– Неужели всё закончилось?! Даже не вериться, что мы остались живы! Уф! – она продолжала лежать распластанной на полу не желая шевелиться.
– Похоже на то. Сам с трудом верю, что мы победили, – он снял сумку и поставил её рядом, давая спине долгожданный сладкий отдых.
– Хорошо, что у тебя при себе оказалось серебро, – перестав смотреть в потолок, она повернулась к нему.
– Я собирался на эти деньги угостить тебя мороженым или ещё какими-нибудь вкусностями, – небольшая расстроенная ухмылка нарисовала на его лице досаду.
– Знаешь, мои прошлые кавалеры тоже пытались меня удивить: они дарили мне цветы, водили меня смотреть на водопады и тому подобное… но ты первый кто решил развлечь меня смертельными битвами с созданиями тёмной магии.
– Прости. Мне жаль, что встречи со мной не выходят романтическими.
– Зато запоминающимися. Ты точно знаешь, как развлечь девушку, – Катя перекатилась и легла на Арсения. – Ты ещё тот дамский угодник.
Немного резко приблизив голову, она поцеловала его прямо в губы, сияя от радости. Её поцелуй был сладким и горячим, в отличие от поцелуя Лизы, который был шёлковым и нежным. Катя, не испытывая лишней скромности, совсем не спешила останавливаться, сопровождая поцелуй медленными поглаживаниями его густых волос.
– Ух ты! – Всё что он смог выдать, когда их поцелуй закончился. Несколько секунд Арсений растерянно смотрел в её глаза, которые выражали куда больше уверенности в случившемся поступке, чем его взгляд. Первоначальная робость быстро прошла, и он всё же сподобился на романтику. – Стоило рисковать своей жизнью ради такого момента.
Екатерина звонко посмеялась в совершенно не свойственной ей манере.
– Приятно слышать такое. Но в следующий раз, если захочешь поцеловаться, лучше просто скажи. Не нужно ради такого вызывать демонов из преисподней, – она не спеша провела рукой по его лицу.
– Кстати о демонах, давай посмотрим, что же там такого тень охраняла, – обняв подругу, он поднялся вместе с ней на ноги и, отставив её в сторонку, подошёл к нише, которую скрывало зеркало.
Там оказалось немного вещей: чёрный балдахин, белая маска с красными волнистыми линиями и сложенный в три слоя жёлтый пергамент.
Первым делом Арсений взял именно бумагу.
– Что там написано? – Катя больше заинтересовалась накидкой, которую она тут же принялась трогать и осматривать.
– Приглашение на званый вечер в поместье Ухаровых, которое состоится через неделю. Ты знаешь, где оно находиться? – он протянул ей письмо.
– Да, – одев на себя балдахин, она приняла бумагу и бегло её прочла.
– Вот и отлично! Покажешь мне, где это, – следующее, что он принялся изучать, была маска. Спереди она казалась обычным карнавальным атрибутом, но вот с внутренней стороны её покрывали всё те же символы похожие на что-то среднее между геометрическими фигурами и иероглифами.
– Подожди, ты же не хочешь сказать, что собираешься отправиться туда?
– Ну а что не так? Маска у меня есть, подходящий наряд тоже имеется и приглашение на руках. Схожу к этим Ухаровым и узнаю, что затевает эта секта. Нельзя же им и дальше позволять убивать людей, – Арсений приложил маску к своему лицу и повернулся к ней, полагая, что подобный жест докажет ей, что его ни в коем случае не раскроют.
– Я пойду с тобой! – Катя решительно вырвала маску у него из рук, возвращая ему приглашение.
– Как? Маска-то одна и плащ тоже, – он снял с неё чёрную накидку и, свернув её в рулон, убрал подмышку.
– Прикажу кому-нибудь сделать такую же.
– И этот мастер, увидев демонические символы, конечно же, не откажет тебе и не сообщит о тебе ни полиции, ни священнику.
– Я заплачу ему столько, сколько потребуется, чтобы он молчал об увиденном, – она обиженно надула щёки и увела взгляд, понимая, что сказала глупость.
– Сомневаюсь, что кто-то рискнёт навлечь на себя гнев церкви ради денег. Мне придётся пойти туда одному, с этим ничего не поделать. Верь мне, я со всем справлюсь. Я должен их остановить, иначе они весь твой уезд изведут.
Глава четвёртая: Упрямство.
Упрямство одна из тех редких черт характера, которую сложно однозначно отнести к отрицательным или положительным критериям личности: с одной стороны упрямые люди очень раздражают своей не возможностью идти на компромиссы, не желанием признавать чужую правоту, и полным пренебрежением чужими советами – абсолютно убеждённые в непогрешимости собственных умозаключений; с другой же стороны упрямство помогает нам добиться цели – идти к мечте даже когда все нам говорят, что это полная глупость, и всегда твёрдо отстаивать свою позицию идя против целого мира. Порой близкие нас любят за наше упрямство и решимость – порой ненавидят. И мы сами до конца не понимаем, делает ли наша настырность нас лучше или нет.
Сейчас же Арсений был однозначен в своей оценке: ему хотелось придушить Катю за её упрямство. Но он терпеливо пытался её убедить в глупости намеченного ей плана, и в абсолютно не нужном подвергании себя риску.
– А мне всё равно, что ты там считаешь. Я сказала, что сделаю это с тобой или без тебя, но вместе у нас будет больше шансов на успех, – она пришла к нему рано утром вся довольная и сияющая, а теперь стояла и кричала на него злая от того, что он не «вдохновился» её замечательной идеей.
– Ты сама-то послушай, что ты предлагаешь: вломиться в полицейский участок и выкрасть оттуда несколько вещдоков. Ты понимаешь, что если нас поймают, то даже твой отец тебя не спасёт, а что со мной будет, так и говорить страшно, – он всегда был очень бодр и энергичен по утрам, но даже он начинал уставать спорить с ней. Людей настолько не готовых уступать, ему ещё видеть не доводилось. Возникни у неё такая необходимость, она бы переспорила даже камень.
– Если отправимся вдвоём, то у нас всё пройдёт хорошо. Никто ничего не заметит, там ночью всего один охранник, да и тот большую часть времени спит. Так что идём со мной или я отправлюсь туда одна. Но тогда уже всё будет исключительно на твоей совести, – Катя не только вела себя очень настырно, но и активно жестикулировала, раздражённая его неверием в гениальность её стратегии.
– Ох, какая же ты… – Он потряс перед собой крепко сжатыми кулаками. – Зачем тебе это? Я справлюсь со всем в одиночку, доверься мне, пожалуйста.
Арсений едва не встал перед ней на колени абсолютно утомлённый их долгим спором – он уже был готов пойти на всё лишь бы переубедить её. Однако даже свяжи он её, она бы всё равно нашла способ осуществить задуманное.
– И слышать ничего не хочу. Я не отпущу тебя в это змеиное логово в одиночку. Я всё от отца узнала: у первого убитого, который являлся другом твоего отца, полицейские нашли точно такую же маску и плащ. Так что, если мы выкрадем их, то сможем отправиться туда вдвоём. И у тебя будет партнёр, который, в случае чего, прикроет тебе спину. А вернее сказать: милая и очень привлекательная партнёрша, владеющая боевой магией лучше тебя, – Катя смягчилась и обняла его, сомкнув свои пальцы в замок на его затылке. Немного раскачиваясь, она смотрела в его глаза невинным нежным взглядом.
– Раз ты так решительно настроена, то у меня не остаётся другого выбора, кроме как починиться. Надеюсь, в тюрьме нас посадят в одну камеру. Где я буду до конца жизни говорить тебе, что я тебя предупреждал, – Арсений положил руки ей на талию и немного покружил её как в танце, уступив в споре то ли из-за усталости, то ли из-за её обезоруживающего взгляда.
***
День они скоротали простыми прогулками и разговорами не о чём, как это часто любят делать влюблённые. Всё обошлось без споров, ругани и препирательств – молодые люди просто приятно провели время в компании друг друга, не особо обращая внимание на происходящее вокруг.
Вечер же для них прошёл в томительном ожидании и нарастающем волнении. Катя всё активней стремилась войти в участок, а в Арсении всё крепче утверждалась мысль, что это всё очень плохая идея, но повлиять на подругу он уже никак не мог.
Ночью они, наконец, рискнули войти в здание полиции и сразу же убедились, что информация полученная Екатериной от её отца графа Белова оказалась не такой уж достоверной: мало того, что вахту несли аж четыре человека, так ещё и спать из них никто не собирался.
– Ну как, уже убедилась, что это всё плохо кончится? Давай уходить обратно, пока мы окончательно не влипли. – Проникнув через окно (которое Арсений сперва растворил заклинанием, а потом восстановил обратно), они спрятались за высоким столом заваленным папками с документами; и робко осматривали окружение, высовываясь из-за углов столешницы.
– Не паникуй раньше времени. Иди за мной пока нас никто не видит, – она шлёпнула его тыльной стороной ладони по плечу и вприсядку пошла в следующее помещение. Поскольку окна в хранилище не выходили, им пришлось влезть в комнату расположенную поблизости от него.
Лишённый право выбора Арсений, перебирая в голове дюжину проклятий, последовал за Катей, осторожно наступая на каждую половицу.
Не знающие покоя полицейские расхаживали по зданию, больше смотря под ноги, чем по сторонам. Но даже так, они едва было ни заметили нарушителей – лишь кое-как вымуштрованная за год в военной академии реакция позволила курсанту успеть спрятаться за выступом стены и утащить туда подельницу.
– Ох, ну и деньки пошли, – идущий по коридору полицейский резко повернулся к коллеге, стоявшему в углу маленькой комнаты полной книжных шкафов. – Буквально каждую неделю убитых находим. В нашем уезде никогда такого не было.
– Да, ситуация вырисовывается прескверная. Паскудским делом пахнет, богиней клянусь, – перестав подпирать угол, он вышел в коридор и стал подпирать неровно окрашенную зелёную стену.
– Мне не понятно только одно: почему наш исправник пытается всё выставить как обыденную смерть? Почему скрывает, что это убийства? – он снял фуражку, вытер её от пота и надел обратно.
– А ты сам слепой что ли? Не видел, какими знаками они покрыты. Это ритуальные убийства, не иначе. И едва кто прослышит про то, что тут орудуют культисты, так слух домчится и до святых орденов. Понаедут сюда тогда все эти рыцари: Ордена Святой Слезы, Ордена Алого Дерева или Ордена Белого Золота. Чёрт их всех разберёт с их названиями. А ты сам знаешь, что этим людям и император не указ. Прискочут сюды и будут свои порядки устанавливать, а оно тебе надо? – он дерзко кивнул в сторону собеседника, тот шустро замотал головой. – Вот и я хочу спокойно свою работу делать. Без надменных головорезов за спиной возомнивших себя защитниками идеалов богини от сторонников убеждений Зеля. Мы тут и без них, САМИ, разберёмся. А теперь пойдём, застоялись мы с тобой.
Ухватив молодого напарника за китель, он вместе с ним направился в противоположный конец коридора, где они и скрылись за дверью.
– Вот видишь! Даже полиция напугана происходящим. А ты собираешься к ним идти совершенно один, – Екатерина осторожно вышла и заглянула в комнаты. Убедившись, что там пусто, она замахала рукой, показывая партнёру, что можно двигаться дальше.
– А ты не думала, что я иду туда один исключительно потому, что не хочу подвергать опасности дорогих мне людей, – он вышел из-за укрытия, смело продвигаясь к двери, за которой скрылись дежурные.
– Ах, как это мило. Сейчас разрыдаюсь! А ты не думал, что у меня могут быть те же мотивы?
– Тихо ты! – приоткрыв дверцу, Арсений выглянул в щель.
Там никого не было. Охрана уже ушла дальше, оставалось лишь надеяться, что они не пойдут обратно в сию же секунду.
– Не смей затыкать мне рот! – она стукнула его, кулаком в ребро.
– Хранилище вещдоков слева? – Пара нарушителей вышла в коридор, невольно прижимаясь к стене, будто они могли с ней слиться.
– Да, если я правильно помню, – щурясь, она почесала затылок, не совсем уверенная в собственной правоте.
– А говоришь, что всё продумала. Давай, в следующий раз планы буду составлять я. – Взявшись за руки, грабители выдвинулись дальше.
Память графиню не подвела, хоть она и была тут всего один раз, да и тот в прошлом году, хранилище действительно оказалось в указанном ей направлении. Добрались они до него на удивление тихо и без встреч с полицией, что, несомненно, добавило им уверенности. И чем дальше они продвигались – тем меньше в них оставалось страха и больше становилось азартной лживой самоуверенности.
Путь к желаемой цели им преградила стальная решётка, наглухо вмонтированная в стены, пол и потолок. Дверь собой представляла такую же конструкцию из толстых металлических прутьев со встроенным замком. Взломать или сломать такое представлялось процессом довольно долгим, а потому опасным.
– Ну и что будем делать? – блеснув самодовольной улыбкой, он сел спиной оперевшись на решётку, устало запрокинув голову.
– Ты же сможешь состарить замок, как ты это сделал с окном. Так и проберёмся внутрь, – её неосторожный возглас негромким эхом прошёл по коридору, но не далеко: быстро ослабев, слова растаяли в тягучем пыльном полумраке закоулков блёклых стен.
– Это не такое уж простое заклинание, знаешь ли. Иначе бы каждый мог его делать и в замках, как и в дверях никакого смысла бы не было, – колючий вымученный стон вырвался из него, когда он отлип от насиженного места и подполз к замочной скважине.
– Ну, ты ведь сможешь это повторить, верно? Ты, ведь, у меня молодец. – Тон голоса больше походил на издевательский, чем на хвалебный. Однако Катю всегда было трудно понять, хвалит ли она или ехидничает. Арсений всё-таки решил выбрать для себя первый вариант.
– Конечно, смогу. Мне просто было интересно, а как бы ты пробиралась сюда, если бы меня не было? – Из-под приложенной к стали ладони поползла рыжая короста пожирающая металл, которому ещё пару десятков лет не должно было грозить подобное.
– Да ни как. Я наврала тебе, что отправлюсь сюда с тобой или без тебя. Без тебя я бы не пошла. Но я была абсолютно уверенна, что непременно найду способ убедить тебя отправиться со мной. И вот мы здесь. – Длинные гладкие пальцы указали на пространство вокруг.
– Ты сводишь меня с ума, – бережно и неспешно он отворил решётчатую дверь, стараясь, чтобы кусок проржавевшей стали не грохнулся на пол.
– Сочту это за комплимент, – вызывающе поправив волосы, она пошла вперёд, и, проходя мимо него, показала ему язык. Что только усилило злость и раздражённость партнёра, который, закрыв за собой дверь, принялся обратно восстанавливать замок, покрываясь жарким потом.
Высокие хлипкие стеллажи, заваленные пронумерованным хламом, занимали большую часть и без того маленького помещения. Плотно прижатые друг к другу, они были выстроены в ровные ряды, словно собирались участвовать в параде.
– Ну и где нам их искать? – Арсений лишь бродил и осматривался, опасаясь к чему-либо прикасаться.
Как алхимик он прекрасно знал, что некоторые орудия убийства могут быть отравленными, а особо дорогие яды способны сохранять свойства годами даже будучи нанесёнными на клинок.
– Ну, убийство было совершено недавно, так что вещи убитого должны быть где-то близко к выходу. Ищем шкафы, на которых меньше всего пыли, – казалось, Катю уже совершенно не пугало происходящее: она решила, что дело уже сделано, совсем забыв, что им ещё нужно как-то выбираться обратно.
Протиснувшись мимо пары рядов, они обнаружили приставленный к стене шкаф с кипой относительно свежих вещей, едва успевших покрыться хотя бы тонким слоем серой везде проникающей приставучей пыли.
– Думаешь, они там? – он обернулся, прислушиваясь к звукам из коридора. Его сердце на мгновение замерло, но похоже, пока к ним никто не шёл, и Арсений тихо выдохнул.
– А вот сейчас и узнаем. – Они подошли к полкам; небрежно перебирая вещи, нарушители быстро отыскали маску и балдахин точно такие же, как и найденные вчера в доме охраняемой тенью.
За углом звякнула связка ключей, за ней последовал щелчок замка и скрип стальных петель. В испуге побледневшая парочка несколько раз быстро переглянулась, не веря своему слуху. Но стремительно приближающиеся шаги не оставляли им сомнений.
– Что нам делать? – Боясь быть громкой, она говорила сквозь крепко сжатые зубы. Держа в правой руке балдахин и маску, левой рукой Катя схватилась рукав Арсения, притягивая его поближе к себе.
– У меня только одна идея, поданная нашими вчерашними приключениями. Это будет сделать очень тяжело. Столько колоссально трудных заклинаний за один вечер, как бы у меня сердце не остановилось от таких частых нагрузок, – прикрыв глаза, и медленно вдыхая и выдыхая, словно на медитации, он собирал силы.
Вязкая похожая на дёготь жидкость лилась вниз из его судорожно дёргающейся левой руки, образуя антропоморфный силуэт. Ладонь и предплечье Арсения посинели, словно в них остановилось кровообращение, но магия продолжала создаваться: существо всё росло, становилось более объёмным и материальным. Вскоре рядом с ними стояла тень – точно такая же, как та, что напала на них прошлым днём.
Активизировав свои остатки уже не магических, а физических сил. Арсений пнул стоявший перед ними стеллаж и бросил тень вперёд. Испуганный внезапным шумом караульный был ошарашен на столько, что не увидел ничего, кроме стоящей перед ним тени.
– Нарушитель! – в панике он просто грохнулся на задницу, и не в состоянии шевелиться только и делал, что кричал в пространство позади себя. – Нарушитель!
Чёрный силуэт, перепрыгнув через человека, помчался вдаль по коридору. Лишь тогда полицейский нашёл в себе мужество подняться, и преследовать ускользающего в застенках вора.
Хорошо понимая, что путь чист, и медлить нельзя ни секунды, Катя побежала вдоль глухих стен, за руку ведя с трудом сохраняющего сознание Арсения, уже плохо понимающего, что вообще происходит и где он находится. Однако пусть мозг и полностью устал, силы бежать, в его молодом крепком организме, пока ещё оставались.
Где-то в кулуарах доносились ругань, брань и выстрелы. И пока они не затихали, истинные нарушители могли оставаться уверенными в собственной незаметности.
Екатерина остановилась у первого же окна. Её весь покрытый потом спутник едва не рухнул на пол. Вручив ему маску и плащ, она прислонила его к противоположной стене и выбила стекло вместе с рамой мощным столпом ветра. Осколки разлетелись так далеко, что можно было пролезть в отверстие не боясь порезаться. Крепко взяв Арсения за плечи, Катя, с трудом выталкивая тяжёлое тело напарника, пропихнула того наружу.
Сама воровка пролезла легко; больше оглядываясь назад, чем смотря вперёд, она споткнулась о ногу, уже едва способного шевелится друга, и упала прямо на него. Но это совсем не спасло её от ушибов: она умудрилась больно удариться локтем, коленом и поцарапаться лицом о растущий рядом куст.
– Ты что, решила меня добить или это полицейские в меня чем-то кинули? – Его речь уходила куда-то в землю и доходила до напарницы через густую траву.
– Да помолчи ты! Я сама едва не убилась! А-а! – скатившись с него, она тут же принялась тереть ушибленные места. – Ладно, на это всё нет времени. Нам нужно идти дальше. Давай, милый, поднимайся, поднимайся.
С грацией пришибленной обезьяны парочка встала и поковыляла на другую сторону абсолютно не освещаемой улицы. Хромой исцарапанной Кате пришлось на своей спине тащить едва передвигающего ноги Арсения. Широта местных улиц вызывала сейчас у них только раздражение и ненависть – им пришлось тащиться, чуть ли ни целую минуту, прежде чем они смогли скрыться в тёмных переулках за спящими в без лунной ночи домами.
– Неужели у нас всё получилось. Как-то слабо вериться, что нам удалось ограбить полицейский участок и уйти не замеченными. – Его тело с трудом держалось на ногах, раскачиваясь, словно молодая осина при сильном ветре.
– Да всё вышло! – Короткая серия смеха сопроводила её радость. – И ты был просто восхитителен! Да мы бы с тобой могли бы банки грабить, если бы не были такими богатыми.
Екатерина ударила его кулаком по плечу; едва не израсходовавший себя без остатка Арсений начал заваливаться даже после такого слабого удара. Быстро спохватившаяся подруга поймала его и, прижав к себе, страстно и по хищному голодно поцеловала его.
***
Манящие своей таинственностью звёзды выплетали сияющие узоры яркими нитями, создавая иллюзию собственной близости: казалось, стоит залезть на крышу да подпрыгнуть, и вот она – загадочная пылающая снежинка в твоих руках. Ну, как и всё очаровывающее простотой и доступностью, эти небесные странники были лишь приманками настырно манящими ненасытных до знаний людей в иные миры. Заставляя их тысячелетиями биться в тщетных попытках подняться в небеса.
– Обожаю летние ночи: они такие романтичные и уютные. Есть в них что-то ещё, что-то такое манящее, но такое ускользающее. Не могу только объяснить что именно. Просто уж очень хорошо мне в такие моменты. Понимаешь? – Лиза неторопливо шла, взирая на небосвод, сверкающий, словно обшитая бисером ткань.
– Да, понимаю. Хорошо тут у вас. Мило и завораживающе, – Арсений, больше обеспокоенный её безопасностью, чем звёздами, смотрел вниз, следя за тем, чтобы она не споткнулась об какую-нибудь выбоину на дороге.
– Я вот не понимаю. – Её высокий голосок броско разливался по проглоченным самой ночью окрестностям. А тоненький указательный пальчик быстро ездил по нижней губе увлечённый раздумьями. – Почему ты ходишь собирать растения, разве их нельзя создать с помощью магии?
– Ты забыла, чему тебя учили в третьем классе? – он ярко улыбнулся, про себя посмеиваясь над её вопросом.
– Ты имеешь в виду то объяснение про хлеб? Что, мол, с помощью магии можно создать хлеб, но гораздо быстрее и проще испечь его из муки, – Елизавета слегка притихла и замедлилась, уловив где-то за покатыми крышами какой-то не естественный не гармонирующий с окружением звук, тонкой иглой впившийся в её чуткий ещё не искажённый старостью слух.
– Это работает и с травами тоже. Слишком многое нужно держать в голове, чтобы сотворить материальную вещь, и если ты ошибёшься хоть на долю процента в своих расчётах, то всё рассыплется. Поэтому в продовольственных масштабах создавать такое не выйдет. А мне тут уже столько зелий заказали, боюсь до конца лета не успеть, – Арсений грустно хмыкнул, думая о своём неминуемом отъезде от сюда, однако он тоже напрягся: необычный звук, слабо донёсшийся из этой легко рассеиваемой летней темноты, не ускользнул и от него.
