Если я был максимально сконцентрирован на управлении гужевым транспортным средством, то мои провожатые держались в сёдлах вполне уверенно и даже расслабленно, ну кроме охраны разумеется. Один солдат с копьём и знаменосец ехали впереди метров на десять, и двое на некотором отдалении позади, прикрывали тылы. Нойхэ Беспалый и Торад Камайри заняли позиции по бокам от меня. То ли страхуя от падения меня горемыку, то ли просто им так хотелось. Старик Нойхэ откровенно скучал, а Торад читал небольшую книжецу.
Я ехал молча и думал, как в очередной раз моя жизнь резко менялась, делая крутой поворот! Ещё недавно я жил в технологичном мире, вкалывая на родном заводе; ещё вчера я уже привыкал к жизни в деревне, в новом для меня мире; и вот уже сегодня я еду в некий город Хайтенфорт, дабы принять бразды правления древним, но изрядно захеревшим, родом!
«А дальше что? Организовать и возглавить местный коммунизм!?»
Торад и старик Нойхэ тоже ехали и молчали, даже не пытаясь о чём либо со мной заговорить.
«Ну и ладно, подумаешь прям важные какие!…»
Я тем временем, стараясь не показывать виду что жутко натёр задницу, по возможности наслаждался природой. Уж очень места красивые вокруг. Романтика да и только!
Так называемая дорога, по которой мы двигались на юг, порой совсем уж петляла, заводя нас в густой подлесок, где приходилось уклоняться от низких веток дабы не лишиться глаз. И тем не менее я радовался в душе атмосфере вокруг.
Жёлто – зелёные краски едва коснулись не такого уж и редкого леса. Основная масса деревьев вокруг стояла ещё в зелёном убранстве, но некоторые из них уже сменяли окрас листьев на подобающий цвет осени. Воздух благоухал необычайным миксом ещё зелёных растений и начавшей опадать листвы, наполняя пространство тем самым неповторимым ароматом романтики и красоты. Переливистое треньканье птиц раздавалось повсюду, а размеренный топот копыт по грунтовой дороге лишь добавлял для меня сказочности вокруг.
Вдруг впереди, метров за двести от нас, на дорогу вышел красивый олень – самец с ветвистыми рогами. Он был огромен и просто пылал жизненной силой и горделивостью. Впрочем, едва заприметив нас он тут же поспешил скрыться в зарослях.
Вот с ветки на ветку проскакали белки вертихвостки, только шёрстка у них была не рыжая, как в моём мире, а тёмно-красного, переливчатого цвета. Одна догнала другую и вот завязалась драка прямо на дереве. Трескотня поднялась невообразимая!
В стороне от дороги мелкие животные копошились в прошлогодней листве выискивая жёлуди, орехи и опавшие сухие ягоды с кустов напоминающих дикую смородину. Жизнь в лесу кипела и шла своим чередом. Животные обитатели этого мира готовились к зиме. И времени у них в принципе было предостаточно, учитывая что осень будет длиться сто сорок четыре дня!
Пока все ехали молча и на меня только поглядывали иногда. Разговор упорно никто не заводил, хоть я и ожидал обратное. Нойхэ дремал на пол глаза, покачиваясь в седле, а туримский посланник всё так же пялился в книжецу и порой, хмуря брови, что-то бормотал себе под нос под неспешный ход наших лошадей. А тем временем у меня начала ощутимо болеть спина и затекать задница.
Солнце уже давно перевалило зенит когда силы, выделенные мне богами для езды на лошади, покинули меня и я сдался. Жопа была словно один большой мозоль, спина колом стала, а бёдра словно заклинило в суставах. На лицах остальных не было и намёка на усталость, кое-кто даже перекусывал на ходу.
– Уважаемые, либо мы делаем привал, либо до места вы довезёте мешок с костями, да к тому же проклинающий всех лошадей мира!
Беспалый словно очнулся и тут же коротко свистнув остановил коня.
Я ожидал от «Пуаро» возмущений и нотаций, однако тот только кивнул и схлопнув книжку свернул с дороги к виднеющейся между деревьев полянке.
Место выбрали для лагеря довольно живописное: чуть в стороне от дороги, за нестройными рядами деревьев, обнаружилась небольшая полянка покрытая мягкой травой и усеянная мелкими, белыми цветками на вроде нашей полевой ромашки, только серединка не жёлтая, а нежно – голубая. Эти цветы цвели до первого снега, так объясняла Фелани когда мы бродили по окрестным лесам в поисках трав. Невдалеке тихонько журчал маленький, но быстрый ручей. Не мудрствуя лукаво, буквально сползши с лошади, я устремился к нему ковыляя на затёкших ногах с оханьем и аханьем. С кряхтеньем и скрипом наклонился, зачерпнул пригоршню ледяной воды, и с настоящим наслаждением выпил… Вкуснотища! Вода в нём была холодна словно лёд, а вкус прекрасно утолял жажду. На моей памяти встречались на Земле места, где воду пьёшь, а напиться не можешь хоть и живот полон уж. Но тут совсем другое дело.
Устало присевши прямо здесь на берегу, я вскоре с блаженством прилёг и стал рассматривать сквозь кроны деревьев причудливые облака проплывающие по небосводу.
«Вот если откинуть то, что я путешествую на грёбаной лошади (прости Явла) в компании средневековых мужиков, то можно подумать что я на Земле, и в данный момент просто прилёг отдохнуть в одной из поездок на природу.»
Солдаты по быстрому организовали костёр, повесили походный котёл, потянуло запахом готовящейся пищи. Один из них (видать самый сведущий в этом деле) готовил на всех обед. Костёр весело трещал дровами, смешиваясь с звуками леса и тихой болтовнёй вояк. Вокруг летали всякие мошки, стрекотали мелкие козявки в траве, а у тихо журчащего, навевающего дремоту ручья, перекликались лягухи, извечные завсегдатаи таких мест. Пока дело спорилось у кашевара, ко мне подошёл Нойхэ Варгон:
– Не возражаете, господин анай?
– Нет конечно, – и я рукой указал на место рядом, морщась занимая вертикальное положение. – Только я ещё не анай. Скажу сразу, что задушевного разговора не получится, и о былом потрепаться тоже. Болезнь опустошила меня и я теперь словно пустой кувшин.
Хоть Беспалый и не подал виду, но немного расстроился будто. Старик явно хотел поговорить о чём-то из прошлого. Сам, или Торад надоумил, я не знаю. Но от чего-то чудилось мне, будто меня ненавязчиво хотели прощупать – что я за человек сейчас? А вот на что, и для чего – вопрос открытый!
А может это всего лишь моя паранойя.
«А чего я суечусь? Ну подумаешь – подрастерял память человек. Так на то весомая причина есть! Проваляться в беспамятстве два года, это вам не хухры мухры. Но они так стараются что-то разглядеть во мне, что это наводит на мысли – а с чего бы вдруг?! Пытались понять чего от меня ожидать в будущем?
Вопросы, вопросы, вопросы!…»
Старик хмурился глядя перед собой и теребя травинку:
– Что было то было, и есть как есть. Мой долг оберегать и чем смогу помогать, а в нужный момент и умереть за вас. Вы же понимаете что вас там не ждут?
– Кто именно? Другие анаи? Эти то явно не ждут, не секрет. Я конечно молод, но далеко не глуп. А вот вы, уважаемый Нойхэ, мне скажите – что простые люди говорят о моём возвращении?
Дед явно не ожидал обращения к своей персоне на «вы» и немного смутился.
– Да ничего не говорят, – пожал старик плечами. – Вас никогда и всерьёз-то не принимали. Вы с детства сильно болели и очень редко выходили в люди – чересчур спокойны были и незаметны. Другие сынки анаев лезут наперёд, везде и всем доказывая своё право на наследство и титул едва только соображать начинали. А вы как-то смирно жили, на перёд не лезли. Чего уж таить, никто сперва и не удивился что слегли. Многие сходились во мнении, что смерть за вами ходит по пятам, да простят меня боги. По большому счёту – вас не воспринимали как настоящего наследника аная Фортхай, думали сгините. А оно вон как вышло всё…
Я кивнул.
«Да уж, жизнь как дышло – тут нагнулся, а там вышло…»
– Ладно, давайте ближе к делу: кто на моей стороне? На кого я могу рассчитывать? Не может быть что бы у отца своих людей не было, он бы никогда не дожил до такого преклонного возраста если б не прикрывали верные люди.
Нойхэ враз собрался и уже не походил на загрустившего старика, передо мной сидел снова старый и суровый вояка.
– Ну, во первых это турим. Хоть и стар он годами, но всё ещё крепко держит трон. Его дети чтят отца и его «верных», все четверо.
– Хых, – ухмыльнулся я. – Молодца старик, наклепал наследников. Уж там то поди вопрос наследования не стоит.
Нойхэ развёл руками и дёрнул бровями вверх.
– С одной стороны, да. Но с другой – история расскажет сотни примеров когда в таких ситуациях наследники проливали кровь друг друга, дабы усадить свою задницу на вожделенный трон. Уж простите за прямоту ваша милость.
– Да ладно, – лениво отмахнулся я, – продолжайте.
– Так же есть ещё ваша сестра, анан… эээ, вернее уже анайлэ Сарана Фортхай Булхайн. Её муж очень стар и немощен, все ждут что он вот – вот отойдёт к богам, и она будет править в Беледаре со своими детьми.
А вот этот момент я как-то упустил!
«Ну конечно же! У меня есть сестра, старшая. Полагаю она намного старше меня, но это сути дела не меняет.»
– Так я дядя? И сколько у меня племяшек?
– Чего? Что за пель… племашики?
Я спохватился и поспешил замять дело:
– Да это слово один из рэйдэров с реки сказал, называя так мальчишку, что ему помогал. Как оказалось это был ребёнок его брата.
– Аааа, так это отрасты рода – родовики! Их двое у вас: анун Эвэйн Булхайн и анан Тамари́ Булхайн. Вы одногодки кстати с Тамари, ей тоже семнадцать.
«Будем надеяться что эти яблочки далеко упали от папы. Фелани недобро отзывается об этих Булхайнах, хоть нам они и родня.»
– Погодите, но раз старый Булхайн одной ногой в могиле, то кто же зарится на мои земли?
«Как быстро они уже стали МОИМИ землями! Растём и привыкаем?»
– У Вериса Булхайна есть младший брат, Гайрис Булхайн, – Нойхэ скривился как будто лимона укусил. – Но он повеса и транжира, да к тому же любит выпить ведро другое, хоть и давно не молод уже… Законно у него есть права на наследство Булхайнов, но его мало кто поддерживает. Все понимают, что как только он станет главой рода – лёгкой жизни пусть не ждут! А тем более, что есть прямой наследник Вериса. Он родился вторым ребёнком, первой была Тамари́, и поэтому все ждут когда Эвейну исполнится семнадцать и он вступит в наследство.
– А разве не в шестнадцать?
– Нет. В шестнадцать мальчик становится мужчиной, а в семнадцать вступает в наследство. Так же с этого момента его можно вызвать на дуэль, либо призвать в ратные ряды. Год дают на последок погулять так сказать. – тут он сощурился и с улыбкой хмыкнул, поглаживая усы с бородой.
«Никак свои молодые годы вспомнил.»
– Так вот, – продолжил Варгон. – Гайрис решил всем доказать, что он достоин наследия и будет править не хуже брата после его смерти. Он решил сделать всё, лишь бы присоединить земли Фортхай к землям Булхайнов и тем самым показать, что он не слабак. У этого болвана конечно хватает ума не трезвонить об этом, но слухи выросли не на пустом месте. Не мне судить конечно, – Беспалый мельком оглянулся по сторонам, убеждаясь что нас не подслушивают. Но все занимались своими делами и на нас не обращали никакого внимания. – Но я считаю, что этот тип опасен из-за своей тупой башки, с пропитым напрочь разумом! Такой может и отравить, и нож в спину воткнуть, или какую другую подлость учинить.
Я глубоко вздохнул и пригладил рукой волосы назад.
– Мой вам совет, анун Янко – от него надо избавиться в первую очередь. По уму он сделать не сможет конечно, и в случае чего его сразу вздёрнут, турим такие вещи не жалует и расплата не терпит. Но что толку-то тогда уж? Бед наделает, хлебать устанем!
«Ну вот и началось уже! Ещё даже не доехали, не представили, а уже намечен враг номер один которого (чо уж там лукавить!) советуют завалить. Нет человека – нет проблемы!»
– Я вас услышал, и буду на чеку. Разберёмся.
«Я надеюсь.»
– Ну, а так остальные дворяне я полагаю примут вас, анун. Хоть и скрепя зубами. В самом Хайтенфорте имеется дружина добротных и верных парней. Надо будет – то и сына вызову из столицы. Он у меня там служит у одного знатного человека. Но если что – призову. А, -спохватился он, – ну и само собой Лобель, управляющий помощник по делам в Хайтенфорте. Он конечно сноб и зануда тот ещё, но при должном контроле, будет добро служить. На счёт него не волнуйтесь, я за этим прослежу.
Честно говоря, не густо! Почему не густо? А вот почему: король стар, и как запоют наследники (да и надо будет им оно вообще) непонятно, и расчитывать на них целиком нельзя. Дальше – сестра с детьми у которой явно у самой забот хватает, потому как опять же старый дед (очень-очень старый дед!) собирается в «дальний путь». И неизвестно какова обстановка там у неё будет после его смерти. Нойхэ – тоже в годах с седыми яйцами, а уж про уверенность в его солдатах я и подавно молчу, знаем что деньги делают. Вот и получается, что старики кругом да бабы с детьми, и всё это завёрнуто в туманную ткань незнания мира и его раскладов. К тому же не стоит забывать о разбое творящемся в этих землях, исходя из слухов да рассказов… Полный аут короче!
«Ладно! Не вешать нос, гардемарин!»
Еда была не изысканной, но вполне достойной: варёные яйца, хлеб, варёное мясо какого то животного (не свинины это точно) и овощи, навроде нашей моркови. Запивали это дело как пологается – вином. Уж не знаю разбавленным или нет, но я самую малость охмелел.
По разговорам спутников, я так понял до темноты можно ещё ехать часа четыре, ну край пять, да и то уже в сумерках. Так что подкрепившись и передохнув, пора было выдвигаться в путь.
«И как они только по времени ориентируются?»
Стеная на весь лес я влез на лошадь.
Что бы скоротать время и немного отвлечься от боли во всём теле я продолжил нашу беседу с Варгоном, и решили поговорить об общих делах во владениях. Когда я задал вопрос, Нойхэ глубоко вздохнул, собираясь с мыслями:
– Сперва о главном полагаю – о налогах! Как не крути, а основа. Всего у нас сейчас пять деревень, от пятнадцати до сорока дворов, ну и фермерских хозяйств на отшибе с десяток. Был ещё неподалёку от сюда мелкий городишко, Брилан, но его сожгли и разграбили рахи. Так что единственный город, где и находится Буртс Анайман Фортхаев – Хайтенфорт. Со всего хозяйства само собой мы имеем деньгу, но с учётом имеющейся в вашем владении земли – мелочь да и только. А вообще раньше было около десятка крупных селений, и два оживлённых города, ну и мелких подворий не счесть. Но в какой-то момент всё пошло в убыток. Бежали не только вольные, но и рабы, и солдаты. Вообще беглых не привечают, ловят и возвращают туда откуда бежали. Но тут уж дело хозяйское: раз упустил, значит упустил, а я поймал – значит моё. Короче закрутилась чехарда. Ну а когда объявились рахи, то тут уж совсем тяжко стало.
– А как же так получается? – искренне удивился я. – Ведь кругом земли других баронов! Что они, грабят только нашу территорию? Ведь не может же быть такого, что набегам и разбою подвергаются только наши земли! А если так, то почему бы не помочь друг-другу?
Туримский Вещий ехал чуть впереди, но я заметил как он прислушивается к нашему разговору.
«Ну и пусть слушает, какие тут тайны? Заодно доложит своему туриму, и возможно тот всё-таки направит помощь. Очевидно что вояки моего рода не справляются. Если вообще что либо делают конечно. Хотя если б не делалось ничего, то давно бы сгинуло баронство. И как старик Фернидад держал всё это в руках?! Даже пять селений – для меня это уже невозможно! Как всем этим управлять? Это вам не продвинутый современный госаппарат управления с кучей замов, исполняющих, контролирующих органов и прочих!»
Беспалый нахмурил брови и переспросил:
– Какие такие «бароны»? Не слыхал о таких. Уж не новая напасть какая? – он вопросительно посмотрел на Торада, но тот лишь пожал плечами.
– Да не обращай внимания, – торопливо ответил я. – Мне отчего-то вспомнилось это слово из одной сказки рассказанной мне в детстве, – врал я на ходу не моргнув и глазом. – Там анаи представлялись как некие бароны. – я тоже невозмутимо пожал плечами.
Нойхэ хмыкнул и продолжил:
– Нападают рахи по всей части предгорий Торгадории. Территория земель Фортхай такова, словно кто вино пролил на карту. По крайней мере похоже очень. На западе есть лес, он тянется от Макаранского Тракта до Алагатских гор. И этот лес принадлежит вашему роду, а южнее – уже Арвинусам. От Макаранского тракта есть в горы старая дорога в принадлежащие им штольни, и является своего рода границей среди леса между вашими землями. А с востока, владения ограничиваются рекой и узкой полосой леса с другого берега. Вроде бы и не много, но зато до самых Торгадорийских гор на севе и вплоть до Макаранского ущелья. Это я к тому, что если рахи в западных горах шастают, чего уж тысячу лет небыло, то со стороны северной страны они лезли всегда. Поэтому нет, молодой анан, страдаем не только мы. Хотя в Алагатских горах хватает и другой нечисти: а́рданы, ви́рды, су́рхи, малые племена обезьяноподобных людей, что пожирают человеческую плоть, и прочие твари. Но если все эти твари живут там с незапамятных времён, то объявившиеся там рахи – это дело небывалое, и проблема только нарастает.
– И что, никто не знает откуда они берутся, эти рахи? – поинтересовался я. – Навалились бы всем миром, да в расход их под корень.
Нойхэ сонно вздохнул, словно нудятину какую мне объяснял.
– Дело в том, что наши земли отделяются от Маланора, с запада, Алагатским хребтом. И горами Торгадории, что раскинулись на севере от земель Турии. Так вот, Торгадория – земли тангоров. Большим войском туда не нагрянешь незамеченно, а пустить просто – это не про них. Они нам даже не союзники толком. Эти коротышки шебуршат у себя там всяку подгорну нечисть, роя шахты, вот и нам достаётся. – с досадой произнёс он. – И так постоянно. Насколько я знаю, рахи – древние существа, и они испокон веку обитали в тех горах, но с ними тангоры всегда справлялись и к нам на равнины выползали лишь малые группы. – он сплюнул в пыль. – Мелкие зануды!… Так о чём это я?… Ага! Все зовут эти горы Горы Пятиградья ну или просто Пятиградье, кто как. Всё потому, что в этих горах стоят пять крупных городов тангоров – Вердух, Даурин, Ингр, Руниград и Гуриндан. Есть ещё малый город Даэр, ближе к землям холмовников, но то граничный город и кого там только нет.
«Старик явно уходит от ответа на мой вопрос. Возможно попридержал мнение при туримском Вещем.»
Я еле удержался от того, что бы не задать вопрос – кто такие тангоры и холмовники!? Но быстро передумал.
«Что-то меня наводит на мысль о некой расе маленького роста и любителей жить в горах. Совпадение? Не думаю. Ладно, будет время ещё разобраться. Ведь должны же быть какие-нибудь книги по этой теме, атласы и т. д.
А по поводу гномоподобной расы – чего удивляться если эти рахи, по описанию Мишки, похожие на гоблинов из фантастики нашего мира, грабят селения! Где нашлось место этим бестиям, то почему бы не найтись и потомкам Дьюрина? Или кто у них тут за праотца гномов?…»
– Так вот, тангоры возятся в своих горах, тревожат всяку нечисть, пока не разворошат улей, те соберутся – дадут по мурсалам тангорам и вперёд, набеги делать из Подгорья, пока посты тангоров повыбиты. Тангоров грабить – себе дороже, а вот мягких купцов на равнине да на Макаранском тракте – это другое дело. Им что одинокие фермы жечь, что городишко спалить, лишь бы зверствовать. Да к тому же из Срединных лесных земель Торгадории просачиваются в Маланор лесные племена карликов и прочих дикарей. Работы мечу хватает, да только где ж они, те мечи…
«Ясно одно – скучно здесь не бывает и бою на мечах нужно уделить весьма пристальное внимание. И конному тоже!… И с лука пострелять!… А ещё, неплохо бы пулемётом обзавестись, даже двумя… Или тремя!»
Когда начало смеркаться мы нашли укромное местечко меж двух холмов с родниковым ручьём протекающим по дну. Даже не ручьём, а тонкой ленточкой воды, что с едва слышимым журчанием исчезала в кустах неподалёку. Едва ночь засветилась чужими звёздами, мне вдруг стало как-то не по себе и я почувствовал грусть по своей прошлой жизни. Хоть бери и вой на эту луну, что взошла на чужом для меня небосводе. Круглая, словно большой блинчик на звёздчатой тарелке.
Я лежал в стороне от лагеря, хотелось побыть одному. Поскулить от ломки в костях и поматериться на родном языке от души. А между тем подумать над многим. Но я мыслями возвращался в свой мир и вспоминал ту жизнь.
«Как вы там мои родные? Справились ли с потерей? Самое главное – как там сын?! Ах, сколько же хочется сказать тебе сейчас, сказать как люблю тебя, обнять и потискать хоть уже и взрослый. Даже в свои пятнадцать ты для меня ребёнок которого можно пощекотать из вредности, зажав в углу. Или пуская притворно слюни лезть обнимашки. Он этого жуть как не любит!»
Я грустно улыбнулся воспоминаниям и глаза помокрели.
Раздался шорох! Схватившись за меч, я обернулся на звук…
– А, это вы Торад? – я убрал оружие и проморгался, стараясь не показывать лицо Вещему. В ночи это не составило труда.
– Мне надо с вами поговорить, уважаемый анун.
«Вот не удивил, ни грамма.»
Он всем своим видом давал понять, что без разговора не уйдёт.
– Ну что же, милости прошу. – отказаться я не мог. Точнее мог бы что нибудь выдумать и соврать про «голова болит» и всё такое, но я сам был заинтересован – чего скажет?
Торад скинул плащ на землю и сел на него.
– Не буду тянуть, – сразу начал он, без прелюдии, – турим выражает свою поддержку вашему дому, и все нужные грамоты по поводу вашего вступления в наследство уже подписаны и будут вручены вам в свой час. Сбор ближайших к вашим землям анаев не более чем формальности. Но вы должны в кратчайший срок освоить подвластные вам земли. Надеюсь мне не нужно говорить с чем это связано?
«Да что уж тут не понятного? Мало освоения – мало и налога в казну. Хорошо пользуешь владения дарованные с туримского плеча – щедро платишь в казну!»
– Он понимает, что вы молоды, – продолжал Торад, – и решить проблемы разом не получится. Через год после официального принятия титула вам надлежит отчитаться своему дэйвину, господину Хаммерману. В положенный срок вам надлежит прибыть к нему для оплаты податей. Всё дело в том, что когда турим содействует в решении проблем, то он хочет быть в курсе всех дел.
«А точнее – не разбазариваю ли я царское добро.»
– Как угодно. Только предупреждаю сразу – свершений не ждите. Сами видите какова ситуация. Прежде всего надо положить конец разбою и грабежам. Мне нужны солдаты! Даже если их найдётся достаточно, содержание войска станет мне в деньгу. И это только первая стадия по восстановлению этой территории.
– Турим сделает всё возможное что бы вам помочь, как я уже говорил. Если бы всё было так просто, войска уже давно прошлись бы тут мелкой гребёнкой. Однако тогда остальная аристократия воспримут вас как слабый род, и вызовы посыпятся на вас со всех сторон. Но уважаемый анун, – и он слегка склонился ко мне. – Не расслабляйтесь! Едва вы оступитесь – и ваши земли найдут более сильных хозяев.
«Нормально так приободрил!»
Спать было не просто неудобно, а от слова «совсем»! Я хоть и закутался в какой-то дорожный плащ (любезно предложенный мне Беспалым) с ног до головы, но всё равно находились то кочка, то камень, что упирались мне в спину. Ну что поделать! Моя первая ночёвка на улице за обе жизни. Нет, конечно и раньше мы с друганами на рыбалку ездили с ночёвкой и спали на берегу, но там были добротные палатки с надувными матрасами и синтипоновые одеялки, если уж прям совсем прохладно. А ещё водочка для согрева!
А тут?
В общем вертелся я долго, и казалось, что своим куржопством раздражаю окружающих. Однако усталость в итоге взяла своё и я уснул, не взирая на ломку в теле и богатырский храп Беспалого.
Глава 7
Утром я возненавидел всё мироздание! Тело нещадно ломило, а организм настойчиво требовал отдать ему долг по сладкому отдыху на мягком диванчике и нормальной подушке. А ещё, я категорически не хотел просыпаться и лезть снова на эту чёртову лошадь. Ну почему им не прибыть за молодым господином в карете, или на как вариант – на телеге! Сейчас бы ехал развалившись на соломке, блаженно щурясь от последних тёплых лучиков уже не летнего, но ещё не холодного по осеннему, солнца.
Что бы хоть немного прийти в себя, кряхтя и чертыхаясь начал делать зарядку. В отличии от остальных, которые только руками махали да плечи разминали, я делал полный комплекс разминки как в спортзале: приседания, отжимания, так называемое «упражнение Бёрпли», растяжку и прочее. Надо ли говорить что выполнялось это в стиле «старой бабки у которой отобрали костыль»? Не думаю… Наверняка со стороны это выглядело драматично и неуклюже, но мне было всёравно. В конце разминки присмотрел на ближайшем дереве ветку, что сойдёт за перекладину, и немного поподтягивался разными хватами.
Процесс вышел не быстрым, и висьма потным, но всё-таки под конец этих манипуляций я стал чувствовать себя лучше, тело уже не скрипело каждым суставом.
Когда я закончил то обратил внимание, что все сидят и пристально за мной наблюдают.
– Анун Фортхай, присаживайтесь позавтракаем! – махнул рукой Нойхэ.
– Не откажусь! – ответил я, и ковыляя на плохо гнущихся ногах подошёл и присел с компанией.
Завтрак был так же не хитрым, впрочем как и обед и ужин: вяленое мясо, какие то травы с терпким вкусом, лук, хлеб и специи. Дёшево и сердито. Жить можно!
Дальше двинулись в путь, по моим прикидкам, часов в девять утра. Пришлось волей – не волей ускориться, и лошади бодро трусили по неказистой дороге, петляя между деревьев и огибая особо густые заросли пышного кустарника, который то и дело выбрасывал свои ветви на проезжую часть. Эта дорога, судя по её виду, явно не пользовалась спросом и поэтому лес потихоньку прибирал её к себе. Пока ехали я всё больше старался узнать об окружающем мире, его обитателях (особенно ближайших), землях и народах. Старался задавать вопросы аккуратно, не привлекая особого внимания, больше наводящими, ссылаясь на провалы в памяти. Был и ещё один нюанс – акцент! Я старался как мог, но местный язык просто выворачивал звуки букв по сравнению с русским. Мои спутники никак не комментировали этот момент, то ли из-за статуса то ли просто не заостряли внимание, бог его знает. По всем параметрам я явно отличался в культурно-бытовой жизни от местных, но они никак не могли понять в чём тут дело. Ведь физически – я анун, сын аная Фортхай и наследник земель по которым мы сейчас едем.
Сперва моих спутников всё это немного удивляло, хоть они и старались не подавать виду, но потом разговор как то потёк сам собой и вот уже Нойхэ на пару с Торадом, поправляя друг друга, принялись просвещать меня дремучего.
И вот что я узнал…
Наша благодатная земля звалась Турия (ну это я узнал ещё в Выселках кстати!). Фактически, как я понял из разговора – это был полуостров, только огромный. С востока и юга Турию окружала большая вода (так понимаю моря и океаны). И только на северо – западном направлении, между Алагатскими горами и горами Пятиградья (второе название гор Торгадории, из за пяти крупных городов тангоров в них), имелся выход на большую землю материка. Но сперва ты попадаешь в земли Маланор, этого никак не миновать, территорию каких то странного вида существ, по описанию похожих на животных – гуманоидов. Все зовут их «холмовники».
На севере, как уже упоминалось ранее, находилась страна неких тангоров (по описанию схожи с дворфами, или как их многие называют в моём мире – гномами!) – Торгадория. Этот народец славился не хуже тех же холмовников своим мастерством торговли. Многие работали в основном с камнем, но бывали и кузнецы. Имели обширный выход в море на севере своих земель и востоке, чем весьма успешно пользовались.
– И что, неужели целая страна с обширной территорией состоит из гор?
Вопрос вышел туповатым, но меня почему-то очень заинтересовал этот момент.
– Нет, отчего же, – легко ответил Нойхэ. – Почти половина этой страны покрыта густым, единым лесом. Так уж вышло у богов, когда творили мир. Когда то давно там жило ещё одно племя, даже НАРОД! – он особенно выделил последнее слово.
– Жило? А сейчас нет?
– Нет, анун. Война Леса и Гор закончилась полным уничтожением лесного народа. Тангоры ужаснулись когда поняли что наделали! Собрав павших они выстроили подземный склеп размером с огромный город и захоронили мёртвых там. И своих, и лесного народа. Многие из войска горного народа остались там жить, на поверхности, строго охраняя покой Тар – Бадор, города – гробницы. Город на поверхности назвали Турдах. На языке тангоров «турдах» означает «страж». Со временем потомки тангоров – турдахинов основали ещё четыре города поменьше: Гугра, Друндэн, Арид, и Граднтор. Есть ещё Тург, но скорее это не город, а просто большая крепость. Все кто следует по лесу, должны заехать в Тург и получить там разрешение от турдахинов, без него Зикфорн убьёт любого. Говорят что и Даэр тоже их, но как я уже говорил – город стал просто перекрёстком дорог Маланора, Турии и Торгадории, и живут там разные расы. Получается, что вроде как он никому и не принадлежит конкретно. По крайней мере так было раньше.
После такого мрачного рассказа на некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая только звуками леса да мерным топотом копыт наших лошадей.
Возможно мне показалось, но воспоминания тех событий, при которых они даже не существовали, тяготило их мысли. Словно что-то важное было утеряно тогда, и чего уже не вернуть.
Торад Вайло вскоре первый подал голос:
– Когда происходит такое смертоубийство там всегда есть причина. Никто уж не вспомнит почему всё началось, но все помнят что это случилось. На мой взгляд надо смотреть в суть – что спадвигло? Что спровоцировало эту бойню!? Никто не знает.
– И что, из лесных никого не осталось в живых? Совсем?
Нойхэ сокрушённо покачал головой:
– Ни единой души не оставили в живых, мой анун, да. Множество убитых щедро пропитали кровью земли леса Зикфорн. Говорят, что та кровь впиталась корнями деревьев и теперь тангорам Пятиградья нет туда хода. За исключением турдахинов.
– А что так?
– Духи убитых с обеих сторон нашли покой в гробницах, но некоторые последовали за кровью и теперь томятся в деревьях. – Тут мои спутники совершили все жест, в стиле «перекреститься от нечистой силы». – Рубить там деревья – строжайше запрещено! Воинственных тангоров деревья затягивают внутрь стволов и полностью переваривают их там в течении долгого времени, даже доспехов не находят.
– Только их?
– Люди там не ходят. – угрюмо пробасил Варгон. – Местных лесных существ лес не трогает, в том числе как и самих турдахинов. Со временем тангоры из Пятиградья начали потихоньку налаживать отношения с турдахинами, товары всем нужны и ничего тут не поделаешь. Говорят, что лес допускает малые караваны, но избави боги жечь в нём костёр!
«Хм, впечатляет. Даже энты Толкиена так не поступали. Убивать конечно убивали, но пожирать целиком, словно цветок – мухоловка… Это жутко даже на слух.»
– А как выглядел тот лесной народ? – поинтересовался я. Может там какие-нибудь страшные рептилоиды обитали?
– Тех, кто видел тот народ в живую уже давно нет. Но по картинкам в древних книгах, – Торад многозначительно потряс книжицей, – у тех существ кожа была цвета весенней листвы, и даже полностью зелёная у некоторых, а волосы – что водоросли речные. К тому же бо́льшая часть из них были женского рода.
«Да вы издеваетесь!? Того просто не может быть в реальности!… Выходит эти тангоро-дворфы уничтожили ДРИАД!?… Да куда я попал, чёрт бы вас всех побрал!?»
Такой геноцид заставил меня ужаснуться в душе. Гитлер отдыхает!
– Так эти тангоры, они там живут и до сих пор? – спросил я.
– Да. Они берегут склеп и ухаживают за ним. Там много могил и на поверхности. Мирные тангоры, на закате своих дней, находят там свой последний приют, – продолжил Нойхэ Беспалый. – Лес Зикфорн пропускает к Турдаху старых тангоров, дни которых на исходе. Считается что только в Турдахе тангор может обрести покой, искупляя вину своего народа, умирая рядом с могилами лесного народа. Тангоры Турдаха, а также их потомки, всегда присматривают за тем что бы мёртвые спали спокойно и никто их не тревожил. Воров вешают на месте, либо рубят им головы. Хоть коротышки и превратились в монахов, но ратное дело своего прошлого не забывают и детей учат тому же.
– И много их там осталось после войны?
– Много. Сперва был только Турдах. Но со временем народу прибавлялось. После той резни, молодое поколение стало отказываться от воинственного нрава своего народа, и уходить с миром в турдахины. Теперь в лесу Зикфорн шесть городов! Самые большие это Турдах и Граднтор. В них только тысяч по триста населения.– прикинул старикан.
«Не мало. Но побывал бы ты в наших мегаполисах, то узнал бы что такое действительно много!»
– Как отреагировали их родственники с гор когда те не вернулись? Народу то ушло не мало судя по твоему рассказу.
– Да, те были мягко говоря удивлены попервой. Однако сделать правители ничего не смогли. Не воевать же со своими! – вклинился снова Вайло. – Турима не было, до этого там правил Совет Домов. Многие из них вскоре поняли что тангорам нужен всё таки единый правитель. Склоки между собой и соседями уже привели к бойне, и мир за это не похвалит. Много десятков лет они жили в упадке и постоянной опасности что на них нападут. Войска то нету!
– Угу, – хмыкнул Нойхэ с хитрой ухмылкой. – Были храбрые ватаги что мреили о сундуках золота и Серой стали. Но горы, не поле – конями не подавишь. Согласно записям в книгах нашей истории – Совет Тангоров обращался к нашему тогдашнему туриму за помощью, но турим Толдвик отказал. Тогда и явился первый турим тангоров. Он смог спасти государство и сплотив их, дал отпор дерзнувших ступить в Пятиградье. В общем сейчас торгуем с ними не плохо, но можно и лучше. Однако приходится держать уши востро с этим вспыльчивым народом. Убил раз – убьёшь снова. Они сгубили под корень целый народ! Таким веры больше нет.
– Жёстко. – поразился я истории.
– Где? – внимательно осматривая моё седло спросил Нойхэ.
– Забей, – отмахнулся я…
Дальше мне рассказали про варварскую страну под названием Эквилиан. Сперва, когда разговор пошёл про варваров в этой местности, я уж решил, что это некто похожие на классического варвара, Конана, люди: с большими бицепсами и двуручными мечами, которыми коням головы на скаку срубают.
Но как оказывается, нет!
Вернее, головы то как раз они рубили, но не мечами, а излюбленным оружием – секирой. И это были не совсем люди. Мужское население имело большой, метра под три с лишком, рост, и не обделены мышечной силой. Женская же часть этого народа была мельче в габаритах, и имела особую отличительную особенность – заострённые уши! У некоторых эквилианцев имелись небольшие клыки на нижней челюсти. С чего и почему так, даже спрашивать не стал, хоть и было жуть как интересно!
Клыкастые здоровяки – варварской натуры, большого роста, крутого нрава и впечатляюще сильны!.. В моём представлении таковыми могли быть только орки. Но нет, в итоге разговора выяснилось, что эта раса вполне схожа с людьми, за исключением пары особенностей.
«Ну да ладно, потом узнаем. Разберёмся. Но дела всё чудесатее и чудесатее.»
Упоминались и остальные страны, но у меня уже голова шла кругом и я слушал в пол уха про земли Диких Племён, где обитают лютые каннибалы; про Страну Лесов, с народом по описанию сильно смахивающих на пресловутых эльфов, но называли их тут «светолики»; и про какой-то Остров Рудников, что находился под властью островного государства хардов – воинственной расы, что славилась непревзойдёнными мастерами стрельбы из лука, и у которых в связи с этим ремеслом были гипертрофированные руки, а их тугие, огромные луки, метали стрелы которые выглядели словно копья; и прочие народы и земли.
В пути почти не останавливались. Как пояснил один из солдат- здесь уже частенько можно было нарваться на отряд рахов или разбойников. Чем ближе к обжитым местам – тем больше шансов.
Вскоре передовые дозорные жестом показали остановиться. Один из них слез с лошади и тщательно осмотрев землю, что-то сказал другому, который остался в седле и теперь всматривался в окружающий нас лес, держа в руках штандарт дома Фортхаев. Перекинувшись парой фраз, они поспешили к нам. Заметив это, подтянулся и арьергард, держа оружие наготове.
– Впереди следы рахов, мой анун! День назад, не больше. – доложился старый солдат по имени Ройгди, крепко держал знамя. Насколько я успел узнать – носить знамя дома для него была величайшая честь!
«А вот и момент истины!» – адреналин вмиг подскочил на пару пунктов.
Рахи – жестокая и многочисленная раса существ, что уже не первый год нагоняет ужас на местные земли. К этой угрозе тут относились весьма серьёзно.
Все ждали моего решения, что для меня признаться не стало уж полной неожиданностью!
– Сколько их? – стараясь не показывать своего волнения, первым делом спросил я.
– Отряд с десяток.
– В какую сторону ушли, можешь сказать? – перебирая лихорадочно варианты начал просчитывать я действия.
Мозг в момент стресса вдруг словно переключился в какой-то расчетно-планировочный режим.
– Без сомнения, мой анун – на запад. Скорее всего пошли к Алагатским горам. Раньше их там не было, но последнее время разведчики доносят, что каким то образом они уже внутри гор.
– Сейчас нам не с руки сталкиваться с ними, – провёл я по волосам рукой.
Мы двигались вдоль реки с севера на юг. Я принял логичное решение обойти восточнее, ближе к реке. О чём и поделился мыслями со своим рукавым.
– Дорога есть туда?
