Примерно через минут тридцать, к клубы подъехала такси и из машины вышла Надя. Она была уже одна и идя в сторону входа улыбалась мне.
Я помню тогда подумал, вот она вообще, конечно, дает, только недавно чуть не попала в передрягу и опять вернулась. Я улыбнулся ей в ответ.
– До скольки ты работаешь? – подойдя ближе спросила у меня Надя.
– До шести… – продолжая улыбаться ответил я.
– Хорошо, тогда я подожду тебя, там… – сказала она и кивнув в сторону клуба показав браслет для прохода, моему товарищу, который открыл ей дверь в клуб прошла мимо меня.
В шесть часов утра дискотеки подходили к концу, и мы должны были вывести всех посетителей из заведения, проверить, не остался или не спрятался ли там кто-нибудь и заполняли документацию по смене.
Я не занимался этой ерундой, потому что знал, что это только формальность, которую никто не читает.
Когда все посетители вышли из заведения на улицу, и мы проверила все помещения, я отпросился у начальника смены, чтобы он отпустил меня пораньше.
– Михалыч, дело молодое, срочно надо… – сказал я ему с улыбкой.
Он не стал меня задерживать. Я пожал ему радостно руку, и отправился на улицу.
Как всегда, вышедшая толпа стояла возле клуба и делалась с друг другом своими впечатлениями о дискотеки ожидая своих такси. Среди всей толпы я заметил ее, стоящую рядом со своей не полной компанией.
Как только она меня увидела она попрощалась со всеми и отправилась в мою сторону.
– Ну как? Без происшествий остаток ночи? – с улыбкой подколол я ее.
– На самом деле, я приехала сказать тебе спасибо. – сказала она и протянула мне руку.
– Прогуляемся? – держа ее руку в своей, может не много не смело поинтересовался я.
Она сделала вид что задумалась над моим предложением, и спустя трехсекундную театральную паузу, спросила:
– В какую сторону пойдем?
Я не смог сдержать улыбку, ведь она для этого и приехала, чтобы пообщаться со мной и поэтому мое предложение не было для нее сюрпризом. Благо на тот момент я уже немного понимал некоторые женские уловки, ведь ее подруга обучала меня этому.
Меня, конечно, немного смущал тот факт, что они общаются, но в этом не было ничего страшного, ведь я не предлагал ей чего-то сверхъестественного, кроме как просто пройтись.
Пока мы шли по улицам как две «ранние пташки», я узнал о ней много интересных вещей.
Как оказалась тот парень, с которым она была, ее очень хороший знакомый и у него на нее были виды, но ей он был совсем не интересен. Она извинилась за его хамское поведение и сказала, что очень хорошо, что в клубе началась драка и я ушел.
Потому что он при деньгах и связях, и при печальном для него исходе выяснений наших с ним отношений, он бы устроил мне какую-нибудь пакость.
Поэтому-то он ей и не нравился, потому что думал, что все кружиться вокруг него, а то, что не кружится можно купить и раскрутить. У него не было понимания что он не прав, но я мог бы ему это доказать.
Спустя время, Надя рассказала мне об этой истории чуть больше. Но к этому я подойду чуть позже.
Когда она мне рассказывала про своего друга, я пожалел еще больше, что уберег его от жизненного урока, который ему могли преподать.
Потом вернувшись обратно в себя из своей темной стороны, я подумал над тем, что сделал все так, как должен был сделать, потому что иначе я бы не гулял с Надей тем ранним утром.
На нашей первой прогулке, я узнал о ее детстве, и о том, как они познакомились с Викой.
Общим решением мы договорились не сообщать Вике о нашей случайной встречи.
Мы прошли из клуба до ее дома пешком, она меня очень сильно заинтересовала.
Надя всю дорогу была веселая и много шутила, рассказывая о своей жизни. Иногда глядя на нее, я вспоминал ее лицо возле клуба и не мог понять, как так может видоизменяться человек из-за происходящей с ним ситуаций.
Там возле клуба, я словно видел лицо совершенно другого человека.
Для себя я тогда решил, не важно, продолжим мы общаться с ней или нет, но моей задачей будет сделать так, чтобы я больше никогда не увидел ее грустное или переживающие лицо.
– Зайдешь? – улыбаясь спросила она, когда мы стояли возле ее подъезда.
– Так просто? А вдруг я маньяк?
– Тём, Вика же жива… – продолжая улыбаться ответила она.
– Если я поднимусь, то я уже некуда не пойду. Я бы поспал если честно… – с улыбкой проговорил я, чувствуя, как сон подкрадывается ко мне.
– Да, прости. Я забыла, что ты с работы. Тогда я не буду тебя задерживать, красавчик. Напиши мне как надумаешь прогуляться. Буду очень рада… – сказала она, снимая мою ветровку, которую я ей дал, чтобы она не замерзала этим прекрасным утром в нашем путешествии.
– Мне у Вики твой номер узнать? – спросил я с иронией. – Куда мне написать или позвонить?
– Хорошо, что думаешь об этом… Ладно, я пойду, верь в мечты и все произойдет. – сказала она и протянула мне руку. – Спасибо еще раз что помог. Мне правда, было не приятно с ними стоять и слушать эти разговоры. Спасибо за ветровку и за утро, мне очень понравилась наша прогулка.
Сказав это, она развернулась и пошла открывать подъездную дверь.
– Надь, ну серьезно, что с номером то?
Повернувшись опять, она подмигнула мне и зашла в подъезд ни сказав больше ничего.
Это что? Наказание за то, что я не поднялся к ней? Она ожидала чего-то другого от нашего общения, или я ей просто не понравился? Или она так пошутила? Почему так странно все закончилось?
Я простоял возле ее подъезда, надеясь, что она вернется и скажет, что пошутила, но никто не вышел с цветами и не крикнул мне что это был розыгрыш.
Немного расстроенный, я пошел в сторону дома, накинув на себя ветровку.
В это утро моя ветровка согревала другого человека, а я даже не чувствовал холода пока Надя не ушла. Как только ветровка была на мне я почувствовал легкий запах ее парфюма. Видимо я думал заторможено, потому что я развернулся как идиот, думая, что она идет сзади не поняв, что этот аромат остался на воротнике.
Сунув руки в карманы и прибавив шаг, потому что меня начинало сильно затягивать в сон, я почувствовал в кармане что-то лишнее.
Высунув правую руку, я обнаружил бумажную салфетку нашего клуба, свернутую несколько раз.
Это еще что такое?
Развернув ее, мое лицо вновь озарила утренняя улыбка сквозь спящие желание.
На салфетки был написан номер телефона. Я был очень рад что не просто выбросил этот листочек в мусорное ведро не развернув его.
Потом, общаясь с ней на эту тему, она сказала, что я просто оказался немного смелей чем она ожидала.
Надя хотела передать мне свой номер телефона, когда мы стояли с ней возле клуба, если я вдруг застесняюсь, возможно из-за Вики или из-за чего-нибудь еще. В тот момент, когда она мне это рассказывала я понял, что это еще один человек, у которого мне будет чему поучиться.
Суббота 20 марта 2038 года
Сегодня к нам на территорию приезжали «серьезные» дяди и тети из правительства, которые пошли с экскурсией осматривать всю территорию нашей базы отдыха.
Приехавшие люди целой делегацией ходили по корпусам, по площадкам разговаривая с Мирославом и Максимом Викторовичем.
У меня в это время была тренировка с детьми и поэтому я не мог оторваться и присоединиться к экскурсии.
Вскользь взглянув на людей, которые приехали на территорию с кучей охраны, я видел в некоторых лицах совсем не благие намерения на счет нашей территории. После того как они уехали, и у меня закончились все тренировки я разговаривал с Мирославом, и он рассказал мне, что эти люди хотят инвестировать свои возможности в наш проект. Тогда я понял все эти взгляды, и то, что проект в ближайшее время может превратиться в бизнес, а там, где есть деньги, там появляются новые правила и проблемы.
Если раньше я смотрел на все эти наши перспективы развития, очень позитивно, когда только узнал об этом, то сегодня я отношусь к этому очень скептически. Мы много разговариваем с теми ребятами, кто стоял у истоков зарождения проекта, и каждый воспринимает эти новости по-своему.
Сам Мирослав говорит, что это возможно лишь наш страх перед чем-то новым.
А нужно ли нам это новое и эти проверки вмести с продвижением? Никто из нас точно этого не знает…
Мы когда-то были «обособленны» от правил общества и жили по внутренним порядкам, которые устраивали каждого из тех, кто находится внутри проекта. Теперь же, приезжают какие-то проверки, каждый раз нужно заполнять какие-то бумаги, и «плясать» перед ними, чтобы эти люди оценили нашу работу.
Я так и думал, что будут какие последствия тех документов, две тысячи тридцать четвертого года, в которых общими силами нужно было успокоить учителей и преподавателей регионов, которые были против внедрения нашей системы образования.
Ладно, возможно Мирослав был прав, и все эти мысли из-за страха перед новым.
Оставив здесь свои мысли, которые тоже не безосновательные, я продолжу свой рассказ, чтобы потом вернуться к этому разговору вновь уже более осведомленным.
Так вот, после утренний прогулки после клуба, наше общение с Надеждой закрутилось за пару месяцев так, что я даже не заметил, как пролетело очередное лето. То работа, то тренировки, то с ней. На дворе был две тысячи шестнадцатый год, сентябрь. Начался мой второй курс университета.
Мне казалось, что все уже предрешено в моей жизни и я уже заглядывал вперед, готовясь быть полицейским и двигаться по карьерной лестнице вверх. Надя знала мои мысли и одобряла мой выбор.
В свою очередь, когда мы с ней разговаривали, она мне часто говорила, что хотела бы больше узнать о медицине, чтобы помогать людям, так же как я этого хотел, только немного в другой профессии.
Говоря мне об этом, она часто упоминала и о том, что в свое время сделал неправильный выбор, который повлек за собой не совсем разумные действия.
Я думал, что она рассказывает мне про учебу, что выбрала не правильный университет, но все было не так просто, как я себе это предполагал.
За все то время пока мы общались и встречались с ней, она всегда рассказывала мне о парнях, с которыми знакомилась и ходила куда-то, чтобы для меня это не было сюрпризом.
Я не придавал этому значения, потому что считал, что это нормально в наших с ней взаимоотношениях.
Я не лез в ее жизнь, она не лезла в мою.
Мне было с ней хорошо, а ей я уверен было хорошо со мной.
Вообще, если честно, мне некогда было общаться с девушками и мне лично хватало общения с Надеждой, если ей чего-то не хватало, то вся ее жизнь было в ее руках. Она же была не просто по годам старше меня, она было мыслями в четыреста раз мудрее и хитрее меня, как и Виктория.
Если бы она не хотела, чтобы я знал о ее ухажерах, она бы мне это никогда не рассказала, а уж тем более не допустила до того, чтобы я это случайно увидел.
Всех этих парней она называла «партнеры для бизнеса», не «по» а именно «для». Зачем мне было об этом знать, тогда, «для» какого именно?
Мое время летело очень быстро, поэтому в суете дней, не успев оглянуться я уже заканчивал университет.
Тогда то, в две тысячи девятнадцатом году, у нас с Надей состоялся впервые очень серьезный разговор, на котором я узнал для себя очень много интересного о ней.
– Тём, ну что? Скорей всего мы скоро расстанемся на пару лет… – с сожалением начала Надя.
– У тебя что-то случилось? –немного встревоженно поинтересовался я.
– Ты знаешь… Ты столько говорил о своем желании помогать людям и шел к своей цели, что я тоже уже давно загорелась фантазиями и решила обучиться медицинской профессии.
– Ты что? Хочешь разрезать меня и посмотреть, что внутри? – улыбаясь перебил ее я.
От ее взгляда мне стало не до смеха. Серьезное лицо заставило меня стереть улыбку со своего лица.
– Пожалуйста, Тем, отнесись с максимальной серьезностью и пониманием к тому, что я тебе сейчас скажу. – не меняя своего выражения лица проговорила она.
– Я долго шла к этому шагу и понимаю, что, сейчас закончив университет ты погрузишься в свои новые дела, а я буду продолжать заниматься тем, чем занимаюсь сейчас, и тогда мой мир совершенно не измениться. – чуть помолчав она продолжила. – Я чуть старше как ты мог заметить, поэтому мне по-хорошему бы создавать уже семью, но я навидалась разных парней, и из всех, с кем я встречалась я уже сделала свой выбор, остановившись давно на тебе.
Я все понимаю, ты молод и тебе сейчас не нужно всего этого, ты можешь даже мне не рассказывать обратного, чтобы моим ушам было приятно слушать эту красивую историю. Сейчас, если мы представим, что пойдем с тобой по одной дороге, я вижу себя сидящую у окошка с ребенком на руках и ожидающую пока ты вернешься со своей опасной работы. Сама я явно не реализую себя, а чего еще хуже приведу беду в наш дом.
Тут мне стало немного дискомфортно от ее сказанных слов. Я не то, чтобы хотел доказать ей обратное, я просто не был готов к такому повороту событий в разговоре.
– Прости конечно Надюш, что перебиваю, но тебе не кажется, что этот разговор немного странноват? Ты встречаешься с разными парнями и говоришь мне о том, что ты сделала выбор? Мы точно оба с тобой понимаем значения слова «выбор» в отношениях? Я не против твоих парней, но зачем все усложнять, ведь…
– Это моя работа, Артем. – немного с грустью проговорила она, сверкнув блеском своих зеленых глаз.
– Мне не хочется давать тебе какую-то оценку, ну разве встречаться и спать с мужчинами за деньги это нормально? Как ты предлагаешь мне в будущем это принимать?
– Ты очень многого не знаешь… – опустив голову с досадой проговорила она.
Тут меня что-то дернуло в другую сторону, и раз уж у нас начался серьезный разговор, который она затеяла, я спросил.
– Ну что-же, расскажи тогда, как твои «партнеры для бизнеса» помогают тебе жить?
Ее взгляд поднялся и заглянул глубоко в меня, она словно оценивала смогу ли я понять все что она сейчас расскажет.
– Ну хорошо, Тём. Если после того, что я тебе скажу ты вообще перестанешь со мной общаться я пойму тебя, и оправдаю.
Не за долго до того, как мы встретитесь с тобой в первый раз, я общалась с компанией ребят. Вика, кстати, тоже их видела и знает. Сначала все было очень здорово и интересно. Мне всегда нравились веселые и радостные парни и девчонки, которые брали от жизни то, что хотели. Потихоньку эта компания втягивала меня в свой мир, который когда-то казался мне страшным и опасным, и размышляя о нем, я думала, что никогда не наступлю на эту скользкую дорожку. Но, время изменилось, моя подруга улетела в другой город и мой круг общения стал совершенно другим.
Втягиваясь и расширяя свой кругозор, я помогала им с мелкими «темными» делишками.
Все шло достаточно хорошо, я получала определенный процент с банковских операций, которые мне доверяли.
Так же я устраивалась в разные фирмы секретарем и получала нужную для ребят информацию. Их схемы становились все серьезнее и серьезнее.
Как-то в один из наших веселых дней, мы поехали компанией за город, на вечеринку в коттедж. Там была куча народу, которые были знакомы между собой.
Ко мне подошел познакомиться один парень, довольно симпатичный и достаточно солидный. Я представилась ему как Светлана, чтобы лишний раз не выдавать себя. Мы с ним мило пообщались, и он предложил мне встретиться как-нибудь за пределами этого шумного места, когда мы приедем в город, пригласив меня в ресторан.
Через пару дней мы встретились с ним в назначенном им месте.
Он был весь такой обходительный, добрый и милый, и я в силу своей истиной доброты, поверила в то, что он говорит и делает.
После ресторана он предложил мне заехать к нему и продолжить вечер.
Я очарованная, так же без задней мысли согласилась с его идей, и мы поехали к нему, взяв по пути с собой бутылочку дорогого вина, которое он приобрел, показывая видимо свою щедрость. Он конечно же понравился мне совсем не из-за денег, и в тот самый вечер у нас с ним все произошло. После того как он вернулся из душа и сел на кровать, он, странно посмотрел на меня и спросил:
– Ну что, Надь? Расскажешь немного о себе и своей компании, чтобы помочь мне?
Я была в шоке, от того, что он так серьезно спросил меня и обратился ко мне по настоящему имени. Я очень напряглась от этого.
– О какой компании идет речь? – с натянутой улыбкой произнесла я.
– Не переживай, я все знаю… – поглаживая меня по ноге так же с улыбкой сказал он. – Бояться нечего, ты в надежных руках. Главное только не строй из себя глупую девочку. Глупость, это иногда не порог, а долгий срок.
В тот момент у меня пролетели мысли, что возможно это какая-то шутка с его стороны.
– О чем вообще речь? – с недопонимание вновь поинтересовалась я.
– Ошибка, Надь… Давай я сразу расскажу тебе про условия нашей «викторины». Выхода у тебя из этой квартиры только два. Либо самостоятельно, если решишь, что поняла, о чем идет речь, либо приезжают другие ребята и забирают тебя в отдел, а там в отделе, поверь, тебе будет что вспомнить. Так что давай мы просто с тобой друг другу поможем.
Он рассказал мне, что он со своими сотрудниками, вели мою компанию очень долгое время и следили за каждым из нас.
Так как на каждом из моих «коллег» весела куча эпизодов, спасать там уже было некого. – начал рассказывать он. – Они все поедут за решетку, это всего лишь дело времени.
Он подчеркнул, что если я помогу ему, то он поможет мне, и я пройду по этому делу всего лишь как свидетель если дам нужные показания.
С его стороны он пообещал, что мои ребята не узнают, что я была информатором. Я буду под защитой свидетелей и смогу жить нормальной жизнью, не волнуясь за будущее.
Мне явно нужно было выйти из квартиры без помощи сотрудников, про которых он говорил, потому что если бы я отказалась от его предложения, то мне уже бы точно не было, о чем думать.
Я согласилась с его предложением, потому что на тот момент других мыслей как спастись, у меня просто не было.
Он настоятельно рекомендовал, чтобы я не пропадала, потому что завтра он позвонит мне, чтобы я пришла к ним в отдел и попросил, чтобы я не с кем до завтра не разговаривала и не созванивалась, чтобы «случайно» не передать смысл нашего с ним разговора.
В ночи я покинула его квартиру и придя в панике домой, я села на кровать и зарыдала так, как вообще никогда раньше не плакала. Я вообще не понимала, что мне делать.
Наконец, собравшись с силами, я решила позвонить одному из парней который изредка общался с моими товарищами, и как только он поднял трубку, я быстро начала рассказывать всю ситуацию, в которую я попала. После недолгого молчание он мне медленно сказал только одно.
– Девушка, вы ошиблись номером… – и после этих слов он положил трубку.
Только спустя пару секунд я поняла, что он все понял, просто телефоны могли прослушивать и, если бы он начал со мной разговаривать он бы подтвердил свою причастность, а может он подумал, что я звоню ему уже сидя рядом с оперативниками, которые вынудили меня позвонить ему.
Мысли разрывали меня на части. Мой отец из-за меня мог бы решиться работы. Поэтому с одной стороны, я не хотела сдавать ребят, а с другой я не хотела отвечать за всех одна.
А так как мы не разу не проговаривали с ребятами легенды на такой случай, я всю оставшуюся ночь не смогла уснуть и только к утру у меня получилось закрыть глаза. Но, это было совсем ненадолго.
Меня разбудил телефонный звонок.
Это был тот самый следователь, у которого я была вчера вечером в гостях.
– Ну что Надь, не спишь? – довольно бодрым тоном спросил он. – Машинка до тебя уже поехала, так что давай собирайся, ребята минут через тридцать будут около твоего дома.
Этим он еще больше вогнал меня в краску, сказав, что они знают где я живу.
– Куда собираться? – не понимая сквозь сон спросил я.
– Как куда? В отдел к нам. Дашь показания, подпишешь бумаги и поедешь домой дальше спать. Я же вчера тебе все объяснил…
Его слова резали меня по живому. Мне с первых секунд, когда я подняла телефон казалось, что это все еще сон.
– Шесть, ноль, девять, номер машины. Увидишь.
Мне ничего не оставалось как поехать. Выйдя из подъезда, я сразу увидела глазами номер машины и сев на заднее сидение поехала даже сама не зная куда, с двумя довольно крепкими парнями.
На тот момент мне уже было все равно что будет дальше. Я, присев в машину как-то очень быстро приняла всю серьезность ситуации и смерилась со своей неизбежностью и дальнейшим поворотом событий. Дорога была долгой, мы ехали втроем и молчали. Эти парни даже не разговаривали между собой.
Мы выехали за город, и тут я подумала, что, по-моему, меня круто развели. И сейчас изнасилуют где-нибудь в лесу и там же и оставят, а мне и рассказать об этом будет некому.
Неужели я этого заслужила?
Спустя какое-то время машина свернула с дороги, и мы направились в сторону леса. Тут я уже не вытерпела.
– У вас там секретный отдел что ли? – спросила, волнуясь я, но стараясь не придаваться панике. – Вы люди в черном или как?
– Девушка, будьте терпеливы… – сказал мне человек с переднего пассажирского сидения, не поворачивая на меня головы. – Скоро вы все узнайте.
Мы проехали пару километров, за который я пыталась примерно запомнить какие-то ориентиры.
Так просто, сдаваться я не собиралась, и планировала в голове побег.
Машина остановилась, и через лобовое стекло я увидела еще одну похожую машину, стоящую впереди.
– Ну что ж теперь можно выходить… – сказал тот, что был за рулем.
Я вышла и увидела, как тот, с кем я была вчера вечером, вышел из машины. Тут я немного осмелела.
– Это что за спектакли? – злобно спросила я.
– Надь, потерпи… – тихо проговорил он, достав из кармана пачку сигарет и вытащив одну зажал ее между зубами.
В этот момент мое состояние начало обрастать непонятным ощущением вперемешку с паникой.
Через пару минут я услышала, что из-за деревьев доносится звук еще одной машины. Я чувствовала себя в «криминальной России» как показывали по телевизору.
Подъев, из машины вышел один из парней с кем мы вместе работали, совершая «грязные делишки». Он кивнул мне головой и пошел поздоровается с оперативниками.
– Ну что там у нас? – начал он, как будто его только и ждали.
– Он в багажнике… – проговорил мой вчерашний «ухажер».
Парень из моей компании открыл багажник следователя и вытащил оттуда парня, с которым я вчера разговаривала по телефону, после того как вернулась домой.
Я смогла только ахнуть от неожиданности.
Он был сильно избит, а вся его одежда была перепачкана и порвана.
– Он все написал… – подтвердил мои догадки серьезным тоном следователь, с которым я была вчера. – А она… – показывая на меня рукой. – вчера убежала и позвонила ему, а он сделал вид что ее не знает.
Я вообще тогда не понимала, что происходит.
– Надь, знай, что вчера ты стала мне ближе, чем он. – проговорил тот парень который подъехал на разговор, из моей компании. Повернувшись к тому, которого, он вытащил из багажника, он продолжил свой монолог:
– А ты беги, пока у тебя есть возможность…
Я не успела ничего понять, как видимо и тот, с кем я вчера говорила по телефону. Взглянув на него, я увидела испуганный взгляд, а еще через пару секунд я услышала выстрел, от страха которого у меня машинально закрылись глаза.
Поняв, что я стою на ногах, я осторожно начала открывать свои глаза. Тот, с кем я разговаривал по телефону лежал в метре от машины, где он еще пару минут назад лежал живой в багажнике.
– Не бойся… Все уже закончено. На его месте могла бы быть ты сегодня, если бы заговорила вчера. Теперь ты знаешь чуть больше о нас. – проговорил парень из моей компании. – мне нужны только те, кому бы я мог доверять.
Теперь я уже слабо видела его силуэт, кивая головой и не могла разглядеть его серьезного лица, потому что слезы заполнили мои глаза.
Там внутри меня, смешалось все, страх, горечь, безвыходность, бессердечие людей с которыми я стою в этом лесу и осознание того, что я теперь еще большая часть происходящего.
Парень, с которым мы вели дела сел в машину после сказанного и просто уехал.
Два оперативника взяли лежащего и поволокли его чуть дальше в лес.
Я стояла и плакала, боясь сдвинуться с места…
Ко мне подошел следователь и взяв меня под руку довел до своей машины, дав мне воды, чтобы я попила, успокоилась и пришла в себя.
Именно он повез меня домой, и пока мы ехали он рассказал мне новую идею того, как он видит мое дальнейшее бедующее.
Он говорил со мной так, словно я ему обязана за спасение моей жизни.
– Надь, ты красивая девчонка, и ты сама это знаешь. Ты будешь знакомиться с богатыми парнями и мужчинами, а там мы уже сами все сделаем… Бежать уже жаловаться некому, все приведет к нам, а ты сама уже по уши с нами. Пойдешь куда-то рассказывать о случившемся сама встрянешь, потому что все по вашему делу у меня.
Этот идиот, который останется лежать в лесу, написал на тебя, как и на всех «доклад», поэтому если что, поедем в любом случае все.
Ты сама понимаешь, что свобода нынче стоит дорого и мне, как и тебе она очень нужна. Поэтому наша задача теперь с тобой работать вместе, помогая друг другу. Правильно же?
В тот самый момент я поняла, что я вляпалась еще сильней.
Когда мы с тобой встретились пару лет назад в том клубе это был очередной «партнеры для бизнеса», те четверо ребят вышли с нами специально. И все с ним закончилось после того, как он высадил меня возле моего дома и поехал к себе. Артем, я устала быть сообщницей всего этого «официального» беззакония.
Один позволяет делать сидя на своем месте, а второй делает и не понимает, что сам все больше и больше с каждым разом погружается в это болото, из которого уже никогда не выбраться, которое с каждым разом обмазывает руки новой грязью.
Я устала от этого и прекрасно понимаю, что у меня нет другого выхода как уехать из страны. Мои родители конечно же не знают о произошедшей ситуации и о тех вещах, в которые я втянута. Все это тянется долгое время, и мне нужно что-то с этим решать. Мне не хочется впутывать тебя в это, и чтобы эти люди, с которыми я «работаю» знали про тебя больше, чем они знают сейчас.
Пока я продолжаю все это делать для них, ни у кого и не возникнет вопросов о нашем с тобой близком общении. Как только я перестану, оставшись только с тобой, они как минимум могут решить через тебя добраться до меня, потому что я им нужна.
Я не спала не с одним из мужчин про которых я тебе говорила, а встречалась с ними по наводке, если тебе будет от этого легче. Подводя итог этого разговора, я хочу тебе сказать, что собираюсь улететь из страны чтобы закончить все это.
Там я пробуду пока не обучусь, как и планирую, по медицине, так же я надеюсь, что у тебя все получиться, так как ты этого хочешь и уверена, что через время мы обязательно встретимся.
Ты Тём, стал мне очень дорог за это время, но, к сожалению, я не смогла подарить тебе всю себя, как бы сильно я этого не хотела. Все из-за этих дурацких обстоятельств, в которые я сама влезла, а значит и вылезти должна сама.
После сказанного Надя улыбнулась и взглянула на меня.
– Теперь ты знаешь чуть больше, чем, наверное, мог себе представить.
Я молча сидел и смотрел на нее. У меня совершенно в голове не укладывалось, как ей удавалось сдерживаться, каждый день неся этот груз внутри, продолжая веселиться со мной и не подавать виду.
Я не думал о том, что она могла меня обманывать, я думал о том, сколько у нее мужества и выдержки.
– Тогда ты должна уехать, ради себя… – начал я. – Зная, что я не оставлю им этого просто так. Дай мне время, и я накажу их всех за этот поступок.
Надя смотрела на меня с досадой, видимо жалея о том, что рассказала мне об этом. Потому что поняла, что я полезу в эту историю и возможно в очередной раз ее сказанные слова станут для кого-то последними услышанными.
После рассказанной мне истории, у меня пропал страх за себя. Погрузившись в ее переживания полностью, я понимал какой беспредел твориться у нас в городе.
Я не был супергероем, но я мог предпринять что-то, чтобы уберечь остальных от подобных историй.
Через месяц после нашего разговора, Надежда улетела за границу. Я не провожал ее.
Она постаралась сделать все слишком спонтанно, чтобы не получилось никаких лишних ситуаций ни у нее, ни у меня.
Я закончил учебу и решил в этом же две тысячи девятнадцатом году, отправиться в вооруженные силы.
Меня ничего не держало в городе, да и как-то нужно было развеяться и сменить обстановку. С другой же стороны я расчетливо понимал, что для дальнейшей службы в структурах, мне просто необходимо получить печать в военном билете.
А какая разница? Уйду раньше или позже, служить все равно придется. Собрав для себя все возможные справки и характеристики, я пошел отдавать долг родине.
Служил я довольно неплохо. Почти сразу после прибытия в роту сержанты расспрашивали всех чем кто занимался на гражданке. Рассказав о своих увлечениях, я попал в спорт роту.
Там я познакомился с начальником физической подготовки.
Каждый день у меня были тренировки, и мне удалось достаточно пострелять с автомата, и поездить по разным городам выступая на соревнованиях от моей войсковой части.
