Катастрофически стареть…
Угаснет день. Приляжет ночь,
А мысли, мысли мчатся прочь.
Я не зажгу в окне огня:
Здесь нет меня, здесь нет меня!…
На линии фронта
Под артобстрелом три дня сидели
В силосной яме с костлявым дедом.
Он задыхался, курить не смея,
И все молчали, как онемели.
Земля дрожала, волной ходила,
В углу рожала молодка сына.
Вот крик младенца, как весть Победы,
Слезой прошибли седого деда…
Он полез по лесенке,
Крышку приоткрыл:
Посмотри, сердечный мой,
Как устроен мир!
Выкурил цыгарочку,
Опустился к нам,
Взял на руки мальчика
И к груди прижал…
К вечеру последние
Немцы отошли.
Ночь упала светлая
В сердце тишины.
Лунные дороженьки
В яму протекли.
Заломило ноженьки
От сырой земли…
Утром троекратное:
«Кто живой – вылазь!» –
Дуло автоматное
В мой глядело глаз.
Первым дед с малюткою,
Цыкая на нас,
А его там шуткою
Русской встретил бас:
«Что ты, дед, хоронишься?
Покажи бойца!» –
И к груди комочек тот
Бережно прижал…-
«Тут и молодые есть!» –
Прямо в губы – чмок!
И зарделся воин весь,
И немного взмок…
То ли вспомнил милую,
То ль родную мать:
« Где же вы, родимые?
Как мне вас обнять?!»
Пустота
Ты кому стала помехой?
Чьим, потворствуя словам,
Жизнь, как скорлупа ореха,
Раскололась пополам?
Две янтарных половинки
Раскатились по углам
И застряли в паутине.
Что же делать теперь нам?
Там, где жизнь плела корзины,
Собирала виноград
И кормила мать и сына,
Где сливовый плакал сад –
Пустота! В неё лавиной
Хлынул грязевый поток
И засасывает тиной
Бывший райский уголок.
Но придёт другое племя!
Вновь земля изменит вид,
Прорастёт надежды семя
И долину оживит.
Не вспоминай!
Не вспоминай никогда
То, что случилось с тобой:
Счастье ли, радость, беда,
Средневековый разбой!
Детский утратишь свой сон,
Розовость щёк опадёт,
Вспыхнув, угаснет твой трон,
Неба обрушится свод…
Иная песня
Вихрастые зори свежи и крылаты.
Уральские зори, седые закаты.
Лесные массивы от края до края,
Но снятся мне нивы и песня иная.
То песня колодцев да ясеня стоны,
Да память о хлопцах, родных мне до боли,
Что песнею стали, вросли в обелиски
Из крови и стали в далёком и близком.
Не выдай!
Расплелась небылица
Косой меж стволов.
Не выдай, сестрица,
Отчаянья слов!
Ни горького вздоха,
Ни снов на заре…
Как тяжко! Как горько
Без милого мне!
И птиц я не слышу,
Как прошлой весной,
А всё умываюсь
Горючей слезой…
Бесповоротно
Последних встреч недосказанность,
Последний вздох в ночи глухой
Укрыла вечности туманность
За той последнею чертой.
И вот одна, в лучах сиянья
Хожу с утра в толпе людской,
И наши скромные свиданья
Я вижу бурною рекой,
И ничего не понимаю!
Разрушен наш союз судьбой…
Я добрый взгляд твой вспоминаю,
И сердце рвётся за тобой!
Была тобою я любима,
Быть может раз и навсегда,
Но разлучила нас могила,
Бесповоротно, навсегда!
Что-то случилось
Заря сквозь листву просочилась,
Огнём расползлась по земле.
Но что-то со мною случилось –
Вдруг всадник привиделся мне.
Плыл призраком в сером тумане
Конь, красною птицей летел.
Был розовым цветом обманным
Окрашен лица его мел.
Мелькнул и угас, словно искра,
В рассветном тумане долин,
А солнце расплавленным диском
Уже подымалось вдали…
Весь день моё сердце спешило
За всадником чудным во след.
Какая-то тайная сила
Далёкий дарила мне свет…
Согрею
Тебе холодно стало, друг?
Я согрею тебя признаньем.
Наши губы сомкнутся вдруг
И одним станут два дыхания.
О, как сладко от этих слов!
Как для женщины нужно мало!
Чтобы явь стала сладким сном
И под небом теплее стало.
Серым прахом
Убогая, костлявая
С косой между рядами,
Безумствуя, проклятая
Бесчинствует над нами.
Мы серым прахом падали
Одной прошиты пулей
Под ноги всякой падали –
И всё перешагнули!
Туман туманом проклятый
Змеёю расползается.
Но кровью алой пролитой
Рассвет в глаза кидается…
Небо
Догорало в закате небо,
Осыпалось дождями в небыль,
И кричало листвою синей
И тобою, таким вот сильным,
Упиралось в дорогу эту
Влажной радугой, словно в Лету…
Успокоилось древней фреской
В ложе брачном за занавеской.
Другое измерение
Уйду в другое измерение!
Там я найду другую красоту,
Где нет ни чванства, ни призрения,
Где свято верят в доброту.
Когда придут эти мгновенья,
Другой рассвет увижу я,
Душа познает исцеленье,
Придёт к вершине бытия.
Но вновь вернусь в другом наряде,
С другою целью в звёздный час,
