулась посильнее и только чудом зацепилась за перекладину, повиснув на ней всем туловищем. Подтянулась на руках и забралась на балку. Оставалось только перепрыгивать с одной на другую перекладины. На последней притормозила, повисла на руках и раскачалась, чтобы допрыгнуть до земли.
Всё получилось. Впереди ожидало болото. И как его проходить, если никаких брёвен и перекладин нет? Зато есть листья кувшинок, но и здесь чувствовалась подстава. Заметила на самом коротком маршруте лягушек и несколько уже закрытых цветков. Решила, что не хочу беспокоить эти «препятствия». И выбрала не самый лёгкий маршрут, взяла разгон.
Теперь бежать и прыгать: вправо, вперёд, влево, вправо, вперёд, вперёд, влево, вперёд, вправо, вправо и вперёд. Последний лист начал тонуть, но я уже оттолкнулась и чуть ли не кубарем залетела на берег. Подскочила и побежала на финиш, не веря своему счастью, что ничего не прилетело в голову или в спину. Забежав за полосу, рухнула без сил. Сверху услышала насмешливый голос магистра Роу.
— 14 минут 38 секунд. Ты потерял время в зыбучих песках и над лужей. В остальном — можно работать. С утра и до утра, Том Даррен, — проговорил боевик.
— Поздравляю, адепт Том Даррен, вы зачислены на факультет боевых магов. Завтра подойдите в отдел кадров для подписания бумаг. Сегодня переночуете в общежитии. Магистр Роу, определите парня в комнату.
Эти слова я уже слушала, стоя и почти отдышавшись.
— Спасибо, господин ректор и магистр Роу.
— У тебя уже даже появилась группа поддержки, воробышек, — сказал магистр Роу, не скрывая смеха, и махнул рукой, предлагая следовать за ним.
Только тогда я услышала крики: «Молодец!», «Так держать!», «Во-ро-бы-шек!». Что происходит? Мне не нужно внимание, друзья и толпы девчонок. Почему всё, чего я избегала так успешно несколько лет, накрыло лавиной за один дурацкий день.
Шла, не поворачивая головы на крики, забрала сумку и куртку и просто следовала за магистром. Сил не оставалось на оценку ситуации, всё было как в тумане. На первом этаже общежития размещались хозяйственные помещения — прачечная, кладовые с бельём и формой для адептов, мебелью для обустройства комнат. Так как набор уже завершён, и все поступившие на курс боевого мага расселены, мне выделили маленькую комнату на одного человека на втором этаже. Всучив постельное бельё и полотенца, отправили наверх. Всё остальное пообещали выдать завтра. Вот вообще не против, силы остались только на то, чтобы дотащиться до своей комнаты.
Бегло осмотрев свои апартаменты, я осталась довольна. Кровать, письменный стол у окна, стул, шкаф и своя крошечная душевая и туалет. Если учесть, что пока добиралась в столицу, то спала где придётся, а мылась в реке — эта комната была пределом мечтаний.
И только я рухнула на кровать без сил, как в дверь аккуратно постучали. Сделаю вид, что не слышу или меня вообще здесь нет.
— Это я, Эмили. Открой, я знаю, что ты в комнате, — послышалось из-за двери.
Вот и виновница глупого прозвища и группы поддержки.
— Я буду стучать, пока не откроешь! — вот же упёртая.
Пришлось вставать и открывать дверь. Хорошо, что ещё не успела раздеться. Хотя и не собиралась это делать.
— Привет, ещё раз. Я подумала, что с заселением ты не успел на ужин, не видела тебя в столовой, поэтому принесла перекусить. И посмотреть, как ты тут обустроился. — Эмили подвинула меня с прохода и, не спрашивая, прошла в комнату. Огляделась, деловито посмотрела на сброшенные куртку и сумку на пол, на мятый плед на незастеленной кровати, снова посмотрела на меня. — Ты неважно выглядишь. Давай в душ, а потом я залечу твои раны, и ты поешь.
— Эмили, послушай… — я набрала побольше воздуха, чтобы выпроводить эту бесцеремонную девицу, но она уже всунула в мои руки полотенце и толкала к душевой. Ненормальная, спорить с ней бесполезно. Но если быть честной, в душ мне действительно нужно, от меня воняет потом, прямо как от грузчика. Наконец-то хоть что-то от парня. — Ладно, я схожу, не толкай, возьму только чистую одежду.
Я зашла в душевую, сняла грязную рубаху и брюки, размотала бинты, что скрадывают мои не слишком выдающиеся гендерные признаки. Включила воду и даже не заметила, как выкрутила кран горячей почти до конца. Так хотелось смыть с себя всю усталость этого длинного дня и последних месяцев. Не знаю, сколько я так простояла под горячими потоками, голова была пустой, не хотелось думать.
В дверь постучала Эмили, от неожиданности я вздрогнула. Нервы ни к чёрту. Если при всех моих проблемах, я умру от разрыва сердца — будет очень обидно.
— Эй, ты там скоро? Всё в порядке?
— Да, выхожу через минуту, — выключила воду и быстро принялась приводить себя в парня. Я уже не испытывала неудобств от бинтов на груди, а от коротких волос вообще в восторге, очень удобно. Когда вышла, увидела комнату и застыла — стало уютнее и теплее, что ли. На столе были каша с мясом, пирог и компот, кровать застелена, куртка висела на крючке у входа.
— Давай садись, и так всё остыло. Потом разберусь с твоими ранами.
— Там царапины, заживут, — села за стол и начала медленно есть. Не хотелось показывать, что со вчерашнего дня я ничего не ела. Эмили присела на краешек кровати и принялась рассказывать о себе и своей семье. Я даже порадовалась, что Эмили человек-радио, с ней не обязательно поддерживать разговор, она сама прекрасно справляется.
— Я уже рассказывала, что у меня родители — целители и у меня тоже целительский дар? А вот у брата, его зовут Бран, ещё не открылся, ждём его шестнадцатилетия. У меня дар проявился в пятнадцать, представляешь, сама залечила синяк?! Я была так рада! Вот интересно, у Брана тоже будет целительский? Ты так похож на него, ему сейчас всего четырнадцать, такой же щупленький. Прости, когда тебя увидела, мне сразу захотелось тебя покормить, такой ты маленький. И в боевики пошёл, я так переживала за тебя на испытании... Заставил понервничать. Я так и сказала Беттани, это моя соседка по комнате…
Я жевала и пыталась понять, как эта девчонка за несколько минут общения рассказала абсолютно всё о себе, своей семье и уже о соседке. Это кто такая вообще?
— …Так что ты теперь наш воробышек!
Кажется, что-то важное пропустила, ну да ладно. Сил нет никаких.
— Эмили, спасибо за ужин и за заботу. Уже поздно, и тебе, наверное, пора в свою комнату.
— Присядь на кровать, я осмотрю твои руки. Знаешь, царапины тоже нужно обрабатывать. Многие «живые» цветы обладают ядом, а если и нет, то в ранку могла попасть грязь, и заживать будет ещё дольше.
Невозможная девчонка. Она уже закатала мне рукава и деловито начала осматривать. Что-то бормотала под нос про своего брата, что он такой же, и все коленки в ссадинах, а ведь ей совсем несложно.
В носу предательски защипало. Ко мне редко относились по-доброму, с заботой. Нужно ли говорить, что моя жизнь перевернулась с ног на голову? Из знакомой и комфортной жизни в XXI веке я переместилась в другой мир с жестокими нравами. Мне было всего 14 лет, я-то и в своём мире не успела пожить. Сначала меня считали попрошайкой. Потом я нашла работу в таверне за еду и крышу над головой. Год я терпела насмешки хозяина и посетителей, спала на чердаке на соломенном тюке под дырявой крышей. Удобств не было никаких. Но даже это было лучше, чем остаться на улице. Я не жаловалась, но и не питала иллюзий насчёт доброты хозяина. Не верила никому. Пока не встретила Джонатана Даррела.
В тот вечер дядя Джон зашёл к нам в таверну и крепко набрался. Сердце щемила боль, таким потерянным он выглядел. Он не веселился и не пытался завести разговор, а одежда, хоть и была поношенной, смотрелась прилично. Он систематически опрокидывал в себя стаканы с алкоголем до тех пор, пока деньги не закончились. Покачиваясь, дядя Джон вышел из таверны. Я видела, как сразу встали три громилы и пошли за ним. Эти ребята обчищали пьяных и слабых, после избивали до потери памяти уже для развлечения. Мне стало искренне жаль мужчину и захотелось помочь. Я взяла дубинку из-под барной стойки, не сильно на неё рассчитывая, и вышла через чёрный ход на задний двор.
Увидела за углом таверны, как дядю Джона уже обступили громилы. Крикнула «Эй! Что вы там делаете? А ну, пошли отсюда, пока стражей не вызвала!». Они только рассмеялись, а один из них отделился от компании и пошёл ко мне. Я сжала дубинку крепче в надежде дать отпор. И только когда громила подошёл ближе и кинулся на меня, желание защититься перешло в стихию. В секунду дубинка вспыхнула огнём. На грабителя это произвело неизгладимое впечатление, он поднял руки вверх и сказал, что они уже убираются. Когда другие воры увидели в моих руках факел, быстро скрылись в темноте. Я же отбросила дубинку и уставилась на руки — никаких ожогов. Факел без магической подпитки быстро потух и остался обугленным. Болезненный стон вывел меня из шока. Я подбежала к мужчине на земле. Он тоже защищался, как мог, но всё же получил несколько ударов по голове. Помогла подняться, проводила домой и обработала раны.
Так мы познакомились, а уже после доверились друг другу. Я рассказала ему свою историю, а он мне свою.
Трагедия в его семье произошла несколько лет назад, когда неуправляемый огненный дар сына поджёг дом. Никто не успел спастись. Сам Джон в это время был на работе, изготавливал артефакты для защиты границ и ловушки для тварей. С тех пор он уехал из столицы на Север Королевства, в деревню Белмош, вернулся в дом своих родителей. Он пытался смириться с утратой, запивал горе и свою вину алкоголем. Только после нашей встречи он смог найти новый смысл жизни — помочь мне справиться с обретённым даром, скрыться от преследования и вернуться домой.
Поначалу я навещала дядю Джона тайком, пробираясь из таверны под покровом сумерек. Именно он взялся учить меня грамоте — слава стихиям, знание языка шло бонусом к перемещению в этот мир. Всё изменилось в одну ночь, когда обозлённый постоялец довёл меня до точки кипения. Я едва не спалила таверну, и хозяин, недолго думая, вышвырнул меня на улицу. Дядя Джон, давно звавший меня под свой кров, на этот раз не стал спрашивать, он просто взял меня за руку и привёл в свой дом.
Именно он научил меня сдерживать бушующий внутри дар и понемногу управлять им. Он защищал меня: прятал от чужих глаз, ограждал от злых пересудов деревенских, которым я представлялась всякой — от незаконнорождённой до сумасшедшей магички. Но для него я была просто девочкой, которой он искренне хотел помочь. Он заботился обо мне, как о родной дочери. Впервые с тех пор, как я очутилась в этом мире, у меня появилась надежда на возвращение домой, опора и простое человеческое тепло. Впервые за долгое время я перестала бояться, потому что больше не была одна.
Дядя Джон спешил, чувствовал, что здоровье его подводит. Старые боевые травмы не прошли бесследно, а годы выпивки подорвали оставшееся здоровье. У нас был план: изменить мою внешность и отправиться в столицу, просить помощи у боевого командира Колдера Бредфорда, которому дядя Джон спас жизнь во времена службы на границе с разломом. В благодарность тот обещал помочь в любой просьбе, если понадобится.
Чтобы дать мне шанс, дядя Джон пошёл на преступление: подделал документы своего покойного сына, превратив Толла Даррела в Тома Даррена. Он даже создал для меня особый артефакт, маскирующий внешность и искажающий ауру. Дядя Джон не успел завершить работу, и мой возраст — шестнадцать лет — не прикрыт магией, только поддельным документом.
Дядя Джон умер два месяца назад.
Я шмыгнула носом, загоняя куда подальше свои эмоции. Простая забота и искреннее желание мне помочь Эмили сделали меня слабой.
— Том Даррен. Меня зовут Том, — прочистив горло, я представилась.
— Спасибо за помощь и за всё. Давай провожу до комнаты.
Тем временем Эмили уже залечила почти все царапины, она убрала ладонь с последней. На том месте, где ещё несколько секунд назад была ранка, не осталось и следа, а чувствовалось только тепло от прикосновений Эмили. Она уже деловито поправляла мои рукава, не забыв застегнуть пуговички на манжетах.
— Приятно познакомится, Том. И я дойду сама, не тревожься. Живу на 3 этаже, в противоположном крыле, 320 комната. Ты ведь знаешь, что девушки живут в правом крыле, а парни в левом? Только у боевиков свой личный этаж, потому что девчонок не берут. На каждый факультет свой этаж, так вот второй — боевики, третий — целители, четвёртый — артефакторы, а пятый — алхимики. Видимо, чтобы в случае чего только последний этаж отстраивать. — Она хихикала и собирала посуду. И уже за дверью сказала, — Отдыхай, завтра с утра зайду за тобой и покажу тут всё. Я сегодня всю Академию уже обошла и всё разузнала. Доброй ночи.
Несколько парней в коридоре проводили Эмили смешками и взглядами. Я же следила за ней, пока она не скрылась за поворотом на лестницу.
Всё, теперь точно спать.
Проснулась я отдохнувшей и полной сил, снова прокрутила в голове вчерашний день. Итак, всё получилось! Осталось подписать документы на поступление. Основная задача — не выдать себя.
Дело в том, что мой огонь другой, не такой, как у стихийных магов. В моих руках огромная сила, оставляющая после себя прах и чёрные угли. Огонь проходит чистой лавой, и для него нет преград. Только я управляю стихией. Чтобы направить огонь, достаточно создать в мыслях образ, показать ему своё желание. Это и плюс, и минус моего дара. Мне не нужно запоминать кучу заклятий, чтобы создать огненный вихрь или дождь. При этом никто не должен догадаться, что моя сила отличается. Придётся всё равно учить пасы руками, формулы и заклинания, чтобы не вызвать подозрения.
С дядей Джоном мы так и не нашли информацию о ритуале, который наделил меня такой магией и перенёс в этот мир. Надеюсь, в лучшей библиотеке Королевства, которая размещена на территории Академии, мне повезёт больше. И если уж мечтать по полной, то хотелось бы сделать это до того, как мой обман раскроется, и меня отчислят. Мне жизненно необходима защита, предоставляемая всем студентам на время обучения, жильё, стипендия, трёхразовое питание.
Да, корона не жалеет денег на подготовку боевых магов, ведь именно они сдерживают тварей разлома. Из описания, что давал дядя Джон, поняла, что это те же земные животные, эволюция которых пошла по другому сценарию. Есть хочется всем, вот они и бегут на поверхность из-под земли на поиски пропитания. Моя цель — вернуться домой раньше, чем увижу этих тварей не на картинке.
За этими размышлениями собралась без спешки. Отряхнув дорожную пыль, надела рубашку и брюки, в которых я добиралась в столицу. Выглядели они убого, но другой одежды всё равно не было. Та, в которой я проходила полосу испытаний лежала грязная и порванная. Сама выходить из комнаты не решилась, а то вдруг встречу других людей и придётся общаться? Нет, спасибо. Тем более, Эмили обещала всё показать. Если быть честной, её компания мне нравилась: такая жизнерадостная и добрая, рядом с ней мне тепло. За два года жизни в этом мире я разучилась говорить и доверять людям. Во-первых, избегала любых знакомств, чтобы не раскрыть себя, а во-вторых, никто не должен был меня запомнить. Я привыкла наблюдать со стороны и больше слушать.
В дверь постучали. Открыв, увидела Эмили, та в нетерпении теребила ремешок небольшой тканевой сумки. Я невольно оценила её внешний вид: одета она была скромно. На ней были аккуратные чёрные туфельки, плотные коричневые чулки и серая юбка. Поверх кипельно-белой рубашки чёрный жилет подчёркивал пышные формы и округлую талию. Густые каштановые волосы, заплетённые в толстую косу, не слушались полностью: короткие пряди выбивались на лоб, ложась мягкой волной.
— Привет, пошли скорее в столовую, а то опоздаем на завтрак, — потянула она меня за собой.
Мы поспешили на выход из общежития. Снова порадовалась тому, что Эмили не нужна поддержка в разговоре. Как и обещала вчера, девушка показывала и рассказывала обо всём, что видит.
Из общежития мы вышли в уютный парк со скамейками, цветущими клумбами и журчащими фонтанчиками. От него начиналась широкая вымощенная серым плоским камнем дорога, по которым прохаживались вернувшиеся с каникул студенты и только поступившие, их выдавало любопытство, отражавшееся на лицах. Дорога вела к главным воротам Академии, а её многочисленные ответвления расходились к другим объектам на территории: главному учебному зданию, библиотеке, лекарскому корпусу и алхимическим лабораториям, тренировочным полям и полигону.
Главный корпус Академии был виден издалека — громадный замок из серого камня с двумя башнями, чьи шпили украшали развивающиеся полотна. При порыве ветра флаг расправлялся, и можно было рассмотреть рисунок на ткани: круг, поделённый на тёмно-синюю и фиолетовую части, с разноцветными лучами, стремящимся к центру, издалека похожими на пятиконечную звезду. Для себя отметила, что хочу рассмотреть поближе эмблему Академии. Между ним и нашим общежитием стоял преподавательский корпус. На первый взгляд он казался новым, но при ближайшем рассмотрении бежевая краска на стенах оказалась выцветшей, а коричневые оконные рамы кое-где облупились.
Алхимический и лекарский корпуса выглядели как двухэтажные коробки с зарешеченными окнами — защитой от взлома, которая, по словам Эмили, срабатывала не всегда. Она тут же пересказала услышанную вчера историю об умельцах-первокурсниках, проникших в лабораторию алхимиков в прошлом году.
Напротив главного входа, в стороне от других построек, находилась библиотека, интересовавшая меня больше всего. Ещё вчера я засмотрелась на её белые стены, покрытые серебряным узором, которые при ближайшем рассмотрении оказались надписями. Но разглядывать их было некогда — мы уже мчались в столовую, расположенную на первом этаже главного здания.
Я еле сдерживала свои эмоции от увиденного, в утреннем свете всё казалось волшебным. Невероятные цветы на клумбах при лёгком дуновении ветра, сталкиваясь белыми бутонами, издавали тихий звон, выпуская стайки розовой пыльцы. Деревья, полностью покрытые мелкими изумрудными листьями, с закрученными в тугие завитки ветками, нависли над дорожками. Кустарники и трава потеряли насыщенный зелёный цвет и подёрнулись жёлтыми и красными оттенками. Фонари, что ещё вечером горели тёплым светом, сейчас были почти незаметны, так как представляли собой вытянутые стеклянные колбы, наполненные прозрачной жидкостью, которая выдавала себя только беспокойными пузырьками воздуха.
Сама Академия меня восхитила ещё вчера. Огромное серое здание из камня, с колоннами, поддерживающие козырёк у главного входа и невысокой лестницей, поднимающейся к массивным дверям, украшенных резными узорами. В учебный корпус можно попасть и через другие входы, которые располагаются по всему периметру здания. Всего три этажа, высота каждого больше трёх метров. Одна башня раньше служила лабораторией алхимиков, но сейчас она была закрыта для студентов. Другую башню, слева от главного входа, занял ректор. Видимо, наказанием для студента был сам подъём в эту башню, а не гнев ректора.
Внутри Академия напомнила мне Эрмитаж, помню, ходили в музей всем классом, тогда я не особо всматривалась в резные перила и мраморные ступени. Сейчас же у меня захватывало дух, и в холле Академии хотелось крутиться вокруг себя. Узоры на стенах и нечёткие рисунки напоминают о том, как давно они были нанесены. Хрустальная люстра в холле поражает размерами, а вытянутые окна почти в пол наполняют солнечным светом помещение.
— Совсем давно Академия была крепостью правящей династии Стенфорд. За время правления Короля Норвина I, город сильно разросся вокруг крепости, а для королевской семьи был отстроен новый дворец. Сто пятьдесят лет назад, когда произошёл разлом и вылезли твари, крепость стала пунктом сбора добровольцев на борьбу с ними, тут же проводили быстрый инструктаж, формировали группы и перебрасывали их к границе. После того как самым выдающимся магам удалось сдерживать нападения тварей, Его Величество Норвин I отдал крепость под Академию для боевых магов.
Эмили указала на герб Академии, который было трудно не заметить при входе — стоило лишь поднять взгляд на первый пролёт лестницы. Плотные краски легли крупными мазками, придавая изображению объём: круг, который я раньше разглядела на флаге, здесь явно был щитом. Его верхняя тёмно-синяя половина была усыпана звёздами, мерцавшими в лучах солнца из окна, а нижнюю, тёмную часть, уродовала трещина, из глубины которой вырывался яркий фиолетовый свет.
В центр щита, наперекор зловещему сиянию разлома, устремились стихии, сплетаясь в пятиконечную звезду: белый вихрь, красное пламя, зелёный росток, сине-голубая волна и коричневый кристалл. Сталкиваясь, они порождали единый перламутровый луч, который своей силой не давал свету из трещины распространиться дальше.
— Герб Академии означает: «Пятью стихиями — единая защита», — продолжила вещать Эмили. — Верхняя часть щита олицетворяет ночное небо и мирный сон граждан Королевства Ирман, на страже которого стоят боевые маги. Только объединив силы пяти стихий, мы можем противостоять злу, проникающему через разломы. Этот красный луч — бушующее пламя — означает магию огня. Морская волна ярко-синего цвета — воду. Смерч, вот этот белый завиток — воздух. Россыпь коричневых кристаллов — магию земли, а зелёный росток — целительскую магию. Герб был создан сразу после того, как Академия начала принимать первых учеников. С тех пор прошло много времени, и здание несколько раз перестраивали. Кстати, благодаря алхимикам — поэтому у них для обучения теперь отдельный корпус. Если что-то взрывается, то ремонтируют только его, — Эмили трещала без остановки. Я впитывала каждое слово, потому что это было действительно интересно.
Тем временем мы уже встали в очередь в столовой, к Эмили тут же подлетели две девушки.
— Том, знакомься, это Беттани и Стефани. Про Бетт ты уже знаешь, а Стефани — наша одногруппница.
Соседка Эмили, Бетт, выглядела скромно, лёгкое синее платье с воротничком было застёгнуто на все пуговицы до самой шеи. Тёмные волосы сплетены в косу и перевязаны чёрным шнурком. Если бы не знала, что мы учимся только с завтрашнего дня, решила бы, что она уже одета в форму. Не зная, хорошо всех девушек, уже сейчас Бетт в этой компании казалась самой организованной и взрослой.
Стефани же была противоположностью Бетт, блондинка в ярко-зелёном платье, маленькая сумочка через плечо. Распущенные волосы повязаны лентой в тон платью, небольшие серёжки с изумрудами дополняли образ. Розовые губы, здоровый румянец на щеках, ярко-зелёные глаза.
— Привет, — вяло поздоровалась я, девушки же улыбались мне слишком уж счастливо.
— Привет, мы видели, как ты проходил полосу испытаний, и болели за тебя всеми силами. Ты очень здорово справился, — защебетала Стефани, чувствовалось, что эмоции у девушки зашкаливают от всего происходящего вокруг. Наверное, если бы надо мной не висели проблемы мёртвым грузом, тоже могла получать удовольствие от происходящего.
— Да, я припоминаю вас, — поставив на поднос кашу, взяв сладкое пирожное и чай, отправилась сразу за пустой столик, не дожидаясь девушек. В надежде, что моя неприветливость отпугнёт их. Зря, конечно, потому что эта пернатая стайка, громко переговариваясь, направилась ко мне.
Девушки уже вовсю обсуждали форму, расписание занятий и на что потратят первую стипендию. Кстати, как выяснилось, её тут выдавали всем по два золотых, а повышенную, в пять монет, получали только те, кто на «отлично» сдаёт все предметы за семестр. Такие суммы я видела только в выручке нашей таверны за неделю работы, мне же перепадали медяшки в виде чаевых.
— Где вы получали форму и расписание занятий? — спросила, пока слишком далеко не ушёл их разговор.
— А тебе разве не давали памятку при зачислении? — спросила Бетт.
— Нет, конечно, ты же видела, во сколько закончилось испытание Тома? Всё было закрыто. Его и в комнату поселили по личному распоряжению ректора, а то сказали бы приходить завтра и всё, — интересно, откуда она всё знает. Эмили потупила взор, встретившись с моим взглядом, — я нечаянно подслушала кастеляншу, которая выдавала тебе постельное. Она выговаривала, что её рабочий день давно окончен, и если бы не ректор, то спать тебе на голом матрасе. Та ещё грымза, а как она бухтела утром, что мы все слишком громко топаем по лестнице и разговариваем.
— Да, мне действительно нужно ещё в отдел кадров. Не подскажете, где он тут? — спросила, пока Эмили снова не увела разговор в никуда.
— Я провожу! Мы проводим! — одновременно сказали все девушки за столом.
Что ж, видимо, не получится отвязаться от них. Пока они переговаривались и наслаждались завтраком, я уже доела и решила незаметно осмотреться. Небольшие столы, вмещающие в себя по четыре человека, накрытые белыми и синими скатертями, и стулья с изогнутыми спинками добавляли этому месту сходства с кафе. Уютно и приятно пахнет едой. Столовая была полупустой, так как многие адепты предпочли пропустить завтрак и отправиться в город. Как мне объяснили девушки, выходить за пределы Академии можно только в выходные дни, поэтому многие, пока не начались занятия, воспользовались свободным временем, чтобы погулять в столице.
Я взяла поднос с грязной посудой, но девушки тут же остановили меня.
— Оставь, грязная посуда сама исчезнет. Эти скатерти наделены магией, в них заложена формула очищения и переноса посуды на место, — Бетт указала на свой поднос, который растворился в воздухе, а за ним и все остальные, а после ткнула в стеллажи с уже чистой посудой. — Вот видишь?
Это же бытовая магия и телепорт в одном флаконе! Как и в артефакт, в скатерть заключили необходимый алгоритм, формула наверняка сложная, но оно того стоит — экономия времени, воды, рабочих. Очень круто! Как же не просто держать лицо «кирпичом», как будто меня нечем удивить. В нашей деревне такого не было, приходилось мыть посуду без магии, руками, водой! С другой стороны, зато у меня была работа.
На выходе из столовой мы наткнулись на компанию с тем самым воздушником, внимание которого вчера мне не посчастливилось привлечь.
— А вот и вся компания пернатых, — громко сказал он своим товарищам. Все засмеялись и загородили нам проход. — Курочки и воробей. Что, поклевали уже?
— А тебе-то что? Дайте пройти! — ответила, собрав всю мужественность, на которую была способна.
Уверена, что девочек «зацепило» вниманием из-за меня. Видимо, воздушник решил за наш счёт поднять авторитет в глазах окружающих. Он приблизился и упёрся в моё плечо своей грудью.
— Ничего, просто знай, что, таким, как ты в боевиках не место. — угрожающе сказал он где-то у меня над головой.
— Это каким таким, поконкретнее можно? — не хотелось нарываться ещё больше, но молча принимать нападки не в моём характере.
— Пернатым. — Он толкнул меня в плечо и прошёл мимо, а за ним потянулась и вся братия, продолжая ржать непонятно с чего.
Я стиснула кулаки и пошла на выход за девочками.
— Вот же идиоты, Том, не обращай на них внимания. Это наши «золотые» парни, их родители служат при Короле или его приближённые. — Эмили взяла меня выше локтя и сжала в поддерживающем жесте. — Того парня, что задирал тебя, зовут Самуэль Тортон. Его папа в Совете Магов, один из тройки лидеров. Оба его сына теперь учатся в Академии, два напыщенных индюка.
— Давайте поспешим с делами, хочется успеть погулять в городе. — Бетт направила нас в сторону лестницы. — Нам на 3 этаж. План такой: сначала идём в отдел кадров, потом в библиотеку за учебниками, в общежитии получаем форму.
— Девушки, я справлюсь сам, идите гулять.
— Ты что, не пойдёшь с нами в город? — опять почти в один голос спросили меня. Смешные, действительно похожи на курочек, в хорошем смысле слова, конечно. Они ещё долго молча смотрели на меня, Эмили сложила руки в умоляющем жесте. Это невозможно.
— Ладно, уговорили. — слишком быстро сдалась я, потому что в город хотелось. Вчера в ворота, которые окружают столицу, пришлось проходить с торговцами на рассвете, чтобы не возникали вопросы, и я не успела осмотреться.
С планированием и таймингом у Бетт всё было в порядке, она всё время поглядывала на хрон на руке — аналог земных часов.
В отделе кадров выдали магический договор по зачислению. Текст был написан чернилами на желтоватой бумаге, в верхнем углу листа я взглядом остановилась на рисунке герба Академии и только после принялась изучать документ. Я несколько раз его перечитала, чтобы знать, на что могу рассчитывать, свои права и обязанности как адепта Академии. В обмен на подпись в договоре я получаю жильё на время всей учёбы, полное обеспечение и содержание. С момента зачисления все адепты становятся частью армии, стражами в запасе. При объявленной тревоге нас могут отправить защищать границы разлома или на защиту города. По окончании обучения обязательна служба выпускников на благо Короны в течение 5 лет, но желающие могут продлить «удовольствие». Что же касается стипендии, как и рассказали девушки, 2 золотых всем учащимся, а повышенная стипендия, 5 золотых, при условии отлично сданной сессии. Так, практика, каникулы, сессия, это понятно. Вот и обязанности студента… Тридцать пунктов: адепт обязан осваивать образовательный материал согласно учебному плану, посещать занятия, выполнять дополнительные задания, все требования куратора и/или наставника, сдавать нормативы по физической подготовке в установленный срок, участвовать в различных мероприятиях, организованных Академией и ещё много пунктов. Проще сказать, чего адепт не должен.
В правилах поведения собраны все «Не должен» и «Запрещено». С этим ознакомимся на досуге. Громить комнату, гулять по ночам и драться я не планирую.
Работник отдела кадров вместо ручки протянула мне небольшую иголку. Несколько секунд ушло на то, чтобы перебороть свой детский страх прокола пальца. Как комарик укусит… Где вы видели такого комара?
Магический договор, подписанный кровью, хорош тем, что соглашение заключается с самим человеком, как бы того ни звали и кем бы тот ни притворялся.
Мне выдали памятку с уставом Академии, расписание занятий и список литературы. Взглянув на расписание, я мысленно застонала. В моём плане по возвращению домой пункт «выжить» нужно подчеркнуть несколько раз. Если меня не убьёт чокнутый маг, то я действительно загнусь на боёвке, как сказал магистр Роу.
Моё нерадостное настроение заметили девушки, ожидающие меня. Эмили бестактно вырвала расписание из рук и присвистнула.
— Теперь понятно, почему боевые маги такие звёзды, их явно готовят в элитные войска. А с такой физической подготовкой им не страшно нарываться на неприятности, они либо сами надерут зад, либо смогут убежать. — Эмили передала листок Стефани.
— Похоже, тебе понадобятся восстанавливающие зелья, я, кстати, делаю неплохие. Правда, они больше экспериментальные, но я обычно пробую на себе, поэтому почти не допускаю ошибок. — у Стефани загорелись глаза и маска скромности спала.
Меня насторожили её определения зелий: «неплохие», «экспериментальные», и что значит «почти не допускаю ошибок»? Однако восстанавливающие эликсиры мне могут пригодиться.
— Что ж, если спать по 6 часов в день, а большую часть заданий выполнять в выходной день, то можно всё успеть и даже записаться на факультатив. — листок с занятиями выхватила Бетт.
— Потрясающие перспективы. — проворчала и забрала расписание. — Пойдёмте уже в библиотеку, если не передумали меня сопровождать.
По пути в библиотеку девушки обсуждали своё расписание и сравнивали с другими направлениями. Так, я поняла из разговора, что по сравнению с боевыми магами, которые почти весь день уделяют физической и магической подготовке, артефакторам предоставляется больше времени на индивидуальную работу. А вот целители учатся на практике в больницах, хотя их первый курс посвящён теории и развитию целительского дара. Алхимики, или «юные подрыватели», как я поняла, с утра до ночи изучают травы, химию и тонкие материи, а уже со второго курса начинают создавать свои составы.
— Стефани, почему ты пошла на целителя, если нравится алхимия? — спросила я, прерывая их разговор.
— Компромисс, на который пошёл мой отец после того, как я своими опытами прожгла дыру в полу комнаты. Мне не повезло, что она оказалась прямо над его кабинетом. Вот тогда отец и решил, что частые ремонты слишком дорого обходятся. Он так и кричал из своего кабинета, прямо глядя в глаза, что теперь варить мне только сиропы от кашля. — немного смутившись, ответила та. — От мамы мне достался небольшой дар целителя, поэтому родители недолго думая отправили меня учиться, пока моё увлечение алхимией не разрушило дом.
— Сироп от кашля или зелье тоже нужно уметь сварить, так что твои знания пригодятся на целительском курсе. — поддержала её.
— Спасибо, Том. А что насчёт тебя? Почему пошёл на боевого мага?
— Мой дядя был боевым магом. — остальное пусть додумают сами. Я решила не врать, просто не договаривать. Мама и папа учили быть честной, а я и так уже завралась, боюсь забуду, кому и что говорю.
— А твои родители?
— Они в лучшем мире. — вот и ни капельки не соврала же.
— Эй, Стефани, отстань от Тома. Тем более мы почти пришли. — Эмили резко оборвала все вопросы. Меня начинает подкупать её прямота.
Чем ближе мы подходили к зданию, тем больше я поражалась его архитектуре: высоким вытянутым окнам, белым стенам с глубокими бороздами и выступами, отбрасывающими тени, большим массивным дверям из светлого дерева. То, что издалека казалось простым узором, вблизи проявилось рукописным текстом, выведенным серебряными чернилами. Ещё несколько шагов, и я могла различить знакомые буквы и даже уловить смысл написанного. Надписи располагались горизонтально и вертикально, заполняя почти всё свободное пространство. Некоторые предложения будто «горели», отражая солнечный свет.
— Красиво, правда? Это древние легенды мира. Архитектор здания хотел, чтобы его творение сохранилось на века, как и легенды. Так и случилось, после пожара в Королевской библиотеке. — Бетт ходячая энциклопедия.
У меня появилось множество вопросов, например, как пожар мог произойти в самом защищённом месте Королевства? Да там на каждый шаг по несколько щитов от любой стихии. И про легенды, неужели их просто нельзя было переписать на новые носители? Странные ребята.
Тем временем мы уже зашли в здание, внутри оно оказалось ещё больше. На первом этаже в центре зала круглая стойка библиотекарей, а внутри неё шкаф с карточками посетителей, упирающийся в потолок. По бокам от зала несколько комнат: гардеробная, уборные и даже кафе.
Мы направились к стойке регистрации.
— Здравствуйте, мне нужно получить литературу по списку, — не успела я опустить лист на столешницу, как он поднялся в воздухе и завис перед лицом мужчины. Я всегда думала, что все библиотекари — пожилые люди, ворчливые по долгу службы, а здесь — обычный мужчина, на вид ему можно было дать лет тридцать. Хотя и обычным его не назовёшь, вон как он ловко управляется с листком бумаги, дирижируя потоками воздуха. Его высокий лоб, который, казалось, он специально открыл, сильно зачесав тёмные волосы на одну сторону, невольно притягивал внимание.
— Здравствуйте, адепт Том Даррен. Пойдёмте на второй этаж, соберём для вас литературу, и я проведу небольшую экскурсию, — он выдал мне жетон, размером с монету, на ленте, а после добавил, понизив голос и растягивая слова, — если эссы с нами, то прошу вас также взять ваши пропуска.
Мне показалось, что библиотекарь вложил в обращение “эссы” больше смысла, чем требовалось. Дело в том, что так можно было обратиться к любому человеку женского пола. Но то, что он чуть ли не замурлыкал, приглашая девушек показать и им библиотеку, выглядело, на мой взгляд странно и вызывало неприятные чувства. Мои новые знакомые будто и не заметили “особого отношения” к ним библиотекаря, они спокойно получили такие же жетоны, как и у меня.
Мужчина поднялся со стула и вышел из-за стойки. Только пройдя несколько шагов, я заметила, что он без ноги по колено. При этом мужчина не испытывал неудобств и шёл без костылей.
— Опирается на воздух. — шепнула мне Эмили, заметив мой любопытный взгляд.
— Меня зовут Эштон Лизарт, я работник библиотеки, можете всегда обращаться ко мне. На первом этаже — регистрация, уборные, гардеробная и кафе. Второй этаж — первый курс. Третий и четвёртый — для остальных, пятый этаж — архив научных работ, старых учебных изданий и того, что не относится к учебному процессу, например, эссы могут найти там литературу романтического характера, — сказал тот и с улыбкой посмотрел на Стефани. Она же тихонько фыркнула и отвернулась.
Мы находились уже на втором этаже, посреди холла на постаменте лежала большая книга.
— Это каталог. Если вы пришли за чем-то конкретным, то напишите вот сюда название, имя автора или свой вопрос. Книга подскажет, где найти, — он указал на стилус и небольшое окно на обложке.
— Как это работает? — не удержалась от вопроса. Наконец-то, гугл собственной персоной, как же я соскучилась по интернету и компьютеру.
— Артефакты записи, хранения, поиска информации и магия воздуха. — клянусь, если бы Бетт носила очки, то поправила бы их.
— Всё верно, юная эсса. Пойдёмте в зал. Итак, каждый этаж схематично одинаков по расположению секций, читальных залов и комнат для подготовки. Мы находимся на этаже для первокурсников, справа — боевики и артефакторы, слева — алхимия и целители, — мы прошли направо, хотя Стефани косилась в сторону другого зала.
Первое, что я сделала, это поглубже втянула воздух. Запах тёплой бумаги и свежих газет врезался в нос, так пахнет новая книга. Оглядевшись, отметила, что стеллажей много, но все они невысокие, я с лёгкостью смогу достать книгу без помощи лестницы или стула. Некоторые стеллажи были забиты свитками, выпавшие бирки колыхались от дуновения ветра.
— На торце каждого стеллажа можно увидеть список книг и легко найти на своём месте, то же самое со свитками. Здесь читальный зал, копировальня и комнаты для подготовки заданий группами. В конце зала место дежурного и его помещение, а также уборная, — мы подходили уже к столу библиотекаря, который пустовал. Эштон Лизарт прошёл за стойку, скрылся за дверью, что вела в подсобку, и крикнул из глубины. — Ждите здесь, принесу литературу.
— Хорошо, что мы с тобой пошли, нам не проводили экскурсию. Вчера здесь был настоящий муравейник, все решили получить учебники в один момент, а сегодня, видимо, убежали в город, — Стефани уже рассматривала стеллаж книг для артефакторов. — «От булавки от сглаза до артефакта перемещения», «Олово как проводник магических сил», «Один раз заряди и отойди. Артефакты взрыва». Как интересно!
— До жути. Половина всех травм среди артефакторов — это неосторожное обращение со своими изделиями или невыполнение техники безопасности. О, смотрите, жетон записывает, какую книгу я взяла с полки, — тот озарился мягким голубым свечением и потух, когда Эмили поставила книгу на место. То же самое проделала Стефани. Теперь обе девушки брали книги в руки и ставили на место, при этом обмениваясь восторгом.
Бетт только закатила глаза, а я уже продумывала, как взять книги в обход жетона, наверняка вся информация куда-то записывается. Вот вам и мир без компьютерных технологий, не такие уж и дурачки тут. Ладно, прорвёмся.
