Тоири, конечно, была права, очки давно пора было отправить в мусор. Но за время обучения в Койе Канхёдже Сайя поняла, что дружба за внешний вид ее не интересует. И лицемерные товарищи, которым важно лишь то, во что она одета и сколько у нее денег, ей тоже ни к чему. Поэтому она вновь покачала головой и подтолкнула подругу к близнецам Саид, которые посылали Тоири нетерпеливые взгляды.
– Иди, То. Мне это неинтересно, и мне там скучно, хоть в очках, хоть в линзах. Я найду, чем заняться, не переживай и отдыхай.
Тоири виновато вздохнула и Сайя невольно улыбнулась, видя, куда подруге хочется сейчас пойти. Поэтому ушла первой.
Пока спускалась по лестнице, думала о том, что сегодня сможет собрать плащ из тех частей, что лежали в сумке ее ассасина. Попыталась угадать, какой он будет – плащи у мастеров не были похожи друг на друга. Кто-то получал прозрачную паутину, как Шайса, кто-то – тяжелые складки атласа, кому-то повезло получить крылья, как Хёну. Запланировала полететь к Лабиринту, который ее давно манил, но раньше уровень не позволял пройти внутрь. Сразиться с крылатыми фазургусами, которые окатывают своих жертв кипящим маслом. Разворошить муравейники, срубить дикие лианы, возможно, найти ценные эффекты для брони. Но перед этим она хотела поговорить с Райером – стоило извиниться за нападки, которые он ничем не заслужил.
Ниже кто-то говорил. Два человека, мужской голос она узнала сразу – Зендан Рин. Приглашал кого-то на свою вечеринку. Сайя остановилась, не желая мешать. Женский голос шутливо предложил покружиться в вихре вальса, на что Рин рассмеялся и ответил, что почти никто не знает этого танца. Наставница Верена, вдруг сопоставила голоса Сайя. И подивилась смелости ученика, который так запросто приглашает наставника отметить окончание триместра. Хотя он всегда был бесстрашным.
Поднялась обратно на этаж, потопталась немного у перил, надеясь, что они не задержатся. Разговор был немножко приватный, неудобно было показать, что она слышала. Потом опять пошла вниз. Зендана и наставницы уже не было на лестнице.
Сайя свернула к переходу между вторым и первым этажами, который вел в амбулаторию, хотя была уверена, что Хамир не появлялся у медиков. Но больше она не знала, где его искать, разве что заявиться в его комнату. И вновь услышала голос наставницы Верены совсем рядом.
Широкая неосвещенная площадка с одной стороны оканчивалась лестницами, напротив светился купол наружной галереи, дверь в стене вела в архив, из которого и доносился звук. Сайя прижалась ухом к двери, которая неожиданно легко сдвинулась с места, и едва сдержала испуганный возглас. Замерла, прислушиваясь, но наставница Верена продолжала быстро говорить, только голос стал более четким.
Сайя уже сделала шаг назад и хотела прикрыть дверь, как к голосу наставницы присоединился другой, мужской. Рин? Нет, поняла она, Райер.
На мгновение Сайя обрадовалась, а потом насторожилась.
Он все еще был в школе, в архиве, который закрыт для учеников, с этой странноватой вирой, которая заменила наставника Кадана. И его тон был слишком жестким для разговора с наставницей, тогда как Тиса Верена определенно его умоляла о чем-то.
Необъяснимое поведение Райера на паре, враждебное отношение Джуна к наставнице, которую он, как сказал, первый раз видел, дрожащий голос самой наставницы в забытом всеми архиве, которая неведомо что делала там с одним из учеников. Сайя не смогла удержаться, проскользнула в приоткрытую дверь и спряталась за одним из пыльных стеллажей, на которых беспорядочно громоздились горы книг и журналов за прошлые годы.
– Райер, пожалуйста, – полушепот звучал так отчетливо, словно наставница стояла рядом. Сайя выглянула поверх одной из стопок книг и растерянно заморгала: Хамир удерживал обе руки женщины, которые тянулись к его шее, и вся его поза выражала едва сдерживаемую ярость. Казалось, еще немного, и он либо наорет на нее, либо отшвырнет на стеллаж за ее спиной. Наставница шагнула еще ближе к нему, почти прижалась. – Прошу! Нет, умоляю! Разреши мне любить тебя, дай мне шанс доказать, что со мной ты будешь счастлив!
– Замолчи, – процедил Райер и сильно встряхнул наставницу. – Приди в себя, где ты находишься? И на ком ты виснешь? На своем ученике??
Сайя крепко зажала рот рукой, боясь выдать себя, опасаясь даже вздохнуть. Райер выглядел очень злым, Верена, кажется, плакала и все пыталась его обнять. Выглядело это абсурдно, неприятно, и в то же время Сайя не могла оторвать глаз от них: ученик свел с ума наставницу до такой степени, что та готова валяться у него в ногах, вымаливая крохи нежности. И они определенно были знакомы до того, как она появилась в школе. И с Джуном, скорее всего, тоже. Он ей солгал.
За дверью послышались шаги, девушка поспешно отступила назад, в темный проход между высокими стойками до самого потолка, молясь, чтобы ее не обнаружили.
Райер в очередной раз оттолкнул Тису, обернулся к двери, и в этот момент наставница все-таки добралась до него. Крепко обхватила его шею и запрыгнула на него, сцепив ноги на спине. Райер, не ожидавший такого трюка, пошатнулся, прижался спиной к полкам, с которых на пол повалились стопки бумаг, создав такой грохот, что парень выругался сквозь зубы. И в ужасе расширил глаза, когда дверь начала открываться.
– Райер! – пискнула наставница, еще сильнее сжав его ногами и руками. Скинуть ее быстро было невозможно.
– Я, по-твоему, должен испариться? – разъяренно прошептал Хамир и вместе с ней нырнул между стеллажами, надеясь, что посетитель, когда заметит устроенный им беспорядок, сначала сходит за охраной и даст им время выбраться из архива незамеченными.
Тиса Верена тут же прижалась к его губам, пользуясь тем, что Райер не станет поднимать шум, целуя его так исступленно, словно она не была преподавателем парня. И не было никого за дверью, и он не раскрыл потрясенные синие глаза и не уставился на нее, боясь пошевелиться, чтобы не сдвинуть еще что-нибудь с места. Ему ничего не оставалось, как замереть и позволить ей целовать себя. Либо показаться перед тем, кто сейчас направлялся в их сторону.
Шаги были уверенные, четкие, их звук разносился далеко по архиву: вошедший был точно не учеником. Райер мысленно застонал, представляя, как ему влетит за возню с преподавателем в темноте. Скосил глаза и встретил взгляд Сайи, такой же шокированный, как и у него самого. От неожиданности втянул в себя воздух, и язык Верены оказался у него во рту.
«Это настоящая катастрофа», – он ощутил, как влажный язык ощупывает его зубы и кружит вокруг его языка. – «Как много она успела услышать?» Увидела она достаточно, чтобы стоять с открытым ртом и глазеть на них. Райер обреченно закрыл глаза.
У распахнутой двери прозвучали шаги второго человека, Сайя открыла глаза еще шире и втянула голову в плечи. Потрясение от представления, разыгравшегося перед ней, отошло на второй план, и она уже вместе с Хамиром безмолвно умоляла наставницу вести себя тише.
– Ректор Крид! – резкий оклик Джуна. Совсем уже близкие шаги стихли, потом шорох по плитам пола – первый гость развернулся к двери. – Я прошу прощения за беспорядок, я испытывал коптер. Дверь была открыта, и он немного намусорил тут. Я все приберу.
«Таймин Крид». Сайя переглянулась с Райером, боясь уже дышать. Насторожилась даже наставница, оставив, наконец, рот Хамира в покое. Дернулась, чтобы спуститься с парня на пол, но Райер сжал ее так крепко, что она не смогла пошевелиться. Все трое замерли, прислушиваясь к ответу ректора.
– Коптер? – растягивая буквы, переспросил Таймин Крид. Оглянулся за спину, потом по сторонам. – И где же он, ваш коптер? Наверное, под книгами?
Шаги возобновились, у жмущейся к стеллажам троицы душа ушла в пятки. Одновременно сделали медленный шаг назад, глубже в темноту.
– Ректор Крид! – Джун почти бегом догнал Таймина, остановился перед сваленными книгами и журналами, удерживая внимание ректора на себе. Присел и принялся рыться в куче, раскидывая все вокруг себя. Райер и Сайя отступили еще дальше, куда уже не доставали слабые светильники, расставленные в центральном проходе. – Он точно должен быть здесь. Сейчас…
Ректор скрестил руки на груди, исподлобья следя за учеником, ни на мгновение не поверив, что где-то здесь летал коптер. Скорее, кто-то ходил, и, безусловно, не Джун Хоён, потому что тот появился уже после него самого. Немного подумав, ректор крикнул:
– Хамир! – посмотрел на напрягшуюся спину Хоёна и прищурился. – Райер Хамир, если ты сейчас же не выйдешь, отвечать за взлом архива будет твой товарищ. Второй раз повторять не буду.
Райер показался из ближайшего пролета почти сразу же, на ходу завязывая хвост, который ему основательно растрепала Тиса Верена. Остановился перед ректором, опустил глаза на сидевшего на пятках Джуна, который уже бесцельно перекладывал книги с места на место.
– Я искал литературу по психоделике. В библиотеке ничего похожего нет, я и подумал, что здесь что-нибудь найдется. – Такие книги были не для общего пользования. А ему необходимо было вывести ректора из себя до такой степени, чтобы тот не вздумал искать еще кого-нибудь между стеллажами, а обратил все свое негодование лишь на него одного. Отвел в свой кабинет и дал возможность двум девушкам выбраться. Но Таймин Крид отреагировал не так, как должен был, а только приподнял одну бровь, пристально глядя на ученика.
– Могу поинтересоваться – для чего вам эти знания, Хамир? Метите в высшие инспекторы? – Райер поднял подбородок выше, ректор холодно продолжил: – Что-то я не заметил у вас подобных способностей.
– Я… Думал, в книгах описаны способы получения этих способностей, – он нес полнейшую ерунду. Поза Райера была расслабленной, но внутри начинал нервничать, потому что ректор вел себя непредсказуемо. – Возможно, если постараться, я смогу…
– Поэтому у вас все губы опухли? – поинтересовался Таймин Крид, кивая на его лицо. Джун склонил голову еще ниже, незаметно сжимая пальцы под журналом, который схватил в руки. Райер почувствовал прилив уверенности и чуть улыбнулся. Но неожиданно ректор вернул ему улыбку. – От усилий губы кусали? Книги целовали в благодарность за полученные знания? – Устремил взгляд в темноту. – Кто там еще есть?
Джун выдохнул и с усилием поднялся на ноги.
– Ректор Крид, я поговорю с Хамиром, он больше не появится в архиве и перестанет искать то, что ему совершенно не нужно. У него нет таких способностей, вы правы.
– Хамир, – с угрозой повторил ректор, проигнорировав слова Джуна. – Мне самому посмотреть?
– Я, – Сайя вышла из полумрака того же пролета, что и Райер перед этим, обойдя стеллажи в конце. Мужчины замолчали и уставились на нее. Сайя вытерла губы, размазав помаду еще сильнее, Райер ошеломленно моргнул и едва успел придержать пошатнувшегося Джуна, который быстро выпрямился. – Я с ним. Мы обсуждали живопись.
Минуту ректор просто смотрел на нее, потом его глаза потемнели.
– Вам не кажется, что… – замолчал, растер виски, откинул назад волосы, все так же не сводя глаз с помады на подбородке ученицы. – Синора. Это уже ни в какие рамки не лезет! В архиве…? Что…? Живопись??
Сайя сообразила, что ей следует смутиться. Она опустила голову вниз и быстро прошла к выходу, вытирая на ходу краску с лица. Джун и Райер двинулись за ней, надеясь, что ректор пойдет следом.
Таймин Крид еще раз оглядел зал, после чего вышел и запер дверь. Райеру осталось полагаться на то, что у Верены есть ключ и ему не придется возвращаться, чтобы вытащить ее оттуда.
Его беспокоил Джун, который бледнел на глазах, но упорно шел вперед, к лестнице, не оборачиваясь.
– Ты как?
– Мне нужно в комнату, – прошептал Джун, сжимая пальцы в карманах школьных брюк. Его лоб и виски покрылись испариной, щеки горели, что выглядело пугающе на фоне мертвенно белой кожи. – Хамир, он ушел? Я сейчас отключусь. Найди что-нибудь…
Джун не договорил, повалился вперед. Райер едва успел его поймать, чтобы напарник не разбил лицо, оглянулся, пытаясь вспомнить, есть ли поблизости хоть какой-то закрытый угол, где можно спрятать Хоёна. Похолодел, когда услышал шаги по лестнице с первого этажа, начиная судорожно придумывать, как будет объяснять состояние Джуна: никак нельзя допустить, чтобы напарник попал в руки школьных медиков.
– Что с ним? – это была Сайя. Райер никогда не думал, что будет так рад ее видеть.
– Есть здесь кабинет не слишком посещаемый? – постарался, чтобы голос прозвучал ровно и не выдал ужас, который он испытывал.
– Да, сразу под лестницей, там сторож иногда спит ночью, – Сайя не стала дальше расспрашивать, помогла Райеру перекинуть Джуна через плечо и повела к небольшой каморке, где Райер головой задел потолок, и где все обстановка состояла из стула, потертого коврика у двери и кровати. Узкой, короткой, ноги Хоёна остались свисать на пол и Сайя подставила под них стул. Обеспокоенно всмотрелась в закрытые глаза, потрогала горячий и мокрый лоб.
– Он болен?
– Нет, – качнул головой Райер. – Не поел с утра, все с ним будет в порядке. Слушай, спасибо. – Глянул на дверь и Сайя поняла, что он сейчас попросит ее уйти. – Можешь никому не рассказывать? Парень, теряющий сознание от голода – зрелище так себе, Джун потом в глаза одноклассникам не сможет смотреть.
– Конечно. И не собиралась. Может, принести еды?
– Не нужно, – Райер мягко улыбнулся. – Ты иди. Он сейчас придет в себя – и мы вернемся в свою комнату.
Сайя засомневалась, но глаза парня были такими чистыми, как небо, ни облачка лжи. И смотрел он открыто, и улыбался беззаботно, будто переживать было не о чем.
– Ладно, – она подняла с пола свой рюкзак, бросила еще один взгляд на Джуна. – Тогда до завтра?
– До завтра.
– Слушай, хотела сказать, – Сайя уже взялась за ручку двери, тут вспомнила, зачем искала его перед тем, как оказаться в архиве. Подумала о том, чему стала свидетелем в самом архиве, и Хамир, глядя в стекла ее очков, в этот момент подумал о том же, представил, как он выглядел с наставницей на руках. Их взгляды на миг встретились и тут же смущенно разошлись в стороны. Райер опустил голову вниз, разглядывая свои ботинки. – По поводу кофе. И наставницы. – Он начал мысленно подталкивать ее к выходу.
– Может, в другой раз? Завтра, например? – ему нужно придумать правдоподобную историю, а сейчас он был не в состоянии шевелить мозгами: Джун его сильно напугал.
– Выпьем кофе? – тут же спросила Сайя. – Ты извини за мои слова…
– Да, согласен, – быстро ответил Райер, готовый уже вытолкать ее за дверь собственноручно. Джун пошевелился. – Я угощу тебя кофе.
Как только за Сайей закрылась дверь, Райер как можно тише повернул защелку, запирая вход в их укрытие. Вернулся к кровати, достал из рюкзака флягу с настойкой амилазиума и протянул ее Джуну.
– Пей. Ты потерял сознание.
– Не сейчас, – Джун слабо оттолкнул протянутую руку с наркотиком. Приподнял голову и уронил обратно, по лицу пробежала гримаса боли, и Райер сжал его пальцы, изо всех сил желая забрать хоть часть его проклятья. Но все, что он мог – лишь быть рядом и стараться облегчить последствия.
– Ты же знаешь, что нельзя воздействовать на двоих одновременно, еще и контрастно! Еще и с моим блоком, черт тебя дери! Сдохнуть хочешь в лаборатории? Мало тебе? – яростно процедил он.
– Умолкни, – прошептал Джун, выдергивая руки и хватаясь за голову, чувствуя каждый шов, который соединял кости черепа. Все они глухо ныли, будто пытались расползтись в разные стороны. – Этот ректор… Он не поддался. Он просто стряхнул меня, понимаешь?
Райер тяжело опустился на пол у кровати, вникая в смысл слов.
– У него блок?
– Нет. Ни одного, это что-то другое. Я не смог ни за что зацепиться, такое ощущение, что он… – Джун надавил на глаза, боль становилась сильнее. – Проклятье… Я не хочу пить эту отраву.
– Он такой же как ты? – тихо уточнил Райер. Психоделики были защищены друг от друга природой. Если у ректора не было блока, значит, его щит был иного рода. Между тем каждый психоделик стоял на учете и проходил обязательную подготовку. Если Крид имеет подобные способности – необъяснимо, как он мог занимать пост ректора вместо того, чтобы служить гвардейцем. Как его могли упустить из виду? Но, глянув на напарника, оставил все вопросы на потом и вновь протянул флягу. – Тебе придется его выпить, если не хочешь оказаться в лаборатории. Джун! Пожалуйста, пока твои датчики не считали лишнего!
– Ты… – Джун замолчал, глядя в неправдоподобно синие глаза Райера, будто ему плеснули в них ультрамарин. Знал, что амилазиум принять придется, пока мозг окончательно не взбесился, но оттягивал момент превращения в безвольную куклу. – Здесь?
– Я не доведу тебя до комнаты незаметно, – с сожалением ответил Райер и приподнял голову Джуна, отмечая заметно покрасневшие склеры глаз. Им стоило поторопиться. – Я буду с тобой, не переживай. Теперь пей, пока твои сканеры не подняли тревогу.
Датчики в теле Джуна четко улавливали грань между допустимыми показателями и кризисом, и в момент, когда он пересекал эту грань, передавали сигнал в лабораторию. Лучше отлежаться здесь, чем на столе анатомиков, это Джун очень хорошо усвоил с тех пор, как стал высшим инспектором. Поэтому открыл рот и дал Райеру влить в себя наркотик.
Глядя, как напарник глотает настойку, Райер одновременно испытывал злость на действия самого Джуна, который пытался воздействовать на него и ректора одновременно, ему добавляя уверенности, ректора пытаясь убедить в обмане. И горечь от вида того, как активный и неутомимый человек превращается в овощ в момент, когда яд подавляет нейромедиаторы, атакующие его мозг. Джун становился абсолютно беспомощным, часами лежал не шевелясь, с ним можно было делать все что угодно. Поэтому Райер не оставлял его ни на мгновение, охраняя и присматривая.
Глаза Джуна моментально остекленели, зрачки расширились, перестав реагировать на свет, и Райер едва ощутимо дотронулся до его век, закрывая их. Сложил руки на животе и накрыл напарника не слишком чистым одеялом сторожа. Единственный стул служил подставкой для ног лежащего, поэтому Хамир устроился на полу, предварительно передвинув туда коврик от порога, прислонился спиной к боковине кровати. Согнул ноги в коленях, положил на них подбородок, разрешив себе подумать о наставнике Кадане, которого сняли с веревки в своей же комнате. О Тисе Верене, гвардейце третьего ранга, которая постоянно его преследовала и от которой не удалось скрыться даже в школе. И о сцене, которую застала Сайя Синора в архиве.
4. И станет вдруг реальность пеклом
Айсо испытывала почти священный трепет, передавая части накидок немых монахов и незримую нить, преподнесенную Шайсой фактически в дар. И пока мастер скреплял их в одно целое, заглянула в соседнюю мастерскую подлатать несколько дыр в нагруднике. Нетерпеливое ожидание результата не позволяло просто стоять, Айсо протянула мастеру клинки для заточки, потом несколько рун выносливости, чтобы укрепить нагрудник. Оружейник сегодня был в настроении: клинки стали острее бритвы, ни одна зазубрина не испортила сверкающий металл.
Над башнями Нана все так же лениво сыпались хлопья снега, Айсо остановилась на пороге мастерской и оглядела оживленную площадь, где встретились два клана и теперь настороженно следили друг за другом, держась за оружие. Скорее всего, сейчас объявят войну и сцепятся между собой, превратив центр города в поле боя. Айсо обожала наблюдать за войной кланов, когда наступал полный хаос из рубящихся воинов, когда шаманов разрывали на части, пока они пытались лечить раны на ходу, дисенданты десятками ложились под огнем мистиков, разряды молний ярко вспыхивали в небе, били по врагам, попутно выжигая все вокруг и оставляя пятна сажи и расползающиеся трещины на плитах. Когда умирающих находили арбалетные болты невидимых альгосов, бьющие точно в цель. И земля была залита кровью и усеяна осколками мечей и посохов.
Судя по экипировке, собрались высокие уровни. И бой будет жестоким. Айсо попыталась разобрать клановые метки – может, Хён и его команда тоже здесь? Она хотела бы посмотреть, как протектор раскладывает противников, его выносливость на арене ее сильно впечатлила. Но спустя минуту разочаровалась – знакомой метки с лентами она не увидела. И мастер к тому же делал знаки – плащ был готов.
Ассасин вернулась в мастерскую, где на столе лежал приготовленный для нее сверток, по которому метались язычки пламени, осыпая искрами земляной пол. Айсо заворожено протянула руку и дотронулась до мягчайшей ткани, ожидая жара, но ощутив лишь прохладу. Подняла ошеломленные глаза на усмехающегося в усы мастера.
«Что это??»
«Огонь Садана, ледяной бездны, он защитит тебя от любого пламени», – довольно проговорил мастер и похлопал себя по плечам. – «Примерь. Но имей в виду, что отныне ты его не снимешь, плащ вплетется в тебя, станет с тобой единым целым».
«Стать нераздельным с таким сокровищем – это же мечта!»
Айсо развернула тончайшее пламя и накинула себе на плечи. Мгновенная боль обожгла ее, вгрызлась внутрь и пропала, следом ассасина окутал свежий ветерок, плащ взметнулся и опал, тлеющей дымкой закручиваясь вокруг сапог.
«Ничего себе!» – восхищенно прошептала Айсо, не в силах оторвать глаз от себя в высоком зеркале. – «Он великолепен!»
«Знаю. Такие вещи удаются крайне редко. Есть у меня еще одна гордость», – мастер загадочно поманил ее пальцем и, когда она подошла ближе, шепнул ей на ухо: – «Ледяные крылья, способные поднять в небо целое здание. Для одного протектора изготовил». – Сухой палец указал в небо и Айсо машинально задрала подбородок вверх. – «Видел его – до сих пор летает как птица».
«Я знаю его», – Хён был для нее самой яркой личностью, сила и мощь, которые были на ее стороне. И невольно улыбнулась, когда снежинка упала ей на нос и сразу растаяла.
«Спасибо, мастер!»
Кланы на площади все еще не решились на бой, два лидера – мистик и ассасин – стояли напротив друг друга и ожесточенно спорили. Зрителей заметно поубавилось, Айсо тоже не стала дожидаться, чем закончится их противостояние. Времени у нее было не столь много, чтобы всю ночь слушать выяснение отношений, а Лабиринт манил. К тому же, оружейный мастер попросил ее принести несколько шестеренок с крылатых фазургусов, а лекарь на площади умолял о стеблях лиан, без которых невозможно готовить противоядия. И за это полагалась хорошая плата, поэтому Айсо оседлала Каджу и они взмыли вверх.
Левее Приюта Суры, на окраинах обгоревшего леса простирались древние катакомбы Лабиринта, в которых на заре истории Нарсама добывали циолий, и где ядовитый металл исправно уничтожал все живое. По легенде, позже туда были направлены машины, со временем мутировавшие и захватившие всю территорию. Герцоги потеряли источник бесценного сырья, циолий оказался у машин и из него стали производить не оружие, а детали для новых хозяев Лабиринта. С которыми после обновления механизмов не смог никто справиться и их просто оставили охранять залежи.
Айсо рассматривала сверху бесконечные галереи, уходившие вдаль, вширь и вниз, оплетенные дикими лианами, душившими все, что дышит. И испытывала почтительный трепет при виде наглядного подтверждения темных историй, пересказываемых полушепотом в тавернах. На секунду стало жутко, захотелось, чтобы Хён был рядом, с ним она не боялась вообще ничего. Но его не было, а время шло, пора знакомиться с Лабиринтом.
Каджу, повинуясь желанию хозяйки, начал спускаться ниже, покружился над дорожкой и исчез. Айсо осталась в одиночестве на мощенном камнями пути, который расширялся дальше и уводил в коридор, высокие стены которого оплетали лианы, уже стремящиеся вырваться за пределы Лабиринта и понемногу захватывающие территории рядом. Густой полумрак не позволял разглядеть, куда ведет тропинка и где она сворачивает, съедал все очертания вдали. Айсо ступила в коридор.
Обрывки липкой паутины, свисающие с лианы, тут же попытались приклеиться к плащу и вспыхнули. За паутиной осторожно вытянула тонкие плети сама лиана, и Айсо, помнившая о ее навыке сдавливать путников до смерти, сразу обнажила тускло замерцавшие клинки, одним взмахом отсекла несколько стеблей. Обрубки зазмеились на камнях, лиана угрожающе ощетинилась острыми листьями и тут Айсо испугалась, что переоценила свои силы, попятилась назад, выставив перед собой мечи. Снова подумала о Хёне, уже готова была бежать обратно из Лабиринта, как плащ за спиной полыхнул яркой вспышкой, взвился фонтаном искр, и вокруг замершей Айсо посыпались хлопья пепла, обнажилась часть стены, выложенная из цельного камня, сквозь который проросли корни.
«Это не просто одежда», – догадка вдруг озарила ее, Айсо остановилась и оглядела разрушения, причиненные прекрасной накидкой, ласково сейчас льнущей к доспехам. – «Это пассивное оружие, и оно такое мощное! Вот уж везение!»
Шагнула вперед более уверенно, полы плаща задрожали и стебли растений опасливо прижались к стене, давая свободный проход. «Боятся! Они меня боятся!» Уже не обращая внимания на душителей, Айсо сложила клинки за спину, подобрала несколько стеблей и бросилась вперед, в сумрак, откуда доносился едва различимый скрежет. Где обитали более серьезные противники, механические демоны фазургусы, чьи крылья, оснащенные циолиевыми перьями, способны раскрошить любое оружие. Любое, кроме ксамантиса.
Дорога впереди обрывалась и отвесно вниз уходила глубокая штольня. Айсо еле успела свернуть, прижалась почти к стене, от которой в разные стороны разбежались лианы. Мысленно отругала себя за беспечность, сбавила скорость и уже более осторожно перебралась по узкой полоске камней вдоль обрыва, на миг заглянув вниз – ни намека на дно; куда вела шахта – неизвестно, но оттуда шла ощутимая пульсация, будто ритмично сокращалось огромное сердце. И звуки, непрекращающийся шелест отлаженных механизмов. Желание шуметь пропало, дальше ассасин пошла почти беззвучно.
Чем глубже она забиралась, тем сильнее нарастали щелчки. Лабиринт разветвился на три коридора, один из которых вел вниз, куда одна она идти не собиралась. Поэтому свернула влево и почти сразу столкнулась с фазургусом, висевшим на лианах подобно летучей мыши. Сердце забилось в волнении, Айсо медленно извлекла клинки, не сводя глаз с кривых наростов вдоль спины до вполне обыкновенных голых ног, которыми демон держался за стебли. Вздрогнула от щелчка, с которым открылись пустые глазницы, щелчок – и они закрылись обратно. Снова открылись, затем с резким скрежетом распахнулись огромные крылья, шипастая голова повернулась к ней. Вот тогда Айсо поняла, что ее заметили.
Оглушительный свист заставил ее выронить оружие и прижать ладони к ушам, Айсо упала на землю. Фазургус начал медленно перебирать ногами, спускаясь ниже, земля завибрировала под ассасином, отражая пронзительный звук, рядом с ней зашипел камень от раскаленных капель. Демон, насквозь прошитый проводами, оборванные концы которых выплевывали кипящее масло, не прекращал свистеть, голова Айсо уже раскалывалась от боли, она нашарила рукоять клинка и сжала ее, резко выбросила руку вперед, целясь в открытое горло. Но лезвие лишь разрезало воздух, фазургус отпрянул назад и яростно забил крыльями, кроша стены. Айсо подобрала второй клинок, с трудом поднялась на ноги, скрипя зубами. И прыгнула вперед, в полете изворачиваясь над острием циолиевого оперения, с размаха погрузила оба клинка в грудь демона, по самую рукоять. Лезвия вышли из спины, у основания крыльев, которые внезапно обвисли, и фазургус вместе с ассасином свалился вниз. Плащ плотно обернулся вокруг Айсо, защищая от ожогов, когда они покатились по острым камням и, врезавшись в стену, замерли.
Механический демон умолк, после чего Айсо смогла облегченно выдохнуть, потерла уши, которые основательно заложило. Выпуталась из проводов, рывком выдернула из груди покрытые машинным маслом клинки и быстро огляделась, отчаянно надеясь на передышку. Она победила, но с таким трудом, что это можно было назвать огромной удачей. И сразиться с еще одним фазургусом она вряд ли смогла бы сейчас.
Убедившись, что на свист никто не явился, Айсо распорола грудину демона, напичканную металлом, и выдернула все шестеренки, которые увидела: оружейник разберется, что именно ему нужно. После чего подняла голову и настороженно прислушалась, все больше склоняясь к мысли, что для первого раза хватит приключений – она сумела выжить после встречи с лианами и фазургусом, это уже достижение.
Поэтому при звуке уже знакомых щелчков Айсо наспех побросала детали в сумку и бросилась бежать обратно, к выходу. Попыталась вызвать Каджу, но тень не отозвалась, летать ей было позволено только в открытом небе.
К щелчкам добавился скрежет металла по камню, демон отталкивался крыльями от стен, помогая себе быстрее перебираться. Айсо прибавила ходу, свернула в одну сторону, потом в другую, окончательно запутавшись в одинаковых стенах. Напряжение быстро перерастало в панику при виде очередного длинного коридора, ассасин начала беспорядочно метаться в поисках выхода. И охнула от неожиданности, врезавшись в земляной холм за углом, отскочила, упала на спину.
«Что это такое??» – рывками втягивая в себя воздух, судорожно оглядела посыпавшиеся комья, отползла дальше. И едва не завопила, когда в центре показались суставы усов, а следом – треугольная голова с мощными жвалами. «О нет! Только не муравейник!» – мысленно взмолилась Айсо, понимая, что попала в переделку – позади фазургус, может, несколько, впереди – разъяренные муравьи. И высоченные стены со всех сторон. Чуть шевельнулась и тут же уродливая голова повернулась, блестящие грани глаз уставились точно на нее. Муравей начал выбираться наружу, загребая когтями землю под собой. Следом показался еще один, и еще.
Айсо с головой завернулась в плащ, заклиная его сжечь всех, кто к ней приблизится. Хотя вряд ли это подействует на механических демонов. Но отступать было некуда, оставалось лишь надеяться, что смерть будет быстрой. И что респ находится далеко от этого места, возродиться снова в Лабиринте было последним, чего она хотела. Для начала нужно повысить уровень и навыки, потом уже испытывать удачу в катакомбах. Похоже, что вместо ожидаемого веселья все, что она нашла в Лабиринте – это сплошные неприятности.
Внезапно сквозь быстрый перестук сердца пробились посторонние звуки, вслушалась – кто-то бежал. И отчаянно ругался, глухой стук, потом скрежет, следом – грохот, от которого задрожали стены. Кто-то споткнулся об нее, сильно двинув по ребрам. Айсо вскрикнула и сдернула с себя плащ, незнакомец тут же наставил на нее искрящийся посох. Шаман, высокий уровень, в белоснежных доспехах, за которым тянулся шлейф света.
«Какого демона?» – вскричал он и ногой лягнул муравья, который подобрался уже вплотную к ассасину. Стряхнул с сапог тлеющие угольки, оставленные плащом Айсо, присмотрелся более внимательно. – «Огонь Садана? Неплохо, неплохо». – Кивнул себе за спину. – «Твой фазургус? Я его прибил, найдешь себе другого».
И помчался дальше. Айсо пару мгновений смотрела ему в спину, потом сообразила, что ответ на ее молитвы сейчас скроется за поворотом, и бросилась его догонять.
«Стой!» – закричала она. – «Шаман, подожди! Выведи меня отсюда!»
«Делать мне больше нечего?» – крикнул в ответ шаман, не сбавляя скорости. – «У меня отряд убийц на хвосте!»
«Убийц?» – повторила Айсо, оглядываясь на ходу, но за ней виднелись только никак не отстающие муравьи. – «Этих, что ли?»
Шаман остановился, едва не врезавшись в глухую стену. Развернулся и наткнулся на Айсо. За ней чернела вереница муравьев, которые заполонили проход. Вернуться обратно можно было лишь по их головам.
«Ты… Тупица!» – шаман привалился спиной к стене и обреченно оглядел копошащуюся кучу усов и лап. «Зачем привел их сюда? Как выбираться теперь?» – Голыми руками вырвал с корнями лиану, поползшую было по нему, бросил под ноги. Айсо ошеломленно заморгала.
«Извини».
«Да уж», – шаман насторожился, его глаза сузились. – «Они здесь. Это плохо».
«Да кто здесь, кроме этих жуков?» – воскликнула Айсо. Шаман обеими руками обхватил ее голову и повернул назад, где муравьев уже заметно поубавилось. Они неуклюже валились друг на друга, бессильно щелкая челюстями, а кто-то продолжал косить их как траву, пока они все не рассыпались горсткой земли. Айсо попятилась к шаману, вжалась спиной в его нагрудник, таращась в пустоту.
«Спалить меня хочешь?» – ее тут же оттолкнули. – «Не приближайся, чудик».
У самого уха просвистел болт и застрял в стене, Айсо моментально застыла и лишь скосила глаза на гладкое древко рядом с головой, шаман выставил вперед посох.
«Ладно, уговорили», – с досадой глянул на маленького ассасина, жавшегося к камням, который вдруг свалился ему под ноги и намертво прилип. – «Поиграем?»
Из полумрака выступил отряд убийц, все из одного клана, с россыпью звезд над полумесяцем на плече.
«Хемит», – проговорил шаман, покачивая своей тростью.
«Ксантис», – отозвался вышедший вперед альгос, затянутый в кожаные доспехи. – «А ты быстро бегаешь, я впечатлен».
«Видимо, недостаточно быстро. Кое-кто успел вцепиться на ходу».
Все головы повернулись к Айсо, альгос сделал еще шаг вперед, и только тут она заметила, что над ним алеет метка убийцы. С такими особями она уже была знакома.
«Пошел прочь!» – крикнула и выставила перед собой клинки. Пару секунд Хемит смотрел на нее, потом расхохотался.
«А он забавный», – выговорил сквозь смех. – «Где ты его нашел?»
Шаман неопределенно пожал плечами.
«В муравейнике. Может, разойдемся по-хорошему?» – вокруг ноги опять попытался обвиться гибкий стебелек, шаман раздраженно втоптал его в камень и обвел взглядом замерших инвизников. – «Я не тот, кого вы разыскиваете».
«Ты именно тот, кого мы ищем», – вкрадчиво произнес Хемит. – «Лекарь, который без конца треплет языком и сует свой посох туда, куда не следует».
С этими словами он исчез, как и его клан. Только что в проходе стояло два десятка дисендантов, и в следующее мгновение на том месте пронесся лишь легкий ветерок. И Айсо безумно пожалела, что увязалась за лекарем, который уже что-то бормотал себе под нос, а потом начал посылать лучи света перед собой. Одновременно выставил щит и направил Айсо приглашение в отряд. «Чтобы лечить», – она сразу поняла, что надо принимать. И едва не растеклась от блаженства, когда ее окутал мягкий свет, моментально снимая всю усталость.
«Эй, соберись», – рявкнул шаман. – «Сделай так, чтобы я не нянчился тут с тобой, мне немного некогда». – Его световой щит выхватил из невидимости трех ассасинов, Ксантис в то же мгновение едва уловимым движением посоха затянул пространство перед собой едким туманом, отравляя врагов и уничтожая их защиту. – «Стреляй в них, долго будешь прохлаждаться?»
Айсо сменила клинки на арбалет и растерянно вгляделась в густой туман.
«И куда стрелять? Я же ничего не вижу».
«Я тоже», – шаман наугад выпустил лучи ослепительного света, по ту сторону завесы услышал сдавленный хрип и его губы искривились. – «Хочешь выбраться отсюда живым?»
«Просто открой портал!»
«С луны что-ли свалился? Здесь подземелье, не работают порталы», – отрывисто бросил шаман и указал на редеющий туман. – «Подстрели-ка вон того парня, который без ноги».
Истекающий кровью альгос был в шоковом состоянии и периодически терял контроль над собой, и вместе с ним инвиз, появляясь то на земле, то у стены. Айсо без раздумий выпустила в него с десяток болтов, малоэффективных, но альгосу хватило и этого. Он без движения рухнул на камни.
«Молодец, пацан», – шаман, не глядя, хлопнул Айсо по плечу так, что она присела. Удивленно оглянулся. – «Чего слабый такой?»
«Тридцатый уровень потому что», – огрызнулась Айсо. – «И я не пацан!»
«О…» – шаман окутал их очередным лечебным щитом, выпустил беспорядочные лучи в надежде вытащить побольше убийц из невидимости. – «Ну извини, девушка?» – Хмыкнул. – «Их здесь почти нет, слишком жестко… Это интересно… Айсо».
Тут же зашипел, когда его пронзил клинок, другой подсек ноги и шаман упал на колени, усилил щит, теряя драгоценную энергию. Айсо поняла, что их сейчас просто зарежут как баранов, и что нужно помогать. Снова схватила клинки, закружилась в вихре вокруг своей оси, раскручивая лезвия и выдергивая из инвиза подобравшихся врагов, которых шаман начал просто бить посохом, отправляя на респ за пару ударов.
Такого Айсо не видела никогда, чтобы бесполезный в атаке лекарь посохом… Орудуя магическим посохом как полноценной булавой, пачками клал себе под ноги неуловимых убийц. Она стояла с открытым ртом и смотрела на шамана как на невесть откуда явившееся чудо из чудес, забыла даже, что их окружает два десятка невидимок. За что и поплатилась, острый клинок без малейшего сопротивления нанизал ее на себя, затем стряхнул и последнее, что увидела Айсо – тревожный взгляд шамана, который плел над ней заклинание исцеления. Но не успел, она была беззащитна перед грозным оружием опытных ассасинов.
* * *
Джун открыл глаза, его взгляд уперся в низкий и серый от грязи потолок. Минута ему понадобилась, чтобы восстановить в памяти причину, по которой он находился не в своей комнате, еще минута, чтобы обследовать себя. Только потом встретился с синими глазами напарника.
– Сколько?
– Утро уже, – тихо ответил Райер. – Ты был в отключке десять часов.
– Ты спал? – Джун отметил измученный вид Райера, с трудом сел на кровати. – Зачем спрашиваю, если сам знаю. Сейчас вернешься в корпус и ляжешь спать, а мне нужно встретиться с Карсо. – Хамир отвел глаза в сторону, что совершенно не понравилось Джуну, он резко спросил: – Что случилось за это время?
Вместо ответа Райер протянул свой лэптоп с открытым чатом с Карсо.
«Доль Кадан, сорок лет, не женат. Наставник по литературе, постоянно проживал в корпусе Канхёдж 10. Смерть зафиксирована на 88 день первого триместра. Обнаружен повешенным в своей комнате на шелковом шнуре. Объяснений не оставил. Под ногами упавший стул. Предварительно – самоубийство».
Джун некоторое время смотрел на экран, словно надеялся найти скрытый смысл в простых словах. Спустил ноги на пол, положил лэптоп на колени.
– Вскрытие сделали?
– Да, – кивнул Райер. – Удушье. Дверь была заперта, в жилище ни одного подозрительного отпечатка, лишь его и учеников, он подрабатывал репетитором. Вышел из школы, поел и повесился.
– Поел? – переспросил Джун. Райер молча смотрел на него. – Хамир, как думаешь, последнее желание перед смертью – это набить желудок?
– Предыдущий напился, что может означать как и то, что он не собирался умирать, так и то, что ему потребовалась храбрость для того, чтобы залезть в петлю, – Райер присел рядом. – Это еще не все, читай дальше.
Джун смахнул сообщение в сторону, открывая следующее.
«Зендан Рин, ученик старшей школы искусств Койе Канхёдже, двадцать четыре года. Найден мертвым в своей комнате на 89 день первого триместра. Предварительная причина смерти – острая интоксикация. В соседней комнате спал сосед Тирик Кайн, который ничего не слышал. По его словам, Рин вернулся далеко за полночь, хорошо выпивший, сходил в душ и лег в кровать. В шесть утра Тирик Кайн поднял крик, наткнувшись на его тело. Что думаете?»
Джун ошеломленно сжал виски, борясь с подступающей тошнотой. Огляделся в поисках уборной, которой не было в крохотной каморке.
– Райер… – быстро задышал, согнулся, прижавшись лбом к холодному экрану. Хамир уже протягивал стакан с водой с подмешанным стабилизатором.
– Экзенофин, – пояснил он, поднося стакан к вновь потрескавшимся губам напарника, на которых выступили капельки крови. – Сейчас все пройдет, выпей. – Джун сделал глоток горькой воды, даже не ощущая ее вкуса, потом еще один, чувствуя, как моментально успокаивается желудок и стены перед глазами перестают плясать. Райер протянул ему салфетку и забрал стакан. – Сколько же гадости ты принимаешь.
– Ровно столько, сколько ты с собой таскаешь, – выдохнул Джун и перечитал еще раз последнее сообщение. – Это тот пижон, который вчера устраивал вечеринку?
– Он, – подтвердил Райер. – Единственный ребенок в семье, родители из коллегии, денег полно. Ни девушки, ни проблем, ни трудностей с учебой, ему уже и место приготовили после выпуска. Что могло случиться такого, что он решил свести счеты с жизнью, напившись до смерти?
– Проверь его счета, – сказал Джун и выпрямился. Потом поднял глаза на Райера. – Забудь, сам проверю. А ты – спать, сейчас же.
– Я уже отправил запросы, – сообщил Хамир, потер шею. – Ты тогда просмотри результаты. И я велел Карсо забрать его компьютер, может, найдется что интересное. Его соседа забрали на допрос, как и всех, кто пил с ним.
– Я бы мог… – начал Джун, но Райер так глянул на него, что он сразу замолчал.
– Нет, не мог бы. Едва живой очнулся, куда тебе допрос еще вести? Джун, – Хоён приподнял брови в ответ. – Прошу, посиди сегодня на парах спокойно, не лезь никому в голову, как бы тебе не хотелось. Обещай. Иначе я иду с тобой.
Он так и поступит, понял Джун. Несмотря на то, что сам едва держится прямо после бессонной ночи, в течение которой еще и работал, Хамир вместо отдыха продолжит страховать его, пока не свалится сам. И будут они лежать рядышком в лаборатории на попечении анатомиков, которые радостно будут ковыряться в их внутренностях.
– Хорошо, обещаю. Никаких попыток пролезть в головы, – Джун встал, ощущая себя вполне здоровым. Расправил на кровати одеяло, оглядел помещение в поисках случайно оставленных вещей, которые могли указать на их пребывание здесь, потом достал из рюкзака баллончик и обработал нейтрализатором все, на что падал взгляд. – Тиса Верена.
Райер с досадой поморщился.
– Ты мне нравился больше, когда лежал с закрытым ртом.
– Что вы делали втроем в архиве? – продолжил Джун, не обращая внимания на язвительное замечание. – И что она вообще здесь делает?
– Заменяет Кадана. Она на задании, – сухо ответил Райер, приложил ухо к двери, слушая, потом открыл ее. – Самое время убраться отсюда. Иди за мной.
Джун вышел за Хамиром, протер ручку двери с внешней стороны.
– Это не ответ.
– Какой ответ ты хочешь услышать? – внезапно разозлился Райер, резко останавливаясь у лестницы. Джун врезался в его спину. – Что эта вира опять запрыгнула на меня, стоило мне отвлечься? Что она меня облизывала, пока рядом кружил ректор, и Синора это видела? Устроит?
– Плохо, – пробормотал Джун, продолжая стоять позади Райера. – Что делать собираешься?
– Пойду спать, как и приказало начальство, – Хамир поднялся на одну ступень, обернулся. – После найду Верену и серьезно поговорю с ней. Она раскроет нас всех, если продолжит свои игрища.
– Ты мог бы… – тихо спросил Джун, – использовать это? Ее пыл? И выяснить, что конкретно ей надо?
– Ты считаешь, что чувства нужны только для того, чтобы управлять кем-то??
– Забудь.
Джун развернулся и зашагал в противоположную сторону, мимо комнатушки, где они ночевали, по светлой безлюдной еще галерее, в высокие окна которой хлестал дождь вперемешку со снегом. Из одной из ниш между окнами выступила Карсо.
– Не слишком ты жестко с ним? – хмуро спросила она, краем глаза провожая Райера по лестнице. – Он ведь не игрушка, которую можно кидать всем желающим утешиться.
– Перестань! – отрывисто бросил Джун. И сам понимал, что его слова вышли за пределы допустимого.
– Хорошо, перестала, – Карсо подняла вверх обе ладони, показывая, что поняла его. – Я по другому поводу ждала тебя – комнату Рина сейчас можно осмотреть, часть учеников на допросе, остальные еще спят.
– Ты забрала его компьютер? – уже на ходу спросил Джун. Карсо пришлось догонять его, они одновременно вышли под арку, щурясь от колючего ледяного дождя. Пока Карсо раскрывала зонт, ее спутник снова ушел далеко вперед, спрятав подбородок в воротник и широко шагая по каменной дорожке к пятому жилому корпусу.
– Тебе все нипочем? – пробормотала его напарница, пускаясь вдогонку и одновременно пытаясь удержать зонт под порывами ветра. И все равно до двери добралась такой же мокрой, как и Джун, который уже взбегал на второй этаж мимо спящего охранника. Наверное, смысла укрываться под зонтом от потоков воды не было изначально.
Зендан Рин жил в одной из комнат двухкомнатного блока, вторую занимал Тирик Кайн, у которого в данный момент копались в мозгах лучшие инспекторы, выясняя, насколько правдивы его показания. Джун очень хотел сам там покопаться, но он обещал Райеру не делать этого. По крайней мере, сегодня.
В комнате Рина был идеальный порядок, книги стояли аккуратными рядами на полке, там же лежали стопки тетрадей, школьный рюкзак у стола, одежда сложена в шкафу. Ни одной небрежно брошенной вещи, только белье на кровати смято. И следы обуви на полу. Джун вопросительно посмотрел на Карсо, которая закрыла дверь на щеколду и осталась стоять там же.
– Никто еще ничего не трогал, – сообщила она и обвела вокруг рукой. – Так что можешь начинать.
Джун надел пару перчаток и начал с книг, пролистав каждую, затем тетради, полки, ящики. Достал каждую вещь, перебрал даже все носки. Не найдя ничего необычного, сложил все обратно, приведя в первоначальный вид, после чего кивнул на стол.
– Я бы хотел залезть в его компьютер.
– Он в штабе, – ответила Карсо и быстро добавила: – У нас пары через час. Джун, для всех мы – ученики, мы не можем прогуливать занятия.
Джун вспомнил о Райере.
– Сделай Хамиру бумагу, он сегодня не придет.
– Ты меня слушаешь? – терпеливо повторила Карсо. – Нам нужно ходить на пары.
– Хамиру нужно спать. Хоть иногда, – Джун выглянул за дверь и тут же прикрыл ее обратно, когда кто-то вышел из комнаты дальше по коридору. – Кроме общего входа есть другой?
Карсо отрицательно покачала головой.
Им потребовалось полчаса и навыки паркура, чтобы оказаться на скользкой от дождя крыше второго корпуса, только тогда Джун слегка расслабился и глянул вниз, на далекую паутину дорог, ведущих от жилых корпусов к самой школе.
– Бумагу для Райера, – напомнил он бледной напарнице, замерзшими пальцами вцепившейся в ограждение, и скрылся в проеме люка.
* * *
Сайя оцепенело смотрела в раскрытый учебник, слушая частое поверхностное дыхание Тоири, прерываемое всхлипами. Протянула ей еще один платок, украдкой оглядела класс: одноклассники выглядели такими же потрясенными и испуганными, как она сама. Ни обычных шуток, ни смеха, ни радости от отсутствия наставницы. Все сидели ровно, опустив глаза в раскрытые книги, тишину в классе нарушал лишь сдавленный плач и шмыганье носами. Часть учеников еще не вернулась с допроса, в числе отсутствующих были также Хоён, Хамир и Амира, хотя, по словам Тоири, их не было на вечеринке Зендана.
В класс почти бесшумно проскользнули Джун и Карсо, сели на свои места и тоже замерли. Сайя оглянулась на дверь, но Райер не появился вслед за ними. Подавила желание подойти к Хоёну и спросить о его товарище, вместо этого сняла очки и опустила голову на книгу, закрыла глаза. Тоири рядом яростно терла лицо платком.
