Страница 2 из 3
Вот только Силь почему-то казалось, что «нормальный» было бы последним словом, которое выбрала бы она сама, если бы ее попросили охарактеризовать Феликса…
Девушки в одинаковой голубой униформе быстро накрыли на стол, пока Силь молча дивилась переменам: она не привыкла, чтобы ей прислуживали. Перед каждым возникла тарелка с ложкой овсяной каши и чашка с горячим какао, в белых блюдах сияли свежие вафли, и пахло от них восхитительно.
Силь ожидала, что за завтраком мама сядет, как бывало прежде, во главе стола, но обеденный стол был круглым, и главных тут не оказалось. Даина разместилась между папой и мамой, и было понятно, что это ее обычное место.
– А теперь вознесем молитву светлым богам, – сказал Феликс, и все закрыли глаза.
Только не Силь. От изумления она распахнула глаза еще шире. Нет, никто не запрещал ведьмам молиться светлым богам, просто в их семье это было не принято. Раньше. В той семье, которой они были раньше, до Феликса и до Даины. Теперь это, очевидно, всем привычно.
Силь воспользовалась моментом, чтобы, втайне соединив мизинец и большой палец и просунув в дырку безымянный, позаимствовать крупицу силы у Оксы и мамы – так, чтобы никто ничего не заметил, – и взглянуть на Феликса особым образом. Перед его лицом воздух показался текучим, словно между ними горел костер, а значит, что-то тут нечисто. Так она и знала!
Даина открыла глаза первой и с любопытством таращилась на Силь. Та торопливо расслабила руку и только сейчас обратила внимание, что волосы малышки теперь были стянуты в пучок. Окса тоже заплела косу, а мама сделала шишку, из которой торчали разномастные шпильки, – только пара упрямых кудряшек-спиралек, выбравшись из прически, обрамляли лицо. А ведь в волосах самая женская сила!
В груди Силь поднялась волна гнева: это наверняка еще одно проявление характера Феликса, приложившего все усилия, чтобы обуздать ведьм. Ну она ему покажет, дайте срок. И назло ему никогда не станет убирать волосы.
– Сегодня у меня счастливый день, – объявила мама, – к нам вернулась наша любимая девочка!
Смущенная Силь потупилась и лишь украдкой поглядывала за реакцией домочадцев. Феликс слушал с благосклонной улыбкой. Окса сидела прямая как палка. Даина весело болтала ножками.
– Говорят, первый ребенок – последняя кукла, но у нас все было не так. Силь всегда была мой боевой товарищ. Сколько нам с ней довелось испытать, когда погибла мама, когда мы скитались, не могли нигде осесть, а она ни словом меня не упрекала, хотя была совсем крошечная! И потом так помогала мне с Оксой! Силь, дорогая, я хочу сказать тост!
Мама даже встала на ноги и подняла свою кружку.
– Мам, тост не говорят, – громким шепотом возвестила Даина, пропуская в словах звук «р». – Тостик жарят. М-м, это вкусно. Можно попросить тост?
– Ты ж мое солнышко! – умилилась мама и погладила малышку по голове. – Конечно, можно. Только чуть позже!
Силь и Окса переглянулись и поняли друг друга без слов. Когда подобные ситуации возникали в прошлом, мама реагировала совсем по-другому. Силь не была ее последней куклой, а вот третья дочка стала, кажется, первым настоящим ребенком, которому дозволялось шалить, говорить глупости, перебивать, пытаться поправить маму… и вообще.
– Я хочу сказать тост за Силь! – закончила мама, и все чокнулись кружками с какао.
Сумасшедший дом, сказала себе виновница торжества. Она представляла себе возвращение совсем по-другому. Не то чтобы ей было на что жаловаться, вовсе нет. Просто все это было чересчур – роскошная новая гостиница, повара, официантки, сюрприз в виде сестры, молитва, торжественный завтрак, тост в ее честь…
– Спасибо, мам, – сконфуженно проговорила Силь. – А… я хотела спросить. Почему мне сообщили, что вы переехали в столицу, – я же вот смогла вас легко найти, – а о том, что ты вышла замуж, что у тебя родилась новая дочка, и она такая вот уже большая, мне никто не сказал?
Мама растерянно посмотрела на Феликса, и от Силь это не укрылось. Значит, так? Это тоже было его решение?
– Мы с Феликсом это обсуждали, – неуверенно ответила мама. – Это… надо долго было объяснять. Я предпочла тебя не волновать. Обо всем можно поговорить позже, ведь правда?
– Да, мам, – согласилась Силь. – Нам точно надо будет поговорить.
– Давайте есть, – скучным тоном предложила Окса.
На какое-то время все уткнулись в тарелки. Даина опрокинула кружку – к счастью, уже неполную. Мама позвала кого-то из официанток, и беспорядок мгновенно ликвидировали: стол вытерли, принесли новую чашку, а Даину вновь погладили по голове.
– Теперь я хотел бы затронуть еще один важный вопрос, – промокнув губы тканевой салфеткой, небрежно сказал Феликс, и все уставились на него. – Лотта, мы это с тобой уже обсуждали. Я так понял, что Сильвия хочет съехать и жить отдельно, зарабатывая себе на жизнь своей новой профессией. Это весьма похвально. Однако Роксане нужно учиться. Она не может провести все юные годы, обеспечивая работу гостиницы и приглядывая за Даиной. Давайте решим этот вопрос так, чтобы ничьи интересы не пострадали.
Окса уронила челюсть. Силь повернулась к маме. Та всплеснула руками:
– Да. Действительно. Мы много говорили об этом с Феликсом. Интересы – ваши интересы, девочки. Силь, ты уже выучилась. Окса не может хоронить себя заживо в нашей гостинице, ей надо учиться, чтобы потом тоже приобрести какую-нибудь профессию. Тебе надо ходить в школу, Окса! Мне и так стыдно, что ты превратилась у меня в няньку. Тебе надо общаться со сверстниками!
– А кто-то спросил, хочу ли я этого? – возмутилась Окса.
– Ты просто не нюхала нормальной жизни, поэтому не можешь этого хотеть, – негромко заметил Феликс. – Но когда ты пойдешь в школу, для начала можно вольнослушателем, даже без оценок…
– Кто сказал, что я туда пойду?!
– Ты несовершеннолетняя и должна слушаться родителей.
– Ты мне не отец.
– У тебя есть мать.
Феликс откинулся на спинку стула и смотрел на Оксу с уже хорошо знакомым Силь выражением лица – то ли серьезно, то ли издеваясь. Ей хотелось треснуть его по башке, чтобы стереть эту ухмылку. Она так скучала по сестренке, и теперь, когда она вернулась домой, надо отсылать Оксу, а Силь вновь приковывать к детской кроватке?
– Я никуда не поеду, – заявила Окса.
– Ехать никуда не надо, – торопливо сказала мама. – Мы же теперь живем в городе. Школа тут есть, и не одна. В рабочие дни будешь на пансионе, в выходные дома. А Силь нам на первых порах немножко поможет с Даиной. Силь, ты ведь поможешь мне? Недолго, хотя бы до каникул?
– До летних? – обреченно спросила Силь.
– Даина скоро подрастет и станет гораздо самостоятельнее.
«Оно и видно». Силь не успела толком познакомиться с сестренкой, но видела, что пока это довольно легкомысленный и даже избалованный ребенок.
– Силь, если ты беспокоишься о независимом заработке, то не волнуйся! Мы займем тебя в гостинице и будем тебе платить. Теперь мы можем себе это позволить! Феликс…
Силь мысленно хлопнула себя по лбу. Феликс! Вот кто источник этого неожиданного достатка! Мама не просто выскочила замуж, она нашла обеспеченного жениха! Неудивительно, что он держится с таким апломбом. Ладно, маму можно понять: богат, красив, владеет собой, принял ее детей. Но Силь не давали покоя слова Оксы, признавшей, что мама его любит, но не сказавшей ничего о чувствах самого Феликса. Понаблюдав за тем, как они общаются, Силь была склонна согласиться с сестрой: мама восхищалась мужем и даже будто лебезила перед ним, а вот он держался чуть отстраненно, словно его поместили в эти декорации помимо его воли.
«А ты чего хотела? Три с половиной ведьмы на одного мужчину – кому угодно худо станет», – сказала себе Силь.
Окса тем временем выскочила из-за стола и убежала. Даина вприпрыжку поскакала за ней. Мама с улыбкой села обратно за стол.
– Даина к тебе привыкнет, Силь, – мягко произнесла она. – Ты же не бросишь меня? Это ненадолго.
Силь кивнула: она никогда не могла противостоять маме, когда та говорила таким тоном. Да ведь она и не хотела ничего иного, возвращаясь домой, собиралась жить с мамой и Оксой. Это Феликс спутал ей все планы и все мысли до единой.
Сейчас она поймала взгляд, которым Феликс обменялся с мамой, увидела, как мама дотронулась до его руки, заметила мимолетное пожатие, и поняла, что они действительно с самого начала договаривались поступить именно так: дождавшись возвращения Силь, устроить Оксу в школу-пансион. Решение представлялось здравым, в нем не было ничего плохого… кроме того, что девочек в очередной раз никто не спросил, и того, что мама даже не попыталась обсудить это с Оксой заранее, как-то подготовить ее к этому революционному для юной ведьмы шагу. Интересно, чья это была идея?
Если Феликсу так надоела повышенная концентрация ведьм в собственном доме, он мог отправить Оксу учиться и раньше и взять для Даины обычную няню, раз у него денег куры не клюют. Опять же, ему было бы намного выгоднее сплавить Силь куда подальше и спокойно жить с женой и родной дочерью, заправляя гостиницей. Нет, что-то в этой ситуации настораживало Силь, и она постановила: надо выяснить, что не так с этим загадочным красавцем Феликсом.
Со стороны центрального холла донесся какой-то шум. Мама встрепенулась.
– Что там такое?
Она высунулась в коридор. Феликс не шелохнулся.
– Силь, пойди глянь, кажется, там кому-то нужна помощь, – обеспокоенно сказала мама.
Силь была только рада выбраться из-за стола. Она поспешила в холл, где располагалась стойка консьержки и дежурили беллбои.
Возле лестницы на полу сидел пожилой человек в темном деловом костюме, а вокруг него хлопотали сотрудницы гостиницы. Судя по всему, он умудрился упасть с лестницы, несмотря на то что на ней была предусмотрительно закреплена ковровая дорожка, и перила тоже, разумеется, были. Пострадавший не знал, за что хвататься, то прикасался рукой к седой голове, на которой виднелась кровь, то растерянно трогал голеностоп. Подвернул, сломал, вывихнул?
Силь бросилась вперед. Остальные синхронно качнулись назад, и она услышала шепот: консьержка вводила сотрудниц в курс дела.
– Здравствуйте, – учтиво проговорила Силь. – Я дочь хозяйки. Вы наш гость? Скажите, что произошло?
В водянистых, почти бесцветных глазах с красными прожилками сейчас стояли слезы. Мужчина шевельнул кустистыми бровями и хрипло признался:
– Больно.
– Подождите буквально минуточку…
Силь нужно было вначале поставить диагноз, а потом прикинуть, как лучше организовать лечение: делать это посреди холла, где кружком стояли любопытствующие, ее методами было вовсе несподручно.
– Все в порядке, – сказали за ее спиной, – мы уже здесь.
Ее нежно, но твердо взяли за плечи и потянули вверх и назад.
– Отойдите, девушка.
– Вы кто? – огрызнулась она, сбрасывая горячие руки наглеца.
– Скорая – медицинская – помощь. Вы дочь хозяйки, мы уже поняли. Пожалуйста, дайте нам немного пространства, чтобы…
Силь оглянулась. Рядом с ней, уперев руки в колени, стоял молодой парень с русыми кудряшками. В ухе посверкивала маленькая сережка. Тоже мне лекарь! Или медбрат, что ли? Другой парень в точно такой же синей куртке, молчаливая глыба мышц, уже приготовил носилки. Вот это, пожалуй, кстати.
Она пожала старичку морщинистую руку и поднялась.
– Вы из какого номера? …Ребята, давайте его на носилках поднимем, тут недалеко, один пролет.
– Девушка, – повторил кудрявый с профессионально-обезоруживающей мягкостью, – мы сами разберемся, что с пациентом и куда его. Спасибо. Отойдите в сторонку, не мешайте, пожалуйста.
Он присел на корточки, чтобы не возвышаться над пострадавшим, и осторожно прикоснулся к той части головы, где алела кровь, а потом переместил руку на пострадавшую ногу, ощупывая ее.
– Здравствуй, отец, – приговаривал он добродушно. – Ну-ка давай посмотрим, что тут у тебя.
Силь скрипнула зубами: панибратство ее раздражало.
– Вы лекарь? – сказала она, понизив голос, со всей возможной учтивостью.
– Я лекарь.
– Я тоже.
– Серьезно?
– Абсолютно.
– Что-то я вас не знаю. Может, раз уж позвали нас, вы займетесь своими делами, а мы…
– Ваша помощь неоценима, – протянула Силь. – Если вы сможете разместить гостя на носилках и поднять его в его номер, чтобы переложить на кровать, я буду вам очень благодарна. Если нет, я попрошу беллбоев. Но раз уж вы здесь…
– Возможно, понадобится отвезти его в больницу, – терпеливо возразил кудряш. – Я сейчас осмотрю пациента, если мне, конечно, не будут мешать.
– Я уверена, что управлюсь сама. Главное, что гость в сознании. Швов накладывать не потребуется, но держать его на холодном жестком полу по меньшей мере невежливо.
Старичок поднял вверх обе руки, и спорщики умолкли.
– Мне бы не хотелось никуда ехать, – извиняющимся тоном произнес он. – Остаться в моем номере было бы идеально. Если бы молодые люди снизошли до просьбы хозяйки…
Кудряш обернулся на Силь, и его зеленые глаза сверкнули. Потом он дернул подбородком, показывая напарнику, что надо разложить носилки.
– Ключ! – приказала Силь, и консьержка, семеня, подобралась ближе и сунула ей какую-то карточку.
Подобрав юбки, Силь пошла вверх по лестнице, показывая путь, хотя и сама точно не знала, куда идти. Ей повезло: хотя вначале она свернула не туда, парни с носилками замешкались, и она успела найти верное направление, избежав позора. По наитию смогла понять, как именно орудовать необычным ключом-прямоугольником, чтобы дверь отворилась, и впервые увидела, как выглядят в их гостинице номера. Что ж, тут было вполне уютно: преобладали зеленые и голубые тона, создающие ощущение прохлады, и при этом температура в номере была комфортной. На тумбочке у пожилого гостя красовалась стопка потрепанных книг, у входа стоял потертый чемодан. Интересно, кто он, что привело его в этот город?
Парни в синих куртках аккуратно внесли носилки в номер и помогли гостю перебраться на постель. Потом молчаливый медбрат (или санитар?) отошел к двери и безразлично застыл там, словно телохранитель, а кудряш, действующий Силь на нервы, остался у постели пациента.
– Благодарю вас, – сказала она с ослепительной улыбкой. – Не будем вас больше задерживать.
– Я лекарь, – напомнил он, тоже улыбаясь от уха до уха. – Всех медикусов в этом городе я знаю, а вас вижу впервые.
– И что же? Я приехала сегодня утром.
Она нетерпеливо шагнула вперед и положила руку на седые жесткие волосы бедного гостя. По коже побежали мурашки, пальцы обжег леденящий холод – отклик на боль, которую испытывал пациент. Силь прикусила губу и осторожно двинулась к кровоточащей ране вниманием, а вслед за ним – и рукой.
– Стойте! – запротестовал невыносимый выскочка. – Грязными руками! Рану необходимо осмотреть и обработать! – Он резко обернулся на медбрата, и тот немедленно выскочил за дверь, видимо, за оставленным внизу чемоданчиком с лекарствами и перевязочным материалом.
Силь вздохнула.
– Ваши услуги здесь больше не нужны, – еще раз информировала она непонятливого зануду. – Я справлюсь сама.
– Вы понятия не имеете, как обрабатывать рану!
– Имею. Я располагаю множеством вариантов и выбираю оптимальный. Вам недоступный.
– Вы… – И тут он замолк. Склонил голову к плечу, сузил глаза и посмотрел так, что Силь в одночасье вспомнила миллионы взглядов, которыми ее прожигали едва ли не с рождения. Разумеется, вердикт прозвучал именно такой, которого и следовало ожидать: – Ведьма.
Он лишь констатировал факт, но это слово столько раз хлестало маленькую Силь наотмашь, что сейчас ей было трудно сдержаться. Тем более что пациент под ее пальцами дернулся, как от ожога.
– Вы не даете мне работать, – проговорила она ядовитым шепотом.
– Вы лекарка? – вспомнил недотепа.
– Я лекарка. И то, что вы сказали. Одновременно. Одно другому не мешает. Если хотите знать – помогает, и весьма. Вам это недоступно и никогда не будет доступно. Так что закройте, пожалуйста, рот, и я буду благодарна вам, если вы также закроете дверь с той стороны. Не забудьте носилки – и своего громилу тоже.
Парень проигнорировал ее тираду.
– Ведьма-лекарка? – еще раз подытожил он.
– Совершенно верно. Дошло наконец? Может быть, теперь вы заткнетесь – спасибо, до свиданья.
– Отец? – обратился нахал к пострадавшему. – Даешь ей добро?
Пожилой гость закивал.
– Я посмотрю, – решил лекарь и уселся в глубокое кресло.
Силь не могла позволить себе тратить время на то, чтобы пытаться выставить его из номера. Стиснув зубы, она сосредоточилась на пациенте, который беспокойно ерзал, и первым делом послала ему обезболивающий и успокаивающий импульс. Старичок закрыл глаза и обмяк.
– Вырубила? – небрежно поинтересовался кудряш.
– Сейчас и тебя вырублю.
– Силы побереги.
Как бы он ее ни раздражал, Силь вынуждена была признать его правоту. Сил у нее было не так уж и много: в дороге она не выспалась, потом понервничала из-за Феликса и перемен в семье, и под рукой не было ничего, что могло бы ей помочь, – ни зелий, ни амулетов. Заклинания ей тоже не хотелось произносить при посторонних. Приходилось полагаться только на свое нутро. Ничего, не впервой.
Она опустила веки и сосредоточилась на лечении. Дверь тихо скрипнула, открываясь (надо будет предупредить маму, чтобы проверили и смазали все петли!), но громила-медбрат ничего не стал говорить. Возможно, лекарь жестом приказал ему молчать. Вот за это спасибо…
К счастью, сотрясения мозга не было. Пострадала в основном кожа. Кровь пролилась, но это неудивительно: тут много кровеносных сосудов. Что касается ноги, здесь тоже повезло: обошлось растяжением в голеностопе. Силь направила по энергетическим каналам живительные силы, определила для себя, какие средства применит для скорейшего восстановления гостя, и выдохнула с облегчением.
Открыла глаза: пациент крепко спал. Силь слабо улыбнулась и отошла к окну, на миг забыв о присутствии медикусов. Инстинктивно потянулась к белым от снега деревьям, к вороне, возившейся на дворе с коркой хлеба, к ветру, игравшему заледеневшими ветками. Поймала настрой на природную гармонию, вписалась в поток и выровняла дыхание.
– Вот, значит, как это делается, – нарушил молчание молодой лекарь.
Он смотрел на нее без издевки и без подозрения, как будто с искренним любопытством.
– По-разному это делается, – отрубила Силь.
Лекарь встал и жестом отослал медбрата. Тот, снова не проронив ни слова, вышел за дверь.
– Он у тебя немой, что ли? – не сдержалась Силь.
– Он неболтлив. Пациент спит?
– Ему было больно.
– Я понял. Что установила?
– Я перед тобой отчитываться не обязана.
– Меня вызвали, я приехал на вызов, – указал лекарь. – Не хочется поднимать вопрос о секретности в гостинице, которой заправляют ведьмы: вашей деловой репутации это будет отнюдь не полезно. Лучше не буду развивать эту тему, вдруг еще обидишься. Так что просто спрашиваю. Для собственной отчетности.
Силь вздохнула и провела рукой по лицу. Резко нахлынуло утомление, в глазах потемнело.
– Растяжение правого голеностопа, сотрясения мозга нет, рана от удара о ступеньку, но ему повезло – рассек только кожу, ничего страшного. Все заживет довольно быстро. Проведет тут пару дней в постели, подлечится, будет как новенький.
– Ну-ка присядь, – скомандовал лекарь, подхватывая ее за плечи и бережно направляя к креслу. – Как тебя зовут?
Она послушалась: запал иссяк, смысла спорить не было.
– Силь, – сообщила она упавшим голосом.
– Прекрасно. – Он открыл окно, и в комнату хлынул морозный воздух. Чуток поразмыслив, медикус накинул на пациента одеяло, а Силь подал плед. – Ты молодец. Меня зовут Тео. Будем знакомы.
Силь понравилась его речь: сразу слышно, что лекарь, – тембр мягкий, как кошачья лапа, а каждую фразу заканчивает чуть тише, чтобы незаметно подбадривать и успокаивать, подспудно внушая при этом мысль о своей авторитетности. С закрытыми глазами такие вещи были еще очевиднее, хотя, естественно, пациенты вряд ли были в состоянии подвергать манеру лекаря анализу. Просто – вызывает доверие. Сейчас вот уедет и запишет выздоровление пациента себе в актив. Чем плохо?
– Значит, используешь потоки энергии, – негромко проговорил Тео, будто продолжая разговор.
– М-м, можно и так сказать.
– И ниоткуда больше не черпаешь, кроме как из самой себя?
Она промолчала.
– Сотрясения нет, перелома нет, царапина с небольшой кровопотерей и растяжение. Ну хорошо, соглашусь, пациент немолод, собственной жизненной энергии немного. Это несколько осложняет ситуацию. Но в целом все штатно, а ты уже уработалась до грани обморока. Очень неэкономичный метод лечения. А, ведьма?
Силь мысленно сосчитала до десяти.
– Я умею работать разными способами, – выдавила она после паузы. – Зелья из червяков, пауков, крысиных хвостов, мухоморов, что там еще? Кровь младенцев. Очень полезно для здоровья.
К ее удивлению, в ответ она услышала заливистый смех. Пришлось даже посмотреть на весельчака.
Тео стоял, облокотившись на спинку кровати, и разглядывал ее с радостным изумлением. Глаз у Силь был наметан: она вмиг замечала отвращение или страх, именно их чаще всего испытывали люди, общаясь с ведьмами, – особенно если им доводилось не просто обмениваться любезностями, а видеть непосредственное проявление магических способностей, – но Тео, похоже, не чувствовал ни того, ни другого.
– С ума сойти. Ведьма, которая выучилась на лекарку. Значит, вы не отрицаете традиционные науки?
– Традиционней наших наук в мире просто не существует, – устало заметила Силь. – Если хочешь знать, ваши медикусы столько всего взяли у нас! Например, лекарственные травы – кто разбирается в них лучше, вы или мы? Вы порой нахватали по верхам, мол, ромашка успокаивает, череда мочу гонит – а когда их собирать, как готовить или как сочетать, понятия не имеете. Рви да суши.
– Согласен, – неожиданно отозвался Тео. – Ваши… м-м… традиционные знания наверняка прекрасно сочетаются с тем, что умеют заурядные медикусы. Мне просто показалось необычным, что ведьма решила посвятить себя помощи людям. Надеюсь, ты не обидишься!
Силь не обиделась только потому, что еще в детстве разучилась обижаться на тех, кто привержен предрассудкам. Однако это не помешало ей вновь захлопнуться.
– Разумеется, – сдержанно ответила она. – Кто я такая, чтобы обижаться. На костер не посылают, и то спасибо, низкий вам поклон.
Тео застонал.
– Какой костер! Ведьмам давно разрешено не только жить в деревнях и городах, но и вести здесь дела, и никто вас не ущемляет, Силь!
Оттого, как он произнес ее имя, у нее почему-то пробежал по коже холодок. Это было страшно неприятно, и поэтому она, сама не поняла как, выдала:
– Никто, никто. Нас все любят и почитают. Ты бы первый на мне женился.
Тео поднял брови.
– Смешная шутка, – признал он без тени улыбки.
– Благодарю, я старалась тебя развеселить. Ладно, не буду вас больше задерживать.
– Медицинская помощь здесь больше никому не нужна, хватит отлынивать, возвращайтесь на станцию, – сказала Силь.
– Надеюсь, еще увидимся, – легко согласился Тео и, подойдя к окну, закрыл его.
Пациент зашевелился. Лекарь склонился над ним.
– Отец, ты как? От больницы отказываешься? А то поедем?
Пожилой гость утомленно улыбнулся.
– Мне хорошо, – сказал он. – Не поедем. Тут буду.
– Ну смотри. Пока!
И Тео исчез.
Бравые медикусы удалились, а Силь, убедившись, что ее пациент благополучно восстанавливается, направилась вниз. Надо было распорядиться, чтобы за ним ухаживали, приносили ему все, что нужно, и вообще проверяли его состояние. А еще нужно было предупредить маму. В доме, который подчиняется ведьме, даже в таком огромном, как эта гостиница, с постояльцами не должно происходить ничего такого. Когда гость сваливается с лестницы, это вина лестницы – значит, что-то разладилось в хозяйстве. Силь показалось, что мама в полном порядке: выглядит прекрасно, с упоением отвечает на поцелуи мужа, по виду вполне счастлива и все у нее под контролем. Возмущение Оксы не могло так повлиять: да, у нее сейчас переходный период, эмоции обострены, однако максимум – стали бы хлопать окна, гаснуть светильники, посуда могла разбиться, наконец, но на гостях психологическое состояние дочери хозяйки сказываться никак не должно.
«Человек пожилой, – говорила себе Силь, – у него просто подвернулась нога, за перила он не успел ухватиться, вот и все. Лестница тут ни при чем. Она же не способна поймать его на лету».
Несмотря на эти разумные доводы, тревога нарастала. Спускаясь в холл, Силь внимательно осмотрела ковровую дорожку: все было в порядке. Мама тоже обнаружилась внизу. Она оживленно беседовала с какой-то женщиной. Силь поспешила к ним.
Мамина собеседница была рослой и при этом, не стесняясь, носила белоснежные сапоги на высоком каблуке. Платиновые кудри украшали голову, как пышная шапка. На плечи небрежно накинут белый полушубок, и мех подозрительно похож на натуральный. Довершали образ обтягивающие кожаные леггинсы черного цвета. Силь еще никогда не видела женщин, которые наряжались бы подобным образом, даже в столице – впрочем, в столице она толком не успела еще ничего увидеть. По контрасту с костюмом незнакомки сама Силь в шерстяном бордовом платье в пол была одета как бедная провинциалка. Силь замерла в двух шагах от мамы, терпеливо ожидая, когда можно будет ее отвлечь, и поймала раздраженный взгляд пришелицы. Оказалось, что эта дама далеко не молода. Глаза были аккуратно подчеркнуты подводкой, губы сделала яркими матовая помада, а на лице лежал слой крема, словно на праздничном торте, но возраст не скроешь.
– Этой гостиницей управляет ведьма, – прошипела незнакомка, наклоняясь к маме.
Та спокойно взирала на гостью, не собираясь оспаривать очевидное.
– Ведьмы обязаны помогать друг другу. Люди ненавидят нас, даже если притворяются, что все давно наладилось. Они боятся нас. Прячутся за своей благонравностью и порядочностью, сваливая на нас все грязные дела.
На нас? Силь вгляделась пристальнее. Но сколько бы она ни смотрела, экстравагантная мадам ничуть не становилась более похожей на ведьму.
– Ведьмы помогают друг другу, – доверительно поведала ей мама. – Я только не могу понять, чего вы-то от меня хотите.
Пожилая особа закипела.
– Я твержу вам уже битый час. Вы должны предоставить нам ваш зал. У вас в гостинице, по слухам, довольно приличный зал. Мы соберемся здесь, проведем ковен. Конвент. Его, в общем. Ковен, да. Соберемся вместе. Установим общие правила, предельные цены на привороты-отвороты, амулеты-талисманы, обычные гадания, гадания с предсказанием, заговоры…
– Прейскурант.
– Ну. Вилку цен. Нельзя же допускать, чтобы кто-то цену заламывал, а кто-то брал намного дешевле. Милочка, понимаете, рынок. Надо, в конце концов, организовываться.
Мама расплылась в улыбке.
– Я все это понимаю, дорогуша, – сладко пропела она. – Идите и договаривайтесь между собой. Зачем вы к ведьмам-то с этим лезете?
– В смысле? – удивилась дама. – К кому еще? Мы все должны держаться вместе. И вы должны предоставить нам зал бесплатно, потому что это наши общие интересы! Вот через месяц, в полнолуние…
Маме, похоже, этот цирк надоел, и Силь ее прекрасно понимала.
– Наш король совершенно официально разрешил ведьмам заниматься делами, список которых приведен в кодексе законов, – напомнила она. – Мне дано право владеть гостиницей. А иметь дело с шарлатанками меня никто не обязывал. И если вы спросите меня, я настроена категорически против вас! Такие мошенницы, как вы, на протяжении долгих веков портят жизнь истинным ведьмам! Вот кого стоило бы сжигать, чтоб неповадно было.
Лицо незнакомки перекосилось от бешенства. Силь невольно подумала, что такую рожу было бы весьма уместно размещать в учебниках как иллюстрацию: так и выглядят хрестоматийные злобные ведьмы. Стоящая рядом с ней мама в аккуратном костюме, с убранными в прическу волосами, а главное, идеально владеющая собой, могла бы вызвать упрек разве что из-за того, что носила брюки. Что поделать, истинную суть трудно скрыть – она все равно так или иначе вылезет.
И последние слова про костер были явно лишними.
– Мы вам еще покажем! – процедила возмущенная пришелица и, стуча каблуками, бросилась к выходу.
Мама показала ей вслед язык, потом обернулась:
– Что у тебя, Силь?
Остаток дня прошел как в тумане. Силь бродила по трем этажам и не верила, что эта огромная гостиница сейчас принадлежит их семье. Полы покрывали мягкие ковры, а двери номеров запирались на особые замки: отпереть их могли только сотрудники с карточками, а привычные железные ключи тут было некуда вставлять.
В коридорах и холлах висели лампы, которые мама тоже зачаровала чудесным образом. Когда в этом уголке гостиницы никого не было, тут было темно – если не считать свет из окна, а сейчас, зимой, темнело рано. Стоило человеку сделать хоть один шаг, лампа его «замечала» и постепенно разгоралась все ярче.
Обо всех этих придумках несведущей сестре рассказала Даина. Пока Силь ходила по гостинице, изумленно проводя рукой по атласным стенам и дубовым косякам, Даина припрыгивала рядом и захлебывалась от восторга и гордости. Что ж, Лотта и ее мама тоже, так что Даина имела полное право гордиться. По ее словам, у мамы тут роскошная лаборатория, чтобы делать зелья, а еще целых три шкафа набиты волшебными книгами – именно там мама и выискивала всякие заклятия, помогавшие ей обустроить гостиницу и наладить сервис.
– А папа не помогает? – как бы невзначай поинтересовалась Силь. – Не подколдовывает помаленьку?
Даина даже остановилась.
– Папа же не умеет! – объявила она. – Ты что! Он обычный человек.
– А, тогда да, конечно.
«Проверить стоило».
– Папа работает. Папа дал маме денег, – доверительно сообщила Даина. – Это здание стоит уйму денег. И потом же еще ремонт. И смотри тут у нас кто!
Она показала на клетку с канарейками, стоящую неподалеку от выхода на лестницу. Желтые птички сейчас спали.
– Здорово! – восхитилась Силь. – А еще кто-нибудь из зверья есть?
– Кошки, но им нравится на кухне. Собака во дворе.
– А ты сама, Даина? Уже умеешь колдовать?
