Тело Марка напрягается. Он слегка отстраняется.
– Я в курсе.
– Что?
– И считаю, что это отличная идея, принцесса.
Выныриваю из темного омута воспоминаний, ощутив на голой коже жаркий взгляд.
Он всё еще смотрит. Зверь пристально глядит на мои нагие изгибы, а я вспоминаю его предательство.
– Теперь-то убедился, что я умею работать? – спрашиваю, с трудом сдерживая гнев, – и что моё слово чего-то да стоит?
– Побегать пришлось за тобой, принцесса, – равнодушно заявляет Марк.
А мне хочется вывести его из себя. Ведь его спокойствие до сих пор рвет мою душу на части.
– Не называй меня так! Выметайся, я буду одеваться!
Он молча выходит. Меня трясет от злости. Как этот тип вообще смеет?! Мало того, что растоптал мои чувства, так еще и строит из себя! Ни извинений, ни хрена!
Гляжу на наряды, что он оставил.
Сдержанное шерстяное платье под горло, вполне приличное нижнее белье, колготки. Туфли на невысоком каблуке. Сухо, сдержанно. Всё в духе наследницы Вениных.
Одеваюсь, причесываюсь, затягиваю длинные волосы в высокий конский хвост. Выхожу. По обе стороны от двери стоят отцовские громилы. В костюмах, с рациями. У лифта еще один. Марк в другом конце коридора, разговаривает по телефону.
Увидев меня, улыбается. Говнюк!
– Поехали, крошка Крис, – подталкивает меня к лифту, – скоро подадут самолет.
– Бронированный, надеюсь? – выгибаю бровь, – а то мало ли, вдруг я курсы десантников закончила?
Мужчина игнорирует мой выпад.
– Тебе очень идет это платье, – голос Марка становится ниже, но всё еще колкий, ледяной.
– Спасибо, – холодно отвечаю.
Да уж, вводные у меня не очень. Чувствую, придется лететь. А потом думать, как сбежать из охраняемого особняка папочки, пока меня не выдали замуж насильно.
– Прошу, – открывает мне дверь всё того же джипа.
Плюхаюсь, всем видом демонстрируя презрение. Но Марку будто пофигу. Он невозмутимо усаживается на пассажирское сиденье.
– В аэропорту нас уже ждут. Там очистили терминал? – буднично уточняет у Егора.
– Да. Мы обо всем позаботились, – отвечает охранник, а мне хочется разреветься.
Он поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Вижу в глазах Егора искорку сочувствия. Этот мужик всегда мне нравился.
– Погнали, – рычит Зверь.
Невольно тяну носом. Он пахнет, как всегда, обалденно. Дорогим мужским парфюмом.
Марк моему отцу почти как сын. Его взяли в нашу семью в далеком детстве, мы с этим лысым чудовищем вместе росли. И как только я узнала, что могут делать мальчик и девочка наедине, сразу поняла, что испытываю к этому дикарю особое чувство.
И оно росло.
Пока не распустилось в душе, превратившись в искреннюю и жаркую любовь. И когда была убита моя мама, а отец топил горе в алкоголе и между ног её лучшей подруги, меня поддерживал лишь Марк.
Он стал моим первым. И все эти годы был единственным.
До аэропорта я не издаю ни звука. Хотя чувствую на себе взгляд некогда любимого мужчины.
Мы проходим через пустой терминал. Вокруг охрана. А я словно леденею изнутри. Все мои чувства, эмоции, переживания остаются позади. В «Авроре», где я обрела друзей. И потеряла…
Второй самолет отца стоит на посадочной полосе. Нас подвозят. Ко мне относятся, как к хрупкой хрустальной вазе. Боятся лишний раз взглянуть.
– И сколько у тебя было мужиков? – вдруг спрашивает Марк, когда мы взлетаем.
Я сижу у окна, а он – напротив. Между нами столик. С трудом перебарываю желание плюнуть в его морду. Говнюк!
– А сколько тебе бы хотелось? – выгибаю бровь, – подрочить не на что?
– Отец не одобрит твои похождения, принцесса, – делает вид, что ради папули интересуется.
– А ты?
– И я не одобряю.
– Не веди себя, как мой старший брат, – выплевываю, – или забыл, как мы жарко трахались во время празднования моего совершеннолетия? А тогда, в особняке в Крыму? Посчитали каждый уголок. М?
Его кадык дёргается. Он помнит.
– Больше этого не повторится, Крис. Ты выходишь замуж, – достает из бара бутылку виски, плескает в стакан, – наши отношения в прошлом.
– Ой ли? – вспыхиваю, – совсем недавно у тебя на меня крепко стоял.
От его равнодушия я просто сгораю изнутри. Но я всё еще помню воспитание моей жесткой мачехи. Единственное, чему я у неё научилась. Прятать эмоции за маской.
– И мне налей.
– Если только сок, – он зовет стюардессу, – томатный для Кристины Андреевны.
Та с улыбкой уходит.
– Ты помнишь, какой сок я люблю? – не без удивления спрашиваю.
– Я всё помню, – отрезает, затем скрещивает ручищи на груди и закрывает глаза.
Девушка приносит сок. С самого детства я очень люблю помидоры. И томатный сок – мой любимый. Выпиваю. Только вот вкуса не чувствую.
Находиться рядом с Марком тяжело. Ему будто бы всё равно. Он себя моим братом возомнил? Воспитывать решил?
Там, в приватной комнате, он был искренен. Хотел меня до безумия. Как мужчина желает женщину. А я хотела его. Но сейчас между нами высокая стена в виде моего грядущего брака и статуса. Марк даже побороться за меня не захотел.
Хожу в небольшую комнатку для отдыха. Там одноместная кровать, укрытая серым покрывалом. Стягиваю платье и швыряю в угол. Не хочу!
– За что ты так со мной? – шепчу, но этой моей слабости никто не увидит.
Смахиваю одинокую слезинку с ресниц. Плюхаюсь в трусах и лифчике на кровать. Закрываю глаза. Засыпаю.
Мне снится мама. Те времена, когда я могла позволить себе быть беззаботной, порхающей, лёгкой.
– Мама! – распахиваю глаза, слышу лишь размеренный рокот самолета.
– Ты плакала? – голос Зверя заставляет сердце пропустить удар.
На мне теплое шерстяное одеяло. Он укрыл меня? Стискиваю зубы. Чувствую, как по щекам предательски текут слёзы. Делаю вид, что всё еще сплю и не слышала вопроса.
– Прости меня, крошка Крис, – тихо, едва слышно говорит мужчина, – но у меня просто не было выбора.
Глава 3
Кристина
Когда Марк уходит, я какое-то время прислушиваюсь. Что значит, у него не было выбора?
Приподнимаюсь. Плотнее укутываясь в одеяло. Гляжу в иллюминатор на серые облака. Хотела бы я быть такой вот тучкой! Лететь, куда вздумается. Хоть на север, хоть на юг. Свободная!
Растягиваюсь на этом подобии кровати. Закрываю глаза.
– Черта с два! – выплевываю, – я не сдамся!
Поднимаюсь, затем натягиваю платье. В голове проясняется. Действительно, я зря сбежала. Нужно было бороться за себя!
Иду в туалет, привожу себя в порядок. Умываюсь прохладной водичкой, чищу зубы, расчесываю волосы.
С Марком или без, я заставлю отца отменить этот брак!
– Надо же, принцесса, – мужчина внимательно сканирует меня своими серыми глазами.
Тело мгновенно реагирует. Становится жарко. Усаживаюсь напротив, закидываю ногу на ногу, безучастно гляжу в иллюминатор.
– И чем тут кормят? – бросаю высокомерно.
Зверь усмехается. Опирается локтями на колени, жадно пожирает меня глазами.
– Включила суку, крошка Крис?
– Я ей всегда была, – откидываю волосы, – или ты не заметил?
Он ухмыляется. Затем подзывает стюардессу.
– Принесите ужин для Кристины Андреевны.
– Сейчас, – она семенит прочь.
– Хорошо, что ты решила поесть. Хуй знает, чем питалась целый год.
– Я хорошо питалась, – провоцирую, – мои ебари отлично меня кормили. Их было достаточно много, хочешь послушать?
– Тихо! – рычит Марк, его глаза наливаются кровью, – не беси меня, принцесса.
Он ревнует. Дико, по-звериному. Ох, как мне это нравится!
– А то что? – стараюсь сохранить равнодушие в голосе, – ударишь меня? Ты не посмеешь. Слишком боишься гнева моего отца.
Он молчит, исподлобья сверлит меня взглядом.
– А еще интересно, что он скажет, если узнает, в каких позах ты драл меня в его же доме, – ухмыляюсь, – под его носом.
– А ты расскажи, крошка Крис, вместе посмеемся, – парирует Марк.
– Тогда может в лучших традициях дремучего средневековья меня выдадут за тебя замуж? – ухмыляюсь, – раз ты первым сорвал мой бутончик.
Меняю ноги, нарочно раздвигая бёдра шире и показывая Зверю трусики. Он сам их для меня выбрал, пусть любуется. Его желваки неистово двигаются. Челюсти сжаты. Бесится.
Обычно я не такая стервозная. Просто этот мужчина будоражит моё сердце, а лёд в его отношении ко мне безумно злит!
– Сладкий был бутончик, – облизывается он, – такой мокрый, горячий. Ты даже кончила.
– Тебе приснилось, – обхватываю ладонями пылающие щеки.
Черт! Плохая реакция. Я всё еще безумно его хочу.
– А еще умоляла меня быть грубым и рвать тебя быстро, – рычит он, расставляет ноги, поправляя набухший член.
Мы смотрим друг на друга. Но я проигрываю в неравной борьбе и опускаю взгляд. Ведь помню, как распалил настолько, что я кричала, умоляла вставить мне. Как он впервые вошел в меня, открывая что-то новое и неизведанное. Мою внутреннюю женщину.
– Краснеешь, принцесса. Значит, помнишь, – победно откидывается в кресле, делает глоток виски.
– Но ты от меня отказался, – отворачиваюсь.
– Да, нам было чертовски хорошо вместе, но это не продлилось бы долго, – он выгибает бровь, – думаешь, твой отец одобрил бы наши отношения?
– Ты даже не пытался за меня бороться! – выпаливаю, с трудом перебарывая желание впиться ногтями в красивые серые глаза, – сказал, что свадьба, это хорошо!
– А чем плохо? Я босяк, а ты принцесса. И ты даже поговорить со мной не соизволила, убежала и вечером смылась нахуй хер знает куда! – рычит он.
– В этот раз я не убегу.
– Как я могу верить тебе? – он ехидно лыбится, а мне отчаянно хочется стереть эту ухмылку с его рожи.
– Твоё доверие мне и не нужно! – выпаливаю, с трудом сдерживая желание встать и зарядить ему сочную пощечину, – предатель! Ты и не любил меня никогда…
Но нашу словесную перепалку прерывает стюардесса. Она ставит передо мной поднос с офигенным стейком и салатом. Позабыв обо всем, набрасываюсь на еду.
– Голодная? – с нежностью спрашивает Марк.
Молчу, исподлобья глядя на мужчину. Киваю. Вот опять! Ну какого черта он такой ласковый?
– Снижаемся, – он глядит в иллюминатор, а моё сердце пропускает удар, – но ты ешь, не спеши.
Как в нем уживаются вместе две совершенно противоположные личности? Наглое высокомерное хамло и нежный внимательный мужчина?
В аэропорту уже ждут. Городок у нас небольшой, но современный. Компания отца – градообразующее предприятие.
Особняк стоит в красивом живописном месте за городом.
Зверь уже не тащит меня силой, я сама гордо топаю к черным внедорожникам. Усаживаюсь на заднее сиденье. Марк в этот раз рядом со мной.
Блин!
От его близости внутри всё трепещет. Плотно сжимаю ноги. Почему рядом с этим мужиком я себя не контролирую? Моя психика совершенно нестабильна!
– Отец скучал по тебе, – глухо говорит Марк.
– Надо же! А я думала он занят обхаживанием своей новой женушки!
Мужчина вздыхает. Он знает, в каких отношениях мы с мачехой. Взаимная ненависть. А отец постоянно между нами.
– Я не прощу его…
– Крис…
– Заткнись, – рычу, – пока я оплакивала маму, он кувыркался с ее лучшей подругой! Не прощу!
– Кристина, – тихо произносит Зверь, – успокойся.
Вот, так всегда! Стоит ему сказать, и я затихаю. Молча гляжу в окно. Марк слегка двигается ко мне, накрывает мою ладонь.
– Я рядом, принцесса.
– Приехали! – рапортует Егор.
И когда ворота за машинами закрываются, я осознаю, что теперь начнется по-настоящему жестокая игра.
– Кристиночка! – как только выхожу, мне навстречу бежит наша бессменная гувернантка Нина Сергеевна.
А за ней следует кухарка тетя Света. Обе приятные женщины, по которым я очень скучала.
– Привет! – улыбаюсь, – а вы не изменились совсем!
– Ох, Кристиночка, пара седых волос осталась, – смеется Нина Сергеевна, – где же ты была целый год, милая моя? Мы все тут чуть с ума не сошли!
Они обе крепко меня обнимают. Охранники ставят машины, а Марк закуривает.
Тут его мобильный начинает орать на всю ивановскую. Он какое-то время игнорирует звонок, но потом всё же берет.
И я отчетливо слышу в трубке писклявый женский голос. Ревность рвет меня на части. Пока мои тетушки щебечут, я что есть силы прислушиваюсь. Мужчина отвечает коротко и устало.
– Нет! Я занят. Давай потом.
– …
– Я сказал – потом!
– …
– Окей, готовь, что хочешь. До связи.
Интересненько! Что за бабень?
Но тут из особняка выплывает ОНА. Моя мачеха. Женщина, которая после смерти лучшей подруги сразу прихватизировала ее мужа. Моего отца.
Она, как и всегда, идеальна. Платье без единой складочки, кремовое, под горло. Обтягивающее ее натренированное тело. Сделанные сиськи. Высокомерная рожа, накрашенная самой дорогой косметикой в любое время суток.
– Мы с отцом скучали, – воркует она.
Но я игнорирую её. Прохожу мимо, нарочно посильнее задев плечом.
– Все такая же грубая и неблагодарная девчонка, – высокомерно бросает мне вслед, – я думала, год без отцовских денежек приведет тебя в чувство.
Тварь!
Иду прямиком в кабинет отца. Нужно покончить с этим раз и навсегда. Марк тенью следует за мной. Чувствую его аромат. Присутствие этого мужчины делает меня смелее.
Захожу.
– Привет, папа, – тихо говорю, внезапно ощутив сильный и резкий прилив стыда.
Отец стоит у окна. Осунувшийся, бледный. Но всё еще угрожающий. Андрей Венин. Олигарх, жестокий и суровый.
– Кристина, – почти шепчет, затем подходит и садится за стол, – я рад, что ты решила вернуться.
Ухмыляюсь, глядя на моего тюремщика.
– Марк с тобой поговорил? – холодно спрашивает.
– Можно и так сказать, – невольно вспоминаю, как его горячий член терся о мои складочки в приватной комнате.
Низ живота вспыхивает. А соски топорщатся сквозь платье. Блин!
– Мы с Жанной всё ждали, когда же тебе надоест бегать.
– Ну вот бабу свою левую не нужно приплетать к семейному счастью! – выпаливаю.
– Кристина! – гаркает в ответ родная кровинушка, – она моя жена! Будь так любезна проявлять уважение.
И только я открываю рот, чтобы осыпать его подстилку сочными ругательствами, как горячая рука Марка ложится на моё плечо. Резко захлопываюсь, лишь недовольно пыхчу.
– Спасибо, Марк, – говорит отец, – Кристина, мне стоило больших трудов уговорить Семенова отложить свадьбу на целый год!
– Я не хочу замуж! – рычу, – и приехала не потому, что передумала! Просто хватит бегать. Мне уже двадцать! И мы не средневековье, чтобы…
– Это не обсуждается, – перебивает меня он, – но я тебя понял.
– И почему я не удивлена? – с трудом душу подступающие слёзы, – я другого и не ждала от тебя, папуля.
– Значит так. Сейчас ты внимательно слушаешь. И будешь неукоснительно соблюдать те правила, которые я озвучу. Первое: ты извиняешься перед Жанной, и вы отныне живете, как мать с дочерью. Я не потерплю склок в своем доме, Кристина.
– Невыполнимо. Вторая какая?
Его взгляд становится каменным, колким, острым. С трудом держусь и смотрю в глаза отца.
– Второе: отныне Марк будет всюду тебя сопровождать. Ты начинаешь вести активную общественную жизнь. Всегда и везде улыбаешься. Это ясно?
Молчу.
– Третье: забываешь про свои мерзкие грязные танцульки. Никто и никогда не должен узнать, что моя дочь вертела жопой перед извращенцами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
