Солдат

– Здравствуйте, – крикнул я ему через рядок мяса.

– Здорово.

– Я знакомы Никиты… – хотел назвать его фамилию и понял, что забыл. – Вот хотел у вас кое-что спросить.

– Никита? Сабурин?

– Да он.

– Чего хотел? – спросил Филя.

Филя, этот тощий старик, с золотыми коронками, испытывающе смотрел. Его фартук был измазан кровью.

– Юлю Харину знаете?

Та полная женщина видимо услышала мой вопрос, повернулась в мою сторону, посмотрела на Филю.

– Епта, давай не ори, – Филя схватился за голову. – Пошли выйдем.

– Куда пошел? – спросила у него толстуха.

– Сейчас помогу человеку. Никита попросил ему помочь.

– И чем ты ему поможешь, господи?

– Дайи, – он махнул, взял меня за локоть, потащил на выход, где я стоял пару минут назад.

– Идиот, – послышалось в спину.

Филя выдохнул, когда мы уже стояли на крыльце.

– Жена моя, – пояснил он. – Пилит постоянно. И из-за этой Юли, в том числе.

– Вы ее знаете? – спросил я.

– Конечно знаю, блядь.

– Не подскажите, где мне ее найти?

– А что тоже хочешь? Ты как про нее узнал?

– Чего хочу? Я ее давний друг. Давно не виделись. Я недавно только вернулся, вот решил ее проведать.

– Откуда вернулся?

– С Новосибирска. Учился там.

Чуть не вырвалось слово Афган, но я решил, что не стоит Филе много знать. Тип он оказался не приятный.

– Понятно. Ты же знаешь чем она занимается? – Филя поднял одну бровь.

– Догадываюсь.

– Мне жена все не может простить, что я с Юлей в свое время спутался. Хорошо в ментовку не сдала. Ни меня ни ее.

– Дак вы знаете, где мне ее найти?

Я хотел быстрее закончить разговор с мясником. Не хотел даже представлять, что между ним и Юлей происходило. Бедный Вадим.

– Пересечение Ленина и Петра Сухова. Хотя ты же не местный… Блядь… Если выходить с рынка, то поворачивай налево и иди до памятника Гоголю, – Филя активно махал руками, показывая мне в воздухе маршрут, – потом смотришь направо – это улица Петра Сухова, там будет такое угловое здание. Идешь по левую сторону. По левую? – он задумался на секунду. – Да по левую. Так вот первый подъезд ее. Подозреваю, что у них там типа блатхаты, хуй его знает.

– У кого у них?

– У шалав.

– Ну спасибо.

– Жене не говори только, вообще никому нахуй не говори про меня. Я тебе рассказал, потому-что Никиту знаю.

– Вы давно с Никитой знакомы? – вопрос просто висел в воздухе.

– Давно. Мне пора.

Он нырнул обратно в павильон, а я с неприятным осадком от нового знакомства пошел на выход.

Я пришел к нужному месту, названному Филей. Вон на той стороне стоит Гоголь, перед собой вижу угловое здание. Обхожу его с левой стороны, как надо, открываю деревянную дверь первого подъезда. Понял, что не спросил квартиру и этаж, хотя думаю Филя не знает таких подробностей. Что ж, придется спросить местных. Я позвонил в первую попавшуюся дверь. Мне открыла усталая на вид полная женщина в косынке в горошек.

– Чего надо? – спросила она.

– Юля Харина здесь живет?

– А тебе зачем?

– Я ее давний друг, не виделись давно, хотел поговорить.

Женщина прищурилась, изучала меня. Потом наконец сказала:

– Нету ее. Когда будет не знаю. А теперь иди отсюда. Тоже мне друг.

– Но подождите…

Я не договорил, передо мной захлопнулась дверь. Оставалось несколько вариантов. Первое, самое адекватное – возвращаться в Павловск и попытаться наладить собственную жизнь, а не лезть в чужую. Второе, караулить около подъезда в надежде, что Юля сегодня появится. Как можно догадаться, я выбрал второй вариант. Бывшая любовь моего друга не давала мне покоя. Она притягивала меня, манила.

Выйдя из подъезда, я двинулся дальше по Сухова. Сразу через метров пятьдесят от перекрестка имелась закусочная. Решил зайти, может чего еще про Юлю узнаю. По итогу выпил чаю, поговорил с официанткой. Она была в курсе похождений Юли и ей подобных. Для меня открылся интересный факт. Та неприветливая женщина, что мне открыла недавно дверь, являлась «главной у девочек», как мне сказали, что-то вроде мамочки. Также говорят, что Юлю частенько видят в компании молодого человека «при деньгах». Мне советовали появиться здесь еще раз ближе к вечеру. После рассказанного официанткой мне захотелось еще сильнее увидеться с Юлей. Пока до вечера имелось время в достатке, решил ни в чем себе не отказывать и погулять по Заринску, осмотреть достопримечательности, пообедать в заведении, может еще с кем познакомиться. Хорошо, что я с собой прихватил побольше денег, чем планировал.

***

Прямо скажу, Заринск мне не очень понравился. Я думал, что когда приезжал сюда в первый раз, то был маленьким и много не понимал. Всегда говорил родителям, с которыми сюда приезжал по неизвестной мне причине, что Заринск – большая деревня, где плохо пахнет. Ради справедливости в городе уже не пахнет помойкой, как в детстве, но общая картина удручала. Маленький, провинциальный городок, затерявшийся где-то в Сибири. Отсюда выехать даже трудно, так как электричка до Павловска ходит раз в день. В другие направления ездит автобус. Да тут имелся университет, больница и прочее. Главным предприятием оставался оборонный завод, где работает Никита.

Я устал от прогулок по Заринску. Потратил почти все деньги (на обратный путь я конечно же отложил). Наступил поздний вечер. Я уже стоял на улице между закусочной и угловым домом. Пока не души. Поднялся ветер и вот так тупо стоять в ожидании чуда стало неприятно. У обочины остановилась красная «копейка». Я сделал вид, что иду по своим делам, занеся руки в карманы брюк. Хлопнула дверь, кто-то вышел из машины. Я не решался обернуться. Вдруг это Юля, что я ей скажу? «Копейка» поехала дальше, оставляя за собой пердящий звук. За рулем сидел высокий мужик, вроде молодой. Лица никак не разглядеть. Я обернулся. За мной шла девушка в короткой юбке на высоких каблуках. Она прикрывала лицо от ветра. Я замедлил шаг. Еще проблема в том, что я плохо помню как Юля выглядит. Мне ее видеть то доводилось от силы пару раз. Вроде она. Брюнетка, высокая. Точно она. Я уже набирался сил к ней обратиться, как тут девушка показала свое лицо. Нет, не Юля. Все равно заговорить с ней мне удалось.

– Привет, Юлю знаешь? – спросил.

– Да. Она сегодня не работает, – сказала девушка.

– Как мне ее найти?

– Не знаю. Я не подхожу?

Девушка начала осторожно проводить руками мне по плечу.

– Я давний друг Юли, хотел просто увидеться с ней.

– А ты красивый, – она не переставала меня гладить.

– Не скажешь, где она живет?

– Заплати, – она перестала трогать меня.

– Сколько?

– А сколько есть? Я не знаю сколько платят за информацию. Я по другим делам.

От нее несло спиртом. Взгляд у нее был мутный.

– Говори адрес Юли, – сказал я довольно жестко.

Девушка по всей видимости испугалась. Кругом никого и темнота, а тут еще какой-то бугай нарисовался.

– Чайковского, номер дома не знаю, знаю, что там тупик. Один из домов ее.

– Благодарю. Сама дойдешь? Тебе далеко?

– Тут за углом. Все нормально. Сама дойду.

– Пока.

Итак, значит адрес у меня имелся. Надеюсь меня не обманули. Теперь стоило найти такси или поймать проезжающий автомобиль. Я вернулся к универмагу, так как там текла вся жизнь Заринска. Около входа еще стояли две такси. Я прыгнул в одну из них, сказал водителю до Чайковского в тупик. Таксист ответил, что в сам тупик заезжать не будет, так как однажды его коллеге там проломили череп. Доехали за минут пятнадцать. Улица Чайковского растянулась на самой окраине города. Я заплатил, меня высадили на пустыре. Рядом стояли мусорные баки, по левую сторону кончался Заринск, по правую шли частные дома. Я шел, ориентируясь по табличкам на домах. Чайковского пять – висела табличка на доме рядом со мной. Впереди был указатель тупика. Туда мне и надо. Я уперся в высокие заросли травы. По бокам стояли мрачные дома, скорее бараки. Стал осматриваться. Что же теперь делать? Кричать ее имя в надежде, что кто-нибудь отзовется? В одном из бараков зажегся свет на втором этаже. На балконе обозначилась грузная фигура. Зажегся огонек в районе рта. Кто-то вышел покурить.

– Эй ты, – мужик с балкона обратился ко мне, – Забыл чего?

– Простите, – крикнул ему я. – Я ищу одну девушку.

– Пошел нахуй отсюда, – услышал в ответ.

Я даже не знал как мне реагировать. Может бросить все и поехать назад в Павловск?

– Давайте повежливей, – сказал мужику я.

– Нечего тут слоняться ночью. Иди отсюда. Нет тут никаких девушек.

– Но мне сказали, что здесь проживает Юля. Я ее давний друг. Специально приехал.

– Че ты лечишь? Какой нахуй… – мужик сделал затяжку. – Ща валыну достану. Вали давай.

Делать было нечего. Сумасшедший мужик видимо не шутил, говоря про валыну. Считаю, что сделал, все что мог. Обидно за потерянное время.

Навстречу ехала машина. Та самая «копейка», что высаживала пьяную барышню на Сухова. Мне стало любопытно. Машина остановилась у дома, где мне с балкона угрожал мужик. На свой страх и риск я пошел к машине. Фары еще светили, двигатель работал на холостых. Со стороны пассажира вышла девушка, тоже брюнетка, тоже высокая. Только теперь это была точно Юля. У меня аж живот прихватило.

– Юля, – крикнул я.

Она обернулась. Сначала меня не узнала.

– Это я. Сережа. Друг Вадима с Новосибирска, помнишь?

С водительской вышел молодой человек. На нем были дефицитные джинсы с кожаной курткой. Он носил усы.

– Сережа? – удивилась Юля.

– Серый? – еще более удивился водитель. – Шестернин?

Я подошел ближе, чтобы можно было различить черты лица. Передо мной стоял немного повзрослевший Гриня.

– Гриня? – я ему обрадовался, будто встретил хорошего друга.

– Ебать, ты как здесь то?

Гриня обнял меня. Его усы были нелепые.

– К знакомому заглянул, к однокласснику.

– Он что здесь живет? – Гриня развел руки в сторону.

– Нет. В другом конце города.

– Ну? А сюда тебя как занесло?

– Узнал, что здесь живет Юля, – я посмотрел на нее. – Давняя знакомая из детства считай.

– Ого. Во оно как. А кто сказал тебе, что она здесь?

– Девушка с Сухова, – проболтался я.

– Сучка… – протянул Гриня. – Ладно хер с ней. Давай в дом заходи что ли. Так давно не виделись. Расскажешь, что да как. Вон Юля тебя послушает, тоже расскажет о себе. Мы получается в последний раз в лагере том виделись да?

– А ты как в Заринске то оказался?

– У меня тут батя работу нашел. Давай за столом обо всем поговорим.

Гриня вынул ключи из «копейки», вперед пустил Юлю, потом меня, приглашая зайти в темный подъезд барака. Юля чувствовала себя неуверенно. Наверное уже знает, зачем я здесь.

– Ах ты ж бля, – сказал Гриня на входе. – На хате же бухла нет.

– Да я особо и не хотел, – сказал я.

– Нет. Так не пойдет.

Гриня посмотрел наверх, стал кричать.

– Николаич!

На балкон вышел тот самый мужик, который на меня ругался.

– Чего орешь, господи.

– Давай ка пошли своих за водкой и что-нибудь на закусь, – крикнул ему Гриня.

– Ахуел?

– Давай. Тут такое событие. Войди в положение. Молодого зашли.

– Он дома отдыхает.

– С какого перепугу? – Гриня переменился в лице. Он все так же стоял с задранной головой.

– Вопрос не ко мне, – ответил старик сверху.

– Ладно. Пойду пизды дам ему, – Гриня сделал пригласительный жест. – Вы ребята проходите пока, а я скоро нам синьку организую.

– А этот усосок кто такой? – послышалось сверху.

– Это друг мой давний, Николаич.

– Он Юлю спрашивал.

– Я знаю. Все нормально.

Старик то ли харкнул, то ли коротко высморкался, но что-то мокрое, склизкое вылетело из носа или рта вниз. Гриня направился быстрым шагом в соседний барак. Мы с Юлей зашли внутрь. Все ее движение выдавали неловкость и стеснение. Кажется мне удалось произвести на нее впечатление своим появлением. Такого она точно не ожидала.

Обстановка внутри оказалась ужасной. Подъезд вот-вот развалится. Отовсюду что-то течет, что-то скрипит. Квартира находилась сразу на первом этаже. Юля открыла входную дверь ключом. Интерьеры внутри были получше. Маленькая кухня, маленькая прихожая. Все очень старое, плохо пахнущее. Юля сказала не разуваться. Она зажгла свет и мы сели на тканевый с узорами под хохлому диван. Создалась неловкая тишина. Я собирался с мыслями, она видимо тоже. Только вот меня опередили.

– Как тебе Заринск? – спросила Юля.

– Ничего. Нормально, – ответил я.

– Чем ты сейчас занят?

Мне так не хотелось вести бестолковую беседу с ней. Надо переходить к тому, зачем я сюда приехал, но внутренние силы не давали мне сделать это. Сейчас самый удобный момент для главного вопроса моей поездки. Я, дурак, тяну резину. Ей, кстати, тоже не приносит никакого удовольствия со мной разговаривать, вижу по глазам. К тому же про работу я выдумал, ведь еще не оклемался от Афгана. Как-то все пошло не так, как я представлял. Потом я ей что-то ответил, она что-то спросила, я опять ответил и такой бред продолжался до самого прихода Грини. Вернее я думал, что он пришел, а вместо него зашел сопляк с сумкой. Ему максимум было лет восемнадцать. Он положил сумку на стол, начал доставать продукты: сыр, колбасу, хлеб, сало и четыре бутылки водки. Появился Гриня.

– О, Молодой. Так держать. Все вытащил? – он заглянул в пустую сумку. – Хорош, а теперь двигай ластами.

Пацан ушел, окинув меня оценивающим взглядом.

– Ну рассказывай. Как сам? Чем занимаешься? – Гриня плюхнулся рядом со мной, откупорил бутылку.

– Пока ничем. Месяц назад приехал только домой, – сказал я.

При Юле я готов был говорить правду, ничего не скрывая. Обычно эпизод с войной пытался всегда оставлять за скобками, но сейчас не тот случай. Присутствие Грини благостно влияло на меня. Рядом с ним я чувствовал себя раскрепощенней что ли.

– Откуда? – поинтересовался Гриня, жуя сыр, – Бля, стопки забыл.

Гриня встал, направился к стоящему полированному напротив шкафу, где мы все отражались, достал три стопки и вернулся назад. Он разлил всем водку.

– С Афганистана.

Он выпучил на меня глаза. Юля впервые посмотрела прямо на меня.

– Ничего себе, – замер на месте Гриня, потягиваясь за стопкой.

– Помнишь со мной всегда пацан один был, Вадим?

– Да. Я его удар запомнил. В той драке в лагере он меня сильно припечатал. Силен как бык. Точно. Что с ним кстати?

– Мы вместе в Афган поехали. Только я вернулся, а он нет.

Я пытался сказать об этом как можно трагичнее, со сбитым дыханием, нарочито драматично. Пусть Юля хоть чуть-чуть почувствует момент.

– Ебанный в рот, – Гриня почесал голову.

Юля приложила обе руки к носу, как будто сейчас высморкается.

– Получается, помянуть надо.

Выпили не чокаясь, а я смотрел на Юлю. Она сидела с опущенными глазами.

– Ты чем занимаешься? – спросил я у Грини.

– Да так. Я вон с Юлей работаю вместе.

– Я знаю чем она занимается, можешь не шифроваться.

– Сам понимаешь. В целях безопасности. Мы и вот эту вот халупу снимаем только по соображениям безопасности.

– Проститутка значит? – я посмотрел тяжело на Юлю.

– Каждый зарабатывает как может, – сказала она тихо.

Мне не давали покоя Гринины усы. Он смотрелся достаточно забавно с ними. Кстати, свою форму он с годами растерял. Уже не выглядел таким накаченным и спортивным. Я не хотел лезть в его с Юлей дела, спрашивать, про отношения с законом и так далее. Я просто сидел, выпивал, вспоминал прошлое. После нескольких стопок Юля тоже повеселела и стала более разговорчивой. Про Вадима решил пока не заводить разговор, искал подходящий момент. Надо было, чтобы Гриня куда-нибудь отлучился. Но он ходил в туалет быстро. Я не успевал даже сформулировать вопрос. Гриня и Юля курили прямо в квартире. Водка окончательно затуманила мне разум. Я решил поговорить о важном для меня при Грине.

– Юля, скажи честно, – начал я, – когда ты встречалась тогда с Вадимом, у тебя был кто-то? Только честно. Мне интересно узнать.

Гриня резко перевел взгляд с меня на нее. Теперь мы вдвоем ожидали от нее ответа.

– Какое сейчас это имеет значение? – спросила она.

– Он любил тебя, а ты даже не пришла провожать его на вокзал.

– Мне жаль, – она заплакала.

Я ожидал другой реакции. Оказалось, вот как.

– То есть был, – подытожил я.

– Мы пару раз переспали и все. Мне Вадим нравился.

– Вот как? А зачем тогда спать с другим?

– Была молодая дура.

Гриня сидел между нами и крутил головой, смотря то на меня, то на нее. Надо отдать ему должное. Он не перебивал нас.

– Как же так, Юля? – я схватился за голову. – Мы под пулями бегали, а когда выдавалась свободная минута, Вадим всегда тебя вспоминал. А ты в это время…

Я выпил, стало тепло, лицо потеряло чувствительность.

– Я не знала, что я для него так важна, – плакала Юля.

– А как иначе? Дура ты конченая.

– Ну что мне сделать?

– Ничего. Его уже не вернуть.

Тут вклинился Гриня. Он поднял стопку над столом.

– Царство небесное. Вадим, спи спокойно.

Мы выпили, не чокаясь. Юля пересела ко мне поближе, обняла и продолжила плакать на плечо. Я начал гладить ее по голове. Странно, думал, что мне мало будет приятно даже говорить с ней. Водка виновата, я слишком расчувствовался.

– Пойду посру, – сказал Гриня и заперся в туалете.

Мы сидели с Юлей все также в обнимку.

– Он простит меня там, как думаешь? – спросила она.

– Не знаю. Думаю да.

– Правда? – она подняла свои заплаканные и пьяные глаза на меня.

– Вадим был правильным, порядочным. Он мог бы стать блестящим офицером.

– Повезло, что ты остался жив.

– Давай выпьем, – предложил я и потянулся за стопками.

Мы выпили, закусили одним кусочком сыра на двоих. Я чувствовал неприятный запах из Юлиного рта, хотя мой был не лучше. У меня между ног начало наливаться свинцом. Я ничего не мог с этим поделать и в определенный момент Юля нащупала его.

– Ого, а кто это у нас там? – сказала она.

– Ну ты же девушка, – глупо ответил я.

– Хочешь меня?

Мы почти соприкоснулись губами. В последний момент я отвернулся.

– Не могу, – сказал я и скинул ее с себя.

– Прости, – сказала Юля.

– Слушай, а тебе не противно каждый день ложиться под мужиков? Зачем?

– Я больше ничего не умею. Платят хорошо.

– На Гриню работаешь?

– Да. Так получилось. Учебу забросила. Когда я с Новосибирска сюда к родителям переехала, папа от нас ушел. Мама стала искать мужика, а на меня ей было похуй. Потом по знакомым вышла на Гриню. Он только начинал работать с девочками. Но ты понимаешь, что все это противозаконно, но пока работаем.

– Не боишься, что рано или поздно вас поймают?

– Нет. Поймают, значит так надо. К тому же у Грини связи есть. Он говорил с ментами все схвачено.

– Он с девушками только работает?

– Не только. Он много с кем работает. Блядь, зачем я тебе это говорю?

– Все нормально. Я никому не расскажу, зачем мне?

– Мужика видел, который на балконе наверху живет? Николаич?

– Да.

– Он Гриню по первому времени подтянул. Сидевший, в прошлом какой-то авторитет.

– Интересно жизнь складывается.

Мы посидели какое-то время в тишине. Каждый думал о своем. Скоро вернулся Гриня.

– Все слезы вылили?