– Ты кто? – спросил удивленный человек, выбираясь из-под Зверева.
– Спортсмен, – ответил тот, сам поднимаясь на ноги. – А вы тут чего делаете? Вас чуть не сбил негабаритный груз!
Мужчина потер лицо, посмотрел вслед уходящему товарняку.
– Да, кажется, так погиб художник Константин Васильев… слышали о таком?
– Не знаю. А вот вы сейчас могли бы погибнуть.
– И почти на том же самом месте…
И снова в голове Михаила словно взорвалась информационная бомба, его необычные картины, лицо художника… газетные статьи.
– Только это случилось в Казани у станции Лагерная, – проворчал Зверев, – а не в Москве, у Бескудниково.
Вылезший на пути интеллигент удивлено посмотрел на Зверева, сопоставляя его «нет» и знание обстоятельств гибели художника.
– Козел, – вслед Звереву произнес бывший интеллигент, – а почему тогда его музей сделали в Лианозово?
Но Михаил уже бежал дальше.
И вот теперь у самого дома, Михаил думал лишь об одном, только бы мама его не увидела в таком виде… но как? Ключей нет. Впрочем, запасной ключ есть у соседки. Конечно, на глаза соседки тоже не хочется попадаться в тине и грязном бушлате, но все-таки это не мама.
По мере приближения к пятиэтажке, Михаил обретал уверенность, что мамы дома нет. Он вспомнил, что у нее в библиотеке шло очередное списание старого фонда и мама «спасала» наиболее ценные книги, принося их вечерами домой. Так у них появилось полное собрание работ Сталина, несколько томов Брокгауза и Эфрона, «Жизнь животных» Брэма, трехтомник русских народных сказок Афанасьева, «Государь» Макиавели, полное «академичское» издание А.С. Пушкина и много-много других, бог знает каким образом попавших в районную библиотеку редчайших, но издававшихся еще до войны в СССР, книг.
Соседка хмыкнула, увидав изгвазданного и всклокоченного Михаила.
– Чего случилось?
– Так, подрался с отмороженными хулиганами, – сказал Миша, – ключик дайте, пожалуйста. Мой потерялся.
В квартире он выкинул тельняшку в мусорку, сам удивляясь этому решению, но что-то подсказывало, это улика. Даже если заштопать. Бушлат и джинсы он засунул в стиралку, туда же отправил труселя, носки. Оставались мокрые, вонявшие болотом берцы, их Михаил вынес на балкон. Жалко, что пропала сумка с кимоно и телефон.
Часами Зверев раньше не пользовался, хватало телефона. А теперь он каким-то образом точно знал время до минуты, а может и до секунды. Занятия в институте закончились. Теперь придется отрабатывать сегодняшние семинары и списать у Наташки лекции.
Наташа! Как он мог о ней забыть?
Михаилу стало стыдно. Действительно, это же его друг… не подруга, не любовница, а именно друг, единомышленник, самый надежный человек.
Номер ее мобильного всплыл в памяти, которая словно устыдившись многочасового прогула, теперь старалась наверстать должок и даже перевыполнить в чем-то, порой подсовывая какие-то чужие воспоминания.
Михаил выбрал в шкафу чистые трусы, но вдруг вспомнил – он-то не мытый! Срочно в душ!
А прежде надо позвонить Наташке.
Друг Евдокимова сняла трубку сразу, как увидала номер домашнего телефона Зверевых.
– Але! Мария Михайловна?
– Привет, Наталья!
– Мишка! – завизжала подруга в телефон, – а я тебя обыскалась! Ты телефон посеял! Знаешь, что его нашли и мне звонили из прокуратуры!? Утром в семь. Хочешь, я зайду и его заберу, мне по пути, это у метро Алексеевская. Я хотела сегодня в клуб съездить, узнать, где ты, но ты сам позвонил. Ты завтра придешь?
Все это Наташа выпалила за секунду. При слове «прокуратура» в голове Зверева звякнул тревожный звоночек.
– Я дома, Наташа, но я не помню вчерашнего дня, совсем не помню…
И опять пристыженная память показала ему, как он провожал Наташу после тренировки, и потом отпустил ее в подъезд, не дождавшуюся прощального поцелуя, на который она так надеялась, что этот чурбан, наконец, увидит, что она его любит, и тоже станет к ней относиться правильно. А он в ней видит только друга, с которым всегда есть о чем поговорить, можно потренироваться и выпить пивасика в свободные минуты. И совсем не видит в ней хоть и маленькую, но все-таки женщину.
– Вот мы простились у твоего подъезда, и как отрезало, до часа дня сегодня, когда я пришел в себя на берегу Яузы, в Бабушкино. А как я там оказался? Не знаю. Сумки, телефона, денег, студенческого – ничего нет.
– А ты помнишь, что свои ключи мне отдал?
– Да? А зачем?
– Чего-то хотел, наверное, – съязвила Наташа. – Вот что, интересно?
Михаил потряс головой.
– Не помню. Ты можешь ко мне приехать?
– Сейчас?
– Как сможешь, я сейчас в душ и спать, и поесть… сперва поесть и потом спать.
– Хорошо, я сейчас заеду в прокуратуру, заберу твой мобильник и приеду… Это наверно, не раньше восьми или даже девяти получится. Не поздно?
– Нормально, я жду тебя.
Душ принес наслаждение и релаксацию. Сразу потянуло в сон. Михаил заставил себя съесть говяжью сардельку и пару ложек картофельного пюре, не разогревая в микроволновке. Завалившись на диван в своей комнате, он отключился.
Глава 4. Красная линия.
Если судить формально, то выспаться ему не удалось. Судя по внутренним часам, прошло чуть больше часа, его разбудил телефонный звонок.
Шлепая босыми ногами по линолеуму, Михаил дошел до аппарата в коридоре.
– Аллё.
– Миша! Как хорошо, что вы дома! Я и не надеялся застать вас, это Лемех! Вы помните? Я работал с вашим отцом! Еще в девяностых, ну вспоминайте. Мы же встречались еще до вашего ухода в армию! И на про́водах я у вас был! Нам надо увидеться и поговорить!
И Зверев вспомнил, пухлощекий невысокий дядька с бородкой, как у Курчатова, в очках. Руководитель папиной лаборатории. Профессор Лемех, как его… Василий Федорович?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
